Текст книги "Брак с гарантией (СИ)"
Автор книги: Янка Рам
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)
Глава 61 –
Разруливать бытовуху
Я знаю о Саше, пожалуй, всё. И хорошее, и плохое. Может, еще и поэтому я не могу на нее по-настоящему злиться. Логика у Саши, как у ребенка. Сначала это веселило, потом просто принималось, а теперь... Впрочем, теперь принимается тоже.
Я не силен в ненависти к женщинам.
Я знаю сильные стороны Саши. И слабые. И организация побегов не ее сильная сторона. Вообще, любая организация чего бы то ни было – не ее сильная сторона. Этим всегда в нашей семье занимался я.
Как размышляет Саша, я знаю тоже.
И поэтому можно даже не смотреть на локацию Алиски в моем телефоне.
Саша наверняка решила, что отправит Алису к бабушке, из принципа, чтобы не оставлять со мной, а сама поедет в Москву делать новую попытку поймать "американскую мечту" за хвост.
Саша ревнует к Ириске не только меня, но и Алису. А на меня очень обижена. Поэтому, это выше ее сил – добровольно оставить Алиску.
Гуглю, с какого пути отправляется поезд, проверяя на всякий случай по локации дочери, угадал ли я.
Угадал...
До отправления еще двадцать минут. Иду через виадук сразу же на платформу. Погода хорошая, и многие вышли из вокзала. Обхожу стоящих людей. Замечаю Алису.
– Мам... где же папа? – волнуется она, вглядываясь в другую сторону. – А если папа опоздает?
Присев перед ней, Саша поправляет ей воротничок.
– А папу срочно вызвали на работу, Элис. Он потом приедет за тобой прямо к бабушке. Или приеду я, сразу же, как только устроюсь в Москве на работу и сниму квартиру.
– Ох, Саша... – ворчит Мария Ивановна. – Последние деньги просадишь. Больше у меня нет. Да и с Севером зачем так ссориться?
– Мам, не начинай, а? Тебе нельзя волноваться. У меня все будет лучше всех! – обиженно подрагивает ее голос. – Больше я перед ним унижаться не намерена! И моя дочь может пожить летом у бабушки. Не вижу тут никакого криминала! Меня встретит Камиль. Как смогу, я вам сразу же отправлю деньги.
– Камиль... татарин, что ли? – недовольно.
– Мам! Ну какая разница? – раздраженно. – Он уважаемый человек. В партии какой-то у него хорошая должность.
– Старый, поди?
– Мам! – с надрывом.
– Где папа?.. – дергает ее Алиса. – Ты меня обманула!
– Элис, хватит.
– Я здесь, малыш! – улыбаясь, поднимаю дочь на руки.
Хватит ей стрессов.
Обнимая меня за шею, кладет голову на плечо и расслабляется.
– Не ругай... не ругай маму... – шепчет мне.
Не буду.
– Здравствуйте, Мария Ивановна. Как ваше здоровье?
– Ох...
– Документы Алисы, наверное, у вас? – протягиваю руку.
Мария Ивановна обреченно отдает мне пакетик. Не споря, не оправдываясь.
Саша выхватывает.
– Моя дочь имеет право отдыхать у бабушки летом, Север!
– Конечно. Но не этим летом. На это у нас другие планы. Будем готовиться к школе. А следующее обсудим. И Саш... можно тебя? – иду медленно по платформе, вынуждая ее пойти за мной.
Теще тоже хватит стрессов. Сердце у нее...
– Послушай, Север! Если ты посмеешь отобрать дочь, я тебе клянусь, что натравлю на тебя всю депутатскую команду Москвы! Он тебя влиятельнее!
– К кому побежишь, Саш, когда этот депутат начнет тебя бить по лицу? Я уже не помогу. Ведь "он меня влиятельнее". Менты тоже. Неприкосновенность, все дела.
Обрывается в своей тираде.
– Ну зачем ты пытаешься со мной воевать? Приди в себя. Хочешь строить личную жизнь, пожалуйста. Алиска тебе зачем, пока ты там устраиваешься в своей Москве? Только по рукам и ногам свяжет. Езжай, устраивайся, ищи работу, мужа, счастья. Соскучишься, приедешь к Алисе. Только больше не ко мне. Договорились?
Молча психует, глаза на мокром месте от обид. Ну а кто ей злобный Буратино? Все сама...
– Ты о себе позаботься сначала. Хорошо? А Марии Ивановне куда Алису? А если с ней опять приступ случится? Алиска там одна останется?
– Я не хочу, чтобы... "эта" воспитывала мою дочь!
– А давай рассудим, кто для Алисы безопаснее: конкретная "эта" или некий "этот", про которого ты не знаешь ничего? Если ты не можешь защитить даже себя, как ты защитишь Алису?
Молчит.
– Вот и я думаю, что Алиска важнее амбиций. Даже твоих. Я на тебя сначала обижался и злился. А теперь нет. И ты перестанешь на меня злиться, как только встретишь своего человека.
Вытягиваю у нее из руки пакет с документами. Поправляю на дочери рюкзак.
– Будь осторожна, Сань... Соглашайся только на любовь. Тебя ж, чтобы терпеть, надо очень сильно любить. Как доедешь, позвони Алисе. Марии Ивановне – счастливого пути. Тебе – удачи. Мы домой.
Ухожу.
И вдруг как-то совсем отпускает. От всего.
– Папа, я с тобой теперь?
– Со мной, малыш.
Обнимает крепче.
– А Вася дома? – шепчет меланхолично Алиска, не поднимая головы с плеча.
– Вася с Саяновыми и их друзьями едет сегодня на рыбалку. С ночёвкой.
– Я тоже хочу. Поехали тоже. Пожалуйста...
– Ириску заберем сейчас.
– Поедем?! – встрепенувшись, выпрямляется.
– Мхм...
Костра хочу. Реки. Сверчков. Луны.
Палатка, надувной матрас и спальники – в багажнике. В Москве так ни разу и не пригодилось. Времени не было.
На улице темно уже. По дороге домой звоню Ириске.
– Забрал?! – отвечает она тревожно.
– Да. Всё хорошо. Спишь?
– Ну как я могу спать?
– Тогда одевайся тепло, удобно и выходи.
– Мы опять кого-то ищем?!
– Да. Мы ищем дзен.
По дороге заезжаю в магазин. И забираю Иру возле дома. С собой беру Андрюшу и Иваныча. Вдруг не вернемся завтра?
Еду с котом на коленях.
Скучаю по Ваньке. С ним мечтали на рыбалку.
Сына Иваном назову.
Алиса уже спит на заднем сиденье.
– Куда мы едем? – настороженно уточняет Ириска, когда я выезжаю за город, двигаясь по скинутому Добрыней маршруту.
– Страшно? – ухмыляюсь.
– Пф!... Анекдот вспомнила.
– Жги.
Рассказывает с Одесским акцентом и смешной мимикой, в ролях:
– Выскакивает бандит перед женщиной с ножом. "Деньги или тело?". Она ему: "Да откуда у честной женщины деньги? Берите таки тело, если умеете! Только я вас заранее предупреждаю, что готовить я не умею, у мамы характер тяжелый, а шоб вы понимали, за квартиру у меня долг за три месяца, и кран течёт. И кошка с лишаем! И кстати, шапочку наденьте, на улице сыро, а мне больной муж дома не нужен!".
– Оплатил я твой долг, честная женщина, – смеюсь. – Давай еще...
– Идет приличная девушка через парк. Выскакивает маньяк. Затаскивает ее в кусты. Надругавшись, довольно встает и спрашивает: "Ну, и что ты скажешь дома своим родителям?". "Правду скажу. Что шла домой, поймал меня маньяк, два раза изнасиловал...". "Погоди, погоди! Один же...". "А ты что, торопишься??", – строит мне глазки, хлопая ресницами.
– Ахаха! Какие у вас художественные намёки, Ирина Алексеевна. Зачет...
– Ну... флиртовать я не умею, а по одесским анекдотам у меня пять!
Едем дальше.
С умилением и восторгом смотрит на мой профиль.
Я таю под ее взглядом. Давно на меня так женщина не смотрела. Словно я подвиг совершил. Из огня ее спас. А я же не совершил. Так... бытовуху всякую разруливаем.
– Что?
Отрицательно качает головой.
– Просто…
Глава 62 –
Задачка со звездочкой
Уже за полночь.
Луна полная. Россыпь звезд, полоса млечного пути.
Это всё – роскошь. Мне хочется, чтобы моя женщина эту роскошь умела ценить.
Мы сидим у костра в надувном кресле Добрыни.
Сам он воюет со своим детским батальоном, пытаясь всех уложить в большой детской палатке.
Ириска сидит между моими бедрами, опираясь на меня спиной.
В ее руке открытая бутылка ликера, в моей – коньяка.
Снимаем стресс последней недели.
Ириска смотрит на небо. Ресницы медленно смыкаются. Хочется целовать. Но смущать ее не хочется. У костра тусовка.
Засунув руку под ее спортивный костюм, вожу пальцем по рёбрам.
– Ты дженпельмень или нет?! – слышен возмущенный голос Алиски из детской палатки. – Уступи девочкам!
– Гыы... – ржут пацаны.
– Угомонились, пельмени! – доносится голос Добрыни. – Малую разбудите.
– А Вася у Маши слуховой аппарат стащил! – стучит Алиска.
Ира тут же тревожно дергается в моих руках. Сжимаю крепче, не отпуская. Разберутся без нее.
– Я попробовать! – возмущается Вася. – Ябеда!
– Но-но! Не ябеда, а осведомитель, – поправляет его Добрыня. – Давай его сюда... Потеряете тут. Никитос... а где Ник вообще?
– Дядька спит уже.
– Так, ладно, Ярый, ты тогда на карауле. Без Ярика из палатки нос не высовывать, всем ясно? Ирина! Это что такое?!
Ириска снова дергается.
– Это не тебе, – прижимаю к себе. – Тезка твоя.
– А чо сразу Ирина?! – возмущается племяха. – Это Мирон кириешки притащил.
Уютная возня в палатке продолжается.
Под моей ладонью тревожно бьется сердце.
– Команда какая была? – тихо шепчу ей.
– Какая?
– Расслабиться. Ты ни за кого не отвечаешь сегодня. И за себя – тоже.
– Просто... столько людей.
– Это все – наши люди, "свои". А мы с тобой – "их люди".
– Я слышала, что так бывает... – уже не трезво. – Но никогда не видела.
– Завтра посмотришь, – усмехаюсь я, гладя губами ее ушко. – А сейчас нужно нализаться, оторваться и отрубиться.
Такой вот нехитрый реанимационный план.
Вера со Светой, болтая обо всем сразу, на тонких прутиках плавят зефир, угощая периодически Ириску. А она меня.
– Не замёрзла? – шепчу ей, пряча под капюшон влажные после нашего ночного купания волосы.
Отрицательно мычит, ерзая и вжимаясь в меня крепче.
– Ну что там, Верочка, инопланетян еще не обнаружили? – прикуривая, шутливо уточняет у Веры Светозар.
– Ты с какой целью интересуешься? – хихикает она.
– А я что, зря тебе из Питера на днюху профессиональный телескоп вез? Вот, давай теперь, рассказывай, как корабли бороздят просторы вселенной.
– Кое-что обнаружили, на самом деле, – смотрит Вера в небо.
И мы все тоже смотрим в том же направлении.
– В созвездии Лебедя у звезды Табби обнаружили периодическое падение яркости, которое не связано с известными нам явлениями и логично объяснить его тем, что какая-то цивилизация строит там сферу Дайсона.
Разворачиваю за подбородок лицо Ириски к Лебедю и, сжав ее кулак, рисую вытянутым пальцем по звездам, обрисовывая созвездие.
– Вера такая умная... – шепчет она пьяненько.
– А еще, в атмосфере одной планеты, – продолжает Вера. – Нашли радиоактивный изотоп, который слишком быстро распадается, но появляется там вновь и вновь. И возможно, атмосферу этой планеты использует какая-то цивилизация для свалки своих радиоактивных отходов. Иначе, откуда бы ему там появляться?
– Круто... – зевает Светозар. – Так .. Надо спать. Утром рано вставать. Иначе клёв проспим. Светляк, пойдем? – сгребает ее в охапку. – Без тебя спать холодно.
И уже тише добавляет:
– И скучно...
Это "скучно" заводит, навевая нескромные образы.
Руки мои рефлекторно наглеют, сжимая пышную грудь под майкой.
– И мы пойдём...
Увожу ее в палатку.
Стоя на коленях, в темноте расстегиваю спальник.
– Костюм снимай.
– Заело...
– Иди сюда.
Помогаю снять куртку. Целуя в шею, тяну вниз.
– Погоди... погоди... – пьяненько. – У меня этот... серьёзный разговор!
– Давай завтра?
– Завтра я буду трезвая. И промолчу.
– Оо... вот это поворот! Я весь во внимании.
Стягиваю свитер, падаю на спину.
– Где ты?... Как темно. В какую камеру говорить? Будет неловко, если я буду говорить в другую сторону.
– Верхом садись, – затягиваю на себя.
– Ой... – ерзает, пытаясь спуститься пониже с моего члена.
Но я крепко держу ее, не позволяя.
– Слушаю.
– Мне сегодня пришло из Москвы приглашение на пробы, вот... Меня порекомендовала туда Вера. Я отправила видео. И меня хотят посмотреть вживую. И, вероятно, утвердят. Вот...
– Поздравляю!
Мне, честно говоря, очень тревожно внутри от этой новости.
– Не надо... Я откажусь.
– Та-а-ак... почему? Ты же мечтала.
– Мечтала, да...
Ложится щекой мне на грудь.
– Надо ехать.
– Я не могу... это значит, оставить здесь Васю. И... тебя. Если меня утвердят, то мои эпизоды будут снимать два месяца. А потом через полгода еще два... А возможно, и больше.
И теперь мое сердце нервно стучит. Потому что всё между нами еще шатко, чтобы спокойно допускать такие разлуки.
– А... я должна сейчас быть ответственной и делать выбор в пользу Васи. И... тебя. И мне кажется... что это последний шанс выстрелить как актер... но мне кажется... я не имею право на это... И всё. Я закончилась в этом.
Глажу ее по волосам, задумчиво все это переваривая.
– Мне кажется... что я даже не имею право грустить о том, что не поеду... потому что это как предать вас... Я не знаю, что мне чувствовать. Ты меня понимаешь?..
– Понимаю, детка.
Мне ее чувства близки. Я сам живу всегда на границе этого выбора.
– Тогда объясни мне тоже, пожалуйста, – жалобно.
Переворачиваю нас.
– Отдай мне эту задачку, ладно?
Задачку со звездочкой…
– Я ее завтра решу. И все тебе объясню. И выдам рабочую инструкцию. Хочу, чтобы ты думала сейчас только обо мне... И как тебе охуенно... справишься?
Веду языком по ее коже.
– Помнишь... когда мы ссорились... – неровно дыша, шепчет она. – Я сказала... что можно найти и получше тебя, если поискать?
– Помню... – шутливо рычу, спускаясь по ее телу губами ниже.
– Фигню сказала... Нельзя! Не бывает лучше!
– Ах, Ирина Алексевна, а вы, оказывается, профессионально умеете делать приятно языком. Надо как-то соответствовать…
Глава 63 –
Печенеги
Мне нельзя пить. Во-первых, я практически ничего не помню потом, во-вторых, каждый раз что-нибудь случается.
Но Север обещал, что не выпустит меня из рук. И все проконтролирует.
Но это не отменяет того, что я опять ни черта не помню. И только ноющие знакомые ощущения между бедер напоминают мне, что я все-таки выпросила свой законный секс! Жаль, что едва ли помню его. Это нечестно...
Из рук он меня все-таки выпустил, так как в палатке я одна.
Лежу, прислушиваясь к негромкому гомону мужских голосов.
Они шутят, анекдоты травят скабрезные, но не гадкие, подкалывают друг друга, смеются... Какой-то мужской мирок там, за пологом палатки. От него щекотно внутри.
Моё мужененавистничество отступает вдруг, превращаясь в умиротворение.
Светозар, Добрыня, Никита, Север, Ярослав... – прямо печенеги или половцы.
– Василий! Ну кто ж так делает? Ууу... иди сюда. Всё нормально, сейчас вытащим.
Откуда?!
– Ааа! – нервный голос Алиски. – Ыыы... Ва-а-ася!
Распахнув глаза, резко сажусь. Быстро вжикаю молнией, открывая палатку.
И тут же мне в руки всовывают кружку с ароматным кофе.
Словно Север стоял тут и ждал, пока я открою.
Я получаю чмок в лоб.
И тут же уходит обратно, к берегу. Внимательно всматриваюсь, ища глазами Васю. Он в кругу мужчин. Алиска бегает вокруг с Андрюшей на руках. Он уже жирненький и постоянно сползает вниз. Она его подкидывает чуть выше, перехватывая покрепче.
– А-а-ай! Ыы...
– Терпи. Вот и все! – щелкает в воздухе кусачками Светозар.
– Давай палец, – заливает спреем ему Север.
– Почему вы его не жалеете? – возмущенно кружится там Алиса. – Он вам что, уже вырос, что ли?!
– Кыш... – улыбается Север, заматывая палец Васи лейкопластырем. – Это наши мужские дела, да, Василий?
– А может, он хочет плакать! А вы не жалеете!
– Ничо и не больно, – по деловому ворчит Вася, рассматривая палец.
– Ты когда удочку закидываешь, второй рукой держи не за крючок. Держи за поплавок.
Крючок поймал?? Хочется срочно оградить его от опасных снастей. Но у Васи, может, первый раз в жизни мужская тусовка. И я не лезу.
– Я и держал...
Возятся с удочками.
Растерянно делаю глоток кофе. Сладенький... дымком пахнет.
Вдоль берега вальяжничают могучие голые торсы. И мальчишки тоже без футболок, явно повторяют за взрослыми.
Рыженький Кузьма, сын Светозара и Светы, Белобрысенький Мирон – сын Добрыни и Веры. И... наш Вася. Мой. Наш. Хочется, чтобы наш с Севером.
– Смотри чо! – бегут ко мне Вася с Алисой, показывая пластиковое детское ведёрко, где дергается пара рыбешек.
– Это Вася! – довольно косится на него Алиса, отпуская Андрюшу.
Енот неожиданно выхватывает из ведра рыбку, хищно прикусывая ей голову.
– Оу! – вздрагиваем мы с Алисой, с ужасом глядя друг на друга.
– Кру-у-уто! Андрюша рыбу поймал! – бежит к Северу Вася. – И ест!
– Значит, вырос наш Андрюша, – комментирует тот. – А где Иваныч? Кто-то видел кота?
Алиса наклоняется ко мне, делая большие глаза.
– Они червей копали! – шепчет. – Руками брали! Фууу...
И мгновенно переключается на кофе.
– Дай попробовать? – строит мне глазки.
– Один глоточек, – шепчу ей, протягивая кружку.
Нельзя, наверное, да? Но хочется ей маленькое кофейное приключение.
Так себе я мать, да?
– Ммм... – закатывает глаза. – Вкуснятина какая!
Сонная Света тоже выходит из палатки.
– Так... вы чего раздетые? Холодно!
– Тихо, женщина! Мы закаляемся, – тискает ее Светозар.
– Простынут же дети.
– Ерунда!
– Ходят тут голые, приличных дам смущают, – шутливо ворчит она. – Прокурора на вас нет!
– Скоро приедет и прокурор, тоже разденем, – усмехается Светозар.
Расслабленно глядя на гладь реки, вяло ругаю себя за то, что все чем-то заняты, а я нет. И просто сижу, втыкаю в горизонт, купаясь в благолепии.
Света ловит детей, пытаясь одеть их, Вера всовывает им в не очень чистые руки, бравшие червей, бутерброды. А я сижу. И даже получаю свой бутерброд без грамма осуждения.
Север вытаскивает из багажника пакет с киндер-сюрпризами и раздаёт радостным детям. И я получаю тоже один. Всегда хотелось купить его себе и съесть единолично. Но я на этом всегда экономила. А сейчас ем это шоколадное яйцо с остатками кофе.
– Фкуфно как... – набив полный рот, комментирует Алиса.
– Угу... – соглашаюсь я.
К моему оправданию, другие взрослые девочки тоже получают по своему "сюрпризу".
Дрова рубятся, рыба ловится, уха варится. Печенеги делают свои мужские дела.
Красота-то какая, Господи!
И мне уже даже не больно, что я откажусь от роли. Ну, вот так. Значит, мое счастье здесь, а не там.
Штош...
Пора поднимать пятую точку, Ирина Алексеевна!
Но помощница из меня так себе.
Когда раздавали хозяйственность, я стояла в очереди за эгегеем. И сделав все утренние процедуры, перехватываю маленьких девчонок – Алису, Иринку, Машу, чтобы немного поразвлекать.
Север ищет кота.
– Иваныча кто-нибудь видел?
– Утром был...
– Ой, не к добру.
Сбегав в туалет, возвращаюсь, проходя рядом с кустом черемухи. Натыкаюсь на Ярика... с сигаретой.
Дергается, пряча ее за спину.
Ярик старший сын Добрыни. И ему уже восемнадцать.
– А ты чего здесь?
Дергая бровями, показывает мне сигарету.
– Батя убьёт, – ухмыляется. – Ему кажется, что я все еще мелкий.
Жадно смотрю на нее.
Поймав мой взгляд, протягивает мне открытую пачку.
– М?
– Вербуешь в соучастники? – вздохнув, вытягиваю я сигарету.
Прикуривает мне.
– Я бросаю... – виновато жмурюсь я.
– Я тоже... – улыбается виновато.
Делаю затяжку.
– Ну, а тогда чо мы? – с досадой смотрю на сигарету. – Не пацаны, что ли? Давай не будем?
Вздохнув, тоже тушит.
Возвращаемся в лагерь.
Садимся к костру. Я под крыло к Северу. Прижимаю к себе Васю.
– Кент у нас прокурор, – разговаривают мужчины. – Но у нас есть негласное правило. В суе мы его не пользуем. И рабочие темы не поднимаем. Надо по работе – через приемную. Доля такая у прокуроров. Нельзя им тесно ни с кем кентоваться. Поэтому мы так баланс сохраняем. Но заявы твои у него лежат в папке. Он, конечно, не сам будет разбираться, должность у него руководящая. Но если что-то пойдет не так, встряхнет своих по просьбе.
– Никитос, там все не так. Прикрывает эту всю богадельню кто-то на высоких постах. А пока возиться будут посты невысокие, они все перепишут, инфу уничтожат, концы в воду.
– Ладно... подумаем.
– Ира, мне пишут, что ты не отвечаешь продюсеру, – смотрит в экран телефона Вера. – Надо ответить "да" или "нет". Едешь?
Ах ты, боже мой. Как же это сложно произнести. Живот сводит судорогой от этого решения. Но...
Набираю в грудь побольше воздуха, для решительности сжимая руку Севера.
– Едет, конечно, – опережает он меня. – У нее просто батарейка села.
– Север... – растерянно шепчу, заглядывая ему в глаза. – Я не могу.
– Едет-едет, – смотрит в глаза Вере, игнорируя меня. – Пиши – "да". Завтра отзвонится, подтвердит.
С грохочущим сердцем растерянно затыкаюсь.
А как?!
Ну как??
Но не решаюсь при всех спорить с ним.
– Север...
– Верь мне, ладно? – сжимает мою руку в ответ.
Легко сказать!
Ох, нельзя мне пить, нельзя... Разболтала ему зачем-то вчера, да?! Надо было молчать! А теперь я выгляжу как жертва. А я не хочу! Я счастлива. У меня все хорошо. Я должна быть счастлива тем, что у меня есть! Это просто дофига! Зачем вот жаловалась?! Идиотина...
Кусая губы, скашиваю на него взгляд, отрицательно качая головой.
– Мечты должны сбываться.
– Мои сбылись!
Целует меня в переносицу.
– А мои нет. Поэтому, ты едешь.
Саундтрек: Верь в меня – CHEBANOV
