Текст книги "Няня для мертвого наследника дракона (СИ)"

Автор книги: Юлий Люцифер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц)

Фальк вмешался впервые:

– Роэн.

– Норен.

Они обменялись короткими взглядами.

Я вдруг поняла, что доктор действительно был одним из очень немногих людей, способных разговаривать с хозяином дома подобным тоном.

Роэн некоторое время молчал.

Потом сказал:

– Вы получите больше информации после подписания соглашения.

– Насколько больше?

– Достаточно.

– Это по-прежнему не ответ.

– Другого пока не будет.

Я посмотрела на Фалька.

Он едва заметно кивнул.

Не в сторону Роэна.

Мне.

Решать самой.

Я вспомнила запертые окна.

Пустые коридоры.

Вопрос Теона о том, могу ли я уйти когда захочу.

И жалованье, которое могло приблизить мою школу на несколько лет.

Но осталась я не из-за денег.

По крайней мере, не только из-за них.

– Хорошо, – сказала я. – Я останусь на месяц.

Роэн приподнял бровь.

– Испытательный срок обычно назначает работодатель.

– Теперь назначила и я.

Марта быстро подняла бокал к губам.

Кажется, скрывала улыбку.

– Через месяц, – продолжила я, – мы оба решим, устраиваем ли друг друга. Если я увижу, что не могу нормально выполнять работу из-за ваших секретов, уйду.

– При условии соблюдения соглашения о неразглашении.

– Разумеется.

– Принято.

На этом наш первый спор закончился.

Я не сомневалась, что не последний.

После ужина Марта наконец показала мне комнату.

Она находилась на втором этаже в восточном крыле, недалеко от комнаты Теона.

Небольшая гостиная, спальня, собственная ванная. Намного лучше всего, что я ожидала получить как наемная воспитательница.

Мои чемоданы уже стояли у кровати.

– Завтрак в половине восьмого, – сказала Марта. – Теон обычно встает раньше.

– А лорд Арден?

– Еще раньше.

– Доктор Фальк живет здесь?

– Приезжает несколько раз в месяц. Иногда остается надолго.

Я подошла к окну.

Мое открывалось.

Без ключа.

– Марта.

– Да?

– Вы давно знаете Теона?

Она чуть задержалась у двери.

– С рождения.

– Он всегда жил в Ранвеле?

Пауза.

Очень маленькая.

Но я уже начала замечать паузы в этом доме.

– Почти всегда.

– А его мать?

Лицо Марты изменилось.

Не сильно.

Просто стало закрытым.

– Госпожа Селия погибла пять лет назад.

– Я слышала. Простите.

– Не за что просить прощения.

Она взялась за ручку двери.

– Теон хороший мальчик, госпожа Маррен.

– Я уже поняла.

– Он иногда говорит вещи, которые могут показаться странными.

Я обернулась.

– Какие именно?

Марта посмотрела на меня.

– Не принимайте все за чистую монету.

– Например?

– Спокойной ночи, госпожа Маррен.

И вышла.

Я осталась одна.

Прекрасно.

В этом доме люди точно проходили специальное обучение, как завершать разговор в тот момент, когда он становится интересным.

Я распаковала половину вещей, умылась и почти решила лечь спать, когда услышала тихий стук.

– Войдите.

Дверь приоткрылась.

Показалась темная макушка.

– Теон?

– Вы спите?

– Как видите, нет.

Он вошел.

На нем была длинная светлая рубашка, а в руках он держал деревянного дракона с одним отломанным крылом.

– Что случилось?

– Ничего.

– Тогда почему вы не в кровати?

Он пожал плечами.

– Хотел узнать, вы правда останетесь.

– На месяц – точно.

– А потом?

– Посмотрим.

Теон прошел к креслу, но не сел.

– Отец сказал, что вы задаете много вопросов.

– Быстро он составил мнение.

– Он сказал Марте.

– А вы подслушивали?

– Нет.

– Теон.

– Дверь была открыта.

Я вздохнула.

– Разумеется.

Он посмотрел на мои книги.

– Это все ваши?

– Эти – да.

– Можно брать?

– Если сначала спросите.

– А если вас нет?

– Тогда дождетесь.

– Почему?

– Потому что это мои вещи.

Он подумал.

– Хорошо.

Неожиданно простой ответ.

Я взяла деревянного дракона.

– Что с крылом?

– Упал.

– Сам?

Теон посмотрел на меня очень серьезно.

– Я его уронил.

– Так честнее.

– Вы умеете чинить?

– Возможно.

Я осмотрела игрушку.

Слом был ровным. Немного клея и терпения.

– Завтра попробуем.

– Вместе?

– Если хотите.

Он кивнул.

Но не уходил.

Я положила игрушку на стол.

– Вы пришли не из-за дракона.

Теон опустил глаза.

– Марта сказала не спрашивать.

– О чем?

– О вас.

– Очень разумное правило. Особенно если вы пришли ко мне в комнату ночью.

Он снова чуть улыбнулся.

Потом подошел к окну.

– Вы из столицы?

– Да.

– Там много людей?

– Очень.

– Детей?

– Тоже.

– Они ходят куда хотят?

– В шесть лет обычно нет.

– Но по улицам?

– С родителями. С няней. Иногда со старшими братьями и сестрами.

– А если они хотят в парк?

– Идут в парк.

Он коснулся стекла.

– А если за ворота?

Я уже знала, о чем на самом деле был разговор.

– Теон, почему вам нельзя за ворота?

Он не ответил.

– Ваш отец сказал, что это опасно.

– Он всегда так говорит.

– Возможно, у него есть причина.

– У него на все есть причина.

– Это лучше, чем если бы ее не было.

– Но он не говорит.

В этом я могла с мальчиком согласиться.

– Тогда спросим у него.

Теон резко повернулся.

– Нет.

– Почему?

– Не надо.

– Хорошо.

Я не стала давить.

Он вернулся к столу и взял деревянного дракона.

– Мне правда пора.

– Да.

Он дошел до двери.

Остановился.

Я ждала.

Теон медленно обернулся.

На его лице уже не было ни улыбки, ни привычного любопытства.

Он выглядел так, будто несколько минут решал, стоит ли говорить.

– Госпожа Маррен?

– Да?

– Доктор Фальк вам про меня рассказывал?

– Немного.

– А отец?

– Сегодня тоже немного.

Теон сжал деревянного дракона в руках.

– А про то, что было раньше?

– Что именно?

Он посмотрел мне прямо в глаза.

– Вам сказали, что я умер?

Глава 2. Могила Теона Ардена

Глава 2. Могила Теона Ардена

Несколько секунд я просто смотрела на мальчика.

Он стоял у двери моей комнаты, прижимая к груди деревянного дракона, и ждал ответа так серьезно, будто спросил не о собственной смерти, а о чем-то совершенно обыденном.

Первой мыслью было, что я неправильно расслышала.

Второй – что Теон проверяет меня.

Дети иногда придумывают странные истории, особенно когда хотят понять, как взрослый отреагирует. За годы работы я успела побывать и тайной сообщницей похитителей, и колдуньей, которая превращается в ворону после полуночи, и предполагаемой дочерью короля, потому что одна из моих воспитанниц была совершенно уверена: обычный человек не может добровольно есть овсяную кашу без меда.

Но Теон не улыбался.

– Нет, – ответила я. – Мне никто не говорил, что вы умерли.

Он чуть кивнул, словно именно этого и ожидал.

– Понятно.

– А кто должен был мне это сказать?

– Никто.

– Тогда зачем вы спросили?

Теон снова посмотрел в коридор.

– Просто так.

– Вы плохо умеете говорить «просто так».

– А вы меня знаете один день.

– Именно поэтому пока оставляю вам возможность удивить меня.

Уголок его рта дрогнул.

Я подошла ближе.

– Теон, если это шутка...

– Это не шутка.

Он сказал так быстро, что продолжать прежним тоном стало невозможно.

– Хорошо. Тогда объясните.

Мальчик опустил взгляд.

– Я не могу.

– Отец запретил?

Пауза была ответом раньше слов.

– Он сказал не говорить новым людям ничего лишнего.

– Но про собственную смерть вы решили сообщить.

– Вы спросили, почему мне нельзя выходить.

– И?

– И я подумал...

Он замолчал.

– Что?

– Что вы все равно узнаете.

Это прозвучало совсем не по-детски не потому, что слова были взрослыми. Наоборот, они были простыми. Просто шестилетний ребенок не должен был так спокойно рассуждать о том, узнает ли новая няня, что он мертв.

Я присела перед ним, чтобы не смотреть сверху вниз.

– Послушайте. Мне действительно придется многое узнать, если я останусь. Но мне не нужно, чтобы вы нарушали запреты и рассказывали то, что вам страшно рассказывать. Особенно ночью.

– Мне не страшно.

– Тогда тем более можно подождать до утра.

Он нахмурился.

– Вы не верите.

– Я пока не понимаю.

– Это другое?

– Совсем другое.

Теон задумался.

Потом кивнул.

– Хорошо.

– А теперь в кровать.

– Я уже там был.

– Значит, знаете дорогу.

– Вы всегда заканчиваете разговор так?

– Когда дети должны спать – почти всегда.

Он вышел, но через пару шагов снова выглянул из-за двери.

– Вы не уйдете до утра?

– Нет.

– Точно?

– Теон.

– Все, ухожу.

Я дождалась, пока его шаги стихнут в коридоре, и закрыла дверь.

Спать расхотелось.

Я еще некоторое время стояла посреди комнаты, глядя на деревянного дракона, который Теон так и оставил на моем столе.

«Вам сказали, что я умер?»

Может быть, в семье действительно существовала какая-то странная история. Ошибка в документах. Болезнь, после которой его считали погибшим. Слухи. Детское объяснение события, которое взрослые описывали иначе.

В доме Арденов явно было достаточно секретов, чтобы не придумывать новые.

Я напомнила себе собственное решение не делать выводов после первого вечера и легла.

Получилось плохо.

Каждый раз, когда мне удавалось задремать, в памяти появлялись то замки на окнах Теона, то его вопрос, то лицо Марты, когда я спросила о прошлом мальчика.

Утром я проснулась раньше, чем хотелось.

За окном было еще прохладно и серо. Сад постепенно проступал из тумана, на каменных дорожках блестела влага. Где-то далеко раздался протяжный звук, от которого я сразу вспомнила Тарна.

Я открыла окно.

Воздух оказался таким холодным, что окончательно прогнал остатки сна.

Половина седьмого.

До завтрака оставался почти час.

Я оделась, привела волосы в порядок и взяла со стола деревянного дракона.

Отломанное крыло лежало рядом.

Если мне предстояло работать с Теоном хотя бы месяц, начинать лучше было с обещаний, которые я могла выполнить.

Клей я нашла в небольшом ящике с письменными принадлежностями, который привезла из столицы. Нанесла тонкий слой на место слома, аккуратно прижала крыло и положила игрушку сохнуть.

В дверь постучали.

Я уже начала подозревать, что в этом доме никто не пользуется нормальным временем для визитов.

– Войдите.

Марта вошла с небольшой связкой ключей.

– Доброе утро.

– Доброе.

Она заметила игрушку.

– Это Теона?

– Он оставил ее вчера.

– Я думала, он давно ее потерял.

– Потерял крыло.

Марта подошла ближе.

На ее лице появилось выражение, которого я вчера почти не видела: простая теплота.

– Госпожа Селия подарила ему этого дракона.

Я подняла глаза.

– Его мать?

– Да.

Она коснулась пальцем края стола, но игрушку не взяла.

– Теону был год.

– Он помнит ее?

– Нет. Только то, что ему рассказывали.

Марта отошла.

Я не стала спрашивать больше.

Вчера она явно показала, где заканчиваются темы, которые готова обсуждать.

– Вы принесли ключи?

– От комнат, которыми будете пользоваться. Классная комната, библиотека, шкаф с учебными материалами. Ваша спальня, конечно, не запирается общим ключом.

Она положила связку передо мной.

– А от окон Теона?

Марта посмотрела на меня.

– Нет.

– Они у вас?

– Один у меня. Другой у лорда Ардена.

– Почему не дать третий мне, если я должна проводить с мальчиком большую часть дня?

– Это вам лучше обсудить с лордом.

– Я обязательно обсужу.

Она вздохнула.

– Я в этом не сомневаюсь.

В ее голосе не было раздражения.

Скорее усталое предчувствие.

– Теон уже проснулся?

– Полчаса назад.

– Конечно.

– Он в малой столовой.

Я посмотрела на часы.

– Лорд Арден говорил, завтрак в половине восьмого.

– Теон завтракает раньше.

– Один?

– Обычно со мной или доктором, если Норен здесь.

– А отец?

Марта помолчала.

– Лорд Арден часто в это время уже занят.

Я вспомнила вчерашний разговор.

Обычная жизнь.

Похоже, мне придется выяснять, что именно в Ранвеле считалось обычным, почти по одному пункту.

– Тогда пойдемте.

– Ваша еда будет подана позже.

– Я могу поесть с Теоном.

Марта задержала на мне взгляд.

– Можете.

Малая столовая находилась в другом конце этажа.

Теон сидел за круглым столом перед миской каши и листал книгу.

Я остановилась в дверях.

– Книгу убираем.

Он поднял голову.

– Почему?

– Потому что вы едите.

– Я умею делать два дела.

– А я умею отбирать книги.

Он прижал ее к груди.

– Это угроза?

– Предупреждение.

Марта отвернулась к буфету.

Плечи у нее едва заметно дрогнули.

Я села напротив Теона.

– Доброе утро.

– Доброе.

– Спали?

– Да.

– После того как ушли из моей комнаты?

Он покосился на Марту.

– Да.

Я поняла, что разговор о ночном визите пока лучше не продолжать при посторонних.

Передо мной поставили чай, хлеб, сыр и яйца.

– А это почему не едите? – спросила я, кивая на кашу.

– Она с комками.

– Ужас.

– Вы смеетесь.

– Немного.

– Попробуйте.

Я взяла его ложку, попробовала и вернула.

– Один комок.

– Я уже съел два.

– Значит, третий будет последним.

– Это так не работает.

– Сегодня проверим.

Теон вздохнул с таким страданием, будто я предложила ему доесть сапог.

Но ложку взял.

– Вы починили дракона?

– Откуда знаете?

– У вас клей на пальце.

Я посмотрела на левую руку.

Тонкая прозрачная полоска действительно осталась возле ногтя.

– Наблюдательный.

– Так починили?

– Крыло сохнет.

– Можно потом взять?

– Если будете осторожны.

– Я всегда осторожный.

Марта кашлянула.

Теон посмотрел на нее.

– Почти всегда.

– Уже ближе к правде, – сказала я.

Он доел еще несколько ложек.

Разговор шел легко, пока в столовой не появился Роэн.

Он был уже одет для работы: темный мундир, волосы еще влажные после умывания, на запястье кожаная перчатка для полетов.

Теон сразу выпрямился.

– Доброе утро.

– Доброе.

Роэн посмотрел на меня.

– Госпожа Маррен.

– Лорд Арден.

Он перевел взгляд на мою тарелку.

– Марта сказала, вы решили изменить порядок завтрака.

– Я решила позавтракать с ребенком, которого должна воспитывать.

– Сегодня.

– И завтра.

Теон очень старательно ел кашу, не поднимая головы.

– Обычно вы завтракаете позже, – сказал Роэн.

– Привыкну раньше.

Он явно собирался что-то ответить, но передумал.

– Как прошел вечер?

Вот теперь Теон поднял глаза.

Я не стала смотреть на мальчика.

– Познакомилась с домом.

– Только?

– Пока да.

Теон чуть расслабился.

Роэн заметил это.

Я была почти уверена.

– Сегодня Марта покажет вам территорию, – сказал он. – До обеда можете заниматься свободно. После обеда я хочу увидеть программу обучения.

– Сегодня?

– Вы говорили, что умеете работать.

– Умею. Поэтому не составляю программу ребенку, которого знаю несколько часов.

Он замер.

– Когда?

– Завтра вечером я дам предварительный план. Через неделю скорректирую.

– Почему через неделю?

– Потому что сначала выясню, что Теон действительно знает, а что просто запомнил из отдельных книг.

Мальчик посмотрел на отца.

– Я много знаю.

– Никто не сомневается, – сказала я.

– Тогда зачем проверять?

– Чтобы не учить вас тому, что вы уже знаете, и не пропустить то, чего не знаете.

Роэн медленно кивнул.

– Завтра вечером.

– Отлично.

Первый маленький рабочий спор закончился без жертв.

Я почти гордилась нами обоими.

Потом Роэн посмотрел на сына.

– После завтрака не уходи в западный сад.

Ложка в руке Теона остановилась.

– Почему?

– Там будут менять часть ограды.

– Я туда не хожу.

– Сегодня особенно.

– Я понял.

Роэн коротко коснулся его плеча.

Это движение было настолько естественным и теплым, что совсем не совпадало с образом холодного хозяина, который сложился у меня вчера.

Теон не отстранился.

Наоборот, едва заметно наклонился к руке отца.

Роэн ушел так же быстро, как появился.

Я смотрела ему вслед.

– Он всегда так завтракает? – спросила я.

Теон фыркнул.

– Он не завтракал.

– Я заметила.

– Он ест после полета.

– Каждый день?

– Почти.

– А вы каждый день едите один?

– Не один. Марта бывает.

Марта поставила чашку на стол.

– Иногда и ваш отец.

Теон пожал плечами.

– Когда идет дождь.

Я решила, что и это мы когда-нибудь обсудим с лордом Арденом.

Не сегодня.

Слишком много вопросов уже стояло в очереди.

После завтрака мы начали с самого простого.

Я дала Теону небольшой текст, попросила прочитать вслух, потом пересказать своими словами. Читал он действительно хорошо. Не по слогам, не угадывая окончания, а осмысленно.

Писал хуже.

Не настолько, чтобы считать это проблемой, но торопился и пропускал буквы.

Со счетом оказалось интереснее.

Простые примеры он решал быстро, зато совершенно не понимал, зачем записывать ход решения.

– Потому что ответ может быть неправильным.

– Но он правильный.

– Сейчас.

– Значит, записывать не надо.

– Теон.

– Что?

– Представьте, что у вас двадцать яблок.

– Зачем мне двадцать яблок?

– Неважно.

– Мне столько не съесть.

– Часть отдадите Тарну.

Он рассмеялся.

– Тарн не ест яблоки.

– Все. С этого момента вместо яблок считаем пироги.

– Их он тоже не ест.

– Тогда золото.

Теон сразу заинтересовался.

– Сколько?

– Двадцать монет.

– Это мало.

Я посмотрела на него.

– Видно, что вы выросли в богатой семье.

– Это плохо?

– Для арифметики неудобно.

К полудню я уже понимала его гораздо лучше.

Теон быстро схватывал новое, но терпеть не мог повторения. Любил историю, карты и все, что связано с драконами. Был слабее в письме и совершенно не интересовался правилами языка, пока я не предложила искать ошибки в чужом тексте.

Тогда оказалось, что исправлять других ему нравится значительно больше.

После занятий мы вышли на прогулку.

Марта дала мне схему территории.

Я развернула ее прямо на ступенях.

– Здесь можно?

– Да, – сказал Теон.

– Здесь?

– Да.

– Пруд?

– Да.

– Конюшни?

– Если кто-то взрослый рядом.

– Я считаюсь взрослой?

Он посмотрел на меня с сомнением.

– Иногда.

– Очень смешно.

– Вы спросили.

– Лес?

– До белых камней.

– Что за белые камни?

– Граница.

– А за ними?

– Нельзя.

Я сложила схему.

– Удивительно. Я уже начинаю угадывать ответы.

День был ясным.

После прохладного утра воздух прогрелся. Ранвель оказался гораздо красивее, чем вчера с дороги: террасы спускались по склону, за домом начинался старый парк, дальше тянулись луга и лес.

На одной из дальних площадок лежал Тарн.

Теон заметил его сразу.

– Можно к нему?

Я посмотрела на двух охранников неподалеку.

– Нам разрешено?

– Да.

– Тогда идем.

Когда мы приблизились, один из мужчин поднял ладонь.

– Не ближе, госпожа Маррен. Лорд Арден сейчас не с ним.

Я остановилась.

Теон недовольно нахмурился.

– Он меня знает.

– Вас – да, молодой господин.

– И ее уже знает.

Охранник явно не знал, как ответить.

Я спасла его.

– Здесь достаточно близко.

Теон вздохнул, но спорить не стал.

Тарн лежал на камнях, прикрыв глаза.

Я бы решила, что дракон спит, если бы кончик хвоста время от времени не двигался.

– Вы говорили, он добрый, – напомнила я.

– Со мной.

– А с остальными?

– Если отец рядом, тоже.

– Очень обнадеживает.

Теон смотрел на дракона.

– Он вас не испугает.

– Откуда знаете?

Мальчик тут же замолчал.

Я вспомнила вчерашнее: «Это Тарн ему сказал».

– Теон.

– Что?

– Мы договорились не говорить о том, чего вы не хотите рассказывать. Но если вы начали...

– Я просто знаю.

– Хорошо.

Я не стала продолжать.

Рано или поздно ответ все равно появится.

Мы свернули в сад.

Теон показывал мне места с той серьезностью, с которой взрослые демонстрируют собственные владения.

Старая яблоня, на которую ему запрещено лазить.

Небольшой ручей.

Скамья, где Марта летом чистит горох.

Каменная беседка, в которой Норен любит читать.

И маленькая дверь в стене, запертая на три замка.

– За ней что?

– Дорога.

– Тогда зачем три замка?

– Потому что это дверь наружу.

Я коснулась одного из железных засовов.

– А главные ворота разве не наружу?

– Там охрана.

– Здесь тоже можно поставить охрану.

Теон пожал плечами.

– Отец велел запереть.

Я снова почувствовала раздражение.

Не на ребенка.

На систему, в которой каждый вопрос заканчивался именем его отца.

Мы пошли дальше.

За восточным садом дорожка уходила вверх.

– Там что? – спросила я.

Теон остановился.

– Ничего.

Я посмотрела на него.

– Поразительно убедительно.

– Можно пойти к пруду.

– Теон.

– Там скучно.

– Тем лучше. Значит, быстро вернемся.

Он нахмурился.

– Марта сказала вам туда ходить?

– Она дала мне карту.

Я развернула лист.

Дорожка была отмечена.

Запрета не было.

– Смотрите.

Теон посмотрел на карту и вздохнул.

– Ладно.

Мы пошли вверх.

Сначала я действительно не видела ничего интересного.

Кусты, старые деревья, каменная дорожка.

Потом впереди появилась невысокая кованая ограда.

За ней стояли каменные плиты.

Я остановилась.

Кладбище.

Семейное.

Небольшое, ухоженное, совсем не мрачное. Десятка два памятников, несколько старых деревьев, низкая каменная часовня.

Теон стоял рядом.

Я повернулась к нему.

– Вот почему вы не хотели сюда идти.

Он молчал.

– Теон?

– Здесь скучно.

Вчера эта фраза могла бы меня убедить.

Сегодня – нет.

Я открыла калитку.

Она не была заперта.

Теон не пошел следом.

– Вы можете остаться здесь.

– Нет.

– Почему?

– Если вы пойдете, я тоже.

– Хорошо.

Мы вошли.

Я не собиралась разглядывать чужие могилы из любопытства. Хотела только пройти через кладбище и вернуться на дорожку.

Но через несколько шагов увидела имя, которое уже знала.

Селия Арден.

Я остановилась.

Памятник был светлым, без огромных статуй и лишних украшений.

«Селия Арден.

Любимая жена и мать».

Дата смерти – пять лет назад.

Рядом лежали свежие цветы.

Я посмотрела на Теона.

Он стоял чуть поодаль.

– Вы приносите цветы?

– Иногда Марта.

– А вы?

– Тоже.

Я не стала спрашивать больше.

Мы продолжили идти.

И тогда я увидела вторую плиту.

Сначала только фамилию.

Арден.

Потом имя.

Я замедлила шаг.

Теон больше не шел за мной.

Плита была меньше остальных.

Не настолько, чтобы напоминать детскую игрушку, но достаточно, чтобы сразу понять, кому принадлежала могила.

Я подошла.

Прочитала.

Потом еще раз.

Теон Арден.

Единственный сын лорда Роэна Ардена и леди Селии Арден.

Ниже стояли даты.

Рождение.

И смерть.

Пять лет назад.

Возраст – один год.

Я смотрела на камень.

Никакого объяснения.

Никакой ошибки, которую можно списать на детскую фантазию.

Имя совпадало.

Возраст совпадал.

Отец совпадал.

Мать совпадала.

Я медленно обернулась.

Теон стоял в нескольких шагах от меня.

Живой.

Шестилетний.

С грязью на левом ботинке и чернильным пятном возле большого пальца, которое я заметила утром.

– Это ваша могила?

Он кивнул.

Я почувствовала, как внутри все неприятно сжалось.

– Вы знали, что я ее найду?

– Когда-нибудь.

– Поэтому спросили вчера?

Еще один кивок.

Я снова посмотрела на надпись.

Пять лет.

Пять лет этот ребенок жил в доме, рядом с собственной могилой.

– Что здесь похоронено?

Теон ответил не сразу.

– Не знаю.

– Гроб был?

– Наверное.

– Теон, что вам рассказывали?

– Что я должен считаться мертвым.

– Кто?

– Отец.

– Почему?

Мальчик посмотрел в сторону дома.

– Он сказал, что так безопаснее.

Я закрыла глаза на секунду.

Безопаснее.

Опять.

– Вы знаете, что произошло пять лет назад?

– Мама умерла.

– А вы?

– Нет.

– Это я вижу.

Он пожал плечами.

– Мне было мало.

– Вам был год.

– Поэтому я не помню.

– Что отец рассказал?

– Что были плохие люди.

– Какие?

– Не знаю.

– Они хотели причинить вам вред?

– Наверное.

Я слышала, как ответы становятся все короче.

Не потому, что он что-то скрывал.

Потому что сам почти ничего не знал.

И вот это злило меня больше всего.

Я подошла к мальчику.

– Идем домой.

Он насторожился.

– Вы уезжаете?

– Я сказала домой, не в столицу.

– Вы сердитесь.

– Да.

– На меня?

– Нет.

– На отца.

Это не было вопросом.

– Мне нужно с ним поговорить.

Теон сразу напрягся.

– Я не должен был вам говорить.

– Я нашла могилу сама.

– Но вчера сказал.

– Я не собираюсь перекладывать это на вас.

– Он разозлится.

– Это уже будет разговор между вашим отцом и мной.

Мальчик не двигался.

Я протянула руку.

– Теон.

Он посмотрел на мою ладонь.

– Вы точно не уедете?

Я не могла обещать.

И он заслуживал честного ответа.

– Не знаю.

Лицо у него сразу стало закрытым.

– Понятно.

– Но если уеду, не из-за вас.

– Все так говорят.

Я замерла.

– Кто все?

– Учителя.

– Они знали?

– Нет.

– Тогда почему уходили?

– Отец говорил, что они больше не придут.

Я опустила руку.

– Послушайте меня. Я не обещаю того, чего еще не решила. Но не исчезну без разговора с вами. Хорошо?

Он долго смотрел.

Потом кивнул.

Обратно мы шли молча.

У дома я попросила Теона подняться в библиотеку и взять вчерашний текст.

– Будет занятие?

– Будет.

– А вы?

– Найду вашего отца.

– Он у Тарна.

– Отлично.

– Госпожа Маррен.

Я остановилась.

– Не кричите на него.

Несмотря на все раздражение, мне едва не стало смешно.

– Я постараюсь соответствовать вашим высоким требованиям к манерам.

– Я серьезно.

– Я тоже.

Он ушел.

Я направилась к площадке драконов.

Роэн действительно был там.

Тарн стоял у края, а рядом двое людей проверяли ремни на седельной упряжи. Сам Роэн разговаривал с начальником охраны, которого вчера мне представили как Ивара Кесса.

Увидев меня, Кесс замолчал.

Роэн повернулся.

По моему лицу он, видимо, сразу понял, что я пришла не обсуждать учебную программу.

– Что случилось?

– Нам нужно поговорить.

– Сейчас?

– Сейчас.

Ивар посмотрел на Роэна.

Тот коротко кивнул.

– Продолжим позже.

Начальник охраны ушел.

Я дождалась, пока он окажется достаточно далеко.

– Я была на семейном кладбище.

Роэн неподвижно смотрел на меня.

Ни удивления.

Ни вопроса.

Он понял.

– С Теоном?

– Да.

– Я говорил не ходить в западный сад.

– Кладбище находится на востоке.

– Это не имеет значения.

– Для карты, которую мне дала Марта, имеет.

Он сжал челюсть.

– Теон показал вам?

– Я сама увидела дорожку.

– Но он рассказал.

– Не переводите разговор на ребенка.

– Я не перевожу.

– Тогда объясните, почему у вашего живого шестилетнего сына есть могила с датой смерти пятилетней давности.

Тарн повернул голову в нашу сторону.

Я заметила это краем глаза.

Роэн тоже.

Он посмотрел на дракона, потом снова на меня.

– Здесь не место.

– Хорошо. Выбирайте другое.

Он несколько секунд молчал.

– В кабинет.

Я пошла за ним.

По дороге никто из нас не произнес ни слова.

В холле Роэн открыл дверь кабинета, пропустил меня внутрь и закрыл ее.

Комната была просторной, но простой: стол, шкафы, карты на стенах, несколько кресел.

Я осталась стоять.

– Садитесь.

– Нет.

Он тоже не сел.

– Что именно рассказал вам Теон?

– Почти ничего. Что он должен считаться мертвым. Что так безопаснее. Что ему был год, поэтому он не помнит происходившего. Остальное я прочитала на камне.

– Хорошо.

Я не поверила ушам.

– Хорошо?

– Лучше, чем если бы он рассказал то, чего не должен знать посторонний человек.

– Я его воспитательница.

– Вы в доме меньше суток.

– Которую вы наняли жить рядом с ребенком, отвечать за него и при опасности прятать его от неизвестно кого.

– Да.

– И считаете меня посторонней настолько, чтобы скрывать, что официально он умер?

– До сегодняшнего дня – да.

– А сегодня что изменилось?

– Вы нашли могилу.

Я уставилась на него.

– Потрясающий способ строить доверие.

– Я не просил вас доверять мне.

– Зато просили взять ответственность за вашего сына.

На этот раз он не ответил сразу.

– Вы правы в одном, – продолжила я. – Я здесь меньше суток. Поэтому объясните сейчас, и я решу, проведу здесь вторые.

Роэн отошел к окну.

Я заметила, что левая рука у него была сжата в кулак.

– Теон мой сын.

– Это я поняла.

– Единственный.

– Тоже.

– Он не болен. Не проклят. Не воскресал из мертвых.

Несмотря на ситуацию, последний пункт заставил меня моргнуть.

– Я и не предполагала последнее.

– Предположили бы рано или поздно.

Возможно.

В этой семье я уже переставала удивляться.

Роэн повернулся.

– Пять лет назад Теон был объявлен погибшим.

– Вместе с матерью?

Его лицо на секунду изменилось.

Совсем немного.

Но достаточно, чтобы я поняла: здесь проходит настоящая боль, а не очередная закрытая тема.

– Нет. Селия погибла на самом деле.

Я не перебивала.

– После ее смерти стало ясно, что Теону угрожает опасность.

– Какая?

– Достаточная.

– Это не ответ.

– Другого пока не будет.

Я выдохнула.

– Вы серьезно?

– Более чем.

– Вы хотите, чтобы я поверила: кто-то настолько опасен, что вы пять лет изображаете смерть собственного ребенка, но мне не нужно знать, кто именно?

– Пока не нужно.

– А если этот человек придет в дом?

– Не придет.

– Вчера вы приказали мне прятать Теона при появлении незнакомых посетителей.

Роэн замолчал.

– Значит, возможность существует.

– Возможность существует всегда.

– Именно поэтому я должна понимать угрозу.

– Нет. Поэтому вы должны соблюдать инструкции.

Я сделала шаг к столу.

– Вы наняли не солдата.

– Я знаю.

– Тогда не разговаривайте со мной как с человеком, обязанным слепо выполнять приказ.

Его глаза сузились.

– Я разговариваю с человеком, которому доверено то, что не должен знать почти никто в империи.

– Я узнала это на прогулке.

– Вы не должны были идти на кладбище.

– Значит, поставьте еще одну ограду. Судя по всему, они прекрасно решают все ваши проблемы.

Слова вырвались резче, чем следовало.

Роэн стал совершенно неподвижным.

Я уже ожидала, что он выставит меня из кабинета.

Но голос остался спокойным.

– Осторожнее, госпожа Маррен.

– С чем?

– С выводами о вещах, которых вы не понимаете.

– Тогда помогите мне понять.

Тишина.

Впервые мне показалось, что он не просто отказывается говорить.

Он решает, сколько может сказать.

– Пять лет назад, – наконец произнес Роэн, – после смерти Селии была попытка забрать Теона.

Я перестала злиться на секунду.

– Похищение?

– Да.

– Кто?

– Неизвестно.

– Вы не знаете?

– Тогда не знал.

– А сейчас?

Он посмотрел на меня.

– Сейчас у меня есть предположения. Этого недостаточно, чтобы произносить имена.

– Зачем им понадобился годовалый ребенок?

– Не знаю.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Я всмотрелась в его лицо.

– Вы лжете.

В комнате стало тихо.

– Будьте осторожны с обвинениями.

– Я не обвиняю. Я слышу.

– Что именно?

– Вы отвечаете иначе, когда не знаете.

– Мы знакомы один день.

– Этого иногда хватает.

На мгновение я вспомнила слова Теона и едва не улыбнулась.

Не до того.

Роэн прошел к столу и оперся ладонями о край.

– Я знаю, что люди, которые пришли за ним, хотели получить его живым.

– Почему?

– Этого я вам пока не скажу.

Вот теперь честно.

Неприятно, но честно.

– Продолжайте.

– После нападения я не знал, сколько человек было вовлечено. Не знал, кому могу доверять. У Селии было достаточно связей в столице, у меня – еще больше. Любая официальная охрана означала бы документы, имена, маршруты, людей, которые знали бы, где находится ребенок.

– Поэтому вы решили сделать так, чтобы все считали его мертвым.

– Да.

– Вы устроили похороны.

– Да.

– Поставили могилу.

– Да.

– Внесли запись в государственные книги.

Он помолчал.

– Да.

Я прошлась по комнате.

Это уже не выглядело безумной семейной прихотью.

Но и нормальным не становилось.

– Почему могила здесь?

– Потому что похороны должны были выглядеть настоящими.

– Для кого?

– Для всех.

– Даже для людей в вашем доме?

– Чем меньше знали, тем лучше.

– Сколько человек знает сейчас?

– Это не вопрос, на который я отвечу.

Я остановилась.

– Теон знает, что его считают мертвым.

– Да.

– С какого возраста?

– С тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы понимать, почему нельзя говорить свое имя посторонним.

– Он не понимает почему.

Роэн нахмурился.

– Понимает достаточно.

– Нет. Он понимает только: «так безопаснее».

– Для шести лет этого достаточно.

– Для шестилетнего ребенка, который каждый день живет рядом со своей могилой?

Его взгляд стал жестче.