Текст книги "Няня для мертвого наследника дракона (СИ)"

Автор книги: Юлий Люцифер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц)

– Что было сначала?

– Я перевез Теона в одно из закрытых военных поместий. Официально сообщил только, что Селия погибла и ребенок ранен.

– Почему ранен?

– Чтобы объяснить отсутствие Теона на похоронах матери.

– И сохранить время.

– Да.

– А потом?

Роэн оперся спиной о кресло.

– Через два дня произошло второе.

– Нападение?

– Нет. Попытка получить доступ к ребенку через официальный приказ.

Я нахмурилась.

– Какой приказ?

– Из столицы пришел документ о необходимости осмотра Теона государственным лекарем.

– После нападения это звучит нормально.

– Я тоже так подумал.

– И?

– Подпись человека, от имени которого был выдан приказ, оказалась подделана.

Я замолчала.

Теперь картина становилась намного хуже.

– Кто это выяснил?

– Я.

– До того, как лекарь приехал?

– Когда приехал.

– Вы его задержали?

– Да.

– Он был лекарем?

– Был.

– И знал, что приказ поддельный?

– Утверждал, что нет.

– Вы поверили?

– Нет.

По интонации я поняла, что судьба того человека явно была неприятной, но спрашивать не стала.

– Это заставило вас решить, что опасность внутри государственной системы?

– Это заставило меня решить, что я не знаю, насколько далеко она проникла.

– Поэтому официальной охране вы не доверяли.

– Не полностью.

– Даже Крыльям Короны?

Роэн ничего не сказал.

Мне ответ был понятен.

– Что вы сделали?

– Через три дня в столице сообщили, что Теон умер от последствий нападения.

– Кто подтвердил смерть?

– Норен.

Я замерла.

– Доктор Фальк подделал свидетельство?

– Да.

Неожиданно.

Спокойный старый лекарь, который угощал меня чаем и шутил про мою опасную репутацию.

Я уже знала, что он участвовал в сокрытии Теона.

Но одно дело – помочь вывезти ребенка.

Другое – официально заверить смерть наследника древнего рода.

– Ему за это грозило наказание.

– Тюрьма. Лишение права практики. Возможно, больше, учитывая обстоятельства.

– И он согласился.

– Сразу.

Я вдруг вспомнила его слова: «Пять лет назад я считал это единственным возможным решением».

Теперь понимала цену этого решения немного лучше.

– Похороны были здесь?

– Да.

– Почему не в столице?

– Все Ардены похоронены в Ранвеле.

– Гроб был закрыт.

– Да.

– Что было внутри?

Роэн посмотрел на меня.

– Ничего.

– Совсем?

– Детское одеяло Теона и несколько его вещей.

Я представила маленький закрытый гроб.

Людей вокруг.

Роэна, который уже похоронил жену и теперь стоял у второй могилы, зная, что сын жив.

– Вы присутствовали?

– Разумеется.

– А Теон где был?

– Уже в другом месте.

– В Ранвеле?

– Нет.

– Где?

– Неважно.

– Сколько человек знало?

– Норен. Марта. Я. Двое моих людей.

– И все?

– В начале да.

– Вы устроили похороны собственного живого сына перед людьми, которые считали его мертвым.

– Да.

Я не услышала в голосе ни гордости, ни желания оправдаться.

Просто факт.

– И после этого охота прекратилась.

– Почти.

– Что значит почти?

– Первые месяцы я замечал людей, которые пытались выяснить подробности нападения. Несколько раз проверяли записи о смерти. Один человек пытался получить доступ к могиле.

– Зачем?

– Вероятно, хотел убедиться.

– Получил?

– Нет.

– И потом?

– Все прекратилось.

– На пять лет.

Роэн ничего не ответил.

Мы оба подумали об одном и том же человеке на холме.

– Вы считаете, что вчера это мог быть кто-то из тех же людей.

– Слишком рано считать.

– Но поэтому подняли весь дом.

– Да.

– И поэтому Тарн вчера был беспокоен.

– Возможно.

Я едва не сказала, что Теон почувствовал его первым.

Но Роэн это уже знал.

– Теперь главный вопрос.

Он сразу понял.

Я видела.

– Нет.

Я даже не успела спросить.

– Я еще ничего не сказала.

– Знаю, что скажете.

– Тогда ответьте.

– Нет.

– Роэн.

– Элина, я рассказал вам то, что необходимо для понимания угрозы.

– Вы рассказали, как они пытались забрать Теона. Не зачем.

– Потому что этого вы пока знать не должны.

– Почему?

– Потому что одно знание тянет за собой другое.

– Это звучит как очень удобная отговорка.

– Мне все равно, удобно это звучит или нет.

Я встала.

– Теон был годовалый. Не наследник престола. Не командующий армией. Не человек с государственными тайнами. Зачем профессиональной группе рисковать, убивать его мать, охрану, подделывать приказ государственного лекаря и пытаться забрать живым именно его?

Роэн тоже поднялся.

– Не знаю наверняка.

– Но у вас есть версия.

Пауза.

– Да.

– Какая?

– Я не готов ее обсуждать.

– Со мной?

– С кем-либо.

– Даже после вчерашнего?

– Особенно после вчерашнего.

Я посмотрела на него.

– Потому что Теон чувствует драконов?

Роэн не двинулся.

Но этого было достаточно.

Я попала слишком близко.

– Это связано.

– Я не говорил этого.

– Не нужно.

– Элина.

– Что?

– Не собирайте ответы из моих пауз.

– Тогда давайте ответы словами.

Он стиснул челюсть.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Я понимала, что дальше он не скажет.

Не сегодня.

И если буду давить, получу только закрытую дверь.

– Хорошо, – произнесла я.

Он явно не ожидал.

– Хорошо?

– Да. Пока.

– Обязательно добавлять последнее слово?

– Обязательно.

Я забрала со стола свою тетрадь.

– Но у меня другое условие.

– Еще одно?

– После того, что вы рассказали, да.

– Какое?

– Если хоть что-то указывает на возвращение тех людей, я узнаю об этом сразу.

– То, что касается Теона, – да.

– Не через день. Не когда вы решите, что мне уже можно.

– Сразу.

– И инструкции меняются тоже сразу.

– Согласен.

– Хорошо.

Я направилась к двери.

– Элина.

Обернулась.

– Не говорите Теону подробности нападения.

– Я и не собиралась.

– Он знает, что мать погибла. Знает, что его пытались забрать. Этого достаточно.

– Пока он сам не начнет спрашивать.

– Тогда отправьте его ко мне.

– А если спросит меня прямо?

Роэн помолчал.

– Не лгите.

Вот это меня удивило.

– Правда?

– Я прятал его от мира, а не строил отношения на лжи внутри дома.

Мне захотелось напомнить о бесконечных недосказанностях.

Но это все же было не одно и то же.

– Хорошо.

– И еще.

– Да?

– Сегодня никакого леса.

– Мы это уже обсудили.

– Просто проверяю.

– Вы стали подозрительным.

– Пять лет назад.

Впервые он сказал это почти спокойно.

Я открыла дверь.

– Роэн.

– Что?

– Вы сделали тогда то, что считали единственным способом его спасти.

Он ничего не ответил.

– Я понимаю это лучше, чем вчера.

В его лице что-то смягчилось.

– Но?

– Но это не значит, что через пять лет любой запрет автоматически становится правильным.

Он выдохнул.

– Я уже начал надеяться, что вы закончите раньше.

– Напрасно.

– Я понял.

Я вышла.

Теон ждал в классной комнате.

Перед ним лежали три исписанных листа.

Я остановилась.

– Что это?

– Вы сказали два абзаца.

– Здесь больше.

– Я начал третий.

Я подошла ближе.

Третий абзац занимал почти страницу.

Буквы были крупнее в два раза.

Я посмотрела на него.

– Очень изобретательно.

– Вы сказали начать третий. Не сказали, каким почерком.

– Завтра будете писать мелко.

– Это наказание?

– Последствие.

– Почти одно.

– Нет.

Я села.

Он сразу спросил:

– Что отец рассказал?

– Про того человека на холме ничего нового.

– А про меня?

Я посмотрела на мальчика.

Скорее всего, он догадывался, что разговор был не только о наблюдателе.

– Про то, что произошло пять лет назад.

Теон сразу перестал улыбаться.

– Мама?

– Да.

– Она правда умерла из-за меня?

Вопрос прозвучал настолько внезапно, что я не сразу ответила.

– Кто вам это сказал?

– Никто.

– Тогда почему вы так думаете?

Он посмотрел на свои руки.

– Если плохие люди хотели меня, значит мама умерла потому, что я был с ней.

Я почувствовала, как внутри поднимается злость.

Не на Теона.

На саму ситуацию.

Шестилетний ребенок сумел сложить два факта и получить вывод, с которым никто из взрослых, видимо, не догадался поспорить.

Я пересела ближе.

– Посмотрите на меня.

Он поднял глаза.

– Ваша мама умерла не из-за вас.

– Но они пришли за мной.

– Виноваты люди, которые напали. Не ребенок, которого они хотели забрать.

– Если бы меня не было...

– Нет.

Я сказала жестче, чем собиралась.

Теон замер.

Я продолжила спокойнее:

– Никогда не заканчивайте такую мысль за них. Если человек делает зло, ответственность лежит на нем. Не на том, кто оказался рядом.

– Отец так не говорит.

– Вы спрашивали?

– Нет.

– Тогда откуда знаете?

– Он не любит говорить про маму.

Я не могла его за это осуждать.

Но видела последствия.

– Иногда взрослые молчат не потому, что думают что-то плохое. Просто им больно говорить.

Теон подумал.

– Отцу больно?

– Думаю, да.

– До сих пор?

– Людей можно продолжать любить и после того, как их нет.

Он долго молчал.

Потом спросил:

– А он меня любил тогда?

Я чуть не спросила, что значит «тогда».

Но поняла.

– Когда устроил ваши похороны?

Теон кивнул.

Роэн сказал не рассказывать подробности.

Но мальчик уже знал о собственной могиле.

И задавал вопрос не о тайной операции.

– Думаю, именно поэтому и устроил.

Теон нахмурился.

– Странно.

– Очень.

– Если любишь человека, обычно не хоронишь его живым.

– С этим трудно спорить.

Он неожиданно улыбнулся.

Совсем немного.

– А в гробу что было?

Вот теперь я остановилась.

– Это лучше спросить у отца.

– Вы знаете.

– Знаю.

– Но не скажете.

– Не потому, что это страшная тайна. Просто такие вещи должен рассказывать он.

Теон недовольно вздохнул.

– Все самое интересное всегда должен рассказывать отец.

– Привыкайте.

– Я уже привык.

После уроков мы вышли во внутренний сад.

Погода была хорошая, и именно поэтому запрет раздражал Теона еще сильнее.

Он дошел до дальнего края, остановился перед небольшой калиткой, ведущей в старый парк, и посмотрел на охранника.

– Даже туда?

– Сегодня нет, молодой господин.

– Это внутри стены.

– Приказ лорда Ардена.

Теон повернулся ко мне.

Я покачала головой.

– Сегодня действительно нет.

– Вы же говорили...

– Что безопасность и жизнь нужно совмещать. Не что мы будем игнорировать человека, который вчера наблюдал за вашим домом.

– Он уже ушел.

– И пока мы не знаем куда.

Теон пнул маленький камень.

– Ненавижу его.

– Кого?

– Человека с трубой.

– Это уже более разумная цель для раздражения, чем ваш отец.

Он посмотрел на меня.

– Я и на него немного.

– Можно.

– Правда?

– Разумеется. Любить человека не значит никогда на него не сердиться.

Он серьезно подумал.

– Тогда я очень люблю отца.

Я рассмеялась так громко, что охранник у калитки обернулся.

Теон тоже засмеялся.

Мы пошли к пруду во внутренней части сада.

Я решила устроить урок там.

Раз уж ребенок не мог исследовать мир, пусть хотя бы не сидит весь день за столом.

Мы взяли карту Аварина и разложили на скамье.

– Покажите столицу.

Теон ткнул пальцем.

– Главный северный город.

Он показал.

– Восточную границу.

Снова правильно.

– Ранвель.

Пауза.

Он водил пальцем по северной части карты.

– Где-то здесь.

– Где именно?

– Не знаю.

Я показала.

– Здесь.

– Это близко к деревне?

– Да.

– Как она называется?

Я посмотрела на карту.

Название было напечатано мелко.

– Берен.

Теон повторил:

– Берен.

Так, будто запоминал что-то важное.

– Там большой рынок?

– Не знаю. Я там не была.

– Вы же ехали сюда.

– Проезжала через другое селение.

– Когда человека с трубой найдут, мы сможем туда?

Я не стала обещать.

– Сначала поговорим с вашим отцом.

– Значит, нет.

– Значит, поговорим.

– Вы уже говорили.

– Я умею повторяться.

– Это я заметил на письме.

Мы продолжили заниматься.

Через некоторое время со стороны дома донесся шум.

Лошади.

Голоса.

Теон моментально вскочил.

– Отец вернулся.

– Сядьте.

– Я только посмотрю.

– Карта.

Он сел.

Через две минуты в сад вошел сам Роэн.

Теон посмотрел на меня с таким выражением, будто доказал важную теорему.

– Я говорил.

– Говорили.

Роэн подошел к нам.

На сапогах была дорожная пыль.

– Как занятия?

– Ужасно, – сказал Теон.

– Хорошо, – одновременно сказала я.

Роэн посмотрел на нас.

– Понятно.

– Человека нашли? – спросил Теон.

– Нет.

Он сразу помрачнел.

– Значит, завтра тоже сад?

Роэн посмотрел на меня.

Я ничего не сказала.

Он сам обещал обсудить.

– Сегодня вечером решим.

Теон кивнул.

Не спорил.

Я оценила.

– Что на дороге? – спросила я.

– Следов немного. Один из людей видел незнакомого всадника вчера днем.

– Драконьего?

– Конного.

– Куда ехал?

– В сторону Берена.

Теон тут же ткнул пальцем в карту.

– Вот сюда.

Роэн посмотрел.

– Да.

– Мы только что учили.

– Вижу.

– Там большой рынок?

Роэн явно не ожидал вопроса.

– Средний.

– Вы были?

– Много раз.

– А я нет.

Я опустила взгляд на карту, чтобы не вмешиваться.

Тишина стала почти смешной.

Роэн понял, куда его ведут.

– Теон.

– Я просто сказал.

– Знаю.

– Когда найдете того человека, можно поехать?

Я подняла глаза.

Роэн смотрел на сына.

Первым привычным ответом, вероятно, должно было стать «нет».

Он не сказал.

– Когда разберемся с безопасностью, обсудим.

Теон моментально посмотрел на меня.

Я развела руками.

– Не я.

– Но он сказал обсудим.

– Я слышала.

– Раньше сразу говорил нет.

Роэн бросил на меня взгляд.

– Я здесь.

– Я знаю, – ответил Теон.

И совершенно спокойно вернулся к карте.

Я видела, как Роэн пытается решить, сердиться ему или нет.

Победило что-то другое.

Он сел на свободный край скамьи.

– Что проходите?

– Географию.

– Я вижу карту.

– Тогда зачем спросили?

– Теон.

– Я опять ничего плохого не сказал.

– Формулировка могла быть лучше, – заметила я.

– Как?

– «Мы изучаем северные округа».

– Но он и так видит.

– Вежливость часто состоит из слов, без которых люди технически могли бы обойтись.

Роэн усмехнулся.

– Запишите это ему как правило.

– Не давайте ей идеи, – сказал Теон.

Я достала карандаш.

– Поздно.

Он попытался забрать его.

Я подняла руку.

– Сядьте.

– Вы правда запишете?

– Уже.

Роэн неожиданно рассмеялся.

Не усмехнулся.

Именно рассмеялся.

Теон замер.

Я тоже.

По-видимому, в этом доме такое происходило нечасто.

Роэн сразу это заметил.

– Что?

Теон посмотрел на него.

– Ничего.

– Теон.

– Вы смеетесь.

Роэн чуть нахмурился.

– И?

– Просто давно не слышал.

Улыбка исчезла не сразу.

Но исчезла.

На несколько секунд я пожалела, что Теон сказал это вслух.

Потом решила, что не должна.

Если в этой семье привыкли обходить каждое больное место молчанием, кому-то все равно придется начать говорить.

Роэн посмотрел на сына.

– Значит, госпожа Маррен плохо на меня влияет.

– Хорошо, – возразил Теон.

– Это еще предстоит выяснить.

– Я остаюсь на месяц, – напомнила я.

– Помню.

– Уже меньше.

– Не напоминайте.

Теон улыбнулся.

И все стало нормальным.

Настолько, насколько вообще могло быть нормальным в доме, где ребенок официально лежал под камнем в семейном саду.

Вечером Роэн разрешил на следующий день прогулку до конюшен и хозяйственного сада, но не дальше.

Теон был недоволен, однако согласился без большого спора.

Это тоже было изменением.

Если ему объясняли причину и называли срок, запрет переставал выглядеть бесконечным.

После ужина мы с ним занимались чтением.

Норен приехал поздно.

Я услышала его голос в коридоре, но не видела самого доктора до того момента, когда укладывала Теона.

Марта уже принесла воду.

Я закрыла окно, проверила замок и положила ключ в карман.

Теон лежал под одеялом и читал.

– Еще десять минут.

– Пятнадцать.

– Десять.

– Двенадцать.

– Вы торгуетесь даже перед сном?

– Вы тоже.

– Одиннадцать.

– Хорошо.

Я направилась к двери.

Теон позвал:

– Госпожа Маррен.

– Да?

– Если мама умерла, защищая меня...

Я остановилась.

– Мы же говорили.

– Я знаю.

Он не смотрел на меня.

– Отец потом был один?

Я не сразу поняла.

– В каком смысле?

– Ну... без нее.

– Да.

– И со мной.

– Да.

Он перевернул страницу, хотя явно не читал.

– Наверное, поэтому он все запрещает.

Я подошла обратно к кровати.

– Возможно.

– Вы опять.

– Сейчас слово действительно подходит.

Теон посмотрел на меня.

– Вы будете ему помогать?

– С чем?

– Меньше бояться.

Улыбаться не хотелось.

– Постараюсь иногда напоминать, что вы растете.

– Он знает.

– Знать и замечать не всегда одно и то же.

– А вы заметите?

– Это моя работа.

Он удовлетворенно кивнул.

– Тогда хорошо.

Я погасила большую лампу, оставив маленькую у кровати.

– Одиннадцать минут.

– Я засек.

– У вас нет часов.

– Посчитаю.

– Спокойной ночи, Теон.

– Спокойной ночи.

В коридоре меня ждал Норен.

Он стоял возле окна, сложив руки за спиной.

– Роэн рассказал вам про похороны.

Это не было вопросом.

– Он всегда сразу докладывает вам о наших разговорах?

– Нет. Просто час назад спросил, уверен ли я, что правильно сделал, когда подписал свидетельство о смерти.

Я закрыла дверь Теона.

– И что вы ответили?

Норен посмотрел на меня.

– Что пять лет назад – да.

– А сейчас?

– Мертвого ребенка никто не ищет. Живого ребенка нельзя вечно заставлять быть мертвым.

Я вспомнила могильную плиту.

– Вы сами написали свидетельство?

– Сам.

– Было страшно?

– Подделывать государственный документ?

– Нет. Что из-за ошибки его найдут.

Норен помолчал.

– Каждую ночь первые полгода.

Вот и все.

Один честный ответ объяснил больше, чем длинные речи.

– Вы знали, почему его хотели забрать?

Доктор не изменился в лице.

Но я уже слишком хорошо научилась замечать паузы.

– Знал часть.

– Какую?

– Элина.

– Я должна была попробовать.

– Роэн правильно вас оценил.

– Он сказал то же самое.

Норен улыбнулся.

– Значит, вы быстро находите общий язык.

– Не преувеличивайте.

– Я видел, как Роэн общается с людьми, которых не хочет видеть рядом. Вы к ним не относитесь.

Это прозвучало неожиданно.

Я не нашла, что ответить.

Норен избавил меня от необходимости.

– Человек на холме меня беспокоит.

– Почему?

– Потому что пять лет было тихо.

– Роэн сказал, после первых месяцев никто не интересовался.

– Верно.

– Может быть, наблюдатель вообще не связан с Теоном.

– Может.

– Но вы в это не верите.

– Я предпочитаю дождаться фактов.

Кажется, эта болезнь поражала всех мужчин в Ранвеле.

– Теон сегодня чувствовал что-нибудь от Тарна? – спросил Норен.

Я посмотрела на него.

– Почему вы опять спрашиваете?

– Потому что после вчерашнего Роэн рассказал мне о вашем разговоре.

– Тогда знаете, что я должна сначала говорить ему.

– Знаю.

– И?

– Просто спросил.

– Вы все ужасно любопытные.

– Вы особенно.

– Поэтому узнаю своих.

Доктор рассмеялся.

Потом стал серьезным.

– Если это усилится, не пугайте Теона.

– Я не собиралась.

– И не показывайте ему, что способность необычна.

– Уже поздно. Он понял.

Норен нахмурился.

– Как?

– Я задала слишком много вопросов.

– Конечно.

– Но я не сказала, что с ним что-то не так.

– Хорошо.

– Что вы знаете о таких детях?

Норен покачал головой.

– Недостаточно.

– Точно такой же ответ дал Роэн.

– Потому что это правда.

– Но вы что-то искали.

Он посмотрел на меня внимательнее.

– Откуда такой вывод?

– Потому что после случая с чужим драконом вы с Роэном долго разговаривали.

– Теон рассказывал.

– Да.

Норен вздохнул.

– Мы искали объяснение.

– И нашли?

– Нет.

– Совсем?

– Элина.

– Хорошо. Сегодня я уже получила свою порцию секретов.

– Рад слышать.

Он направился к лестнице.

– Норен.

– Да?

– Если пять лет назад вы скрыли Теона потому, что его хотели забрать, и теперь его способность становится сильнее...

Доктор остановился.

– Что?

– Это связано?

Он долго молчал.

– Я не знаю.

– Но боитесь, что да.

Норен посмотрел в сторону двери комнаты Теона.

– Я боюсь многих вещей, когда речь идет об этом мальчике.

– Очень полезный ответ.

– Другого нет.

Он ушел.

Я осталась в коридоре.

Из комнаты Теона не доносилось ни звука.

Я почти поверила, что он уснул.

Через несколько секунд дверь приоткрылась.

– Одиннадцать минут уже прошло?

Я закрыла глаза.

– Вы подслушивали?

– Нет.

– Конечно.

– Я хотел сказать, что закончил читать.

– И случайно стояли возле двери?

Теон улыбнулся.

– Немного.

– В кровать.

– Уже иду.

Он закрыл дверь.

Я услышала быстрые шаги и скрип кровати.

Улыбнулась.

Потом вспомнила разговор с Роэном.

Четверо или пятеро нападавших.

Убитая Селия.

Ребенок, которого уносили через лес.

Поддельный приказ государственного лекаря.

Закрытый гроб.

Пять лет тишины.

И человек с подзорной трубой на холме.

Теперь я понимала, почему Роэн построил жизнь сына вокруг безопасности.

Но один вопрос стал только настойчивее.

Чтобы убить наследника известного рода, кому-то достаточно было одного клинка.

Чтобы потребовать выкуп, достаточно было похищения.

Теона же пытались забрать живым, а потом искали через людей, способных подделывать государственные документы.

За годовалого ребенка заплатили слишком высокую цену.

Я уже спросила Роэна зачем.

Ответа не получила.

И впервые решила не давить дальше.

Не потому, что потеряла интерес.

Потому что теперь была уверена: Роэн молчал не из упрямства.

Он действительно боялся того, что стояло за этим ответом.

Глава 6. Нельзя растить ребенка как тайну

Глава 6. Нельзя растить ребенка как тайну

Следующие два дня прошли без новых людей на холмах, подзорных труб и внезапных приказов запирать половину дома.

Охрана продолжала дежурить усиленными постами, но утром третьего дня Роэн разрешил вернуть Теону прогулки до северного ручья. Правда, теперь нас сопровождали двое мужчин, и спорить об этом я не стала. Пока человек с холма оставался неизвестным, осторожность была разумной.

Теон воспринял возвращение прогулок как личную победу.

– Я говорил, что отец не сможет держать меня в саду долго. Вы ведь тоже говорили с ним?

Мы шли по тропе, а мальчик старательно наступал только на выступающие корни, превращая обычную дорогу в собственное испытание.

– Говорила, но не о том, чтобы немедленно отпустить вас гулять. Ваш отец сам решил, что опасность сейчас ниже.

– Значит, он все-таки умеет менять решения.

– Разумеется. Просто иногда ему требуется время.

Теон перепрыгнул на следующий корень и оглянулся.

– Вам тоже иногда требуется.

– Мне значительно реже.

Он рассмеялся.

– Отец сказал бы наоборот.

– Ваш отец вообще слишком много себе позволяет в последнее время.

– Я ему передам.

– И останетесь после обеда переписывать страницу правил поведения воспитанного наследника.

Теон сразу стал серьезнее.

– Тогда не передам.

– Как быстро вы научились дипломатии.

Такие разговоры стали привычными.

За первую неделю я поняла, что Теон вовсе не был трудным ребенком в том смысле, в каком это слово употребляли некоторые родители. Он не устраивал истерик из-за каждой мелочи, не пытался унижать слуг, не считал, что титул отца дает ему право распоряжаться людьми.

Он просто привык задавать вопросы.

И очень плохо переносил ответы, в которых не было смысла.

Если я объясняла, зачем нужно переписывать неправильно написанные слова, он ворчал, но делал. Если говорила, что нельзя подходить к лошади сзади, потому что она может испугаться и ударить, он запоминал с первого раза. Если запрещала лезть на мокрые камни у ручья, достаточно было показать скользкий мох.

А вот фраза «потому что нельзя» действовала на него как приглашение к переговорам.

Я начала подозревать, что значительную часть своих привычек Теон приобрел именно благодаря отцу.

Роэн считал себя человеком кратких распоряжений.

Теон считал каждое распоряжение началом обсуждения.

В результате оба были удивительно похожи и совершенно этого не признавали.

После возвращения из леса я окончательно занялась классной комнатой.

До моего приезда она выглядела как помещение, где время от времени пытались учить ребенка, но никто не собирался проводить с ним по несколько часов каждый день.

Стол.

Два стула.

Три полки.

Чернильница.

Карты, свернутые в трубки и сложенные в углу.

Учебники, среди которых рядом стояли букварь для четырехлетних детей и военный справочник по устройству воздушных крыльев.

Я стояла посреди комнаты и смотрела на все это, когда вошла Марта.

– По вашему лицу вижу, что сейчас что-нибудь начнется.

– Почему в этом доме все говорят так, будто я представляю постоянную угрозу?

– Потому что после вашего появления лорд Арден уже отдал больше новых распоряжений, чем за последние три месяца.

– Полезных распоряжений.

– Не спорю.

Я указала на стены.

– Мне нужна большая доска.

Марта оглядела комнату.

– Здесь?

– Нет, в конюшне. Конечно, здесь.

– Какая именно?

– Обычная темная доска, на которой можно писать мелом. Еще два низких шкафа, чтобы Теон сам доставал книги. Большая карта империи на стену. Отдельная карта северных округов. И нужно переставить стол ближе к окну.

Марта слушала, чуть прищурившись.

– Что еще?

– Коробки для камней.

– Для чего?

– Для его коллекции. Сейчас половина лежит на подоконниках.

– Это очень важная часть образования?

– Если он начнет подписывать, где и когда нашел каждый камень, получим письмо, географию и порядок одновременно.

Марта улыбнулась.

– Хорошо. Что еще?

Я посмотрела на дверь.

– Небольшой стол для практических занятий.

– Каких?

– Разных.

– Мне уже страшно.

– Не преувеличивайте. Я не собираюсь разводить здесь огонь.

– После истории с медовыми лепешками я обязана уточнять.

Я уже слышала эту историю от Роэна и решила, что кухня заслуживает отдельного внимания.

– Кстати, о лепешках. Завтра после занятий мы идем на кухню.

Марта перестала улыбаться.

– Нет.

– Почему?

– Потому что я помню предыдущий раз.

– Тогда ему было пять.

– Именно поэтому я помню особенно хорошо. Половина кухни была в муке, повар два дня искал деревянную ложку, а соль пришлось покупать заново.

– Значит, завтра научим его отличать соль от сахара.

– Элина.

– Марта.

Мы посмотрели друг на друга.

– Вы ведь все равно пойдете к Роэну, если я откажу.

– Нет. Кухней управляете вы.

Это ее удивило.

– Правда?

– Конечно. Я спорю с людьми в пределах их полномочий.

– Очень утешает.

Я подождала.

Марта сдалась первой.

– Один час. Вы отвечаете за все.

– Согласна.

– И повар имеет право выгнать вас обеих.

– Нас двоих?

– Теона и вас.

– Несправедливо. Я пока ничего не испортила.

– Поэтому начинаете с хорошей репутацией.

Через полчаса комнату уже переставляли.

Теон пришел после обеда и замер в дверях.

Два работника двигали шкаф. Свернутые карты лежали на полу. Старый стол стоял посреди комнаты.

– Что случилось?

– Я решила, что учиться здесь скучно.

Он посмотрел на меня с явным подозрением.

– И поэтому вы убрали мой стол?

– Переставляем.

– А книги?

– Разбираем.

– Все?

– Все.

Теон вошел.

– Можно мне решать, куда что ставить?

– Отчасти.

– Что значит отчасти?

– Что карту вы можете выбрать сами, а стол возле окна поставлю я.

– Почему?

– Потому что там светлее.

Он подумал.

– Хорошо. Тогда карту драконьих крыльев сюда.

Он показал на стену, где я собиралась повесить географическую карту.

– Нет.

– Почему?

– Потому что это классная комната, а не военный штаб.

– Можно сделать и то и другое.

– Нельзя.

– Вы сами говорили, что обучение должно быть интересным.

Пришлось признать, удар был точным.

– Хорошо. Большую карту империи сюда. Карту крыльев на боковую стену.

Теон довольно кивнул.

– Я знал, что вы согласитесь.

– Не привыкайте.

К вечеру комната действительно изменилась.

На стене появилась карта. Книги мы разделили по темам. Теон сам подписал полки, причем слово «география» пришлось переписывать дважды.

Свою коллекцию камней он раскладывал с такой серьезностью, будто составлял каталог королевской сокровищницы.

Когда Роэн заглянул к нам, мы сидели на полу возле коробки и спорили, считается ли кусок кирпича камнем.

– Это не камень, – сказала я.

– Он твердый.

– Стол тоже твердый.

– Но стол большой.

– Размер не имеет отношения к происхождению предмета.

Теон повернулся к отцу.

– Скажите ей.

Роэн остановился в дверях.

– Что именно я должен сказать?

– Что кирпич можно положить к камням.

– Я понятия не имею, почему вы спорите о кирпиче.

– Потому что госпожа Маррен решила испортить мою коллекцию правилами.

Я показала ему маленький красный обломок.

– Это часть старой стены. Он утверждает, что это камень.

Роэн взял кусочек, осмотрел и совершенно спокойно положил обратно в коробку.

– Я бы оставил.

Теон победно улыбнулся.

– Вот.

Я посмотрела на Роэна.

– На каком основании?

– Он нашел его возле старой башни. Стена там сложена из обожженного местного сланца. Если хотите быть точной, это и камень, и обработанный строительный материал.

Мне нечего было возразить.

Что раздражало особенно.

– Хорошо. Оставляем.

Теон просиял.

– Я победил.

– Нет, вы получили дополнительную информацию.

– Это и есть победа.

Роэн прислонился плечом к дверному косяку.

– Что вы сделали с комнатой?

– Наконец превратили ее в место, где можно учиться каждый день.

Он оглядел карты, новую доску, переставленный стол.

– Мне казалось, она и раньше для этого использовалась.

– Использовалась. Но выглядела так, будто Теон должен был через десять минут уйти и больше не возвращаться.

Роэн ничего не ответил.

Теон уже забыл про наш разговор и пытался решить, куда поставить деревянного дракона.

Я поднялась с пола.

– Завтра ему привезут еще один шкаф.

– Зачем?

– Для обычных книг.

– У него их полно в спальне.

– Именно. Я хочу, чтобы учебники оставались здесь, а читать перед сном он выбирал отдельно.

Роэн посмотрел на меня.

– Вы быстро обживаетесь.

Фраза была нейтральной, но я услышала в ней что-то другое.

Не недовольство.

Скорее удивление.

– Вы наняли меня работать, а не сидеть рядом с Теоном и следить, чтобы он не разбил голову.

– Этим тоже желательно заниматься.

– Успеваю.

Теон вставил:

– Сегодня я ни разу не падал.

– Не хвастайтесь тем, что обычно считается нормой.

Роэн усмехнулся.

– В его случае иногда можно.

Теон возмутился:

– Я падаю не так часто.

– На прошлой неделе вы упали в ручей.

– Только одной ногой.

– А на конюшне?

– Там была веревка.

– А возле старой яблони?

Он посмотрел на меня с укором.

– Вы все запоминаете.

– Работа такая.

Роэн наблюдал за нами, и на этот раз в его лице не было привычной настороженности. Я поймала себя на том, что мне нравится видеть его таким.

Спокойным.

Без необходимости каждую минуту искать угрозу.

Эта мысль была совершенно лишней, поэтому я вернулась к коробке с камнями.

– Вы хотели что-то?

Роэн словно тоже вспомнил, зачем пришел.

– Завтра буду в Ранвеле утром. Если ваш договор о завтраках еще действует, присоединюсь.

Теон мгновенно повернулся.

– Правда?

– Правда.

– Даже если будет хорошая погода?

– Даже тогда.

Мальчик посмотрел на меня так, будто я лично совершила чудо.

– Я вам говорил.

– Что?

– Вы его научите.

Роэн нахмурился.

– Чему?

– Ничему, – быстро ответила я. – Теон, идите мыть руки.

Он ушел, все еще улыбаясь.

Роэн посмотрел вслед.

– О чем он говорил?

– О вашем умении иногда менять привычки.

– Звучит подозрительно.

– Потому что вы подозрительный.

Он задержал на мне взгляд, потом тихо рассмеялся.

– Норен предупреждал, что вы будете неудобной.

– И все равно рекомендовал.

– Видимо, решил, что это полезно.

– Умный человек.

Роэн кивнул на комнату.

– Теону нравится.

– Я вижу.

– Раньше он не хотел заниматься больше часа подряд.

– Потому что его заставляли сидеть над одним предметом, пока он не начинал ненавидеть и предмет, и преподавателя. Теперь мы меняем занятия и часть уроков переносим в дом или на улицу.

– Например?

– Завтра идем готовить на кухню.