Текст книги "Репортаж о докторе Зорге"

Автор книги: Юлиус Мадер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 34 страниц)

Методы работы Рихарда Зорге.

Но без достаточных запасов горючего, наличие которых не могло бы остаться незамеченным для доктора Зорге, японской армии и военной авиации в то время нечего было и помышлять о нападении на дальневосточные территории Советского Союза по причине особенностей географического положения Японии и слабо развитой сети ее железнодорожных коммуникаций. Скудость топливных ресурсов, в конечном итоге, повлияла на выбор японскими империалистами направления главного удара в 1941 году в двух отношениях: во-первых, японские монополии жаждали заполучить нефтяные источники в Юго-Восточной Азии, тем более, что не хотели и далее зависеть от импорта нефти из Великобритании и США; во-вторых, японская армия, невзирая на регулярные требования в течение ряда лет, не располагала гигантскими запасами горючего, абсолютно необходимыми ей для переноса военных действий на обширные территории азиатского континента, то есть, в Китай и Советский Союз.

На примере этой военно-экономической проблемы можно видеть, насколько хорошо Рихард Зорге владел диалектической методикой исследования. Аналогичный подход он использовал и при анализе внешнеторговых связей Японии.

Дело в том, что Япония не только экспортировала треть своей промышленной продукции: она находилась в сильной зависимости от импорта сырья, выводимой из следующей таблицы:[393]393
  См.: Frankfurter Zeitung. – 1937. – 20. Oktober.


[Закрыть]

Перечисленные виды сырья представляют собой материальную основу массового производства военной продукции. А это значит, что если Япония намеревалась готовить агрессию, целенаправленно наращивать мощности военной индустрии, ей необходимо было изменить традиционную структуру своего импорта. Как и в каком объеме происходило это изменение показывает следующая таблица:

Структура импорта Японии

(в процентах от общего объема импорта)

Обеспечение сырьем представляло собой для Японии проблему общегосударственного значения, в ней как в зеркале отражалось состояние экономики и техники, торговли и финансов, а также характер военной доктрины. Доктор Зорге не только установил, что доля сырья в общем объеме импорта возросла с 31 процента в 1903-м до 58 процентов в 1937 году, когда Япония напала на Китай, но и обнаружил его переориентировку на другие страны-поставщики. При этом он попутно констатировал и тот факт, что Япония увеличивала импорт продукции военного назначения из Германии за счет свертывания торговых связей с Великобританией и США.

Еще в 1935 году Рихард Зорге сигнализировал, «что вследствие благоприятной конъюнктуры в сфере вооружений… Японии импорт ею сырья вышел за рамки масштабов, определяемых растущим экспортом ее промышленной продукции».[394]394
  Der deutsche Volkswirt. – 1935. – Nr. 33. – S. 1531.


[Закрыть] Тем самым он косвенно давал понять, что Япония тайком накапливает запасы стратегического сырья. И в том же году он сообщал о переговорах экономической комиссии Германии с японскими монополиями, подчеркивая при этом: «В торговле с Японией Германия имеет более чем активный баланс… Помимо уровня цен и качества преимущество этих германских поставок для Японии заключается в том, что они поступают из страны, даже теоретически неспособной когда-либо оказаться политическим или военным противником; последнее важно для выдвинутой далёко на передний план военной промышленности Японии».[395]395
  Ibid. – 1935. – Nr. 12–13. – S. 555.


[Закрыть]

Так за четыре года до начала второй мировой войны и за год до заключения так называемого «антикоминтерновского пакта» доктор Зорге привлекал внимание к ориентированному на военные приготовления сотрудничеству германских и японских монополий. Его черты он сумел своевременно распознать, так как в числе прочих располагал и сведениями, полученными от сотрудников руководства Торговой палаты Германии в Токио. Далее в число его информаторов входили эксперт «Люфтганзы» и торговый менеджер заводов Юнкерса барон фон Габленц, а также главный инженер заводов Хейнкеля Хааг, сотрудничавшие с японскими концернами. Кроме того, Зорге получал информацию и от коммерческого директора промышленного концерна ДЕМАГ в Дуйсбурге инженера Гооссенса, от представителя германской фирмы по импорту «Иллис и К°» в Токио фон Киршбаума и, наконец, от членов германской «Восточноазиатской экономической комиссии», возглавлявшейся министериальдиректором Вольтатом.

Однако, доктора Зорге интересовали не только товары, которые Германия поставляла Японии, не только их количество и сроки отправки: данные о стратегическом сырье, экспортируемом Японией в фашистскую Германию, он использовал для проверки других сведений, полученных им. Таким пробным камнем служили, к примеру, срочно затребованные германской военной индустрией поставки каучука, вольфрама и олова. Это сырье предполагалось вывозить в Германию из Азии. В связи с этим следует напомнить о том, что говорилось в пункте Зв директивы верховного командования вермахта № 24 о сотрудничестве с Японией, изданной незадолго до нападения на Советский Союз: «Поставки каучука должны продолжаться и после вступления Японии в войну, поскольку являются для Германии жизненно важными».

От атташе военно-морских сил Веннекера доктор Зорге узнал также о боевом приказе командования военного флота от 14 ноября 1940 года. В этом приказе перечислялись все меры по обеспечению перевозок каучука морем даже после запланированного нападения на Советский Союз и утраты всех возможностей использования сухопутных транспортных средств. Среди прочего предусматривалось направить в Японию все германские торговые суда, находившиеся в то время в тихоокеанских портах, с тем чтобы загрузить их каучуком. В разговорах с капитанами и офицерами блокадопрорывателей «Оденвальд», «Бургенланд» и «Бенно» Зорге узнал дальнейшие подробности об этих стратегически важных транспортах, являвшихся, с недавних пор, составной частью фашистских планов войны против Советского Союза.

В той же степени, что и нехватка нефти, бедность Японии другими полезными ископаемыми во многом предопределяла планы агрессий, разрабатывавшиеся командованием сухопутных и военно-морских сил. Необходимость обеспечения военной промышленности сырьем привела в 1941 году к вторжению японских империалистов в тихоокеанские регионы. В течение непродолжительного времени им удалось завладеть в Юго-Восточной Азии

95 % мирового производства сырой резины,

90 % мирового производства хинина,

70 % мирового производства риса и

70 % мирового производства олова.

Намеченное японскими агрессорами направление удара отразилось и в распределении средств военного бюджета между видами вооруженных сил и родами войск, ибо в военных расходах империалистических государств как важной составной части бюджета постоянно находят свое отражение внешнеполитическая и военнополитическая концепции этих стран. И в дискуссиях по основным вопросам стратегии, развернувшихся между генеральным штабом сухопутных сил и главным штабом военно-морского флота Японии, чрезвычайно важное место занимали суммы из государственного бюджета и их распределение.

Никакие манипуляции японского правительства средствами государственного бюджета не могли ввести доктора Зорге в заблуждение. Ведь он знал, что финансирование военных приготовлений проводится не только за счет средств, отпускаемых по статьям чисто военного бюджета. К рассмотрению государственного бюджета он подходил с классовых позиций и ясно отдавал себе отчет в том, что статьи его расходов служили прежде всего интересам эксплуататоров, в конечном счете, их обогащению. Бюджет империалистического государства всегда служит инструментом перераспределения национального дохода в пользу господствующих классов. Не будет ошибкой предположить, что Рихард Зорге разбирался в финансах Японии лучше многих чиновников-бюрократов из финансового ведомства и подавляющего числа депутатов парламента. И в этой сфере он последовательно собирал и фиксировал важные факты, анализировал проекты государственного бюджета Японии, дебаты по ним в парламенте, а также политику расходования средств, проводимую правительством империи. Особое внимание при этом он отводил исследованию зависимости между агрессивными внешней и военной политикой Японии и их финансированием. В январе 1937 года Зорге указывал: «Регулярные ежегодные скачки от рекорда к рекорду начались после «маньчжурского инцидента» (обычное в Японии наименование нападения на Северо-Восточный Китай и аннексии территорий в Маньчжурии в 1932-32 гг. – Ю. М.). В том году расходы составили еще 1447 миллионов, в следующем они повысились уже до 1950 миллионов (позднее, в 1937-38 финансовом году – до 3041 миллионов иен – Ю. М.). Одновременно с увеличением расходов стал расти и государственный долг».[396]396
  Frankfurter Zeitung. – 1937. – 24. Januar.


[Закрыть]

Еще за два года до нападения Японии на Китай он писал о непомерно раздутом военном бюджете и, тем самым, о военных приготовлениях островной империи: «Третья острая проблема японской экономики – состояние финансов государства. И оно… вновь дало повод для беспокойства, так как в марте (1935 года – Ю. М.) был узаконен государственный бюджет с его огромным преобладанием расходов над доходами. Примерно 2200 миллионам государственных расходов, из которых почти половина уйдет непосредственно на содержание армии и флота, противостоят планируемые доходы в размере 1450 миллионов иен, так что государственный долг вновь возрастет на 750 миллионов иен».[397]397
  Der deutsche Volkswirt. – 1935. – Nr. 33. – S. 1531.


[Закрыть]

А в начале 1937 года доктор Зорге выразил свою солидарность с теми японцами, кто выступал против безудержного роста расходов на вооружения, подчеркнув: «Критика нового государственного бюджета со стороны общественности, в целом обоснованная, строится на различных аргументах. Во-первых, порицается постоянно растущее превалирование военных расходов. Не потому, что необходимость вооружаться ставится под сомнение; но, с одной стороны, полагают, что нынешние темпы роста вооружений выходят за пределы возможностей народного хозяйства страны; с другой же видят серьезную опасность в том, что экономические и социальные реформы, в свое время справедливо названные новым кабинетом Хирота не менее важными, чем вооружение, вновь полностью отодвинуты на задний план».[398]398
  Ibid. – 1937. – Nr. 16. – S. 788.


[Закрыть] Одновременно Зорге предлагал в целях уменьшения быстро растущей государственной задолженности «резко сократить расходы, и прежде всего – расходы на вооружение».

Когда в конце марта 1940 года был обсужден и принят тот самый государственный бюджет, которому предстояло стать финансовой основой подготовки Японии к вступлению во вторую мировую войну, доктор Зорге вновь выступил с его критикой и со всей серьезностью указал на вырисовывающиеся опасности.[399]399
  Cm.: Frankfurter Zeitung. – 1940. – 29. März.


[Закрыть]

Доктор Зорге не ограничивался периодическими исследованиями количественной стороны государственных расходов Японии, а вел их последовательно в течение длительного времени, параллельно уделяя много внимания распределению бюджетных средств между двумя основными видами вооруженных сил. Об этом свидетельствует нижеприведенная обзорная таблица прямых военных расходов Японии (см. след. стр.).

Явственно прослеживается общая тенденция роста военных расходов. После нападения Японии на Китай в 1937 году политика в области вооружений изменилась в пользу военно-морского флота, несмотря на проводившиеся в ходе агрессии крупномасштабные операции сухопутных войск. Преимущественное развитие военного флота продолжало сохраняться и в 1940 году, когда Зорге получил информацию о «Шестилетнем плане усиления армии и военно-морского флота». Этот государственный финансовый план также свидетельствовал о перестройке стратегии японского империализма с расчетом нанесения ударов с моря по территориям в Южной и Юго-Восточной Азии.

Разница в бюджете сухопутных сил и военно-морского флота на первый взгляд кажется незначительной. Однако, если учесть, что сухопутные войска Японии представляли собой миллионную армию, воевавшую в Китае уже на протяжении двух лет без перерыва, что неизбежно влекло за собой большие потери и значительную амортизацию оружия и военного снаряжения, эта разница неизмеримо возрастает.

Военные расходы в миллиардах иен[400]400
  Цифры взяты из одного из обзоров, составленных д-ром Зорге для «Франкфуртер хандельсблатт» – приложения к «Франкфуртер цайтунг» от 17 августа 1938 г. и 3 февраля 1940 г.


[Закрыть]

На военно-морской флот[401]401
  Соотношения вычислены на основе абсолютных цифр, приводимых д-ром Зорге.


[Закрыть]

Распределение прямых военных расходов согласно принятому императорской Ставкой в 1940 году «Шестилетнему плану усиления армии и военно-морского флота» Японии.[402]402
  На основе данных, приведенных во «Франкфуртер цайтунг» от 3 февраля 1940 г.


[Закрыть]

Таким образом, анализ военного бюджета подтверждал полученную Зорге информацию о подготовке Японии к нанесению быстрого удара по группам островов в Тихом океане и к вторжению в ряд южноазиатских стран, богатых сырьем. Предпосылкой для нанесения такого удара как раз и должно было служить увеличение средств, выделяемых на постройку новых военных кораблей и расширение военных портов. Цифры военного бюджета были для Рихарда Зорге, естественно, гораздо более красноречивыми, поскольку он в результате глубоких исследований и непрерывной разведработы постоянно находился в курсе дел во всем, что касалось оснащенности всех видов японских вооруженных сил и родов войск.

Этот пример наглядно демонстрирует, насколько тесно переплетались между собой проблемы военной и финансовой политики, исследованием которых Рихард Зорге занимался систематически, исходя в своих анализах из того, что военная стратегия находится в принципиальной зависимости от стратегии политической. Прослеживать эту связь он научился у Ленина.

Из анализа агрессивной политики японских империалистов и досконально ему известного экономического потенциала империи доктор Зорге в 1939 году выводил, что «для Японии не существует ни «северной», ни «южной», ни какой-либо иной «определяемой по компасу» экспансии. По сегодняшний день решающими факторами для выбора направления этой экспансии или «бегства японцев из своей островной империи» остаются близость, континентальное географическое расположение, а также слабости военно-политической системы каждого из противников. Говоря по существу, это означает экспансию в Китае, причем Корея рассматривается как составная часть последнего. Только после решения этой задачи, которое необыкновенно интенсивно форсируется на протяжении нескольких последних лет, Япония может ставить перед собой новые основные захватнические цели. Или в направлении бескрайних монгольско-туркестанских степей в Сибири, или в южнотихоокеанские регионы, в Индокитай, Индию или на острова в Тихом океане… Основные усилия, направленные на распространение господства Японии, в обозримом будущем останутся сконцентрированными на Китае и связанными в нем. С отдельными выпадами, которые будут достигать максимум Владивостока, Гонконга и в лучшем случае – Таиланда».[403]403
  Zeitschrift für Geopolitik. – 1939. – Nr. 8–9. – S. 622.


[Закрыть]

Все японские империалисты и милитаристы поддерживали экспансионистскую политику, в этом вопросе между ними не существовало никаких принципиальных разногласий. Но все же в их рядах имелись сторонники двух различных основных стратегических концепций. За милитаристскими представителями каждой из них стояли различные группировки сил господствующего класса, причем первой из этих двух концепций придерживалась армия, а второй – военно-морской флот.

Японские генералы горой стояли за концепцию, изложенную в меморандуме Танака. Ход военных действий в Азии в своих существенных чертах соответствовал основным положениям этого меморандума, разработанным еще в 1924 году. Меморандум Танака последовательно предусматривал завоевание Китая и Монгольской Народной Республики и вслед за этим – агрессивные войны против Советского Союза и США. При этом, с момента выхода фашизма на политическую авансцену в Германии, тесного сотрудничества с ней добивались в особенности генералы сухопутных войск. По этим причинам для доктора Зорге было крайне важно вести постоянное наблюдение за усилением боевой мощи и дислокацией дивизий сухопутных войск. В процессе наблюдения он констатировал, что Япония увеличила свою регулярную армию практически вчетверо: с 300 000 человек в 1937 до 1,2 миллионов в 1939 году. Кроме того, нельзя было забывать и о постоянно существовавшей двухмиллионной армии резервистов.

Другое крыло японских милитаристов сформировалось из представителей высшего командования военно-морского флота. Эти адмиралы настойчиво требовали усиления боевой мощи военно-морского флота и добивались большего влияния на внутреннюю и внешнюю политику. Главным образом они представляли те японские монополии, которым не терпелось заполучить сырьевые ресурсы Юго-Восточной Азии и военно-морские базы в Тихом океане. Кроме того, адмиралы ссылались на сокрушительное поражение, которое в августе 1939 года нанесли на Халхин-Голе японской армии монгольские и советские войска, ликвидировав, таким образом, ее попытку вторгнуться в Монгольскую Народную Республику и советское Забайкалье. В этой связи японские адмиралы предупреждали о слишком большой рискованности таких акций.

С помощью своих боевых соратников доктор Зорге постоянно получал самую свежую информацию из 1-го и 2-го округов военно-морского флота. Эти и другие сведения свидетельствовали, что усиление и модернизация военно-морского флота ведутся более высокими по сравнению с сухопутными силами темпами.

В ходе выполнения задания в Японии Рихарду Зорге очень пригодились знания из области военной стратегии и военной техники, приобретенные им в минувшие годы. В 1927 году в одном из своих основательных исследований он писал: «Ибо только теперь развитие военной техники делает возможной войну на Тихом океане Японии против Америки или против Америки и Англии. Огромные расстояния служили до сих пор главным препятствием для войны, даже несмотря на наличие военно-морских баз в Тихом океане».[404]404
  Kommunistische Internationale. – 1927. – Nr. 1.– S. 198.


[Закрыть]

Намерение Японии захватить территории к югу от островной империи знаток ситуации мог разглядеть за целым рядом явлений: нарушение зафиксированных в международных соглашениях ограничений японского военного флота, усиление его оснащенности, расширение баз снабжения на южном и восточном побережьях империи, увеличение численности личного состава военно-морского флота с целью проведения массированных операций в чужих территориальных водах и обеспечение достаточного количества морских транспортов на большие расстояния. Сегодня мы знаем, что доктор Зорге принимал во внимание все эти факторы и уже в скором времени определил основные пункты секретной программы вооружений военно-морского флота Японии:

1. Применение сверхкрупных военных кораблей с вооружением, намного превышающим нормальное. И действительно, Япония в то время строила самые крупнотоннажные в мире линейные корабли, некоторые из них – водоизмещением в 42 000 тонн, – и игнорировала предложенное международное ограничение калибра корабельной артиллерии до 356 мм. Десять японских линкоров имели орудия калибра до 400 мм. При этом не следует забывать, что еще в 1905 году Япония вообще не была в состоянии строить военные корабли водоизмещением свыше 12 000 тонн.

2. Создание военной техники, дающей возможность преодолевать большие расстояния до мест сражений. В 1935 году японский военный флот располагал 12-ю авианосцами, в 1941 – имел уже 16 современных авианосцев, способных доставлять к удаленным целям 400 обычных и гидросамолетов. К тому времени военно-морской флот имел на вооружении свыше 3000 бомбардировщиков, большей частью, дальних – больше, чем сухопутные силы! Из личного состава военно-морского флота примерно каждый двадцать пятый относился к морской авиации. Одновременно подводный флот Японии, насчитывавший 60 подводных лодок, получил дополнительно несколько больших противолодочных крейсеров с увеличенным радиусом действия.

Для реализации программы вооружений флота не менее существенную роль играло то, что его офицерский состав главным образом формировался из сыновей крупных буржуа, издавна занимавшихся морской торговлей, и из потомков представителей бывшей военной касты Японии. Срок военной службы на флоте был удвоен по сравнению со сроком службы в сухопутных войсках. Наличие в высшем командном составе военно-морского флота капиталистических элементов, относившихся, главным образом, к сфере экспортно-импортного бизнеса, послужило причиной неразрывного переплетения в нем экономических, милитаристских и частнособственнических интересов, направленных на завоевание сырьевых районов в Азии. Для этой цели главный штаб военно-морского флота разработал план, согласно которому предполагалось уменьшить превосходство военно-морских сил США и Великобритании над японскими путем молниеносного нападения на важнейшие базы английского и американского флотов в Тихом океане.

Эта все настойчивее проводимая в жизнь стратегическая концепция определяла масштабы, качество и темпы вооружения и оснащения армии и флота. Наметанный глаз внимательного ученого мог на основе этого сразу же оценить степень реализуемости этой концепции и сделать чрезвычайно полезные выводы. Поскольку доктор Зорге всегда рассматривал военные приготовления Японии в связи с ее развивающимися производительными силами и учитывал диалектическое единство планируемых фронтов и целенаправленно организованного тыла, ему удалось разработать материал, дававший возможность проверить подлинность стратегических планов Японии, в конце концов все же попавших ему в руки. Среди прочих материалов получил он и решения совещания от 2 июля 1941 года, принятые в присутствии императора; в них уже угадывалось будущее направление главного удара японских агрессоров.[405]405
  См.: Neue Zeit. – Moskau. – 1964. – Nr. 43. – S. 19


[Закрыть]Но еще задолго до этого – в 1939 году – Зорге наметил «возможные направления экспансии в южнотихоокеанском регионе – если в мировой политике произойдут чрезвычайные события».[406]406
  Zeitschrift für Geopolitik. – 1939. – Nr. 8–9. – S. 621.


[Закрыть] А в ноябре 1940 года он сделал прогноз, которому год спустя суждено было в основных чертах подтвердиться: «Русский „заклятый враг“ (с точки зрения Японии – Ю. М.) отходит на второй план; он даже приобретает новые черты как возможный мирный сосед. И тем резче идет Япония на столкновение с Англией и Соединенными Штатами – ведь именно они были „великоазиатскими" властителями и, пожалуй, по сей день ощущают себя в этой роли».[407]407
  Frankfurter Zeitung. – 1940. – 13. November.


[Закрыть]

По отношению к борьбе двух главенствующих группировок Рихард Зорге занимал далеко не пассивную позицию. Дело в том, что разведгруппа «Рамзай» уже располагала материалами, касавшимися особых маневров «Кантокуэн» – так условно назывался план нападения Японии на Советский Союз.[408]408
  Rekishigaku Kenkiu. – Tokyo. – 1963. – Nr. 4. – S. 28


[Закрыть] В своих статьях доктор Зорге вновь и вновь выступал с предостережением – насколько это было возможно без ущерба для выполнения задания. Так, например, он напоминал о поражении, которое японские контрреволюционеры потерпели в свое время в ходе интервенции против молодой Советской власти: «После войны (имеется в виду первая мировая война – Ю. М.) японские войска в количестве около 70 000 человек участвовали в международной военной экспедиции в Сибирь. Ее результат оказался для всех (контрреволюционных – Ю. М.) союзников весьма неудовлетворительным».[409]409
  Die Wehrmacht. – Berlin. – 1937. – Nr. 15. – S. 7


[Закрыть] А в другом месте он подчеркивал: «Всего один раз в ходе многолетнего процесса ослабления ее политического влияния (японской – Ю. М.) армии пришлось в такой степени ощутить собственную непопулярность: после неудавшейся попытки захвата Владивостока и других областей Сибири во время гражданской войны в России 1919/21 гг.».[410]410
  Zeitschrift für Geopolitik. – 1935. – Nr. 8. – S. 481


[Закрыть]

Рихард Зорге привлекал внимание общественности к действиям японских поджигателей войны, подчеркивая, «что японская армия снова и снова использует любую возможность обдать холодным душем оптимистические настроения, появляющиеся всякий раз после завершения переговоров между Японией и Советской Россией и возникновения мыслей о мире».[411]411
  Ibid. – S. 487.


[Закрыть] А горячим головам из непосредственного окружения «небесного» он недвусмысленно давал понять: «Прорыв в Сибирь через Китай или даже через Монголию стал бы всего лишь повторением похода Наполеона на Москву».[412]412
  Ibid. – S. 492.


[Закрыть]

В то время как японские генералы после нападения на Китай в 1937 году предавались чувству опьянения победами, доктор Зорге заявлял, что они абсолютно неверно оценили силы сопротивления китайского народа, мощь Китая и его союзников, а также проблемы, связанные с масштабами территории страны. И когда в 1941 году японские милитаристы в Китае перешли к «тотальной войне», так как не видели иной возможности сломить сопротивление китайского народа, Рихард Зорге открыто выражал свои симпатии по отношению к тем силам в Китае, которые наносили агрессорам ощутимый урон. Хотя казалось, что силы антивоенных группировок были самыми различными, Зорге, благодаря опыту, накопленному в ходе работы в Китае, не заблуждался на этот счет. За восемь месяцев до ареста, в феврале 1941 года, в одной из газетных статей он подробно проанализировал стратегию и тактику китайских партизан, действовавших в северных провинциях страны. Он по достоинству оценил боевые успехи 8-ой армии китайских коммунистов и назвал ее «главным противником японцев в оккупированных областях Северного Китая».[413]413
  Frankfurter Zeitung. – 1941. – 12. Februar.


[Закрыть] История подтвердила правоту Рихарда Зорге и в этом случае, ибо четыре года спустя – в 1945 году – японские агрессоры и в Китае потерпели сокрушительное поражение.

Все эти примеры показывают, что в оценке всех аспектов ситуации доктор Зорге был на голову выше японских министров, генералов и адмиралов. При этом следует оговориться? что приведенный здесь обзор показывает лишь некоторые стороны его непревзойденных методов работы. Надо подчеркнуть, что Зорге никогда не был кабинетным ученым. И все же работа за письменным столом или у шкафа с картотекой точно так же являлись составной частью его разведывательной деятельности, как и сотни операций.

Помимо частых поездок к северо-западному и, главным образом, к южному и юго-западному побережью Японии он подолгу ездил и по другим дальневосточным регионам как с разведывательными целями, так и в качестве курьера. Так, например, он побывал:

в 1935 году в Маньчжурии,

в 1936 году в Пекине и в Южной Монголии,

в 1937 году на Тайване и в Шанхае,

в 1938 году на Тайване, на Филиппинах и в Гонконге и

в 1940 году в Шанхае.

Поэтому нелишне будет рассказать о нескольких эпизодах этой оперативной деятельности на «бесшумном фронте».

Доктор Зорге не обращал внимания на чрезвычайные трудности и опасности, с которыми были связаны его поездки. При этом он никогда не брал с собой кого-либо из членов своей группы, так как не имел права возбуждать даже малейших подозрений со стороны кемпейтай. Поэтому он предпочитал ездить по стране в качестве спутника какой-либо видной личности. Так он путешествовал вместе с репортером центрального органа нацистской партии «Фелькишер беобахтер» князем фон Урахом, впоследствии принятым на дипломатическую службу, с членом правления авиакомпании «Люфтганза» бароном фон Габленцем или со всемирно известным синологом профессором Эрихом Хенишем.

Последний рассказал нам эпизод одной из таких рискованных поездок к руинам, оставшимся от владений давно увядших династий монгольских князей. «Между 10-ым и 14-ым сентября в составе группы, возглавляемой шведским коммерсантом Георгом Сёдербаумом, в которую кроме меня входили и два газетчика: один поляк и Рихард Зорге, я ездил в южномонгольские степи, в области, населенные тумутскими и сунитскими монголами. Мою поездку финансировало министерство по делам образования и религии Пруссии, кто оплачивал расходы д-ра Зорге, мне неизвестно. Зорге интересовался монгольскими князьями, развалинами и надписями на камнях. Путешествовать в то время было весьма небезопасно. Когда мы однажды вечером, уже в сумерках, ставили нашу палатку, откуда-то вдруг появился монгольский солдат и хотел уже застрелить всех нас четверых. Георг Сёдербаум в последний момент успел ему помешать. В то время там уже ожидали появления японских войск».[414]414
  Профессор Эрих Хениш в письме автору от 3 ноября 1964 г. См. тж.: Zeitschrift für Geopolitik. – 1937. – Nr. 5. – S. 367f.


[Закрыть]Профессору Хенишу было невдомек, что в действительности влекло в эти пустынные места доктора Зорге, делавшего вид, что его интересы ограничиваются руинами и монгольскими надписями. Разведчик Красной Армии Зорге на деле проводил рекогносцировку возможного театра военных действий, плацдарма японцев на случай нападения на Советский Союз. Несколько месяцев спустя он писал об этом: «Если подходить к делу чисто теоретически, то Монголия, конечно, представляет собой для Японии идеальный плацдарм в войне против Советского Союза… Несомненно также, что иные отчаянные стратеги видят верное стратегическое решение в прорыве через Монголию к Байкалу, а не в операциях на маньчжурско-сибирской границе. Однако, в действительности дело обстоит значительно сложнее. Первым препятствием в осуществлении плана такого похода станут расстояния, которые придется преодолевать… Из-за характера здешней местности трудности, с этим связанные, умножатся многократно… Армии на марше через Монголию не приходится рассчитывать на пополнение запасов в пути: все до последнего надо везти в обозе… У этой степи есть еще одно опасное свойство: здесь негде спрятаться, до самого горизонта видно любое движение; ничто не может укрыться от взора наблюдателя, в особенности, воздушного… К тому же климатические условия позволяют вести боевые действия 6–7 месяцев в году, и это в лучшем случае… Все названные трудности в масштабе большого военного похода сегодня еще технически непреодолимы».[415]415
  Zeitschrift für Geopolitik. – 1937. – Nr. 5. – S. 372f. 58


[Закрыть]

Таким образом, не будет преувеличением констатировать, что советский разведчик Зорге публично предсказал сокрушительное поражение семидесятипятитысячной армии японских агрессоров на Халхин-Голе за два года до того, как оно стало фактом.

Острый глаз доктора Зорге замечал всё – и в Монголии, и в спешно превращенном японцами в огромный военный порт Расине[416]416
  Ibid. – 1935. – Nr. 6. – S. 345.


[Закрыть], и в районе военно-морской базы Йокосука, и во 2-ом округе военно-морского флота в Акита. А если ему не удавалось самому съездить в интересующее его место, он использовал для осуществления своих целей даже самых одержимых нацистов или офицеров японского генерального штаба. На теннисном корте его видели с дочерью генерала Френсиса Стюарта Пигготта, британского военного атташе в Токио: и таким путем он рассчитывал добраться до важной информации. Мисс Пигготт писала нам с красноречивой осторожностью:

Оук Коттедж Крэнли, Сэррей 17 ноября 1964 г.

… Что касается д-ра Зорге, то возможно и даже вполне вероятно, что мой отец с ним встречался. Я припоминаю, что однажды играла с ним в теннис. Но сегодня мой отец не может вспомнить о д-ре Зорге ничего; я же могу только сказать, что, насколько помню, он играл в теннис лучше меня…

(Мисс) Джульет Пигготт.[417]417
  Письмо от 17 ноября 1964 г. автору.


[Закрыть]

Перед самым нападением Японии на Китай в 1937 году, которое Зорге предвидел, ему потребовались – в какой-то мере для последней проверки – точные данные о японской армии. Поэтому он постарался получить от редакции журнала «Ди вермахт» – официального органа военного министерства рейха – заказ на статью о Японии как о партнере по «оси» в свете незадолго до этого заключенного «антикоминтерновского пакта». Благодаря прекрасным отношениям с германским послом Зорге были досконально известны и секретные пункты этого пакта, касавшиеся военного сотрудничества, по этой причине он уверенно чувствовал себя в кабинетах японских генералов, так что начальник главного управления японского министерства обороны генерал Муто даже оказывал доктору Зорге «товарищескую помощь», которая в этом случае была более обширной, чем обычно. Более того, Муто поручил полковнику кемпейтай Маки позаботиться о том, чтобы журналист как можно быстрее получил необходимую информацию. Так и в этом случае Рихард Зорге сумел получить необходимые данные, не применяя насилия и не вскрывая сейфов.