Текст книги "Политическая история Римской империи"

Автор книги: Юлий Циркин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 36 страниц)

Очень важны были произошедшие к тому времени в Италии социальные изменения. В ходе гражданских войн страна была очень разорена. Репрессии победителей, особенно Суллы, конфискации земель ради удовлетворения требований ветеранов, контрибуции, накладываемые полководцами, да и просто грабежи и поборы распоясавшейся солдатни изменили этносоциальную структуру многих ее областей. Исчезает этрусская цивилизация, пустеет Самний, и прекращает свое существование самнитский язык, да и вообще все население Италии теперь начало говорить на латыни, хотя на местах и сохранялись еще диалектные особенности.

После победы при Акции Август продолжал конфисковывать земли для ветеранов гражданских войн, но на этот раз он стал платить за них, что все-таки смягчало урон. И все же можно говорить о происшедшем на Апеннинском полуострове аграрном переделе. В результате в ряде областей, особенно в долине Пада (т. е. бывшей Цизальпинской Галлии) и в центральной части полуострова, возрождается среднее крестьянство. Виллы среднего размера господствуют в Южной Этрурии, Лации, Кампании, т. е. в самых плодородных областях Италии. Идеальное небольшое поместье включало в себя пашню, виноградник, луг для выпаса скота, пасеку, и все это обрабатывали хозяин, его жена и домашние рабы. Значительная часть собственников была, по-видимому, уже другая, чем до Союзнической и гражданских войн. Это были, видимо, ветераны Суллы, второго триумвирата, частично Цезаря и их потомки. Наряду с ними, вероятнее всего, сохранились, хотя бы частично, и прежние местные землевладельцы. В результате Италия августовского времени переживала период процветания, и припцепс всячески способствовал этому.

Август упорно стремился консолидировать коллектив римских граждан, в который теперь включались все италики и получившие римское гражданство провинциалы, обеспечить его главенствующее положение в империи в целом. Путь к этому он видел в возрождении «нравов предков», испортившихся, по его мнению, в ходе гражданских войн. Отсюда консервативный характер всей его внутренней политики. Создавая, по существу, новый государственный строй, Август оформлял это как реставрацию доброго старого времени и действительно стремился к этому. Он всячески оберегал италиков и римлян от вливания чужой крови. Это сказалось на его отношении к расширению сферы гражданства.

В противоположность Цезарю Август предпочитал не давать гражданство провинциалам, а откупаться деньгами от подобных просьб. По его инициативе в 4 г. до н. э. сенат принял специальное постановление, упрощавшее судопроизводство по делам о вымогательствах провинциальных наместников. Теперь этим занималась отдельная комиссия из пяти сенаторов, что облегчало провинциалам доступ к суду и давало им возможность легче добиться обвинения наместника или его подчиненных. Это в принципе уменьшало, хотя, конечно, и не ликвидировало полностью, произвол провинциальных властей. Однако игнорировать реальность Август не мог, поэтому политика целенаправленной романизации провинции продолжалась и при нем, хотя и более медленными темпами, чем при Цезаре и сразу после его гибели.

Расселение в провинциях 150 тыс. уволенных в самом начале правления Августа в отставку воинов резко увеличило в них число римских граждан. В результате военной реформы, о которой еще пойдет речь, гражданами становились вышедшие в отставку воины вспомогательных частей, набиравшиеся среди провинциалов. Продолжал Август создавать также муниципии и колонии римских граждан, хотя в меньшем масштабе, чем Цезарь. И вне таких городов появилось относительно большое количество новых граждан, персонально получивших римское или латинское гражданство. Делая гражданами не только ветеранов, но и часть верхушки провинциального общества, Август расширял свою опору в провинциях.

Значительную роль в Риме в это время играли отпущенники, которые официально считались римскими гражданами, если таковыми были их бывшие хозяева. Стремясь интегрировать их в римское общество, растворить среди свободнорожденных граждан и признавая существовавшую реальность, Август разрешил браки между отпущенниками и свободнорожденными (кроме сенаторов и их потомков обоих полов вплоть до правнуков). В то же время он резко ограничил возможности отпуска рабов на волю, что должно было хоть как-то оградить Рим от притока отпущенников. Кроме того, была выделена группа бывших рабов, отпущенных на волю с некоторыми нарушениями правовых норм. Они получали не римское, а латинское гражданство и не имели ни политических прав, ни права вступать в брак с римскими гражданами или гражданками, ни свободы завещаний. Про них говорили, что они «живут, как свободные, а умирают, как рабы». В конечном итоге это тоже вписывалось в политику Августа консолидации гражданского коллектива.

Серьезной угрозой римскому обществу являлась возможность просто его физического умаления, если не исчезновения. Среди римлян, особенно в аристократической среде, распространились разврат, внесемейные связи, разрушавшие основную ячейку любого общества – семью. Рождаемость в Риме была невысокой, а многие римские семьи вообще были бездетны. У самого Августа была всего лишь одна родная дочь. В перспективе это вело к угасанию многих видных родов. И принцепс принял решительные меры, издав закон, согласно которому все мужчины в возрасте от 25 до 60 лет и женщины от 20 до 50 лет обязаны были состоять в браке, а бездетные и особенно холостые ограничивались в имущественных правах и платили особую пошлину. Зато было установлено «право трех детей»: глава семейства, имевший трех и более детей, получал преимущество в продвижении по службе и получении денег и продовольствия. По другому закону сурово, вплоть до смертной казни, карались лица, виновные во внебрачном сожительстве, особенно с замужними женщинами и женатыми мужчинами, причем если муж или отец наказывал членов своей семьи, то никакая власть не должна была в это вмешиваться. В целом такая политика Августа себя оправдала. К концу его правления римских граждан насчитывалось уже почти 5 млн взрослых мужчин.

Решению общей проблемы и стремлению обеспечить твердый порядок и безопасность был подчинен и подход Августа к «рабскому вопросу». В период гражданских войн многие соперники активно использовали рабов. Особенно этим злоупотреблял Секст Помпей, что дало принцепсу повод назвать войну против него «рабской войной» и сравнить Секста со Спартаком. В обстановке общей нестабильности многие рабы бежали, а некоторые объединялись в разбойничьи шайки, к последним порой примыкали уголовные элементы. Август принял жесткие меры против них. Пойманных рабов он возвращал хозяевам, а при их отсутствии казнил. Это относилось и ко многим пленным воинам Секста. Считая отношение к рабам частным делом их владельцев, принцепс принципиально в это не вмешивался. Известен случай, когда после разоблачения заговора и казни его участников отец одного из них казнил раба-доносчика, и Август демонстративно не вмешался в это дело, хотя жест отца явно был направлен против него. Был восстановлен старинный закон, по которому в случае убийства хозяина все рабы, находившиеся в доме и не пришедшие на помощь убитому, казнились.

Большое внимание Август уделял Риму. В 8 г. до н. э. он установил новый померий, раздвинув священное пространство Города, упорядочил его управление, сделав жизнь в нем сравнительно безопасной и относительно дешевой. Рим был, пожалуй, единственным городом Италии и, может быть, всей Империи, нуждавшимся в постоянном привозе продовольствия и других товаров, и Август внимательно за этим следил. С другой стороны, он распустил незаконные и недревние коллегии, расставил в разных местах специальные караулы, разделил город на 12 районов, что облегчало наблюдение за ним.

Серьезную угрозу Риму представляли наводнения, время от времени затапливавшие нижнюю часть города, и Август создал специальную коллегию из пяти кураторов, следивших за рекой и принимавших в случае необходимости нужные меры. Значение этой коллегии подчеркивалось тем, что во главе ее стоял бывший консул.

Уличная сеть в Риме была весьма запутанной, многие улицы слишком узкие, что мешало связям между районами города и затрудняло деловую жизнь. Август предпринял некоторую перепланировку Рима и реконструкцию уличной сети. Он запретил строить в городе дома выше 70 футов, и это должно было, в частности, облегчить тушение многочисленных пожаров.

Большое внимание принцепс уделял строительству. При нем в городе появилось множество храмов, был возведен новый форум, созданы новые водопроводы. Впечатляющим был мавзолей, построенный Августом для себя и членов своей семьи. Одни сооружения создавались по инициативе Августа и за его счет, другие – за счет его родственников и соратников, особенно Агриппы. В конце жизни принцепс гордился тем, что, приняв Рим кирпичным, оставляет его мраморным.

Внутренняя политика Августа была в целом весьма успешной. Это не значит, что принцепс не встречал никаких препятствий в Риме и особенно в верхах общества. Время от времени возникали заговоры, но они были не очень значительными, быстро раскрывались и практически никакого воздействия на политическую жизнь не оказывали. Попытки некоторых честолюбцев использовать легальные возможности для достижения своих целей, но при этом входившие в противоречие с общей политикой принцепса, подавлялись. Так произошло в 19 г. до н. э., когда Μ. Эгнаций Руф, бывший эдил, приобретший на этом посту большую популярность, выдвинул свою кандидатуру в консулы на следующий год. До этого он уже стал претором, не пропустив установленный законом промежуток между должностями. Теперь он также в нарушение закона решил стать консулом, воспользовавшись отсутствием в то время в столице Августа, находившегося на Востоке, и Агриппы, воевавшего в Испании. Поддержка значительной части народа ему была обеспечена. Однако консул Г. Сентий Сатурнин решительно выступил против него. Руф был обвинен в заговоре против Августа, арестован и казнен. Глухое сопротивление в рядах знати и части интеллигенции встречал курс Августа на возвращение к пуританским «нравам предков», но в открытый вызов власти это не выливалось.

Более серьезное положение сложилось во 2 г. до н. э., когда Август был вынужден в соответствии с собственным законом сослать свою единственную дочь Юлию (Юлию-старшую), жену его пасынка Тиберия, обвиненную в прелюбодеянии. Она была сослана на о. Планазию, принадлежавший Августу, где ее местопребыванием стала находившаяся там вилла. Любовник Юлии Юл Антоний, сын Марка Антония, воспитанный Октавией и включенный в семью принцепса, был принужден к самоубийству. Другие лица, связанные с Юлией, были вынуждены либо покинуть Рим, либо тоже покончить с собой.

37-летняя Юлия, действительно, обладала бешеным нравом и открыто пренебрегала принятыми моральными нормами, столь активно пропагандируемыми Августом. Но дело было, видимо, не только в этом. Вокруг Юлии образовался кружок молодых аристократов, где, как кажется, и созрел план устранения Тиберия и, может быть, Августа. Юлия была дочерью второй жены Августа, Скрибонии, а дела во дворце во многом вершила третья жена принцепса, горячо им любимая Ливия. В качестве преемника мужа она выдвигала своего сына Тиберия. Август же делал ставку на внуков Гая и Люция, сыновей Юлии и Агриппы. Тиберий, чувствуя неопределенность своего положения, уехал из Рима на Родос. Юлия осталась одна, и это еще больше развязало ей руки.

Вообще-то, понять Юлию можно. Единственная дочь Августа, она была превращена отцом в орудие его политики: он неоднократно выдавал ее замуж в чисто политических целях. Сначала она была помолвлена с сыном Антония Антиллом, потом возник проект ее замужества с гетским царем Котизоном, в союзе с которым Октавиан нуждался, а затем она была выдана за Марцелла, а после его смерти – за Агриппу, бывшего намного старше ее. После смерти Агриппы она стала женой Тиберия, которого совершенно не любила. Естественно, что при этом Юлия искала утешений на стороне. И не исключено, что молодые нобили, сгруппировавшиеся вокруг нее, просто использовали страсть и судьбу этой бедной женщины в своих политических или просто карьерных целях.

Августу было уже больше 60 лет, для того времени это был весьма почтенный возраст. Было неясно, сколько еще он сможет править государством. Вопрос о будущем вставал перед многими родственниками и приближенными старевшего принцепса. И возникший заговор вполне мог быть выражением этих озабоченностей. Точные намерения его участников неизвестны. Может быть, они уже сейчас хотели передать власть Гаю и Люцию, сделав фактическими правителями Юлию и Антония. Но не исключено, что они намеревались, устранив Августа и Ливию, поставить во главе государства Антония. Опасность была тем более велика, что заговор проник в императорскую семью. Августу пришлось выбирать, обвинить дочь в государственной измене и планируемом отцеубийстве или в прелюбодеянии.

Несмотря на позор обвинения в прелюбодеянии, оно явно показалось привыкшему все тщательно рассчитывать Августу более приемлемым. Кроме того, столь наглядно продемонстрированная суровость и подчинение закону должны были еще более укрепить авторитет принцепса в обществе. И он этого добился. Даже несчастья в своей семье Август умел обратить себе на пользу^[31].

Религиозно-идеологическая политика Августа. Принцепс стремился нс только захватить и укрепить свою власть, но и обосновать ее идеологически. Одной из важнейших целей идеологической политики было укрепление его авторитета. В 27 г. до н. э. сенат удостоил Августа почетным щитом с надписью, восхвалявшей основные качества принцепса – virtus, clementia, iustitia, pietas erga deos patriamque. Он был выставлен в доме Августа, а его копии – в разных городах Империи. На первом месте стоит virtus – доблесть. Это совокупность самых различных качеств, которые проявляются человеком на службе родине, исполнение своего долга перед отечеством. Далее идет clementia – милосердие, неотделимое от подлинной доблести. Таким «милосердным» был Цезарь по отношению к своим врагам, однако злоупотребившим этим его качеством и злодейски его убившим. Его сын (неважно, что приемный) отомстил убийцам, но во всем остальном был таким же милосердным.

Именно милосердие Августа позволило Риму залечить раны кровавых гражданских войн. Воины его противников получили такие же награды, как и его собственные, а земли, которые давались бывшим воинам, были не отняты силой, а куплены Августом. Clementia тесно связана с iustitia – справедливостью, верным исполнением законов. Чрезвычайные меры, в том числе и принятые во время последних гражданских войн, остались в прошлом, они были отменены, и отныне наступило царство законности. Но iustitia имеет и еще одно важное значение – отправление судоговорения, так что Август в этом качестве выступал и верховным судьей. Наконец, важным качеством главы государства является pietas – благочестие, причем подчеркивалось, что оно проявляется по отношению к родине и богам. Август доказывал свое благочестие восстановлением старинных и постройкой новых храмов, воссозданием пришедших в упадок и образованием новых жреческих коллегий, членом многих из которых был он сам, воздвижением алтарей, в том числе алтаря «Августову миру» (рах Augusta), строительством театров, организацией разнообразных игр. Не менее важным аспектом его благочестия являлись забота о римском народе и помощь, оказываемая им нуждавшимся гражданам. Pietas Августа привела к восстановлению pax deorum – божьего мира, нарушенного во время гражданских войн. Теперь римляне стали строго исполнять свои обязанности по отношению к богам (Цицерон определял pietas как iustitia adversum deos – справедливость по отношению к богам), а боги будут помогать Риму не только сохранить, но и приумножить его величие. Эти качества – virtus, clementia, iustitia, pietas – стали лозунгом правления Августа, а в дальнейшем определяли черты идеального принцепса.

Этим почести Августу не ограничились. День 16 января, когда принцепс получил имя Август, был объявлен праздничным, и в честь этого события установлены торжественные моления. Днем благосостояния (или счастья) империи (felicitas imperii) стало 16 апреля, когда в 43 г. до н. э. Октавиан впервые был провозглашен императором. В некоторых городах праздновали и 9 января – день, когда Октавиан в ранге пропретора (хотя претором он не был) впервые получил империй в войне против Антония. Месяц секстилий, в котором будущий принцепс впервые стал консулом, был переименован в август (как еще в 44 г. до н. э. квинтилий стал июлем)^[32], а 19 августа (день «избрания» консулом) стало dies imperii – днем, с которого отсчитывалась власть Августа. Можно отметить, что умер Август 19 августа 14 г. н. э., и его власть, следовательно, существовала ровно 57 лет.

Позже сенат присвоил Августу почетный титул «отца отечества». Это не было новшеством. Такой титул давался тем, кто спас отечество от очень серьезной опасности. Сам он напоминал о patria potestas – отцовской власти. Получивший такой титул в какой-то степени рассматривался как всеобщий отец, которому его «дети» должны беспрекословно подчиняться. Такими «отцами» или «родителями» отечества римляне считали таких деятелей далекого прошлого, как Ромул, основатель Рима, и Камилл, спасший Рим от галлов. Образ Камилла в этом плане очень интересен. Когда в 390 г. до н. э. галлы захватили Рим, то сопротивление им оказал только небольшой отряд, засевший на Капитолии и возглавляемый Μ. Манлием Капитолином.

Так и не сумевшие захватить Капитолий галлы ушли из Рима и заключили с ним мирный договор. Так что спасителем Рима должен был по справедливости считаться Манлий. Но тот позже был обвинен в стремлении к тирании и казнен. И тогда вспомнили, что отряд, возглавляемый Камиллом, напал на уходивших из Рима галлов и якобы разбил их и отнял захваченную в Риме добычу. И он, верный заветам отцов, а не мятежный Манлий становится в глазах римских писателей конца республики и начала империи подлинным «отцом отечества». Этот титул имел и Цицерон, получивший его после разгрома заговора Катилины. Был он и у Цезаря. Теперь в ряд спасителей родины встал и Август. Как некогда Камилл от галлов, так теперь он спас Рим от ужасов гражданских войн и при этом сохранил верность законам отечества и нравам предков.

Исторические образцы вообще играли большую роль в августовской пропаганде, нацеленной на укрепление его авторитета. Храм Марса Мстителя был украшен статуями выдающихся римлян, которые возвеличили римский народ. Среди этих людей были и те, кто при жизни боролся друг с другом, как Марий и Сулла, также Помпей, сначала друг и родственник, а затем враг Цезаря. Всем этим Август подчеркивал, что время гражданских раздоров закончилось и не партийная принадлежность, а выдающиеся заслуги перед римским народом являются критериями отбора статуй. По его инициативе Вергилий принимается за создание эпической поэмы «Энеида», призванной воспеть далеких предков римлян и героя Энея, сына Венеры, спасенного богами именно ради будущего основания Рима. В поэме недвусмысленно проводится прямая линия от прибытия в Италию спасшегося Энея до Августа. В VI песне рассказывается, как Эней, спустившись в подземный мир, встречает там своего отца Анхиза и тот ему пророчествует о великом будущем его потомков, и в конце вереницы славных римлян «Август Цезарь, отцом божественным вскормленный, снова век золотой вернет на латинские пашни… и пределы державы продвинет». Важно было и то, что Эней являлся не только далеким предком римского народа, но и предком рода Юлиев, в который по усыновлению вошел Август. Род Юлиев пошел от Юла-Аскания, сына Энея, и этот же сын Энея стал основателем Альбы Лонги, города, не раз вспоминаемого во времена Августа.

Большое место в идейном багаже Августа занимала фигура Цезаря. Приняв его наследство и не дожидаясь официального подтверждения усыновления, он называл себя Цезарем. Молодым Цезарем стали сразу же называть его друзья и сторонники. Конечно, у представителей какой-то части общественного мнения Цезарь ассоциировался с тиранией, удушением свободы, но после битвы при Филиппах это почти ушло в прошлое. Ликвидация диктатуры как бы освобождала его образ от негативных коннотаций. Теперь Цезарь представал лишь как великий полководец, победивший всех врагов, и политический деятель, спасший государство, коварно убитый людьми, которых он приблизил к себе. За все эти заслуги и, пожалуй, за мученическую смерть тоже он был взят на небо и стал божественным. Именно этот аспект цезаревской мифологии всячески подчеркивал Август. В честь побед Цезаря устраивались игры. И хотя принцепс вел курс на консолидацию общества, играми отмечали победы Цезаря не только над внешними врагами, но и над противниками в гражданской войне. Своими подвигами на благо государства Цезарь приобрел огромный авторитет. И Август своими деяниями увеличил его. А ведь именно авторитет, как подчеркивал принцепс, и является причиной и основой его положения во главе Римской республики. Действия Августа – прямое продолжение линии Цезаря. Вот важная тема его пропаганды.

Активная пропаганда – очень важный аспект правления Августа. Она концентрировалась в основном вокруг трех тем: величие римского народа и непрерывность развития римского государства, самими богами предназначенного для власти в мире; наступление эры мира и благополучия после гражданских войн; установление во всей вселенной «римского мира». И все это связано с персоной Августа: он завершил вереницу великих мужей, своими подвигами сотворивших величие Рима, закончил гражданские войны и принес Риму мир, а также за счет собственных средств поднял благополучие римлян, он подчинил вселенную римскому народу. Ради прославления великого прошлого Рима и его пути к славному настоящему Август даже терпел некоторую фронду Ливия, поощряя его в написании «Истории Рима от основания Города». Через своего друга Мецената он направлял творчество ряда поэтов, в том числе Вергилия и Горация, которые платили принцепсу искренним восхищением. С другой стороны, порой демонстративно терпимо относясь к чисто словесной критике, Август сурово карал за литературные произведения, идущие вразрез с общим направлением его правления. Так, был сослан на далекую окраину империи, в Томы на Эвксинском Понте, Овидий, чья великолепная, но легкомысленная, с точки зрения блюстителей старых нравов, поэзия не совпадала с курсом на реставрацию старых римских ценностей.

Незадолго до своей смерти в 14 г. н. э. Август подвел итог своей деятельности в так называемых «Деяниях божественного Августа», иногда называемых также «Завещанием». Характерно уже их начало: «Перечень деяний божественного Августа, посредством которых он подчинил весь земной круг власти римского народа, и тех затрат, которые он произвел в пользу государства и народа римского». В частности, принцепс тщательно перечисляет все свои внешнеполитические и военные успехи, но молчит о катастрофе в Тевтобургском лесу, где римское войско было полностью уничтожено германцами, после чего римляне очистили завоеванные было зарейнские земли, а на мечтах о покорении всего мира был поставлен крест.

Еще раньше успехи Августа прославляли те же Вергилий и Гораций. Так, первый писал о покорении принцепсом даже тех земель, где солнце выходит за пояс зодиака, т. е. совершенно неизвестных. А по словам Горация, Август покорил земли, до которых не смогли добраться ни Дионис, ни Геракл. Под пером поэтов он предстает завоевателем чуть ли не всего мира, превзошедшим своими подвигами деяния греческих богов, героев и царей, даже самого Александра Македонского. И Вергилий, и Гораций начинали свое творчество в период гражданской войны и на себе испытали ее ужасы. В их произведениях ясно чувствуются отвращение к братоубийственной бойне и надежды на ее окончание. Когда появилась возможность договоренности между основными противниками Октавианом и Антонием, Вергилий воспевает начало нового века. Но война возобновилась, и лишь после окончательного разгрома Антония наступает внутренний мир. И поэты откликаются на это, искренне считая, что пришедший в Рим «золотой век» будет длиться вечно и его творец – Август, не только принесший долгожданный покой, но и после всех диктатур и репрессий продолживший непрерывный ход римской истории.

Проза Ливия, поэзия Вергилия и Горация действовали на чувства и мысли более или менее образованных людей, но надо было утвердить авторитет принцепса и среди широких масс и привлечь их к его прославлению. Эту цель преследовала благотворительная и религиозная политика Августа. Как уже говорилось, он был очень богатым человеком и для достижения своих политических целей не скупился. Подсчеты показывают, что в первую часть своего правления он потратил из своего личного имущества более миллиарда, а во вторую – не менее 1 млрд 200 млн сестерциев. Естественно, что он не остался нищим, так как его богатства были фантастическими. Они и позволили ему проводить в отношении римской толпы знаменитую политику «хлеба и зрелищ», как ее позже определят.

Август считал религию одной из важнейших основ государства, а может быть, и самой главной. Сам он занимал несколько жреческих должностей: авгура, эпулона, арвальского брата, сотоварища Тиция, фециала. Еще по завещанию Цезаря будущий принцепс был введен в коллегию понтификов. Заняв пост верховного понтифика, Август стал главой всей культовой системы государства. Это его положение подчеркивалось еще и тем, что если в то время официальной резиденцией верховного понтифика являлось особое здание – Domus publicus, то теперь Август сделал ею собственный дом. И до этого события, и в еще большей степени после него принцепс предпринял энергичные меры по восстановлению разрушенных или брошенных в небрежении храмов и других священных мест. Всего он восстановил или заново построил 82 храма. Были восстановлены религиозные коллегии, утратившие свое значение во время гражданских войн, как, например, коллегия арвальских братьев. В качестве верховного понтифика Август восстановил достоинство и привилегии весталок и решительно отверг попытки некоторых представителей знати освободить своих дочерей от возможного выбора по жребию в эту коллегию. Наконец, как только что было сказано, были возведены новые храмы и алтари, и среди алтарей – Алтарь мира, или Августова мира, воздвигнутый на Марсовом поле. Освященный 30 января 9 г. до н. э., в день рождения жены Августа Ливии, он должен был символизировать наступление не просто долгожданного мира, но Августова мира – pax Augusta, что делало его равноценным старинному римскому миру (pax Romana). Для римлян рах был тесно связан с concordia, под которой подразумевалось согласие всех слоев римского общества в деле воплощения в жизнь величия римского народа. А с другой стороны, рах означал признание этого величия другими народами. Установление внешнего и внутреннего мира вместе с претензией на подчинение чуть ли не всей вселенной римскому народу становилось одной из главных тем августовской пропаганды. По обычаю, во время любой войны открывался храм Януса, остававшийся закрытым в мирное время. Август гордился тем, что в то время как до него этот храм закрывался всего дважды, при нем он был закрыт три раза. Восстановил он и старинные гадания о благе государства, которые проводились только в мирное время.

Август возродил и расширил старинные обряды и празднества, как, например, Сатурналии. Этот древний крестьянский праздник был очень популярен, но в период гражданских войн частично забыт. Он не только восстановил празднование Сатурналий во всем их объеме, но и увеличил время его проведения. Это должно было подчеркнуть особое внимание принцепса к традиционным основам римского государства.

Большое значение имели так называемые Секулярные игры, отпразднованные в 17 г. до н. э. В Риме было известно этрусское представление о том, что весь период существования как всего мира, так и каждого народа, города, государства делится на отдельные века, начинавшиеся с «золотого» времени, когда люди счастливы и царит справедливость, но затем положение ухудшается, и век кончается катастрофами. Римляне заимствовали у этрусков это представление об отдельных веках и Секулярными (от слова saeculum – век) играми отмечали начало каждого нового века. Последние такие игры проходили в 126 г. до н. э. Поскольку после них прошло не 100 лет, а гораздо больше, то по поручению Августа известный юрист того времени Г. Атей Капитон, считавшийся знатоком не только светского, но и религиозного права, истолковал древний оракул таким образом, что был принят не столетний, а 110-летний промежуток между играми. Такой порядок отныне и установил Август. Был изменен и характер игр. Ранее они посвящались только подземным богам Диспатеру и Прозерпине. Теперь к ним присоединились и небесные боги Юпитер, Юнона, Аполлон и Диана.

Август придавал этим играм особое значение, ибо ими отмечались и конец несчастий предыдущего времени, и начало не просто нового века в истории Рима, но века Августа. Во время игр римский народ очищался от всех бед ушедшего времени. Их организацией и проведением занималась коллегия квиндецемвиров для священнодействий, и первыми в списке ее членов стояли Август и Агриппа, что тоже подчеркивало значимость события. В составе коллегии были римские аристократы, многие из них активно участвовали в политической и даже вооруженной борьбе в 40–30-х гг. Так, например, одним из них был Г. Сосий, в то время активный сторонник Антония. Включение в состав коллегии таких людей ясно показывало римским гражданам, что время раздоров закончилось и начинается воистину новый век, век мира, счастья и благополучия, век Августа.

Специальный гимн для этих игр по заказу Августа написал Гораций. В нем призывались Аполлон и Диана, которых молили снизойти к просьбам римских граждан в этот священный день. Пусть они не видят никогда ничего более славного, чем Рим, пусть помогают увеличить население великого Рима, пусть внемлют всему, о чем их просят римляне. Главное – наступил мир, пришло благополучие, и всем этим римский народ обязан Августу. В честь игр были выпущены специальные монеты. Игры начинались в ночь с 31 мая на 1 июня и продолжались три ночи и три дня.

Среди новых игр, праздновавшихся не только в Риме, но и во всей Римской империи, были и Актийские (ими отмечалась победа при Акции). Устраиваемые 2 сентября, в день годовщины битвы, они должны были символизировать наступление эры мира, к которой привела победа будущего принцепса. Впервые Актийские игры были отмечены в 28 г. до н. э. По иронии судьбы на них Октавиан не присутствовал из-за болезни, но это не помешало размаху празднества.