Текст книги "Брак с гарантией (СИ)"
Автор книги: Янка Рам
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)
Глава 27 –
Забрать своё
Вести тачку сложно. Рубит. И я несколько раз практически отъезжаю за рулём. Так нельзя...
Никому не станет легче, если я не доеду.
Терплю до восьми утра, звоню дочери.
– Папа... – сонно.
– Малыш, ты где?
– Я... дома? – неуверенно.
Сбиваюсь с мысли. Как дома?
– Мама где?
– Спит. Я не могу ее разбудить. А этот... меня прогнал!
– Куда прогнал?!
Она что, мужика привела в квартиру?! И на глазах у дочери с ним спит?
– В мою комнату.
– Куда??
– У нас сейчас новый дом, пап. Мы теперь у маминого... "бойфренда".
– Кого?!
– Ну... так его назвала тётя Алина, – шепотом. – А я не могу его имя запомнить.
– Саркис?
– Да! – с обидой в голосе.
– Я не понял, вы переехали, что ли?
– Да... Забери меня, папочка! – плачет.
– Он тебя обижал?
– Он говорит маме про меня, – начинает всхлипывать. – "Так надо... Так нельзя... девочку правильно воспитывай! Места не знает своего!" – кривляет чужую интонацию. – Заходить нельзя. Трогать нельзя. Смеяться нельзя. Просить нельзя! Я хочу к тебе-е-е... – судорожно вздыхает. – Он плохой! Я его... убью! Я ему... отравы насыплю! Пусть маму не трогает даже!
Паркуюсь на обочине.
– Я приеду скоро, малыш. Потерпи. Только мне нужен адрес. Ты знаешь адрес?
– Нет...
– Давай-ка сделаем так. Я сейчас буду говорить, что делать на телефоне, а ты делай.
Устанавливаем с ней родительский контроль. Раньше у меня не стоял, потому что Алиса нигде не оставалась без меня или Саши. А теперь...
У меня высвечивается локация. Сокольники. Ну вот. Можно и поспать час.
Ириске не звоню. Пусть выспится.
Вырубает как младенца. Просыпаюсь от острого чувства голода. Где-то по дороге покупаю хот дог и топлю дальше.
Включаю телефон. А он... сдох.
– Зарядное не взял второпях! – психую на себя.
В очередной кофейне прошу девчонок поставить на десять минут на зарядку.
Сажусь в машину, набираю Сашу.
– Алё... – недовольно.
– Ничего мне не хочешь сказать?
– А должна?
– Саша. Я же тебя по человечески попросил, не делай херни. Что с квартирой?
– Это не твое дело.
– С хера ли не моё? Я купил ее для ребёнка. Почему мой ребенок не там?
– Настучала уже? – раздражённо.
– Слышишь... Александра... Настучу я, сразу как приеду. Всем. А пока морально подготовь этого хера ко встрече со мной. И сама приготовься, – сатанею я.
– Север, ну что ты начинаешь?! Сдала я квартиру! Нам с Алисой нужны деньги. Не могу я с ней в полную силу работать. Я живу со своим... мужчиной. Или ты думал, в монастырь поеду? Или буду как мать-одиночка срок мотать? Я молодая, красивая, востребованная женщина! У меня новые отношения! Не лезь.
– Да ебитесь как хотите! Документы ребёнка мне приготовь и иди нахуй вообще, – взрывает меня.
Скидывая вызов, швыряю на соседнее сиденье телефон.
Смотри на дорогу, Дозоров. Тебя дочь ждет. И одна прекрасная барышня тоже, надеюсь, ждет.
Отдышавшись, беру телефон.
Батарейка на последнем издыхании. Пишу сообщение, выбирая слова. В последний момент нажимаю отправить, и он издыхает. Ну... ладно. В Москве куплю зарядное, позвоню.
Покружив по Москве, покупаю зарядное. Подъезжаю к нужной локации. Хороший дом, дорогой. Но не новый, и двор изолировать невозможно. Он проездной. Настраиваюсь не втягиваться в конфликт. Хотя очень хочется.
Саша ебанулась, Север, прими этот факт. Развалила отношения, творит дичь, бухает, плохо заботится об Алиске.
Забирай.
Добрыня, вон, своих пацанов один семь лет растил, справился. А ты не один. У тебя братья. И... Ириска. Она вон, даже с Василием справляется. Где-то ты их подстрахуешь, где-то они тебя. Как-то вывезешь.
Я сижу в тачке, во дворе их дома, курю и вспоминаю, как родилась дочь. И какие мы были счастливые. Как я оберегал от всего Сашу. Отпуск взял. Чтобы ей было не тяжело. Баловал. На руках носил. В задницу целовал. Неправильно делал? А как правильно? Я не умею по-другому с женщинами. Я не понимаю зачем по-другому. Зачем тогда это всё?
И я, конечно, хотел отдачи. Чтобы любила, ценила, уважала...
Алиса отправляет видео-кружок.
– Папа, ты скоро приедешь? Мама сказала одеваться...
Оборачивается на открытую дверь.
– Мама, а мы куда?
Но в дверях появляется мужик с голым торсом.
– Если старшие сочтут нужным, то сами скажут куда, – говорит ей. – Твое дело выполнять то, что тебе сказали.
– Не говори со мной! – истерит Алиска, опуская телефон и показывая мне потолок. – Я папе расскажу! Он тебе даст!
– Ты живёшь у меня. И я решаю, что здесь кто говорит. Саша!! – агрессивно шпыняя интонацией. – Объясни своей дочери правила поведения. Она хамит.
– Элис... – забегает встревоженная Саша в комнату. – Я же тебя просила!
Кружочек заканчивается. И тут же оказывается удален.
Так, короче, не бей это мудло, Север. Просто забери Алису молча. А то залетишь на пятнадцать суток. А это будут не твои пятнадцать суток, а Алискины.
Собираются, значит, куда-то?
Стою во дворе, жду, когда выйдут.
Выходят Саша и Алиса.
Саша в тёмных больших очках, хотя день пасмурный. Похмелье прячем?
– Саша! – рявкаю я.
Дернувшись, затаскивает Алиску обратно в подъезд.
Алиска крича, вырывается.
– Папа! Это же папа!
Я не успеваю добежать до двери. Она захлопывается.
Яростно дернув дверь, отрываю ее от электромагнита. Какая-то женщина следом возмущается.
Забегаю вверх, слыша, как смыкаются двери лифта.
Пытаясь его догнать, лечу по ступеням вверх. И все равно она успевает заскочить домой и закрыть дверь перед моим носом, затащив практически за шкирку рыдающую и ничего наверняка не понимающую Алису.
– Зачем ты ему звонила?! – слышу Сашину истерику из-за двери.
Жму на звонок.
За дверью рыдания, голоса.
Пульс грохочет. Пытаюсь не потерять адекват. Но когда твоего ребёнка пытаются от тебя утащить, это пиздец как сложно!
– Эй! Саркис! Открывай давай, пока сюда вся опека, мчс и менты Москвы не подкатили.
Что-то там пошуршав, открывает дверь на цепочке.
– Чего тебе надо?
– Ну чо спрятался-то как щенок, выходи, побазарим.
– Не о чем.
– Здесь мой ребенок. Или давай этот вопрос решим миром и быстро. Или... я за себя не отвечаю.
– Пошел нахер.
– Уверен?
– Саша!! – опять этой шпыняющей интонацией.
– Извини... – шепчет она ему. – Извини, он сейчас уедет!
Подходит к дверям.
– Север, я тебя очень прошу, не надо. Мы с тобой сами все решим. Но... потом. Мы вечером договоримся... и приедем...
У неё разбито лицо...
– Саша... дверь мне открой просто. И все будет хорошо, обещаю, – мягко прошу я. – И у тебя, и у Алисы.
– Я не могу... – беззвучно шевелит губами.
– Можешь, просто сними цепочку. Сделай это. И я решу всё. Как всегда. Давай.
Медленно, словно не в себе, снимает цепочку. Открываю дверь, захожу.
Веду пальцами по ее разбитым губам.
– Ох, Саша...
– Я просто неудачно их подколола, – опуская взгляд, шепчет она.
– И глаз неудачно накрасила, да?
Алиска бьет в дверь комнаты. Заперта изнутри.
– Там папа мой! Папа!
– Что ты наделала, Саша? – тихо спрашиваю я.
Начинает рыдать.
– У нас все хорошо... просто... – разводит руками.
– Собирайся! Документы все – мне.
Открываю Алису.
Она бросается мне на руки. Выходит Саркис. В черном дорогом костюме. Вздрогнув от неожиданности, смотрит мне в глаза. А я ему.
Стою как монумент в коридоре с дочерью на руках, без всяких комментариев.
Саша бегает, скидывая вещи в сумки.
А мы с ним сверлим друг друга взглядами.
Единственное, что удерживает меня от расправы – ребенок на руках.
Забираю золотистую большую сумку Алисы. Надеваю на плечо.
Растерянную Сашу подталкиваю к дверям.
Отпускаю Алису с рук.
– Лифт вызывайте.
И...
Развернувшись в дверях, все-таки срываюсь, втаскивая ему прямым в челюсть. Ловлю. Присаживаю у стены. Контуженно пытается поднять голову. Изо рта льётся кровь.
Молча выхожу, закрывая дверь.
Алиса рыдает. Саша тоже.
– Саша, ты должна вернуть деньги и выселить людей из квартиры.
– Я не могу... – всхлипывает. – Они заплатили за год. Эти деньги забрал Саркис. Мне придется вернуть семьсот тысяч.
– Дура какая... – закрываю глаза.
– Что мне делать, Север?..
Мы едем на вокзал.
Большой кошелёк с документами у меня на коленях.
Сортирую их на Алискины и Сашины. Покупаю ей билет до Кемерово. Проверяю деньги на ее счету. Там тысяч пятьдесят. Хватит на первое время.
– Короче. Человек должен отвечать за то, что делает. Даже если он женщина. Вот... – отдаю билет. – Алису я на год забираю. Ты едешь в Кемерово и живешь у матери, пока не освободится квартира. Потом будем решать. С ёбарями твоими я разборки чинить не буду. Это была твоя свобода воли. Моя задача – ребенок. Удачи, Саша. Больше херни не делай. Приходи в себя.
Вручаю билет и документы.
– Алиска, пойдем, нам пора. Мама как приедет, позвонит.
– Север... – шокированно открывает рот. – Ты что... меня не забираешь? Только Алису?! Ты же говорил: приезжай!
– Саш... мне рога не идут, извини. У меня своя личная жизнь. Счастливо!
За руку увожу Алису.
Глава 28 -
Ждать
Поджав ноги, сижу в углу «Северного» дивана. Вспоминаю свои «Северные сияния»...
Закрываю ладонью глаза, даже с собой наедине смущаясь этих ощущений, что снова накатывают.
Часы на стене тикают.
Час дня...
Не приснилось, да?
Ощущения между бедер знакомые и специфические. Но сейчас мне сложно однозначно наградить их знаком минус.
Сижу, полыхаю, не понимая, как общаться с Севером дальше, после всего, что вчера тут происходило.
Сижу уже с полчаса. Очевидно, что дома я одна.
И... это он пощадил мои чувства и оставил прийти себя в одиночестве или слинял, потому что с утра после этого общаться – та еще радость?
Он говорил, что сегодня ему никуда не надо.
А, например, мысль, что он пошел за цветами, чтобы подарить тебе с утра, ты не рассматриваешь?
– Нет... не рассматриваю, – начинаю говорить сама с собой. – Это было бы что-то из мира фентези. Как драконы. Уверена, что они больше не существуют.
Ну, а хотя бы за пироженкой?
– Ой, фу, Идионина... прекрати это. Ты жалкая.
Уж скорее у него с утра нарисовалась клиентка.
– Да. Это больше похоже на правду.
Пытаюсь представить его с другой женщиной. Но моя фантазия щадит меня. Не получается представить.
Встаю, обматываясь своим полотенцем. Тело все ломит как после тренировки. На внутренней стороне бедра побаливает...
Ты сожалеешь? – спрашиваю себя.
А вот нет! Пошел к черту этот мир, я не сожалею.
Ни записки, ни сообщения. Просто исчез.
От этого как-то сковано и пусто внутри.
Мои сигареты закончились. Я стаскиваю одну из пачки Севера, лежащей на холодильнике. Захватываю остатки ягод.
Одевшись, ковыляю с шипением на свое крыльцо.
Солнечно...
Около цветка порхает бабочка.
Включаю музыку себе.
Саундтрек: tAISh – Мои вечности
Я вдруг понимаю, что последний месяц, первый раз за много лет, чувствовала, что я не одна. А теперь это ощущение растворяется. Я снова одна.
Штош...
Он не обещал быть у меня. Он обещал секс.
Закидываю ягоду в рот.
Ты ранена, Идионина, себе хоть признайся. А я и не отрицаю. Но это... не повод ему это показывать.
Живём дальше.
Вдыхаю дым, пытаясь снять спазм в груди.
Смотрю на облака. Время словно остановилось...
– "Мои вечности..." – подпеваю под музыку.
А я сегодня уже совсем не такая как вчера.
Вот сегодня я, наверное, невинность потеряла. Чувствую себя старше.
Звонит Сергей Александрович, за которого сватал меня Вадик.
– Да? – спокойно отвечаю я чуть скрипуче.
– Ирочка, добрый день.
– Добрый день.
– У тебя пакет документов на опеку собран?
– Конечно...
– Я сейчас заеду, он мне нужен.
– Я уже отдала документы. У меня на руках только ксерокопии.
– Неважно! Куда заехать? Или, может, встретимся в центре?
– Да, лучше в центре.
– Через пару часов нормально?
– Нормально.
– В Измаиле?
– Нет, пожалуйста... Что-нибудь поскромнее.
– Хорошо. Выбери сама.
– Спасибо...
За забором появляется знакомая пергидрольная голова.
Дергаюсь в желании заскочить домой до того, как голова меня заметит. Но, как всегда, не успеваю.
– Ну, что стоишь, открывай!
Опустошенно иду открывать.
– Господи... – с отвращением разглядывает меня мать. – От тебя перегаром разит. Потасканная, смотреть страшно! Несет, словно тебя в казарме семеро драли.
Прижимаю к носу свои растрепанные волосы. Вдыхаю запах.
Неправда...
Пахнет слабо парфюмом Севера и тем самым животным запахом мужского тела, от которого мурашки по спине и лицо горит. И сейчас мурашки...
И мне его, честно говоря, даже смывать не хочется.
Захожу домой, иду в ванную чистить зубы. Мать встает в дверях. Встречаемся взглядами через зеркало.
– Сестрица твоя приехала.
– Мм.
– Что – мм. Затеяла делить бабкино с дедом имущество. Юриста наняла. Тварюшка хитрая, решила доказать в суде, что была у той бабки на иждивении до того, как она умерла. А это моё имущество. Сдохну, тогда уж делите ихнее.
– "Их"! – переделывает меня.
– Ты меня не поправляй, говорю как хочу. Грамотная больно стала. Ты по делу давай.
Боже, живём в нищете, а наследства немеренно со всех сторон!
– Я то при чем? – сплевываю пасту. – Делите "ихнее" как хотите!
– Я проконсультировалась, мы докажем, что ты у бабки тоже на иждивении была до ее смерти. Ты свою долю получишь. И на меня перепишешь. Хоть две трети сохраню! А тебе наследство от крестной досталось. Жилье есть. Молодая, еще заработаешь. Давай мне паспорт, пенсионный и...
– Нет... не дам.
Плюхаю в себя холодной водой. Беру полотенце.
Ее лицо вытягивается от неприятного удивления.
– Матери помочь не можешь?!
– Я была совершеннолетняя, когда бабка та померла. Это значит, надо будет недееспособность оформлять. А мне это вообще не надо, у меня дело об опеке. Я должна быть дееспособная. И чтобы никаких проблем в прошлом. Поэтому, нет.
Обернувшись, мать вскрикивает, хватаясь за сердце.
– Пошёл вон! – машет руками. – Брысь!
Выбегаю в комнату.
Грязный как черт Иваныч, зыркая своим свирепым недовольным взглядом, с трудом тащит маленького енота, таращущего глазёнки. Растопырив пальцы на лапах, он беспомощно висит в его пасти. Задние лапы тащатся по полу.
Иваныч с усилием прыгает на мою белоснежную кровать.
Открыв рот, смотрю на происходящее.
Мать хватает веник у выхода, распахивает дверь.
– А ну пошел! – машет веником.
Бросаюсь ей наперерез, перехватывая веник.
– Это мой! Мой кот! Не трогай! – вырываю веник.
– Где ты взяла это страшилище блохастое?!
– Завела!
– Лучше бы ты мужа завела! Это же енот у него. У них бешенство! Сгони его!
– У меня бешенство! – рявкаю я, чувствуя как трясутся руки.
Прижав уши, Иваныч выдает угрожающие завывающие звуки. С шипением бьет лапой в её сторону.
– Ну, блять, вроде сорока лет еще нет, а уже с котами решила жить? Крыс еще заведи!
– Мам, мне пора. Я опаздываю.
– Куда?
– Мужа ищу, – дергается моё лицо. – Встреча у меня.
Видимо, причина кажется ей веской.
– А что за мужчина? – отвлекается от животных. – Деньги есть хоть, или так?.. Дети от прошлого брака? Алименты платит? Жилье есть свое?
– Господи, да откуда я знаю?!
– А ты не будь дурой! Сразу все и спроси. Чтобы время зря не тратить.
– Спрошу-спрошу... опаздываю! Иди, мам.
Обгоняю, провожая.
– Документы-то?
– Не могу... нет! – запираю за ней.
– Сестре своей, сучке, хоть скажи, что нельзя так с матерью! – кричит мне.
Стыдно как... там соседи у машины своей напротив.
Но маме никогда не стыдно.
Вспоминаю, как тащила меня, уже подростком, за шкирку мимо всех знакомых во дворе, когда я не захотела идти домой. Тащила, поливала грязью, толкала, специально, чтобы опозорить. И чтобы я боялась потом выйти. И я умирала от стыда!
Я уже научилась как-то с этим всем жить, но сегодня я опять побитая рохля. Потому что Север уехал молча. И мне опять от всего больно.
Выпроводив ее кое-как, стою, чувствуя, как кружится голова.
Енот...
В прострации мою кота и енота.
Выделяю им старое большое полотенце, которым пользовалась при ремонте.
– Чем тебя кормят?
Читаю в интернете.
Нет у меня никакого заменителя молока.
Мысленно извинившись, стаскиваю у Севера разную еду. В конце концов, это его кот принес нам младенца.
Желток с молоком, гречка, творог...
Даю ему все понюхать. Ест...
Иваныч бдит за каждым моим движением.
– Иваныч, ты где его взял, а? У нас не живут тут еноты. Это же, наверное, чей-то малыш. Нужно вернуть соседям.
Скидываю в городскую группу вопрос, не пропадал ли у кого-нибудь енот?
Делаю гнездо. Иваныч, как заботливая мать, вылизывает малыша.
Вот пусть и занимается! Киднеппер...
Белье в стирку, сама – в душ.
В кофейне встречаюсь с Сергеем Александровичем. Мне так неловко. Он, кажется, годится мне в отцы. Много вкрадчиво говорит мне. Объясняет что-то про своих знакомых, связи, себя.
Вынужденно улыбаюсь.
Он не такой, как Саша. И старается, наоборот, заказать мне побольше всего.
И хоть желудок мой урчит, в рот ничего не лезет.
Чувство пустоты в груди с каждой минутой становится все острее и острее. Но я рассеянно улыбаюсь. Зачем-то. Мне кажется, это должно выглядеть неадекватно, болезненно. Мы так долго уже здесь сидим. Я сейчас с ума сойду!
– Мне пора за Васей, – поглядываю на часы.
Хотя Васю мне забирать только завтра.
– Ирочка, – накрывает мою кисть сверху своей. – Я так рад, что мы наконец познакомились.
– Взаимно, – выдавливаю из себя.
Гладит большим пальцем мою ладонь.
А у меня звенит внутри от ощущения, что я изменяю Северу.
Вот ду-у-ура!
– Давай, я подвезу?
– Нет-нет, тут пара кварталов, а у меня дела по дороге. Объявление распечатать, коммуналку оплатить, – зачем-то перечисляю для правдоподобности.
На улице наклоняется, касаясь губами моей щеки.
Застываю в ужасе, все же позволяя ему это. Позволяя, чтобы остудить свою дурную голову от "северных" мечт.
Губы у него... мокрые. Ы-ы-ы... И это что-то сродни тому пятну на моем платье из автобуса.
Боже, блять... за что это женщинам?!
– До свидания, – лепечу я, не чувствуя ног, смываясь от него.
Тру яростно щеку салфеткой.
От Севера ты не тошнилась! Он своими мокрыми губами где только тебя не целовал!
И где этот Север, а?!
Ну, и не надо мне! Не жду я его. Все. Было и было. У всех бывает случайный секс, да?
Случайный секс навевает мне картину, когда шла, упала на член и дай, думаю, попрыгаю. Что-то, короче, из серии глупых отмазок.
А у нас был вообще не случайный! Осознанный у нас был секс.
Отстань от него, Идионина! Ты решила чокнуться? Тебе с ним рядом жить. Вы просто... соседи.
Да, все правильно. Соседи. Приятели. Всё. Не надо ничего ждать! Стоп.
Засунув наушники в уши, иду по центру. Ищу равновесие. Нахожу. Не жду ничего. Спокойствие возвращается.
Шаг замедляется.
Останавливаясь, наблюдаю за медленным танцем мима. Я этого актера знаю. Вытаскиваю небольшую денежку, кладу в футляр из под скрипки, с которой он танцует. Потому что... так правильно.
Не выходя из роли, пластично делает мне рукой "привет".
Звонок!
Касаюсь пальцем наушника, принимая звонок.
Сердце выпрыгивает из груди!
– Да?..
– Привет, детка, – устало.
Север!
– Потеряла меня?
Нет!!
– Да... – непослушно ляпает мой рот.
– Прости, – покаянно. – Пришлось за дочкой в Москву рвануть. Зарядное не взял. Неприятности тут. Едем обратно. Вместе. Будем утром. За часик напишу. Встретишь нас?
– Аа... Да! – выпаливаю я, истерично улыбаясь.
– Как дела?
– Иваныч енота принес... – не дыша, сообщаю я.
– Игрушечного, правда? – с надеждой в голосе.
– Не совсем...
– Мля... Иваныч! – с досадой. – Ты покорми его там, пожалуйста.
– Мхм.
Стою как пьяная, улыбаюсь.
– Ты чего там такая?...
– Ммм... – пожимаю плечами, словно он может меня видеть.
– Ждёшь меня? – флиртуя.
– Жду!
А я не флиртую!
Господи, ну этот рот! Никакого чувства собственного достоинства вообще. Сама непосредственность!
Я очень жду-у-у!
– Я еду...
Едет!! Ко мне...
Внутри вся моя пустота расцветает снова северным сиянием.
Включаясь в пластическую технику мим-куклы, подыгрываю миму в его представлении. Люди останавливаются. Снимают. Бросают денежки.
Делаем синхронно кукольный поклон.
Собравшиеся люди аплодируют.
И дальше я уже не иду, я плыву, танцуя под свою музыку в ушах.
Едет...
– "Мои вечности... бесконечности..."
Глава 29 -
Я вернулся
В дороге пришлось сильно задержаться, Алису укачивало и болел желудок.
Вся бледная и измученная, она уснула еще до того, как мы въехали в город.
Надо бы быстрее домой, но по дороге заскакиваю в цветочный.
Потому что у меня теперь не одна девочка. И хочется причинить радость и Ириске. Нехорошо сбежал вчера с утра...
Еду по нашей улице. Знакомая тачка!
Анна Валерьевна...
Раскорячилась посреди дороги, не проедешь.
Приходиться тормозить.
– Здрасте... – выхожу. – Все нормально?
– А у тебя? Обещал забежать...
Разве я обещал? – пытаюсь вспомнить наш разговор.
– Форс-мажор, – пожимаю плечами.
Кованные ворота ее дома, в стиле дагестанских роскошеств, открыты. Там плитка, туи, фонтан, мангал...
– Заходи на кофе. Дом тебе покажу.
– Не могу, дочка приехала.
– Ах... дочка, – чуть сбавляя энергию. – Надолго?
– Надолго. Пора мне. Кормить надо, да и спать укладывать. Маленькая еще.
– Спать укладывать – это хорошо... – стреляет в меня взглядом. – Кстати. У меня в штате девочки есть, нянями подрабатывают. На почасовой. Я тебе контакты скину.
– Спасибо. А машину можно?.. – показываю рукой.
С дороги, короче.
– Ой, для тебя, Север, можно все...
Проезжаю со странным чувством внутри, что меня домогается взрослая тётя, а я еще не то чтобы зрелый. И уж точно ей не впечатлен. И скорее, очкую в ужасе, что потрогать меня хочет своими хищными когтями.
– Фух...
Эскортник из меня на троечку, короче. Размножаюсь я исключительно по любви!
Ещё за несколько метров замечаю, что калитка наша открыта. ИрАлексевна разговаривает с каким-то худощавым чуваком в сером костюме.
Это чо такое еще?
Паркуюсь рядом. В руках у чувака три задроченных розочки. Еще чуть-чуть, и кивнут головами вниз. Ну кто ж такое дарит? Или одну роскошную дари, или уж букет!
Встречаемся взглядом с Идиониной.
Грозно хмурюсь.
Округлив испуганно глаза, отрицательно, чуть заметно, крутит головой. Еще раз вежливо отталкивает от себя цветы, которые он ей впихивает.
– Саша, нет...
Ах, Саша! Сашу помню...
Забираю букет с сиденья. Хорошо, что купил! Нахально вваливаюсь между ними.
– Привет, красота. Я приехал!.. – вручив безапелляционно букет, откровенно, на секунду, сминаю ее губы.
Застыв с распахнутыми губами, шокированно хлопает ресницами. Щеки наливаются алым.
– Букет занеси домой, – дергаю бровью.
Срывается с места в сторону открытой двери.
– Север, – тяну ему руку.
– А-а-александр... – растерянно пожимает.
– Ты что-то хотел, Александр?
– Мм... нет. Думаю, что нет.
Правильно. Шансов у тебя было дохера, ты все проебал. Теперь – на выход.
– Ну, тогда, удачи!
Поджав губы, обескураженно ретируется.
Поднимаю на руки спящую Алиску.
Во дворе, на деревянном самолете стоит Василий. Сверху заглядывает ей в лицо.
– Здорово, Бандит!
– Здорово! – довольно. – А чо она?
– Уснула... Дверь откроешь мне? Ключи в кармане.
Ловко спрыгивает, цепляясь за поднятое крыло, словно самолет заходит на поворот.
Шарится в моем кармане. Иваныч, подбежав, гладится мордой об ногу.
Заношу Алису домой. С дивана убрано белье. И наши следы тоже. Ни бокалов, ни полотенец...
Снимаю с дочери розовые сандалии с цветами.
Вася крутится рядом. Иваныч, заскочив на диван, ложится под бок Алиске и мурлычет.
– Ты чего не спишь? – шепчу.
– Ира сказала, ты приедешь. Ты зачем ее привез? – морщит недовольно нос.
– Это дочка моя.
Пышный бант сполз. Белая вязаная кофточка запачкалась. Гольфы спущены до тоненьких щиколоток. На коленке синяк.
– Лучше бы пацана привез! Девчонки не очень.
– Ну, знаешь, девчонки разные. Завтра познакомитесь. Давай, дуй спать.
У меня еще Идионина как следует не целована.
Выхожу на кухню. На плите наготовлено всякого...
– Ты сказал... за часик позвонишь...
Кусая губы, обнимает себя за плечи.
Улыбаясь, делаю ей пальцами "иди сюда".
Настороженно делает шаг назад.
– Иди, сказал!
Зажимаю, ставя руки на стол, с двух сторон от нее.
– Я его не звала! – шепчет, оправдываясь.
Я ему уже объяснил...
– А кого звала?..
Закрывая глаза, целую в шею, чувствую, как ее пульс бьется прямо мне в рот.
– Никого... – выдыхает тихо.
– В смысле, никого? А меня?
– Аа... А ты голодный, наверное?...
– Я очень голодный... очень... А еще у меня кран в душе сломался... – хрипя от возбуждения, шепчу ей в губы. – Там надо немного подержать... чтобы я смог его наладить...
– Наверное... нужен ключ?..
– Где-то у меня был... – хриплю я. – Прочный и большой...
– Ой, а я его взяла...
– Да ты что?... – облизываюсь я.
В ротик?
– Сейчас!
Смывается.
Ну, куда?! – страдальчески закатываю глаза.
Сдергиваю с себя верх, расстегиваю ремень.
Захожу в душевую. Открываю воду. Вытащив из кармана презерватив, позволяю брюкам упасть вниз. Перешагиваю.
– Вот! – забегает с ключом.
Застыв смотрит на меня, медленно опуская взгляд по телу.
– Эм... не этот ключ, да?..
– Не этот...
Вытягиваю из руки ключ, убирая его в сторону.
Моргнув, неожиданно разворачивается, пытаясь смыться.
Ловлю за талию.
– Это что сейчас было?.. – тяжело дыша, уточняю я.
– Не знаю... – тоже неровно дыша.
Сжимаю ее подрагивающие пальцы.
– Я просто... хотела...
Чо она там говорит?... Я нихрена не понимаю!
– Хочу тебя... чокнуться можно... – за живот, вжимаю попкой в свою эрекцию.
Прямо в домашнем платье, обнимая сзади за талию, заношу под душ. Там же и стягиваю с нее это платье. Целую в спину, ставя по очереди ее ладони на стену.
Одернув, ладони от стены, разворачивается. Вода стекает по ее красивому лицу. Капает с ресниц.
– "Нет"? – хмурясь, уточняю я.
Веду пальцами по ее обнажённой груди.
– Мм... – ее глаза закатываются, чуть проседает вниз.
Ну, это же такое вкусное "да"!
– Да?..
– Да...
Стук в дверь.
– Па-а-апочка... ты тут?
Блять!!!
