Текст книги "Брак с гарантией (СИ)"
Автор книги: Янка Рам
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)
Глава 33 -
Волшебник
– Все готовы? – захожу на кухню.
Дети допивают чай, переругиваясь.
– Сейчас, я только переоденусь, – вспорхнув, сбегает к себе Ириска.
Ну в смысле?!
– Идите в машину, – велю детям.
Выбегают.
Иду за моей скромняшкой на ее половину. Стоя ко мне спиной у кровати, стягивает через голову платье.
Целую в плечо.
Вздрогнув, отлетает на пару шагов. Поймав мой взгляд, чуть расслабляет сжатые плечи, но платье прижимает к себе, пряча грудь.
– Дай, пожалуйста... – вытягиваю из рук.
Выпускает ткань, но руки все так же крест-накрест прижимаются к груди.
Страдальчески прикусываю губу, скользя взглядом по ее телу.
– Мм...
– Север!.. – смутившись, отворачивается.
– Это не помогает. Сзади вид ничем не хуже, – смеюсь я.
Подхватывая за талию, тяну к себе. Разворачиваю ее к зеркалу, целуя в шею.
На ней тонкие белые трусики.
Стягиваю с одного края вниз.
– Дай... – смещаю ее руки с груди вниз.
Предплечье мое скользит под ее грудью, кайфую от того, что чувствую ее вес.
– Что ты делаешь, – шепчет, краснея.
– Это ты делаешь... мне красиво...
Встречаемся взглядом в зеркале. Поправляет трусики.
– Нет... – опять спускаю с боку.
– Так разве красиво? – кусает губу.
– Оо... – с шипением сжимаю ее грудь.
Подхватывая за подбородок, разворачиваю ее лицо, чтобы добраться до губ.
– Обними меня.
Целуя, двигаюсь пальцами в трусики.
– Север... Дети ждут...
– Две минуты... мм...
Прикасаюсь к тёплой плоти, чувствуя, как у нее подкашиваются колени. Разглядываю нас в зеркало. Пульс грохочет в ушах. Пальцы скользят, вымогая у нее сладкий стон.
Ахнув, виляет бедрами, уворачиваясь от моих пальцев.
– Так, отвлекаешь меня тут! – отпускаю ее, скашивая взгляд на свои мокрые пальцы. – А я по делу, вообще-то. Что я хотел сказать? – сглатываю.
– Не знаю... – беззвучно выдыхает, снова хватая и прижимая к себе платье.
– А! Ты можешь себе позволить быть привлекательной, голой, – снова забираю его, – какой угодно. Рядом со мной тебе угрожаю только я! Поезжай в нем, пожалуйста.
Касаюсь коротко ее губ своими.
– В нем слишком откровенно торчат соски, – шепчет мне в губы. – Неприлично!
– Едва заметно... я глаза сломал присматриваться... – смеюсь я. – Смело надевай!
Расправляю платье, помогая вернуть его на место.
– Где торчат? – заигрывая, ощупываю ее, ловя пальцами ощущения.
Взвизгнув, выкручивается, но я не отпускаю.
Веду взглядом по комнате, бессознательно отмечая все места, где ее можно взять. Потому что крыша моя подъезжает от неслучившегося секса.
– Чего хочет моя девочка? – тискаю ее. – Хочу побыть волшебником.
– Мм... мороженого?
– Давай, тебе – мороженое сейчас, а мне... что-нибудь подтаявшее ночью?
Хихикая, уворачивается.
Смотрит на себя в зеркало. Касается шеи. Поднимает с зеркала тонкую ниточку из мелкого хрусталя.
Раскрывает пальцами замочек.
– Ай... ой... сломался... – грустно. – Ну... ладно.
Довольно улыбаясь, вытаскиваю из кармана подарок, который дождался своего часа.
– Закрой глаза.
– Зачем?
– Давай... будет волшебство.
Зажмуривается.
– Если ты имеешь в виду "волшебство", то могут зайти дети!
– Я имею в виду...
Обвожу цепочкой ей шею, застегиваю. Подвеска красиво ложится в ложбинку.
– Открывай...
Испуганно касается пальцами подвески.
– Нравится?
– Ты что?.. – округляет глаза.
– М?
– Зачем?? Ты же сказал – денег нет! Это же сколько стоит?!
Закрываю ее рот ладонью.
– Пока что я своим бюджетом распоряжаюсь единолично. И твой прекрасный нос... – целую в него, – туда не запускал. И я распорядился так. Попрошу радоваться, а не считать мои деньги. Всё, жду.
В машине пристегиваю детей.
Алиса смотрит видео, пряча от Васи экран.
– Жадина!
– Свой смотри!
Обиженно надувшись, Вася смотрит в окно.
– А где твой телефон? – уточняю я.
– Экран разбился...
Отдаю ему свой поиграть.
Подаю руку Ириске, помогаю сесть. Ну, красота какая...
Дети играют на городской площадке. Ириска моя сидит на переднем сиденье, свесив из машины ноги, и ест мороженое.
– Ну, посмотри уже на меня, – рисую пальцами по ее спине.
– Я не могу, нужно следить за Васей.
– Куда он денется?
Отрицательно мычит.
– Так, ну-ка, быстро!
Заставляю ее повернуться.
– Что не так? Не понравилось?
Касается снова его пальцами.
– Я словно не имею права тебе теперь говорить "нет". Да?
– А тебе хочется мне говорить "нет"?
– Иногда.
Виновато опускает глаза.
– Балбеска ты... – тяну к себе. – Я ж тебя не покупаю. Это всего лишь украшение.
– И я могу говорить "нет"? – лежит в моих руках. – И ты не будешь считать, что я неблагодарная дрянь?
Смеюсь, нюхая ее волосы.
– Я буду считать тебя вредной мучительницей. Уже считаю. Мужчины всегда бесятся, когда им говорят "нет" или отказывают в сексе. Но получать "да" исключительно за подарки – это отстой, поверь мне. Подарки про другое.
– Про что?
– Про быть волшебником. Радовать, впечатлять, ловить её эмоции от этого.
– Я облажалась, да? Эмоции были не те?
– Немного. Но мы еще порепетируем...
– Я как всегда все испортила! – вздыхает.
– Ты так сладко со мной кончала, что я прощаю тебе всё! – шепчу ей, ловя ее смущение.
Алиса снова бьёт Василия на площадке. Он в ответ тянет ее за хвостик, роняя на прорезиненную поверхность.
– Па-па-а-а! – бежит ко мне.
– Вот что с ними делать?
– Все дерутся, – пожимаю плечами.
– Ой! Васю пора везти.
Растащив их в разные стороны и держа за руки, идем рядом.
Алиса, вредничая, шмыгает носом.
– Папа... Пусть они уходят! Не хочу с ними гулять.
– Алиса... Ты же первая начала.
– Я – девочка! Девочек бить нельзя!
– Если девочка начинает первая, она вполне может получить сдачи.
– Ты сказал – бей!
– Я сказал – защищайся. Кто на тебя нападал?
– Пусть бы пропал этот Васька! И к нам больше не приходит пусть! Ты мой папа, а не его!
– Тупилка!... – резюмирует Василий.
– Вася! – одергивает его Ира.
Останавливаемся у ворот интерната.
– Ну и живи с этой! И не забирай меня! – обиженно вырывает он руку. – Меня вообще другие заберут! Чужие!
– Вася... – присаживается Ириска расстроенно. – Я тебя очень люблю. Но ругаться нельзя.
Вася заходит за калитку.
Смотрит на нас из за стальных прутьев.
– Уходите.
Как тут уйдёшь?
– Папа, это что такое здесь? – шепчет Алиса. – Куда он?
– Это интернат, Алиса. Здесь живут дети, которые остались без родителей.
– Как?
– У кого-то погибли. Кого-то бросили, – хмурюсь я. – У Васи нет родителей. Когда нет родителей, отдают в интернат.
Вася отворачивается и идет к зданию. Ириска незаметно вытирает слезинку.
– Вась!
Он не оборачивается, ускоряя шаг.
– А мы его бросили? – всхлипывает Алиса.
– Всё сложнее.
Не готов сейчас отвечать детальнее.
И мы смотрим, как он удаляется и заходит в здание.
– Вы... идите. Я посижу тут, – садится она на скамейку. – Вдруг он выйдет. Мне и воспитателю еще звонить надо, – рассеянно смотрит она в сторону.
– Пап... Папа! Пап... пусть обратно идет! – испуганно шепчет Алиса. – Забери его!
– Не могу. Не отдадут.
– Папа! – начинает рыдать. – Забери его, пожалуйста! Пусть не уходит! Ну, па-а-ап... – трясет меня за руку. – Нельзя отдавать! Мне страшно... Пап! Пусть обратно идет!
Ириска, слушая истерику Алисы, поспешно вытирает еще одну слезинку. Закрывает лицо руками.
Мля... вот бы где волшебство пригодилось.
– Так. Ладно. Сидите здесь.
Прикладываю свой магнитный ключ к дверям. Захожу на территорию под удивлённым взглядом Ириски.
– Я скоро.
Волшебник я или нет? Пойду душу продавать...
Глава 34 -
Паучьи сети и сексуальные фантазии
– Леонид, – ловлю одного из своих старших пацанов в жилом корпусе.
Тяну ему руку.
– Север Гордеевич! – удивленно пожимает.
– Дружище, найди мне Заботкина. Пусть к кабинету директора подойдёт.
– А ее нет. Воскресенье же.
– Да? Точно. Ну, пусть Вася вниз спустится.
Набираю Анну Валерьевну.
– Слушаю, – отвечает она.
– Север Дозоров. Добрый вечер.
– Север...
– Я с просьбой.
– Ой... – начинает с порога флиртовать. – С личной?
– Мм... и да, и нет. Василий Заботкин... воспитанник ваш.
– Что натворил?!
– Да нет... На субботу его забирает тётя. А в воскресенье возвращает. Разрешите ему остаться до понедельника. Если нужно письменное разрешение, я готов с бумагами побегать.
– Хм. А почему ты об этом просишь?
Вздыхаю в поисках подходящего повода.
– Я работаю с детьми. Они иногда делятся... разным. И Заботкину именно сегодня очень нужно быть дома.
– Ну, я не знаю... Если только в качестве исключения.
– Вам же ничего это не стоит, верно?
– Мне-то, может, и нет... Но смотря чем соблазнять будешь, – снова флирт.
Торги?
И я растерянно замолкаю.
– Заезжай. Адрес знаешь. Напишу распоряжение...
Ну кого ты лечишь, госпожа Шкурная? Один звонок от тебя, и все. А распоряжения свои завтра себе на стол и положишь.
Блять...
Ладно, выкручусь. Никто не должен знать, как происходит "волшебство", иначе все его очарование быстро развеется.
– Сейчас заеду.
Внизу подхожу к Василию.
Сажусь на низкую спортивную скамью рядом с ним.
– Поехали домой, Вась... Ирина переживает, что ты с такими словами ушёл. Алиска плачет, за тебя переживает... И тебе тяжело. А я тебя у вашей директрисы до завтра отпросил.
Засунув руки в карманы, стоит, опустив взгляд.
– Не хочешь с Алиской дружить, не надо. Ты у себя будешь, она у себя. Я с ней поговорю. Пойдем! – тяну ему руку.
Молча идет следом за мной.
– Василий, ты, пожалуйста, Ирине так больше не говори – что тебя другая семья заберёт. Ладно? Ты ушёл, она плакала. Нельзя так.
– А если заберёт?
– С чего ты это взял?
– Ну... это... приезжают, выбирают. Они детей берут, а им деньги платят. Лёнчик сказал, меня заберут.
Леонид играет с парнями на баскетбольной площадке.
– Лёня! – зову, взмахивая рукой.
Василия отправляю к нашим девочкам.
Забросив мяч в корзину, Леонид бежит ко мне.
– Так, дружище... между нами разговор, что там за история с Заботкиным? Говорит, приезжают, смотрят, забирают.
– Аа... так известная тема! – ухмыляется. – Чо, вы не знаете, что ли?
– Нет. Рассказывай.
– А сигаретой угостите? – улыбается провокационно.
– Ты не отвлекайся! Сигареты у нас восемнадцать плюс.
– Да у нашей Шкурной есть брат. У него с женой типа профессиональная приёмная семья. На... пятнадцать, что ли, детей. Они берут здоровых, оформляют им инвалидность и получают бабки как за больных. А дети вкалывают, хозяйство их курно-свиное обслуживают. Маленьких сильно не берут, с них работники хреновые. Берут с восьми лет. Пацанов стараются забирать. А старше тоже не берут. Там уже мы можем сказать – нет. Типа, остаться в интернате хотим. Вот так у нас теперь, Север Гордеевич, – ухмыляется.
Хмурясь, уточняю:
– А как они это все проворачивают? Комиссия на инвалидность это же серьёзная история.
– Аа... – машет рукой. – Там у них тоже родственник какой-то важный.
Мхм... Прокурора бы годного на эту паучью сеть.
– Не сочиняешь?
– Нет. Но вы никому... Кто много болтает, того переводят в другие интернаты, в жопу мира. Деревни, станицы...
– Ладно, Лёня, спасибо, буду разбираться. Если еще какая информация появится – рассказывай.
Даю ему свой номер.
– Будете нас спасать? – смеется.
– Ну, я же спасатель. Буду.
– Да все у них шито-крыто. Во всех конторах.
– Разберёмся. Если можешь, поспрашивай у своих, каких детей им отдали. Фамилии, имена.
– Сделаем!
Усаживаю всех своих в машину. С Ирой не делюсь. Зачем ее тревожить? Может, эта история их вообще не коснётся. Буду сам разбираться.
Пристегнув детей, возвращаюсь к Ириске.
Шуганувшись от двух нетрезвых парней, идущих мимо, врезается в меня спиной.
– Я здесь, – прижимая за талию, целую в плечо.
– Васю точно можно забрать? – разворачиваясь, заглядывает мне в глаза.
– Точно.
– За нарушение режима нам с ним отменят встречи. Точно?
– Точно-точно.
– А как у тебя это получилось? Я сколько ни просила, одни отказы!
– Ну, я же волшебник, детка.
С молчаливым восхищением смотрит на меня не моргая.
Эх... Не все так красиво, как хотелось бы.
– Мне надо будет сейчас уехать на часик, присмотришь за Алисой? Спать уложишь?
Кивает.
– Я для тебя сделаю все что хочешь.
– Нет, Идиотина моя, – целую в нос. – Таких вещей мужчинам нельзя говорить.
– Даже тебе?
– Даже мне.
– Почему?
– Потому что... у мужчин есть фантазии. Где-то за пределами того, на что готова приличная девочка.
– Например?
Например... Костюм монашки. Исповедь на коленях о самых пошлых фантазиях. Минет. Извращённые сладкие наказания. Грубый секс в откровенных позах…
Взгляд мой, уплывая, теряет фокус. Облизываю пересохшие губы.
С шипением сбоку оттягиваю джинсы, пытаясь чуть комфортнее сделать их внезапную тесноту.
Так, стоп полет фантазии!
Мля, с эрекцией к Анне Валерьевне ехать вообще не вариант.
– Идионина, ну что ты наделала?? – шепчу ей, оттягивая ворот. – Кто ж такие вопросы средь бела дня задаёт?
– Вечер, – прикусывает губу, невинно порхая ресницами.
– Всё, поехали, – подаю ей руку, помогая сесть.
Отвожу их домой, высаживаю.
– А ты куда? – уточняет Ира.
– А я... – вздыхаю недовольно. – По делам, детка.
И сам еду в Хищнице Валерьевне. Паркуюсь у ее ворот. Звоню.
"Дверь открыта", – сообщает электронный голос.
Захожу во двор.
Выходит ко мне навстречу в атласном халате, останавливаясь на крыльце.
Разводит руками. В одной из них бокал.
– Ну неужели!.. – игриво.
Большая грудь едва ли не вываливается из выреза.
– Проходи. Держи, – протягивает мне бокал. – Хороший! Американский.
– Я за рулем.
– Да ерунда... Оставишь машину здесь. Завтра заберёшь.
Нюхаю спиртное в бокале. Бренди.
Из открытой двери играет музыка. "Царица".
– "Мальчик попал...".
Ну нет... таких ролей в моих сексуальных фантазиях нет.
С опаской оглядываюсь на ворота.
Ты взрослый тридцати двух летний мужик, Север, – уговариваю себя. Здоровый бык! Что за панические атаки от вида голодной бабы? Не изнасилует же она тебя?
Ну, блять, страшно!
Иралексевну хочу, а не вот это всё.
– Проходи-проходи...
Глава 35 -
Кругом виноватая
Алиса помогает мне накрывать ужин.
Даю им выбрать тарелки. У меня все разные, каждая со своим лицом.
Вася с Андрюшей на руках рисует еще один экземпляр енота.
Иваныч сидит, прижавшись к моей ноге.
Поставив на беззвучный режим, не отвечаю уже на третий звонок от мамы. Не хочу...
– Из какой ты тарелочки будешь кушать?
Алиса долго выбирает, перебирая их.
– Вот эта!
Оставляет в сторону тарелку со снегурочкой.
– А эта... ему, – шепчет, выбрав для Васи.
Там Винни с шариком и Пух с ружьем.
Кладу им по обжаренной сосиске.
Да, я знаю-знаю, что детям такое нельзя. Но Вася все еще обижен, а сосиски он очень любит. Пусть сегодня будет "вредно"!
– Две ему положи... – шепчет Алиса.
– Их всего две.
– Мою отдай...
– Тебя напугал интернат? – шепчу ей в ответ.
Кивает.
– Мамин "этот" сказал мне, что непослушных детей отдают в интернат. Там всё невкусное! – делает большие глаза. – И маму не пускают.
– Нормальное... – слюнявит карандаш Вася. – Только курица одна. Суп – курица, с картошкой курица, с капустой курица, с макаронами курица... задолбала эта курица... – рисует полоски еноту. – А молоко с пенкой, фу... и икра кабачковая... Она ничо так... но некрасивая. А еще манка...
– Там бьют? – бежит к его столу Алиса, наклоняясь и заглядывает в глаза.
– Дерёмся... – бывало и без лишних эмоций уточняет он, не поднимая на нее взгляда.
– Украдывают всё твоё?
– Да...
– И не отдают тебя? Не отпускают?? – испуганно перекашивается ее лицо.
– Угу... только в субботу.
– Ира! – поднимает она на меня взгляд. – Зачем его отдавать?
Вздыхаю.
– У Васи другая мама, не я. Чтобы забрать, суд должен так решить. А он что-то не решает. То у нас места мало, то денег, то одежды, то еды...
Ее глаза наливаются слезами, губы дрожат.
– Ты то чо? – скептически смотрит на нее Вася. – Тебя не заберут. У тебя Север.
– А твоя мама... у-мер-ла? – срывающимся шепотом спрашивает Алиса, словно сама пугаясь того, что сказала.
– Живая... бросила просто ... – ворчит Вася, переписывая на объявление цифры моего номера.
Ряд ползёт по странице под наклоном вверх, словно ухмыляется.
– Почему? – ставит рядом с ним тарелку Алиса.
У меня все летит из рук в раковину от этого вопроса. От чувства вины тошно.
"Из-за меня!" – хочется сказать мне.
Нет, я понимаю, что все не так плоско. Что не бросают своего человека из-за поступков чужих людей. Но отчасти это, правда, – из-за меня.
– Потому что кукушка, – выдает версию своей бабки и отца Вася.
– А меня папа забрал... у мамы.
– Зачем?
– Потому что меня ее "этот" обижал! – сводит хмуро брови.
Уходит к подоконнику, смотрит в окно.
– Ты скучаешь по маме? – глажу ее по растрепанным волосам.
– Да-а-а! – начинает рыдать Алиса.
А виноватой почему-то себя опять чувствую я.
Господи...
Присаживаясь, обнимаю ее.
– А мама не звонила?
– Нет... – всхлипывает.
– А ты сама ей позвони! Прямо сейчас. Она тоже скучает, я уверена.
Вася уплетает сосиску.
– Ну а чо она тогда не позвонила? "Этот" тоже говорит "скучаю"... – издевательским тоном передразнивает своего отца Вася. – А сам врёт! Я когда скучаю – раз, и позвонил Ире! И все!
Алиса звонит маме, обнимая меня одной рукой за шею.
Несколько гудков...
– Слушаю! – недовольный мужской голос.
Алиса, испугавшись, всовывает мне в руки телефон.
– Это "он"! – сделав большие глаза, шепчет.
– Ааа... здравствуйте! – выпаливаю, растерявшись, я. – А... Александра! – вспоминаю имя бывшей жены Севера – Можно услышать Александру?
– Спит. Перезвоните позже.
Скидывает вызов.
Козёл! Видит же, что вызов от дочери. Даже не спросил, все ли в порядке! Ведь с него звонит незнакомая женщина. Как есть козёл! Ненавижу мужико...
Ну, не всех! – одергиваю себя.
Севера... люблю.
– Ничего... – натягиваю улыбку. – Мама проснётся, увидит, что ты звонила, и перезвонит.
Покормив их, придумываю чем развлечь, потому что они оба загрустили. На улице еще светло, спать не уложишь.
Врубаю погромче радио.
Саундтрек: Я буду всегда с тобой – Леонид Агутин.
Кружусь по кухне в своем нарядное платье, снимая фартук. Алиса начинает улыбаться.
– Я... буду всегда с тобой... А хотите мы будем играть? В прятки! Вы прячетесь, я ищу?
– Да!! – радостно подлетают со стульев.
Отворачиваюсь к стене.
– Я считаю до пяти! Не могу до десяти...
– Бежим! Бежим, я знаю! – в ажиотаже кричит Вася Алисе.
– Раз... два... три...четыре... пять... – стараюсь помедленнее. – Я иду тебя искать! Кто не спрятался, я не виноват.
Даю им еще несколько секунд, слышу, как хлопает входная дверь, оборачиваюсь.
Это Север пришел, или они на улицу прятаться побежали?
Севера нет...
От того, что он куда-то так поспешно сорвался, на сердце очень неспокойно.
Выхожу сразу во двор.
Осматриваю самолет, ищу за крыльцом, потом обыскиваю наш небольшой сарай. Их нет.
Слышу звук подъезжающей машины.
Неужели на улицу выскочили?
Вылетаю из калитки! Врезаясь прямо в Заботкина старшего!
– На ловца и зверь? – дергает бровями.
– Где Вася?!
– В интернате, где же еще.
Не у него! – доходит поспешно до меня.
Дергаюсь, чтобы забежать обратно, но он ловит меня за запястье.
– Да подожди ты! Я про Ваську поговорить хотел.
Натягивая руку, молчу, не зная, что сказать.
Заботкин старший до сих пор довольно привлекательный по общим меркам. Но мне – омерзителен.
И машины его открытой я боюсь. Потому что после того изнасилования он нашел меня, затащил в нее силой и увез за город, в какой-то лес. Где пытался выяснить отношения, а потом продемонстрировать мне, что на самом деле мне "это нравится", и чуть не изнасиловал повторно.
И я боюсь, да! И чувствую себя слабым беспомощным олененком, когда он рядом. Потому что по-полной прочувствовала, что сил у меня немного. И если он захочет, он сделает это снова.
А потом... что потом? На всеобщее обозрение выставлять эту мерзость, что она со мной произошла? Участвовать в этих экспертизах, судах... где большая часть мужиков не считает, что это должно быть наказуемо? Что я сама виновата? И вообще все было не так? Фу... не хочу.
И он чувствует, что я боюсь этого – вступать в открытое противостояние.
– Короче, слушай, – крепко держит меня. – Ваську тебе не отдадут. "По условиям проживания". Мне уже слили решение комиссии. И мне не отдадут. Ну... тут понятно! Я, в общем, тебе обеспечу условия. Будешь жить в одной из моих квартир. В двушке, которая в "Седьмом небе". А я буду... с ним общаться. Когда захочу и сколько захочу. Договорились?
– У нас есть дом, – дергаю руку.
– Ириска... ну прекращай. Какой это дом? Это же руины из прошлого века. Только под снос. А у меня там семьдесят метров и еврик. Ты Ваську хочешь забрать? Или это так... чисто снять с себя чувство вины, типа старалась, но увы?
От возмущения перехватывает горло.
– Мне вообще много о чем надо с тобой поговорить. Завязывай с прятками, короче. Давай по-взрослому... Ты же маленькая была, как я мог тебя выбрать тогда? Это же статья! Чо обижаться-то? Видишь, время все на свои места расставило. Теперь можем быть вместе. Прекращай уже истерику...
Я не очень сильна в ругательствах. Но сейчас я думаю исключительно матом. И так обескуражена очередным ценным предложением, что ему удаётся притянуть меня ближе.
Вот, даже Алиска не боится конфликтов и бьет, когда ее обижают. А ты, лох, Идионина. И трус!
Потому что после того, как ударит Алиска, за ее спиной папа, чтобы ловить отдачу. А за моей спиной никого и никогда не было! Но сейчас у тебя тоже есть Алискин папа. Давай! Сделай то, о чем всегда мечтала.
– Ириска... – тянет к себе, чувствую сопение в ухо. – Ну, тормози... Красивая сегодня... словно меня ждала!
Меня всю передергивает.
Сцепив зубы, наношу единственный удар, на который способна. Потому что сотню раз в мыслях делала это – коленом в пах!
– Ыыы... – отпуская мою руку, загибается у капота. – Су-у-ука...
Скукожившись, оседает на корточки, зажмуривая глаза.
Отлетаю на пару шагов.
– Замуж я выхожу! Понял? – вру я. – Еще раз тронешь, муж тебе зубы выбьет.
Вздрагиваю, замечая Севера. Без машины...
Надеюсь, он не слышал, что я тут... здесь... вот... несла!
Лицо начинает мгновенно пылать от стыда.
Делает еще несколько шагов, подходя ко мне.
Взгляд на меня, взгляд на Заботкина.
На мгновение притянув за талию, слегка касается губ своими.
– Иди домой.
От него пахнет спиртным. И вообще он немного взъерошенный. Словно не я дралась тут. А он!
Залетаю за калитку, сразу же притормаживая. Стоя лицом к крыльцу, обнимаю себя руками за плечи. Трясёт. От всего сразу.
– Ты чо, с первого раза не понимаешь? Тебе как в сказке надо три раза сказать? Вот этот – второй был. На третий за себя не отвечаю. Вобью башкой в асфальт как страуса. Сыбался быстро!
Заходит следом, обнимает сзади за плечи.
– Я... Он... – начинаю оправдываться я, снова чувствуя себя виноватой.
– Я видел. Не успел немного. Не тормознет, скажи мне.
Киваю.
– Дети спят?
– О, боже... Нет! Они спрятались. Мы играем в прятки. И я не могу их найти! Они где-то здесь.
Разворачиваюсь в его руках.
– А если они убежали?..
Поднимает телефон, набирает Алису.
С чердака доносится приглушенный звук музыки. Поднимаем взгляд. Звук тут же затихает.
– Ну, я даже не знаю, где их искать! – иронизирует Север громко. – Давай поищем в доме?
– Но...
– Давай... давай... давай... – поднимая под бедра, несет на крыльцо. – Мы там обязательно их сейчас найдём... – подмигивает мне.
Перешагнув порог, впивается в мои губы.
И меня мгновенно перестаёт трясти. Обнимая за шею, тянусь к его вкусным губам.
Парочку поцелуев дети точно пересидят, да?..
