Текст книги "Сирены озера Молчания"

Автор книги: Яна Черненькая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 28 страниц)

   – И что это? – с любопытством спросил Белард.

   – Пока твой враг не мертв, не считай его совсем беспомощным! – с этими словами бывший ассасин вскочил на ноги, словно и не было у него никакой хромоты, и головой ударил противника в переносицу. Впрочем, больше он ничего сделать не успел – больная нога подломилась, и Бринэрин упал на землю.

   – Ах ты, скотина... – Белард схватился за сломанный нос, из которого ручьем хлестала кровь. Подскочив к обреченному асуру, он с ожесточением начал бить его ногами по животу и лицу. Впрочем, скоро ему это занятие надоело – пленник потерял сознание.

   Оттащив его поближе к озеру, Белард связал ноги своей жертве и, сев на лидийца, быстро ускакал по направлению к Катану. До ночи ему предстояло сделать еще много важных дел.

   «Интересно, они меня кормить собираются?» – подумал Тимир, когда желудок в очередной раз напомнил о себе голодным спазмом. Но стоило направиться к двери, как она сама распахнулась ему навстречу. Мальчик-слуга принес обед. Накрыв на стол, он поклонился Тимиру и удалился прочь. Воспользовавшись тем, что дверь была открыта, асур позвал стражника и, когда тот вошел, потребовал:

   – Спроси у моей тетушки, не позволит ли она мне прогуляться в пределах дворца. Под надзором, разумеется. Мне до ужаса надоело сидеть в четырех стенах. Хочется хотя бы размять ноги.

   Охранник поклонился и, закрыв дверь, отдал распоряжение слуге, который в этот момент как раз проходил мимо комнаты наследника.

   Тем временем Тимир с большим аппетитом поел и вскоре почувствовал себя просто великолепно. Вот только вынужденное бездействие его порядком угнетало. Если бы не просьба отца, он бы уже давно попытался удрать отсюда, благо, идеи как это сделать были. Но в данный момент более разумным казалось не совершать поспешных поступков, тем более что Илике и друзьям ничего не угрожало.

   Как только Тим закончил свою трапезу, дверь в комнату отворилась, и на пороге показался охранник.

   – Властительница разрешила вам немного погулять, – сказал он. – Протяните руки.

   – Зачем? – удивился Тимир.

   – Мне велено вас связать. Владычица полагает, что вы достаточно опасны, чтобы не пренебрегать элементарными мерами безопасности.

   Пришлось подчиниться. Со связанными руками и под строгим присмотром двух ассасинов, Тим вышел из комнаты и направился сначала в библиотеку – уж больно ему хотелось освободиться от веревок. Подойдя к первому попавшемуся стеллажу с книгами, асур повернулся к своим конвоирам и заявил:

   – Поскольку я связан, вам придется мне помочь. Для начала возьмите третью книгу справа со второй полки снизу. Да не ту, другую! Эээ... Нет, эта не подойдет. Дайте лучше десятую книгу слева с верхней полки...

   Он некоторое время азартно издевался над своими охранниками, и терпение его было вознаграждено. Вскоре сопровождавшим его ассасинам настолько надоело подавать книги и листать их, что они решили нарушить запрет Линайи и развязали Тимиру руки. Размяв затекшие запястья, асур еще какое-то время ковырялся в стеллажах, а потом заторопился вон из библиотеки.

   – Я еще хотел бы осмотреть нашу галерею с портретами предков! – заявил он. – Так давно там не был...

   Он опасался, что ему опять свяжут руки, но обошлось. Видимо, стражи полагали, что в картинной галерее он может заставить их снимать портреты со стены. В целом, они не очень ошиблись. Разыскать портрет Элк'хаэля не составило большого труда, и Тимир приказал ассасинам снять ему эту тяжелую картину в позолоченной раме. Те, было, заупрямились, но вскоре один из них все-таки решил выполнить просьбу пленника. Завладев интересующим его холстом, Тимир внимательно осмотрел все углы, где художники обычно оставляют свои подписи. Вскоре его старания были вознаграждены – в правом верхнем углу, почти под самой рамой, он увидел маленькую незаметную закорючку. Впрочем, этого ему вполне хватило, чтобы понять – на портрете изображен кто угодно, но только не Элк'хаэль Тэй'моор ир Ильшасс. Почтенный Рантир Искусник, нарисовавший портрет, о чем свидетельствовала его подпись, родился на добрую сотню лет позже, чем погиб маг. Осмотрев тыльную часть картины, Тимир по полустертой надписи определил и того, кто в действительности был здесь изображен. Портрет принадлежал Калтону Налмиру – ничем не примечательному и мало кому известному представителю побочной ветви семейства Ильшасс. Откуда в галерее взялся его портрет – оставалось только догадываться. Впрочем, возможно, что подмена изображений произошла во время пожара, который случился здесь пару сотен лет назад. Тогда сгорела значимая часть картин. Частично их удалось потом восстановить по миниатюрам. Видимо тогда портрет Калтона по ошибке повесили вместо изображения Элк'хаэля. Тимир удовлетворенно вздохнул и сделал знак охранникам, чтоб помогли ему повесить картину на место. Прогулка заняла довольно много времени, и асуру вновь захотелось есть.

   Намереваясь закончить свой вояж, Тимир приподнял картину и хотел уже подать ее одному из ассасинов, который как раз забрался на стул, но звук приближающихся шагов, донесшийся из ведущего в галерею коридора, заставил его насторожиться. В помещение зашли еще двое стражей:

   – Тимир Тай'рел ир Ильшасс, по велению властительной Линайи мы должны препроводить вас в темницу.

   – Ничего не понимаю, – удивился Тим. – То в темницу, то в комнату, то опять в темницу. Вы уж определитесь, в каком я статусе нахожусь.

   – Владычица попросила передать вам, что второй ее пленник сбежал, и за его предательство вы заплатите сторицей.

   – Так вот в чем дело, – хмуро буркнул Тимир. – Давно пора перестать верить в детские сказки... Отец... Ну, конечно... Ведите, – сказал он и покорно опустил голову, впрочем, все еще удерживая на весу снятый со стены портрет.

   Скосив глаза в сторону тех ассасинов, которые привели его сюда, Тим понял, что выпал неплохой шанс вырваться на свободу – один воин все еще стоял на стуле, а второго легко можно было перехватить. Изображая полную покорность судьбе, он сделал два шага вперед, сократив расстояние между собой и двумя стражниками, пришедшими по его душу и, собрав все силы, наотмашь ударил краем рамы того, что оказался ближе всех. Асур рухнул как подкошенный, а рама тут же полетела в голову второго темного. Потом Тимир кувырком ушел от захвата сзади, который пытался провести стоявший за его спиной ассасин и, не вставая, нанес удар ногой по голени стражника, соблаговолившего, наконец, спрыгнуть со стула... Себе на беду. Раздался хруст, и темный дико закричал, обхватив руками свою травмированную ногу.

   Еще один кувырок и в руках Тимира оказались два изогнутых меча, которые выронил один из его противников. С жутковатой улыбкой он повернулся к двум оставшимся конвоирам, которые еще могли оказывать сопротивление.

   – Элитная гвардия, говорите? – усмехнулся он. – Да вам, пожалуй, не помешала бы практика где-нибудь в Кристальных пещерах. А сейчас у вас ровно два выхода – повернуться и уйти или остаться и умереть. Что предпочитаете?

   Похоже, охрана предпочитала красивую смерть позорному бегству. В лицо Тимиру полетела сонная пыль, он успел уклониться и, почти размывшись в воздухе, оказался между двумя противниками, буквально взорвавшись целой серией ударов, не знающих промаха. После того, как удары были подкреплены энергией, клинки выпустили огненный пульсар.

   – Вот это и называется высшая ступень мастерства, – самодовольно сообщил асур оседающим на пол противникам. Один из них все же смог удержаться на ногах и попытался еще раз дотянуться до Тимира, но тот, использовав простой, но очень эффективный темный удар, отправил его в гости к Аунаррэ.

   Пнув на прощание извивающегося на полу охранника, Тимир вышел из галереи в витражный зал.

   – Эх... Как ни горько, как ни жалко... – он выбрал изображение поплоше и ногой выбил раму. Разноцветное стекло с жалобным звоном посыпалось на пол. – Вот так. Свобода, милая свобода! – нервно хихикнул он, и выпрыгнул через образовавшийся пролом. Мягко приземлившись и смягчив удар кувырком, асур отряхнулся и тотчас накинул на себя покров тьмы. Теперь выбраться из резиденции не составляло особенного труда. Главное – не мешкать.

   Тай оглядел домик, куда привела его непрошеная спасительница – простенько, бедненько, чистенько и такое ощущение, что жилье выполняет функцию ночлега и не более того. Затем его взор переместился на лицо хозяйки – тоже ничего особенно примечательного: бледная кожа, как у большинства асуров, серые глаза, тонкие брови и постоянно сжатые губы, выдающие крайнее упрямство. Совсем еще молодая. Если и старше Тимира, то вряд ли намного.

   "Интересно, а те, кто остался там, в трактире, прикрывать наш уход, они такие же юные? – подумал Тай. – Если да, то вряд ли мы их еще увидим. Ассасины из личной гвардии Линайи от них мокрого места не оставят". Но вслух он произнес другое:

   – Что ж, давай для начала познакомимся. Меня зовут...

   – Я знаю, как вас зовут, – еле слышно сказала девушка.

   – Откуда? – удивился Тай'рел.

   – А вы меня, конечно же, не помните? – взволнованно и немного обиженно спросила его асура.

   – Нет, прости. А мы виделись когда-нибудь? – уточнил Тай.

   – Да... Вернее, я вас видела... – так же тихо ответила девушка. – Тогда, когда была битва за Стаг. Я хотела остаться с вами... А вы меня толкнули в портал...

   – Вот оно что, – смекнул Тай'рел. – Прости, в тот день столько было таких как ты... Всех не упомнишь.

   Это было, пожалуй, невежливо с его стороны, но раздражение дало о себе знать. Он очень хорошо осознавал необходимость срочно возвратиться к Линайе, пока она не назначила Тимира козлом отпущения. Но, раз уж так получилось, неплохо было бы узнать новости.

   Девушка опустила голову и начала рассматривать что-то у себя под ногами.

   – Вы спасли меня тогда, а теперь я отдала свой долг, так? – робко спросила она, спустя несколько минут.

   – Честно говоря, ты мне здорово спутала планы. Эти ассасины были присланы не убивать меня, а следить за тем, чтоб я не узнал ничего лишнего. Они не представляли для меня опасности. Зато для твоих друзей...

   – Они справятся! – сверкнула глазами Мэй. – Им всего-то нужно было немного задержать преследователей и все.

   – Зато эти преследователи сильно разозлились из-за моего побега, – сурово пояснил ей Тай. – Возможно, ты послала их на верную гибель.

   Девушка опять потупила взгляд.

   – Ну, что сделано, то сделано, – сказал, наконец, Тай'рел. – Если хочешь оказать мне услугу – расскажи все, что тебе известно о пропаже наследника Алькора и вообще все, что касается отношений между владычицей и ее сыном перед его похищением. Я понимаю, что ты многого не знаешь, но какие-то слухи могли дойти и до тебя.

   – Хорошо, – девушка от досады прикусила губу и жестом пригласила своего гостя присесть на небольшой старенький диванчик. – Только учтите, мне действительно мало что известно. Итак, с чего бы начать? Говорят, будто владычица с сыном очень часто ссорились, и один раз из-за этого даже была отменена церемония вступления его светлости Алькора в наследование. Это я хорошо помню, потому что мы с парнями хотели пойти посмотреть на гостей и на фейерверки. Но все отменилось. Было досадно. Властительная Линайя не хотела уступать свой трон даже сыну. А тут еще наследник привел девушку из младшего клана, точно как было в требованиях, и сказал, что женится на ней. Что уж там дальше случилось – никто не знает, но девушка погибла при странных обстоятельствах. Владычица Линайя обвинила в этом наш клан и клан Триэльнир, но, как мне кажется, вряд ли такое развитие событий было выгодно кому-то из владык. Напротив, вступление Алькора в должность правителя устраивало всех, ведь принц действительно понимал необходимость мирного сосуществования со светлыми и гайя. Непрерывные войны не дают развиваться нашим народам, да еще и нежить вдруг расплодилась и у нас, и у гайя. Да и что нам делить-то теперь? Ровным счетом нечего. Так рассуждают все, кроме вашего клана, который продолжает лелеять древнюю вражду. Честно говоря, мне кажется, что всему виной даже не асуры клана Ильшасс, а непосредственно владычица Линайя, которая, простите уж за прямоту, по-моему, не очень здорова на голову. Власть с такой силой захватила все ее мысли, что она повсюду видит заговоры и попытки лишить ее влияния. А, знаете, с тех пор как у нас перемирие со светлыми, так здорово стало ходить в рейды – и подлечат тебя, и ускорят, и защиту повысят. И питомцы... – девушка спохватилась. – А у вас есть питомец?

   Тай'рел покачал головой.

   – Нет, – сказал он. – Раньше был огненный волк фенрир, но сейчас... До последнего времени я вел тихую и размеренную жизнь, так что не испытывал нужды в питомцах.

   – Ой, а у меня тоже волк, – радостно подхватила девушка. – Только он еще не огненный, а самый обыкновенный. Кстати, я так и не представилась. Меня зовут Мэй'линда. Но для вас я просто Мэй.

   Тай слегка улыбнулся, глядя, с каким восторгом на него смотрит его новая знакомая.

   – Вот уж не думал, что меня здесь еще кто-то помнит, – сказал он, поднимаясь с дивана. – Что ж, спасибо за интересную информацию. Она и впрямь может быть полезной. А теперь позволь откланяться. Мне пора.

   – Вы куда-то спешите? – расстроилась Мэй. – Может быть, вы хотите есть, так я сейчас что-нибудь приготовлю...

   – Нет, спасибо, Мэй. Я действительно очень спешу, – ответил ей Тай'рел. – Мой сын сейчас у Линайи, поэтому я должен вернуться.

   – Но зачем ей вы? – тут же поинтересовалась девушка. – У нее ведь... Она хочет выйти за вас замуж, да? И вы согласились? – от волнения Мэй раскраснелась. – Но вы же ее не любите, правда?

   – Сколько вопросов, – вновь улыбнулся Тай. – Зачем тебе это знать, дитя?

   – Я не дитя! – вспыхнула Мэй. – Я уже не первый год ассасин и...

   – Хорошо, как скажешь, – пожал плечами асур. – Ну, я пошел, до свидания! И постарайся со своими друзьями больше не вмешиваться в то, что лично вас не касается. Я признателен тебе за попытку меня спасти, но не дороговато ли за это заплатили твои товарищи? От всей души надеюсь, что они остались живы...

   Тай не успел выйти из дома, как в дверь с силой ударили и на пороге показались Ильтамир, Гелас и Ранзай. Последний почти висел на плече у брата.

   – Ну вот, видите, они живы! – гордо крикнула Тай'релу Мэй, бросаясь навстречу друзьям.

   – Если и живы, то не твоими молитвами, – огрызнулся Ильтамир. – От всей души надеюсь, что у тебя есть объяснение этой выходке. Не знаю, зачем тебе так понадобился ошпаренный драконом субъект...

   Он замолчал, увидев за спиной Мэй Тая.

   – Иль, ты не понимаешь, это же он!

   – Кто – он? – фыркнул Ильтамир.

   – Тай'рел Илимвен ир Ильшасс собственной персоной, – представился Тай.

   – Теперь понятно, – буркнул Гелас и добавил, желая уколоть Мэй. – Твой кумир и предмет высшего поклонения. Да, безусловно, он стоил того, чтобы жертвовать нашими жизнями.

   – Признаться, я вас, кажется, ни о чем и не просил, – уточнил Тай. – Более того, я уже объяснил вашей подруге, что зря вы полезли не в свое дело. Моей жизни ничего не угрожало.

   – Еще лучше, – возмущенно сказал Ильтамир. – То есть из-за твоей щенячьей восторженности, Мэй, мой брат едва не ушел к Аунаррэ! Знаешь, почему в нашей команде старший я, а не ты?.. – он свирепо посмотрел на девушку и продолжил. – Потому что я никогда не мечтаю попусту. Кстати, может быть, ты, наконец, уберешь свой дурацкий угол памяти с портретами своего кумира? Потому что твой герой жив и невредим, просто ему до такой степени опротивел наш народ, что он почел за благо умотать как можно дальше из Катана и жить, не думая ни о своем долге, ни о своих обязанностях.

   Тай'рел недоуменно посмотрел на Мэй, пропустив мимо ушей, в общем-то, справедливые упреки Ильтамира.

   – Ты... Ты... Ты дурак! – с отчаяньем в голосе крикнула она своему другу и выбежала вон из дома.

   – Разумеется, кто ж еще, как не дурак, если пошел на поводу у этой дурехи, – буркнул Ильтамир.

   – Я бы все-таки попросил вас быть к ней менее враждебным. Она действовала из лучших побуждений и не ее вина, что... – Тай попытался заступиться за Мэй'линду.

   – Думаю, вас наши отношения точно не касаются, – грубо возразил ему Ильтамир и повел брата к дивану. – Мне кажется, вы хотели уходить. Мы вас не задерживаем.

   Тай спокойно встал и удалился прочь. Он не испытывал желания спорить с этими насмерть перепуганными детьми.

   Выйдя на улицу, Тай'рел уже намеревался идти обратно во владения Ильшасс, но его обостренный слух уловил еле слышные всхлипывания, доносящиеся откуда-то из-за дома. Догадаться, кто там плачет было несложно. Можно было бы, конечно, не обращать внимания – в конце концов, Мэй сама виновата – никто не просил ее вмешиваться, но, с другой стороны...

   Обнаружить девушку, забившуюся в самый темный и пыльный угол, было несложно. Тай бесшумно подошел и присел напротив нее.

   – Не расстраивайся, он просто испугался за брата и сейчас сам не понимает, что говорит. Вы обязательно помиритесь... – начал, было, асур. От неожиданности Мэй вздрогнула и схватилась за рукояти кинжалов. – Извини, я не хотел тебя испугать, – тут же добавил Тай.

   – Я все испортила, да? – всхлипнула девушка и попыталась вытереть рукой слезы, но добилась только того, что на щеках появились грязные разводы – слишком уж пыльно было в ее убежище.

   – Ничего непоправимого, вроде, не произошло, – пожал плечами Тай. – Друзья твои живы, а я сейчас вернусь обратно и, конечно же, никому вас не выдам. Не думаю, что Линайя захочет портить со мной отношения только для того, чтобы отомстить вам за это недоразумение. В любом случае, ни ваших имен, ни вашего клана она от меня не узнает. Не беспокойся...

   – Я за себя и не боюсь! – возмутилась Мэй. – Как вам такое в голову пришло? Да я... Да я... Да я за вас...

   Тай улыбнулся ей, как обычно взрослые улыбаются маленьким детям, которые говорят трогательные глупости, и протянул руку, чтобы погладить девушку по голове. Такая снисходительность вывела Мэй из себя. Вне себя от гнева, она вскочила на ноги, подняв тучу пыли.

   – Вы... Вы... – она чихнула. – Вы относитесь ко мне, как к ребенку! А я уже давно не ребенок! Я сражалась вместе с вами за Стаг. Там умерли все мои друзья, там погибли мои родители, да, в то время я, может быть, и была ребенком, но тогда это были последние дни моего детства. Вы думаете, вы такой взрослый и опытный, а я такая восторженная дурочка, но это не так! Просто там, в той битве, вы стали нашей надеждой. До вашего прихода мы просто готовились умереть, нам не на что было рассчитывать. Но вы пришли, и надежда появилась. А когда был отбит первый штурм... Вы даже не представляете, как мы все на вас молились. Вы... Вы были нашим героем, кумиром, божеством! Те, кто выжил в той бойне, никогда вас не забудут. Вы погибли... Ну, то есть мы так считали... Когда прикрывали наш отход к порталу. Вы стольких спасли! Да мы оплакивали вас больше, чем всех своих погибших друзей и родных! Вам никогда этого не понять. Я осталась одна. Клан не бросил меня и позволил получить профессию, дал работу, но... Разве вы не понимаете?! Когда мне было плохо, когда было трудно, я молилась не Аунаррэ, а вам! Помните, у вас еще во время первого штурма сломался клинок, и вы выбросили его? Так вот, я сохранила гарду и, когда жизнь становилась особенно тяжелой, держала ее в руках, и мне становилось лучше. А когда я вас увидела в том трактире... Я почти сразу вас узнала. Не думайте, что эти шрамы так уж сильно изменили ваше лицо! И как я могла поступить, когда увидела, что вокруг вас восемь невидимок? Откуда я могла знать, что они не хотят вас убить?! Только вы же никогда этого не поймете...

   Мэй ладонью смахнула злые слезы.

   – А теперь смейтесь, пожалуйста, и называйте меня восторженной дурочкой. Может быть, я такая и есть в ваших глазах... – она сделала попытку уйти, но Тай, который во время ее монолога успел подняться, схватил ее за руку.

   – Мэй, прости, я не подумал, – сказал он мягко. – Наверное, все мы эгоисты и судим только по себе. Прости...

   Девушка сначала гневно сверкнула глазами, а потом, словно осознав его слова, робко улыбнулась.

   – Ладно, только не называйте меня больше девочкой и не относитесь как к ребенку, хорошо?

   – Договорились, – улыбнулся Тай. – Быть может, мне сейчас следует отвести тебя к друзьям и объяснить им все?

   – Нет, – покачала головой Мэй. – Они не были Там, им не понять. Я сама все сделаю. В конце концов, мы – одна команда. Они простят... Надеюсь.

   – Что ж, удачи тебе, Мэй. И спасибо, – Тай'рел слегка пожал девушке руку и пошел восвояси.

   – Ваше высочество, если вдруг когда-нибудь вам понадобится помощь...

   – Я буду знать, – обернулся асур и добавил. – Только, на будущее, зови меня просто Тай, а не Ваше высочество. Никаким "высочеством" я не являюсь.

   – Хорошо... Тай, – шепотом ответила Мэй, глядя ему вслед.

   Линайя от злости разбила очередной кубок с водой. Весь ее тщательно взлелеянный план рухнул в одночасье – сначала неизвестные асуры отбили Тай'рела. Зачем? Кто они такие? – Никто не может толком сказать. Вернувшиеся воины сообщили, что на них напали совсем еще сопливые щенки из клана Аш'еназ. Сопливые-то сопливые, а четверых профессионалов, которых они завалили, спасти не удалось. Еще одной неприятностью было то, что трое нападавших успели призвать питомцев и, натравив их на ее гвардейцев, удрали. Одного из щенков смертельно ранили, но двое оставшихся подхватили его и скрылись, воспользовавшись неразберихой. И теперь, за исключением принадлежности к клану Аш'еназ, больше ничего о них не известно. Но и на этом неприятности не закончились. Бринэрин, который принес новость о побеге Тая, исчез, невзирая на то, что Линайя его никуда не посылала и не отпускала. Следовательно, либо его похитили прямо из дворца, либо он ушел по собственному почину, а потом или был похищен, или просто самостоятельно скрывается. В любом случае, теперь очень велика вероятность, что Сейя узнает про возвращение Тая и догадается о планах сестры. В довершение всех бед нерадивые стражи упустили Тимира. Ну кто мог предположить, что эти болваны нарушат ее приказ и не свяжут ему руки? И что в итоге? – Если Тай узнает про побег Тимира, то его ничто не удержит от того, чтобы заявить свои права на власть. Даже если он сам этого не захочет, об этом позаботится Сейя.

   Линайя раздраженно хлопнула в ладоши. В дверь тут же зашел перепуганный слуга.

   – Вардана ко мне, срочно!

   Слуга скрылся, а спустя всего несколько десятков минут, к ней зашел невысокий и худой, даже для асура, ассасин. Его лицо было скрыто маской, но глаза, что виднелись в прорези, были весьма примечательны – левый – светло-голубой, а правый -карий.

   – Вы звали, моя госпожа? – спросил он, отвесив низкий поклон.

   – Вардан, мне сегодня приснился страшный сон... – Линайя со значением посмотрела на ассасина.

   – О чем же он был, госпожа?

   – Мне приснилось, будто сегодня, еще до наступления ночи, моя родная сестра, Сейя, погибнет от руки убийцы. Можешь ли ты истолковать этот сон?

   Асур склонился почти до пола.

   – Госпожа, этот сон – предупреждение о том, что вашей сестре грозит опасность. Быть может, вы прикажете мне проследить за ней и сделать все, чтобы эта опасность миновала?

   – Ты прав, прикажу. Как понимаешь, за жизнь моей сестры награда будет соответственная.

   – Госпожа очень великодушна, – ассасин еще раз поклонился и вышел вон.

   Линайя немного успокоилась. Вардан – лучший из ее убийц, он не ошибается.

   – Учитывая то, что Тимира и Тая в прошлый раз опекали светлые, следовательно, и сейчас,скорее всего, они пойдут в посольство к девам, – владычица опять хлопнула в ладоши и приказала вновь появившемуся слуге. – Рей'таррга ко мне!

   Глава темной гвардии клана Ильшасс Рей'таррг Кай ир Т'рисс, не мешкая ни минуты, явился на зов владычицы.

   – Госпожа... – поклонился он.

   – Рей, у меня есть сведения, что сегодня ночью воины Аш'еназ и Триэльнир в одеяниях своих кланов собираются напасть на светлое посольство. Пленных они брать не будут и убьют всех, кого там обнаружат, за исключением двух асуров, которые тоже будут там. Понятно?

   – Да... госпожа... – немного замешкался с ответом асур. Завуалированный приказ Линайи на сей раз выглядел весьма странно и был чреват большими бедами. Впрочем, приказы владычицы обсуждению не подлежат.

   – За этих двух асуров отвечаешь головой, чтоб они остались целыми и невредимыми!Вы их спасете и приведете ко мне. Что касается посольства, то его подожгут. Никаких трупов, по которым нападающих можно было бы опознать, на месте не останется. Ты все понял?

   – Да, госпожа.

   – Мне необходимо, чтобы все наши воины сегодня были в полной готовности и могли явиться по первому зову. Кроме того, усилить все караулы. В резиденции ночью будет дежурить отряд, состоящий из лучших наших ассасинов и магов хаоса. Чернокнижники и чародеи пусть будут наготове. Две дюжины охотников сегодня ночуют в угловых башнях. Все ясно?

   – Да, госпожа.

   – Свободен!

   Асур еще раз поклонился и ушел выполнять приказ.

   Линайя самодовольно улыбнулась.

   – Вот теперь мы посмотрим, за кем будет последнее слово.

   Илика сидела на подоконнике и с тоской наблюдала за багровым закатом. Еще один день заканчивался, и время, словно хрустальная вода, текло сквозь пальцы – не остановишь, не соберешь. Никогда раньше сирена не чувствовала этого настолько сильно, настолько явственно. Нет, жалеть ей было не о чем. Она все сделала правильно. Но была во всем происходящем такая чудовищная несправедливость, что волей-неволей хотелось взбунтоваться и идти наперекор всему. Хотелось бороться. Не ради себя, нет, только ради Тимира. Ему-то за что все эти испытания? Да еще тогда, когда, казалось, все складывается как нельзя лучше. Как теперь смотреть ему в глаза? Кто будет о нем заботиться, когда все произойдет? Как он это переживет?.. Ведь он так ее любит!.. В этом нет никаких сомнений.

   Невдалеке гулко протрубил рог. Илика невольно посмотрела в сторону площади. Деревья в палисаднике закрывали обзор, но кое-что можно было разглядеть. Судя по всему, это возвращался с охоты владыка клана Аш'еназ со своей свитой. Следовало вскоре ожидать и посла. Сирена задумчиво смотрела на дорогу, ведущую к особняку. Вскоре на ней показался белоснежный лидиец, на котором восседал Линсин. Ловко соскочив на землю, посланник быстро зашел в здание. Илика встрепенулась. У нее мелькнула одна мысль, глупая, абсурдная, нелепая, но... Быть может, это поможет Тимиру смириться с тем, что будет. Решительно спрыгнув с подоконника, сирена вышла из комнаты, желая перехватить Линсина до того, как он займется какими-нибудь важными делами или, что еще более вероятно, уляжется почивать, ведь он не спал уже больше суток.

   Ее миссия увенчалась безоговорочным успехом, так как сам посланник, похоже, преследовал сходную цель. Они встретились у парадной лестницы.

   – Илика, – Линсин смущенно опустил глаза. – Я хотел бы попросить у тебя прощения за...

   – Это лишнее, – прервала его сирена. – Мне нужно срочно с вами поговорить.

   – Мы опять на вы? – едва ли не жалобно спросил светлый.

   – Ах, не все ли равно, пусть на ты или на вы, только пойдем со мной, пожалуйста!

   Илика схватила Линсина за руку и, почти бегом, потащила его в сторону выхода. Ничего не понимающий посланник послушно следовал за ней. Добравшись до ажурной калитки, ведущей в сад, сирена решительно распахнула ее и уверенно повела своего спутника к беседке.

   – Вот, здесь нас никто не побеспокоит, – сказала она.

   – Илика, что случилось? – спросил Линсин, встревоженный такими переменами в девушке.

   – Вы можете меня спокойно выслушать и не задавать дурацких вопросов? – в глазах сирены мелькнуло раздражение.

   – Да, конечно, только для начала, раз уж мы здесь, я хотел кое-что тебе подарить. Ну, чтобы ты не сердилась на меня. Я же думал... – нерешительно начал было посланник, но Илика с таким гневом на него посмотрела, что он замолчал и только пожал плечами.

   – Ты говорил, что моя жизнь очень ценна. Это потому что я бард? – прозвучал совершенно неожиданный вопрос.

   – Да, но... – попытался ответить Линсин.

   – Никаких "но", – вновь перебила его Илика, еле скрывая от своего собеседника нервную дрожь. На этот шаг решиться было не так просто, как думалось. – Скажи, как далеко ты способен зайти, потакая моим просьбам или капризам?

   – Прости?.. Я немного не понял... – глаза посланника приняли очертания двух правильных окружностей.

   – Кажется, вопрос звучал предельно конкретно – как далеко...

   – Илика, да что с тобой случилось? – не выдержал Линсин. – Вчера ты от меня как от зачумленного бросилась на утек, потом у тебя то ли от нервов, то ли от простуды, была горячка, а теперь ты буквально зажала меня в угол и требуешь... Сам даже не знаю чего.

   – Сначала выслушай, а потом будешь спорить, – серьезно ответила ему сирена и, набрав побольше воздуха, все-таки спросила. – Линсин, ты можешь на мне жениться? Немедленно. Ну, или хотя бы завтра?

   Ошарашенный посланник открыл рот, закрыл, снова открыл, а потом нашарил рукой скамейку и со всего размаха плюхнулся на нее.

   – Ничего не понимаю, – вырвалось у него.

   – Тебе и не нужно ничего понимать, просто скажи, ты можешь на мне жениться или нет! – Илика и не думала отступать.

   – Но зачем тебе...

   – Значит "нет"?

   – Нет, конечно, я...

   – Значит, "да"? – сирена была безжалостна. Ей хотелось закончить с этим безумием как можно быстрее.

   – Илика, я с радостью стану твоим мужем, но могу ли я узнать, как же так получилось, что еще вчера ты была настолько верна и предана своему...

   – Да замолчи же ты! – из глаз сирены потекли слезы. – Я не просила тебя рассуждать. Мне просто нужно, чтобы Тим подумал обо мне плохо. Чтобы он разлюбил меня и все!

   – Так... Садись, – он потянул Илику за руку, намереваясь усадить ее на скамейку рядом с собой.

   – Не буду, мне нужно...

   – Я сказал, сядь! – в голосе Линсина прозвучал металл, а с его лица полностью пропали все следы растерянности, поэтому сирена не посмела его ослушаться. – А теперь рассказывай все по порядку.

   Илика попыталась что-то возразить, но посланник не зря занимал свой пост, он умел отдавать приказы так, чтоб никто не мог их ослушаться. И сирене пришлось все ему рассказать.

   Какова вероятность, что два ассасина, прячась в тенях, не закапав перед этим в глаза специальные капли, врежутся друг в друга? Разумеется, она стремится к нулю, если учесть, что эти ассасины находятся не в узком коридоре, а в огромном городе. И как не счесть за перст судьбы то, что Тимир, пытавшийся в тенях улизнуть подальше от владений Ильшасс, и Тай'рел, наоборот, стремившийся без особых проблем и затруднений вернуться в эти владения, столкнулись лоб в лоб, да с такой силой, что отлетели друг от друга, мигом утратив свою невидимость.