Текст книги "Няня для мертвого наследника дракона (СИ)"

Автор книги: Юлий Люцифер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 24 страниц)

Глава 20. Право выбирать

Глава 20. Право выбирать

Тарн пошел на Роэна.

Я видела это сверху и ничего не могла сделать.

Роэн стоял у каменной арки, меч оставался опущенным. Он мог ударить первым. Наверное, любой человек, не знающий их связи, счел бы это единственным разумным решением.

Роэн не ударил.

Тарн приблизился еще на шаг. Красные линии возле основания шеи вспыхнули сильнее. Дракон резко мотнул головой, будто пытался сбросить то, чего нельзя было коснуться лапой или зубами.

Теон вцепился пальцами в край окна.

– Он слышит отца. Правда слышит. Но узда все время толкает другое.

Я заставила себя отвести взгляд от нижнего двора и посмотреть на мальчика.

– Тогда не пытайтесь заставить Тарна остановиться.

Теон повернулся ко мне.

– Но он сейчас ударит.

– Знаю. И все равно не приказывайте ему. Вспомните дикого дракона возле Ранвеля. Вы не заставляли его лечь и не говорили, что он должен нам доверять. Вы только дали понять, что мы не будем причинять вред.

Норен стоял рядом, бледный от напряжения.

– Элина права. Если узда построена на принуждении, еще одно принуждение ничего не исправит.

Внизу Тарн снова атаковал.

Роэн ушел в сторону.

Когти прошли по камню и оставили глубокие полосы.

Теон дернулся всем телом.

– Я не успею.

Я взяла его за плечи.

– Не нужно успевать вместо Тарна. Спросите себя только об одном: чего он хочет сам, если убрать приказ?

Теон посмотрел вниз.

Несколько секунд лицо оставалось напряженным.

Потом он прошептал:

– Отца.

Я почувствовала, как внутри все сжалось.

– Тогда передайте только это. Не «остановись». Не «не трогай Роэна». Не «сломай узду». Просто помогите ему найти собственное желание.

Теон кивнул.

Закрывать глаза не стал.

Мы много раз учились этому.

Оставаться здесь.

В собственной комнате.

В собственном теле.

Не уходить полностью в чужое чувство.

Он медленно вдохнул.

Внизу Тарн повернулся к Роэну.

На этот раз дракон не бросился сразу.

Красные линии горели.

Роэн стоял неподвижно.

Я не слышала, что он говорил. Расстояние было слишком большим.

Но видела губы.

Наверное, имя.

Тарн.

Теон вдруг сказал:

– Он боится.

– Кто?

– Тарн. Не отца. Себя.

Я сжала его руку.

– Тогда не забирайте у него и этот страх. Пусть он сам решит, что с ним делать.

Теон тяжело выдохнул.

– Я не знаю, как передать словами.

– Вам и не нужны слова.

Он посмотрел на меня.

Я вспомнила, как Лорен объяснял способность слышащего.

Не разговор.

Не команда.

Простое намерение.

– Если бы все-таки нужно было назвать это одной фразой, что вы хотите ему сказать?

Теон ответил после короткой паузы:

– Выбирай сам.

Вот оно.

– Тогда только это.

Он снова посмотрел на Тарна.

Я не увидела никакого света.

Не услышала особенного звука.

Теон просто стоял рядом со мной и дышал.

Но внизу произошло изменение.

Тарн вздрогнул.

Не всем телом.

Сначала только головой.

Будто услышал что-то очень далеко.

Красные линии вспыхнули еще ярче.

Дракон взревел.

Теон сжал зубы.

Норен сразу коснулся его запястья.

– Еще несколько секунд, и прекращаем. Пульс слишком высокий.

Теон кивнул.

Тарн сделал шаг к Роэну.

Потом остановился.

Роэн не двигался.

Не поднимал меч.

Протянул пустую руку.

Тарн резко дернул головой в сторону.

Красные линии на шее потемнели.

Снова вспыхнули.

И погасли.

На несколько секунд ничего не происходило.

Потом огромный темно-бронзовый дракон опустил голову и коснулся лбом ладони Роэна.

Я услышала, как Теон всхлипнул.

Не заплакал.

Просто воздух вырвался слишком резко.

– Получилось.

Роэн прижался обеими руками к морде Тарна.

Меч лежал на камне.

Он даже не смотрел на него.

Я почувствовала, как собственные колени начинают слабеть, но позволить себе это пока не могла.

Потому что под полом по-прежнему гудела Единая узда.

Тарн освободился.

Остальные нет.

В ту же секунду зеленая сигнальная пластина на стене вспыхнула трижды.

Лорен.

Норен подошел.

– Что означает три?

– В старой системе это сигнал нарушения общего контура. Значит, освобождение Тарна ударило по синхронности.

Теон уже снова смотрел вниз.

Я остановила его.

– Сначала вы. Голова?

– Болит. Но меньше, чем минуту назад.

Норен проверил пульс.

– Он высокий. Я бы остановил на этом.

Теон сразу сказал:

– Остальные еще там.

Доктор не стал спорить резко.

– Я знаю. Но если ты потеряешь сознание, им от этого лучше не станет. Нам нужно понять, что произошло с сетью после Тарна.

Словно отвечая, внизу один из драконов резко лег на землю.

Другой перестал тянуться к воротам.

Третий бил крылом по камню, но уже не двигался в общем направлении.

Единый приказ разрушался.

Пока не полностью.

Теон прислушался.

– Они чувствуют Тарна.

Я нахмурилась.

– В смысле?

– Не его мысли. Просто... он вышел. И теперь остальные понимают, что можно.

Норен посмотрел на меня.

Я вспомнила слова Лорена.

Система строилась на синхронности.

Каждый дракон усиливал давление остальных.

Но теперь один из самых сильных связанных драконов отказался подчиняться.

Сеть уже не была единой.

Зеленая пластина вспыхнула снова.

Один длинный сигнал.

Лорен просил продолжать.

Я посмотрела на Теона.

– Решение ваше. Но если продолжаете, не выбирайте каждого дракона отдельно. Вы уже устали. Можете почувствовать саму сеть?

Он кивнул.

– Да.

– Тогда что она сейчас делает?

Теон помолчал.

– Пытается снова сделать всех одинаковыми.

– А чего хотят сами драконы?

Он посмотрел на двор.

– Разного.

Вот и ответ.

– Тогда не говорите им, что делать. Передайте то же, что Тарну.

Теон сразу понял.

– Всем?

Я не была уверена.

Именно поэтому повернулась к Норену.

Доктор тоже сомневался.

– Если его кровь уже встроили как общий ключ, сеть сама связывает Теона со всеми контурами. Возможно, ему не придется искать каждого отдельно. Но только одна попытка. Потом прекращаем независимо от результата.

Я присела перед мальчиком.

– Вы слышали. Один раз. Не спасаете двадцать четыре дракона по отдельности. Просто даете им то, что узда у них отнимает.

Теон сглотнул.

– Право выбрать.

– Да.

Он встал у окна.

На этот раз положил ладони на каменный край, чтобы чувствовать что-то реальное под пальцами.

Я осталась рядом.

– Вы здесь. Я рядом. Норен рядом. Под ногами камень. За спиной дверь. Если станет слишком много, сразу возвращаетесь к этому.

Теон кивнул.

Потом посмотрел на драконов.

Он ничего не произнес вслух.

Но я знала, какую единственную мысль пытался передать.

Выбирайте сами.

Несколько секунд не произошло ничего.

Потом Единая узда ответила.

Гудение под ногами стало сильнее.

Теон резко вдохнул.

Красные линии вспыхнули сразу на нескольких драконах.

Я уже хотела остановить его.

Он поднял руку.

Не прося продолжить дольше.

Просто показывая, что еще держится.

Внизу серый дракон, которому Теон помог раньше, повернулся в сторону центральной башни.

Не пошел туда.

Просто посмотрел.

Потом развернулся к собственному всаднику и лег возле его ног.

Следом остановилась красная дракониха.

Еще один дракон поднял голову и вместо движения к воротам ударил хвостом по металлической стойке, к которой крепился контур.

Красные линии начали гаснуть.

Не сразу.

Один участок за другим.

Гудение под ногами сорвалось.

Сначала стало неровным.

Потом раздался глубокий металлический треск.

Где-то ниже что-то разрушилось.

Норен схватил Теона за плечи.

– Все. Прекращаем.

Мальчик уже не спорил.

Отступил от окна.

Я посадила его на скамью.

Он был белым как стена.

– На меня.

Теон посмотрел.

– Назовите пять вещей.

– Вы. Норен. Окно. Скамья. Зеленая пластина.

– Хорошо. Дышим.

Он сделал первый вдох.

Второй.

На третьем снизу поднялся такой рев, что задрожали стекла.

Я резко повернулась к окну.

Но это уже был другой звук.

Не боль.

Драконы ревели по-разному.

Кто-то яростно.

Кто-то коротко.

Кто-то просто расправлял крылья и отвечал соседнему.

Больше не одновременно.

Не одним ритмом.

Каждый сам.

Красные линии на площадках гасли.

Одна за другой.

Их место занимали обычные движения.

Всадники подходили к своим драконам.

Некоторые животные отступали от людей.

Некоторые позволяли коснуться себя.

Несколько просто легли на камень, будто сил больше не осталось.

Тарн стоял рядом с Роэном.

Роэн держал ладонь на его шее.

Связь вернулась.

Я поняла это не магией.

По тому, как они снова двигались вместе.

Теон тихо спросил:

– Они свободны?

Норен смотрел на двор.

– Похоже.

– Все?

Я ответила:

– Пока не знаем. Поэтому сейчас не слушаем и не проверяем. Лорен разберется с контурами. Вы свою часть сделали.

Теон закрыл лицо ладонями.

– Я очень устал.

– Наконец-то разумное заявление.

Он даже улыбнулся.

Я дала воды.

Через минуту зеленая пластина вспыхнула дважды.

Потом заработала старая медная труба у стены, которой раньше подавали команды между уровнями.

Из нее донесся голос Лорена.

Искаженный металлом, но узнаваемый.

– Элина, Норен, сеть разомкнута. Центральная печать теряет питание. Теона больше ни к чему не подпускайте. Повторяю: его работа закончена.

Я ответила в трубу:

– И не собирались. Что с Роэном?

Возникла короткая пауза.

– Жив. Тарн свободен. Сейчас у нас другая проблема. Вальк запер внутренний архив и пытается уничтожить документы проекта.

Роэн оказался жив.

Только после этих слов я поняла, насколько сильно до сих пор боялась другого ответа.

Лорен продолжил:

– Судебная служба уже здесь. Оставайтесь наверху, пока не дадут разрешение спускаться.

Я посмотрела на Теона.

Он услышал.

– Я хочу к отцу.

– Пойдем, как только станет безопасно.

– Обещаете?

– Да. Теперь это обещание могу дать.

Ждать пришлось почти двадцать минут.

Для Теона они казались часом.

Для меня тоже.

Наконец дверь открыл судебный страж.

– Центральный двор очищен. Можно спуститься в нижнее западное крыло. Дальше пока нельзя.

Теон уже встал.

Норен осмотрел его еще раз и разрешил идти медленно.

Мы спускались по старой каменной лестнице.

Чем ниже, тем сильнее становился запах раскаленного металла и горелой магической смеси.

На одном из уровней лежала разломанная пластина с красными линиями.

Я не задерживалась.

Теон тоже.

В нижнем дворе мы увидели Роэна.

Тарн стоял рядом.

На шее дракона еще оставались следы красного контура, но света больше не было.

Теон побежал.

Я хотела остановить из-за слабости.

Не успела.

Роэн развернулся и поймал сына.

– Я говорил не геройствовать.

Теон обнял его за шею.

– Вы тоже.

Роэн закрыл глаза.

Потом посмотрел на меня.

Я подошла.

На этот раз не было причины сохранять расстояние.

Он одной рукой продолжал держать Теона, другой притянул меня.

Всего на несколько секунд.

– Вы целы?

– Да. Теон устал, но Норен говорит, ничего опасного.

– Я спросил и про вас.

– Тоже цела.

Роэн выдохнул.

– Хорошо.

Теон уже тянулся к Тарну.

Дракон опустил голову.

Мальчик приложил ладонь к чешуе.

– Он злится.

Роэн усмехнулся.

– Я тоже.

– Но на вас нет узды.

– Именно поэтому могу злиться по собственному желанию.

Теон посмотрел на него.

Потом неожиданно рассмеялся.

Я тоже.

После всего происходящего этот смех звучал почти неприлично.

И совершенно правильно.

Из внутреннего коридора выбежал человек судебной службы.

– Лорд Арден, Вальк открыл восточный выход из архивного сектора. Двое его людей задержаны, но он уходит к посадочной площадке. В архиве пожар.

Роэн сразу передал Теона мне.

– Оставайтесь здесь.

Я не спорила.

Сейчас это действительно было вопросом безопасности.

Роэн поднял меч и пошел к восточному проходу.

Тарн двинулся за ним.

Судебный человек попытался остановить:

– Дракона лучше не вести внутрь.

Роэн посмотрел на Тарна.

Тарн сам остановился у арки.

Роэн кивнул.

– Он тоже так считает.

Мы остались во дворе.

Я слышала команды.

Шаги.

Где-то работали люди, пытавшиеся остановить огонь в архиве.

Лорен появился через другую дверь с пачкой обгоревших папок.

– Они начали жечь реестры, но большая часть архивных шкафов защищена от огня. К счастью, люди, которые строили секретную военную программу, боялись потерять собственные записи не меньше, чем разоблачения.

Норен спросил:

– Есть что-нибудь полезное?

Лорен посмотрел на папки.

– Если половина названий внутри совпадает с индексами, которые я успел увидеть, Вальку будет очень трудно объяснить происходящее еще одной ошибкой технического отдела.

Со стороны восточной площадки раздался крик.

Потом металлический удар.

Теон напрягся.

– Это отец?

– Не слушайте людей через драконов, – сказала я. – Мы сейчас ничего не узнаем точнее, чем через минуту.

Минуты не понадобилось.

Вальк появился в арке.

Я впервые увидела его не спокойным маршалом из зала и не человеком, который умел превратить любое преступление в рассуждение о государственной необходимости.

Мундир был испачкан пеплом.

В одной руке он держал небольшой металлический футляр.

В другой – короткий клинок.

За ним шли двое судебных стражей.

Перед ним с площадки появился Роэн.

Дейран остановился.

– Отойдите, Роэн. То, что произошло сегодня, еще можно исправить. Центральный контур разрушен не полностью, а данные программы не должны попасть людям, которые уничтожат пятнадцать лет работы из-за одного провального запуска.

Роэн не поднял меч.

– Положите оружие и футляр. На этот раз говорить будете не со мной, а с судом.

Дейран посмотрел на Тарна за спиной Роэна.

– И что ты расскажешь суду? Что твой сын разрушил военную систему, которую сам же помог запустить собственной кровью? Что ребенок способен воздействовать на десятки драконов сразу? Ты думаешь, после сегодняшнего кто-нибудь позволит ему просто вернуться домой и играть в саду?

Роэн не изменился в лице.

– Теон не подчинил ни одного дракона. Он помог им перестать подчиняться вам. Разницу услышали десятки всадников, и каждый из них сейчас может дать показания.

– Ты все еще думаешь категориями одного человека и одного дракона. Империя не может зависеть от того, захочет ли разумное животное выполнить приказ в момент, когда решается судьба армии.

– Тогда не называйте это связью. Называйте рабством и хотя бы перестаньте лгать себе.

Дейран сжал футляр.

Я видела, как он смотрит в сторону боковой площадки.

Там стоял небольшой служебный дракон.

Без всадника.

Наверное, Дейран рассчитывал добраться до него.

Роэн тоже понял.

– Не делайте этого. Ни один дракон в этой цитадели сейчас не выполнит ваш приказ только потому, что у вас на рукаве маршальские знаки.

Дейран усмехнулся.

– Приказы выполняют не из-за знаков.

Он бросил металлический футляр на камень.

Изнутри вспыхнул красный свет.

Тарн резко поднял голову.

Я почувствовала, как Теон рядом напрягся.

– Что это?

Мальчик прислушался.

– Маленькая узда. Не на Тарне. Он пытается позвать того дракона.

Служебный дракон у стены дернулся.

На его ошейнике появились красные линии.

Дейран шагнул к нему.

Не успел.

Тарн ударил лапой по металлическому футляру.

Один раз.

Коробка смялась.

Красный свет исчез.

Служебный дракон отступил от Дейрана.

Сам.

Роэн подошел.

– Теперь оружие.

Дейран посмотрел на разбитый футляр.

Потом на дракона, который отказался приближаться.

И впервые я увидела в его лице не расчет.

Понимание, что система, которой он посвятил столько лет, перестала ему подчиняться.

Он поднял клинок.

Но не успел сделать больше одного движения.

Роэн встретил удар, отвел руку и выбил оружие.

Двое всадников, пришедших с судебной группой, сразу оказались рядом. Один перехватил Дейрана за плечо, второй за руку.

Никакого красивого поединка не произошло.

Маршала повалили на колено и надели магические ограничители.

Тарн стоял в нескольких шагах.

Мог приблизиться.

Не приблизился.

Ни один дракон не тронул Дейрана.

Его забрали люди.

И мне понравилось именно это.

Он не получил удобной смерти от существа, которое мучил.

Ему предстояло остаться живым и отвечать за каждую подпись.

Когда Дейрана повели мимо нас, он увидел Теона.

Остановиться ему не позволили.

Но он успел сказать:

– Ты еще не понимаешь, что мог бы сделать для этой страны.

Теон прижался ко мне.

Я уже собиралась ответить.

Он опередил.

– Я не хочу делать это вашей уздой.

Дейран посмотрел на него.

Теон продолжил значительно увереннее:

– И драконы тоже не хотели.

Стражи повели маршала дальше.

Больше он ничего не сказал.

К вечеру Главная цитадель перешла под контроль судебной комиссии и императорской канцелярии.

Центральную печать не уничтожили сразу.

Лорен настоял, что сначала нужно безопасно снять остаточные контуры со всех драконов.

Теона больше не подпускали.

Я тоже не позволила бы.

Он спал в комнате при медицинской коллегии почти четырнадцать часов.

Проснулся голодным и первым делом спросил, закончились ли узды.

Ответить окончательно тогда еще никто не мог.

Но через три дня Лорен пришел с хорошей новостью.

Все двадцать четыре дракона были освобождены от активных контуров.

Несколько нуждались в длительном лечении.

Двое отказались возвращаться к прежним всадникам, и никто больше не пытался заставить их.

После всего произошедшего это решение впервые приняли без спора.

Архивы цитадели разбирали почти две недели.

Мы остались в столице.

Уже не под охраной.

Роэн снял небольшой дом недалеко от медицинской коллегии, потому что Теону все еще было тяжело находиться рядом с большим количеством драконов.

Тарн жил на дальней площадке за городом.

Роэн ездил к нему каждый день.

Теон несколько раз просился вместе, но Норен разрешил только через неделю.

Я думала, что после цитадели Роэн снова начнет проверять каждую дверь и запрещать сыну отходить дальше двух шагов.

Он почти начал.

Потом остановился сам.

Однажды Теон попросил выйти в сад перед домом без двух охранников по обе стороны.

Роэн долго смотрел на калитку.

Потом поставил одного человека у улицы и разрешил мне с Теоном гулять внутри сада без сопровождения.

Небольшая вещь.

Но я знала, сколько она ему стоила.

Документы из архива оказались хуже, чем мы предполагали.

В них был полный реестр испытаний узд.

Имена магов.

Номера мастерских.

Списки драконов.

Расходы.

Закрытые приказы.

Нашли и дело пятилетней давности.

Операция не называлась именем Селии.

Только номером.

Но внутри были ее маршруты, копии архивных запросов и приказ перехватить передачу материалов в императорскую канцелярию.

Отдельной строкой:

«С. Арден устранить как источник утечки. Ребенка сохранить живым и доставить для оценки».

Под распоряжением стояла личная печать Дейрана Валька.

Судебные маги подтвердили ее подлинность.

Его слова о техническом руководителе оказались ложью.

Тот человек действительно участвовал в нападении, но действовал по приказу сверху.

В том же архиве нашли отчет о неудавшемся похищении Теона.

Описание поддельного государственного врача.

И спустя годы – новую папку.

«Наследник Арден. Вероятное выживание».

Там были донесения Ивара.

Платежи.

Сведения о моем приезде.

Распорядок Теона.

Наблюдения за его реакцией на Тарна.

Даже человек с холма оказался указан по имени.

После этого дело перестало быть спором Роэна с бывшим наставником.

Дейрана официально обвинили в организации незаконных испытаний на драконах, использовании запрещенных узд, убийстве Селии Арден, попытках похищения Теона, подкупе людей Ранвеля, уничтожении государственных документов и незаконном использовании крови несовершеннолетнего в Единой узде.

Он не признал себя виновным.

По крайней мере, мне об этом не сообщали.

Это уже не имело прежнего значения.

Документы говорили достаточно.

Несколько руководителей технических подразделений арестовали вместе с ним.

Часть людей дала показания.

Другие утверждали, что знали только маленький участок программы и не понимали, для чего используются детали.

Разбираться предстояло суду.

Я была рада, что это больше не наша задача.

Роэн тоже оказался перед судом.

Он не пытался скрыть собственную часть.

Подделал свидетельство о смерти сына.

Организовал ложные похороны.

Скрывал наследника пять лет.

Норен подтвердил свое участие.

Я знала, что Роэн мог построить защиту на страхе, состоянии после смерти жены и угрозе ребенку.

Он выбрал другое.

Сказал, что сделал это сознательно и сделал бы снова, если бы выбор оставался между нарушением закона и жизнью годовалого сына.

Суд признал саму подделку.

Но одновременно установил, что государственные структуры, которым Роэн должен был сообщить правду, были частично подчинены человеку, организовавшему похищение.

Через несколько дней император подписал помилование по делу о ложном свидетельстве.

Норена тоже освободили от ответственности.

На этом Роэн не остановился.

На первом же открытом заседании после цитадели он сам потребовал изменить порядок, по которому корпус мог проводить закрытые магические исследования без внешнего надзора.

Лорен поддержал.

К ним присоединились десятки всадников.

После Единой узды спорить стало значительно труднее.

Все системы принудительного воздействия на волю драконов запретили отдельным императорским указом уже без старых лазеек о «стабилизации», «коррекции» и «временном военном применении».

Проект Единой узды приказали уничтожить после того, как Лорен и независимые маги завершат безопасное снятие контуров.

Главное изменение для Теона пришло в обычном белом конверте.

Мы сидели за завтраком в столичном доме, когда Роэн положил бумагу перед сыном.

– Прочитай сам.

Теон подозрительно посмотрел на него.

– Это опять государственный документ?

– Да. Но этот тебе понравится.

Мальчик развернул.

Читал медленно.

Потом еще раз.

Я сидела напротив и терпеливо ждала.

Наконец Теон поднял голову.

– Моя смерть отменена?

Роэн улыбнулся.

– Запись признана недействительной. В государственном реестре ты снова числишься живым Теоном Арденом, моим сыном и наследником дома.

Мальчик посмотрел на бумагу.

– А можно было написать просто «жив»?

Я засмеялась.

Роэн тоже.

– Государство любит больше слов.

– Это неудобно.

– Полностью согласна, – сказала я.

Теон снова прочитал документ.

Потом спросил:

– Теперь я могу поехать в Берен?

Роэн замолчал.

Я уже приготовилась вмешаться.

Не пришлось.

Он сказал:

– Когда вернемся в Ранвель и Норен разрешит обычные поездки, выберем день. Я поеду с вами первый раз, а дальше посмотрим.

Теон внимательно посмотрел на отца.

– Правда?

– Правда.

– И без другого имени?

Роэн ответил уже без улыбки:

– Больше никаких других имен.

Мальчик прижал документ к груди.

В этот момент я окончательно поняла, что победой для Теона стала не гибель Единой узды и даже не арест Дейрана.

Вот эта бумага.

Право перестать оправдывать собственное существование.

В Ранвель мы вернулись почти через три недели после поездки в столицу.

На этот раз никто не прятал Теона между взрослыми во время посадки.

Он сидел на Тарне вместе с отцом и всю дорогу пытался определить знакомые места сверху.

Я летела с ними.

Уже не боялась смотреть вниз.

Марта встретила нас возле главного входа.

Сначала обняла Теона.

Потом Роэна.

Потом меня.

После чего немедленно заявила, что столичные события совершенно не являются причиной жить в доме без нормального обеда и что Гарн приготовил слишком много еды.

Теон побежал в классную комнату проверять коллекцию камней.

Роэн пошел к Тарну.

Я осталась в холле.

Ранвель снова был тем же домом.

И одновременно совсем другим.

У детского крыла больше не стояла круглосуточная охрана.

Окна были открыты.

Из сада доносились голоса работников.

За воротами проезжали обычные повозки.

Я поднялась наверх.

Разобрала вещи.

Потом долго стояла возле своего стола.

На нем лежали несколько писем.

Одно от семьи, которая еще месяц назад предлагала мне место воспитательницы.

Другое от старой знакомой из столицы.

И третье от владельца небольшого здания недалеко от Берена.

Я писала ему еще до поездки.

Спрашивала, сколько стоит аренда помещений под маленькую школу.

Вся эта история не уничтожила мою прежнюю жизнь.

И не должна была.

Я приехала в Ранвель работать.

Хотела накопить деньги.

Открыть школу.

Эти желания никуда не исчезли только потому, что я полюбила ребенка, которого должна была учить.

И его отца.

Последнее слово я наконец позволила себе произнести хотя бы мысленно без попытки немедленно найти другое.

Вечером Роэн нашел меня в старой библиотеке.

Я сидела с письмом об аренде.

Он посмотрел на бумагу.

– Школа?

– Да.

– Нашли помещение?

– Возможно. Небольшой дом возле Берена. Две комнаты на первом этаже, еще одна наверху. Есть двор.

Роэн сел напротив.

– Хорошее место?

– Пока видела только описание.

– Можем съездить.

Я улыбнулась.

– «Можем» звучит лучше, чем «я уже приказал купить».

– Я быстро учусь.

– Не преувеличивайте.

Он смотрел на меня несколько секунд.

Потом спросил:

– Вы хотите уйти из Ранвеля?

Вот теперь разговор пришел туда, куда мы оба давно шли.

Я сложила письмо.

– Я хочу открыть школу. Всегда хотела. Но это не означает, что должна жить в другом конце империи.

Роэн кивнул.

– Я не хочу просить вас отказаться.

– Хорошо. Потому что отказалась бы от такого предложения.

– Знаю.

– Тогда чего вы хотите?

Он встал.

Подошел ко мне.

Не торопился.

Я тоже поднялась.

Роэн взял мои руки.

– Я несколько раз пытался подобрать правильные слова и каждый раз получалось слишком похоже на приказ, предложение работы или договор о Теоне. Поэтому скажу просто.

Он помолчал.

– Я люблю вас, Элина.

Я знала.

Наверное, знала уже давно.

Но услышать оказалось совсем не тем же самым.

Роэн продолжил:

– И хочу, чтобы вы остались. Не как няня Теона. Не потому, что он вас любит. Не потому, что в доме нужен человек, который способен спорить со мной до тех пор, пока я не начинаю думать. Останьтесь со мной. Если вы сами этого хотите.

Никаких уз.

Никаких истинных пар.

Никакой магии, которая могла бы решить вместо меня.

Только вопрос.

И выбор.

Я посмотрела на мужчину, которому еще недавно не доверяла настолько, что считала каждый замок в его доме новой причиной уехать.

На человека, который ошибался.

Боялся.

Пытался защитить сына так сильно, что почти лишил его жизни за пределами стен.

А потом научился останавливаться и спрашивать.

Не всегда.

Иногда после моего третьего напоминания.

Но учился.

– Я останусь.

Роэн сжал мои пальцы.

– Из-за меня?

Я улыбнулась.

– Не портите хорошую минуту.

Он рассмеялся.

Я подошла ближе.

– Да, Роэн. Из-за вас тоже. Потому что люблю вас. Но школу все равно открою.

– Я бы удивился, если бы вы передумали.

– И продолжу работать.

– Хорошо.

– И если вы снова решите, что знаете лучше всех, как надо жить Теону...

– Вы сообщите.

– Очень подробно.

– В этом не сомневаюсь.

Он поцеловал меня.

Спокойно.

Без спешки.

За дверью почти сразу послышались быстрые шаги.

Мы отстранились.

Теон влетел в библиотеку с листом в руке.

Увидел нас.

Остановился.

Посмотрел на Роэна.

Потом на меня.

– Вы опять разговаривали?

Я не смогла удержаться от смеха.

Роэн ответил совершенно серьезно:

– Да. На этот раз разговор был очень важный.

Теон подозрительно прищурился.

– И почему вы оба опять так выглядите?

– Как?

– Как после того разговора в горах.

Я почувствовала, как лицо начинает теплеть.

Роэн, предатель, сохранял абсолютное спокойствие.

– Что ты хотел показать?

Теон сразу вспомнил.

Подбежал.

– Марта нашла старую карту. Тут есть дорога до Берена и школа, которая была раньше возле мельницы. Госпожа Маррен, может, вам посмотреть там? Если откроете свою школу рядом, я тоже смогу ходить.

Я взяла карту.

– Возможно. Сначала посмотрим здание.

– Я могу с вами?

Я взглянула на Роэна.

Он не ответил за сына.

Только посмотрел на меня.

Правильно.

– Можете, если закончите завтрашние занятия и Норен разрешит поездку.

Теон довольно кивнул.

– Тогда я все сделаю утром.

Он выбежал из библиотеки так же быстро, как вошел.

Дверь осталась открытой.

Я посмотрела вслед.

Роэн обнял меня за талию.

– Кажется, у вас уже появился первый ученик.

– У меня он был еще до школы.

Мы вышли из библиотеки вместе.

Где-то во дворе Тарн коротко отозвался на голос Теона.

Мальчик побежал к окну, потом вспомнил, что теперь можно выйти через дверь, и развернулся к лестнице.

Никто его не остановил.

Никто не приказал спрятаться.

Никто не называл безопасностью жизнь, в которой ему запрещено выбирать.

И впервые с момента моего приезда в Ранвель Теон Арден просто вышел из дома под собственным именем.