Текст книги "Политическая история Римской империи"

Автор книги: Юлий Циркин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 36 страниц)

Как всегда, насущной заботой императора являлись финансы. Адриан принял ряд мер по упорядочению сбора налогов. Им была создана должность адвоката фиска, защищавшего интересы императорской казны. Демонстративно порицая произвол прокураторов при сборе налогов, он при этом жестко настаивал на обязательности самого сбора. В то же время Адриан не считал возможным экономить на том, что увеличивало его авторитет. Довольно большие суммы тратились на обширное строительство в Риме, Италии, провинциях. В частности, был проведен новый водопровод, улучшивший снабжение Рима водой. В свое время Август построил свой мавзолей, в котором были похоронены он сам и члены его семьи. По этому образцу Адриан начал возводить свой, тоже вне померия. Много занимался он восстановлением разрушенных зданий, всячески при этом подчеркивая свое уважение к первым строителям. Так, например, было с Пантеоном, в свое время построенным Агриппой, но уже дважды разрушенным. Фактически он был выстроен заново, вероятнее всего по проекту Аполлодора Дамасского, но на фронтоне была полностью восстановлена старая надпись, упоминающая Агриппу^[109]. Такое уважение к первым строителям должно было подчеркнуть непрерывность не только истории римского государства, но и римской культуры.

В обширном пантеоне римских богов Адриан выдвигал на первый план богиню Рому, воплощение самого Рима. В 121 г. был освящен специальный участок, на котором начали сооружать ее храм. Другим божеством, выдвигаемым на первый план, снова, как и во времена Цезаря и Августа, стала Венера, уже давно рассматривавшаяся как праматерь римского народа^[110]. Ее связь с Римом подчеркивалась тем, что ее храм был освящен 21 апреля, в день рождения города.

Немалых расходов требовало и продолжение старой политики «хлеба и зрелищ». Большое строительство было развернуто также в городах Италии и в провинциях. Адриан не только сохранил траяновскую алиментарную систему, но и неоднократно осуществлял единовременные раздачи и денег, и хлеба. По различным поводам устраивались пышные игры, на которых часто присутствовал сам Адриан. Все это должно было укрепить авторитет принцепса в столице.

Большое внимание Адриан уделял Италии. В частности, для улучшения судопроизводства он назначил четырех бывших консулов специальными судьями для Италии, однако их обязанности одними юридическими проблемами не ограничивались. Считаясь официально легатами августа, они представляли персону императора в определенной части Италии и поэтому осуществляли и административную власть на данной территории. Этим был сделан первый шаг к лишению Италии ее особого положения в Империи.

Адриан был «путешествующим императором». До него еще не было императора, столь много ездившего по Империи. Не было, пожалуй, ни одной провинции или, по крайней мере, группы провинций, или страны, которую Адриан бы не посетил. Он внимательно инспектировал положение в провинциях и, если нужно было, принимал меры. Иногда такие поездки были вызваны необходимостью. Так, при возникновении угрозы новой войны с Парфией Адриан отправился в некоторые восточные провинции. Порой он реорганизовывал провинции, как это было в Дакии. В ряде провинций им были основаны новые города. Например, в Египте после гибели в Ниле его любимца Антиноя он основал Антинополь, а на Балканах – Адрианополь. В уже существовавших городах строились многочисленные храмы, театры, амфитеатры, цирки. В Афинах, например, вырос целый новый квартал, и воздвигнутая арка разделяла «город Тесея» и «город Адриана». Там же он принял должность архонта, что должно было подчеркнуть его глубокое уважение к этому древнему городу, символу культуры и прошлой славы. Были уменьшены некоторые налоги, собираемые в провинциях, расширены права муниципиев, в том числе в экономической области. Такое внимание к провинциям было вызвано возросшей их ролью в жизни империи.

Провинции все более становились интегральной частью римского государства. Следуя политике Траяна и в большой мере своей склонности к Элладе, Адриан продолжал включать в сенат уроженцев Греции и грекоязычных восточных провинций. Так, сенаторами стали афиняне Тиб. Клавдий Аттик и его сын Герод Аттик, известный своим богатством и покровительством греческой культуре. При Адриане впервые уроженцы восточных провинций стали назначаться на посты в западной части Империи. Например, спартанец Эврикл Геркулан стал легатом родной Адриану Бетики, а уроженец мало-азийской Никомедии Л. Флавий Арриан (знаменитый историк) – квестором в той же провинции. С этого времени назначение на те или иные должности перестало связываться с происхождением. Римская империя на деле становилась единым целым. Только в окраинных провинциях еще происходили волнения. В начале правления Адриана они охватили Мавретанию и были подавлены Турбоном. Беспорядки вспыхнули и в Александрии. Они как будто носили чисто религиозный характер, но нарушали общественный порядок и поэтому были подавлены. В конце его правления началось мощное восстание в Иудее под руководством некоего Симона, которого его сторонники считали Мессией и прозвали Бар-Кохбой (Сыном Звезды). Ни наместник Иудеи Тиней Руф, ни легат Сирии Публиций Марцелл подавить его не смогли. Тогда Адриан сам посетил Иудею, направил туда своего лучшего полководца С. Юлия Севера, только что прославившегося своими победами в Британии^[111]. На помощь ему были переброшены отдельные воинские части из западной части Империи. Юлий Север залил Иудею кровью, после чего даже название Иудея было вычеркнуто, и провинция стала именоваться Палестиной или Палестинской Сирией, а иудеям на какое-то время было запрещено даже жить там. Иерусалим еще раньше был превращен в римскую колонию Элию Капитолину.

В своих путешествиях Адриан преследовал еще одну цель – он удовлетворял свою любознательность и любовь к литературе и искусству. Принцепс понимал, что для сохранения единства империи политическую общность надо дополнить культурной. Образование, любовь к греческой культуре^[112], наглядное сравнение культур Востока и Запада, усвоенное, в частности, во время его многочисленных путешествий, привели Адриана к мысли о необходимости заложить в основу этой культурной общности греко-эллинистическую культуру, которой он всячески покровительствовал. И это ему в большой степени удалось.

Другой основой государственного единства должно было стать право. В Риме каждый претор, вступая в должность, публиковал свой эдикт, содержавший программу его деятельности. По поручению Адриана виднейший юрист его времени Л. Сальвий Юлиан, являвшийся и известным теоретиком правоведения, в 130 г. или немного раньше создал на основе прежних эдиктов «постоянный эдикт Адриана», ставший первым кодексом римского права. С этого времени вносить в правовые нормы какие-либо изменения мог только император или делать это можно было, по крайней мере, с его разрешения. Эдикт оставался действенным вплоть до его официальной отмены императором Юстинианом в VI в. Преимущественно юристов Адриан стал назначать и членами совета принцепса. Он был создан Августом из своих личных друзей, при нем же превращен в официальный орган, состоявший из представителей различных магистратур. Позже его состав и структура менялись. Теперь он состоял в основном из юристов. Его члены стали получать жалованье, превратившись, таким образом, в государственных чиновников. Совет стал официальной государственной инстанцией и наряду с сенатом занимался преимущественно юридическими проблемами. Адриан понимал, насколько важна деятельность юристов для государства, поэтому Л. Нерация Приска, чуть не ставшего его соперником, он вопреки своему обыкновению не только пощадил, но ввел в совет принцепса и внимательно прислушивался к его мнению.

При Адриане произошла реорганизация государственного аппарата. Все служащие были разделены на разряды, каждый получил свой титул и жалованье. Сенаторы и члены их семей стали именоваться светлейшими мужами (viri clarissimi), высшие всадники – виднейшими мужами (viri eminentissimi), средние чиновники (также происходившие из всадников) – превосходнейшими мужами (viri perfectissimi), низшие – отличными мужами (viri egregii). Тем самым государственные служащие противопоставлялись остальному населению и даже самые низшие чиновники своими пышными титулами ставились выше обычных людей. При этом военная и гражданская службы были разделены. В имперском бюрократическом аппарате всадники окончательно заменяли императорских вольноотпущенников. Особое положение занимали сенаторы. С одной стороны, они включались в новую административную систему, становясь, таким образом, тоже чиновниками, хотя и высокопоставленными. Но с другой – они могли, как и прежде, занимать и военные, и гражданские высокие посты. Уже можно говорить о завершении формирования государственного аппарата Римской империи. Внутри него создается строгая бюрократическая иерархия, при этом он резко противопоставлен остальному населению Империи. Бюрократия окончательно превращается в особый социальный слой, мало или совсем не связанный с остальными людьми и полностью зависимый от императора.

В связи с этим реорганизуются и сословия Империи. Теперь не столько имущественный ценз (хотя он сохранился), сколько достижение соответствующей должности дает допуск в сословие всадников, а с этим и дальнейшее продвижение по служебной лестнице. Были отменены откупа на последние косвенные налоги, и всадничество окончательно превращается в служилое сословие, созданы новые всаднические должности, что облегчало приток всадников в государственный аппарат. Среди новых должностей был пост адвоката фиска, который защищал интересы императорской казны. По-прежнему высшей ступенькой всаднической карьеры являлась должность префекта претория. Стремясь иметь при себе прежде всего хороших юристов, Адриан стал увеличивать число префектов претория до четырех и назначать на этот пост юристов, так что префектура претория из военного командования начала превращаться в наиболее авторитетную юридическую инстанцию. Несколько иначе обстояло дело с сенаторским сословием. Принадлежность к нему, как и раньше, была наследственной, но император имел право вводить в сенат и причислять к «светлейшим» любого человека по своему выбору, что вело ко все большему «разбавлению» сенаторов «новыми людьми».

Частью государственного аппарата становятся так называемые фрументарии. Когда-то они охраняли обозы с хлебом, а потому и получили свое название от слова frumentum – зерновой хлеб. Но ко II в. сфера их деятельности изменилась. Они превратились в тайную политическую полицию. Фрументарии занимались, по-видимому, и военной разведкой, но их главной задачей стал политический сыск. Адриан упорядочил деятельность фрументариев, придав их организации определенную стройность. С их помощью он следил за настроениями в обществе, особенно высшем, что позволяло предупреждать возможные заговоры и другие покушения на императорскую власть. Его тайные агенты следили за чиновниками, а также за всякими подозрительными людьми. В результате Адриан был осведомлен о самых разных делах, творившихся в Империи, и даже о частной жизни граждан, особенно сенаторов и высших чиновников. Это, с его точки зрения, должно было обеспечить порядок в государстве и укрепить власть императора.

С течением времени характер императора стал портиться, и с возрастом начали ярко проявляться худшие стороны его натуры. Он вообще не терпел никакой оппозиции, подозревая любого возражавшего во враждебности. Адриан считал себя писателем, художником, архитектором, и когда выдающийся архитектор и инженер-строитель Аполлодор Дамасский, среди прочего построивший мосты через Дунай и, по-видимому, Пантеон, раскритиковал один из его архитектурных проектов, он его казнил. В 136 г. умерла императрица Сабина. Она, как это уже стало обычным, была обожествлена. Но этот акт никого не обманывал, так как отношения Сабины и Адриана давно не отличались сердечностью. Возможно, значительную роль в этом играла склонность императора к юношам. Долгое время его любимцем был красавец Антиной, который в 130 г. утонул в Ниле, сопровождая принцепса в его поездке по Египту. Смерть Антиноя повергла старевшего императора в неутешное горе, и он приказал обожествить погибшего и установить его культ. После этого Адриан приблизил к себе Л. Цейония Коммода. Род Цейониев принадлежал к имперской знати, выдвинувшейся после гражданской войны 68–69 гг. Его дед был ординарным консулом в 78 г., а отец – в 106-м.

Вокруг Сабины группировались римские интеллигенты, в той или иной мере оппозиционные Адриану, в том числе историк Светоний, занимавший пост императорского секретаря. Особенно опасным было то, что к этому кружку примкнул префект претория Г. Септиций Клар. Адриан принял решительные меры, сместив Клара и Светония с их постов.

Смерть жены окончательно развязала руки императору. Его мизантропия усилилась.

Антиной. Мюнхен, глиптотека

Адриан покинул Рим и полностью переселился в свою виллу около г. Тибура, построенную по его проекту и украшенную многочисленными произведениями (или копиями) греческого и восточного искусства. В год смерти Сабины Адриан, не имевший сыновей, усыновил Коммода и, дав ему имя Л. Элий Цезарь, объявил своим наследником, хотя тот и не имел никаких заслуг перед государством. Впервые титул цезаря был дан не правящему императору, а его наследнику. С этого времени все чаще он стал даваться наследнику трона или младшему соправителю. Титулы августа и цезаря были, таким образом, разделены. Если август всегда становился и цезарем, то цезарь мог и не быть августом.

В это время ближайшими родственниками Адриана были его зятья Л. Юлий Урс Сервиан (муж его сестры, которому было около 90 лет и который в свое время являлся одним из ближайших сподвижников Траяна и самого Адриана) и Г. Педаний Фуск. Видимо, для того чтобы они не мешали только что назначенному наследнику, Адриан в середине 136 г. казнил обоих^[113].

Однако 1 января 138 г. не отличавшийся здоровьем Коммод умер. Тогда император остановил свой выбор на 51-летнем члене совета принцепса, бывшем консуле и преторе Т. Аврелии Бойонии Антонине. К тому времени Антонин был очень влиятельным членом совета и, может быть, уже оказывал воздействие на некоторые конкретные решения старевшего принцепса. 24 января Адриан официально объявил о своем решении усыновить Антонина и затем дал ему как наследнику титул цезаря, при этом поставив условие – усыновление, в свою очередь, Антонином Л. Вера, сына умершего Коммода. Весьма солидный по тем временам возраст Антонина и младенческий, по существу, Вера (ему еще не было восьми лет) давали Адриану надежду, что правление первого будет лишь сравнительно короткой прелюдией к принципату сына императорского любимца.

10 июля 138 г. Адриан умер, но не на своей любимой вилле, а в кампанских Байях, куда отправился на лечение. И Антонин официально стал императором.

Антонин Пий. Как роды Ульпиев (к нему принадлежал Траян) и Элиев (род Адриана), род Аврелиев тоже был провинциальным, осевшим в Южной Галлии. Но уже отец Антонина Т. Аврелий Фуск обладал большими владениями в Италии, и Антонин родился в италийском городе Ланувии. Рано потеряв отца, он воспитывался своими дедами, и от деда по материнской линии Ария Антонина будущий император стал тоже именоваться Антонином. Он прошел всю лестницу сенатских магистратур – от квестора до консула, был также членом совета принцепса, получив там опыт для деятельности и в императорском аппарате. Все это делало Антонина умелым и опытным чиновником. Эти его качества хорошо проявились и на императорском троне.

Антонин демонстративно подчеркивал свое уважение к памяти покойного принцепса. Он достроил начатый Адрианом мавзолей, в котором были похоронены Адриан, Сабина и Коммод. Нетерпимый характер Адриана, особенно проявлявшийся в последние годы его жизни, вызывал недовольство у многих сенаторов, и сенат долго отказывался его обожествить. Но Антонин решительно настоял на обожествлении своего предшественника и приемного отца, за что ему в сентябре 138 г. официально присвоили имя Пий (Pius – Благочестивый). Под именем Антонина Пия он и вошел в историю.

До самой смерти новый император подчеркивал, что он является сыном божественного августа, т. е. Адриана. Выполняя его волю.

Антонин усыновил Люция Вера, но одновременно и племянника своей жены Марка Аврелия, за которого в 145 г. выдал замуж свою дочь Фаустину. Сначала она (ее называют младшей, чтобы отличить от ее матери Фаустины-старшей) была помолвлена с Вером, но затем император все же предпочел старшего из своих двух приемных сыновей, ясно давая понять, кого он видит своим реальным преемником.

Новый император демонстративно оставил на своих постах высших чиновников, назначенных его предшественником. Только префект Города Сципион Орфит был заменен Т. Бруттием Презентом.

Антонин Пий.

Мюнхен, глиптотека

Это назначение явно имело целью укрепление позиций Антонина в столице и, разумеется, не означает, что в дальнейшем он не производил никаких изменений, но они происходили позже и не создавали впечатления, что принцепс стремится привести к власти свою «команду».

Приобретение имени Пий, которое император официально включил в свою номенклатуру, создавало вокруг принцепса определенную ауру. До сих пор это прозвище было связано только с одной фигурой римской истории и мифологии – Энеем, названным Вергилием pius Aeneas, и это было всем хорошо известно. Разумеется, Антонин не пытался сравнивать себя с первопредком римлян и видеть в своей фигуре такого же основателя нового народа, каким представлялся Эней. Более того, своим отношением к Адриану он подчеркивал полную преемственность с предшественником. И все же аналогия со столь почитаемым римлянами Энеем бросала дополнительный свет на фигуру и деятельность императора. Pietas со времени Августа считалась одной из самых важных императорских добродетелей. В свое время сенат, как об этом говорилось ранее, преподнес Августу золотой щит с перечнем таких добродетелей, и среди них значилось благочестие по отношению к богам и родине. Pietas же Антонина вообще не была ничем ограничена.

Новый император всей своей деятельностью показывал, что прозвище было дано ему не случайно. Он очень заботился о различных старинных культах, а в 147 г. торжественно отпраздновал 900-летний юбилей Рима. Всем своим поведением Антонин подчеркивал свою приверженность старинным римским традициям и почитание предков и родственников, что и составляло важную часть самого понятия pietas – благочестие. Прежде всего это относилось к его семье. После смерти в 141 г. своей жены Фаустины-старшей Антонин потребовал ее обожествления. На этот раз сенат не противился и даже принял постановление, в силу которого каждая новая супружеская пара должна была приносить жертву перед серебряной статуей императорской четы, стоявшей перед храмом Венеры. Став в 54 года вдовцом, Антонин в новый брак не вступал. У него была наложница – вольноотпущенница жены Галерия Лисистрата, но это не влияло на его образ супруга, преданного своей жене и после ее смерти. Как бы наследницей умершей супруги Антонин выдвинул свою дочь Фаустину-младшую, через некоторое время после смерти матери получившую титул августы.

Антонин Пий в целом продолжал политику Адриана. По-прежнему значительное место рядом с императором занимали юристы. Таким был Сальвий Юлиан, которого, несмотря на его скромное и провинциальное (из африканского Гадрумета) происхождение, Антонин в 148 г. назначил консулом, причем не суффектом, а сразу ординарным, что, как уже отмечалось, ценилось гораздо выше. Продолжался приток в сенат уроженцев Греции и Востока, и некоторые из них делали хорошую карьеру. Например, Герод Апик стал консулом и воспитателем наследников.

Как и Адриан, Антонин стремился быть «мирным» императором. Действительно, в его правление в Риме, Италии и на основной территории Империи было спокойно, но это не означает, что войны обошли стороной государство. Хотя сам Антонин постоянно оставался в Риме, его полководцы неоднократно вступали в сражения.

Вторжение северных британцев в римскую часть острова привело к новой войне в Британии. В 139 г. ее наместником был назначен опытный командир Кв. Лолий Урбик. В ответ на вторжение северян он перешел в наступление. Чтобы оградить римскую провинцию от повторных вторжений с севера, Антонин построил еще один вал на границе этого нового завоевания и в более узком месте острова, в 120 км к северу от вала Адриана. Были возведены новые и реконструированы старые укрепления и в других местах, что ясно говорило о нарастании внешней опасности.

На Дунае римляне воевали с аланами, квадами и некоторыми другими народами. Дважды, в 142–143 и 157 гг., шли войны в Дакии. Победы дали возможность римлянам назначить квадам нового короля, что превращало это племя в клиентское. Из-за спора вокруг Армении римляне снова столкнулись с парфянами. В Армении тоже появился новый царь, назначенный императором. Иберский царь Фарсаман сам предпочел прибыть в Рим и заявить о своем подчинении. Начиная со 145 г. на римских монетах все чаще появляются военные мотивы.

Неспокойно было и в некоторых провинциях. Так, наместник Мавретании Т. Варий Клемент подавлял очередные беспорядки в своей провинции. Мавретания, с которой граничила территория свободных берберских племен, вообще была предметом беспокойства императорского правительства, в том числе правительства Антонина Пия. Обе Мавретании (Тингитанская и Цезарейская) были в обычное время прокураторскими. Но в 40-х гг. Антонин был вынужден назначить специального легата сенаторского ранга Уттедия Гонората, поручив ему, как кажется, власть в обеих провинциях. Окончательно война в этом регионе завершилась только около 150 г. или немногим позже после направления сюда новых подкреплений.

Беспорядки вспыхивали и в Египте. В Риме и провинциях возникали заговоры, направленные против Антонина. Такой заговор, возглавляемый неким Корнелием Присцианом, возник, например, в Испании. Присциан был обвинен в стремлении к тирании. Речь, по-видимому, шла о попытке вооруженного выступления против Антонина. Также в стремлении к тирании был обвинен Ацилий Тициан^[114].

Значительное внимание император уделял провинциям и провинциальным городам. Антонин Пий упорядочивал управление, делал упор на вопросах финансов и налогов, много заботился об укреплении городов, которым угрожала внешняя или внутренняя опасность, и, что было очень важно, стремился полностью включить провинциальную элиту в правящий слой Империи. К этому времени провинциальная политика предыдущих императоров привела к тому, что значительная часть населения Империи уже обладала римским или латинским гражданством, делавшим римскими гражданами тех, кто в своих общинах занимал выборные должности. В результате понятие «римский народ» столь расширилось, что теряло свою важнейшую черту – противопоставление господствовавшего народа остальному населению. Римский народ переставал быть элитой государства, а становился его населением, что вело к созданию новой элиты, в которой провинциалы занимали бы значительное место. Несмотря на свой подчеркнутый консерватизм, Антонин Пий должен был предпринять значительные шаги в этом направлении.

Законодательство Антонина выделяет две группы граждан: более почетные (honestiores) и более низкие (humiliores). Оба термина использовались и раньше, но не имели юридического значения. Теперь же они стали юридическим обозначением двух резко разделенных групп граждан, что было закреплено законодательно. К первой относились сенаторы, всадники, декурионы (члены выборных советов в италийских и провинциальных городах римского и латинского права), магистраты этих городов, ветераны, ко второй – остальные граждане. Люди, принадлежавшие к этим группам, оказывались в разном отношении к закону. Так, за одно и то же преступление «более низким» грозила смертная казнь, а «более почетным» – изгнание, одним – жестокая (так называемая квалифицированная) казнь, другим – простая и т. д. «Более почетных» нельзя было ссылать на каторгу в рудники, а «более низкие» могли быть распяты на кресте или брошены на растерзание диким зверям. Это юридическое деление граждан резко противоречило одному из основных принципов античного общества – юридическому равенству граждан.

Появление такого законодательства говорит о первых симптомах кризиса античного мира. В правление Антонина обнаружился еще один его симптом – в городах появились отказы от занятия тех или иных почетных должностей, к которым еще недавно так страстно стремились. При преемниках Антонина симптомы кризиса становятся все отчетливее. Однако, прежде чем говорить о кризисных явлениях, рассмотрим характерные черты позднего принципата.

Основные черты позднего принципата. Поздний принципат сохранил основные черты политического строя, установленного Августом, но стал новым этапом его развития. В результате гражданской войны 68–69 гг. и последующих реформ в системе принципата произошли важные изменения.

Власть принцепса по-прежнему основывалась на соединении imperium, potestas и auctoritas, но эти три ее составляющие качественно изменились. В условиях гражданской войны особенно возросла роль военного фактора, и это привело к увеличению значимости императорского элемента. Из преемников Августа только Нерон, и то не сразу, принял имя Imperator, да и использовал он его лишь спорадически. А после него все принцепсы включали это слово в набор своих имен. Постепенно это понятие начало даже затмевать (но не вытеснило) понятие «принцепс». В нем особенно ясно и четко выражался силовой момент власти главы государства, хотя и не обязательно связанный именно с армией. Меньше, пожалуй, изменилось понятие potestas. Поив этом случае можно говорить, что на фоне полномочий императора полномочия магистратов почти отошли на задний план, превратившись по сути в пустую, пусть и почетную, формальность. Больше власти сохранилось у промагистратов, но и они на деле целиком и полностью подчинялись императору. А наиболее значительно изменилось содержание auctoritas. «Авторитет» был основан теперь не на происхождении, хотя бы и косвенном, от Цезаря и Августа, а на обладании властью независимо от способа прихода к ней. Отныне важны были не столько личность принцепса и его семейные связи, сколько его положение во главе государства. Принципат становится не «семейным делом» Юлиев-Клавдиев, а самостоятельным политическим институтом. Хотя имена Цезарь и Август входили в набор практически всех следующих принцепсов, на деле они, оторвавшись от своей родо-фамильной основы, превратились в титулы. Августом обычно становился правящий император, а цезарем – его наследник, а позже в некоторых случаях и соправитель, игравший, однако, меньшую роль.

Такое положение принцепса, его отделение от правящего рода парадоксально сочетается с усилением династийности в преемственности власти. Веспасиан передал власть своему старшему сыну Титу, а тот, поскольку не имел сыновей, – своему брату Домициану. В эпоху Антонинов трон наследовал не родной сын, которого ни у кого, кроме предпоследнего императора Марка Аврелия, не было^[115], а наиболее заслуженный, с точки зрения правящего императора, человек, уже занимавший различные ступеньки карьеры, но оформлялось это как усыновление, т. е. введение наследника в правящую семью. Таким образом, принципат делал еще один шаг к превращению в «нормальную» монархию.

Принцепс был пожизненным высшим гражданским, военным и культовым должностным лицом. Он являлся главой государства, верховным главнокомандующим, верховным жрецом, мог издавать различные распоряжения, имевшие силу закона, и сам эти постановления и законы исполнял. Вообще-то, принцепс был освобожден от действия закона, но общественное мнение считало хорошим того главу государства, кто следовал законам, и тираном – нарушавшего их. Принцепс – первый гражданин и первый сенатор. Принципат возник в результате концентрации в руках одного человека различных магистратских и промагистратских полномочий и передачи ему ряда функций народа и сената. Важнейшую роль в этом конгломерате полномочий и функций играли империй, дававший высшую военную власть; трибунские полномочия, дававшие право вносить законопроекты и позволявшие реально контролировать все государственные органы; права цензора, дававшие принцепсу возможность контроля за сенатом и всеми гражданами; пожизненное проконсульство, делавшее его высшим администратором всего государства; положение верховного понтифика, ставившее его на вершину жреческой иерархии. Часто император занимал пост консула. Принцепсу обычно присваивалось звание «отца отечества»^[116]. Ранее просто почетное звание, выражавшее восхищение заслугами человека, теперь оно делало императора всеобщим патроном, устанавливая между ним и всем населением империи патроно-клиентские отношения: император выступал как высший патрон, а все остальные жители государства (кроме, разумеется, рабов) являлись его клиентами. Но собственно магистратом принцепс не был, так как в принципате отсутствовали такие важные принципы магистратуры, как временность, коллегиальность и ответственность.

В принципе, полномочия императора были пожизненными, но не наследственными. Этот пост сначала воспринимался как чрезвычайный, но скоро стал совершенно нормальным и постоянным. Однако каждый новый глава государства получал свои полномочия от сената, а принцепс мог назначать только наследника своего имущества. На деле же последний становился и наследником его власти. Чтобы избежать возможных недоразумений, императоры еще при жизни своим предполагаемым наследникам давали отдельные императорские полномочия, особенно трибунскую власть, а порой и официально делали их своими соправителями (и проводили эти решения через сенат), а те уже после смерти предшественника автоматически брали на себя всю власть. Наследник обычно являлся и главой всаднической молодежи – princeps iuventutis. Теоретически сенат мог и отрешить принцепса от власти, но такое случилось всего лишь один раз – в 68 г., когда в условиях начавшейся гражданской войны стало ясно, что Нерон потерпит поражение, и до времени «военной анархии», о которой пойдет речь позже, такого более не случалось, как бы сенаторы к правящему императору ни относились. После смерти принцепса сенат мог его обожествить или, наоборот, осудить его память. Последнее вело к вычеркиванию имени осужденного из всех официальных актов, включая почетные надписи, разрушению статуй и других памятников и даже иногда к перечеканке монет.