Текст книги "Сирены озера Молчания"

Автор книги: Яна Черненькая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 28 страниц)

   – Не переживай, я свое слово сдержу. Но если с Тимиром что-то случится... – Тай'рел направился к двери, дав понять, что разговор закончен.

   – Ничего с ним не случится. Его будут беречь как зеницу ока, – владычица хлопнула в ладоши, в дверь тотчас же зашел один из телохранителей. – Отведите моего гостя в лучшую комнату и проследите, чтоб он ни в чем не испытывал недостатка, – распорядилась Линайя. – Моего племянника отведите в его покои.К обоим приставить усиленную охрану. Выполняйте!

   – Вообще-то, по уму, я обязан теперь вас всех переправить под конвоем в Лакси, а не ввязываться за компанию в эту авантюру, – честно признался Линсин, когда все немного успокоились и устроились полукругом рядом с огромным камином. – Но что-то мне подсказывает, что я этого не сделаю, – добавил он, пристально глядя Илике в глаза. Кид беспокойно поерзал – очень уж ему не нравилось, как Линсин смотрел на сирену.

   – Мы ценим ваше расположение, – неожиданно официально сказал Элмор. Было похоже, что и ему пришелся не по нраву столь откровенный интерес к Илике.

   Линсин озадаченно на него посмотрел, кивнул, а потом продолжил свой монолог:

   – Так как, связываясь с вашей авантюрой, я рискую своей должностью и расположением владык, а также потому, что я лучше вас знаю местные особенности, прошу во всем меня слушаться и не предпринимать ничего самостоятельно. Все идеи сначала обсуждайте со мной, иначе за последствия я не поручусь. В первую очередь нам нужно, чтоб вы вели себя так, как будто поверили Линайе и пытаетесь выполнить ее поручение. Ты, – посланник кивнул в сторону Кида, – завтра отправишься в какой-нибудь людный бар и попытаешься выспросить все про Погребальный костер – как до него добраться, что там вообще находится, как выглядит это место и так далее. Будь морально готов к тому, что многие захотят набить тебе физиономию. Постарайся никого при этом не убить. Да, не задавай прямые вопросы, веди себя так, будто стараешься под благовидным предлогом что-то вызнать, – рыцарь понимающе кивнул. – Ты, – Линсин посмотрел на Элмора, – завтра отправишься в Мурркет и начнешь закупать провизию, оружие и все в этом роде. Пусть видят, что вы собираетесь в дорогу. Потолкайся на аукционе, сделай вид, что ты что-то пытаешься там найти. Не покупай все сразу, в один день. Мне нужно время, чтоб согласовать все действия с нашими союзниками. Сами понимаете, если я завтра же брошусь наносить визиты к владыкам кланов Триэльнир и Аш'еназ, Линайя заподозрит неладное. Поэтому придется выждать хотя бы день-другой, а потом, под достоверным предлогом, неспешно навестить сначала одних, потом других. Следовательно, вам придется имитировать подготовку, минимум, в течение недели. Наберитесь терпения. Сложившуюся ситуацию даже между собой обсуждайте с величайшей осторожностью и только по ночам, когда в посольстве нет ни одного асура. Любой темный может оказаться соглядатаем Линайи.

   – А я? Что делать мне? – спросила Илика.

   – Тебе? – Линсин пронзительно посмотрел на сирену. – Тебе нужно изображать беспокойство и при этом постараться отдохнуть и набраться сил.

   – Но я тоже должна что-то делать. Я могу ходить вместе с Кидом...

   – За пределы посольства ни ногой, – отрезал посланник. – Хочешь чем-то заняться – иди в нашу библиотеку, попробуй найти сведения о Погребальном костре. Нет желания дышать книжной пылью – ступай в музыкальную комнату. Там ты найдешь много инструментов, которые должны прийтись тебе по душе.

   – Но почему? – растерянно спросила Илика.

   – Потому что твоя жизнь слишком дорога, – сказал Линсин.

   Кид и Элмор подозрительно на него посмотрели, но ничего не сказали. Им все меньше и меньше нравилось чрезмерное внимание к Илике.

   – А теперь, сударыня, позвольте проводить вас в вашу комнату. Вам просто необходимо выспаться, – Линсин поднялся и предложил руку сирене. Та растерянно протянула ему ладонь. Посланник увлек девушку прочь из зала, напоследок бросив встревоженным друзьям. – А вы подождите меня здесь. Нам еще нужно поговорить о деталях предстоящего предприятия.

   Проводив сирену до двери ее комнаты, посланник раскланялся:

   – Спокойной ночи, Илика, я тотчас пришлю к тебе горничную. Она принесет тебе все необходимое. В комнате есть колокольчик для вызова прислуги. Если что – смело вызывай.

   Илика что-то хотела возразить, но, посмотрев на своего покровителя, промолчала. Дождавшись, когда девушка зайдет в комнату, Линсин тут же послал к ней горничную, а потом торопливо направился обратно в каминный зал.

   Тимир напряженно вслушивался в тишину, царящую в подземной тюрьме. Ему иногда казалось, что вдалеке слышатся шаги, но проходило время, и он понимал – показалось. Асур не находил себе места от беспокойства за Илику и Кида. Одновременно ему не давал покоя и рассказ Зака о его отце. Не так просто смириться с тем, что некий образ, давно и прочно обосновавшийся в его сознании, оказался полнейшим враньем. Тим попытался вспомнить, как выглядел отец. Сколько раз он смотрел на парадный портрет и ненавидел изображенного на ней асура. Ненавидел за то, что, как оказалось, целиком было выдумкой его матери. Тимир закрыл глаза и словно наяву увидел бледное лицо, решительный взгляд, черные глаза, точно такие же, как у него самого, упрямый подбородок... Если подумать, то отец с его другом и впрямь были очень похожи. И даже время и обезобразившие лицо Зак'рейна шрамы не смогли скрыть этого сходства. Тимир поежился – в мозгу промелькнула тревожная мысль, а что, если... Уж больно странно себя вела тетушка. Она говорила с Заком так, как будто... Асур тряхнул головой – нет, бред, такого не может быть. Он же сам с матерью не один раз посещал могилу, в которой был похоронен... Но, позвольте, кто там был похоронен? Зак же говорил, что отец встал на пути драконьего пламени. А при такой температуре от него должен был остаться лишь пепел. Впрочем, допустим, могила была пустая, символическая. Что тогда? Зак бросился помогать Илике после того, как она сказала, что помощь нужна ему, Тимиру. Почему? – Он объяснил это вполне логично. Но чем же объяснить такую странную реакцию владычицы? И почему Зак сразу не признался в том, кто он на самом деле? Последнее, конечно, легко объяснить – если рассказ про отца был правдив, то возвращаться в Катан и снова влезать в дрязги за власть ему было не с руки. А что можно спросить с Зак'рейна? Сирота из ныне не существующего клана. Кому он нужен? Да, это многое бы объяснило. Тимир опять припомнил облик отца и мысленно сравнил его с лицом Зака. Сходство было слишком сильное, чтоб не обращать на него внимание.

   Асур тряхнул головой – нет, конечно же это все чушь. Мертвые не возвращаются. Кроме того, если предположить даже, что Зак – это на самом деле Тай'рел, то зачем бы ему рисковать всем ради сына, которого он никогда даже не видел? Какой в этом смысл? Родственные чувства? – Да глупость все это. Какие могут быть чувства через столько-то лет? Никогда не вспоминал, а тут вот тебе раз – примчался на выручку...

   В коридоре послышались шаги. Тимир насторожился. Вскоре дверь распахнулась, на пороге показался тот же ассасин, который приходил за Заком.

   – Следуйте за мной, – сказал охранник, и посторонился, пропуская пленника вперед. – Мне приказано сопроводить вас в ваши покои. Прошу не делать глупостей.

   Тимир, выйдя из камеры, увидел еще четверых конвоиров и усмехнулся – тетушка, пожалуй, уважительно относится к его боевой подготовке – целый эскорт прислала. Он с независимым видом поднял голову и прошествовал вперед, не оглядываясь на сопровождающих его асуров.

   – Не нравится мне, как Линсин смотрит на Илику, – сказал Кид Элмору, когда они остались одни. – Такое ощущение, что он догадался, кто она такая. Эх, зачем ты только выпендривался с этими твоими заклинаниями для роста волос?

   – Не думаю, что он заподозрил в ней сирену, – ответил ему клирик. – Если бы это было так, не смотрел бы он на нее так заворожено, словно на какое-то божество. Куда вероятней, что наш посланник влюбился в Илику с первого взгляда... Вернее, со второго. И эти его слова про то, что ее жизнь слишком дорога... Чушь, конечно, но, с другой стороны, Илика у нас девушка красивая, даже очень, если не знать, что она – сирена.

   – Не знаю, что и подумать, – пожал плечами Кид. – Если ты прав в своем предположении, то Линсин рискует стать третьим лишним. С Иликой ему совершенно ничего не светит.

   – Лишь бы он теперь глупостей не наделал. Все-таки выручать соперника – дело не слишком приятное, как ни крути. Всегда хочется сделать так, чтобы миссия провалилась.

   Элмор налил себе и Киду еще вина. Некоторое время они сидели в тишине. Каждый думал о своем. Наконец, дверь в зал отворилась, и в помещение зашел Линсин.

   – Нам с вами нужно серьезно поговорить, – с этими словами посланник уселся в свое кресло. Вид у него был торжественный донельзя. – И речь сейчас пойдет вовсе не о спасении Тимира и этого, как его, Зака. Вы от меня опять утаили важные сведения. И я спрашиваю себя, стоит ли дальше поддерживать вас в ваших замыслах или же отправить отсюда как можно быстрее и под надежной охраной.

   Кид и Элмор озадаченно переглянулись.

   – Вы о чем? – спросил клирик.

   – Я говорю о том, кем же на самом деле является Илика. Теперь хотелось бы услышать от вас всю правду.

   Кид тяжело вздохнул и признался.

   – Она сирена.

   Посланник уставился на него с нескрываемым удивлением.

   – Я просил правду, а не идиотские вымыслы. Сирена... -фыркнул он. – Умнее ничего придумать не смог?

   – Но я сказал правду! – возмутился Кид.

   – Ну да, а я на самом деле – белый дракон. Что уставились? – Драконов не видели? -ехидно ответил ему Линсин.

   – Ничего не понимаю, вы можете сказать, какого ответа ждете от нас? – не выдержал Элмор.

   – Одного единственного и правдивого. Неужели вы думаете, что я настолько дурак, что увидев легендарного барда, не пойму, кто передо мной?

   – Кого?! – вытаращились на него друзья.

   – Хватит изображать удивление. Это утомляет, – устало попросил Линсин. – Да, я читал эту легенду. Скажу даже больше – я сам – один из дальних потомков Линор о'Ши, барда последнего поколения. Именно поэтому легенда о них мне известна досконально. И портрет моей пра-пра-пра-бабушки в нашей семье имеется. Написан он достаточно хорошо для того, чтобы узнать ее черты в лице Илики. Признаться, я не сразу понял, кто передо мной – черные волосы и короткая прическа сильно изменили внешность, но когда ты, Элмор, вернул ей ее истинный облик... Я был бы полным идиотом, если бы не понял, что передо мной кто-то из потомков сиятельной Линор, унаследовавший каким-то чудом ее дар. И вы понимаете, что это значит?..

   Кид и Элмор вновь обменялись недоумевающими взглядами и одновременно пожали плечами.

   – Это означает, что у дев снова появляются барды и это, безусловно, позволит нам через некоторое время стать сильнейшей расой мира. А в этом контексте каждый носитель уникального дара принадлежит не себе, а всему нашему народу.

   – Что-то не нравятся мне эти речи, почтенный, – холодно ответил ему Элмор. – Что вы имеете в виду, когда говорите, что Илика принадлежит всему нашему народу?

   – То, что ее пагубная страсть к этому асуру подлежит полному и безоговорочному истреблению. Такая наследственность не должна расходоваться попусту...

   – Линсин... – почти прорычал Кид. – Вы забываетесь!.. Илика – девушка Тимира. Хотите вы этого или нет. И она сирена, а не ваш дурацкий бард. Кому как не нам знать это. Илика росла у нас на глазах. Мы не первый день знакомы. И карту с ее душой тоже видели не раз. Так что хватит нести ваш бред! Вы, кажется, подрядились нам помогать. Скажите лучше, тот факт, что Илика – сирена, означает, что вы больше не желаете иметь с нами дело?

   – Так вы что, не шутите? – Линсин побледнел, как бумага. – Она – сирена? Но как? Элмор, ты же клирик! Ты хоть раз просматривал ее магический потенциал? Да она же от избытка силы просто светится! Как она может быть сиреной?! И почему она ведет себя так самостоятельно и независимо? У кого ее карта? Кто ее хозяин?

   – Ее приручил Тимир, но он ей не хозяин. Он отдал карту Илике, и она теперь сама распоряжается своей жизнью, – сказал Кид.

   – Но питомцы не могут дотрагиваться до карт со своими душами!

   – Ее не подчиняли. Ее только приручили. Тимир не захотел делать ее бессловесной рабыней. И, если вам так хочется знать, я неоднократно проверял ее магический потенциал-ничего особенного – обычная сирена, – пояснил Элмор.

   – Проверь еще раз... – рассеянно ответил Линсин и забормотал про себя. – Но я только не понимаю... Сирена... Но если так, тогда... – он застыл, пораженный догадкой. – О, боги света, все же так просто! Теперь я знаю, куда они все делись! Только не понимаю, кто и почему их так...

   – Линсин, что ты там бормочешь?– озабоченно спросил Элмор, вновь переходя на "ты". Клирику стало не по себе. Он чувствовал, что за странным поведением посланника скрывается что-то очень важное.

   – Так, начнем с самого начала, – взволнованно сказал Линсин, изо всех сил стараясь держать себя в руках. Для того чтобы хоть немного успокоиться, он схватил с сервировочного столика бутылку вина и прямо из горлышка отпил большой глоток. – Вы знаете легенду о том, что когда-то давно среди представителей нашей расы рождались девочки, наделенные особым даром – изменять мир своими песнями?

   Клирик кивнул утвердительно, Кид подумал и сказал:

   – Что-то похожее было в детских сказках, но я их абсолютно не помню.

   – Хорошо. Я освежу твою память. Как я уже сказал, среди дев иногда появлялись носительницы уникальных способностей – никто не знает почему, но обладателями дара могли быть исключительно женщины. Их называли бардами. Девушки-барды обладали огромной властью – они умели создавать мелодию перемен. Им ничего не стоило, скажем, превратить огромное войско в рощу деревьев. Благодаря этому в те времена и речи не шло о том, чтобы темные попытались хоть как-то утеснять светлых или гайя – среди асуров не так много самоубийц. На бардах держалось хрупкое равновесие мира. Они были хранительницами покоя и гарантами мирного сосуществования всех трех рас. К ним обращались как к высшим судьям, потому что барды были абсолютно беспристрастны. Казалось, так будет вечно, но... В один далеко не прекрасный день все барды исчезли. И новые девочки, наделенные даром творить мелодию перемен, больше не появлялись. А вскоре началось великое немирье, которое в тех или иных видах продолжается по сей день. Многие бились над разгадкой исчезновения бардов, но никто так и не разгадал великую тайну. Однако кажется, сейчас мне уже известен точный ответ. Одного не понимаю, почему их всех превратили в сирен? Или, быть может, они сделали это сами? Но зачем?! Хотел бы я знать. И почему никто не обратил внимания на то, что сирены появились тогда же, когда пропали барды? Ведь связь между этими событиями в то время напрашивалась бы сама собой. Эх... Как я понимаю, ответа на этот вопрос ни вы, ни Илика не знаете. Жаль. Очень жаль. Но это вовсе не отменяет того факта, что ваша подруга бесценна для нашей расы. И это уже неважно – сирена она или нет. Теперь-то мне понятно, почему сирены так сильно отличаются от остальных питомцев!

   Кид зажмурился и потер руками лицо. Он так устал за этот день, что эта совершенно неожиданная информация, которую вывалил на них с Элмором Линсин, оказался последней каплей. Рыцарь почувствовал, что окончательно утратил способность воспринимать новые сведения. Клирик, впрочем, выглядел не лучше. Из них троих только посланник бурлил энергией.

   – Завтра, когда Илика проснется, ты, Элмор, попробуй еще раз посмотреть на ее ауру – ты сильно удивишься. Допускаю, что произошло нечто, что привело ее магический потенциал в активную форму. Сейчас у нее сил поболее, чем у трех опытных магов хаоса вместе взятых. И то, что ее волосы не так давно были короткими, вовсе никак не сказалось на ее даре. Вот вам еще одно доказательство моей правоты!

   – Линсин, у меня будет огромная просьба, – жалобно сказал Кид. – Давай перенесем наш разговор на завтра? У меня сейчас голова просто раскалывается. Вы бы знали, сколько я сегодня выпил с Заком...

   Элмор сочувственно посмотрел на друга. Посланник досадливо сморщился – ему было непонятно, как можно хотеть спать, когда сделано такое важное открытие. Но неволить своих гостей он не стал.

   – Что ж, если так, предлагаю продолжить обсуждение завтра ночью. Я пойду в библиотеку, если вдруг что-то вспомните или захотите обсудить – можете найти меня там. Сегодня мне спать расхотелось, – Линсин вскочил и направился к выходу, бросив на прощание. – Спокойной ночи!

   Кид и Элмор пожали плечами и разошлись по комнатам. Из разговора пока было ясно только одно – временно за Илику можно не волноваться – посол будет с нее сдувать пылинки и выполнять все прихоти по первой просьбе.

   К своему глубокому удивлению, Тимир понял, что ведут его вовсе не к палачу, а по направлению к жилым покоям. И еще больше он был озадачен, когда вместо того, чтобы идти в кабинет Линайи, конвоиры подвели его к двери той комнаты, откуда несколько часов назад он сбежал. Оказавшись в своей спальне, Тимир дождался, когда за стражниками закроется дверь, и тут же направился к потайному ходу. Шансов на то, что тайник не обнаружили, практически не было, но чем темные боги не шутят? Наткнувшись на мощное магическое поле, преграждающее ему доступ к двери, асур не сильно расстроился. Этого следовало ожидать.

   В комнате успели прибраться, и повсюду царили идеальная чистота и порядок. Занимался рассвет. За прошедшие вечер и ночь столько всего случилось, что, по логике вещей, он должен был свалиться на кровать и заснуть, но не тут-то было. Беспокойство за друзей не давало ему покоя, поэтому, немного поворочавшись с бока на бок, асур поднялся и подошел к окну. Магический барьер отбросил его руку, не дав прикоснуться к стеклу.

   – Что ж, все равно здесь комфортней, чем в тюремной камере, – сказал он себе. – Знать бы только, что с остальными...

   Расхаживая из угла в угол, Тимир пытался понять, что помешало Линайе казнить его за уничтожение венца с "Кровью близнецов". Версий не было никаких. Если не считать малоутешительной мысли, что разбитый камень был не единственным.

   Асур оглядел комнату, пытаясь придумать себе хоть какое-то дело. На столе лежали книги, которые несколько дней назад, до церемонии вступления в наследование, он принес из библиотеки. Пробежав взглядом по корешкам, Тимир выбрал "Легенды и сказания светлых" и, завалившись на кровать, принялся читать. Книга оказалась весьма интересной. Оставалось только удивляться, что она не попадалась ему на глаза в детстве, когда он целыми днями просиживал в библиотеке. Будучи написана очень и очень давно даже по меркам асуров, она повествовала о многих реальных событиях, которые затем легли в основу сказаний светлых. Сложно сказать, насколько объективно были изложены факты, но некоторые из них выглядели достаточно убедительно. Особенно интересно было прочесть историю, которая легла в основу некогда любимой Тимиром легенды о рыцаре Лансе и волшебнице с озера Молчания.

   "Девы любят романтические истории и склонны верить во многие нелепые вымыслы, – писал автор, – главное, чтобы они были облачены в блестящую мишуру из причудливой смеси роковой любви, тоски о былом, возвышенных страданий и прочих ничего не стоящих переживаний. Довольно часто в таких повествованиях факты приносятся в жертву буйной фантазии сочинителя. Прекрасным примером такого вольного отношения к истине является известное многим "Сказание о храбром рыцаре Лансе и волшебнице с озера Молчания", написанное Фомосом Миэллором. Следует признать, что за исключением имен и самого факта гибели рыцаря, данная легенда имеет очень мало общего с реальными событиями, положившими начало великому немирью. Автора "Сказания" извиняет лишь то, что он родился спустя сотню лет после исхода великих светлых волшебниц, а потому не был современником тех событий и довольствовался сведениями, почерпнутыми из чужих повествований.

   Об истинном же положении вещей теперь мало кто знает. Более того, даже сами герои "Сказания" стали теперь расцениваться как выдуманные персонажи, невзирая на то, что их поступки определили всю дальнейшую историю нашего мира. Понимая, что свидетелей тех далеких событий остается все меньше и меньше, положил я себе описать то, что случилось в действительности.

   Перво-наперво следует заметить, что, несмотря на то, что в "Сказании" говорится об одной волшебнице с озера Молчания, в реальности таких волшебниц было куда больше. Являясь светлыми, великие волшебницы, тем не менее, жили отдельно от своего народа. Местом своего обитания они избрали замок на озере Молчания, выстроенный ими за единую ночь..."

   Немного покопавшись в памяти, Тимир припомнил, что там, на озере, где он приручил Илику, действительно были развалины какого-то замка. Эти развалины настолько гармонично вписывались в окружающий ландшафт, что на них почти никто не обращал внимания. Асур грустно улыбнулся. Он невольно вспомнил, как спасал еще совсем юную сирену от драконов, как привез ее домой, как... Если бы он тогда знал, с какой теплотой будет думать о том, что было в те далекие дни. Тяжело вздохнув и потерев рукой переносицу, асур вновь вернулся к прерванному чтению.

   "...Сам факт постройки замка в столь краткий срок уже способен охарактеризовать огромные силы, которыми повелевали светлые волшебницы. Но это – лишь одно из многочисленных свидетельств их мощи. Даже мы, возлюбленные создания вечной Аунаррэ, не рисковали связываться с народом дев, так же как и с гайя, которым светлые всегда покровительствовали. Впрочем, в те времена нам всем и делить было нечего. Каждый народ владел своими территориями и вел торговлю с соседями. Все спорные вопросы решали великие волшебницы. Не зная тревог и волнений, не испытывая соблазнов, будучи абсолютно беспристрастными, они всегда судили справедливо, не делая никаких различий между расами.

   Так длилось века. Но вот у асуров появился маг, по силе равный великим волшебницам и, пожалуй, в чем-то даже превосходящий их. Это был Элк'хаэль – единственный сын Тэй'моора, правившего в то время кланом Ильшасс. Еще в детстве наставники удивлялись величине его магического потенциала. Само собой, достигнув совершеннолетия, наследник клана избрал путь мага хаоса.

   Во время обучения юный Элк'хаэль продемонстрировал потрясающие способности. Он с легкостью усваивал новые и новые заклинания. За год наследник клана Ильшасс достиг того уровня мастерства, до которого другим асурам нужно было учиться не менее пяти лет. Мало того, за этот год он смог усовершенствовать стрелу тьмы – наиболее распространенное и любимое заклинание магов того времени, – создав на ее основе куда более разрушительную спираль тьмы. Ныне спираль тьмы является достоянием магов высокого уровня, но имя ее создателя теперь мало кто помнит. И все это было лишь первыми шагами Элк'хаэля.

   Несмотря на то, что клан старался держать необычайное дарование наследника в тайне, великие волшебницы узнали о нем. Почувствовав в юном маге хаоса угрозу сложившемуся мировому порядку, светлые собрались на совет магов, на котором было решено устранить эту потенциальную опасность до того, как она станет явной. Но как сделать так, чтобы асуры не смогли обвинить дев в гибели столь значимой для темных персоны? – Великие волшебницы нашли простой и изящный выход, который, пожалуй, мог сделать честь нашему народу. Было решено найти добровольца, который, втеревшись в доверие к Элк'хаэлю, убьет его, а потом возьмет всю вину на себя. Решить оказалось легче, чем сделать. Девы любят и ценят свою жизнь, да и нападение исподтишка не укладывается в их представление о чести. Бросить же Элк'хаэлю честный вызов было невозможно и бессмысленно, потому что один на один с ним бы не справилась даже великая волшебница, ведь для тех заклинаний, которыми они пользовались, нужно было куда большее время, чем магу хаоса для призыва стрелы тьмы..."

   Чтение позволило асуру слегка успокоиться, и он совершенно не заметил, как задремал.

   Горничная пришла очень быстро, принесла Илике целую гору одежды и ларец с гребнями для волос, лентами и прочими полезными мелочами. Сирена смущенно поблагодарила ее и отпустила, а сама присела на кровать и с интересом начала рассматривать содержимое ларца. До сих пор ей никогда не приходилось делать прическу и даже просто расчесываться. Магия, заключенная в ее волосах, обо всем заботилась сама. С короткой асурской прической тоже не было особых проблем. Но сейчас... Илика вытащила из сундучка зеркальце и грустно вздохнула, увидев свое отражение. Волосы лежали неровно, кое-где даже запутались, и никаких лент и цветов в них не было. Сирена даже заволновалась – понравится ли она такой Тимиру, но потом, вспомнив, что асура не смутила даже ее короткая стрижка, успокоилась.

   Гребень в ее руке неловко коснулся волос и тут же увяз. Сирена дернула его, и из глаз покатились слезы – до того стало больно. Уже с большей осторожностью Илика снова провела гребнем по волосам. Потом еще раз и еще... Сложно сказать, сколько времени у нее ушло на приведение прически в порядок, но, закончив, Сирена расстроилась – если каждый день придется вот так сидеть, то ни на что другое сил уже не хватит. Как тут не понять светлых девушек, которые щеголяют с короткими стрижками? Попытка вплести в волосы ленту окончилась полным провалом – пришлось еще раз расчесываться. Наконец, не выдержав, Илика махнула рукой и, положив гребень, задумалась – чем бы еще заняться. Несмотря на все испытания, выпавшие за день, спать не хотелось, да и тревога за Тимира и Зака тоже не давала покоя. Промаявшись до глубокой ночи, Илика решила по совету Линсина сходить в библиотеку. Выйдя из комнаты, сирена сообразила, что понятия не имеет, где располагается искомое помещение. Пришлось спуститься вниз и просить одного из стражников, чтобы он указал ей дорогу – будить горничную не позволила совесть. Наконец, оказавшись в библиотеке, Илика, к своему удивлению, обнаружила, что не она одна проявила столь неурочный интерес к чтению – в углу за столом сидел Линсин собственной персоной и увлеченно над чем-то работал. Вокруг были навалены целые горы книг, на полу валялась скомканная бумага, а сам посланник с азартом выписывал что-то из толстого фолианта. Сирена хотела было уйти, чтоб не отвлекать его от дел, но тут Линсин, видимо услышав ее шаги, поднял голову.

   – Илика? – удивился он. – Что ты здесь делаешь? И почему не спишь – ведь дело уже к рассвету?

   – Да вот... как-то не получается у меня заснуть, – смутилась сирена.

   Линсин захлопнул книгу и сложил в стопку исписанные листы.

   – Что ж, раз так вышло, что мы оба бодрствуем, приглашаю тебя на прогулку в наш сад, – улыбнулся он и вышел из-за стола. – Ты не против?

   – С удовольствием, – обрадовалась Илика и спохватилась. – Но если только это не пойдет в ущерб вашей... твоей работе.

   – Пустяки! Я не работал – просто проводил небольшие изыскания для собственного удовольствия, – махнул рукой посланник и повел сирену прочь из библиотеки.

   – Сад – это моя гордость, – рассказывал Линсин, пока они шли по длинным коридорам к выходу из поместья. – Я приказал высадить в нем самые красивые растения со всего мира. И еще там есть небольшое искусственное озерцо, где цветут огромные белые лилии. Тебе должно понравится, – посланник внимательно посмотрел на сирену, словно проверяя ее реакцию.

   Илика покраснела и тихо спросила:

   – Так вы знаете, да?

   – Знаю, – улыбнулся Линсин. – Но, поверь, для меня это не имеет никакого значения. И... мы, кажется, перешли на "ты".

   – Извини, – еще больше покраснела сирена.

   – Ерунда... – посол принял из рук ночного слуги свою куртку – на улице было прохладно, – и тут спохватился. – Как я сразу не подумал?! – Ты же так легко одета! – он решительно приказал слуге. – Принеси мой теплый плащ!

   – Питомцы не чувствуют холода, – тихо сообщила ему сирена.

   – Питомцы – может быть, но ты для меня далеко не питомец, поверь. И хорош я буду, расхаживая в куртке рядом с тобой! – Линсин окинул взором тоненькую фигурку девушки, кажущуюся особенно беззащитной и уязвимой в свободной тунике. Забрав из рук подошедшего слуги свой плащ, посланник заботливо закутал в него Илику. – Вот так намного лучше, – удовлетворенно сказал он.

   Они вышли в палисадник. Замершие в ожидании рассвета деревья тихо шептались на ветру. Сирена шла, стараясь не запутаться в плаще. От тяжелой теплой ткани приятно пахло лавандой. Там, за воротами, огненными всполохами переливалось небо над Катаном, но здесь, на территории светлых, можно было даже любоваться звездами. И повсюду стоял нежный запах цветущих деревьев.

   – Как же так получилось, что здесь совсем другое небо? – поинтересовалась Илика.

   – На поддержание этого эффекта уходит много магической энергии. За хорошую погоду и создание всех необходимых условий для сада отвечают десять наших штатных магов. Впрочем, мы можем себе это позволить, – ответил Линсин и, проведя сирену вокруг дома, увлек ее в огромный сад, разбитый позади поместья. – Темные не любят растения, их раздражают деревья и цветы, – рассказывал посланник, открывая кипенно белую дверь, ведущую в сад, – нас настоятельно просили не нарушать облик города, поэтому этот небольшой парк пришлось разместить позади посольства.

   – Далеко не все темные такие мрачные, – нахмурилась Илика. – Тимир...

   – Да-да, я все знаю, – спохватился Линсин. – Из любого правила бывают исключения. Но они только подтверждают правило. Добро пожаловать, – светлый сделал приглашающий жест рукой, сирена вошла в калитку и ахнула. – То, что можно было увидеть из-за невысокой каменной оградой, отделяющей сад от остальной территории, даже близко не напоминало действительность.

   В нос ударил запах влажной молодой листвы, а легкий ветерок донес аромат цветущей сакуры. Сотни и тысячи редких растений, в этот поздний час свернувшие свои цветы в бутоны, причудливым ковром устилали лужайки, между которыми змеей вилась неширокая тропинка, выложенная редким белым с золотистыми прожилками мрамором, добываемым из самого сердца Кристальной горы.

   – Да-да, пришлось наложить маскирующие чары, чтобы не раздражать наших темных друзей, – пояснил Линсин причину несоответствия истинного облика сада и того, что виднелось из-за ограды.