Текст книги "Няня для мертвого наследника дракона (СИ)"

Автор книги: Юлий Люцифер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)

Глава 13. Предатель в Ранвеле

Глава 13. Предатель в Ранвеле

Утро после приказа из столицы началось не с обсуждения поездки Роэна и даже не с новых сведений об уздах.

Оно началось с Теона, который обнаружил, что я забыла положить обещанный горный камень в коробку с его коллекцией.

Он появился в классной комнате раньше меня, уже одетый и причесанный настолько хорошо, насколько вообще позволяли его волосы, и держал серо-зеленый камень в ладони.

– Вы вчера сказали, что мы подпишем место и дату, а потом оставили его у меня на столе. Если я сам положу в коробку, это будет считаться нарушением вашей системы или сегодня можно сделать исключение?

Я сняла с полки небольшую пачку карточек.

– Никакого нарушения не будет. Вы сами нашли правильную коробку, значит, половину работы уже сделали. Теперь напишите, где камень найден, дату и кто его принес. Только не пытайтесь снова заменить слово «ущелье» чем-нибудь более удобным, потому что вчера вы уже спрашивали, можно ли назвать все горы просто горами.

Теон сел.

– А если я напишу «горная долина»?

– Можно. Это даже точнее.

Он довольно взял перо.

За последнюю неделю его почерк действительно стал лучше. Буквы все еще спешили друг за другом, но хотя бы перестали спорить между собой за место на строке.

Я положила рядом чистую карточку и некоторое время наблюдала, как он пишет.

В такие минуты особенно трудно было помнить, что через четыре дня его отец должен явиться в столицу по официальному приказу, а где-то в государственных мастерских создавались запрещенные узды для драконов.

Теон был просто шестилетним мальчиком, который слишком сильно нажимал на перо и морщил нос, пытаясь вспомнить, сколько букв в слове «долина».

Мне хотелось сохранить для него хотя бы эту часть жизни.

– Госпожа Маррен, вы опять смотрите так, будто хотите что-нибудь сказать.

Я очнулась.

– Хотела сказать, что если будете продолжать давить на перо с такой силой, к концу месяца мне придется заказать новые столы. Пишите легче.

Он ослабил руку.

– Так?

– Намного лучше.

Дверь открылась.

Роэн вошел без стука.

После вчерашнего поцелуя я успела увидеть его только за завтраком, где мы оба вели себя совершенно нормально. Настолько нормально, что я начала подозревать: либо он значительно лучше умеет скрывать неловкость, либо никакой неловкости вообще не чувствует.

Я сама еще не решила, какой вариант раздражает сильнее.

Теон поднял голову.

– Вы сегодня опять не летите?

Роэн остановился возле стола.

– Лечу после обеда. До этого у меня слишком много дел в доме.

– Из-за столицы?

– В том числе. Мне нужно подготовить людей, которые останутся здесь, и решить, что делать с охраной, пока меня не будет.

Теон отложил перо.

– Я останусь в Ранвеле?

Вопрос прозвучал спокойно, но я сразу услышала, насколько он важен.

Роэн тоже.

– Пока да. Никаких решений о переезде я не принимал. Если что-то изменится, сначала объясню тебе причину.

Теон посмотрел на меня.

Я чуть заметно кивнула.

Для Роэна это был хороший ответ.

Не обещание, которого он не мог сдержать.

И не привычное решение за всех.

Мальчик вернулся к карточке.

– Тогда я сегодня закончу коробку с камнями, потому что если вы потом решите куда-нибудь меня отправить, Марта скажет, что брать все нельзя.

Роэн нахмурился.

– Никто пока тебя никуда не отправляет.

– Я знаю. Но лучше приготовить заранее.

Мне не понравилось, как легко Теон это сказал.

Для обычного ребенка сбор вещей перед внезапным переездом не должен был быть привычной возможностью.

Роэн тоже несколько секунд смотрел на сына, а затем перевел взгляд на меня.

Я ничего не сказала.

Не требовалось.

Он уже понял.

– Теон, – произнес Роэн спокойнее, – карточка сама себя не подпишет, а я пришел поговорить с госпожой Маррен о расписании на ближайшие дни. Заканчивай и потом иди к Норену. Он хотел проверить, как ты переносишь отсутствие раненого дракона рядом.

Теон немедленно спросил:

– Он улетел?

– Сегодня утром. Последнюю часть узды сняли ночью. Крыло еще болит, поэтому далеко он пока не уйдет, но оставаться возле ворот больше не захотел.

Мальчик широко улыбнулся.

– И ему не больно?

– От узды больше нет. Только рана.

– Значит, Лорен все сделал правильно.

– Да.

Теон посмотрел на меня с таким удовольствием, будто лично отвечал за работу старого исследователя.

– Я говорил, что его надо оставить.

– Напоминаю: господин Харт не домашнее животное.

– Он все равно остается.

– Потому что сам решил.

Роэн усмехнулся.

– В этом доме в последнее время вообще подозрительно много людей начинают решать сами.

Я подняла брови.

– Неужели вас это беспокоит?

– Скорее требует привыкания.

Теон не понял второго смысла, если он вообще был.

Я поняла.

И сразу отвернулась к его тетради.

Роэн сделал вид, что тоже ничего не заметил.

Это было очень взрослое и крайне неудобное поведение.

Через несколько минут Теон ушел к Норену.

Мы остались вдвоем.

Я собиралась спросить о подготовке к столице, но Роэн первым положил на мой стол несколько листов.

– Ивар составил новую схему охраны детского крыла и внутренних дворов. Хочу, чтобы вы посмотрели. Вы лучше всех знаете, где Теон находится в течение дня.

Я развернула верхний лист.

На нем была схема Ранвеля с отмеченными постами.

Возле некоторых стояли часы.

Сначала все выглядело разумно: охрана у лестницы, пост возле внутреннего сада, человек в коридоре во время занятий, еще один у хозяйственного двора.

Потом я заметила отдельную таблицу.

– Зачем здесь полный распорядок Теона?

Роэн наклонился ближе.

– Чтобы посты не ходили за ним толпой, а заранее знали, какой сектор прикрывать.

Объяснение имело смысл.

Но мне все равно что-то не нравилось.

Я провела пальцем по строкам.

Восемь тридцать – классная комната.

Десять сорок – кухня.

Одиннадцать тридцать – восточный сад.

После обеда – конюшни.

Я посмотрела еще раз.

– Это расписание не на следующую неделю.

– Почему?

– Потому что во вторник мы не ходим на кухню. У нас кухня по четвергам. А десять сорок здесь стояло в прошлый понедельник, когда я поменяла занятия после того, как Теон устал от письма.

Роэн выпрямился.

– Возможно, Ивар взял старый лист.

– Возможно.

Я перевернула страницу.

Там был другой день.

Северный ручей.

Десять пятнадцать.

Именно в это время мы вышли туда в первый раз после того, как Роэн расширил территорию прогулок.

Тогда решение приняли накануне вечером в кабинете.

Насколько я помнила, никакого постоянного расписания еще не существовало.

– Кто вообще сообщает Ивару, куда я веду Теона?

– Марта передает основные планы на неделю. Если вы меняете маршрут, охрана получает распоряжение перед выходом.

– Кто получает?

– Дежурный начальник смены.

– Не обязательно Ивар лично.

– Нет.

Я снова посмотрела на таблицу.

В ней были записаны не только регулярные маршруты.

Здесь стоял день, когда мы впервые ходили на кухню.

Первое посещение северного ручья.

Даже короткий визит в старую кладовую, где нашли книгу Селии, был отмечен как «северное крыло, архивные комнаты».

Это уже не выглядело просто планом охраны.

Скорее журналом передвижений ребенка.

– Эта таблица составлена сейчас? – спросила я.

Роэн взял лист.

– Дата сегодняшняя.

– Но данные за прошлые дни.

– Да.

– Зачем?

Он перечитал заголовок.

«Анализ перемещений охраняемого лица после усиления режима».

Формулировка мне не понравилась сама по себе.

Но причина могла быть обычной: после нападения начальник охраны пытался понять, где существовали слабые места.

– Может быть, Ивар восстанавливает маршруты из рапортов.

– Вероятно.

– Тогда нужно спросить.

Роэн посмотрел на меня.

– Вы подозреваете его?

Я не хотела отвечать быстрее, чем сама понимаю.

– Пока нет. Мне не нравится лист. Это не одно и то же.

– Хорошо.

Он сложил бумаги.

Я спросила:

– Вы действительно готовы рассматривать Ивара так же, как остальных?

– После того, что произошло, я проверяю всех.

– Даже человека, который служит вам семь лет.

– Особенно тех, у кого есть доступ к информации.

Я почувствовала облегчение.

Несколько дней назад такой разговор был бы намного сложнее.

– Тогда еще одно. Я хочу увидеть лист дежурств в ночь нападения.

Роэн нахмурился.

– Зачем?

– Потому что нападавшие вошли через старый сад и очень быстро добрались до детского крыла. Вы говорили, один пост сняли бесшумно. Мне интересно, кто вообще должен был там стоять и почему их не заметили раньше.

– Это уже проверял Ивар.

– Именно.

Роэн некоторое время молчал.

Потом кивнул.

– Хорошо. Я попрошу копию.

Он собирался уйти.

Я остановила:

– Роэн.

Он обернулся.

– Вчера вечером вы говорили, что доверяете мне.

– Говорил.

– Сегодня это все еще действует?

Вопрос вышел глупее, чем я хотела.

Его взгляд изменился.

– Если вы спрашиваете из-за Ивара, да. Если из-за вчерашнего поцелуя – тоже.

Я почувствовала, как лицо начинает теплеть.

– Я не спрашивала про поцелуй.

– Знаю.

– Тогда зачем вы его упомянули?

– Потому что вы весь завтрак делали вид, что ничего не произошло.

– А вы?

– Ждал, когда перестанете.

Я посмотрела на него.

– У вас через четыре дня заседание высшего командования, в доме может быть предатель, и мы расследуем запрещенные узды. Может быть, я просто выбрала не лучшее время для обсуждения личной жизни.

– Разумно.

– Именно.

Он подошел чуть ближе.

Не настолько, чтобы разговор снова превратился во что-то другое.

Просто ближе.

– Но я не хочу, чтобы вы решили, будто вчера было ошибкой.

Я помолчала.

– Не решила.

– Хорошо.

Он ушел.

Я еще несколько секунд смотрела на закрытую дверь.

Потом увидела на столе тетрадь Теона и очень сознательно вернулась к работе.

До обеда я почти забыла про таблицу Ивара.

Почти.

Теон занимался с Нореном, потом мы вместе проверяли его письмо. Лорен принес часть снятой узды и показал внутреннюю маркировку. Он собирался отправить копию номера знакомому архивисту, который мог проверить старые партии металла без официального запроса.

Марта сообщила, что к вечеру ждут поставщика из Берена.

Гарн потребовал Теона на кухню, потому что обещал научить его делать простое тесто без помощи взрослых.

Обычный день постепенно возвращался.

После обеда мне понадобилась новая карта северных дорог. Та, что висела в классной комнате, была слишком общей, а Теон начал интересоваться расстояниями между небольшими поселениями.

Марта сказала, подробные карты хранятся в комнате охраны на первом этаже.

Я пошла сама.

В помещении сидели двое мужчин.

Севен, сопровождавший нас на прогулках, и молодой охранник, имени которого я еще не запомнила.

При моем появлении оба встали.

– Мне нужна карта северных дорог, желательно с Береном и малыми поселениями. Марта сказала, здесь есть копии.

Севен подошел к шкафу.

– Есть. Лорд Арден недавно велел обновить комплект. Сейчас найду.

Пока он перебирал свитки, я осмотрелась.

Комната была рабочей.

На стене висели расписания постов.

На длинном столе лежали журналы.

Возле двери стоял закрытый ящик с сигнальными амулетами.

Я не собиралась ничего исследовать.

Но один лист лежал прямо передо мной.

Сверху крупно:

«Ночная смена. День нападения».

Я узнала дату.

Взяла лист.

– Можно посмотреть?

Севен обернулся.

– Конечно. Там нет ничего закрытого для людей лорда Ардена.

Я стала читать.

Полночь.

Пост у старого сада – Харрен.

Северная башня – Мелс.

Восточная стена – двое.

Внутренний обход – Севен.

Потом возле половины первого стояло изменение:

«Харрен переведен к восточной стене по распоряжению начальника охраны. Старый сад контролирует обход».

Подпись.

И. Кесс.

Я перечитала.

– Севен.

– Да?

– В ночь нападения пост возле старого сада сняли до того, как чужие вошли?

Он замер с картой в руках.

– Не совсем сняли. Харрена перевели на восток, а я должен был проходить старый сад каждые пятнадцать минут.

– Почему перевели?

– Тогда нам сказали, что возле восточной стены есть движение. Мы ждали повторного появления того человека с холма.

– Кто сказал?

Севен нахмурился, вспоминая.

– Господин Кесс. Он получил сообщение от наружного поста.

– Движение подтвердилось?

– Нет.

– А старый сад остался без постоянного человека именно в тот промежуток, когда нападавшие поднялись на стену.

Севен медленно положил карту.

Лицо стало серьезным.

– Да.

Я почувствовала неприятный холод.

Все еще могло быть совпадением.

Ложный сигнал.

Ошибка.

Нападавшие могли специально отвлечь охрану.

– Кто-нибудь проверял, откуда пришло сообщение?

– После нападения господин Кесс сказал, что наружный наблюдатель ошибся. Кажется, видел движение между деревьями.

– Кто был наблюдателем?

Севен посмотрел в журнал.

– Корд.

Имя было мне незнакомо.

– Он сейчас здесь?

– Нет. Вчера отправлен на западный пост.

– По чьему распоряжению?

Севен уже не хотел отвечать.

Но ответил:

– Господина Кесса.

Я положила лист.

– Где Ивар?

– В северной караульной. Должен вернуться через час.

– Хорошо. И пока не говорите ему, что я спрашивала.

Севен посмотрел на меня.

– Госпожа Маррен, если вы думаете...

– Я пока ничего не думаю. Именно поэтому не хочу, чтобы обычный вопрос превращался в обвинение раньше времени.

Он кивнул.

Я взяла карту.

В классную комнату не пошла.

Сначала нашла Роэна.

Он был в библиотеке с Лореном.

Я попросила поговорить наедине.

Старый исследователь посмотрел на нас обоих и совершенно спокойно собрал бумаги.

– Вы все равно через пять минут позовете меня обратно, если речь об уздах, поэтому я пойду за чаем.

Когда дверь закрылась, я рассказала про журнал.

Роэн слушал без единого вопроса.

Только когда закончила, произнес:

– Я видел итоговый рапорт. Там было написано, что нападавшие обезвредили пост у старого сада.

– Поста там не было.

– Был обход.

– Раз в пятнадцать минут.

Он уже шел к столу.

Достал колокольчик, позвонил.

Через минуту вошел слуга.

– Найдите Севена. Пусть придет сюда. Никому больше не сообщать.

Я спросила:

– А Ивар?

– Пока нет.

Севен пришел быстро.

Роэн попросил повторить все самому.

Охранник рассказал то же, что мне.

Чуть подробнее.

Около полуночи Ивар якобы получил сигнал о человеке у восточной стены. Перевел Харрена. Приказал Севену усилить внутренний обход старого сада. Через двадцать с небольшим минут в доме подняли тревогу.

– Кто передал первоначальный сигнал? – спросил Роэн.

– Господин Кесс сказал, что наружный пост. Потом назвал Корда.

– Ты сам слышал Корда?

– Нет, милорд.

– Видел письменную записку?

– Нет.

Роэн помолчал.

– Почему ничего из этого нет в итоговом отчете?

Севен побледнел.

– Я думал, вы знаете. Господин Кесс сам собирал рапорты. Меня спрашивали только, когда я обнаружил следы у стены.

Роэн отпустил его и немедленно позвал Марту.

От нее узнали еще одну деталь.

Она действительно передавала Ивару недельный распорядок Теона.

Но только общий.

Без времени отдельных прогулок.

Без внезапных занятий на кухне.

Без тех изменений, которые появлялись в таблице, лежавшей утром у меня на столе.

– Я могла сказать ему о кухне, если он спрашивал в тот день, – признала Марта. – Но про старую кладовую точно не говорила. Мы вообще зашли туда случайно из-за дождя.

Я посмотрела на Роэна.

– А в таблице это есть.

Марта спросила:

– Что за таблица?

Роэн показал.

Она читала молча.

Потом лицо изменилось.

– Здесь отмечен день, когда вы впервые пошли к северному ручью.

– Да.

– Тогда я не знала время выхода. Элина решила после завтрака.

Я вспомнила.

Так и было.

– Охрана узнала, когда мы уже собирались идти.

– Но Ивар мог получить информацию от сопровождавших, – сказал Роэн.

Я кивнула.

– Мог. Пока все объяснимо по отдельности. Просто объяснений становится слишком много.

Роэн закрыл бумаги.

– Я не стану арестовывать человека, который семь лет служил мне, на основании совпадений.

– И не нужно.

– Но проверю.

Марта посмотрела на нас.

– Как?

Роэн не ответил сразу.

Я тоже думала.

Именно в этот момент мне пришла в голову простая вещь.

Не из книг о шпионах.

Не из какого-то особенного таланта.

Просто потому, что если мы не знаем, откуда утекает информация, иногда можно посмотреть, куда уйдет новая.

– Скажите Ивару то, чего не знаете остальные.

Роэн повернулся.

– Например?

– Что завтра на рассвете вы собираетесь вывезти Теона из Ранвеля. Не по-настоящему. Назовите конкретное место и маршрут. Если через несколько часов вокруг этого маршрута что-нибудь изменится, у нас будет больше, чем старая таблица.

Марта медленно кивнула.

– И никому другому не говорить.

– Именно.

Роэн смотрел на меня.

– Вы предлагаете проверить начальника моей охраны ложной информацией.

– Я предлагаю не обвинять его, пока не появится повод. Если ничего не произойдет, прекрасно. Будем искать другого человека.

Он подумал.

– Хорошо.

Марта спросила:

– Какой маршрут?

Роэн подошел к карте.

– Северный охотничий дом. Достаточно известное место, чтобы Ивар поверил. Дорога через старую мельницу, выезд в пять утра. Скажу, что Теон уезжает с Нореном, а я останусь в Ранвеле, чтобы отвлечь внимание перед столицей.

– А Элина?

Я посмотрела на Марту.

– Меня в ложный план не нужно. Чем меньше деталей, тем лучше.

Роэн покачал головой.

– Наоборот. Ивар знает, что Теон после нападения почти постоянно с вами. Если скажу, что вы остаетесь, может возникнуть вопрос.

– Тогда скажите, что я еду вместе с Теоном.

– Хорошо.

Мне не понравилось, как легко фальшивый план стал звучать реальным.

Через час Ивар вернулся.

Я его не видела.

Роэн разговаривал с ним в кабинете без меня.

Это было правильнее.

Если Ивар действительно предатель, мое присутствие могло насторожить.

Если нет, унижать человека демонстративным недоверием не требовалось.

О результате мы договорились судить не по реакции Ивара, а по тому, что произойдет после.

Первые два часа не произошло ничего.

Я занималась с Теоном.

Он работал над задачами.

Потом мы пошли на кухню.

Гарн действительно дал ему тесто и заставил самостоятельно измерять продукты.

Теон дважды спросил, почему я смотрю в окно.

После второго раза пришлось признаться:

– Жду кое-какие новости от вашего отца. Ничего, что касается вас прямо сейчас, поэтому продолжайте.

Он посмотрел на меня подозрительно, но вмешиваться не стал.

Около четырех в кухню вошел Севен.

Не подошел сразу.

Остановился у двери и просто посмотрел на меня.

Я поняла.

– Теон, оставайтесь с Гарном. Мне нужно выйти на несколько минут.

Мальчик поднял руки, покрытые тестом.

– Я и не собирался идти. Если сейчас брошу, Гарн скажет, что хлеб испорчен.

Повар подтвердил:

– Скажу значительно хуже.

Я вышла.

Севен ждал в коридоре.

– Что?

Он говорил тихо:

– Полтора часа назад господин Кесс отправил одного из младших разведчиков в Берен. Сказал проверить сведения по делу человека с холма.

– Это необычно?

– Само по себе нет. Но разведчик ушел через северную дорогу.

– Через старую мельницу?

Севен кивнул.

– И еще одно. Перед отъездом господин Кесс передал ему запечатанный пакет. Обычно разведывательные донесения идут через общий журнал, чтобы смена знала маршрут. Сегодня записи нет.

Я почувствовала, как холодеют пальцы.

– Где Ивар сейчас?

– В караульной.

– Разведчик уже далеко?

– Ушел больше часа назад. На хорошей лошади.

Сообщение отправлено.

Даже если сейчас окажется, что оно невинное, перехватить уже не получится.

– Вы сказали Роэну?

– Он велел сначала сообщить вам и Марте, если заметим движение по северной дороге. Сам сейчас с Лореном на площадке.

– Тогда идем к нему.

Роэн выслушал молча.

После этого отдал всего несколько распоряжений.

Без крика.

Без суеты.

Закрыть ворота.

Ивара не выпускать за пределы внутреннего двора.

Двум людям найти Корда на западном посту и привести отдельно.

Еще двое отправились проверять комнату и кабинет начальника охраны.

– Вы будете разговаривать с Иваром сейчас? – спросила я.

– Да.

– Я хочу присутствовать.

Роэн посмотрел на меня.

– Зачем?

– Потому что часть подозрений появилась из распорядка Теона. И потому что если он начнет объяснять, откуда получал сведения о ребенке, я лучше вас знаю, кому и когда рассказывала о перемещениях.

Роэн не спорил.

– Хорошо. Но говорю я.

– Разумеется.

Ивара привели в кабинет без оружия.

Он вошел сам.

Не сопротивлялся.

Сначала увидел Роэна.

Потом меня.

И сразу понял, что разговор не обычный.

– Милорд, мне сказали, вы приказали закрыть ворота и отстранили меня от командования сменой. Я хотел бы знать причину, прежде чем люди начнут придумывать собственные.

Роэн стоял за столом.

– Вы ее узнаете. Сначала ответьте, зачем отправили Рема в Берен сегодня в три часа.

Ивар даже не моргнул.

– Проверить постоялый двор и конюшню. Мы все еще ищем человека с восточного холма.

– Почему через северную дорогу?

– Там короче.

– Почему маршрут не внесен в журнал?

Небольшая пауза.

– Забыл.

– Вы не забываете оформлять наружную разведку.

– Сегодня было много дел.

Роэн положил перед ним копию ночного журнала.

– Почему в ночь нападения вы сняли постоянный пост у старого сада за двадцать минут до того, как чужие вошли на стену?

Ивар посмотрел на лист.

– Мы получили сигнал о движении на востоке. Я усилил сектор, который считал опасным.

– От кого пришел сигнал?

– От Корда.

– Корд сейчас утверждает, что не передавал никакого сигнала.

Вот этого я не знала.

Роэн, видимо, уже получил ответ, пока Ивара приводили.

Лицо начальника охраны впервые изменилось.

Совсем немного.

Но изменилось.

– Тогда он лжет.

– Возможно. Поэтому Корд сейчас сидит в другой комнате, а я буду сравнивать ваши показания отдельно.

Ивар молчал.

Роэн достал другую бумагу.

– Еще утром вы получили от меня информацию, что завтра в пять Теона вывезут к северному охотничьему дому через старую мельницу.

Я увидела, как Ивар понял.

Проверка.

Ложная информация.

И письмо, которое уже ушло тем же маршрутом.

Он посмотрел на меня.

Не зло.

Скорее устало.

– Это была ваша идея.

Я ответила:

– Да.

Роэн сразу вернул разговор к себе:

– Смотрите на меня. Что было в пакете, который вы отправили с Ремом?

Ивар помолчал.

– Рапорт.

– Кому?

– Человеку в Берене.

– Имя.

Ивар не ответил.

Роэн не повысил голос.

– Если вы еще надеетесь представить происходящее служебной ошибкой, сейчас самое время. Через несколько минут люди закончат обыск ваших комнат.

Ивар медленно закрыл глаза.

Когда открыл, что-то в нем изменилось.

Не стал другим человеком.

Просто перестал притворяться, что не понимает обвинения.

– Я не приводил тех людей в Ранвель.

Роэн стоял совершенно неподвижно.

– Я не спрашивал.

– Но вы думаете именно это. И после нападения имеете право. Я передавал сведения. Да. Но мне не говорили, что ночью войдет вооруженная группа.

Я почувствовала, как внутри становится пусто.

Не потому, что все еще сомневалась.

Потому что услышать признание оказалось намного хуже подозрений.

Роэн спросил:

– Кому вы передавали сведения о моем сыне?

Ивар посмотрел на него.

– Я не знаю настоящего имени человека, который получал донесения. Контакт шел через столицу. Мне сказали, что Теон представляет государственный интерес и что вы незаконно скрываете ребенка, чья способность может быть опасна.

Роэн сделал шаг вперед.

– Кто сказал вам о его способности?

– Сначала никто. До недавнего времени речь шла только о том, что ребенок может быть жив. Потом после случая с диким драконом мне приказали сообщать обо всем необычном.

Я вмешалась:

– То есть вы рассказали, что Теон чувствует драконов?

Ивар повернулся ко мне.

– Я сообщил, что он заранее знает реакцию животных и что лорд Арден скрывает это от корпуса.

– Вы были рядом, когда Роэн прямо запретил обсуждать способность вне узкого круга.

– Я отвечал за безопасность всего Ранвеля. От меня скрывали информацию, которая могла быть связана с прежним нападением.

– И поэтому решили передать ее неизвестным людям из столицы?

Ивар сжал челюсть.

– Не неизвестным. У них были документы и коды доступа, которые невозможно получить обычному человеку.

Роэн произнес:

– Жетон закрытых ангаров тоже выглядел очень убедительно, пока человек с ним не оказался ночью в спальне моего сына.

Ивар отвел взгляд.

– После нападения я понял, что они сказали не все.

– Но продолжили передавать сведения.

– Потому что к тому моменту уже был слишком глубоко.

Вот она.

Не долг.

Не верность государству.

Страх за себя.

– Вам платили? – спросил Роэн.

Ивар молчал.

– Я задал вопрос.

– Да.

– Сколько?

– Сначала немного. Потом больше.

– И обещали повышение?

Ивар снова посмотрел на него.

– Место в столичной охране после завершения дела.

Роэн не изменился в лице.

Это было хуже любого крика.

– Семь лет вы служили в моем доме.

– Я служил вам. И долго считал, что служу правильно. Но пять лет вы скрывали наследника, подделали смерть, не сообщали корпусу о способности, которая может влиять на драконов. Мне показали документы, по которым Совет имеет право вмешаться, если подобный ребенок существует.

Я не выдержала:

– Вам показали бумагу, и вы решили, что имеете право сообщать чужим людям, где спит шестилетний мальчик?

Ивар повернулся ко мне.

– Я не передавал расположение спальни.

– Кто тогда передал план детского крыла?

Он промолчал.

Ответ был понятен.

– Вы.

– Мне сказали, что план нужен на случай официального изъятия ребенка под защиту Короны.

Меня передернуло от формулировки.

Официального изъятия.

Будто речь о вещи.

Роэн спросил:

– Кто заказал нападение на экипаж Селии пять лет назад?

Ивар резко поднял голову.

– Я не знаю.

– Кто пытался похитить Теона тогда?

– Не знаю.

– Кто ставит узды на драконов?

– Не знаю.

– Кто стоит над вашим контактом?

– Не знаю.

Каждый ответ звучал одинаково.

И, к сожалению, вполне мог быть правдой.

Ивар действительно оказался не человеком в центре заговора.

Он был дверью.

Удобной.

Хорошо оплаченной.

И достаточно близкой к Теону.

В дверь постучали.

Роэн разрешил войти.

Севен принес небольшой деревянный ящик.

– Нашли в комнате господина Кесса за внутренней панелью шкафа.

Ивар закрыл глаза.

Севен поставил ящик на стол.

Внутри лежали деньги.

Больше, чем обычное жалованье начальника охраны могло объяснить.

Несколько писем.

И маленькая записная книжка.

Роэн сначала взял письма.

Большая часть была написана без подписи.

Я стояла достаточно близко, но не пыталась читать через его плечо.

Он сам передал мне один лист.

– Прочитайте.

Текст был коротким.

«Наблюдение подтвердило наличие мальчика, соответствующего возрасту наследника дома Арден. Сведения о смерти считать недостоверными. До отдельного распоряжения не предпринимать действий, способных вынудить Ардена сменить место проживания ребенка».

Я прочитала еще раз.

Дата.

Три месяца назад.

Значительно раньше моего приезда.

– Они знали, – сказала я.

Роэн взял лист.

– Не все. Но уже тогда подозревали достаточно.

Ивар тихо произнес:

– Я не подтверждал имя. Только сообщал, что в доме есть ребенок подходящего возраста.

Роэн посмотрел на него так, что даже мне стало холодно.

– Вы хотите, чтобы я оценил разницу?

Ивар опустил глаза.

Следующее письмо было новее.

После человека на холме.

«Визуальное подтверждение получено. Мальчик жив. Арден усиливает режим. Продолжать передачу маршрутов и изменений охраны. Особое внимание любым проявлениям необычной реакции на драконов».

Вот теперь сомнений не осталось.

Где-то в столице люди знали не только, что Теон жив.

Они уже собирали сведения о его способности.

Роэн перелистал записную книжку.

В ней стояли даты.

Суммы.

Короткие отметки.

Поставки.

Маршруты.

Время отправки писем.

Некоторые совпадали с нашими прогулками.

Одно – с днем появления раненого дракона.

Я увидела собственное имя.

«Новая воспитательница. Постоянно при мальчике. Доступ расширен».

Мне стало особенно неприятно.

Все это время кто-то рассматривал меня не как человека, а как еще один элемент вокруг Теона.

– Роэн.

Он уже прочитал.

Лицо стало жестким.

Ивар сказал:

– Про вас я почти ничего не передавал, госпожа Маррен. Только что вы приехали и получили доступ к ребенку.

– Как великодушно.

– Я понимаю, что это звучит...

– Не объясняйте мне, как это звучит. Лучше объясните, что было в сегодняшнем письме.

Ивар промолчал.

Роэн открыл записную книжку на последней странице.

Там стояла сегодняшняя дата.

«Выезд предполагается завтра до рассвета. Северный охотничий дом. Маршрут через старую мельницу. Р.М. и воспитательница сопровождают ребенка».

Я почувствовала, как по спине прошел холод.

Фальшивая информация уже ушла.

– Ваш человек получит это в Берене?

– Да.

– А потом?

– Письмо заберут в столицу.

– Кто?

– Я не знаю имени. Иногда приезжает один и тот же курьер, иногда разные.

Роэн закрыл книжку.

– Уведите его.

Ивар впервые сделал шаг вперед.

Севен сразу напрягся.

– Милорд, я могу помочь. Я знаю места встреч, время, способы передачи. Если вы просто закроете меня...

Роэн ответил очень спокойно:

– Вы уже помогли достаточно. Все, что знаете, расскажете под запись. Потом я решу, кому передать вас для суда. И если хоть один человек снова приблизится к моему сыну благодаря сведениям, которые вы сегодня отправили, надежда на мое снисхождение исчезнет окончательно.

Ивара увели.

Я ожидала, что после этого Роэн хотя бы сядет.

Он не сел.

Просто стоял у стола, глядя на письма.

Севен остался возле двери.

Марта вошла через минуту.

Норен и Лорен пришли следом.

Роэн рассказал им все без украшений.

Когда закончил, Марта произнесла несколько слов, которые я не стала бы повторять Теону даже в образовательных целях.

Норен выглядел хуже всех.

– Значит, столица знала о живом Теоне еще до приезда Элины.

– Подозревала, – поправил Роэн. – После наблюдателя получила визуальное подтверждение. После дикого дракона Ивар сообщил о способности.

Лорен взял письмо.

– И теперь вы через четыре дня должны явиться в столицу по приказу людей, среди которых может находиться тот, кто получает эти донесения.

– Да.

– Вы поедете?

– Если не поеду, они получат законный повод прислать сюда комиссию.

Лорен посмотрел на него.

– А если поедете, оставите сына в доме, план которого уже был у похитителей.

– Нет.

Ответ был слишком быстрым.

Я сразу насторожилась.

Роэн подошел к карте.

– Теон уезжает сегодня ночью.

Марта резко спросила:

– Куда?

– Не в охотничий дом. Этот маршрут уже скомпрометирован. Норен повезет его в старое северное убежище Арденов через западную дорогу.

Я встала.

– Нет.

Роэн даже не посмотрел на меня.

– Вы поедете в другое место. На рассвете экипаж уйдет к поместью Лейнов. Если за вами следят, это разделит внимание. Марта останется в Ранвеле, Лорен тоже. Я выеду в столицу раньше приказанного срока.

Я смотрела на него.

Вчера он говорил, что выбор должен оставаться моим.

Сейчас за минуту распределил всех по карте.

Именно так, как делал всегда, когда становилось страшно.

– Вы только что разоблачили человека, который семь лет сообщал врагам каждый маршрут Теона. И первое решение – создать ему новые маршруты, новые имена и новую жизнь беглеца.

Роэн повернулся.

– Первое решение – вывести моего сына из места, которое больше не безопасно.