Текст книги "Политическая история Римской империи"

Автор книги: Юлий Циркин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 36 страниц)

Родился Веспасиан в деревушке около сабинского города Реате. Братья Флавии принадлежали к той группе новой знати, которая была выдвинута Клавдием и своей карьерой обязана не только милостям императора, но и своим усилиям. Впрочем, Веспасиан выдвинулся еще при Калигуле. В 38 г. он был эдилом, затем претором и в качестве претория, т. е. бывшего претора, вошел в сенат, после этого – легатом легиона в Верхней Германии, успешно воевал в Британии, получив за свои там победы триумфальные украшения, в конце 51 г. являлся консулом-суффектом, а затем проконсулом Африки. К концу правления Нерона Веспасиан остался чуть ли не единственным крупным военачальником, избежавшим преследований со стороны императора, и это при том, что он ничего не понимал в высоком искусстве принцепса, за что его удалили от двора. Но когда первые попытки разгромить восставших иудеев оказались неудачными, Нерон направил против них именно Веспасиана во главе армии. Тот действовал решительно. В 67 г. он захватил северную часть Палестины Галилею, взяв сильнейшие крепости этой области, а в 68 г. подошел к Иерусалиму. Однако, узнав о гибели Нерона, Веспасиан прекратил военные действия и стал выжидать. Он спокойно присягнул и Гальбе, и Отону, и Вителлию, но, вероятно, надеялся на большее.

В начале 69 г. он послал в Рим своего старшего сына Тита, находившегося с ним в армии, якобы для передачи Гальбе приветствия в честь его восхождения на трон. Узнав о свержении Гальбы, Тит вернулся к отцу, но все же отправил в столицу своего друга Ирода Агриппу, царька одной из иудейских областей, еще сохранивших призрачную независимость под покровительством Рима, дабы быть в курсе всех столичных новостей. На обратном пути Тит посетил несколько почитаемых храмов, явно вербуя поддержку. Встретился он и с легатом Сирии Г. Лицинием Муцианом, и тогда, вероятно, и был составлен план дальнейших действий.

Муциан и стал непосредственным инициатором выступления против Вителлия. Он не решился сделать это сам, а побудил к этому гораздо более популярного Веспасиана. К Муциану примкнул и префект Египта Тиб. Юлий Александр, хотя он совсем недавно признал власть Вителлия (как, впрочем, ранее Гальбы и Отона). Инициативу Муциана поддержали военные командиры, которые ранее были связаны с Корбулоном. В их числе были легат III Галльского легиона, стоявшего в Мезии, Т. Аврелий Фульв и командир X легиона в Иудее Μ. Ульпий Траян. Они ненавидели Нерона, свержение и убийство Гальбы восприняли, по-видимому, как крах надежды на мщение за своего погубленного командующего и не видели никакой другой фигуры, имевшей реальные шансы воплотить их надежды в жизнь, кроме Веспасиана^[71].

1 июля 69 г. в Александрии стоявший там легион по инициативе Александра провозгласил Веспасиана императором. Через два дня это сделали легионы, находившиеся в Палестине, а 15 июля – в Сирии. Поднимая восстание против Вителлия, Веспасиан выдвинул в качестве лозунга «Возрождение Рима». Этим он явно намекал на Августа: как тот спас Рим от ужасов гражданских войн и восстановил государство, так и он, Веспасиан, спасет Империю от хотя и меньших по масштабам, но тоже ужасных гражданских войн и возродит Рим. Другими лозунгами Веспасиана стали «Согласие с сенатом» и «Восстановление свободы». Новый претендент явно выражал свое стремление получить поддержку сената. Веспасиан мог рассчитывать и на помощь префекта Рима своего брата Сабина. Поддержка жречества некоторых популярных на Востоке культов и слухи о чудесах, творимых Веспасианом, должны были компенсировать незнатность нового претендента^[72]. Дипломатическими маневрами был парализован парфянский царь Вологез. А иудеи, занятые ожесточенными внутренними распрями, осажденные в Иерусалиме, и не пытались активно противостоять Веспасиану. Так что он, выступая против Вителлия, мог не беспокоиться за свой тыл.

Вскоре в г. Берит встретились Веспасиан и Муциан, наметившие план войны. Было решено, что первый укрепится в Египте, чтобы лишить Рим и Италию подвоза продовольствия. С этой же целью он должен будет затем захватить Африку. План был рассчитан на то, чтобы заставить Вителлия и Рим капитулировать под угрозой голода, но дело повернулось иначе.

Когда известие о провозглашении Веспасиана императором дошло до армий, стоявших в Паннонии, Мезии и Далмации, те решили к нему присоединиться. Еще недавно дунайская армия, соперничавшая с германской, активно поддержала Отона. На Дунай после победы Вителлия в наказание были переведены и некоторые легионы, участвовавшие в войне. Среди них был VII легион, недавно набранный Гальбой в Испании, с которым он и двигался на Рим. Его легат Μ. Антоний Прим не только решительно выступил на стороне Веспасиана, но и уговорил остальных немедленно вторгнуться в Италию. Фактически он и возглавил армию вторжения.

Решительное сражение произошло в конце октября 69 г. около Кремоны почти в том же месте, где недавно потерпели поражение отонианцы. На этот раз после многочасового упорного боя, в котором успех склонялся то на одну, то на другую сторону, победу одержала армия Прима. Накануне сражения командующий вителлианцами Цецина предал своего императора. Попытка другого вителлианского полководца, Валента, изменить соотношение сил, укрепившись на юге Галлии, не удалась. Вскоре и сам он погиб. Находившаяся на стороне Вителлия Кремона была разрушена.

Флавианские войска вступили в Среднюю Италию. На их сторону перешли многие италийские общины, пострадавшие от грабежей и бесчинств вителлианцев. Веспасиана признали флотские эскадры, стоявшие в Италии. В этих условиях Вителлий, потеряв голову, решил отречься, но толпа не дала ему это сделать. В Риме вспыхнуло восстание. Находившиеся там сторонники Веспасиана, в том числе его брат Сабин и сын Домициан, были осаждены на Капитолии. Последний был взят, находившийся там старинный храм Юпитера сгорел, а вместе с ним и хранившийся там архив. Домициану удалось бежать, а Сабин был схвачен и убит. После этого ни о каком примирении не могло быть и речи. Флавианская армия подошла к Риму.

Активная часть плебса и в сложившейся ситуации осталась верной Вителлию. Многие горожане вооружились и приняли участие в боях. 20 декабря войска Прима ворвались в Рим. В городе развернулись ожесточенные уличные бои, в которых активно сражались наряду с солдатами и сторонники Вителлия из гражданского населения. И все же сопротивление вителлианцев было сломлено. Вителлий был схвачен и после издевательств убит.

Рим оказался во власти флавианских солдат, и взявший фактическую власть Прим не мог или не хотел с этим ничего поделать. Магистраты и значительная часть сенаторов разбежались, так что созвать сенат и как-то легализовать создавшееся положение было невозможно. Вскоре, однако, в Рим прибыл Муциан, фактически управлявший государством до прибытия Веспасиана. Он решительно оттеснил Прима, а когда тот пытался обратиться к Веспасиану, то встретил у того весьма холодный прием. Собравшийся все же сенат получил послание Веспасиана, после чего дал ему и Титу консулат, а Домициану претуру с консульским империем. Муциана и Прима сенаторы тоже отличили, хотя и были ими недовольны. Тон послания Веспасиана дал сенату повод полагать, что он сможет играть роль реально правящего органа. Даже приспешник Нерона Эпирий Марцелл говорил об умеренной свободе, которая нравится хорошим принцепсам, явно имея в виду Веспасиана. В этих условиях ведущую роль пытался играть Гельвидий Приск, являвшийся после смерти своего тестя Тразеи Пета признанным лидером сенатской стоической оппозиции. Он даже вопреки предложению назначенного консула предложил сенату вместо принцепса принять решение по насущному финансовому вопросу. Несколько позже Приск, будучи претором, приветствовал нового императора лишь именем Веспасиан. И, как это было в позднереспубликанские времена, в сенате начались раздоры, практически парализовавшие его деятельность, в результате чего законов, как пишет Тацит, в государстве не было. И лишь с прибытием в Рим Муциана, который твердо взял управление в свои руки, именно в это смутное время 22 декабря сенат единодушно, как это он делал всегда, присвоил Веспасиану «все, что обычно полагается принцепсам», прежде всего титул августа и трибунскую власть. Но этим постановлением сената дело не ограничилось. Вероятно, в том же декабре были созваны комиции, принявшие специальный закон о власти Веспасиана, определивший функции нового главы государства. Веспасиан явно не очень-то доверял сенату, и страховка в виде закона, принятого комициями, была для него не лишней^[73]. Гражданская война завершилась победой Веспасиана.

Надо прибавить, что когда известие о выступлении Веспасиана дошло до Галлии, вождь батавов Юлий Цивилис объявил себя его сторонником и на этом основании пошел против Вителлия. Однако с победой Веспасиана он не сложил оружия, война на северо-востоке Галлии продолжалась.

Значение и последствия гражданской войны. Гражданская война 68–69 гг. имела большое значение. Она началась через 99 лет после прекращения последней, но, в отличие от гражданских войн конца республики, разворачивалась в совершенно новых условиях.

Императорская власть с самого начала была тесно связана с армией, поведение которой определило судьбу и Нерона, и четырех принцепсов, сменивших друг друга на протяжении полутора лет. Из этих четырех только один – Отон стал императором в Риме, а остальные в провинциях: Гальба – в Испании, Вителлий – в Германии, Веспасиан – в Иудее, Египте и Сирии. Уже не столько преторианцы, сколько солдаты легионов играли решающую роль в смене императоров. Как писал Тацит, была открыта тайна императорской власти, состоявшая в том, что императором можно сделаться не только в Риме. Военный характер этой власти стал еще более явственным. Это отразилось и на номенклатуре принцепсов. Как говорилось ранее, сенат еще в 30 г. до н. э. дал будущему Августу право превратить титул императора в свое личное имя, чем тот и воспользовался, но непосредственные преемники Августа от этого отказались. Тиберий подчеркивал, что императором он является только для солдат. Один Нерон позже и то лишь иногда именовал себя Императором. Однако Гальба принял официальное имя Гальба Император Цезарь Август. И с этого времени все последующие главы римского государства включали в число своих официальных имен Imperator.

Гражданская война охватила большую часть Римской империи. Театрами военных действий стали не только Италия, но и большое количество провинций, сыгравших в этой войне значительную роль. Да и сама война началась с восстания в Галлии, и галльские аристократы активно в ней участвовали. Позиция провинций оказывала влияние на расклад политических сил, и императоры, как и претенденты, должны были ее учитывать. В то же время только в небольшой Иудее, расположенной на периферии римского мира, вспыхнуло именно национально-освободительное восстание. Подобный характер носили события и в другой периферийной провинции – Британии. Элементы национально-освободительного движения имелись и в восстании Цивилиса в Северо-Восточной Галлии, но большая часть этой страны его не поддержала. Это говорит о том, что в основной своей массе провинции, стремясь (может быть, не всегда это осознавая) стать интегральной частью государства, отделяться от нее не желали. В этом отношении складывавшаяся средиземноморская империя выдержала тяжелое испытание войной – она не распалась. Но война создала предпосылки для более последовательной и быстрой интеграции провинций в общеимперскую ткань и в социально-экономическом, и в политическом плане.

Победа Гальбы означала победу сената над императором. В противоречивом единстве республиканских и монархических элементов, каким был принципат, преимущество склонилось на сторону первых. И гибель Гальбы стала поражением сената. Социальной опорой Вителлия являлся городской плебс, и разгром Вителлия стал и его разгромом. Таким образом, были разбиты те силы, которые упорно сопротивлялись большему включению и Италии, и особенно провинций в социальную и политическую жизнь империи. В результате были устранены все препятствия для окончательного превращения Римского государства в средиземноморскую империю, а Рима – из полиса, господствовавшего над остальным государством, в ее столицу.

Важна была еще одна сторона происходивших событий – постоянно снижался уровень знатности императоров. Гальба принадлежал к старинной знати и к тому же был связан с домом Августа. Его, оставшегося сиротой, воспитывала Ливия. Недаром на своих монетах Гальба помещал ее портрет и легенду DIVA AVGUSTA. Он, однако, выдвинул новый принцип облачения императорской властью – принцип заслуги: императором должен стать не родственник правящего принцепса, а наиболее заслуженный человек. Правда, для Гальбы такая заслуга еще заключалась в знатности претендента, но важно было выдвижение принципа, который в будущем сыграет большую роль. Отон был сенатором в третьем поколении, а Вителлий – во втором. Что же касается Веспасиана, то он был совершенно незнатным человеком, первым сенатором в роду, происходившим к тому же из Средней Италии, а не из самого Рима. Более того, все три предшественника Веспасиана так или иначе были связаны с правящими императорами. У него же не было никаких, даже самых косвенных, связей ни с римской знатью вообще, ни с родами Юлиев и Клавдиев. С его приходом к власти императорская власть окончательно отрывалась и от римской знати, и от наследства Августа, и это создавало совершенно другие отношения между принцепсом и сенатом и иную обстановку в государстве. Все это было закреплено упомянутым выше законом о власти Веспасиана.

Принятый закон решал возникшую важную юридическую коллизию. Веспасиан был провозглашен императором 1 июля 69 г. в Александрии, и именно этот день он считал началом своего правления. В Риме он был признан и официально получил все полагавшиеся полномочия и почести между 21 декабря этого года и 1 января 70 г. В течение полугода Веспасиан не только готовился к войне, но и принимал ряд мер, в том числе назначая новых префектов, прокураторов, сенаторов. Естественно, возникал вопрос о юридической действенности проводимых назначений. И в закон была включена специальная последняя статья, гласившая, что все, что до этого было постановлено, решено, сделано, декретировано, повелено императором Цезарем Веспасианом Августом или кем-либо по его поручению, будет законно и действенно, как если бы установлено законом или плебисцитом, т. е. утверждались все предыдущие решения Веспасиана. При утверждении Юлиев-Клавдиев такая оговорка была бессмысленна, ибо их вступление во власть и начало принятия любых решений практически совпадали. В ходе гражданской войны два из трех предшественников Веспасиана были провозглашены императорами вдали от Рима. Однако Гальба был признан не только преторианцами, но и сенатом в то время, когда он находился в Испании, так что если он и принимал какие-то меры до своего вступления в Рим, то делал это уже в качестве законного императора.

Несколько сложнее обстоит дело с Вителлием, который был провозглашен императором 1 января (или сразу после этого дня), а официально признан 19 апреля. Но о его распоряжениях, кроме чисто военных, принятых до этого дня, ничего неизвестно, и вполне возможно, что он их и не делал. Ведь он даже имя Август принял далеко не сразу, лишь после вступления в Рим, а Цезарем стал называться только накануне своего падения. И утверждение задним числом всех принятых решений Веспасиана, несомненно, было нововведением этого закона.

Сохранившаяся часть закона содержит 8 статей (не считая санкции), из которых одна утверждала предыдущие распоряжения Веспасиана. Из остальных семи в четырех – ссылка на то, что такие же полномочия были у божественного Августа, Тиберия Юлия Цезаря Августа и Тиберия Клавдия Цезаря Августа Германика, в одной, где Веспасиану разрешается расширить пределы померия, упоминается только Клавдий. Две статьи никаких ссылок на предшественников нового императора не содержат. Одна из этих статей касается права императора созывать сенат, который в этом случае мог решать все дела, и делать в нем доклады, а другая – права рекомендации сенату и народу избрания магистратов или других должностных лиц и возможности принимать у них отчет. Однако ничего нового в этих правах нет. Такие возможности имел Цезарь, и это же было признано за Августом. Эти же права имели и преемники Августа. Возможно, новый закон уточнял процедуру использования принцепсом своих прав в этой области. Такое же уточнение, видимо, содержится и в статье, относящейся к праву императора созывать сенат и делать в нем сообщения. Собственно говоря, оно было предоставлено принцепсу законом Августа о сенате, принятым в 9 г. до н. э. Но он лишь фиксировал права императора в самом общем виде, закон о власти Веспасиана уточнил это право, приравняв в этом плане принцепса к магистратам.

Итак, закон не предоставлял Веспасиану ничего радикально такого, чего не было у его предшественников. Но это не означает, что он лишь повторяет предыдущие законы. Ни у одного преемника Августа не было необходимости в принятии подобного закона. Все они приходили к власти как законные наследники своих предшественников (кроме Клавдия, легитимность которого была утверждена задним числом), а главное – изначально обладали auctoritas в силу своей принадлежности к дому Цезаря и Августа. Можно говорить, что закон об империи Веспасиана стал новым словом в юридическом оформлении принципата, а не повторял предшествующие законодательные акты. В науке была высказана мысль, что целью данного закона было юридическое ограничение императорской власти, что после безумств Калигулы и Нерона римское общество хотело этим законом поставить рамки неограниченной и неопределенной власти принцепса. Однако с этой точкой зрения трудно согласиться. Никаких ограничений власти императора, по крайней мере в сохранившейся части закона, нет. Более того, одна из его статей прямо говорит, что Веспасиан имеет право и власть решать все божественные, человеческие, общественные и частные дела, как он сочтет нужным. Поэтому надо согласиться, скорее, с утверждением, что закон легализовал самовластье императора, а не ограничил его.

С точки зрения Веспасиана и его круга (в первую очередь Муциана), принятие этого закона было вызвано стремлением компенсировать незнатность нового правителя, отсутствие у него связей с прежним правящим домом и тем самым обеспечить ему ту auctoritas, которая, казалось, исчезла после гибели Нерона. Эту цель закон выполнил. Но еще важнее стал объективный результат его принятия. Хотя закон и не давал Веспасиану никаких дополнительных полномочий (но и никак их не ограничивал), здесь, как представляется, различные (хотя, может быть, и не все) полномочия императора были уточнены и впервые сведены воедино, а его власть была оформлена в виде закона, принятого комициями. Тем самым императорская власть полностью отрывалась от дома Цезаря и Августа (так что эти имена окончательно превращаются в титулы). Не только potestates и imperium, но и auctoritas теперь связываются не с происхождением, не с определенной семьей, а с должностью. Тот, кто становится принцепсом, тот и приобретает все аспекты власти. Таким образом, принципат из чрезвычайного установления, характер которого он сохранял, несмотря на столетнюю продолжительность и всеобщую убежденность в его необходимости и неизбежности, превращается в постоянный и юридически определенный государственно-правовой институт, не связанный с конкретной фамилией. В значительной степени это было подготовлено Гальбой, выдвинувшим в качестве основания для занятия трона не принадлежность к определенной семье, а заслуги перед государством. Второй шаг к новому порядку представлен законом о власти Веспасиана, официально давшим власть совершенно незнатному полководцу. Этот закон юридически закрепил результаты гражданской войны и стал рубежом, отделяющим ранний принципат от позднего.

VI

ПОЗДНИЙ ПРИНЦИПАТ

В ходе гражданской войны были разгромлены две наиболее консервативные силы, противившиеся превращению Римской империи в средиземноморское государство и стремившиеся сохранить старое и не соответствовавшее новым реалиям безраздельное господство Рима над конгломератом провинций, – старая сенаторская знать и городской плебс. Тем самым была расчищена площадка для возможного создания нового порядка вещей и стабилизации империи на новых основаниях. С другой стороны, за это время исчез старый правящий дом, чья власть покоилась в значительной степени на авторитете фамилии, приобретенном еще Цезарем и Августом. За полтора года к власти приходили люди, не имевшие прямых родственных или юридических связей с этим домом. И то и другое давало возможности для проведения реформ, которые создали бы новое состояние римского государства. И от силы, победившей в войне, зависело, будут ли использованы эти возможности и проведены необходимые реформы. Во главе этой силы стоял Веспасиан. Он оказался тем государственным деятелем, который сумел воспользоваться своей победой и добиться стабилизации, и в этом плане стал фигурой, равновеликой Августу. На первого принцепса Веспасиан походил также своей расчетливостью и показным демократизмом.

Первые годы правления Веспасиана. После захвата Рима флавианцами в декабре 69 г. практически вся власть, как уже упоминалось, оказалась в руках Антония Прима, командира одного из легионов, сыгравших решающую роль в разгроме Вителлия. Но очень скоро в Рим прибыл Муциан, сосредоточивший власть в своих руках. Внешне благосклонно относясь к Приму, он сумел вывести из Рима преданные ему легионы, а затем оттеснил и самого его на второй план. Чрезвычайно честолюбивый и гордый своей победой, Прим не смог этого вытерпеть и уехал из Рима в Александрию, где находился Веспасиан.

Но там он встретил совершенно холодный прием, явно не соответствовавший его роли в гражданской войне. Это скоро заставило Прима уехать в родную Толозу на юго-западе Галлии, где он и доживал свой век, пользуясь уважением соотечественников, но совершенно забытый в столице. А Муциан правил в Риме до приезда Веспасиана, хотя официальным представителем императора в Риме был его младший сын Домициан.

Став фактическим правителем Империи, Муциан действовал решительно. Он, как будет сказано немного ниже, принял меры для подавления восстания Цивилиса. В Риме были физически устранены те сенаторы, кто мог бы представлять опасность для нового режима. Была официально восстановлена память Гальбы^[74]. Но когда сенаторы, ненавидевшие Нерона и доносчиков его времени, попытались было расправиться с ними, Муциан при поддержке Домициана не допустил этого. Возможно, он (не исключено, что в соответствии с инструкциями Веспасиана) стремился, как и Август в свое время, этим продемонстрировать политическую стабилизацию и гражданскую консолидацию после гражданской войны. Но не менее важно и то, что этим и он, и Домициан «поставили на место» сенат, показав сенаторам, что мечтать о возвращении им реальной власти не приходится.

Внешне все необходимые мероприятия Домициан и Муциан проводили вместе. Первый действовал в официальной сфере, подписывая бумаги, второй осуществлял практическое руководство государством. Однако на деле между ними вскоре возникли разногласия. Молодой и честолюбивый Домициан, ощущавший себя сыном принцепса и поэтому считавший во время отсутствия отца себя главой государства, пытался решать все вопросы, в том числе кадровые. Узнав об этом, Веспасиан насмешливо заметил, что он удивлен, что сын не прислал и ему преемника. В декабре 69 г. Домициан назначил новым префектом претория Аррия Вара, активно сражавшегося с вителлианцами, что резко укрепляло его позиции. В ответ на это летом 70 г. Муциан заменил Вара Аррецином Клементом. Отец последнего был префектом претория при Калигуле и участвовал в заговоре, приведшем к убийству императора. Сам Клемент был родственником Веспасиана и Тита и в это время уже сенатором. Впервые во главе преторианской гвардии был поставлен сенатор.

Веспасиан. Рим, Национальный музей

Снимая с должности ставленника Домициана, Муциан ясно показал, что именно он является главным представителем Веспасиана, что, конечно, не улучшало отношений между ним и Домицианом.

Веспасиан пока оставался в Александрии. Там в январе 70 г. он получил известие о событиях в Риме, о признании его сенатом, об «избрании» его и его старшего сына Тита консулами на 70 г.^[75] Еще находясь в Александрии, император (он теперь стал именоваться Император Цезарь Веспасиан Август) принял ряд мер по снабжению Рима продовольствием и организации восстановления Капитолия, сожженного во время декабрьских событий прошлого года. А затем, не торопясь, объезжая некоторые восточные провинции, двинулся в Рим^[76]. Его прибытие в столицу летом или осенью 70 г. было отмечено торжественными празднествами, после чего Веспасиан твердо взял в свои руки управление государством.

Регентство Муциана закончилось. Если он надеялся управлять империей за спиной нового принцепса, то ошибался. Муциан был награжден триумфальными инсигниями, сделан консулом-суффектом в том же году и до конца дней оставался достаточно близким к императору человеком, одним из виднейших его советников, в том числе по финансовой части, но, хотя и продолжал порой занимать высокие посты, как, например, консула, на первом плане уже не был (Веспасиан ни с кем своей власти не делил). Почувствовав резкое ослабление своих позиций, Муциан вскоре отошел от политики и занялся литературной деятельностью и коллекционированием. А одним из первых дел Веспасиана стало создание специальной комиссии для восстановления государственного архива, сгоревшего в декабре 69 г.

Важной задачей правительства Веспасиана явилось подавление восстаний, о которых уже кратко упоминалось. Одно из них, вошедшее в историю под названием Иудейской войны, полыхало на Востоке. В 6 г. Иудея была превращена в провинцию «второго ранга», управляемую сначала префектом, а затем прокуратором из всаднического сословия. Прокуратор административно подчинялся легату соседней Сирии, но фактически действовал самостоятельно, имея по отношению к провинциалам право жизни и смерти. Первым прокуратором (точнее, префектом) Иудеи стал Колоний, а легатом Сирии в то время был П. Сульпиций Квириний (с его именем связана перепись населения новой провинции). С 26 по 36 г. Иудеей управлял Понтий Пилат. Резиденцией прокураторов был г. Кесария на берегу Средиземного моря, в то время как центром иудейской религиозной и политической жизни оставался Иерусалим.

В иудейском обществе кипела борьба различных религиознополитических группировок. В стране не раз вспыхивали сравнительно небольшие восстания против римских властей, жестоко ими подавляемые. Иудеи исповедовали единобожие и решительно не признавали римские культы, в том числе культ императора. Все шире распространялась идея о скором приходе Мессии, который спасет избранный народ и сокрушит безбожное римское господство. Римские власти старались поддерживать неплохие отношения с иудейской аристократией и без повода не раздражать религиозные чувства иудеев, смотря сквозь пальцы даже на отказ воздавать почести императору, разумеется если дело не заходило слишком далеко. Однако не все прокураторы умели удержаться на «острие ножа». Одним из тех, кто не желал вникать в особенности Иудеи, был Гессий Флор, отправленный туда по протекции жены Нерона Поппеи Сабины, подругой которой была супруга Флора. Он провоцировал столкновения между иудеями и неиудеями, а однажды попытался конфисковать сокровища Иерусалимского храма, что вызвало страшное возмущение, ибо храм был священен и неприкосновенен. Попытки жреческой верхушки, заинтересованной в сохранении хороших отношений с римлянами, успокоить народ не удались. В 66 г. вспыхнуло мощное восстание. В ответ на него по ряду городов Палестины, где иудеи составляли меньшинство, в том числе в Кесарии, прокатилась волна иудейских погромов, после чего примирение стало невозможным.

Легат Сирии Цестий Галл, узнав об этих событиях, двинулся против мятежников, но его карательная экспедиция завершилась полной неудачей. Нерон узнал обо всем происходившем в Иудее во время путешествия по Греции. Он тотчас послал против восставших Веспасиана, совсем недавно отправленного в ссылку за непонимание высокого искусства императора-артиста. Веспасиан направил своего старшего сына Тита в Александрию, где тот принял один легион и повел его в Палестину. Сам Веспасиан направился в Антиохию, где ставший после смерти Галла новым легатом Сирии Муциан передал ему 2 легиона. Все эти силы соединились в Птолемаиде. К ним примкнули войска зависимых царьков, так что под командованием Веспасиана собралось 60 тыс. воинов.

Вся эта армия вторглась в северную область Палестины Галилею, где иудеями командовал Иосиф бен Маттафия. Центром боев стала крепость Иотапата, в которой во главе с Иосифом сосредоточились основные иудейские силы. Взять крепость штурмом римляне не смогли и начали ее осаду. Иудеи героически сопротивлялись, и осада затянулась. Пока основные войска римлян стояли под Иотапатой, Тит с частью армии и командир одного из легионов Μ. Ульпий Траян захватили г. Яффу, а другой римский командир, С. Цереалий, разгромил самаритян и покорил Самарию, расположенную к югу от Галилеи, так что та была отрезана от основной территории страны. Иотапату римляне смогли взять с большим трудом и лишь с помощью перебежчика. Почти все защитники, около 40 тыс. человек, были перебиты, и только 1200 взяты в плен. Иосиф бежал, но быстро сдался римлянам. Он стал рабом Веспасиана, но затем был освобожден и, как всякий вольноотпущенник, принял родовое имя своего бывшего владельца. Под именем Иосифа Флавия он позже прославился как знаменитый историк. На этом война в Галилее не закончилась. Произошла битва около Тарихеи на Генисаретском озере, где римляне уничтожили войско некоего Иошуа, а затем уже к востоку от озера они овладели еще некоторыми крепостями.

К лету 68 г. почти вся Палестина была покорена римлянами. Веспасиан, находясь в Кесарии, готовился к нападению на Иерусалим. Но в это время к нему пришло известие о гибели Нерона. И он предпочел выжидать, держа в неприкосновенности свою армию. В Иудейской войне наступил перерыв. Однако иудеи его плохо использовали. В Иерусалиме начались бесконечные распри, доходившие до кровавых междоусобиц. Это не дало им возможности тщательно подготовиться к обороне.