Текст книги "Репортаж о докторе Зорге"

Автор книги: Юлиус Мадер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 34 страниц)

Сквозь ад Вердена

Едва оправившись после ранения, Зорге, получивший к тому времени ефрейторские нашивки, снова должен был отправиться на фронт. На этот раз путь его лежал на восток. Часть, в которой он служил, получила приказ поддерживать в Галиции австро-германские войска в боях против русской царской армии. Сыну русской матери – стрелять в русских? Голос совести не давал Зорге покоя. Но до времени братания русских и германских солдат было еще далеко. Не прошло и трех недель, как Рихард Зорге вновь оказался на госпитальной койке в Берлине с осколочным ранением; на этот раз он стал жертвой приказа германских офицеров – и русского снаряда. Во время его пребывания в госпитале произошли три события, имевших различное значение в его жизни: дирекция училища по результатам досрочного экзамена выдала ему аттестат зрелости, армейское начальство произвело его в унтер-офицеры 43-го резервного полка полевой артиллерии и наградило его «за храбрость» Железным крестом II степени и, наконец, Рихарду впервые попала в руки листовка доселе ему неизвестной «Группы Спартак». Каждое из этих трех событий могло направить его дальнейшую судьбу в иное русло. Аттестат зрелости – несмотря на пропущенный им из-за участия в военных действиях 10-ый класс – свидетельствовал о хороших знаниях по истории, географии, математике, физике, химии и об удовлетворительных по закону божьему, немецкому, английскому и французскому языкам.[16]16
  Оригинал находится в архиве гимназии им. Лилиенталя.


[Закрыть] Перед Зорге, таким образом, открывалась дорога в высшее учебное заведение, а вместе с этим – и заманчивая буржуазная карьера. Несколько иначе обстояли дела в армии. Командование долго медлило с присвоением ему унтер-офицерского звания. Его удаль и храбрость, граничившие с бесшабашностью, кое-кому из вышестоящих начальников представлялись слишком непредсказуемыми. Некоторым пришлось испытать на себе темперамент Зорге. Об этом он писал в своей биографии: «В армии я применял не политические, а индивидуальные методы воздействия: я колотил фельдфебелей».[17]17
  Из автобиографии Зорге, приложенной к его заявлению с просьбой о приеме в члены ВКП (б), написанному в 1925 г. // Neues Leben. – Moskau. – 1964. – 23. September.


[Закрыть] Надо сказать, что в те времена ничто так не вменялось в вину германскому солдату, как недостаточное послушание, нарушение дисциплины или даже невнимание к начальнику по службе. Но, тем не менее, военная карьера тоже оставалась для Зорге открытой. Решающим же событием в его жизни, между тем, стал факт, о котором он кратко упоминает в своих воспоминаниях: «В госпитале один молодой человек дал мне нелегальные брошюры».

Их авторами были немецкие социал-демократы: Карл Либкнехт, Роза Люксембург, Франц Меринг, Вильгельм Пик и Клара Цеткин, объединившиеся в группу «Интернационал». С января 1916 года (с этого времени они стали называть себя «Группой Спартак») они печатали и распространяли «Политические письма», призывавшие к борьбе против империалистической войны. Доверенные люди спартаковцев распространяли листовки и на родине, и в окопах на чужой земле. В них звучало обращение прежде всего к жертвам войны, к солдатам, каждый день смотревшим смерти в лицо, к раненым и калекам, к голодающим работницам военных заводов и солдатским вдовам, к профсоюзным активистам и политическим заключенным. Карл Либкнехт в то время открыто провозглашал: «Что должно в настоящий момент определять нашу общую тактику? Война есть высшее проявление классового господства и империализма… Поэтому наша тактика полностью однозначна и ясна: непримиримейшая борьба. Однако, мы должны обращаться не только к товарищам по партии, но и ко всем, кто пока еще безразличен».[18]18
  Цит. по: Wohlgemuth, Heinz. Burgkrieg, nicht Burgfriede. – Berlin, 1963. – S. 295f.


[Закрыть]

Это были уже политические силы, ставившие целью разоблачение демагогии правящих классов. И каждый, кто хотел научиться понимать происходящее, в конце концов приходил к этому пониманию.

В 1916 году прусская «Королевская экзаменационная комиссия… с наисердечнейшим благословением» вручила Зорге аттестат зрелости; сразу же после этого кайзеровские генералы отправили 43-ий полк полевой артиллерии, в который позднее после госпиталя вернулся Рихард Зорге, под стены Вердена. Эта крепость служила северным опорным пунктом мощного оборонительного вала Бельфор-Эпиналь-Туль-Верден, на котором так успешно был ликвидирован прорыв германских войск к Парижу. Двадцать крупных и сорок средних фортов с убирающимися орудийными башнями на господствующих высотах по обоим берегам Мааса, прочные блиндажи и надежные полевые укрепления позволяли рассчитывать на отражение любых атак. В первые месяцы 1916 года верховное командование приступило к проведению широкомасштабной операции под многозначительным названием «Суд». Уверенный в скорой победе германский кронпринц Вильгельм лично взял на себя командование выдвинутой на острие атаки 5-ой армией, задачей которой было пробить брешь в наиболее сильно укрепленном участке французской обороны. 13 германских дивизий против 11-и французских были брошены на штурм. При этом половина всех германских войск была сконцентрирована на участке фронта протяженностью всего в 13 километров. Против 600 французских орудий было выставлено 1225 германских, включая 420-мм мортиры, а также дополнительно 202 миномета. Для ликвидации подразделений французских войск, занимавших оборону в бункерах, были сформированы отряды специально обученных гранатометчиков и саперов; здесь впервые были применены огнеметы как вид оружия. Германская артиллерия, ведя ураганный огонь по оборонительным сооружениям Вердена, израсходовала около 20 миллионов снарядов. Однако, несмотря на все усилия, кайзеровские войска за три месяца боев не продвинулись вперед и на километр.

Битва под Верденом стала уже ожесточеннейшим по масштабам материальных и людских потерь из всех сражений первой мировой войны, когда унтер-офицер Зорге со своими солдатами окапывался на изрытом воронками поле под стенами форта Дуомон. Во время одной из бесчисленных артиллерийских дуэлей, проводившихся ежедневно через линию фронта, Зорге, участвовавший в разведывательной вылазке, получил тяжелое осколочное ранение обеих ног.

Беспомощный, истекающий кровью, он пролежал под огнем трое суток, лишь временами погружаясь в горячечный бред. В одном из его жизнеописаний говорится: «… Третье ранение [Зорге] стало причиной глубокого внутреннего перелома… Трое суток он пролежал в лихорадочном бреду на колючей проволоке. В эти дни он стал другим человеком».[19]19
  Boveri, Margret. Der Verrat im 20. Jahrhundert. – Hamburg, 1957.-Bd. III. – S. 67.


[Закрыть] Правильнее следовало бы сказать, что наступление душевного перелома было лишь ускорено этими событиями.

В течение нескольких последующих недель Зорге был в буквальном смысле слова привязан к госпитальной койке. Он перенес несколько операций, на его теле остались шрамы от многочисленных ран, а в его солдатской книжке появилась запись: трижды ранен. О последнем ранении жена Зорге впоследствии писала: «Рихард воевал; из-за простреленного колена, он ходил прихрамывая… Он никогда не мог медленно спускаться по лестнице – бежал вприпрыжку и при этом безжалостно подтрунивал над собой».[20]20
  Sorge, Christiane. Op. cit.


[Закрыть] Хотя по своей натуре Зорге был оптимистом, все же, по свидетельству одной из его знакомых в 1941 году, он в течение всей последующей жизни не мог забыть ужасов верденского ада, которые ему довелось пережить. Это подтверждала и профессор консерватории Эта Харих-Шнайдер. Слушая даже незатейливые народные песни, «Зорге снова и снова начинал рассказывать о Вердене. Это – его душевная травма».[21]21
  Harich-Schneider, Eta. Charaktere und Katastrophen. – Westberlin u. a., 1978. – S. 222.


[Закрыть]

Под Верденом германская армия потеряла 337 тысяч убитыми, ранеными, пропавшими без вести и взятыми в плен, французская – 362 тысячи. Здесь развеялись в дым надежды и расчеты германского генерального штаба на успешное завершение военных операций. Здесь по обе стороны линии фронта появились первые признаки усталости и антивоенных настроений, резко усилившиеся после того, как в конце июня с германской стороны полетели первые снаряды, начиненные отравляющим газом. Это варварское оружие не только поражало легкие и дыхательные пути – оно обрекало людей на медленную и мучительную смерть, которая, в зависимости от изменения направления ветра, настигала и своих, и чужих.

По стопам революционных предков

Тяжелораненный Рихард Зорге лежал в одном из кенигсбергских госпиталей. Здесь за ним ухаживала – и не только в мучительный послеоперационный период – молоденькая, симпатичная медсестра примерно одних с ним лет. За годы работы в госпитале она видела целое море людских страданий, множество покалеченных войной людей, многие из которых, молодые мужчины, умирали на ее глазах. Ее отец – интеллигент, активный марксист – поддерживал тесные связи с социал-демократической партией Германии. Услыхав от дочери довольно редкую фамилию Зорге, он насторожился. Ему сразу пришло на ум имя хорошо ему известного Фридриха Адольфа Зорге, друга и близкого соратника Карла Маркса и Фридриха Энгельса – коммунистов первого поколения. В период с 1890 по 1904 год он прочел многие из его трудов, изданных в США. Вместе с Фридрихом Энгельсом, Августом Бебелем и Вильгельмом Либкнехтом Фридрих Адольф Зорге принадлежал к числу постоянных сотрудников выходившего с 1881 года в Штутгарте теоретического печатного органа немецких социал-демократов «Ди нойе цайт»[22]22
  Здесь были опубликованы следующие статьи Ф. А. Зорге: Jg. 1890/91: Briefe aus Nordamerika; Die Arbeiterbewegung in den Vereinigten Staaten bis 1850; von 1850 bis 1860; von 1860 bis 1866. Jg. 1891/92: Die Arbeiterbewegung… 1877 bis 1885. Jg. 1894/95: Die Arbeiterbewegung… 1886 bis 1892. Jg. 1895/96: Aus den Vereinigten Staaten. Jg. 1902/03: Zum 14. März (Marx’ Todestag). Jg. 1903/04: Frauen– und Kinderarbeit in den Vereinigten Staaten.


[Закрыть]. Медсестра принесла из отцовской библиотеки подшивку этого журнала за 1898–1899 годы и посоветовала Зорге прочесть в нем «Воспоминания участника событий сорок восьмого года», принадлежавшие перу Ф. А. Зорге. Так благодаря счастливому стечению обстоятельств Рихард Зорге познакомился с революционерами минувшей эпохи – своими родственниками, а через них – с коммунизмом, его теоретиками и теориями, с борцами за его идеи и их организациями.

Рихард Зорге в одном из кенигсбергских госпиталей после третьего тяжелого ранения в 1917 году.

В родительском доме он не смог почти ничего узнать о своем двоюродном деде, скончавшемся в США в 1906 году. В период революции 1848 года Фридрих Адольф Зорге выступал в поддержку крестьянско-демократического движения в прусской провинции Саксония и уклонялся от призыва в реакционную прусскую армию. Вместе с Фридрихом Энгельсом он организовывал восстания горожан и сельских жителей в герцогстве Баден на юго-западе Германии и сам сражался в рядах революционной баденско-пфальцской армии, изгнавшей герцога вместе с его придворной кликой из пределов родной земли. Поспешившим на помощь прусским войскам было оказано упорное сопротивление. В итоге революционное движение все же было потоплено в крови, а Фридриха Адольфа Зорге власти заочно приговорили к смертной казни. Он скрылся в Швейцарии, где продолжал революционную деятельность, за что был выслан из этой страны, уехал в Бельгию, откуда его вновь выслали по тем же причинам; в конце концов, он эмигрировал в США. И за океаном он принимал деятельное участие в организации и марксистской ориентации набиравшего силу рабочего движения с целью присоединения его к Международному товариществу рабочих.[23]23
  См. тж.: Friedrich Adolph Sorge // Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung. Biographisches Lexikon. – Berlin, 1970. – S. 436ff.; Ein Sohn Bethaus // 800 Jahre Bethau. – Bethau, 1981.


[Закрыть] С 1871 года Фридрих Адольф Зорге интенсивно переписывался с Карлом Марксом и Фридрихом Энгельсом[24]24
  До сих пор было опубликовано 147 писем, написанных в период с 1870 па 1895 гг. См.: Marx К., Engels F. Werke. – Berlin, 1966–1968. – Bde. 33–39.


[Закрыть]. После того как Генеральный совет 1-го Интернационала был переведен в Нью-Йорк, Ф. А. Зорге стал секретарем этой международной организации. Карл Маркс безраздельно доверял ему, это явствует, в частности, из его письменной рекомендации, данной Ф. А. Зорге в 1868 году: «Рекомендуем г-на Зорге всем друзьям Международного товарищества рабочих и одновременно уполномочиваем его действовать от имени и в интересах этой организации».

Из мемуаров своего двоюродного деда Рихард Зорге узнал и о том, что в их роду было еще несколько демократов, патриотов, интернационалистов и, наконец, революционеров. Его дед, человек богатырского телосложения, «избежал призыва на военную службу (в реакционной прусской армии – Ю. М.) благодаря тому, что определенным образом терроризировал чиновников из рекрутской конторы».[25]25
  Sorge F. A. Erinnerungen eines Achtundvierzigers //Die Neue Zeit. – Stuttgart. – Jg. 1898/99. – S. 156.


[Закрыть] Другой двоюродный дед Рихарда, Герман Генрих Зорге, будучи двадцатидвухлетним молодым человеком также принимал участие в вооруженном восстании демократов против баденского герцога. А о своем прадеде Георге Вильгельме Зорге Рихард прочел, что «он был сельским священником; вошедшая в поговорку плодовитость этого сословия была ему столь свойственна, что за обеденным столом редко собиралось менее двенадцати членов семьи». Этот прадед «отличался свободомыслием и независимостью, отчего находился в постоянном конфликте с ортодоксами и властями (монархической Пруссии – Ю. М.) и в течение долгих лет активно боролся против их засилья… Весной и летом 1848 года» сельский пастор Зорге «активно участвовал в революционном движении в нашем родном округе между Эльбой и Мульдой в Саксонии, он был одним из популярнейших ораторов во время народных собраний на рынках и площадях».[26]26
  Ibid. – S. 157.


[Закрыть]

Революционные традиции в семье: двоюродный дед Рихарда Фридрих Адольф Зорге, соратник Карла Маркса и Фридриха Энгельса.

Оригинал рекомендательного письма для Фридриха Адольфа Зорге, написанного по-английски Карлом Марксом: «Лондон, 4-го июля 1868 г. Рекомендуем господина Зорге всем друзьям Международного товарищества рабочих и одновременно уполномочиваем его действовать от имени и в интересах этой организации. Карл Маркс, секретарь от Германии».

О своем незаурядном отце и об отчем доме Фридрих Адольф Зорге рассказывал далее следующее: «Революционные движения в чужих странах, по ту сторону от пограничных столбов Пруссии и Германии, также находили живой отклик в родительском доме, а в 40-х годах (ХIХ-го века – Ю. М.) наш дом, дом пастора (в Чорневице – Ю. М.) долгое время служил «станцией подземной железной дороги» – underground railway – которая вела из Франции и Бельгии в Польшу». Затем Ф. А. Зорге сообщал о том, что в те времена польские революционеры «часто останавливались в нашем доме… и после недолгого отдыха их переправляли дальше на пять-шесть немецких миль… до следующей станции».[27]27
  Ibid. – s. 156.


[Закрыть] Марксистский историк Франц Меринг в одной из своих статей в «Нойе цайт» дал прадеду Рихарда Зорге высокую оценку: «Он был свободомыслящим духовником, одним из тех саксонских «друзей света», которые в предмартовском либерализме сыграли весьма видную роль. Отчий дом Зорге служил «станцией подземной железной дороги»… Это было время, когда Роберт Блюм, первый революционный кумир мальчика Зорге, в ночной тишине ковал ключи, которые должны были открыть польскому восстанию ворота краковской цитадели».[28]28
  Mehring, Franz. F. A. Sorge, Oktober 1906 // Die Neue Zeit. – Stuttgart. – Jg. 1906/07. – S. 145 ff.


[Закрыть]

Титульный лист марксистской пропагандистской брошюры «Социализм и рабочий», написанной Фридрихом Адольфом Зорге в 1906 году в Лондоне.

Дважды упоминавшаяся здесь «подземная железная дорога» была создана по образу и подобию знаменитой «underground railway» – подпольной организации в США, которая с 1830 по 1860 годы тайно переправила из южных штатов страны в Канаду около пятидесяти тысяч освобожденных рабов. Аналогичным способом польские и австрийские революционеры скрытно переправлялись через кишевшую шпиками Пруссию; в их числе много раз бывал польский революционный демократ, социалист-утопист Эдвард Дембовский, эмигрировавший в Париж вместе с «Польским демократическим обществом» и оттуда помогавший организаторам и руководителям краковского восстания 1846 года против засилья Габсбургов.

С большим увлечением Рихард Зорге читал строки, повествующие о том, как еще его предки разрушали вековые устои отживших феодальных династий Гогенцоллернов и Габсбургов.

Рихард начал читать ночи напролет, подле его госпитальной койки громоздились горы книг, а знакомая медсестра приносила все новые и новые. О своем вынужденном многомесячном пребывании в Кенигсберге Зорге писал: «Я читал Энгельса, а затем Маркса, изучая каждую книгу, которую только мог достать. Я изучал также врагов Маркса и Энгельса, людей, которые бросили вызов их теоретическим, философским и экономическим построениям, рылся во всей истории рабочего движения в Германии и остальной части мира. За эти несколько месяцев я приобрел основные познания о Марксе и началах практического образа мышления».[29]29
  Цит. по: Голяков С., Понизовский В. Голос Рамзая. – М., 1980. – С. 16.


[Закрыть]

Для прусского унтер-офицера Зорге наступила пора решительных перемен во взглядах и убеждениях, он перестал быть послушным орудием в руках господствующего класса, он стал в ряды тех, кто ставил своей целью справедливое переустройство мира и боролся за новые пути истории человечества.

Часть родословной Рихарда Зорге (по результатам поисков автора в архивах государственных учреждений и церковных архивах).

Рихард Зорге пережил войну и ее последствия во всех их проявлениях: на фронтах и в госпиталях, в окопах и атаках, он сражался и на Западном, и на Восточном фронтах, в пехоте и в артиллерии, солдатом и унтер-офицером. Теперь, вооруженный могучим идейным оружием, он был готов осуществить новый решительный поворот в своей судьбе.

Это время перемен в своем внутреннем мире, в своей личности, определивших его дальнейшую судьбу и место в жизни, Зорге обрисовал в следующих словах: «Количество убитых с обеих сторон исчислялось уже миллионами. Скольким еще предстояло погибнуть? Германская экономическая машина, некогда столь восхвалявшаяся, была разрушена. Тысячи пролетариев страдали от нищеты, дороговизны и голода, не был исключением и я… Ни высшие дворянские военные чины, ни буржуазия не были в состоянии выдвинуть идею, способную вывести страну из упадка и указать народу путь к новой судьбе… Я участвовал в первой мировой войне, сражался и на Восточном, и на Западном фронтах, несколько раз был ранен; трагедию войны я испытал на себе. Войны, в конечном счете, провоцируются только капиталистическим обществом. Чтобы уберечь людей от этого несчастья, надо устранить капитализм! Только революционное рабочее движение выдвинуло новую действенную идеологию, за которую массы готовы идти в бой. Неотступной и благородной целью этой идеологии является ликвидация прежде всего экономических и политических причин не только нынешней, но и всех будущих войн, ликвидация с помощью надежных средств национальной революции».[30]30
  Воспоминания Зорге // Указ. соч. – С. 89.


[Закрыть]

Так Рихард Зорге стал на путь борьбы, начатой еще его предками-революционерами.

В январе 1918 года его демобилизовали из кайзеровской армии. Из-за укороченной ноги он стал «непригоден для использования в военных действиях». На этом закончилась его действительная военная служба. Впрочем, в мыслях он расстался с ней уже давно.

Унтер-офицер германской кайзеровской армии Рихард Зорге.

С револьвером под красным флагом

Молодой студент философского факультета Берлинского Королевского университета имени Фридриха-Вильгельма Рихард Зорге в конце января 1918 года стал свидетелем забастовки более чем полумиллиона рабочих и работниц, откликнувшихся на призыв спартаковцев и руководителей революционного движения. Все громче звучали требования народа: покончить с войной и нищетой! Великая Октябрьская социалистическая революция в России осуществила коренной поворот в истории человечества. Историческое обращение В. И. Ленина по радио «Всем! Всем! Всем!» 12 ноября 1917 года, в котором народам предлагался справедливый демократический мир, не прошло незамеченным и в Германии. Берлинская полиция, свирепо расправлявшаяся с демонстрантами, была усилена пятью тысячами отборных, преданных кайзеру армейских унтер-офицеров. Рихарда Зорге давно уже не было в их рядах, и не только по причине его списания из армии. Многие демонстрации разгонялись саблями жандармов. Верховное командование бросило на «берлинский фронт» дополнительно четыре батальона егерей. Рабочие потерпели поражение, тем не менее Ленин назвал массовую политическую стачку, в которой в общей сложности участвовало более миллиона человек, «поворотным пунктом в настроениях немецкого пролетариата».[31]31
  Lenin W. I. Werke. – Berlin, 1960. – Bd. 27. – S. 548.


[Закрыть]

В Берлине было неспокойно; не было спокойствия и в семье Зорге, правда, по совсем иным причинам. Бóльшую часть отцовского состояния «съела» инфляция, братья и сестры Рихарда ссорились между собой из-за остатков. Мать была вынуждена оставить их дом и снять квартиру на первом этаже дома номер 18 на Майнцерштрассе в берлинском районе Вильмерсдорф.

Наряду с семейными неурядицами существовали еще и политические проблемы, понуждавшие Зорге всерьез задуматься о своем будущем. Братья и сестры оставались глухи к его новым идеям. Университетские профессора были для Рихарда слишком консервативными. К тому же ему стало казаться, что философская наука – не его призвание. Поразмыслив, он решил отправиться в Киль с намерением изучать экономику и социологию в тамошнем университете, основанном еще в 1665 году. Киль – промышленный и судостроительный центр Пруссии – с самого основания Германской империи в 1871 году являлся ее важнейшим военным портом на Балтике. Рабочие кильских судоверфей бастовали; на заводах, в учебных заведениях, на военных кораблях кайзеровского флота действовали революционные агитаторы. Летом 1918 года в Киле Зорге начал искать возможность присоединиться к организованным революционерам. Он вступил в Независимую социал-демократическую партию Германии (НСДПГ) и сразу же получил партийное задание. НСДПГ была основана в апреле 1918 года, в ее рядах объединились те социал-демократы, для которых руководство СДПГ с его правой ориентацией было недостаточно революционным. «В Киле, – пояснял впоследствии Зорге, – я был принят в НСДПГ.

Если я не стал членом «Группы Спартак» (левые марксисты – Ю. М), то лишь потому, что мне не удалось установить контакт с ее представителями. Мое первое партийное задание заключалось в том, чтобы вместе с двумя-тремя товарищами организовать группу студентов-социалистов; впоследствии я стал руководителем этой группы».[32]32
  Воспоминания Зорге // Указ. соч. – С. 111.


[Закрыть] В районе, где он жил, Зорге, будучи председателем комиссии партучебы, руководил еще и работой нескольких партийных инструкторов. Сам он писал об этом: «На занятиях я рассказывал об истории рабочего движения, объяснял различие между революционным и контрреволюционным движением».[33]33
  Цит. по: Голяков С., Понизовский В. Указ. соч. – c. 18.


[Закрыть]

В лице тридцатилетнего доцента, впоследствии профессора, доктора философии Курта Альберта Герлаха двадцатидвухлетний Зорге обрел в Киле не только прекрасного преподавателя экономических дисциплин, но и надежного товарища. Герлах был родом из Ганновера, путь его становления во многом походил на судьбу Зорге: по политическим мотивам он порвал отношения со своим отцом, директором фабрики, и ушел на фронт шофером санитарного батальона, пережил все ужасы империалистической войны и научился ее ненавидеть. Герлах был не только старше Зорге годами, но и гораздо опытнее. Еще в бытность приват-доцентом Лейпцигского университета он писал книги по вопросам профсоюзного движения и о значении охраны труда для рабочих. Во время своего многолетнего пребывания в Англии он вступил в лейбористскую партию. Здесь, в Киле, он тайно работал над циклом лекций по теме «Социализм и коммунизм». И Зорге, и Герлах, без сомнения, принадлежали к числу тех, кто в тогдашней напряженной ситуации готовил будущее восстание. Известно, например, что Зорге «нелегально читал доклады о социализме перед аудиторией, состоявшей из матросов, докеров и рабочих судоверфей. Одно из таких выступлений сохранилось в моей памяти и по сегодняшний день. Однажды, рано утром, за мной зашли, провели глухими переулками к месту тайного сбора, оказавшемуся подземной казармой военных моряков, и там попросили провести тайное собрание».[34]34
  Цит. по: Deakin F. W., Storry G. R. Op. cit. – S. 23.


[Закрыть]

В начале октября 1918 года «Группа Спартак» выступила с требованием осуществить демократическую революцию, покончить с братоубийственной войной и свергнуть господство германского империализма. Невзирая на это, кайзеровские генералы и адмиралы отдавали все новые и новые бессмысленные приказы о продолжении военных действий. И тогда 3 ноября 1918 года вспыхнуло вооруженное восстание кильских матросов. Под лозунгами «Да здравствует Интернационал! Да здравствует Германская республика! Долой кайзера!» к матросам присоединились политически подготовленные кильские рабочие и солдаты. На кораблях, на фабричных трубах реяли красные флаги, повсюду избирались советы матросских и солдатских депутатов. Через несколько часов в рядах восставших насчитывалось уже свыше 20 000 вооруженных и готовых к бою солдат и матросов. И хотя пулеметный взвод кайзеровского лейтенанта Штайнхойзера успел еще скосить около пятидесяти демонстрантов, прежде чем был ликвидирован революционерами, ничто уже не могло остановить вооруженное восстание, ставшее сигналом к началу Ноябрьской революции во всей Германии. В своей биографии Зорге как всегда скупо упоминает об участии в ноябрьских событиях: «Организовал кружок матросов. Во время массовых выступлений находился в рядах демонстрантов».[35]35
  Цит. по: Neues Leben. Op. cit.


[Закрыть] При этом он умалчивает о том, что вместе с Герлахом был избран в первый Объединенный совет рабочих и матросских советов Киля. Зорге, кроме этого, было поручено организовать в городе первый народный университет.

Теперь люди ждали мира и лучшего будущего. Есть было нечего, однако жажда знаний была сильнее голода. Казалось, что оковы, наконец, сброшены, люди начинали строить новые планы. Супруга вступившего в должность профессора Герлаха так описывает со своей точки зрения события тех дней: «После окончания первой мировой войны в кильский порт стали входить корабли с красными флагами революции на мачтах; у молодых немцев появилась надежда на перемены к лучшему. Каждый день студенты и профессора, умеренные и радикалы, спешили на политические собрания; воздух над городом и над гаванью, казалось, был пропитан беспокойством и жаждой деятельности. Много молодых людей собиралось в нашем уютном, утопавшем в глициниях доме, где я, двадцатилетняя супруга профессора государственной экономики, разливала в чашки чай и без устали вслушивалась в жаркие споры. Мой муж несколько лет жил в Англии, был фабианцем[36]36
  Имеется в виду социал-реформистское британское «Фабианское общество», которое вместе с некоторыми другими организациями послужило основой для образованной на рубеже XIX–XX вв. лейбористской партии Великобритании.


[Закрыть] и сочувствовал немецкой революции. Поздняя осень 1918-го, зима 1919-го года! Художники говорили о новом искусстве, поэты ломали устаревшие традиции; среди наших гостей сидел молчаливый молодой человек, один из студентов моего мужа – Рихард Зорге… В аудиториях и на семинарах он, наверное, вел себя менее сдержанно, чем у нас в салоне, так как я вскоре стала замечать, что мой муж выделяет его из всех остальных. Между обоими завязалась дружба; мы называли его «Ика».[37]37
  Sorge, Christiane. Op. cit.


[Закрыть]

Если речь шла о защите революции, Рихард Зорге не молчал ни на палубах, ни в казематах, ни на семинарах, ни в салонах. Он готов был защищать революцию и с оружием в руках. Об этом свидетельствует его участие в событиях 1919 года. Генералы и правое руководство СДПГ готовили контрреволюционный переворот. Генерал барон Вальтер фон Лютвиц с десятью тысячами солдат занял южные кварталы Берлина. Для успешной борьбы с войсками у революционеров, у их народной матросской дивизии нехватало оружия. Берлинский пролетариат, организовавший всеобщую забастовку, был дезориентирован правыми профсоюзными лидерами, а вожди рабочих Карл Либкнехт и Роза Люксембург – предательски убиты… В Берлин отовсюду спешили товарищи, в числе других ехал в Берлин из Киля и Зорге: «С… товарищами я отправился в Берлин с официальным партийным поручением: включиться в работу местного партийного руководства… Когда мы прибыли в город, было уже поздно что-либо предпринять… Нас задержали прямо на вокзале и обыскали, к счастью, моего револьвера не нашли. Каждого, кто имел при себе оружие и отказывался его сдать, расстреливали. После нескольких дней ареста с того же вокзала нас отправили обратно в Киль».[38]38
  Цит. по: Deakin F. W., Storry G. R. Op. cit. – P. 24.


[Закрыть]

Так Зорге, ставший уже сознательным революционером, пережил поражение рабочего класса в Ноябрьской революции. Вскоре из трудов Ленина он узнал, что только революционная, марксистская партия способна возглавить социалистическую революцию и защищать ее завоевания. Как член НСДПГ Зорге сделал из этого все необходимые выводы.