Текст книги "Няня для мертвого наследника дракона (СИ)"

Автор книги: Юлий Люцифер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 24 страниц)

– Лорд Арден, это закрытое заседание высшего командования.

Я вмешалась спокойно:

– Тогда меня можно не считать свидетелем. Я воспитательница Теона. У него редкая способность, которая при большом количестве драконов вызывает перегрузку. Норен Фальк подтвердит, что я помогаю ребенку контролировать внимание. Если вы хотите, чтобы мальчик мог нормально присутствовать в зале, мое присутствие полезно не меньше официального статуса.

Кальд посмотрел на Норена.

Тот подтвердил:

– Это медицински разумно. В здании сейчас десятки связанных драконов. Теон только учится отделять чужие ощущения от собственных.

Сайрену явно не нравилось расширять список.

Но возразить было нечем.

– Хорошо. Вы присутствуете как сопровождающее лицо несовершеннолетнего и не выступаете без обращения председателя.

– Устраивает.

Роэн посмотрел на меня.

Я пожала плечами.

Иногда проще договориться без войны.

Зал заседаний оказался похож на старый амфитеатр.

Круглый.

Ступени поднимались вокруг центральной площадки.

Внизу стоял длинный стол для документов.

На верхних рядах сидели представители разных крыльев.

Я увидела серебряные знаки Севера.

Красные Востока.

Черные центрального корпуса.

Несколько людей в придворной форме.

Судебных магов.

Писарей.

Когда мы вошли, разговоры начали стихать.

Сначала из-за Роэна.

Потом люди увидели Теона.

Тишина стала полной.

Я чувствовала десятки взглядов.

Теон тоже.

Он крепче держался за мою руку, но шел.

Не прятался за мной.

Роэн шел первым.

Теон рядом.

Я слева от него.

Норен и Лорен следом.

В переднем ряду сидел мужчина с седыми волосами и широкими плечами.

Я узнала его, даже никогда не видев.

Не по портрету.

По тому, как изменился Роэн.

Маршал Дейран Вальк.

Он встал.

Не резко.

Медленно.

Лицо выражало удивление настолько правдоподобно, что, если бы я не читала документы Селии, поверила бы.

Дейран посмотрел на Теона.

Потом на Роэна.

– Роэн...

Всего одно слово.

Но в нем было столько личного, что я сразу поняла, каким был их прежний союз.

Роэн не ответил.

Председатель собрания, пожилой мужчина в темно-золотом мундире, поднялся.

– Лорд Арден, прежде чем мы начнем обсуждение вашего отказа исполнить распоряжение патруля, полагаю, вы обязаны объяснить присутствующим, кого именно привели в этот зал.

Роэн вышел на центральную площадку.

Теон остался со мной.

Я почувствовала, как дрожат его пальцы.

Сжала сильнее.

Роэн оглядел зал.

Потом сказал:

– Это Теон Арден. Мой сын. Единственный наследник дома Арден.

Шум не начался сразу.

Сначала несколько человек будто вообще не поняли.

Потом голоса возникли одновременно.

Кто-то встал.

Один из писарей уронил перо.

Я услышала:

– Невозможно.

– Ребенок умер.

– Пять лет назад...

Председатель ударил ладонью по столу.

– Тишина!

Потребовалось время.

Дейран не сел.

Он продолжал смотреть на Теона.

Я не могла понять, что в его лице настоящее.

Если этот человек действительно стоял за смертью Селии, он умел владеть собой почти идеально.

Роэн дождался тишины.

– Пять лет назад я подал ложное сообщение о смерти сына. Свидетельство было составлено при участии моего семейного лекаря. Похороны были инсценированы. В гробу не находилось тело ребенка.

Норен рядом со мной медленно выдохнул.

Теперь его собственное преступление тоже стало публичным.

Председатель говорил жестко:

– Вы понимаете, что только что признались в подделке государственного документа, введении Короны в заблуждение и многолетнем сокрытии наследника зарегистрированного дома?

– Понимаю.

– Причина?

Роэн посмотрел на Теона.

– За несколько дней до ложной смерти была убита моя жена Селия Арден. Теона попытались похитить. Через два дня после нападения неизвестные лица использовали поддельный государственный приказ, чтобы получить доступ к ребенку. Я не знал, насколько глубоко люди, стоящие за нападением, проникли в структуры корпуса и государства. Поэтому объявил сына мертвым и скрыл его существование.

В зале стало тише.

Теперь слушали иначе.

– У вас были доказательства государственного заговора? – спросил председатель.

– Тогда нет. Сейчас есть.

Роэн кивнул Лорену.

Старик вышел к столу.

Положил первый пакет.

– Современная узда, снятая с дикого дракона, пришедшего к землям Арденов. Магическая система подавления воли дракона, запрещенная древними соглашениями. Металл изготовлен центральной государственной мастерской Крыльев Короны. Вот маркировка, заключение и часть снятого обруча.

В зале снова поднялся шум.

Теперь другой.

Несколько всадников почти одновременно потребовали показать металл.

Судебный маг подошел.

Лорен передал ему образец.

Дейран наконец сел.

Но я увидела, как пальцы на подлокотнике сжались.

Лорен продолжил.

Рассказал об Аррасе.

О закрытых испытаниях двенадцатилетней давности.

О шрамах других драконов.

О старых отчетах, которые не совпадали с реальными последствиями.

Потом Роэн положил на стол копии материалов Селии.

– Эти документы моя жена собиралась передать императорской канцелярии перед смертью. В них содержатся сведения о программе «стабилизации поведения боевых драконов». Фактически – об испытаниях узд.

Председатель просмотрел верхний лист.

Лицо стало тяжелым.

– Здесь стоит имя маршала Валька.

Вот теперь все посмотрели на Дейрана.

Он поднялся.

Спокойно.

– Потому что я действительно курировал программу стабилизации, и скрывать это не собираюсь.

У меня внутри все сжалось.

Роэн не двинулся.

Председатель нахмурился.

– Вы признаете использование узд?

– Нет. Я признаю существование программы, целью которой было исследование реакции боевых драконов на потерю связи и отказ от приказа в критической ситуации. Если кто-то внутри технического подразделения превратил ее в запрещенное воздействие, я хочу узнать это не меньше присутствующих.

Очень хороший ответ.

Слишком хороший.

Дейран продолжил:

– Селия действительно задавала вопросы. Роэн обращался ко мне с частью ее материалов. Я проверил и передал ему то, что получил от технических служб. Если документы были подменены, значит, обманули и меня.

Я посмотрела на Лорена.

Старик едва заметно покачал головой.

Не верил.

Но прямого доказательства приказа Дейрана на убийство Селии у нас действительно не было.

Роэн сказал:

– Моя жена прямо записала, что после вашего вмешательства архивные заявки закрывались, свидетели исчезали, а технические материалы переводились в закрытый сектор по вашему распоряжению.

Дейран посмотрел на него.

Впервые не как на офицера.

Как на человека, которого давно знает.

– И именно поэтому нам нужно официальное расследование, Роэн. Не обвинение на основании записок погибшей женщины, которую ты любил и чью смерть до сих пор переживаешь.

Я почувствовала гнев.

Не потому, что слова были громкими.

Наоборот.

Он использовал самую человеческую часть Роэна, чтобы сделать доказательства похожими на продолжение личной боли.

Роэн сохранил спокойствие.

– Именно поэтому здесь присутствуют маркировки государственной мастерской, старые отчеты и живые драконы со следами узд. Не только записи моей жены.

Председатель поднял руку.

– Достаточно. Все материалы будут изъяты судебной комиссией для независимой проверки.

Роэн сразу ответил:

– Копии переданы трем независимым хранителям до заседания.

Я впервые за день захотела улыбнуться.

Очень правильное решение.

Дейран посмотрел на него дольше обычного.

Председатель перевел взгляд на Теона.

– Теперь остается вопрос, почему именно существование ребенка связано с этими событиями.

Вот он.

Роэн подошел к сыну.

Не выводил в центр без предупреждения.

Присел рядом.

– Готов?

Теон был бледным.

Но кивнул.

Мы вышли вместе.

Председатель смотрел на мальчика.

– Теон Арден, вам известно, почему вас пытались похитить?

Теон посмотрел на отца.

Потом на меня.

И ответил сам:

– Потому что я слышу драконов.

В зале снова прошел шум.

Председатель нахмурился.

– Объясните.

Теон сжал мои пальцы.

– Не словами. Я чувствую, когда им больно, страшно или они чего-то хотят. Иногда могу понять, куда они смотрят. Если рядом много драконов, становится трудно. Я не могу ими командовать.

Последнюю фразу он добавил сам.

Я почувствовала гордость.

Лорен вышел вперед.

– В старых источниках такие люди назывались слышащими. Последний надежно подтвержденный случай более века назад. Способность не является управлением. Напротив, судя по материалам Селии Арден и нашим наблюдениям, слышащий способен помочь дракону различить собственное намерение сквозь внешнее магическое давление.

Один из генералов на верхнем ряду спросил:

– То есть разрушать узды.

– Вероятно, да.

Именно этого ждал Дейран.

Я поняла по тому, как быстро он встал.

Не испугался.

Не возразил.

Просто получил формулировку, которой не хватало.

– Господа, – произнес он, обращаясь уже не к Роэну, а ко всему залу, – я прошу на секунду отделить эмоциональную сторону этой истории от вопроса государственной безопасности.

У меня внутри все похолодело.

Роэн тоже понял.

– Не смейте.

Дейран даже не посмотрел на него.

– Перед нами ребенок с неизвестной магической способностью, способный воздействовать на связь драконов. Мы не знаем пределы этой способности, не знаем, контролируема ли она, не знаем, может ли мальчик случайно вмешаться в боевую связь. Пять лет его отец скрывал существование ребенка от государства, подделал документы и не допустил ни одного независимого исследования.

Теон сжал мою руку так сильно, что стало больно.

Я наклонилась.

– Смотрите на меня. Не на него.

Он посмотрел.

Дышал слишком быстро.

– Пять вещей.

– Сейчас?

– Особенно сейчас.

Он понял.

Глаза быстро прошлись вокруг.

– Вы. Отец. Стол. Лорен. Серебряный знак на стене.

– Хорошо. Пять вдохов.

Дейран продолжал говорить.

– Я не утверждаю, что мальчик опасен. Я утверждаю, что мы не имеем права делать обратный вывод только потому, что любим его отца или сочувствуем пережитому.

Какая прекрасная конструкция.

Не обвинение.

«Я не утверждаю».

Но вся комната уже получила нужную мысль.

Опасный ребенок.

Роэн вышел вперед.

– Теон шесть лет жил рядом с Тарном и не причинил его связи вреда. Он помог освободить дикого дракона от узды. Ни одного случая управления чужим драконом не существует.

Дейран наконец посмотрел на него.

– И все эти сведения исходят от вас, вашего семейного лекаря, воспитательницы и бывшего всадника, много лет конфликтующего с Советом. Именно поэтому требуется независимая проверка.

Лорен тихо сказал рядом со мной:

– Вот мерзавец.

Я бы выбрала другое слово.

Председатель поднялся.

– Маршал Вальк, что именно вы предлагаете?

Дейран ответил:

– Временную государственную защиту несовершеннолетнего Теона Ардена до окончания расследования. Не заключение. Не изъятие. Безопасное место под контролем Короны, независимые лекари и исследователи, а также временное ограничение контакта с большим количеством драконов.

Теон побледнел.

Я почувствовала, как в нем все напряглось.

– Нет, – сказал он.

Тихо.

Но несколько ближайших людей услышали.

Дейран посмотрел на мальчика с почти мягким выражением.

– Теон, никто не собирается причинять вам вред.

Я шагнула чуть вперед.

– Не разговаривайте с ребенком так, будто решение уже принято.

Председатель нахмурился.

– Госпожа Маррен, вы не участник заседания.

Я ответила:

– Тогда обращайтесь к его отцу, а не к шестилетнему мальчику, которого предлагают забрать из семьи под красивым названием государственной защиты.

Роэн встал между Теоном и центром зала.

– Мой сын никуда не поедет.

Председатель сказал жестче:

– Лорд Арден, после вашего признания в многолетней подделке документов ваше единоличное право определять безопасность ребенка будет предметом юридической оценки.

Роэн замер.

Я почувствовала, что именно к этому все и шло.

Не к спору об уздах.

Не к Дейрану.

К закону.

Дейран подготовился.

– Кроме того, – продолжил председатель, – существует положение о несовершеннолетних с неизвестной магической способностью, способной затрагивать стратегические объекты или существ Короны. До установления характера такой способности Совет может временно назначить внешнюю защиту.

Лорен выругался уже громче.

– Этот закон создавали для детей, которые неконтролируемо открывают порталы и сжигают дома. Не для ребенка, который чувствует драконов.

Председатель ответил:

– Именно поэтому решение временное.

Роэн положил обе ладони на стол.

– И именно поэтому пять лет назад моя жена написала не вести Теона к Совету.

В зале стало тихо.

Дейран сказал:

– Селия боялась неизвестного. Это понятно. Но страх погибшей матери не может заменить закон.

Я увидела, как Роэн меняется.

Не срывается.

Наоборот.

Становится слишком спокойным.

– Вы сейчас будете использовать страх Селии после того, как программа под вашим кураторством стала причиной, по которой ей вообще пришлось бояться?

Дейран выдержал взгляд.

– Если вы докажете, что программа привела к ее смерти, я отвечу перед судом. Но пока мы обсуждаем живого ребенка, и я не позволю вашей вине за прошлое снова определять его будущее.

Вот это было мастерски.

Ударить Роэна его же слабостью.

Я почувствовала, как его плечи напряглись.

Теон тоже услышал.

– Это не вина отца.

Детский голос прозвучал неожиданно громко в тишине.

Все посмотрели на него.

Теон стоял рядом со мной.

Бледный.

Испуганный.

Но говорил сам.

– Он ошибался. Он мне сам сказал. Но узды делал не он. И маму убил тоже не он. Если вы хотите проверить меня, сначала спросите, хочу ли я.

Я закрыла глаза на долю секунды.

Потом открыла.

Дейран смотрел на мальчика очень внимательно.

Слишком.

Председатель смягчил голос.

– Теон, закон существует именно потому, что ребенок не всегда может оценить опасность собственной способности.

– А взрослые всегда могут?

Несколько человек в зале тихо отреагировали.

Теон продолжил:

– Ивар был взрослый. Он продал сведения про меня. Люди, которые сделали узду, взрослые. Если меня опять отдадут взрослым, которых я не знаю, почему должно стать безопаснее?

Председатель явно не ожидал разговора именно в такую сторону.

Дейран ожидал.

Он произнес спокойно:

– Поэтому речь идет не об одном человеке, а о системе независимого надзора.

Я почувствовала, как Теон начинает снова теряться.

Слишком много слов.

Слишком много чужих эмоций.

За стенами здания находились десятки драконов.

Он прижал пальцы к виску.

Норен сразу заметил.

– Заседание нужно прервать для ребенка.

Председатель посмотрел на Теона.

– Пять минут.

Я отвела его к боковой скамье.

Норен сел рядом.

Роэн подошел.

Теон схватил его за рукав.

– Они меня заберут?

Роэн присел.

Вокруг нас находились люди.

Не место для обещаний, которые он не может исполнить.

Но Теон ждал.

– Я сделаю все законное, чтобы этого не произошло.

– А незаконное?

Роэн почти улыбнулся.

– Не спрашивай то, на что мне лучше не отвечать при судебных магах.

Я невольно рассмеялась.

Теон тоже.

Совсем немного.

Напряжение ушло.

Норен дал воды.

Я помогла Теону снова сосредоточиться на комнате.

Через несколько минут он был готов продолжать.

Но заседание уже двигалось без нас.

Судебные маги обсуждали документы.

Председатель совещался с двумя советниками.

Дейран сидел на месте.

Не пытался подойти.

Роэн стоял рядом с сыном.

Я видела, что он хочет уйти.

Просто взять Теона и выйти.

Не из зала.

Из столицы.

На Тарна.

В горы.

Куда угодно.

В первый день знакомства он бы так и сделал.

Теперь остался.

Потому что бегство подтвердило бы именно то, что говорил Дейран.

Председатель вернулся к столу.

– Совет принял промежуточное решение.

Роэн выпрямился.

– До окончания первичной проверки материалов по делу узд и обстоятельств сокрытия Теона Ардена лорд Роэн Арден временно отстраняется от командования северным округом.

Шум прошел по залу.

Роэн не двинулся.

– В связи с признанием в подделке государственного свидетельства о смерти и сокрытии несовершеннолетнего лица лорд Арден должен оставаться в столице до решения судебной комиссии. Формально это не арест, если он добровольно соблюдает ограничения.

Я почувствовала, как холодеет спина.

Формально.

Дейран смотрел прямо вперед.

– Теон Арден до выяснения характера способности передается под временную защиту Короны. Учитывая возраст, ребенку разрешается оставаться с привычной воспитательницей и семейным лекарем. Однако место проживания определит комиссия. Контакты с лордом Арденом будут разрешены под наблюдением.

Роэн сделал шаг.

– Нет.

Председатель поднял руку.

– Лорд Арден, решение принято большинством присутствующих представителей Совета и подтверждено судебным магом. Вы можете обжаловать после оформления протокола.

– Вы не заберете моего сына.

Впервые за весь день голос Роэна стал опасным не потому, что был громким.

Именно потому, что оставался тихим.

Несколько охранников у стен напряглись.

Тарн снаружи взревел.

Теон резко зажал уши.

Нет.

Не от звука.

От ощущения.

– Отец, не надо.

Роэн повернулся к нему.

Мальчик стоял рядом со мной.

– Если вы сейчас будете драться, они скажут, что вы опасный тоже.

Несколько человек услышали.

Роэн закрыл глаза.

Всего на секунду.

Потом посмотрел на председателя.

– Я подчинюсь временно. Но моя воспитательница и Норен остаются с Теоном постоянно. Ни одного исследования способности без моего письменного согласия, согласия лекаря и самого ребенка. Ни одной процедуры с кровью, магическими печатями или контактом с драконами.

Дейран вмешался:

– Вы уже не единственный законный представитель на период проверки.

Роэн повернулся к нему.

– Тогда попробуйте нарушить это условие и посмотрите, насколько спокойно пройдет ваше расследование.

Председатель ударил по столу.

– Достаточно. До конца дня будет назначен независимый хранитель прав ребенка. Госпожа Маррен и доктор Фальк остаются при Теоне. Лорд Арден будет находиться в гостевом крыле корпуса под наблюдением.

Формально не арест.

Но охрана уже подошла.

Я увидела, как Теон понимает.

Он бросился к отцу.

Роэн успел обнять.

Не скрываясь.

Не думая о зале.

Теон прижался к нему.

– Вы придете?

– Сегодня обязательно.

– Они разрешат?

Роэн посмотрел на председателя.

– Разрешат.

Теон сжал его сильнее.

– Не делайте ничего глупого.

Несколько человек рядом улыбнулись.

Роэн тоже.

– Кажется, госпожа Маррен слишком хорошо тебя воспитала.

– Она говорит, что взрослые тоже должны думать до того, как делать.

Я сказала:

– И очень надеюсь, что хотя бы один Арден меня когда-нибудь услышит.

Роэн посмотрел на меня поверх головы сына.

Взгляд задержался.

В нем было слишком много всего, что нельзя было говорить здесь.

Страх.

Злость.

Доверие.

И просьба.

Не оставлять Теона.

Не нужно было произносить.

Я кивнула.

Потом охрана отвела Роэна.

Теон стоял рядом и смотрел ему вслед.

Норен положил руку мальчику на плечо.

Я взяла за другую.

Дейран подошел к председателю.

О чем-то заговорил.

Я не слышала.

Но заметила, как на секунду его взгляд остановился на Теоне.

Не на Роэне.

Не на документах.

На ребенке.

И теперь я знала достаточно, чтобы не считать это случайностью.

Через пятнадцать минут нас вывели из зала другим коридором.

Не как заключенных.

Но с двумя людьми Короны впереди и двумя сзади.

Теон шел молча.

На повороте спросил:

– Куда нас ведут?

Офицер впереди ответил:

– В защищенное крыло для гостей. Там вас разместят до решения комиссии.

Теон посмотрел на меня.

Я постаралась улыбнуться.

– Значит, сначала посмотрим комнату. Потом узнаем, где Роэн. Потом поедим, потому что вы с утра почти ничего не ели.

Мальчик нахмурился.

– Вы говорите как будто это обычный день.

– Нет. Я говорю, что даже в очень плохой день человеку нужно есть, пить и знать, где он будет спать. Иначе все становится еще хуже.

Он подумал.

– А уроки?

Я посмотрела на него.

– Сегодня освобождаю.

– Правда?

– Не радуйтесь слишком сильно. Завтра посмотрим.

Теон впервые после заседания улыбнулся.

Совсем немного.

Мы дошли до тяжелой двери.

Офицер открыл.

За ней находился светлый коридор с несколькими комнатами и окнами во внутренний двор.

Решетки не было.

Но возле двери осталась охрана.

Я поняла.

Не тюрьма.

И уйти нельзя.

Теон понял тоже.

– Это опять безопасное место, из которого нельзя выходить?

Я не стала придумывать красивое объяснение.

– Пока да.

Он медленно вошел.

Я пошла следом.

Пять лет назад Роэн спас сына, объявив его мертвым и спрятав от государства.

Сегодня он вернул Теону имя перед всем высшим командованием.

И всего через несколько часов государство снова решило, что знает лучше его самого, где ребенку будет безопасно.

Глава 17. Под защитой Короны

Глава 17. Под защитой Короны

Первое утро под государственной защитой началось с того, что Теон попытался открыть дверь в коридор и обнаружил снаружи двух вооруженных людей.

Он вернулся в комнату молча.

Это было хуже, чем если бы начал возмущаться.

Я сидела за небольшим столом возле окна и разбирала вещи, которые нам разрешили забрать из приемной после заседания. Наш дорожный мешок, две книги, тетрадь Теона, сменная одежда и коробка с его лекарствами, которую Норен настоял держать только у себя.

– Не выпускают? – спросила я.

Теон сел напротив.

– Говорят, можно гулять по крылу, но только с ними.

– Значит, формально выпускают.

– Вы сейчас на их стороне?

– Нет. Просто хочу, чтобы мы называли вещи точно. Дверь не заперта. Выйти можно. Самостоятельно уйти из крыла нельзя.

Он нахмурился.

– Это чем-то лучше?

– Немного. По крайней мере, если будет пожар, нам не придется ломать дверь.

Теон посмотрел на меня несколько секунд, а потом все-таки улыбнулся.

Совсем немного.

Этого я и добивалась.

Комнаты, которые нам выделили, действительно не были похожи на тюрьму. Светлая гостиная, две спальни, ванная, небольшая столовая. Через окна был виден внутренний двор центрального корпуса.

На столе стояли свежие цветы.

Постель была лучше, чем в половине дорогих домов столицы.

Слуги приносили еду по первому требованию.

Только за дверью всегда находилась охрана, а каждый наш выход записывали в журнал.

Без разрешения мы не могли перейти в другое крыло.

Без сопровождающего – спуститься во двор.

Без отдельного допуска – увидеть Роэна.

Как ни называй такое место, свободы в нем было мало.

Теон подошел к окну.

Я сразу сказала:

– Не стойте вплотную к стеклу.

Он остановился.

– Здесь тоже?

– Мы пока не знаем, кто может видеть окна. Лучше пару дней не давать никому возможности наблюдать за вами без нашего ведома.

Мальчик отошел.

– Значит, даже когда все узнали, что я жив, все равно надо прятаться.

Я закрыла тетрадь.

– Не совсем. Раньше вы прятались потому, что никто не должен был знать о вашем существовании. Сейчас все знают, кто вы. Мы просто не знаем, кому из этих людей можно доверять.

– Это хуже.

Я не стала спорить.

В каком-то смысле он был прав.

Когда враг неизвестен, стены хотя бы кажутся защитой.

Теперь стены принадлежали той самой структуре, внутри которой кто-то много лет ставил узды на драконов и дважды пытался получить Теона.

Около девяти пришел Норен.

Его сопровождал офицер Короны.

Доктор вошел с таким выражением, будто уже успел провести утро в нескольких неприятных разговорах.

Офицер остался за дверью.

– Доброе утро, – сказал Норен. – Я бы хотел сообщить, что все прекрасно, но боюсь, госпожа Маррен сразу заподозрит меня во лжи.

– Уже.

Теон поднялся.

– Вы видели отца?

– Видел через коридор. Он жив, здоров и очень недоволен тем, что ему запрещают прийти сюда без наблюдателя.

Мальчик сразу спросил:

– Когда разрешат?

Норен снял пальто и сел.

– Сегодня после обеда должен прийти судебный хранитель, назначенный комиссией. После этого Роэн получит официальный график встреч. Я знаю, звучит нелепо, учитывая, что речь идет о твоем собственном отце, но пока именно так работает решение Совета.

Теон сжал губы.

– А вы можете приходить без графика.

– Потому что я указан как семейный лекарь и мое присутствие разрешили по состоянию здоровья.

– А госпожа Маррен?

– Как постоянная воспитательница.

Теон посмотрел на меня.

– Значит, вы оба полезнее отца.

Я ответила:

– Не советую говорить это Роэну. У него и так тяжелое утро.

Норен усмехнулся.

Потом стал серьезнее.

– Как голова?

– Нормально.

– Драконов чувствуешь?

Теон посмотрел в окно.

– Много.

Норен сразу изменился.

– Насколько много?

– Не знаю. Больше, чем вчера в зале. Но сейчас они дальше.

Я подошла к мальчику.

– Это мешает?

Он немного подумал.

– Не очень. Просто иногда кто-то резко злится или боится, и тогда я замечаю.

Норен достал маленький блокнот.

– Записывать пока ничего не буду. Просто скажи: ощущения приходят сразу от многих или по одному?

– По одному легче. Иногда все вместе.

– Боль есть?

Теон покачал головой.

– Нет.

Я заметила, что Норен все равно недоволен.

– Что?

Он посмотрел на меня.

– Центральный комплекс рассчитан на большое количество военных драконов. На площадках сейчас около тридцати связанных животных, возможно, больше. Еще несколько находятся в ангарах. Мы никогда не наблюдали Теона в таком окружении достаточно долго.

– Значит, нужно вывести его отсюда.

– Я уже сказал это комиссии.

– И?

Норен неприятно улыбнулся.

– Мне объяснили, что именно здесь лучше всего можно обеспечить медицинское наблюдение.

Я почувствовала раздражение.

– То есть ребенка оставляют рядом с десятками драконов, от которых ему потенциально может стать плохо, потому что здесь удобно наблюдать, не станет ли ему плохо.

– Примерно так я сформулировал им в ответ. Значительно менее вежливо.

Теон посмотрел на нас.

– Мне пока нормально.

Я сразу смягчила голос.

– И хорошо. Мы не собираемся внушать вам, что обязательно должно стать плохо. Просто следим.

– А занятия будут?

Вот этого я не ожидала.

– Хотите заниматься?

– Не очень. Но если вообще ничего не делать, время идет медленно.

Я посмотрела на Норена.

Он пожал плечами.

– Легкие занятия полезнее, чем весь день ждать решения взрослых.

Я достала тетрадь.

– Тогда сегодня без письма на две страницы. Сделаем чтение, немного счета и карту столицы, если нам принесут.

Теон заинтересовался.

– Можно настоящую карту города?

– Попрошу.

– С улицами?

– Если найдете достаточно крупную.

– И с рынками.

– Вы уже составляете маршрут?

Он ответил совершенно серьезно:

– Когда меня выпустят, я хочу знать, куда идти.

Я не стала говорить, что до прогулки по рынкам столицы сейчас дальше, чем хотелось бы.

– Тогда карта пригодится.

Норен ушел через полчаса, обещав вернуться после встречи с комиссией.

Карту нам действительно принесли.

Теон почти час изучал город.

Сначала центральную площадь.

Потом реку.

Потом военный квартал.

Потом нашел большой рынок и потребовал узнать, сколько времени идти туда пешком.

Я заставила его посчитать по масштабу.

На некоторое время государственная защита превратилась в обычный урок географии.

Это было полезно нам обоим.

Около полудня в дверь постучали.

Я ожидала слугу с обедом.

Вошел Дейран Вальк.

Один.

Охрана осталась снаружи.

Я сразу встала.

Теон тоже.

Маршал был без парадного плаща, в обычном темном мундире с серебряными знаками командования. Вблизи он выглядел старше, чем из зала заседаний. Седина у висков, усталость возле глаз, старый шрам у подбородка.

Совсем не человек, которого легко представить тайным чудовищем из детской истории.

Именно поэтому он был опаснее.

– Надеюсь, я не помешал, – сказал он.

Я закрыла карту.

– Зависит от причины визита.

Дейран посмотрел на Теона.

– Хотел узнать, как молодой Арден перенес ночь после заседания. Вчера произошло слишком много для ребенка его возраста.

Теон ответил сам:

– Нормально. Только отсюда нельзя уйти.

Маршал не стал притворяться, что не понимает упрека.

– Временные ограничения неприятны. Но после двух попыток похищения и того, что произошло в Ранвеле, оставлять вас без охраны было бы безответственно.

– У меня и раньше была охрана.

– Которую возглавлял человек, продававший сведения о вас.

Теон замолчал.

Удар был точным.

Я вмешалась:

– Именно поэтому Теону особенно трудно принять фразу «вам безопаснее с людьми, которых мы назначили». Последний человек, который должен был его защищать, оказался предателем.

Дейран посмотрел на меня.

– Госпожа Маррен, верно?

– Да.

– Роэн упоминал вас еще до заседания.

Я не знала, когда именно.

И не собиралась спрашивать.

– Надеюсь, ничего особенно страшного.

– Наоборот. Он сказал, что вы вернули сыну то, чего сам не смог дать последние годы.

Я насторожилась.

– Что именно?

– Обычную жизнь.

Фраза была слишком правильной.

Он явно знал, на что давить.

Дейран подошел к столу, но не сел без приглашения.

Я не пригласила.

Он остался стоять.

– Именно поэтому я хотел поговорить с вами отдельно, госпожа Маррен. Вы не военный человек. Не принадлежите к корпусу. Не связаны старыми конфликтами Совета. И, насколько понимаю, не знали Роэна до приезда в Ранвель.

– Все так.

– Значит, возможно, сможете посмотреть на ситуацию без личной истории, которую несут остальные.

– Вы считаете, что я не имею личного отношения к происходящему?

Дейран чуть улыбнулся.

– После вчерашнего заседания уже считаю, что имеете. Но ваше отношение появилось недавно. Иногда это полезнее, чем двадцать лет обид и старых решений.

Я поняла, что он говорит о Лорене.

Возможно, и о Роэне.

– Что именно вы хотите от меня?

Маршал посмотрел на Теона.

– Убедиться, что ребенок понимает: государственная защита не означает, что его собираются отнять у семьи навсегда. Комиссия должна разобраться в способности и рисках. После этого ограничения могут быть сняты.

Теон спросил:

– А если я не хочу, чтобы меня исследовали?

Дейран повернулся к нему.

– Тогда никто не должен обращаться с вами как с вещью. Но существуют проверки, которые проходят все дети с редкими магическими проявлениями. Не для того, чтобы использовать их, а чтобы понимать, не опасны ли способности для самого ребенка.

Я сразу сказала:

– Норен уже наблюдает Теона как лекарь. Он знает его с рождения.

– Норен Фальк прекрасный специалист. Но он семейный лекарь и участвовал в подделке свидетельства о смерти. Вы понимаете, почему комиссия не может опираться только на его мнение.

Это было неприятно.

И юридически разумно.

Дейран умел строить разговор так, чтобы каждый следующий шаг выглядел естественным.

И именно это заставляло меня еще сильнее держать дистанцию.

– Независимый лекарь может осмотреть ребенка, – сказала я. – При Норене, с объяснением каждой процедуры и без попыток проверять способность на драконах без согласия Теона.

Маршал кивнул.

– Считаю это разумным условием.

Я ожидала сопротивления.

Его не было.

Теон посмотрел на меня.

Я видела: ему стало немного спокойнее.

Дейран продолжил:

– Роэн сейчас воспринимает любое действие Совета как продолжение старого заговора. Я не могу его за это винить. Он потерял Селию, пять лет жил в страхе за сына и вчера увидел документы, которые заставляют его пересматривать почти всю свою прежнюю службу.

Я не собиралась обсуждать Роэна с человеком, которого он подозревал в убийстве жены.