Текст книги "Брак с гарантией (СИ)"

Автор книги: Янка Рам

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 22 страниц)

Эпилог от Севера

Сегодня особенный день.

Привожу себя в порядок, стоя под душем.

Ира стучится.

– Север, ты здесь?

– Срочное? – зависаю с бритвой.

– Очень. Хотела спросить. Ты меня любишь?

– Я тебя очень люблю! – кричу ей через дверь. – Впустить тебя?

– Нет.

Обернув бедра полотенцем, распахиваю дверь.

– Боже-боже-боже... – волнуясь, бегает Ириска по дому.

Я тоже очень нервничаю. Но по другому поводу. В исходе дела с опекой я как раз уверен. Все претензии устранены. На ее счетах сумма от продажи бабушкиной квартиры и гонорар от роли. Невеста теперь с приданным. Мы положили все на счет под проценты. Теперь у нее есть дополнительный доход.

Пока ее не было, свою комнату я переделал в детскую.

Все документы собраны, все характеристики отличные, включая характеристику временных опекунов Васи. Тихомировы целую поэму сочинили.

Мои справки о доходах прикреплены к делу.

У судьи просто нет повода отказать близкой родственнице!

– Поешь, детка.

– Я не могу, меня тошнит от волнения.

– Все будет как надо.

– А если?..

– Нет.

– Ну вдруг!

– Все будет хорошо, – размазываю по выбритому лицу лосьон.

Достаю из шкафа новый костюм, сорочку, туфли и галстук.

Словно спотыкаясь, она застывает, разглядывая вещи.

– Ты пойдешь в этом?

– У меня свадьба... – ухмыляясь пожимаю плечами.

У нас перенесли судебное заседание по опеке. И теперь в одиннадцать – суд, в три – загс.

– Судья примет решение до того, как мы поженимся, – кусая губу, напоминает мне.

Мой суд по определению места проживания ребенка был неделю назад. Я его выиграл. Судья учёл поданное заявление и совместное проживание, одно место прописки у нас с Ирой и детьми. Саша не приехала...

– Все верно.

– Значит, нам не обязательно жениться, да? – разочарованно.

– Значит, не обязательно.

– Понятно...

Надеваю брюки.

Не дыша, она сбегает к себе.

Итак, я нервничаю, да.

Достаю коробочку с кольцом. Пытаюсь вспомнить, как это делается. И какой момент выбрать для этого, м? Хочется, чтобы не буднично. А она вся в своем "суде".

Прячу коробочку в карман, захожу к ней, останавливаясь в косяке.

Держит в руках пакет, прижимая к груди.

– Что там у тебя?

– Платье...

– Покажешь?

– Это... вот... – вытряхивает из пакета. – Купила... Не знаю, зачем. Такое красивое... Это Ада заставила! Сказала, что оно сшито для меня... – оправдывается невпопад, заламывая пальцы.

Нежное молочное платье из струящейся ткани.

– Примеришь?

– Вроде как уже не актуально... – пожимает плечами.

– Ну, пожалуйста, – смотрю на часы. – У нас есть еще время.

Смущенно отворачиваясь, стягивает длинную футболку. Извиваясь влезает в платье, обтягивающее ее сверху.

Помогаю застегнуть скрытую молнию на спине.

Платье закрытое, как она любит. Но необычайно нежное. Не классическое свадебное. Но и уже не обычное.

Ее еще не расчесанные кудряшки разбавляют нежность милотой.

Делает шаг от меня, разворачиваясь.

– Вот... – разводит руками. – Надену... потом... куда-нибудь.

– А туфли есть для него?

Кивает.

Вытаскивает из чемодана, примеряя жемчужные лодочки на каблуке.

– А это что? – поднимаю лежащее у кровати украшение.

– Мне подумалось, что фата это старомодно, и я купила такую вот жемчужную заколку с вуалью. Как имитация шляпки...

– Давай... – протягиваю ей.

Подобрав небрежно волосы, закалывает.

Меня переполняет эмоциями. Сложно что-то говорить сейчас... Стою, пялюсь, как идиот. Красиво, пиздец просто!

Девочка платье купила...

Это уже осознанное "да" или еще не очень?

Отвлекаюсь на сообщение в чате братьев.

"Ну что там – да или нет? Мы срываемся?"

Сглатывая ком в горле, пишу короткое "да".

На случай ее "да" у меня все приготовлено. Все мои приедут к загсу. А потом – все вместе в ресторан. Даже Василий уже оповещен и собрался, решив, что должен быть обязательно в шапке пилота. Пришлось таки купить, как обещал.

Забираю папку с документами со стола.

– Всё, опаздываем уже, поехали, – поджимаю губы, пряча улыбку.

– Мне надо переодеться.

– Не успеем уже, – подхватываю ее за талию.

– Но...

– У тебя безупречный вид.

– В суд?!

– Ты хотела его куда-нибудь надеть, верно?

– Курточку хотя бы... – растерянно оглядывается.

Нельзя такой образ курточкой портить. Надеваю ей на плечи свой пиджак.

– А ты?

– А я закаленный. Я ж сибиряк, детка.

– Может, мне стоит накраситься, чтобы выглядеть старше? Губы там бордовым...

– Ни в коем случае.

Как я буду тебя целовать?

– Судья подумает что я эпатажный истероид! – оглядывается на себя в зеркало.

– Ничего подобного. Она подумает, что ты прекрасная фея.

У которой свадьба через пару часов.

– А если?

– Нет.

– Ну вдруг...

– Идионина...

Какую фамилию ты указала в заявлении? Дозоровой будешь?

Вздохнув, выходит вместе со мной.

Садимся в машину.

– О чем задумалась?

Неопределенно машет пальцами.

– Как думаешь, какие цветы тебе подойдут? Букет, в смысле.

– Борщевик? – пожимает плечами.

– Ирина... – смеюсь я.

– Ну а чо? – вдруг возмущенно оживает. – С какой стати она вдруг вернулась?! Вспомнила про Васю! А Заботкин так вообще... Это они все из-за алиментов!

Ее сестра решила вернуть родительские права. Ей насчитали космическую сумму по алиментам. И она решила вспомнить, что мать.

– Все будет нормально. Она лишена...

Замолкаем, проезжая мимо поместья Шкурной. Там несколько ментовских машин. Замечаю среди толпы Иштарова.

Ворота открыты. В халате и с гулькой на голове, там скандалит Шкурная.

– Добрый день, Александр Михайлович, – открываю окно, протягивая руку.

– Здорово, Север, – пожимает.

– А что происходит?

– Конфискация имущества. Понятым пойдешь?

– А я не могу. Я же свидетель по делу.

– А... точно. Ну, давай, тогда.

Переглядываемся с Ирой.

– Так ей и надо, – хмурится.

– Согласен.

Шкурную уволили по статье. В интернат после длительного больничного вернулась старая директриса. Не фея, надо сказать. Но пацаны говорят, беспредела при ней не было.

В здании суда, показав паспорта, поднимаемся по лестнице на третий этаж.

– Я сейчас сознание потеряю, – обмахивается руками, тормозя между вторым и третьим.

За талию притягиваю ее к себе.

– Что такое?

– Я просто... – вздрагивает ее голос, глаза начинают блестеть, словно заплачет сейчас. – Думала...

Грудной клеткой, как мембраной ловлю ее разорванную болючую эмоцию.

И меня обваривает от внутренней потребности "подхватить" ее и не позволить идти по этому сценарию.

– Я думала, что...

Лицо идет пятнами.

– Не плакать!

– Не собираюсь! – обиженно.

Вытаскиваю коробочку, открываю. Там кольца.

– Момент дурацкий, конечно, – улыбаюсь. – Извини, что не замутил более романтично.

– Эм...

– И борщевик не успел купить. Но обещаю, поищем.

– А...

– Ирина Алексеевна... Вам, конечно же, уже не актуально. Но... раз уж "карета подана", не откажите мне в совместной поездке в счастливое будущее. Выходи за меня?

Растерянно хлопает глазами. Взгляд теряет фокус.

Тонкая ткань на ее груди подрагивает от сердцебиения.

– Вот сейчас буду плакать... – пищит тихо.

Целую ее в нос, губами смазывая слезинку с щеки.

– Ответишь что-нибудь?

– Я, кажется, забыла надеть белье... – прижимает руку к груди, прикрывая соски, продавливающие ткань платья. – В загсе на фото я буду как из порно фильма.

– Не знаю, как в загсе, но после, обещаю, что будешь!

– Подожди-подожди... Я, кажется, говорю "не по тексту", – хватается за лоб. – В обморок можно падать? Ах, да, надо говорить "да"? Или что говорят? – лепечет невпопад. – Жених может поцеловать невесту! Вот.

– С удовольствием!

Впиваюсь в припухшие от попытки поплакать губы.

– Молодые люди! Вы суд с загсом не перепутали? – строго.

– Извините, – прячу Ириску за спину, вежливо улыбаясь.

Судья... наша судья.

Идем молча за ней, как нашкодившие школьники за директрисой. Веду Иру за руку.

Навстречу неожиданно появляется наш Трайковский в прокурорской форме. Вежливо раскланивается с судьёй.

Ира вся издергалась. Ладошка в моей руке мокрая от волнения.

Проходят мимо нас, Трайковский незаметно подмигивает, не меняя беспристрастного выражения лица.

Ира чуть расслабляется.

Суд проходит буднично и коротко. Опека в лице Натальи Антоновны топит за кандидатуру Ирины. Адвокат Заботкина акцентирует на том, что наш планируемый брак фиктивный.

– Это вряд ли... – ворчит судья, дергая скептически бровями.

Психолог озвучивает желание Васи жить с тётей. До адвоката сестры дело так и не доходит. Судья заявляет, что с их документами ознакомлена. И вопросов к этой стороне нет.

И... мы буднично выигрываем процесс.

И даже не верится, что треш позади.

С утра было пасмурно. Но когда выходим из здания суда – словно нагрянуло бабье лето. Солнце!

– Вот теперь, Ирина Алексеевна, вы можете еще отказаться. А дальше всё. Карета помчится. Выпрыгнуть на ходу не получится. Там уже Роман с Севером... Любовь с Севером... И может, даже еще Иван. Василий, Алиска... Собаки, коты, вороны, утки... внуки... М? Выбираешь это?

– Я согласна! – скачет она радостно.

– Тогда – помчали…

Конец