Текст книги "Репортаж о докторе Зорге"

Автор книги: Юлиус Мадер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 34 страниц)

Тайный курьер «Тэдди»

Оккупация Рурской области в январе 1923 года еще более усилила экономический кризис. Население страдало от безудержной инфляции и безработицы, классовая борьба обострялась. Бастующие рабочие предъявляли хозяевам свои справедливые требования. Повсюду шло формирование вооруженных пролетарских отрядов. Монополистический капитал и его репрессивные органы отвечали на все это беспощадным террором. На своем 8-ом съезде, проходившем с 28 января по 1 февраля в Лейпциге, коммунисты дали ответ на вопрос «что делать?» Среди прочего они потребовали создания Единого фронта, формирования рабочего правительства и ликвидации контрреволюционных организаций. Тяжесть кризиса должна была взять на себя крупная буржуазия. На съезде, однако, проявились и разногласия с правооппортунистическими и левоэкстремистскими группировками. Революционное ядро партии не смогло полностью преодолеть заблуждения и иллюзии относительно пути рабочего класса к власти. Последствия этого не замедлили сказаться.

Эрнст Тельман хорошо знал: революционер Рихард Зорге – надежный товарищ.

Зорге тоже не стоял в стороне от этой проблематики. Во время проведения 1-ой марксистской рабочей недели в Ильменау в 1922 году и, еще более, в ходе 2-ой марксистской рабочей недели, проходившей в 1923 году в Гераберге – на нее были приглашены 19 ученых-марксистов – он резко критиковал ультралевые взгляды коммуниста Карла Корша. Кристиана Зорге также участвовала в проведении этих рабочих недель.[50]50
  См.: Ulmen G. L. The Science of Society. – Den Haag u. a. – 1978. – P. 47; Mader, Julius. Dr. Richard Sorge in Ilmenau, Geraberg und Suhl (1922/1923). – Ilmenau, 1985.


[Закрыть]

В конце сентября того же года президент Фридрих Эберт ввел в Германии чрезвычайное положение. Армии и полиции был отдан приказ всеми средствами подавлять массовые революционные выступления против дороговизны, ростовщичества, закрытия предприятий, против террора полиции и фашиствующих банд. В Саксонии и Тюрингии, где была сконцентрирована треть всех вооруженных пролетарских отрядов, где почти на каждом предприятии существовали заводские комитеты, где движение Единого фронта рабочего класса Германии получило наиболее сильное развитие, левые социал-демократы и коммунисты в начале октября приступили к формированию рабочих правительств. Профессор Корш, к примеру, занял пост министра юстиции в рабочем правительстве Тюрингии. Центральная организация КПГ, в которую в мае 1923 года был избран Эрнст Тельман, приняла решение организовать 20 октября всеобщую забастовку, перечеркнуть планы подготовки гражданской войны, вынашиваемые командованием рейхсвера, готовить вооруженное восстание, сформировать общегерманское рабоче-крестьянское правительство.

В этой сложной ситуации руководство КПГ остро нуждалось в надежных курьерах. Выбор пал на Рихарда Зорге, знавшего Эрнста Тельмана еще с 1919 года, когда тот возглавлял окружную организацию НСДПГ в Гамбурге. Зорге курсировал между Берлином и Франкфуртом-на-Майне, вводя в заблуждение армейские контрольные посты, пробивался к явкам в Саксонии и Тюрингии, к тому времени уже оккупированных частями рейхсвера. Тщательный обыск, придирчивая проверка документов и превентивный арест были обычным явлением, с которым всегда приходилось считаться.

Расквартированные в Гамбурге части рейхсвера также выступили против законных рабочих правительств Саксонии и Тюрингии. Во второй декаде октября мощная забастовка парализовала гамбургский порт. Согласно плану руководства Северо-Западного округа КПГ 23 октября 1923 года в городе началось вооруженное восстание, которое должно было послужить сигналом к вооруженному выступлению рабочего класса по всей Германии. Боевые отряды рабочих взяли штурмом 17 полицейских участков и вооружились захваченным там оружием. 18 000 гамбургских коммунистов, мобилизованных на борьбу Тельманом, вместе со своими братьями по классу в течение трех дней сковывали действия противника. В Бремене, Франкфурте-на-Майне, Ростоке и других городах прошли забастовки солидарности с пролетариатом Гамбурга. Отряды полиции, в спешном порядке стянутые в город, часами атаковали баррикады стойко оборонявшихся рабочих. Лишь когда стало ясно, что восстание обречено на изоляцию, 25 октября по решению Гамбургской организации КПГ оно было прекращено. Пролетарские отряды организованно покинули рубежи обороны. Реакция принялась жестоко мстить. Генерал рейхсвера Ганс фон Зеект ввел в стране военную диктатуру, Коммунистическая партия была запрещена, власти отдали приказ об аресте Эрнста Тельмана и почти всех членов руководства КПГ, право на забастовки было ликвидировано, важное завоевание Ноябрьской революции – восьмичасовой рабочий день – практически отменен. Семь тысяч рабочих было арестовано, восемнадцати тысячам предъявили обвинение в участии в вооруженном восстании.

Но товарища Тельмана – «Тэдди», как его прозвали во время гамбургского восстания, классовому врагу схватить не удалось. Он ушел в подполье и скрывался в Хаммерброке, а позднее – в доме крестьянина Майнса в Хойсбюттеле.

Немецкий пролетариат потерпел поражение. Контакты между находившимся в подполье руководством КПГ и ее местными руководящими органами по всей стране были затруднены, однако, они никогда не прерывались. Постоянную и надежную связь с руководством Северо-Западного округа обеспечивал тайный курьер «Тэдди» – Рихард Зорге. В период своей работы в Гамбурге он носил кличку «Роберт».[51]51
  Deakin F. W., Storry G. R. Op. cit. – P. 423.


[Закрыть] В биографии Эрнста Тельмана, написанной московским профессором истории Д. С. Давидовичем и изданной Академией наук СССР, этот факт оценивается по достоинству: «Как установлено по неопубликованным архивным документам, в бурном 1923 году Рихард Зорге, ставший впоследствии замечательным советским разведчиком, являлся связным между Тельманом и ЦК КПГ. В письме в ЦК КПГ от конца октября 1923 г. Тельман сообщает, что партийная организация Гамбурга после прекращения восстания перешла на нелегальное положение, и указывает гамбургский адрес Рихарда Зорге в качестве явочной квартиры курьеров ЦК КПГ, куда следует в дальнейшем направлять партийные материалы для Приморья».[52]52
  Давидович Д. С. Эрнст Тельман – его жизнь и борьба. – М., 1968. – С. 150; см. тж.: Ernst Thälmann – Zwischen Erinnerung und Erwartung. – Frankfurt (Main), 1977. – S. 70.


[Закрыть]

Какую информацию передавал тогда Зорге? Какое значение она имела, если партия не доверяла ее ни почте, ни телефону? Сколько раз Рихард Зорге бесстрашно и ловко уходил из сетей, расставленных карательными отрядами фон Зеекта? Мы никогда этого не узнаем, ибо ни Тельман, ни Зорге до самой своей гибели и словом не обмолвились об этом. Оба мужественных борца-коммуниста погибли в 1944 году: эсэсовцы убили Эрнста Тельмана в концлагере Бухенвальд в августе, японские палачи оборвали жизнь Рихарда Зорге в ноябре.

Почетные гости у черного хода

В том, что Зорге по заданию партии часто совершал длительные поездки, не было ничего, что могло бы показаться подозрительным. Он занимал штатное место преподавателя во Франкфуртском институте социологии, кстати, все еще находившемся в стадии формирования; свободным от лекций временем он мог распоряжаться по своему усмотрению.

Совместно с Феликсом Вайлем и его состоятельным отцом Германом Вайлем профессор Герлах и доктор Зорге еще в 1922 году основали общество социологических исследований, представлявшее интересы уже упоминавшегося института. Впервые в его планах учебной и исследовательской работы значилось изучение социализма и рабочего движения.[53]53
  См.: Ulmen G. L. Op. cit.– Р. 62.


[Закрыть] Институт был присоединен к Франкфуртскому университету; на пост его директора намечалась кандидатура профессора Герлаха, однако незадолго до вступления в должность он скоропостижно скончался в 1923 году. Еще раньше Рихард Зорге и его жена по настоянию и рекомендации Герлаха получили места штатных сотрудников института.

О начале их деятельности, о бурных годах, проведенных во Франкфурте-на-Майне, д-р Кристиана Зорге вспоминала в следующих словах: «Я тоже работала в институте социологии. В парке возле особняка какого-то франкфуртского патриция нам, несмотря на инфляцию и трудности с жильем, удалось отыскать пустующую конюшню с жилыми помещениями для конюхов. Мы переделали все это в оригинальный летний домик; один из друзей, художник, выкрасил в нем комнаты: одну в красный, другую в желтый, а третью в голубой цвет. Марксизм Ики, к счастью, не исповедовал аскетизм и бедность, хотя у него никогда не было стремления ни к деньгам, ни к имуществу… Он любил глубокую русскую печаль, был отзывчивым, но без сентиментальности, помогал коллегам в трудные дни и с жаром писал о пролетариях. Разумеется, он приводил с собой гостей из числа коллег по работе в редакции: они выпивали, много курили… Он любил кошек и собак и играл с ними, как мальчишка… Не будучи особо разборчивым в еде он, тем не менее, с удовольствием готовил. Его меню было не очень обширным, однако, определенно больше моего… Если блин разваливался, он мрачнел, его не утешало даже, если я называла бесформенное произведение его кулинарного искусства королевским блюдом…

По вечерам у нас собирались художники, музыканты и литераторы, из которых иные были уже признанными мастерами или же стали таковыми впоследствии – Хиндемит, Георг Грос, Дрёммер… В это же время у нас впервые появились русские. Вспоминаю себя сидящей на нашей лиловой софе и грызущей орехи, которые они принесли с собой…».[54]54
  Sorge, Christiane. Op. cit.


[Закрыть]

Композитор Пауль Хиндемит, ученик Арнольда Мендельсона, в то время был концертмейстером франкфуртской оперы; впоследствии он стал в Берлине профессором, дирижером с мировым именем, ярким представителем буржуазного музыкального искусства XX века. Георга Гроса, вступившего, как и Рихард Зорге, в Коммунистическую партию вскоре после ее основания, друзья уважительно именовали «Домье или Гойей современности»; в своих картинах и рисунках он изобличал преступную сущность правящего класса.

Кто же были эти русские, о которых лишь вскользь упоминает жена Рихарда Зорге?

В 1923 году, например, у Зорге побывал директор Московского института Маркса и Энгельса Д. Б. Рязанов.[55]55
  Deakin F. W., Storry G. R. Op. cit. – P. 31 f.


[Закрыть] Он занимался в Германии поисками и изучением документов 1-го Интернационала и, в частности, оригиналов писем Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Рязанов обратился к Зорге за помощью, так как предполагал, что в архиве его знаменитого двоюродного деда Фридриха Адольфа Зорге должны были сохраниться письма к нему обоих великих основоположников международного рабочего движения.

В том же году во Франкфурте-на-Майне побывала и делегация представителей Исполкома Коммунистического Интернационала, среди которых находились Отто Куусинен, Соломон Лозовский, Дмитрий Мануильский и Осип Пятницкий.

Советские товарищи прибыли для участия в работе 9-го съезда КПГ, который проходил нелегально с 7 по 10 апреля 1924 года в Оффенбахе и Франкфурте-на-Майне. Невзирая на то, что КПГ вновь официально получила легальный статус, об активной открытой работе не приходилось и думать: охота за коммунистами велась по-прежнему. Хотя военное положение и было отменено в феврале, чрезвычайное положение в отношении гражданских лиц сохранялось до конца октября. Были объявлены вне закона пролетарские вооруженные отряды, а также заводские комитеты, демонстрации и собрания.

Как внешние условия, так и ситуация внутри самой партии являлись крайне сложными; приходилось считаться со многими факторами.

Время проведения съезда было выбрано не случайно: во Франкфурте как раз проводилась крупная международная выставка прессы, привлекшая обширный интерес; в городе было полно приезжих.

По соображениям безопасности место и время проведения съезда несколько раз менялись. Списки делегатов от 28 округов, а также членов Коммунистического Интернационала, Красного Интернационала профсоюзов и Интернационала молодежи, представителей братских коммунистических партий Польши, Швейцарии и Голландии держались в строгом секрете, равно как и списки выступающих.

Об этом в отчетных документах съезда говорилось: «К сожалению, имена ораторов не могли быть зафиксированы в протоколе, поскольку существуют не только приказы об аресте всех руководящих товарищей, но и верховным прокурором рейха готовится грандиозный процесс против всего партийного руководства, и мы не хотели бы стать невольными помощниками законников в их нечистоплотных делах».[56]56
  Материалы IX-го съезда КПГ. – Берлин, 1924.– C. 7 (на нем. языке).


[Закрыть]

На партийном съезде развернулось обсуждение животрепещущих проблем: как продолжать классовую борьбу в изменившихся условиях, что противопоставить террору и репрессиям буржуазии. По вопросам партийной работы в массах разгорелась бурная дискуссия. Эрнст Тельман и Вильгельм Пик выступили против левых и правых уклонистов в защиту ленинских принципов единства партии. Их поддержали Куусинен, Лозовский и Мануильский, обосновавшие и отстаивавшие в своих выступлениях генеральную линию Коммунистического Интернационала.

В заключительной части принятой 9-ым съездом КПГ программы говорилось: «Съезд партии извлек уроки из октябрьского поражения… Довольно сокрушаться по поводу упущенных возможностей и сданных позиций. Рабочий класс Германии идет по пути пролетарской революции, и этот путь пролегает через победы и поражения. Рабочий класс Германии невозможно победить раз и навсегда».[57]57
  Ibid. – S. 389.


[Закрыть]

Доктор Зорге был не только делегатом съезда, он отвечал еще и за безопасность советской делегации. Задача была непростой: необходимо было позаботиться о неприметной одежде, о надежной квартире и хорошем питании, о том, чтобы гости могли беспрепятственно изучать материалы и протоколы съезда, вести дискуссии с товарищами и записывать свои мысли. Днем и ночью необходимо было укрывать их от глаз пшиков и полиции, располагавшей во Франкфурте обширным штатом сотрудников. Несколько раз гости ночевали у Зорге: его квартира особенно хорошо подходила для этого, потому что соседи давно уже перестали обращать внимание на гостей, во множестве посещавших их дом, и на его допоздна светящиеся окна. Жена Зорге без лишних слов взяла на себя заботу о советских товарищах. Сам Рихард часто по ночам прогуливался со своей овчаркой вокруг дома: ничье чрезмерное любопытство не должно было потревожить гостей.

Советским товарищам пришелся по душе немецкий коммунист Зорге. Центральный комитет КПГ также рекомендовал его наилучшим образом. После нескольких продолжительных бесед гости предложили Рихарду Зорге поехать в Москву, где его способности и опыт могли бы пригодиться для работы в Коммунистическом Интернационале. Дмитрий Мануильский выразил готовность дать ему в Москве рекомендацию для вступления в партию. Для Зорге это было одновременно и признанием его заслуг, и большой честью. Он попросил несколько дней на обдумывание столь важного шага, чтобы посоветоваться с партийным руководством и с Кристианой. Жена Зорге рассказывала: «Полгода спустя Ика спросил меня, поеду ли я с ним в Россию. Не колеблясь ни секунды я сказала «да». Пришлось уладить много дел, сдать внаем квартиру, получить паспорта, приобрести соответствующую одежду. И вот уже одним октябрьским днем поезд мчал нас в Россию. Мы пересекли несколько границ, всюду проходя таможенный досмотр; все обошлось без сложностей. Однажды утром мне сказали, что мы едем по русской земле… Вскоре мы прибыли в Москву…».[58]58
  Sorge, Christiane. Op. cit.


[Закрыть]

На родине

Зимой 1925 года Зорге начали работать и обживаться в Москве. Рихард принял советское гражданство и подал заявление с просьбой принять его в члены ВКП(б). Его партийные документы сохранились и по сей день. В анкете, собственноручно заполненной Зорге, написано:

«Профессия – служащий

Профессиональная деятельность – партийный работник

Участие в профсоюзах – член профсоюза преподавателей».

В его учетной карточке, хранившейся в центральной картотеке ВКП(б) имелись следующие данные:

«Номер партийного билета – 0049927

Время вступления в партию – март 1925 г.

Наименование парторганизации, выдавшей партбилет: Хамовническая районная организация города Москвы».[59]59
  Цит. по: Neues Leben. – Moskau. – 1964. – 18. September.


[Закрыть]

Его жена, доктор социологии Кристиана Зорге, стала работать ассистентом и библиотекарем в Институте марксизма-ленинизма. Она вспоминала: «Я получила работу в одном из крупных институтов, где готовилось новое издание трудов Маркса; моей задачей было переводить с английского фотокопии рукописей. Мой начальник, венгр, оказался, по счастью, очень внимательным человеком: дело в том, что мой английский был в то время довольно слаб… Институт размещался в великолепном старом дворце одного из великих князей. Широкая мраморная лестница с роскошными китайскими вазами на парапетах вела наверх. Мне очень нравились пышные палаты, превращенные теперь в читальные залы и библиотечные помещения. Также и… коллеги, с которыми я познакомилась, оказались очень симпатичными людьми; особенно запомнилась мне молодая, стройная, красивая русская, владевшая четырьмя языками… Во время работы не принято было вести лишние разговоры, однако существовала маленькая комнатка, где всегда можно было немного отдохнуть и выкурить сигарету». И далее: «Под летним солнцем Москва была не менее прекрасна, чем в снегу. Я продолжала заниматься русским языком с моей очаровательной учительницей Катей… по прошествии года выяснилось, что она научилась бегло говорить по-немецки, в то время как мои успехи в русском были скромны. В однокомнатном гостиничном номере, где мы жили с Рихардом, появлялось все больше и больше гостей, они часто приходили за полночь, приносили с собой вино и водку, лососину и икру; мы ставили на стол чай или кофе».[60]60
  Sorge, Christiane. Op. cit.


[Закрыть]

Из партийной анкеты Рихарда Зорге.

Доктор Рихард Зорге без промедления взялся за предложенную ему еще в Германии работу в Коммунистическом Интернационале, основанном по инициативе Ленина в 1919 году. Историческими предшественниками Коминтерна были Союз коммунистов, которым руководили Маркс и Энгельс, Первый Интернационал и лучшие традиции Второго. Он «заложил основу современного международного коммунистического движения и почти четверть века возглавлял его. Он сплачивал коммунистические партии, воспитывал их в духе марксистско-ленинских идей, в духе интернациональной солидарности и высокой принципиальности».[61]61
  Die Kommunistische Internationale. – Berlin, 1970. – S. 5.


[Закрыть] Коминтерн, объединивший революционные силы международного рабочего движения, открыл новый этап в истории пролетарской борьбы. Коммунистические партии отдельных стран входили в него на правах секций. Богатый опыт пропагандиста очень пригодился Зорге, когда он приступил к работе в отделе прессы. Высокая профессиональная квалификация и прекрасное владение иностранными языками помогали ему в этой новой работе, за которую он взялся с огромным энтузиазмом.

Свои публикации он подписывал псевдонимами «Р. Зонтер» или «И. (Ика) Зорге». Они печатались с 1925 по 1928 годы в органах Исполкома Коминтерна «Коммунистический Интернационал» и «Красный Интернационал профсоюзов», выходивших на нескольких языках. Он публиковался также и в «Большевике» – теоретическом органе ВКП(б), и в издававшемся на четырех языках в Москве журнале «Мировое хозяйство и мировая политика». Кроме этого, существуют предположения, что Зорге писал и для «Интернациональной пресс-корреспонденции» (Инпрекорр) – также печатного органа Коминтерна.[62]62
  Cm.: Deakin F. W., Storry G. R. Op. cit. – S. 40.


[Закрыть] Тот факт, что его авторство в отношении отдельных статей до сих пор не было достоверно установлено, можно объяснить и тем, что он подписывал их каким-либо неизвестным псевдонимом.

Во всех работах Зорге содержался принципиальный анализ вопросов классовой борьбы прежде всего в США и Германии, в них он разоблачал руководителей правого крыла социал-демократии, предававших интересы рабочих, стремился показать и доказать, что эксплуатация рабочих капиталистами становится все более интенсивной. В качестве примера может служить приводимый здесь отрывок из его статьи «Концентрация и рационализация германской промышленности», помещенной в октябрьско-ноябрьском выпуске журнала «Мировое хозяйство и мировая политика» за 1926 год и подписанной «Р. Зонтер».

Особый интерес представляет полемика, которую Зорге в то время вел против империалистической политики американского генерала и крупного финансиста Чарльза Гэйтса Дауэса, являвшегося в 1923-24 гг. председателем союзнической комиссии по репарациям и разработавшего названный впоследствии его именем план, целью которого было ограбление немецкого народа и одновременно оказание финансовой помощи «промышленным королям» Германии. Осуществление плана Дауэса позволило бы задушить все революционные движения в Средней Европе, а Германию рано или поздно сделать оплотом контрреволюции в ее борьбе против молодого Советского государства.[63]63
  См.: Pretory, Reinhold. Die Dollars des Generals Dawes – Zu einer theoretischen Schrift Dr. Richard Sorges // Junge Welt. – Berlin. – 1964. – 3. November.


[Закрыть] Как главный кандидат от реакционной республиканской партии генерал Дауэс в 1924 году был даже избран вице-президентом США на четырехлетний срок. Своевременное разоблачение враждебной интересам народов сущности плана Дауэса принадлежит к числу особых заслуг Зорге. Вот только несколько эпизодов из развернутой им в прессе кампании.

1925 год: в Гамбурге выходит брошюра Зорге «План Дауэса и его последствия». В апрельском номере «Красного Интернационала профсоюзов» он критикует «дауэсизацию Германии» и одновременно сообщает об «актуальных последствиях плана Дауэса для капиталистической экономики Германии».

1926 год: в майском выпуске «Большевика» помещена статья Зорге «Кризис германской экономики и план Дауэса».

1928 год: одна из глав книги Зорге «Новый германский империализм» названа «Борьба против плана Дауэса».

Летом 1926 года Зорге отдыхал от напряженнейшей работы, не прекращавшейся порой и по ночам, на солнечном Кавказе. Кристиана Зорге рассказала, что уже в то время в их супружестве наметился кризис. «И вот настало лето, мы получили отпуск. Ика и я решили отдыхать порознь. Я хотела поехать к Черному морю вместе с Мариной, симпатичной коллегой по работе в институте. К концу нашего отпуска Ика обещал меня навестить. Двое суток я провела на верхней полке вагона третьего класса, за окном которого тянулись нескончаемые поля подсолнухов; потом был Киев с его великолепным монастырем на высоких холмах, Азовское море… Время пролетело быстро: все было ново и интересно. Мои попутчики оказались дружелюбными и общительными людьми, постоянно предлагали мне чай и сахар, так как провизию можно было купить только на станциях. И вот уже на горизонте засинело Черное море. В Сочи меня ждала Марина. Было очень жарко, мы каждый день бегали на пляж, кроме того, нам удалось немного побродить по Кавказу. Потом приехал Ика. Где он был и что делал – неизвестно, мне удалось лишь выведать, что он побывал в родном Баку. Вскоре после этого мы возвратились в Москву».[64]64
  Sorge, Christiane. Op. cit.


[Закрыть]

Мы тоже не знаем, отчего Зорге так мало рассказал своей жене. Во всяком случае, он побывал в родных местах под Баку. Может быть, ему вновь захотелось ощутить на губах вкус соленых брызг бурного Каспия? Каким предстал перед ним новый Баку, ставший в 1920 году столицей Азербайджанской Советской Социалистической Республики. Бакинский порт был расширен, однако все равно не мог удовлетворить потребностей интенсивно развивавшейся экономики. Нефтяные богатства Апшерона теперь служили делу построения социализма во всем СССР. Мощные нефтеперегонные заводы и целый лес буровых вышек наглядно демонстрировали бурный прогресс этой отрасли промышленности, перспективы ее развития. В самом Баку и неподалеку от него жили четыре двоюродных сестры Рихарда Зорге: Мария Тимофеевна Прокофьева, Антонина Ротэрмель, Евгения и Зинаида. Одна из них работала учительницей, другая – лаборанткой в городской поликлинике, остальные были домохозяйками. От них Зорге узнал и о тех переменах к лучшему, которые внесла революция в жизнь людей в этом промышленном центре.

Отрывки из научных работ Рихарда Зорге, опубликованных в 1926 году в Москве.

Расспрашивая встречных, он добрался и до поселка Сабунчи в пригороде Баку, разыскал в нем дом номер 2 в переулке Осипяна. И вот он стоял перед этим большим домом, в котором безмятежно протекли три первых года его жизни. Соседи рассказали ему, что чудесная белая акация под окнами веранды уже в то время пышно цвела. Сам дом был хорошо ухожен: после революции в нем разместился санаторий. Все это привело Зорге в восторг. Один из его биографов по этому поводу пишет: «Это событие произвело на Зорге глубокое впечатление; он с удовольствием рассказывал о нем в письмах матери и родным в Германии».[65]65
  Deakin F. W., Storry G. R. Op. cit. – S. 41.


[Закрыть]

Главным в жизни Зорге считал работу, деятельность. По этой причине он ни во что не ставил ни семейное имущество, ни любые материальные блага, не являвшиеся результатом его труда. Это подтверждала и Кристиана Зорге: «Материальная сторона жизни его совершенно не заботила… Он очень тяготился доставшимся ему в наследство участком земли в Берлине и, в конце концов, подарил его мне».

Титульный лист брошюры Зорге «План Дауэса и его последствия».

В Москве Зорге ждала новая работа. Не следует при этом думать, что его политическая деятельность сводилась к написанию теоретических статей о серьезных, актуальных проблемах международной классовой борьбы. Его рабочий день не укладывался в рамки определенного времени. Зорге старался использовать любую возможность сочетать изучение и развитие марксистской науки с повседневной «незаметной» работой в массах, профессиональную деятельность – с общественной работой. К примеру, немецкие коммунисты организовали в Москве свой клуб, однако он так и не стал настоящим центром общественной жизни. Об этом Кристиана Зорге впоследствии также с разочарованием писала: «Раз в неделю мы с Икой ходили в Немецкий клуб, где имелась небольшая библиотека немецкой классики и романов, в остальном же там царила невообразимая скука, так что обычно мы вскоре отправлялись домой по скрипящему под ногами снегу».[66]66
  Sorge Christiane. Op. cit.


[Закрыть] Но не в характере Рихарда было ждать перемен сложа руки – он начал действовать. Он предложил Московскому горкому партии свою кандидатуру в качестве одного из руководителей клуба, выдвинул новые идеи и программные предложения. Немецкий коммунист А. Поллак впоследствии рассказывал: «С Рихардом Зорге я познакомился в Москве в 1925 году. В то время я был руководителем кружка художественной самодеятельности в Немецком клубе, членами которого были немецкие рабочие, эмигранты, бывшие военнопленные, девушки из немецких деревень Поволжья. Здесь проводилась также и значительная политическая работа. Наш хор часто выступал с концертами на московских предприятиях.

Московский горком партии направил к нам товарища Зорге с поручением оказать помощь руководству клуба. Прошло совсем немного времени и мы выбрали Рихарда председателем правления клуба. Он сумел оживить клубную работу. Кроме этого, Рихард был человеком, которому каждый как лучшему другу поверял свои горести и сомнения. Мне вспоминается один матрос из Гамбурга. Долгое время он сомневался в правильности некоторых аспектов политики нашей партии. Рихард помог ему преодолеть все заблуждения и стать настоящим коммунистом.

К нам в клуб часто приходили рабочие и других национальностей. Немецкие коммунисты всегда оказывали им дружескую помощь и поддержку.

А как неподдельно радовался Рихард каждому успешному выступлению нашего самодеятельного коллектива! Сколько полезных советов получили мы от него! Каждый, кто его знал, будет всю жизнь с чувством глубокой благодарности вспоминать о Рихарде Зорге – человеке, который был истинным коммунистом»[67]67
  Цит. по: Neues Leben. – Moskau. – 1965. – 21. Juli.


[Закрыть].

Как партийному работнику, доктору Зорге было чуждо всякое администрирование, любые бюрократические проволочки. В качестве примера приведем одно из его писем, из которого, помимо всего прочего, явствует, что он с особой теплотой заботился о подрастающем поколении. В 1926 году в Москве был организован пионерский отряд немецких детей, и Зорге обращается с просьбой подобрать надежного товарища для руководства его работой:

«Москва, 12 апреля 1926 г.

В Краснопресненский районный комитет ВКП (б)

Дорогие товарищи!

В Немецком коммунистическом клубе недавно организован пионерский отряд немецких детей. В этой работе мы не можем обойтись без Вашей поддержки, и не только в виде указаний и отписок общего характера, но и в плане конкретной помощи.

Поэтому просим Вас, если имеется такая возможность, направить к нам товарища, хорошо знакомого с пионерской работой и владеющего немецким языком.

С коммунистическим приветом от имени НКК

Зорге».

В 1927 году Исполком Коминтерна послал своих первых инструкторов для работы в коммунистических партиях некоторых зарубежных стран. Это было время, когда эти партии ориентировали свою структуру преимущественно на территориальные или производственные ячейки. Многим товарищам недоставало опыта, не все из них досконально разбирались в вопросах идеологии. Член Исполкома Коминтерна Дмитрий Мануильский хорошо знал Рихарда Зорге и внимательно следил за его работой в отделе прессы. Он и рекомендовал талантливого пропагандиста, владевшего несколькими языками, на инструкторскую работу в отдел скандинавских стран Коминтерна. В течение последующих двух лет Зорге объездил почти всю Северную Европу. Предварительно он некоторое время посвятил изучению скандинавских языков.

В феврале 1927 года он отправился через Германию в Данию, оттуда поехал дальше, в Швецию. В начале 1928 года он еще раз побывал в Копенгагене, с тем чтобы в апреле отправиться в Норвегию, где находился вплоть до открытия конгресса Коммунистического союза молодежи Норвегии. В 1929 году Зорге около двух с половиной месяцев провел в Великобритании.

В Скандинавии он помимо всего прочего изучал возможности и условия для более интенсивного сотрудничества между коммунистами и социал-демократами, в Дании знакомился с работой коммунистов в профсоюзах, в Англии интересовался методами работы на местах основанного в 1925 году Англо-русского комитета профсоюзов. Весной 1929 года рабочий класс Англии провел всеобщую забастовку протеста против политики правительства.[68]68
  См.: Johnson, Chalmers. Op. cit. – P. 73f.; Deakin F. W., Storry G. R. Op. cit. – P. 42f.


[Закрыть]

Оперативно собранный материал Зорге проанализировал и обобщил в статье «Единство профсоюзов СССР и Скандинавии», опубликованной в конце 1928 года в «Коммунистическом Интернационале».

Есть два свидетеля того, с какой последовательностью и тактичностью, как успешно выполнял Зорге непростые задания, которые поручала ему партия.

Датчанин Кай Мольтке, редактор, после второй мировой войны на протяжении многих лет являвшийся членом датского парламента, опубликовал в копенгагенской «Политикен» от 27 декабря 1964 года статью, в которой описал свои встречи с тридцатидвухлетним Зорге: «В качестве члена переходного руководства Коммунистической партии Дании я имел возможность непосредственно наблюдать за работой Рихарда Зорге… в нашей стране, поскольку мне часто доводилось выступать в роли переводчика во время его выступлений в Копенгагене. Его доклады по теоретическим и идеологическим проблемам отличались строгой логикой изложения». Далее Мольтке повествует о том, как Зорге ошеломлял всех своей способностью глубоко вникать в суть политических реальностей; очень скоро он завоевал симпатии датских коммунистов. Даже спустя почти четыре десятилетия Кай Мольтке не перестает удивляться мощи организаторского таланта Зорге, наладившего печатание первых прокламаций, постоянно стремившегося установить контакты с другими партиями с целью вывода коммунистической партии из изоляции и в личных беседах с портовиками, кораблестроителями и рабочими «Дженерал Моторс» систематически выяснявшего, «что у них наболело».[69]69
  См.: Handelsblatt. – Düsseldorf. – 1965. – 7. Januar.


[Закрыть]