Текст книги "Няня для мертвого наследника дракона (СИ)"

Автор книги: Юлий Люцифер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)

Последнее попало точно.

Роэн отвел глаза на деревянный ящик.

Я продолжила уже тише:

– Вы не открывали ее бумаги пять лет не только потому, что было больно. Вы боялись найти там доказательство, что она была права.

Он долго молчал.

– Да.

Признание сбило часть моего гнева.

Но не весь.

– И доказательство того, что вы ошиблись.

– Да.

– Поэтому проще было оставить все закрытым.

– Нет.

Теперь в его голосе впервые появилась жесткость.

– Не проще. Никогда не называйте это простым.

Я замолчала.

Роэн встал.

– Первые два года после смерти Селии я просыпался каждую ночь, если Теон просто кашлял в соседней комнате. Если в Ранвель приезжал новый человек, я проверял его историю до того, как он входил за ворота. Я менял охрану, маршруты, документы. Переезжал с сыном между тремя местами, пока не убедился, что след исчез. Я сам стоял у могилы ребенка, который в этот момент спал в чужом доме под другим именем, и принимал соболезнования от людей, которым не мог сказать правду.

Он остановился.

Говорил по-прежнему ровно.

Но теперь за словами чувствовалось то, что он обычно держал очень глубоко.

– Я не прошу вас считать это правильным. Но не говорите, что я выбрал простой путь.

Я почувствовала укол стыда.

Не за саму претензию.

За формулировку.

– Вы правы. Простым он не был.

Роэн кивнул.

Я продолжила:

– Но он был путем, на котором вы позволили страху принимать решения слишком долго.

– С этим не спорю.

– Сейчас вы снова готовы сделать то же самое.

– Нет.

– Правда? Несколько дней назад вы уже сказали, что отправите меня из Ранвеля, если станет опаснее. Не предложите. Отправите.

Он вспомнил.

– Я исправился.

– После того как я заставила.

– Вы очень любите это слово.

– Потому что иногда с вами иначе невозможно.

Роэн неожиданно усмехнулся.

Совсем ненадолго.

– Не думал, что меня будут отчитывать за пятилетние решения в собственном кабинете.

– Можете уволить.

– Не могу.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Я замерла.

Он тоже.

Роэн отвел взгляд первым.

– Теон меня не простит.

– Разумеется. Только поэтому.

– В основном.

Я почувствовала, как гнев неожиданно смешался с чем-то совершенно другим.

Неподходящим.

Ненужным.

Особенно сейчас.

Я вернулась к бумагам.

– Дейран Вальк знает, что Теон был слышащим?

– Нет.

– Уверены?

– Я никогда не говорил ему. Селия тоже не собиралась рассказывать Совету. Именно это подтверждает записка.

– Но люди, которые напали, явно знали, что ребенок им нужен живым.

– Да.

– Значит, либо информация о способности вышла другим путем, либо Теона хотели не только из-за нее.

Роэн кивнул.

– Именно.

– Кто еще знал о первых случаях?

– Норен. Марта знала, что Теон необычно реагирует на Тарна, но не знала термина. Один старый лекарь Селии, уже умерший. Возможно, кто-то из исследователей, которым она писала.

– Лорен?

– Он говорит, что лично с ней не встречался. Она покупала его книги через обычных продавцов.

– Переписка сохранилась?

– Не вся. В ящике есть несколько писем без ответов и черновики запросов.

Я взяла один лист.

– Тогда нам нужно разобрать все.

– Уже собирался.

– Вместе.

Роэн посмотрел на меня.

– Вы уверены?

– После сегодняшнего вы действительно хотите спросить?

– Бумаги Селии личные.

Я положила лист обратно.

– Если там есть личное, не касающееся расследования, я не стану читать. Но если она оставила материалы про узды, слышащих и людей, которым доверяла или не доверяла, это касается Теона.

Он немного подумал.

– Хорошо.

Мы начали разбирать ящик.

Первые полчаса не нашли ничего важного.

Счета за книги.

Записки лекарю.

Списки архивов.

Письмо Марте с просьбой заказать теплые вещи для Теона.

Несколько страниц с детскими наблюдениями.

«Теон проснулся за минуту до посадки Тарна».

«Плакал, когда Тарн получил ожог на тренировке».

«Сегодня впервые успокоился после того, как коснулся чешуи».

Я читала и невольно представляла Селию за тем же столом.

Не исследовательницу.

Мать.

Женщину, которая пыталась понять ребенка.

На одном листе был нарисован крошечный отпечаток ладони.

Я остановилась.

– Это Теон?

Роэн посмотрел.

Лицо изменилось.

– Да.

Чернила давно выцвели.

Под отпечатком Селия написала дату.

Теону было восемь месяцев.

Я сразу положила лист отдельно.

– Это не расследование.

Роэн ничего не сказал.

Через несколько секунд аккуратно убрал его обратно в ящик.

Мы продолжили.

Потом я нашла письмо.

Не отправленное.

На первой строке стояло:

«Роэн».

Я остановилась.

– Это вам.

Он взял.

Читать не начал.

Просто смотрел на почерк.

– Хотите, я выйду?

– Нет.

– Это может быть личное.

– Если Селия не отправила, я уже пять лет не знаю, что там.

– Именно поэтому можете прочитать один.

Он кивнул.

Я встала и отошла к окну.

Не хотела видеть текст.

Не хотела даже случайно прочитать строчку, которую женщина писала мужу.

За спиной шелестела бумага.

Прошла минута.

Потом еще.

Я не оборачивалась.

Наконец Роэн сказал:

– Здесь нет ничего для расследования.

Голос звучал нормально.

Почти.

Я повернулась.

Письмо уже было сложено.

– Тогда уберите.

Он положил его во внутренний карман, не в ящик.

Я ничего не спросила.

Следующая важная находка появилась ближе к вечеру.

Небольшая записная книжка.

В ней Селия перечисляла имена людей, с которыми собиралась поговорить.

Возле большинства стояли краткие пояснения.

Архивист.

Лекарь.

Бывший всадник.

Мастер по связующим металлам.

Одно имя было подчеркнуто.

«Дейран Вальк – через Роэна не обращаться».

Я посмотрела на Роэна.

Он тоже прочитал.

Несколько секунд никто не говорил.

– Она написала это после вашей ссоры.

– Вероятно.

Ниже была еще одна строка:

«Если он знает – опасно. Если не знает – опасно говорить».

Я прочитала медленно.

– Это уже больше, чем обида на мужа за то, что он показал ее бумаги.

Роэн выглядел бледнее.

– Да.

– Селия действительно не доверяла Дейрану.

– Или перестала доверять после того, как я рассказал ему.

– Почему?

Он перелистал страницу.

Больше ничего.

– Не знаю.

– Может, заметила что-то после его проверки.

– Может.

– Вы говорили ей, что он сообщил об отчетах?

– Да. Она сказала, что объяснение слишком удобное и что хочет проверить самостоятельно.

– И через два дня погибла.

Роэн закрыл книжку.

Я увидела, как напряглись пальцы.

– Элина, сейчас очень легко сделать вывод.

– Я знаю.

– Дейран мог быть ни при чем. Он мог добросовестно проверить то, что я показал, а информация утекла через любого человека ниже. Селия могла написать эту строку именно потому, что подозревала весь совет, а не его лично.

– Я не предлагаю ехать и обвинять маршала в убийстве.

– Хорошо.

– Но и делать вид, что имя не появилось, нельзя.

– Не буду.

Я посмотрела на него.

– Что собираетесь делать?

Роэн ответил не сразу.

– Ничего напрямую.

Это меня удивило.

– Не хотите спросить Дейрана?

– Пять лет назад именно так я уже поступил.

Вот теперь я поняла.

Роэн наконец менял собственный шаблон.

– Значит, сначала проверите сами.

– Через Лорена. Он знает старые мастерские и может понять, кто имел доступ к оборудованию. Через Норена проверим врачебные архивы по современным случаям повреждения связи. Ивар выясняет происхождение жетона и кто имел доступ к планам Ранвеля.

При имени Ивара я вспомнила одну деталь.

– Он знает про маркировку мастерской?

– Да.

Мне это не понравилось.

Не из-за конкретного подозрения.

Просто после нападения любые лишние знания у людей за пределами комнаты начинали казаться риском.

– А про записи Селии?

– Нет. И пока не узнает.

Я кивнула.

– Хорошо.

Роэн посмотрел на меня.

– Вы ему не доверяете?

– Я не знаю его достаточно, чтобы доверять. После того как люди вошли в дом с точным планом детского крыла, мне сложно считать кого-либо автоматически надежным.

– Ивар служит у меня семь лет.

– Дейран был вашим наставником значительно дольше.

Роэн замер.

Я сразу пожалела о резкости.

Не потому, что фраза была ложной.

Потому что она ударила туда, где и без меня было достаточно боли.

– Простите.

– Не за что. Вы правы.

Я уже собиралась сказать, что не хотела формулировать именно так, но он продолжил:

– Ивар будет работать только с той частью, которая касается проникновения. О Селии, слышащих и узде больше, чем уже знает, я пока говорить не стану.

– Разумно.

– Второй раз за два дня.

– Что?

– Вы называете мои решения разумными. Начинаю беспокоиться.

Я невольно улыбнулась.

Напряжение немного ослабло.

За окном постепенно темнело.

Мы провели в кабинете несколько часов.

Я только сейчас почувствовала усталость в спине.

– Теон, наверное, уже ищет нас.

– Норен обещал занять его до ужина.

– Норен не умеет удерживать Теона, если тот действительно решил кого-то найти.

Словно в подтверждение, в дверь постучали.

Не дожидаясь ответа, показалась голова Теона.

– Я не подслушивал. Норен сказал, что можно прийти.

Я посмотрела на Роэна.

– Я же говорила.

Теон вошел.

– Вы нашли что-нибудь про меня?

Роэн собрал бумаги.

На секунду я подумала, что он снова выберет самый короткий ответ.

Но он сказал:

– Мы нашли записи твоей матери о том, как она впервые заметила способность. Еще нашли сведения о людях, с которыми она хотела поговорить. Нам нужно проверить их, прежде чем рассказывать больше.

– Там есть, почему ее убили?

Роэн помолчал.

– Нет. Но стало понятнее, что она расследовала запрещенные способы воздействия на драконов еще до смерти.

Теон посмотрел на меня.

– Узды?

– Похоже на то, – ответила я.

– Значит, она знала про них раньше Лорена.

– Она подозревала современные испытания, – уточнил Роэн. – Это не совсем то же самое, что знать наверняка.

Теон подошел к столу.

– А почему вы тогда не нашли узды?

Вопрос был простым.

Он не знал, какую дверь открывает.

Роэн знал.

Я видела, как он принимает решение.

– Потому что после смерти мамы я перестал искать.

Мальчик нахмурился.

– Почему?

Роэн не стал придумывать удобный ответ.

– Потому что испугался, что поиски снова приведут людей к тебе. Тогда мне казалось, что если все поверят в твою смерть и я перестану задавать вопросы, опасность исчезнет.

– Она исчезла.

– На время.

– Значит, вы были правы?

Роэн посмотрел на сына.

– В том, что спрятал тебя, думаю, да. В том, что потом пять лет не вернулся к вопросам твоей матери, – нет.

Теон долго думал.

– А теперь вернетесь?

– Да.

– Даже если страшно?

Роэн почти улыбнулся.

– Даже если страшно.

Теон удовлетворенно кивнул.

– Хорошо. Тогда можно ужинать? Я голодный.

Я рассмеялась первой.

Потом Роэн.

Ребенок за несколько секунд завершил разговор, который для нас занял несколько часов.

Возможно, именно поэтому рядом с ним иногда было легче.

За ужином мы не обсуждали Селию.

Не обсуждали Дейрана.

Лорен рассказывал, что завтра собирается снять последний слой узды. Теон пытался добиться разрешения наблюдать дольше десяти минут. Я отказала. Норен поддержал. Роэн не вмешивался, прекрасно понимая, что три голоса против одного уже достаточно.

После еды Теон неожиданно попросил отца почитать ему перед сном.

Не меня.

Роэна.

Я заметила, как тот на секунду растерялся.

– Конечно.

Мальчик побежал выбирать книгу.

Роэн посмотрел ему вслед.

– Раньше он почти никогда не просил.

– Потому что вы всегда были заняты.

– Вы обязательно должны добавить это именно сейчас?

– Нет. Просто полезно помнить, почему некоторые изменения происходят.

Он покачал головой, но не обиделся.

– Вы идете к себе?

– Сначала проверю классную комнату. Теон оставил там половину книг после занятий.

– Элина.

Я остановилась.

Роэн стоял рядом.

В столовой уже никого не осталось. Из коридора доносился голос Теона, который спрашивал у Марты, куда она переставила книгу про первые северные крылья.

Роэн говорил тихо:

– Сегодня вы имели полное право сказать, что я поступил трусливо.

Я нахмурилась.

– Нет.

– Почему?

– Потому что страх и трусость не одно и то же. Вы испугались за сына и приняли решение, с которым я не согласна. Это не делает вас трусом.

– Результат один.

– Нет. Трусость была бы сейчас закрыть ящик обратно и убедить себя, что маркировка на узде ничего не значит.

Он посмотрел на меня.

Несколько секунд между нами было тихо.

Слишком тихо.

Я вдруг очень отчетливо заметила, как близко он стоит.

Не настолько, чтобы это выглядело намеренно.

Но достаточно.

Роэн был выше меня. После долгого дня на лице оставалась усталость, рубашка была расстегнута у горла на одну пуговицу, волосы чуть растрепались от привычки проводить по ним рукой во время разговора.

Я раньше тоже это видела.

Просто не замечала так.

Мне стало неловко от собственной мысли.

Я отступила на полшага.

Роэн заметил.

Выражение лица почти не изменилось, но взгляд стал внимательнее.

– Я все еще злюсь на вас, – сказала я.

– Понимаю.

– Хорошо.

– Это должно было меня напугать?

– Нет. Просто напоминаю.

Уголок его рта поднялся.

– Спасибо.

– Не за что.

Я развернулась.

Сделала несколько шагов.

Потом услышала:

– Элина.

Обернулась.

– Что?

Он помолчал.

– Я рад, что вы тогда не уехали после того, как нашли могилу.

На этот раз никакой шутки у меня не получилось.

– Я тоже.

Ответ вышел тише, чем хотелось.

Роэн кивнул и пошел к лестнице, где его уже ждал Теон с огромной книгой в руках.

Я осталась внизу.

Смотрела, как мальчик что-то объясняет отцу, показывая пальцем на обложку. Роэн слушал. Потом забрал книгу, и они вместе поднялись.

Только после этого я пошла в классную комнату.

Разумеется, Теон не оставил там ничего, что требовало моего немедленного внимания.

Две книги лежали на столе.

Тетрадь была закрыта.

Перо вымыто.

Я прекрасно могла прийти утром.

Но возвращаться в собственную комнату пока не хотелось.

Я подошла к окну.

Вдали за восточной стеной темнел силуэт дикого дракона.

Тарн лежал неподалеку.

Завтра с него должны были снять последнюю часть узды.

Потом появится маркировка.

Мастерская.

Люди.

Документы.

Мы наконец начинали идти туда, куда пять лет назад не дошла Селия.

И теперь я знала еще одну вещь.

Перед своей смертью она опасалась обращаться к Дейрану Вальку.

А Роэн когда-то доверял ему настолько, что первым показал материалы жены именно этому человеку.

Это ничего не доказывало.

Пока.

Но впервые после начала нашего расследования главным препятствием становились не только чужие тайны.

Нам приходилось разбирать последствия решений, которые Роэн пять лет пытался не вспоминать.

Глава 12. Первый полет

Глава 12. Первый полет

Лорен нашел второй след узды не на драконе, а в старом отчете.

Утром он вошел в малую столовую с такой стопкой бумаг, что Марта без слов убрала со стола вазу, сахарницу и тарелку с булочками, освобождая место.

Теон проследил за исчезающей выпечкой с явным беспокойством.

– Я надеюсь, ваши новости действительно важные, господин Харт. Иначе я не понимаю, почему ради них уносят мой завтрак.

Лорен положил бумаги на стол и посмотрел на него поверх очков.

– Если бы вы ели булочки с тарелки, а не пытались незаметно забрать третью в карман, никто бы их не уносил.

Теон медленно вытащил руку из-под стола.

Я не удержалась от улыбки.

– Даже не пытайтесь утверждать, что собирались передать ее мне.

– Я хотел оставить на потом.

– В кармане?

– Там удобно.

Марта вернула одну булочку и положила перед ним.

– Вот эта на потом. А теперь дайте взрослым поговорить, пока господин Харт не решил завалить бумагами и вашу тарелку.

Роэн сидел напротив меня. Судя по лицу, спал он мало. Последние дни это становилось нормой, и мне все сильнее не нравилось, как быстро он снова возвращался к привычке решать любую проблему за счет собственного отдыха.

Лорен вытащил из стопки тонкую папку.

– Вчера вы спросили, можно ли найти другие случаи применения современных узд. Ночью я вспомнил одну историю, которую слышал много лет назад. Тогда не связал ее с уздами, потому что официально речь шла о нарушенной связи после боевой травмы.

Роэн сразу отодвинул чашку.

– Где?

– Восемнадцатое северное крыло. Двенадцать лет назад. Дракон по имени Аррас перестал подчиняться всаднику после закрытых учений, тяжело ранил двух магов и исчез. В отчете написали, что связь разрушилась вследствие старой травмы головы.

– Я помню дело, – сказал Роэн. – Арраса искали около месяца, потом признали погибшим в горах.

Лорен покачал головой.

– Не погиб.

Теон моментально забыл о булочке.

– Вы знаете, где он?

Лорен посмотрел на Роэна, словно решая, сколько можно говорить при мальчике.

Тот кивнул.

– Если речь идет только о драконе, говорите.

– Через два года после исчезновения Арраса я видел его в месте, которое раньше использовали как убежище для свободных драконов и тех, кто пережил потерю связи с человеком. Небольшая горная долина к северо-западу отсюда. Туда почти невозможно добраться по земле, поэтому люди появляются редко.

Я сразу поняла, к чему он ведет.

– У Арраса были следы?

– Тогда я не знал, что именно вижу. На задней лапе шел круговой шрам, а возле основания крыла были старые ожоги, совершенно не похожие на боевые. Я решил, что это последствия плена или неудачной лечебной магии. После того, что мы сняли с дракона у Ранвеля, описание выглядит иначе.

Роэн взял папку.

– Почему Аррас вообще подпустил вас достаточно близко?

Лорен на мгновение замолчал.

– Потому что тогда со мной еще был мой дракон.

В комнате стало тише.

Я знала, что Лорен бывший всадник. Не знала только, почему бывший.

Теон тоже это понял.

– Он умер?

Лорен посмотрел на мальчика спокойно.

– Да. Несколько лет спустя. Возраст и старая рана.

Теон не стал задавать следующий вопрос, хотя я видела, что хотел.

Лорен продолжил:

– Свободные драконы обычно не любят людей, но к связанным относятся терпимее, если рядом их дракон и нет угрозы. Аррас позволил мне осмотреть себя. Я ничего не смог сделать со шрамами, да и не знал, что искать. Сейчас хочу проверить еще раз.

Роэн развернул старую карту.

– Где убежище?

Лорен указал место между двумя горными хребтами.

– Вот здесь. С земли можно идти несколько дней, причем последний участок все равно придется преодолевать по скалам. На драконе от Ранвеля несколько часов, если ветер нормальный.

Я посмотрела на карту.

Горы находились значительно дальше мест, которые мне успели показать.

– Вы хотите лететь сегодня?

Роэн ответил сразу:

– Да.

Лорен сказал:

– Желательно не откладывать. Если шрам Арраса действительно совпадает со следами нашей узды, получим второй независимый случай. А по старым отчетам можно будет проверить, кто находился на тех учениях и какие мастерские их обслуживали.

Теон поднял руку.

Я посмотрела на него.

– Что это?

– Я хочу спросить, но вы говорили не перебивать.

– Тогда спрашивайте.

Он повернулся к отцу.

– Я полечу с вами?

Ответ Роэна был ожидаемым, но на этот раз он не ограничился одним словом.

– Нет. Мы не знаем, сколько драконов находится в убежище и как сильно ты будешь их чувствовать. После того, как рядом с одним раненым тебе уже становилось плохо, везти тебя туда сейчас было бы глупо. Когда мы лучше поймем способность и ты научишься ее контролировать, вернемся к этому разговору.

Теон явно расстроился, но не стал спорить с причиной.

– Тогда кто полетит?

Лорен указал на себя.

– Я бы с удовольствием, но есть небольшая проблема. После смерти моего дракона я не летаю пассажиром без крайней необходимости. Старые кости слишком хорошо помнят, каково это было в собственном седле, и слишком плохо относятся к чужому.

– Значит, отец один?

Роэн посмотрел на меня.

Я сразу насторожилась.

– Почему вы так смотрите?

– Потому что хочу предложить вам полететь со мной.

Несколько секунд я была уверена, что неправильно поняла.

– Мне?

– Вам.

Теон перестал даже притворяться, что ест.

Лорен тоже заинтересовался.

Я спросила:

– Зачем вам в горном убежище воспитательница?

– Не как воспитательница. Вы видели узду на первом драконе с самого начала, слышали объяснения Лорена и знаете материалы Селии. Мне нужен второй человек, который сможет независимо запомнить и описать то, что мы увидим. Кроме того, вы задаете вопросы, которые иногда не приходят в голову людям, выросшим внутри корпуса.

Лорен одобрительно кивнул.

– С этим я согласен. Военные часто видят то, чему их учили. Человек со стороны иногда замечает более простую вещь.

Я посмотрела на Теона.

– А он?

Норен, который до этого молча пил чай, ответил:

– Останется со мной и Мартой. Последний слой узды с нашего дракона сегодня все равно не снимаем. После вчерашнего ему нужен день отдыха, а Теону полезно провести несколько часов без чужих ощущений.

Теон сразу возразил:

– Мне не нужно отдыхать весь день. Я могу заниматься.

– Прекрасно, – сказала я. – Тогда получите обычное расписание. Норен проследит за чтением, Марта даст вам задачи по запасам, а после обеда закончите рассказ об Аррасе, если мы узнаем что-нибудь полезное.

Мальчик посмотрел на меня с недоверием.

– Вы уже согласились?

– Я еще даже не знаю, как выглядит пассажирское место на драконе.

Роэн ответил:

– Оно безопаснее, чем кажется с земли.

– Это совсем не тот ответ, который должен успокоить человека.

Теон улыбнулся.

– Вы боитесь.

Я посмотрела на него.

– Я обладаю здоровым уважением к высоте.

– Значит, боитесь.

– Еще одно подобное замечание, и вместо рассказа получите две страницы письма.

– Молчу.

Роэн улыбнулся, но я видела, что предложение было серьезным.

Я перевела взгляд на карту.

С одной стороны, разумнее было остаться в Ранвеле.

После недавнего нападения мне совершенно не нравилась сама мысль оставить Теона даже на несколько часов.

С другой – рядом будут Норен, Марта, усиленная охрана и Лорен. Самого Роэна тоже не будет, а значит, мое присутствие не делало дом принципиально безопаснее.

И если мы действительно найдем второго дракона со следами узды, расследование перестанет строиться вокруг одного животного, которое кто-то еще мог попытаться объявить случайностью.

– Сколько нас не будет?

– До вечера, если не изменится погода.

– И Тарн действительно согласен нести пассажира?

Роэн посмотрел в окно.

– Если бы не был согласен, мы бы не обсуждали.

– Тогда полечу.

Теон просиял так, будто именно его взяли в горы.

– Вы никогда раньше не летали?

– Никогда.

– На Тарне лучше всего. Только при взлете сначала кажется, что вы падаете назад, а потом наоборот. И еще нельзя смотреть вниз сразу, если боитесь высоты. Хотя я сам летал всего два раза и почти ничего не помню, потому что отец потом запретил.

Роэн посмотрел на сына.

– Теон.

– Я просто объясняю.

– Вы в год не могли запомнить два полета.

– Может, помню ощущение.

После последних открытий спорить с этим стало сложнее.

Подготовка заняла меньше часа.

Я переоделась в темные брюки для верховой езды, которые Марта нашла в старом шкафу для гостей, длинную рубашку и плотную куртку. Юбка для первого полета на драконе явно не подходила, и спорить с этим правилом я не собиралась.

Волосы пришлось собрать так туго, как я обычно не любила.

Когда вышла во двор, Тарн уже был оседлан.

И только тогда я поняла, насколько легко было сказать «полетим» за столом.

Огромный дракон стоял возле посадочной площадки. На его спине крепилось седло Роэна, а за ним – второе, меньшее место с ремнями и высокой спинкой.

Я остановилась.

Роэн, проверявший крепления, заметил.

– Еще можете передумать.

– Это вы сейчас из вежливости или действительно предлагаете?

– Действительно.

– Тогда нет.

Он кивнул.

Никакой усмешки.

Никакого «я знал».

Просто принял ответ.

Мне это помогло больше любой попытки подбодрить.

Теон стоял рядом с Мартой и выглядел так, будто сам провожает военный отряд.

– Если увидите Арраса, не подходите сразу. Он может не любить людей.

– Спасибо, это мы уже поняли.

– И если у него тоже узда, не снимайте без Лорена.

– Тоже разумно.

– И привезите что-нибудь.

Я подняла бровь.

– Что именно?

– Не знаю. Камень.

– Из гор?

– Да. Только хороший.

– А как определить хороший?

– Чтобы был необычный.

– Очень точное задание.

Теон серьезно кивнул.

Роэн закончил проверять ремни.

– Если госпожа Маррен вернется с мешком камней, понесешь его сам.

– Один можно.

Я подошла к Тарну.

Дракон повернул голову.

Несколько дней назад мне уже позволяли стоять совсем близко, но одно дело находиться возле него на земле и совсем другое – добровольно сесть на спину.

Тарн медленно выдохнул.

Я посмотрела на огромный золотистый глаз.

– Надеюсь, мы с вами сегодня не поссоримся.

– Он не отвечает на угрозы, – заметил Роэн.

– Это была просьба.

– Тогда тем более.

Он показал, куда ставить ногу.

Подняться оказалось сложнее, чем на лошадь. Седло находилось значительно выше, а сама мысль о том, что подо мной живое существо размером с дом, совершенно не помогала.

Роэн подал руку.

– Не тянитесь вперед. Сначала нога сюда, потом перенесите вес. Я удержу.

– Я умею садиться на лошадь.

– Тарн не лошадь.

– Это я уже заметила.

Он не улыбнулся, потому что в этот момент я действительно могла сорваться.

Я поставила ногу на крепление, взялась за его руку и поднялась.

На секунду потеряла равновесие.

Ладонь Роэна легла мне на талию и удержала.

Совершенно необходимое движение.

И совершенно неуместная реакция с моей стороны.

Я слишком отчетливо почувствовала тепло его руки даже через плотную ткань.

Почти сразу он отпустил.

– Садитесь глубже.

Я подчинилась.

Роэн закрепил ремни.

Первый проходил через талию, второй удерживал ноги.

Я проверила сама.

– Если один порвется?

– Есть второй.

– А если оба?

– Не порвутся.

– Вы всегда настолько уверены в ремнях?

– Я сам их проверял.

Очень по-роэновски.

Он сел впереди.

Расстояние между нами было небольшим. Я сразу поняла, почему пассажирское седло нельзя поставить дальше: при движении крыльев вся задняя часть спины дракона работала слишком активно.

Роэн оглянулся.

– Во время взлета держитесь за боковые рукояти. Не за меня.

– Я не собиралась.

– Через минуту посмотрим.

Теон снизу засмеялся.

Я показала ему кулак.

Он был в восторге.

Тарн начал двигаться.

Уже на первых шагах стало ясно, что сравнение с лошадью бесполезно. Каждое движение проходило через огромные мышцы под седлом. Потом дракон ускорился.

Я вцепилась в рукояти.

Роэн что-то сказал, но ветер уже мешал слышать.

Тарн расправил крылья.

Первый удар воздуха оказался таким сильным, что меня прижало к спинке.

Потом земля исчезла.

Не медленно.

Не постепенно.

Еще секунду назад перед глазами была каменная площадка, Теон, Марта и крыша Ранвеля.

Потом мы оказались выше стены.

Я перестала дышать.

Тарн набирал высоту широкими движениями крыльев. Ранвель быстро уменьшался. За ним раскрывались леса, холмы, дорога, которую я раньше видела только отдельными кусками.

– Дышите, Элина! – крикнул Роэн.

Я поняла, что действительно задержала дыхание.

– Я дышу!

– Сейчас уже да!

Тарн сделал поворот.

Я инстинктивно наклонилась не в ту сторону.

Роэн сразу протянул руку назад и удержал меня за предплечье.

– Вместе с ним, не против движения.

– Можно было сказать до поворота!

– Говорил!

– Я не слышала!

Он рассмеялся.

Я бы возмутилась, если бы в тот момент не посмотрела вниз.

Это было ошибкой.

И одновременно одной из самых красивых вещей, которые я когда-либо видела.

Леса лежали под нами сплошной темной полосой. Между ними блестела река. Дальше поднимались горы, еще серые от расстояния. Дороги сверху выглядели тонкими линиями, а дома маленьких поселений – почти одинаковыми.

Страх не исчез.

Но перестал занимать все внимание.

– Уже лучше? – спросил Роэн, повернув голову.

– Я пока не решила.

– Вы перестали пытаться согнуть рукоять.

Я ослабила пальцы.

– Она выдержит.

– Надеюсь.

После первых двадцати минут я начала понимать ритм движения Тарна.

В полете он был гораздо плавнее, чем во время взлета. Между сильными ударами крыльев дракон долго скользил, используя ветер. В такие моменты становилось почти тихо.

Я могла смотреть вокруг.

И даже замечать Роэна впереди не только как человека, который обязан доставить меня целой.

На земле я привыкла видеть его собранным, постоянно контролирующим дом, охрану, Теона, письма.

На Тарне он выглядел иначе.

Не расслабленным.

Но настолько естественно уверенным, что стало ясно: именно здесь находится его собственное место.

Он почти не использовал поводья. Лишь иногда касался одного из ремней или менял положение корпуса. Большую часть времени Тарн сам понимал направление через связь.

– Вы вообще им управляете? – спросила я, когда ветер стал слабее.

Роэн повернул голову.

– Направляю. Управление не совсем правильное слово.

– Он знает маршрут?

– Сейчас да. Я показал образ места по карте и направление. Остальное он выбирает сам.

– Значит, если Тарн решит, что хочет лететь иначе...

– Сначала пойму почему. Если причина разумная, послушаю.

– А если нет?

– Драконы редко меняют маршрут из прихоти.

– Люди чаще?

– Значительно.

– Особенно воспитательницы?

Он снова улыбнулся.

– Особенно одна.

Через два часа появились горы.

Тарн начал подниматься выше.

Воздух стал холоднее, и я плотнее застегнула куртку.

Склоны проходили совсем близко. Иногда казалось, что крыло почти касается камня, но Роэн оставался совершенно спокойным.

Я решила доверять его спокойствию.

В конце концов, спорить с человеком о воспитании сына я умела лучше, чем с драконом о воздушных потоках.

Убежище оказалось скрыто между двумя высокими скальными стенами.

С воздуха его почти невозможно было заметить, пока Тарн не сделал резкий поворот и не прошел через узкий проход.

За ним открылась широкая зеленая долина.

Внизу протекал ручей.

На склонах темнели пещеры.

И были драконы.

Я насчитала сначала четырех.

Потом увидела еще двух дальше у воды.

Один лежал на теплом камне. Другой стоял в ручье. Третий, маленький по сравнению с Тарном, поднял голову при нашем появлении.

– Они дикие? – спросила я.

– Большинство да. Некоторые когда-то имели связь и потеряли всадника.

– И вы уверены, что рады нам?

– Нет.

Тарн ответил за него.

Он издал глубокий короткий звук.

Один из драконов в долине отозвался.

Другие не двинулись.

Тарн начал снижаться.

– Что это означает?

– Что мы не пришли драться.

– Очень удобно.

– Иногда.

Мы сели на площадке у края долины, достаточно далеко от остальных драконов.

После земли первая попытка встать оказалась неудачной.

Ноги слишком хорошо запомнили движение полета и теперь считали неподвижную поверхность подозрительной.

Роэн заметил.

– Не спешите.

– Я в полном порядке.

– Поэтому держитесь за седло обеими руками?

Я посмотрела на пальцы.

– Временно.

Он расстегнул ремни и первым спрыгнул.

Потом поднял руки.

– Давайте.

– Я сама.

– Можете. Но тогда вероятность, что вы окажетесь на земле лицом вперед, значительно выше.

Я вздохнула и позволила помочь.

На этот раз его руки снова легли мне на талию.

Он снял меня с седла почти без усилия.

Я оказалась слишком близко.

Несколько секунд не двигалась только потому, что ноги еще не вполне слушались.

Роэн тоже не отступил сразу.

Потом убрал руки.

– Лучше?

– Земля кажется ненадежной.

– Пройдет.

– Не говорите Теону.

– Обязательно расскажу.