Текст книги "Политическая история Римской империи"

Автор книги: Юлий Циркин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 36 страниц)

Тем временем на Востоке Сулла одерживал одну победу за другой. И разгромленный Митридат был вынужден заключить мир. Это развязывало Сулле руки для действий в Италии. Стремясь опередить Суллу, Цинна собрал новую армию, чтобы переправиться на Балканский полуостров. Но солдаты взбунтовались и убили его. С ним сошел со сцены самый авторитетный и способный деятель антисулланских сил. Весной 83 г. до н. э. армия Суллы высадилась в Италии. Началась ожесточенная гражданская война. Как полководец и дипломат Сулла был много выше своих противников. И неудивительно, что гражданская война закончилась его полной победой.

Захватив в 82 г. до н. э. Рим, Сулла сначала вел себя там, как в завоеванном городе. Многие его противники были убиты, их имущество конфисковано и распродано. Но скоро Сулла ввел своеобразный порядок в террор. По его приказу был составлен так называемый проскрипционный список, в который внесли 40 сенаторов и около 1600 всадников. Все внесенные в этот список, «проскрибированные», были объявлены вне закона. Затем были опубликованы новые списки. Так были введены проскрипции. Все имевшие несчастье стать проскрибированными официально приговаривались к изгнанию и объявлению вне закона, что исключало возможную апелляцию приговоренных к народу, как это было в случае смертного приговора. Но на деле они, будучи вне закона, убивались, и лишь немногим удалось бежать.

Система проскрипций была распространена на всю Италию, всюду создавались специальные суды, причем поводы для осуждения могли быть самые пустяковые, например то, что они якобы давали советы, направленные против Суллы. Имущество проскрибированных конфисковывалось, и на этом наживались его сторонники и родственники. Проскрипции использовались и в личных интересах. Так, Л. Сергий Каталина убил собственного брата, а потом упросил Суллу внести того в проскрипционный список задним числом. Всего было уничтожено около 2 тыс. человек, а потерявших свое имущество – еще больше. Только через год было решено закрыть проскрипционные списки и больше их не составлять. Но к этому времени все более или менее известные сторонники Мария были казнены, а власть Суллы укрепилась.

После фактического захвата власти Сулла решил ее узаконить. Поскольку консулы 82 г. Марий и Карбон были не в состоянии вести дела в Риме, он приказал сенату избрать междуцаря. Эта должность восходила еще к царскому времени, когда в период между смертью одного царя и избранием другого сенаторы избирали из своей среды каждые пять дней междуцаря. В республиканскую эпоху он избирался в случае невозможности для консулов провести новые консульские выборы. Междуцарем был избран Л. Валерий Флакк; собрав народное собрание, он провел закон, согласно которому Сулла назначался диктатором для проведения законов и устроения государства. В силу этого тот мог издавать любые законы, которые он сочтет необходимыми, причем все они заранее утверждались народом. Кроме того, с Суллы была снята ответственность за все, совершенное им ранее, а на будущее давалась власть карать смертью, лишать имущества и жаловать тех, кого ему вздумается. Одним словом, была установлена неограниченная единоличная власть. В свое время диктатура рассматривалась как экстраординарная магистратура, вводимая в крайних случаях и ограниченная шестимесячным сроком. Диктатура Суллы решительно от нее отличалась. Если раньше целью диктатуры являлось спасение отечества в случае смертельной военной опасности, то теперь это было проведение необходимых, по мнению Суллы, внутренних преобразований. А так как такую грандиозную задачу не только решить всего за шесть месяцев, но и определить точные сроки ее решения невозможно, то и новая диктатура не была ограничена никаким сроком. Сулла стал постоянным диктатором.

Захватив и оформив единоличную власть, Сулла стал проводить свои реформы. Он пришел к власти под знаменем укрепления традиций и восстановления «добрых старых нравов», поэтому и многие его новые мероприятия проходили под видом реставрации старого. Так, им был введен закон против роскоши, ограничивавший расходы на стол, похороны и погребальные памятники. Он должен был показать римлянам, что отныне восстанавливаются нравы предков. Было подтверждено возвращение к этому виду центуриатных комиций, который был установлен Сервием Туллием. Это лишило средние слои возможности играть решающую роль в собрании и вело к господству в нем самых богатых. Но не менее важной была и демонстрация стремления Суллы возродить самые древние формы римского государственного строя. Было увеличено количество религиозных коллегий, и снова стал действовать принцип кооптации в них. Тем самым Сулла демонстрировал свою религиозность и в какой-то степени связь с богами. Последнюю подчеркивало принятие им дополнительного имени. Еще находясь в Греции, он называл себя Эпафродитом, настаивая на особых отношениях с богиней Афродитой, а в Риме – с ее аналогом Венерой, Геркулесом, богиней города Рима Ромой. В Риме он официально принял имя Феликс (Счастливый), что подчеркивало милость богов к властителю Рима.

Особой заботой диктатора был сенат. Придя к власти как вождь просенатской группировки, он стремился доказать, что отныне этот орган будет самым главным в республике. С другой стороны, Сулла стремился сделать из сената свою главную опору в осуществлении власти. Еще в ходе гражданской войны, а еще больше в результате проскрипций из сената были удалены и большей частью физически уничтожены его противники. Теперь Сулла решил увеличить количество сенаторов за счет своих наиболее преданных сторонников. По его решению число сенаторов было удвоено и достигло 600, причем новые сенаторы официально избирались из всадников по трибам. В условиях сулланской диктатуры, естественно, избраны могли быть только лица, угодные диктатору. Этому обновленному сенату он передал суды. Впрочем, при Сулле и сенат оказывался декоративным органом. Консулов же он фактически лишил военной власти, превратив их лишь в председателей сената.

Одновременно Сулла принимал и откровенно антидемократические меры. Поскольку его противники опирались в первую очередь на народ и его трибунов, он сделал все, что было в его силах, чтобы не дать трибунам играть политическую роль. Им было запрещено вносить законопроекты, их право вето было ограничено, и за неуместное вмешательство трибун мог быть подвергнут довольно солидному штрафу. Было установлено, что лицо, занимавшее должность народного трибуна, не может занимать никакой другой должности в государстве. Таким образом, ликвидировался трибунат как стартовая площадка для честолюбцев: теперь никто из мечтавших о политической карьере не собирался становиться трибуном, а это отдавало трибунат только весьма посредственным фигурам. Одновременно Сулла отменил хлебные раздачи. Последняя мера имела и политическое значение, ибо такие раздачи могли стать оружием в политической борьбе, и моральное – диктатор показывал свое полное нежелание считаться с городским плебсом.

Сулле пришлось заняться и совершенствованием государственного аппарата, дабы приспособить его к новым условиям. Он увеличил количество преторов до восьми и квесторов до двадцати, что давало возможность лучше вести дела, в том числе следственные и судебные. Увеличение числа преторов было важным и для упорядочения управления провинциями. В это время под властью Рима насчитывалось 10 провинций, и то, что ежегодно имелось два консула и восемь преторов, давало возможность постоянно иметь необходимое число промагистратов для посылки в провинции. Чтобы избежать чрезмерной самодеятельности провинциальных наместников, им было запрещено вести войну по собственной инициативе. Был упорядочен порядок прохождения магистратур. И здесь Сулла демонстративно восстанавливал давно забытые порядки: было установлено, что никто не может занимать должность эдила раньше поста квестора, а быть консулом – раньше, чем претором. При этом повышался возможный возраст вступления в высшие должности: 40 лет для претора и 43 года для консула. Сулла восстановил старинный порядок, по которому промежуток между занятием человеком одной и той же должности был не менее 10 лет. Чтобы держать и граждан, и обновленный сенат под своим неусыпным контролем, он фактически упразднил цензуру и взял на себя обязанности цензора.

Упразднение цензуры имело еще одно важное значение. Именно цензоры вписывали получивших римское гражданство италиков в списки граждан. Хотя Сулла сам сравнительно недавно сражался против италиков, а его противники именно на италиков в большой степени делали свою ставку, он не стал отменять прежние законы и даже сохранил введенный марианцами принцип равномерного распределения новых граждан по всем трибам. Теперь это было и для Суллы, и для его сторонников совершенно безопасно, ибо в ходе гражданской войны и последующих репрессий наиболее активная часть италиков была физически уничтожена. Ко времени установления диктатуры далеко не все италики успели получить гражданство. И теперь, ликвидировав цензуру, Сулла поставил непреодолимую преграду дальнейшему расширению римского гражданства, и большое количество италиков осталось без него. Таким образом, Сулла, не отменяя прошлых решений, в значительной степени скорректировал результаты Союзнической войны и на какое-то время остановил процесс интеграции Италии в состав Римского государства.

Диктатор прекрасно понимал, что без солидной опоры его мероприятия будут построены на песке. И он энергично ее создавал. Из рабов проскрибированных Сулла освободил 10 тыс. человек, дал им римское гражданство, сделав их при этом своими клиентами, и всем им в качестве патрона присвоил свое родовое имя. Так в Риме появилось 10 тыс. Корнелиев, каждый из которых был душой и телом предан Сулле. Опираясь на них, диктатор мог проводить в комициях все свои предложения.

Большой заботой Суллы, как и других римских полководцев того времени, была армия. С одной стороны, ему нужно было ублаготворить своих солдат, а с другой – получить в Италии такую же опору, какую он заимел в Риме в лице Корнелиев. Воспользовавшись тем, что значительная часть италийских общин выступила в гражданской войне на стороне его противников, Сулла стал широко конфисковывать земли и собственность этих общин и их жителей и раздавать их своим ветеранам. Во многие города Италии диктатор вывел свои колонии. Такие колонии были созданы в Капуе, Ноле, Клузии, Флоренции и других италийских городах, а также в Алерии на Корсике. Основными районами сулланской колонизации стали Кампания и Этрурия – самые плодородные области Апеннинского полуострова. Всего Сулла расселил таким образом 120 тыс. своих бывших воинов.

Сулланская колонизация и репрессии победоносного диктатора имели огромное значение для Италии. Во многих местах, особенно в Этрурии и Кампании, происходит изменение этносоциального облика. Основным населением этих областей становятся сулланские ветераны и их потомки. Распределение земель между ветеранами привело к укреплению здесь мелкого и преимущественно среднего землевладения, но землевладельцами были уже новые люди.

Для проведения всех этих мероприятий Сулле были нужны деньги, и он их добывал разными способами. Были увеличены налоги, отменены всякие изъятия, которые делались ранее в этой сфере для дружеских и автономных общин, и очень редкие исключения составляли города, оказавшие Сулле особые услуги во время войны. Такое исключение было сделано для Брундизия, открывшего свои ворота Сулле при его высадке в Италии. Провинция Азия была разделена на 40 податных округов, государство само собирало в них налоги, отказавшись от услуг откупщиков. Население азиатских общин было тщательно переписано, так что уклонение от налогов стало невозможным. Все это помогло укрепить сулланский режим.

Установление единоличного и фактически неограниченного правления Суллы стало практическим результатом острой политической борьбы, развернувшейся в Риме, а конечной причиной этого явилась Союзническая война. Старые структуры власти не могли обеспечить ни управление огромной державой, ни формальное функционирование полисных институтов. На поверхности это выразилось в виде борьбы за власть, в которой Сулла оказался победителем. Этому благоприятствовали и внешние обстоятельства, такие как смерть Мария и гибель Цинны, в результате чего сошли со сцены наиболее опасные соперники Суллы, и полководческие способности самого претендента на власть, ярко проявившиеся и в войне с Митридатом, и в гражданской войне. Выступая вождем оптиматов, Сулла привел к власти вместе с собой молодое поколение сенаторской олигархии, ярким представителем которого был Гн. Помпей. Основной же опорой диктатора было войско, как действующее, так и в лице ветеранов. А это, в свою очередь, привело к акцентированию насильственного аспекта политической борьбы, ярче всего выразившегося в проскрипциях. Диктатуру Сулла можно рассматривать как первую попытку приведения политического строя Рима в соответствие с новой социальной структурой, созданной Союзнической войной, и политической реальностью Римской средиземноморской державы, хотя сам Сулла, как и его ближайшие соратники, этого не понимал. Эту неосознанную, но вполне реальную задачу он решал двумя путями: установлением единовластия, в принципе нс совместимого с полисным строем, и реформированием государственного аппарата.

И все же сулланский режим стал в ходе истории лишь «черновиком» нового политического устройства. Сулле не удалось создать новый государственный порядок. Его диктатура, по существу, сыграла скорее негативную роль разрушения старой республики. Да и сам Сулла не подходил на роль создателя нового строя. Он был консерватором и субъективно стремился в первую очередь к восстановлению строя предков, как он и его политические единомышленники это понимали, с всевластием сената и мизерной ролью демократических структур. Это противоречие субъективных стремлений и объективных результатов деятельности отразилось и в личной судьбе Суллы.

Субъективно Сулла был честным человеком. Он беспощадно преследовал своих противников не столько из-за присущей ему жестокости, сколько из политической целесообразности: необходимости устранить малейшие препятствия для торжества его идеала – старой республики. И сделав это, он счел свою миссию выполненной. К тому же он был неизлечимо болен и, вероятно, знал это, да и власть оказалась не столь сладкой, как казалось. В 80 г. Сулла отказался выдвинуть свою кандидатуру в консулы на следующий год, показывая тем самым пример повиновения собственному закону. А в 79 г. до н. э. он вообще отказался от власти и официально превратился в частного человека, готового в соответствии с законом отвечать за все деяния во время диктатуры. Однако никто, разумеется, не решился потребовать от него ответа. Только, как рассказывают, один мальчик стал всячески ругать Суллу, и тот заметил: «Этот мальчик станет причиной того, что никто, обладавший такой властью, как я, никогда более от нее не откажется». Сняв с себя полномочия диктатора, Сулла уехал в свое поместье, где в следующем, 78 г. и умер. Но режим, им установленный, продолжал существовать и после его смерти.

Политическая борьба в Риме после смерти Суллы. Вскоре после смерти Суллы (или еще до его смерти, хотя и после отставки) один из его ближайших соратников – Μ. Эмилий Лепид выступил с требованием отмены сулланских законов. Не добившись этого, он взял в руки оружие. Другой соратник Суллы, Гн. Помпей, разбил Лепида, и тот с остатками своего войска ушел на Сардинию, где и умер. Преемник Лепида Μ. Перперна со своими воинами переправился в Испанию.

В Испании уже несколько лет воевал с сулланцами Кв. Серторий. В свое время он принимал активное участие в событиях в Италии, но, не дождавшись окончания гражданской войны, уехал в Испанию, чтобы там организовать сопротивление Сулле. Сначала он потерпел неудачу и покинул страну, но позже лузитаны, в очередной раз восставшие против римской власти, пригласили его в качестве вождя. Серторий согласился. К нему затем примкнули и другие испанцы, и вскоре значительная часть Испании фактически оказалась под его властью. С прибытием Перперны и его войска под командованием Сертория оказались не только испанцы, но и римские иммигранты.

Серторий не ограничился военными действиями. Он стал организовывать свое государство, противопоставив его тому, где господствовали сулланцы. В качестве первого шага Серторий организовал в Испании сенат. Конечно, даже после прибытия в Испанию Перперны и его людей там не могло быть столько сенаторов, чтобы создать полноценный легальный орган. Серторий явно просто выбрал людей из числа своих сторонников (разумеется, только римлян) и создал из них сенат. Конечно, Перперна и другие сенаторы, прибывшие в Испанию, были туда тоже включены. В римской истории это, пожалуй, первый случай создания в восставшей провинции органа, претендовавшего на замену правительства, находившегося в Риме. Правда, еще раньше, когда Сулла находился на Востоке, к нему перебежало столько нобилей, что вокруг него собралось некое подобие сената. Однако сам диктатор не считал его полномочным органом и действовал самостоятельно. К тому же в лагере Суллы находились именно сенаторы, в отличие от большинства тех, кто собрался вокруг Сертория.

Способ создания Серторием своего сената неизвестен. Он был лишен возможности провести какое-либо правильное голосование. По-видимому, он просто некоторое число своих наиболее видных приверженцев назначил сенаторами, отложив легализацию своего органа до победы над сулланским правительством. Свой сенат Серторий считал высшим авторитетом во внешней и внутренней политике, хотя на деле он мог оказывать на сенаторов и довольно сильное воздействие, добиваясь своих целей даже вопреки их воле. Из числа своих сенаторов Серторий назначал также преторов и квесторов. Они помогали ему в его армии, а в случае необходимости могли действовать самостоятельно. Кроме военных функций они исполняли и гражданские, управляя от имени своего полководца теми или иными территориями. Имелись у Сертория и другие должности.

При создании своего государственного аппарата Серторий применял принцип не выборности, а назначаемости. Конечно, это было вызвано экстремальными обстоятельствами, в которых он находился, и трудно сказать, как бы он действовал в случае своей победы. Рим в целом не пошел по этому пути. Даже Сулла и позже Цезарь прикрывали назначение новых сенаторов и должностных лиц фикцией выборов. Еще позже, когда республика рухнула и ей на смену пришла Римская империя, новый государственный аппарат, основанный на назначаемости и иерархичности, формировался рядом со старым, базировавшимся на формальных выборах, и только не менее чем через два века бюрократический аппарат стал фактически единственным. В созданной же Серторием державе такой бюрократический аппарат стал практически единственным. Это говорит о появлении под руководством Сертория иного типа государства, чем полиснореспубликанское, еще существовавшее в Риме. В какой-то степени Серторий оказался предшественником поздней империи, хотя сам он едва ли осознавал новизну своих действий. Он был просто вынужден действовать так, а не иначе.

Держава, созданная Серторием в Испании, была довольно сложным образованием. По отношению к своим римским воинам он выступал как главнокомандующий на основе того империя высшей военной власти, который ему вручило еще досулланское правительство, направляя в Испанию. Серторий не признавал никаких актов, проведенных незаконным и даже мятежным, по его мнению, правительством, нахолившимся в Риме. В условиях, когда уже нигде на территории Римской республики, кроме как в Испании под его руководством, не существовало никакой более или менее оформленной силы, могущей быть преемницей законного правительства, свергнутого мятежником Суллой, свое государство Серторий считал единственным законным представителем римского народа.

Лузитане и, может быть, некоторые другие народы признали Сертория своим верховным вождем, а для кельтиберов он был патроном. В целом же отношения между Серторием и аборигенами были оформлены в виде союза между полководцем и местными общинами. Зимой во время перерыва в военных действиях Серторий собирал съезды представителей таких общин, на которых рассказывал о своих делах, давал распоряжения относительно подготовки к новым военным действиям, собирал подати. Союзные общины были обязаны поставлять войско, оружие и подати, все же существовавшие, хотя и были они явно меньше обычных. Взамен полководец благодарил за труды, раздавал награды и побуждал собравшихся убеждать всех других, сколь важна для Испании его победа. В необходимых случаях он оставлял в городах гарнизоны и брал заложников, хотя без особой нужды старался этого не делать.

Своей столицей Серторий избрал Оску. Выбор был неслучаен. Она была расположена в сравнительно мало романизованной области, поддерживавшей Сертория, и в то же время вблизи основного театра военных действий на востоке и северо-востоке Испании. В случае возможности оттуда легко было начать поход в Италию. Кроме того, город был важным экономическим центром. В нем уже давно находился активно действовавший монетный двор, и оскские денарии были широко распространены во всей восточной части Ближней Испании. Этот монетный двор был использован и Серторием. Он выпускал довольно много монет, бывших не римского, а местного типа и, вероятнее всего, служивших в первую очередь средством расплаты с местными общинами, ибо Серторий предпочитал не забирать, а покупать у местных жителей то, что ему было необходимо для войны.

В Оске Серторий устроил школу для детей местной знати, где им давалось римское образование. В этом образовании и даже в римской одежде детей чувствовалась изрядная доля демагогии, тем более что дети служили ему и заложниками. Но и в этом случае школу надо рассматривать в общем русле «испанской политики» Сертория: он как бы показывал местной аристократии те возможности, какие она получит в случае его победы. Возможно, что он серьезно рассчитывал сделать в будущем из этих юношей свою опору в провинции. Серторий также использовал гражданскую политику, давая наиболее отличившимся испанским воинам римское гражданство, и наличие в Испании Серториев свидетельствует о том, что позже и римское правительство признало эти акты мятежного полководца.

Держава Сертория имела двойственный характер. С одной стороны, это была легальная, с его точки зрения, римская власть, действовавшая в изгнании и опиравшаяся на римское же войско, с другой – это был союз испанских общин, возглавляемый Серторием, со значительной частью которого он был еще связан патроно-клиентскими отношениями. Обе части державы скреплялись личностью Сертория. Для него главным было положение во главе римской эмигрантской общины, а союз испанцев был лишь орудием в гражданской войне. Он не только не допускал никого из местной знати в сенат, но даже, собирая из местных воинов армию на римский манер, во главе воинских частей ставил только римских командиров. Но обойтись без своих местных союзников он не мог и был вынужден идти им на значительные уступки.

Это государство было довольно прочным, пока Серторий побеждал. А он действительно побеждал. Обеспокоенное римское правительство направило в Испанию армию во главе с Гн. Помпеем, считавшимся лучшим римским полководцем. С его прибытием война приняла переменный характер, хотя чаша весов все чаще склонялась на сторону Помпея. Это привело к ослаблению позиций Сертория. Некоторые римские иммигранты во главе с Перперной организовали заговор и убили его. После этого государство Сертория распалось: испанцы отказались поддерживать Перперну, а без их помощи противостоять Помпею он не мог и был разгромлен. Многие испанцы еще продолжали сопротивление, но Помпей уже покинул Испанию, чтобы помочь римлянам подавить восстание Спартака.

Движение Сертория было одновременно и эпизодом гражданских войн в Риме, и освободительным движением нероманизованной или малороманизованной части Испании против того же Рима. В чрезвычайных обстоятельствах Серторий создал государство нового типа, во многом предвещавшее более позднюю бюрократизацию римского государственного аппарата. В борьбе против Сертория римское правительство было вынужден пойти на чрезвычайные меры, отправив во главе антисерторианской армии сравнительно молодого человека, не достигшего 30 лет и не только не бывшего консулом, но и не исполнявшего других должностей, тем не менее облекая его полномочиями проконсула. В этом плане движение Сертория было шагом οт республики к империи.

В 73 г. до н. э. в г. Капуе восстали гладиаторы, возглавляемые Спартаком. Они укрепились на горе Везувий, куда стали стекаться рабы из окрестностей. Затем Спартак вышел на оперативный простор и двинулся на север, стремясь вывести восставших рабов из Италии. Все попытки сдержать его продвижение не удались. Но рабы сами не захотели покидать Италию, и Спартак, уже открывший путь к Альпам, повернул на юг. Против него двинулась римская армия под командованием Μ. Лициния Красса. Он преследовал Спартака по пятам. Тот ушел на крайний юг Апеннинского полуострова и пытался переправиться на Сицилию, но обещавшие помочь в этом пираты его обманули. Спартак прорвался через вал, созданный воинами Красса, и снова получил свободу действий. Тогда-то правительство и вызвало Помпея из Испании на помощь Крассу. Но последний и сам справился с делом. В 71 г. до н. э. в ожесточенном сражении восставшие были разбиты, и Спартак погиб. Остатки его армии ушли на север и были уничтожены Помпеем. Начались жестокие репрессии, и римляне очень долго содрогались при одном упоминании имени Спартака.

Все эти события показали необходимость стабилизации римского общества. Эту задачу взял на себя Помпей. Он и Красс в это время самые популярные деятели в Риме. Оба они были избраны консулами на 70 г. до н. э., оба верные соратники Суллы, активно помогавшие ему во время гражданской войны. Но, став консулами, они провели ряд законов, фактически ликвидировавших сулланский режим. Разумеется, не все было отменено, но в целом был восстановлен тот политический порядок, который существовал до диктатора. Это помогло па какое-то время отодвинуть угрозу новой открытой гражданской войны. Массовых восстаний больше не было. Политическая борьба концентрируется в правящей верхушке римского общества и ведется исключительно в интересах претендентов на власть, в том числе и с помощью армий.

Пока римляне разбирались между собой, на море стали господствовать пираты. Они неоднократно высаживались на берег, грабили на больших дорогах, разоряли прибрежные имения, похищали людей. Из-за их господства на море в Риме резко выросла цена на хлеб, который в основном привозился из-за моря. Римляне настойчиво требовали принятия решительных мер, и в 67 г. до н. э. для борьбы с пиратами был направлен Помпей, получивший для этого чрезвычайные полномочия. Он за три месяца справился со своей задачей, но вернуться в Рим не смог, ибо ему было дано новое поручение – вести войну с Митридатом.

В 74 г. до н. э. Митридат, заключивший союз с армянским царем Тиграном, начал новую войну с Римом. Отправленный на войну с ним Л. Лициний Лукулл одержал ряд побед, но своей строгостью вызвал недовольство собственных воинов, отказавшихся ему повиноваться, что позволило Митридату вернуть себе утерянные позиции. И тогда против него был послан Помпей. Он действовал умело и энергично. Митридат был разгромлен и бежал в Пантикапей на северном берегу Эвксинского Понта. Помпей вторгся в Армению и заставил капитулировать Тиграна. Он оставил армянскому царю трон, но с этого времени Армения входит в зону римского влияния. Не останавливаясь на этом, Помпей ликвидировал остатки государства Селевкидов, создав на его месте провинцию Сирию. Он активно вмешивался в запутанные восточные дела, свергая одних царей и ставя других, перекраивая политическую карту, создавая на Востоке свою политическую клиентелу. В 63 г. до н. э. сын Митридата Фарнак поднял мятеж против собственного отца, и тот, не видя возможности сопротивляться, закололся. После этого у Помпея уже не было повода оставаться на Востоке, и он стал медленно возвращаться.

Пока Помпей находился на Востоке, в Риме бушевали страсти. В его отсутствие наиболее известным человеком являлся Красс. Он был самым богатым и чрезвычайно честолюбивым человеком, считавшим себя спасителем Рима и в этом качестве неоцененным соотечественниками, поэтому ненавидел не по заслугам, как он считал, вознесенного Помпея и находился в оппозиции к сенатскому большинству. И когда трибун П. Сервилий Рулл выступил с законопроектом, предусматривавшим наделение землей неимущего населения Рима, Красс его поддержал. Против законопроекта выступил знаменитый оратор Μ. Туллий Цицерон. Сенат поддержал его, и Рулл был вынужден сам отказаться от своего законопроекта.

В это время разорившиеся сулланцы, промотавшиеся аристократы и различные отбросы общества, надеявшиеся разбогатеть при новой диктатуре, объединились вокруг Л. Сергия Каталины. Он пытался стать консулом, но неудачно. В 63 г. до н. э. консулом был его яростный противник Цицерон, и Каталина возглавил заговор с целью насильственного захвата власти. Своими горячими речами Цицерон сумел изолировать Каталину в Риме, и тот уехал к своим соратникам в Этрурию. Оставшиеся в Риме заговорщики были арестованы и казнены, а уехавший из Рима Каталина поднял открытый мятеж.

Против него были направлены войска, которые разбили его армию, и он погиб в бою. После этого Цицерон стал самым популярным человеком в Риме.

В декабре 62 г. Помпей вернулся в Италию. Он был уверен в своей славе и в возможности добиться всех своих целей без насилия, поэтому в соответствии с законом он распустил свою армию и вернулся в Рим частным человеком. Но Помпей ошибся. Чем больше сенаторы трепетали перед возможностью новой гражданской войны, тем с большим пренебрежением они стали относиться к теперь уже бывшему военачальнику, поэтому все попытки Помпея добиться земли для своих ветеранов и утверждения его распоряжений на Востоке натолкнулись на упорное сопротивление сената. На помощь Помпею пришел Г. Юлий Цезарь.

Цезарь происходил из очень знатного, но обедневшего рода. Тем не менее он сделал блестящую карьеру и вскоре стал очень популярным человеком. Как политический деятель он первое время находился в тени Красса, другом которого был. Но Цезарь был связан и с Помпеем. В 60 г. до н. э. он вернулся из Испании, где успешно воевал с лузитанами, и имел право на триумф, однако рассчитывал на консульство и, чтобы его добиться, отказался от триумфа. Цезарь сумел помирить Помпея и Красса, и они все составили так называемый триумвират – союз трех мужей. Это было неофициальное, но очень действенное объединение трех политиков и, что было особенно важным, их политических клиентел. Помпей и Красс помогли Цезарю с гать консулом, а тот обещал им помочь в выполнении их требований, в том числе всех притязаний Помпея.