Текст книги "Няня для мертвого наследника дракона (СИ)"

Автор книги: Юлий Люцифер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц)

– Вы уже договариваетесь.

– Не радуйтесь раньше времени, – сказала я.

После ужина мы снова оказались в кабинете.

На этот раз я принесла расписание Марты.

Роэн сел за стол.

Я – напротив.

– Что именно вы хотите изменить?

– Для начала понять.

– Спрашивайте.

Уже лучше.

Я развернула лист.

– Теон не бывает за пределами Ранвеля.

– Да.

– Вообще.

– Вы уже знаете почему.

– Я знаю, почему пять лет назад вы скрыли его существование.

– Этого достаточно.

– Нет. Потому что пять лет назад ему был год. Сейчас шесть.

– Угроза не исчезла с его днем рождения.

– Я не предлагаю провести его по центральной площади столицы с табличкой «сын Роэна Ардена».

– Рад слышать.

– Я предлагаю признать, что между полной изоляцией и парадом существует множество вариантов.

Он откинулся в кресле.

– Например?

– Прогулки по более широкой части владений.

– Он и так гуляет.

– По одним и тем же дорожкам.

– У нас большая территория.

– Большая территория не перестает быть клеткой только потому, что между стенами далеко.

Роэн сразу стал жестче.

– Вы снова используете это слово.

– Потому что оно подходит.

– Нет.

– Ваш сын не знает названия деревни рядом с собственным домом.

– Ему не нужно туда ездить.

– Он никогда не был на обычном рынке.

– И?

– Никогда не выбирал себе игрушку в лавке.

– У него достаточно игрушек.

Я смотрела на него несколько секунд.

– Вы правда не понимаете разницу?

– Между игрушкой и игрушкой?

– Между тем, чтобы тебе дали вещь, и тем, чтобы ты сам увидел мир, выбрал, ошибся, захотел другую.

Он молчал.

– У него нет друзей, – продолжила я. – Ни одного ребенка его возраста.

– Это необходимо.

– Почему?

– Потому что дети рассказывают родителям все.

– Тогда найдите тех, чьи родители знают правду.

– Таких мало.

– Одного.

– Нет.

– Почему?

– Потому что мне достаточно одного ребенка, которого я должен защищать.

Я почувствовала, что начинаю злиться.

– Речь не о дополнительной охране.

– Для меня любая новая связь означает дополнительный риск.

– Для вас.

– Я отвечаю за него.

– Я тоже теперь отвечаю.

– Не в той мере.

– Нет, лорд Арден. Я каждый день буду рядом с Теоном. Когда он болен, устал, злится, боится, учится, падает, задает вопросы. Именно поэтому я должна сказать: то, что вы называете безопасностью, уже влияет на него.

– Каким образом?

Я положила перед ним лист бумаги.

Тот самый рисунок Теона.

Маленький человечек за стеной.

Роэн посмотрел.

Лицо не изменилось.

– Детский рисунок.

– Да.

– И?

– И ничего. Я не собираюсь ставить диагноз по рисунку. Просто предлагаю посмотреть.

Он взял лист.

Дольше, чем требовалось.

Потом положил обратно.

– Теон счастлив здесь.

– В целом – да.

– Тогда в чем ваша проблема?

– У меня нет проблемы. У вашего сына есть желания, которых он уже научился не высказывать, потому что знает ответ.

– Например?

– Увидеть обычную деревню. Побывать на рынке. Поговорить с детьми. Выйти за белые камни без ощущения, что совершает преступление.

– Вы обсуждали с ним мои запреты?

– Он сам говорит о них постоянно.

– Потому что вы спрашиваете.

– Потому что они составляют половину его жизни.

Роэн встал.

Прошел к окну.

Я уже знала эту привычку.

Когда разговор становился неприятным, ему было проще двигаться.

– Вы провели здесь три дня, Элина.

– Да.

– Три.

– И сколько нужно? Год, чтобы заметить запертые окна?

– Ключ у вас.

– Потому что я потребовала.

– И получила.

– Это не решает остальное.

Он обернулся.

– Чего вы хотите конкретно?

Наконец.

– Расширить территорию прогулок.

– Насколько?

– До внешней лесной дороги с охраной.

– Нет.

– Почему?

– Слишком близко к открытому тракту.

– Тогда до старой каменоломни.

– Там опасный склон.

– Хорошо. До северного ручья.

Он помолчал.

– С двумя охранниками.

– С одним.

– Двумя.

– Один идет рядом, второй будет заметен Теону постоянно.

– Именно для этого он там и будет.

– Чтобы ребенок чувствовал себя заключенным?

– Чтобы оба сектора были перекрыты.

Я вздохнула.

– Хорошо. Два, но не шагают у него за спиной. Один держится дальше.

Роэн приподнял бровь.

– Вы торгуетесь охраной моего сына?

– Мы обсуждаем условия прогулки шестилетнего ребенка.

– Два охранника. Один может держаться на расстоянии.

– Согласна.

Первый пункт.

Не победа.

Компромисс.

Но лучше, чем ничего.

– Еще.

– Я так и знал.

– Теон должен больше бывать рядом с людьми, которые работают в Ранвеле.

– Зачем?

– Потому что он живет среди них как маленькая государственная тайна. Ему полезно понимать, откуда берется еда, как работает конюшня, что делает кузнец, почему управляющая половину дня спорит с поставщиками.

– Марта не спорит.

– Вы когда-нибудь слышали ее разговор с мясником?

Роэн почти улыбнулся.

– Продолжайте.

– Он может помогать на кухне.

– Нет.

– Почему?

– Потому что после него придется перестраивать кухню.

– Вы пробовали?

– Один раз.

– Что произошло?

– Он решил приготовить медовые лепешки.

– Звучит безопасно.

– В тесто попала половина банки соли.

– Трагедия.

– Марта до сих пор вспоминает.

– Тем более нужно повторить.

– Нет.

Я не удержалась и улыбнулась.

Роэн тоже.

На секунду.

Потом снова стал серьезным.

– Можете водить его в конюшни, мастерские и хозяйственный сад, если люди заранее предупреждены.

– Уже лучше.

– Но никаких разговоров с новыми работниками.

– Сначала со мной рядом.

– Нет.

– Почему?

– Потому что он не должен называть себя.

– Он умеет этого не делать.

– Ему шесть.

– А вы требуете от него вести себя как от взрослого шпиона.

Роэн резко посмотрел на меня.

Я поняла, что формулировка попала точно.

– Не передергивайте.

– Я не передергиваю. Вы пять лет учите ребенка скрывать имя, прошлое, отца, сам факт существования. А потом говорите мне, что обычный разговор слишком опасен, потому что ему шесть.

– Именно потому и опасен.

– Тогда учите его постепенно, а не держите отдельно от всех.

Он сжал губы.

– Нет.

Я почувствовала разочарование, но не удивление.

– Хорошо. Пока оставим.

– Пока?

– Разумеется.

– Вы собираетесь возвращаться к каждому отказу?

– К тем, которые считаю важными.

– Это будет долгий месяц.

– Я на это рассчитываю.

Он сел обратно.

– Что еще?

– Совместные завтраки.

– Что с ними?

– Вы хотя бы три раза в неделю завтракаете с сыном.

Роэн посмотрел на меня так, будто я окончательно перешла границу.

– Мой распорядок не относится к вашей работе.

– Относится, когда Теон сегодня отдельно просит, можно ли иногда завтракать с вами.

Тишина.

Я пожалела, что сказала это так прямо.

Не потому, что было неправдой.

Потому что вопрос Теона предназначался мне, а теперь оказался аргументом.

Роэн опустил взгляд.

– Он просил?

– Да.

– Почему не сказал мне?

Я чуть не рассмеялась.

– Потому что уверен, что вы ответите: заняты.

На лице Роэна ничего не изменилось.

Но пауза стала длиннее.

– Три раза в неделю не обещаю.

– Два.

– Если я в Ранвеле.

– Два, если вы в Ранвеле.

– Хорошо.

Я кивнула.

– Тогда на сегодня все.

– На сегодня?

– Не пугайтесь.

– Уже поздно.

Я собрала бумаги.

Перед дверью остановилась.

– Роэн.

Он поднял глаза.

Я впервые назвала его без титула.

После вчерашнего это казалось естественнее.

– Я понимаю, что вы его спасли.

Лицо стало серьезным.

– Но?

– Но жизнь ребенка нельзя измерять только тем, не умер ли он сегодня.

Он ничего не сказал.

Я продолжила:

– Теону нужны безопасность и жизнь. Не одно вместо другого.

– Вы говорите так, будто это легко совместить.

– Нет. Я говорю, что нужно хотя бы пытаться.

Дверь за моей спиной открылась.

Я обернулась.

В коридоре стоял Теон.

В ночной рубашке.

Опять.

Роэн нахмурился.

– Ты должен быть в постели.

– Я хотел пить.

– В твоей комнате есть вода.

Теон посмотрел на меня.

– Вы уже закончили?

– Уже.

– Кто победил?

– Теон, – одновременно сказали мы.

Он широко улыбнулся.

– Значит, никто.

– В кровать, – сказал Роэн.

– А завтра можно к северному ручью?

Я замерла.

Роэн посмотрел на меня.

– Вы подслушивали.

– Немного.

– Теон.

– Я хотел пить.

– И случайно оказался у моего кабинета?

– Пить расхотелось.

Я прикрыла рот рукой.

Роэн заметил.

– Не поощряйте его.

– Я ничего не делаю.

– Вы смеетесь.

– Совсем немного.

Он перевел взгляд на сына.

– Завтра можешь пойти к северному ручью с госпожой Маррен и охраной.

Теон перестал улыбаться.

Не потому, что расстроился.

Потому что не сразу поверил.

– Правда?

– Правда.

– За белые камни?

– По северной тропе белых камней нет.

– Я знаю. Я просто...

Он замолчал.

Роэн смотрел на него.

– Что?

Теон покачал головой.

– Ничего.

Но когда мы вышли в коридор, он схватил меня за руку.

– Вы его уговорили.

– Мы договорились.

– Это одно и то же.

– Нет.

– Для отца почти одно.

– Идите спать.

– Вы тоже.

– Спасибо за разрешение.

Он убежал.

Я вернулась в свою комнату значительно позже.

Устала так, будто провела день не с шестилетним ребенком, а на переговорах между двумя государствами.

Но впервые с момента приезда почувствовала, что в Ранвеле можно что-то менять.

Медленно.

Не ломая безопасность.

Не объявляя Роэна безумным тираном только потому, что мне не нравились его методы.

Это было сложнее.

Зато имело смысл.

Утром Теон уже ждал возле лестницы в сапогах.

– Мы не идем до завтрака.

– Я готов заранее.

– Вижу.

– А вдруг будет дождь?

Я посмотрела в окно.

Небо было чистым.

– Тогда промокнем.

– Вы разрешаете?

– Если не будет грозы.

Он выглядел так, будто я только что подарила ему собственное королевство.

За завтраком Роэн неожиданно появился вместе с нами.

Теон замер с ложкой в руке.

– У вас нет полета?

– Позже.

– Почему?

– Потому что решил позавтракать дома.

Мальчик быстро посмотрел на меня.

Я сделала вид, что очень занята чашкой.

Роэн заметил.

– Не смотрите на госпожу Маррен так, будто она заставила меня под угрозой.

– А она заставила?

– Нет.

– Почти, – сказала я.

Он бросил на меня взгляд.

Теон рассмеялся.

Завтрак получился шумнее обычного.

Теон рассказал отцу, что сегодня мы идем к северному ручью.

Потом объяснил, почему мое задание по письму несправедливо.

Роэн выслушал его доводы и совершенно предательски сказал:

– Мне кажется, госпожа Маррен права.

– Вы даже не читали задание.

– Мне достаточно услышать, что ты хотел сократить его вдвое.

– Потому что там одинаковые слова.

– Тем более полезно.

Теон посмотрел на меня.

– Вы договорились и про уроки?

– Нет, – сказала я.

– Пока, – добавил Роэн.

Я подняла брови.

Он спокойно продолжил пить чай.

Иногда он умел быть невыносимым совершенно другим способом.

После завтрака нам выделили двух охранников.

Одного я уже видела у Тарна. Молодой мужчина по имени Севен шел впереди. Второй держался дальше, как мы и договаривались.

Теон сначала постоянно оглядывался.

Потом перестал.

Северная тропа шла через лес.

Здесь не было аккуратных садовых дорожек. Корни пересекали землю, под ногами лежала прошлогодняя хвоя, между деревьями рос папоротник.

Теон шел быстро.

– Не убегайте.

– Я не убегаю.

– Вы в десяти шагах.

– Это близко.

– В пяти.

Он послушно замедлился.

Через несколько минут впереди послышалась вода.

Ручей оказался шире того, что находился возле дома. Холодный, быстрый, с плоскими камнями вдоль берега.

Теон сразу подошел к воде.

– Можно?

– Что именно?

– На камни.

Я посмотрела на Севена.

Тот пожал плечами.

– Если госпожа разрешит.

Прекрасно.

Теперь ответственность была моя.

Я подошла к берегу.

Камни сухие.

Вода неглубокая.

– Только до середины.

Теон шагнул на первый.

Потом на второй.

Я шла рядом по берегу.

Он дошел до середины, остановился и оглянулся.

– Я здесь раньше не был.

– Совсем?

– Нет.

– Ручей в вашем доме.

– Далеко.

От дома было меньше получаса пешком.

Я не стала комментировать.

Теон присел.

– Смотрите.

Между камнями блеснуло что-то серебристое.

– Рыба.

– Маленькая.

– Не ловите руками.

– Почему?

– Потому что упадете.

– Я могу осторожно.

– Теон.

Он выпрямился.

– Ладно.

Мы провели у ручья почти час.

Теон исследовал все, до чего мог дотянуться без нарушения моих правил. Нашел перо, два красивых камня и ветку, которую немедленно объявил мечом.

Потом устал.

Мы сели на поваленное дерево.

Он держал камень в ладони и смотрел на воду.

– Можно завтра опять?

– Посмотрим по занятиям.

– Значит, да.

– У вас удивительный талант слышать только приятную часть ответа.

– Норен тоже так говорит.

– Умный человек.

Теон вдруг поднял голову.

– Тарн сердится.

Я автоматически посмотрела вокруг.

– Где?

– Не знаю.

– Вы его видите?

– Нет.

– Тогда почему решили, что он сердится?

Мальчик замер.

Севен, стоявший в нескольких шагах, тоже посмотрел на него.

– Теон?

– Просто так.

– Вы только что сказали совершенно конкретно.

Он опустил глаза на камень.

– Мне показалось.

– Что именно?

– Что он сердится.

Я посмотрела на небо.

Пусто.

Среди деревьев тоже ничего.

– Тарн сейчас с вашим отцом?

– Наверное.

– В Ранвеле?

– Нет.

Я нахмурилась.

– Откуда знаете?

Теон уже понял, что сказал слишком много.

– Отец утром собирался лететь.

– Собирался.

– Значит, они улетели.

Логично.

Если не учитывать первое.

– И все-таки почему Тарн сердится?

– Не знаю.

Севен подошел ближе.

– Молодой господин, нам лучше возвращаться.

Я посмотрела на него.

– Почему?

Он поднял голову к небу.

– Никакой причины. Просто уже время.

Ответ мне не понравился.

Но Теон неожиданно встал без спора.

– Идем.

Мы прошли обратно около десяти минут.

Потом я услышала звук.

Сначала далекий.

Тяжелый.

Ритмичный.

Ветки над нами задвигались от ветра.

Севен остановился.

Теон поднял голову.

Над верхушками деревьев появилась огромная темная фигура.

Тарн.

Дракон шел на посадку слишком быстро.

На его спине сидел Роэн.

Даже с земли я увидела, что что-то не так.

Тарн резко накренился, выровнялся почти у самых деревьев и с тяжелым ударом опустился на ближайшую открытую площадку.

Севен уже бежал туда.

Я схватила Теона за руку.

– Стойте.

– Но отец...

– Сначала посмотрим.

Роэн спрыгнул с седла.

Целый.

Тарн резко повернул голову и ударил хвостом по земле.

Даже на расстоянии я почувствовала толчок под ногами.

Теон сжал мою ладонь.

– Я же сказал.

Я посмотрела на мальчика.

Он не смотрел на отца.

Только на дракона.

– Что именно?

Теон ответил тихо, будто удивлялся, что я до сих пор не понимаю:

– Тарн сердился еще до того, как мы его увидели.

Глава 4. Он слышит дракона

Глава 4. Он слышит дракона

– Тарн сердился еще до того, как мы его увидели.

Я посмотрела на Теона.

Он произнес это совершенно буднично. Не пытался похвастаться и даже не ждал моей реакции. Для него странным было не то, что он узнал о состоянии дракона за несколько минут до его появления, а то, что я продолжаю задавать вопросы.

Севен уже добежал до площадки.

Роэн стоял возле Тарна и быстро осматривал сбрую. Дракон переступил передними лапами, снова ударил хвостом по земле и резко повернул голову в сторону леса.

– Останьтесь здесь, – сказала я.

Теон сразу нахмурился.

– Но отец...

– Я вижу вашего отца. Он цел.

– Тарн злится.

– Именно поэтому мы пока не подходим.

Теон сжал губы, но спорить не стал.

Это уже говорило о многом.

Обычно для любого запрета ему требовалось хотя бы одно объяснение, еще лучше два, после чего он все равно пытался предложить собственный вариант. Сейчас мальчик стоял рядом и следил за драконом с таким вниманием, что, казалось, вообще забыл о нашей прогулке.

Роэн снял перчатку и положил ладонь на бок Тарна.

Дракон замер.

Я уже видела их вместе, но сейчас впервые могла наблюдать за связью всадника и дракона не на расстоянии. Роэн ничего не говорил. Тарн тоже не издавал ни звука. Однако через несколько секунд его поза изменилась. Хвост перестал бить по земле. Огромная голова опустилась.

Роэн закрыл глаза.

Теон рядом со мной тихо произнес:

– Сейчас лучше.

Я повернулась к нему.

– Что лучше?

Он не ответил.

На площадке Роэн открыл глаза почти одновременно с этим.

Я перевела взгляд с него на Теона.

Мальчик понял, что я заметила совпадение.

– Он перестал так сильно сердиться, – пояснил Теон.

– Я вижу.

– Вот.

– Но сказали вы это раньше, чем я увидела.

Он пожал плечами.

Роэн наконец заметил нас.

Его лицо сразу изменилось.

Не сильно. Просто он посмотрел на сына, потом на меня и быстро направился к нам.

– Почему вы еще здесь?

Я не ожидала такого приветствия.

– Потому что вы приземлились перед нами.

– Я спрашивал не об этом. Вы должны были вернуться в дом.

– Нам никто этого не говорил.

Роэн посмотрел на Севена.

Тот как раз вернулся и остановился в нескольких шагах.

– Я собирался проводить их, милорд.

– Собирались слишком долго.

В голосе не было крика, но Севен выпрямился.

– Моя вина.

– Нет, – вмешалась я. – Я сама решила подождать и убедиться, что с вами все в порядке.

Роэн перевел взгляд на меня.

– Со мной все в порядке.

– Теперь вижу.

Теон больше не выдержал.

– Что случилось с Тарном?

Роэн посмотрел на сына.

– Ничего.

– Он сердился.

– Я заметил.

– Сильно.

Пауза.

– Теон, идите с госпожой Маррен в дом.

– Но почему?

– Потому что я сказал.

Мальчик сразу помрачнел.

Я посмотрела на Роэна.

Вчерашний разговор о бессмысленных запретах, кажется, уже успел забыться.

– Можно хотя бы объяснить ему, что произошло?

– Когда я сам разберусь.

– Тарн что-то почувствовал? – спросил Теон.

Роэн резко повернул к нему голову.

Я увидела это отчетливо.

Не раздражение.

Не усталость.

Настороженность.

– Почему ты спрашиваешь?

Теон пожал плечами.

– Потому что он злился.

– Ты видел.

– Нет.

– Тогда откуда знаешь?

Мальчик наконец заметил, что разговор перестал быть обычным.

Он посмотрел сначала на отца, потом на меня.

– Просто знал.

Роэн молчал.

Тарн за его спиной снова поднял голову.

– В дом, – повторил Роэн.

На этот раз я не спорила.

Теон тоже.

Мы пошли по тропе к Ранвелю.

Мальчик оглянулся только один раз.

Тарн смотрел в сторону леса.

Роэн стоял рядом с ним.

Я чувствовала его взгляд на нашей спине почти до самого дома.

В библиотеке Теон сел за стол и открыл тетрадь без единой попытки поторговаться.

Это было настолько необычно, что я сама не сразу начала занятие.

– Вы расстроились?

– Нет.

– Плохо врете.

– Я не вру.

– Тогда сердитесь.

Он провел пальцем по краю страницы.

– Отец опять ничего не сказал.

– Возможно, потому что сам пока не знает.

– Он знает.

– Почему вы так решили?

Теон помолчал.

– У него было такое лицо.

Я села напротив.

– Какое?

– Когда он знает, но не хочет говорить.

Несмотря на все, я улыбнулась.

– Значит, я не единственная, кто уже различает его выражения.

– У него их мало.

Я рассмеялась.

Теон тоже немного улыбнулся, но быстро снова стал серьезным.

– Тарн не был злой на отца.

– Я этого и не подумала.

– Он был злой на что-то другое.

– На что?

– Не знаю.

– Вы ведь сказали, что почувствовали его настроение.

– Почувствовал.

Я остановилась.

До этого Теон использовал другое слово.

«Знал».

Теперь – «почувствовал».

– Как именно?

Он нахмурился.

– Что?

– Как вы чувствуете, что Тарн сердится?

– Ну...

Он явно пытался подобрать объяснение.

– Вы его слышите?

– Нет.

– Он говорит с вами?

Теон рассмеялся.

– Драконы не говорят.

– Я знаю.

– Тогда почему спрашиваете?

– Потому что пытаюсь понять.

Он задумался.

– Это как когда вы знаете, что человек сердится.

– Я вижу его лицо. Слышу голос.

– А если не видите?

– Тогда не знаю.

Теон удивился.

– Совсем?

– Совсем.

– А если он рядом?

– Могу услышать шаги. Движение. Если хорошо знаю человека, иногда догадаюсь.

– Нет, не так.

Он снова задумался.

Я не торопила.

– Это просто есть, – наконец сказал он. – Иногда.

– Что именно есть?

– Я знаю, чего Тарн хочет.

Вот теперь я ничего не ответила.

Теон, видимо, решил, что объяснил неудачно.

– Не всегда. Если он далеко, хуже. Если рядом, легче.

– Вы понимаете слова?

– Нет же. Я сказал, они не разговаривают.

– Тогда что понимаете?

– Если ему больно. Или он злится. Или хочет, чтобы отец что-то сделал. Иногда куда смотрит.

Я вспомнила нашу первую ночь.

«Это Тарн ему сказал».

Тогда я решила, что мальчик просто знает особенности связи отца с драконом.

Теперь объяснение уже не казалось таким простым.

– Вы рассказывали об этом отцу?

Теон опустил глаза.

– Нет.

– Почему?

– Он и так знает.

– Откуда?

– Наверное, заметил.

– Доктор Фальк знает?

– Не знаю.

Я осторожно продолжила:

– Вы чувствуете только Тарна?

– Я других почти не вижу.

– Но когда видите?

Он пожал плечами.

– Иногда тоже.

По коже прошел холодок, хотя комната была теплой.

Я не понимала, что именно слышу.

Может быть, шестилетний ребенок просто называл интуицией то, что замечал глазами. Драконы были огромными живыми существами. У них наверняка существовали понятные движения, позы, звуки, которые Теон выучил за годы рядом с Тарном.

Это было самым разумным объяснением.

Почти.

Если бы он не почувствовал раздражение дракона за десять минут до появления.

– А вы думали, что так умеют все?

– Конечно.

– Все кто?

– Дети всадников.

Я медленно положила перо.

– Почему именно дети всадников?

Теон посмотрел на меня так, будто это очевидно.

– Потому что у их родителей есть драконы.

– А связь принадлежит не детям, а всадникам.

– Но мы же их дети.

– Это не значит, что вы получаете все способности родителей.

Он нахмурился.

– У отца темные волосы. У меня тоже.

– Это немного другое.

– Почему?

– Если ваш отец умеет управлять мечом, вы не рождаетесь с этим умением.

– Но могу научиться.

– Можете. А чувствовать драконов вас кто-то учил?

Теон замолчал.

Я увидела, как вопрос до него дошел.

– Нет.

– Значит, возможно, это умеют не все.

Он долго смотрел на меня.

– А кто тогда?

– Не знаю.

И это была правда.

Я встала.

– На сегодня достаточно разговоров о драконах. Возвращаемся к письму.

– Почему?

– Потому что у вас снова пропущена буква.

– Где?

Я показала.

– Это одна.

– Пока одна.

Теон подозрительно посмотрел на меня.

– Вы расскажете отцу?

Я не ожидала вопроса.

– О чем?

– Что я сказал.

Я села обратно.

– Вы хотите, чтобы я не рассказывала?

Он поерзал на стуле.

– Не знаю.

– Тогда почему спрашиваете?

– Потому что он разозлится.

– На вас?

Теон не ответил.

И этого оказалось достаточно.

– Почему вы так думаете?

– Он не любит, когда я говорю про это.

Вот теперь я уже была уверена: Роэн знает.

– Он запрещал?

– Не прямо.

– А как?

– Однажды я сказал, что старый Сарр хочет воды.

– Кто такой Сарр?

– Дракон господина Мелвина. Он приезжал прошлым летом.

– И?

– Отец спросил, откуда я знаю. Я сказал, что просто чувствую. Потом они с Нореном долго разговаривали.

– При вас?

– Нет.

– А после?

– Отец сказал больше никому такого не говорить.

– Почему?

Теон пожал плечами.

– Потому что люди задают много вопросов.

– В этом он прав.

– Вы тоже задаете.

– Это моя работа.

– Нет.

– Что нет?

– Воспитательница должна учить.

– А чтобы учить ребенка, его приходится понимать.

– Вы всегда так объясняете любопытство?

– Только когда меня разоблачают.

Теон улыбнулся.

Я закрыла тетрадь.

– Хорошо. Давайте договоримся. Я не стану обсуждать это со всеми в доме. Но если что-то касается вашей безопасности, мне придется говорить с вашим отцом.

– Это касается?

– Пока не знаю.

Он не выглядел довольным.

– Я не хочу, чтобы он сердился.

– Ваш отец умеет сердиться без моей помощи.

– Это правда.

– И если он будет недоволен, разговор состоится между мной и им. Не между ним и вами.

– Вы опять будете спорить?

– Возможно.

– Тогда я хочу послушать.

– Нет.

– Почему?

– Потому что вы ужасный подслушиватель.

– Хороший.

– Тем более.

Мы вернулись к занятию.

Но мысли мои были уже далеко от правил письма.

Роэн не пришел к обеду.

Тарна я тоже больше не видела.

Ивар Кесс появился около двух часов. Я как раз выводила Теона в сад после занятий.

Начальник охраны остановился у лестницы.

– Госпожа Маррен.

– Господин Кесс.

– Лорд Арден просил сегодня не уходить далеко от главного дома.

Теон сразу посмотрел на меня.

– Почему?

Ивар ответил ему:

– Проверяем часть северной границы.

– Что там?

– Ничего, молодой господин.

– Если ничего, зачем проверять?

Начальник охраны на секунду прикрыл глаза.

Я почти посочувствовала ему.

– Потому что это наша работа.

– А мы можем в сад?

– В восточный – да.

– К пруду?

– Сегодня нет.

– К конюшням?

– Можно.

Теон посмотрел на меня.

– Тогда конюшни.

– Сначала сад. Вы обещали прочитать мне две страницы.

– На улице?

– Вы удивитесь, но книги работают и там.

Ивар едва заметно улыбнулся.

Я дождалась, когда Теон отошел вперед.

– Что случилось утром?

– Ничего серьезного.

– Вы все очень любите это слово.

– Какое?

– Ничего.

Кесс посмотрел вслед мальчику.

– Тарн во время полета неожиданно изменил направление и начал вести себя беспокойно. Лорд Арден решил проверить местность.

– Дракон что-то заметил?

– Возможно.

– Что?

– Пока ничего не нашли.

– Роэн в лесу?

– Вернулся час назад.

Я удивилась.

– В доме?

– В северной части поместья.

– Теон его видел?

– Нет.

– Почему?

Ивар посмотрел на меня.

– Лорд Арден занят.

Я уже открыла рот, но закрыла.

Не стоило превращать любого человека из охраны в посредника между мной и хозяином дома.

– Спасибо.

Он кивнул и ушел.

Теон ждал возле двери в сад.

– Что сказал?

– Что Тарн утром что-то почувствовал.

– Я говорил.

– Говорили.

– Значит, я был прав.

– Возможно.

– Вы специально все время говорите «возможно»?

– Оно полезное.

– Раздражает.

– Еще полезнее.

Мы вышли.

Восточный сад уже казался мне знакомым. Даже слишком.

За последние дни я успела пройти здесь почти по каждой дорожке. Теон тоже. Он мог с закрытыми глазами показать, где растет старая груша, в каком месте после дождя собирается вода и откуда лучше смотреть на посадочную площадку Тарна.

Мы устроились на скамье.

Он читал вслух.

Я поправляла только там, где действительно требовалось.

Через несколько страниц Теон вдруг замолчал.

– Что?

Он смотрел мимо меня.

Я обернулась.

По дорожке шел Роэн.

Один.

На сапогах засохла грязь, мундир был расстегнут у горла. Выглядел он так, будто последние несколько часов провел вовсе не в кабинете.

Теон закрыл книгу.

– Вы нашли?

Роэн остановился.

– Что?

– То, из-за чего Тарн сердился.

Лицо его стало непроницаемым.

– Нет.

– Совсем?

– Совсем.

– Значит, он ошибся?

– Драконы тоже могут нервничать без причины.

Теон нахмурился.

– Нет.

Роэн посмотрел на сына.

– Почему нет?

– Потому что Тарн не нервничал.

– А что он делал?

– Злился.

– Теон.

– Это разное.

Мне стало очень интересно, куда приведет разговор.

Роэн явно хотел его прекратить.

Я видела это по тому, как он выпрямился.

Но Теон продолжил:

– Когда он нервничает, это другое.

– Какое?

Вопрос Роэн задал слишком быстро.

Мальчик заметил.

Я тоже.

– Ну... другое.

– Объясни.

– Он как будто хочет двигаться. А когда злится, хочет, чтобы ушло то, на что он злится.

Роэн больше не смотрел на сына как на ребенка, объясняющего поведение любимого животного.

Теперь он слушал.

Очень внимательно.

– Ты чувствуешь это каждый раз?

Теон пожал плечами.

– Иногда.

– С какого времени?

– Не знаю.

– Теон.

– Правда не знаю.

– Когда впервые?

– Не помню.

Я вмешалась:

– Ему шесть лет. Он не ведет записи о собственных ощущениях.

Роэн перевел взгляд на меня.

– Вы уже обсуждали это?

– Да.

– Насколько подробно?

– Достаточно, чтобы понять: для Теона это обычное состояние.

Теон посмотрел на отца.

– А разве нет?

Роэн не ответил.

Мальчик продолжил:

– Я думал, все дети всадников так умеют.

Пауза стала тяжелой.

Я следила за лицом Роэна.

Вот сейчас он мог сказать сыну, что это неправда.

Объяснить хотя бы часть.

Вместо этого он произнес:

– Достаточно.

Теон растерялся.

– Я что-то сделал?

– Нет.

– Тогда почему...

– Я сказал, достаточно.

Голос стал жестче.

Не громче.

Но мальчик сразу закрылся.

– Хорошо.

Я почувствовала раздражение.

– Роэн.

– Не сейчас.

– Именно сейчас.

Он посмотрел на меня.

– Госпожа Маррен.

Переход обратно к фамилии меня не впечатлил.

– Теон не сделал ничего плохого.

– Я этого и не говорил.

– Ему кажется обратное.

Роэн перевел взгляд на сына.

Теон смотрел в книгу.

– Теон.

– Да.

– Посмотри на меня.

Мальчик поднял глаза.

– Ты ничего плохого не сделал.

– Хорошо.

По тону было ясно, что не хорошо.

Роэн это тоже услышал.

На секунду он словно хотел сказать что-то еще.

Но не сказал.

– Вернись в дом. Марта даст тебе полдник.

– А госпожа Маррен?

– Останется со мной.

Теон посмотрел на меня.

– Идите, – сказала я. – Через десять минут приду.

– Вы будете спорить?

– Теон.

– Просто спросил.

Он взял книгу и ушел.

Мы дождались, пока мальчик скроется за дверью.

Я повернулась к Роэну.

– Что это было?

– Разговор с моим сыном.

– Нет. Это была попытка как можно быстрее его закончить.

– Имею право.

– Почему?

Он посмотрел в сторону сада.

– Потому что эта тема не должна обсуждаться.

– Теон чувствует драконов.

– Теон много лет живет рядом с Тарном.

– Это не ответ.

– Дети наблюдательны.

– За десять минут до появления Тарна сегодня он сказал мне, что тот сердится.

Роэн медленно повернул голову.

– Когда?

– У северного ручья.

– До того, как услышали его?

– Да.

– Насколько раньше?

– Минут за десять. Может быть, чуть меньше.

Он молчал.

Я продолжила:

– Когда вы успокоили Тарна на площадке, Теон сказал, что ему стало лучше, прежде чем я заметила изменение в поведении дракона.

Роэн больше не пытался выглядеть равнодушным.

– Что еще он рассказал?

– Что иногда знает, когда дракону больно, чего тот хочет, куда направлено его внимание. Не словами. Ощущениями.

– Только о Тарне?

– Нет.

Его лицо изменилось.

Вот теперь я увидела то, что утром только заподозрила.

Страх.

Роэн Арден боялся.

Не за себя.

И даже не Тарна.

За Теона.

– Вы знали, – сказала я.

– Я подозревал.

– Теон говорил, что вы запрещали рассказывать об этом посторонним.

– И правильно делал.

– Почему?

– Потому что ребенку не нужно привлекать к себе лишнее внимание.

Я почти рассмеялась от бессилия.

– Он официально мертв. Куда уж меньше внимания?

– Именно поэтому.

– Роэн, что с ним происходит?

– Ничего.

– Не надо.

– Элина.

– Я уже достаточно знаю вас, чтобы понимать, когда вы пытаетесь закрыть тему.

– А я достаточно знаю вас, чтобы понимать, что вы продолжите задавать вопросы независимо от ответа.

– Совершенно верно.

Он прошел к скамье, на которой только что сидел Теон.

Сел.

Я осталась стоять.

– Связь с драконом существует только у всадника, – сказал он.

– Это я знаю.

– Дракон выбирает человека. Не семью. Не род. Не детей.

– Значит, Теон не должен чувствовать Тарна.

– Не так.

– Но чувствует.

Роэн потер ладонью лицо.

Он действительно выглядел уставшим.

– Некоторые дети всадников лучше понимают драконов. Растут рядом. Учатся замечать движения, звуки, настроение. Это случается.

– И вы хотите убедить меня, что речь именно об этом?

– Я хочу, чтобы вы не делали выводов.

– Я пока вообще не знаю, какие выводы можно сделать.

– Вот и не делайте.

– Тогда объясните.

– Не могу.

– Или не хотите?

– Оба варианта.

Я села на противоположный край скамьи.

– Вы понимаете, что чем сильнее пытаетесь заставить меня не задавать вопросы, тем больше вопросов появляется?

– Я уже заметил.

– Теон считает свою способность обычной.

– Пусть пока считает.

– Почему?

– Потому что ему шесть.

– Вы используете его возраст тогда, когда вам удобно.