Текст книги "Проклятые земли Трэурана (СИ)"

Автор книги: Владимир Воробей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц)

– Хм. По описанию похоже на болотника. – Коэн задумчиво склонил голову.

– Я никогда раньше не слышала ни о каком болотнике. – запротестовала Лиара. – Как мне могло привидеться то, о чем я не знаю?

– Может это все как-то связано? Жук, который тебя укусил, маленькие уродцы из грязи, старик, пума, болотник? Что если это все части одного целого? Вроде духа болот? – предположил Альдо.

– В этом есть смысл. Допустим болотник может, как бы это проще сказать, влазить в голову, управлять сознанием. Но не напрямую, а распыляя что-то через подручных тварей: жуков, сморадов, или как их там. – Коэн призадумался. – Но тогда к чему здесь старик? Не понимаю.

– Если сморады существуют, то почему тогда вы живы? А пострадала только я и то лишь от укуса жука? – возразила Лиара.

– А если ты увидела будущее? То, что произойдет дальше? Если это все вместе, как сказал Альдо, и есть болотник? Возможно сморады тоже его часть? Просто они не забираются так далеко на край болота, а жук заполз и через его яд в твою голову влезла эта тварь. Похоже он завлекал тебя, ты умирала и в иллюзии, и наяву. – продолжал размышлять Коэн. – Что он говорил?

– Со мной разговаривал только старик. Назвался Ормом, сказал, что я воровка и украла амулет, мощь которого растеряла. Дескать вы для меня были обузой и ваша смерть меня освободила. Говорил про мир без боли и страданий, в который он меня отведет, а еще уверял мол у меня есть какая-то священная миссия. Нес всякий бред. – поморщилась волшебница.

– Думаю смешалось все в кучу. Твое сознание, мысли, галлюцинации, внушение. Он копался в твоей голове выискивая то, чем может воспользоваться, взывал к привязанностям, страхам, ярости, темным глубинам души. – озабоченно промолвил Коэн

– И как это могло открыть мне будущее? – засомневалась Лиара.

– Это не будущее в обычном понимании. Когда кто-то влазит в твои мысли, он открывает свои. Это как мост между двумя берегами реки. Пока он копался в твоей голове, ты могла заглянуть в его, тогда вполне объяснимо, что ты видела все этих всех сморадов, пантеру, старика. Твои страхи, переживания наложились на то, что ты подсмотрела через дверь в его сознание, которая приоткрылась, когда он полез к тебе, а мозг уже дорисовал всю картину. – Коэн выжидательно посмотрел на Лиару, затем на гномов.

– Не надо на меня так пялиться. Лично я все понял. – возмутился Стиг.

– Я тоже. Мозг Лиары подсмотрел что там в башке у болотника, примерял ситуацию на себя и понял что добром это не закончится. – Альдо не собирался отмалчиваться и по-своему подытожил сказанное Коэном.

– Да, Коэн, умеешь ты удивить. Где-то далеко заплакал королевский мозгоправ. – сквозь гримасу боли усмехнулась Лиара. – Если бы я не была в таком жутком состоянии, то с удовольствием обсудила бы с вами эту любопытную теорию, но сейчас моя голова просто раскалывается.

– А моя голова подсказывает, что надо отсюда побыстрее убираться. – насупился Альдо. – Что там насчет гор? Снежный, высокий перевал? Да не вопрос, лишь бы не переться в эту чертову трясину.

Коэн и Стиг дружно закивали, выказывая безоговорочное согласие с головой Альдо.

– Прогулка по заснеженным горам то еще удовольствие. – Лиара покривилась и тяжело вздохнула. – Но спорить не буду. Дальше в болота ни ногой.

…По настоянию Лиары уже к полудню того же дня путешественники выдвинулись в направлении Красных гор, спешно покидая негостеприимные топи. Бледная, едва держащаяся в седле волшебница никак не могла отогнать от себя видение, в котором бездыханные тела Коэна и гномов лежали вокруг костра. Этот страх гнал ее вперед, несмотря на слабость, головокружение, прошибающий холодный пот и риск в любой момент потерять сознание.

Как только жуткие, кишащие комарами и прочей кровососущей живностью, болота остались позади, по требованию Коэна, была сделана остановка на несколько дней. Все возражения и просьбы обессиленной волшебницы не обращать на нее внимание и заверения в резко улучшившемся состоянии были категорически отвергнуты. В конце концов, она нехотя согласилась на эту короткую, но такую необходимую передышку.

Глава 7

Заснеженный хребет Красных гор исполинской волной застыл над бескрайней, заболоченной равниной, грозя обрушить на нее всю свою невообразимую, ужасающую мощь. Его острые пики непреклонно стремились вверх, словно намереваясь насквозь пронзить небесную твердь.

– Нам туда? Серьезно? – Стиг зябко поежился несмотря на нещадно палящее солнце. – У меня пальцы леденеют от одного взгляда на снег.

– Ненавижу зиму. Хуже зимы только стряпня тетушки Матильды. – поддержал брата Альдо.

– Фу, Альдо, не вспоминай это. Меня сейчас вырвет. – скривился Стиг.

– Давайте только без баек о ваших многочисленных родственниках. – Коэн попытался приструнить гномов.

– Твое счастье, что ты не пробовал запеченную выдру, фаршированную языками лягушек, с соусом из рыбных внутренностей. – Альдо пропустил слова Коэна мимо ушей. – И плохо, скажу я вам, запеченную.

– Фу, Альдо. – не выдержала Лиара.

– Ага. Фу – не то слово. Я же просил не вспоминать. – нахмурился Стиг.

– Лиара, ты знаешь что-то о перевале? – Коэн, к всеобщему облегчению, сменил тему. – Там пройдут кони?

– Я никогда раньше не поднималась в Красные горы. Знаю только, что перевал есть. Внизу болота. Вверху скалы. Вот и весь выбор. – ответила Лиара.

– Может надо было подумать об этом раньше? – спросил Альдо.

– Я в болота не сунусь! – внезапно выпалила Лиара. – Идем в горы!

– Да мы и так уже решили, что в горы. – буркнул Стиг. – Чего так кипятиться?

– Я не могу вас потерять. – растерянно произнесла Лиара, которую все еще преследовали кошмары болота.

– Так чего мы ждем? – пожал плечами Альдо и, не дожидаясь ответа, пришпорил коня.

Несмотря на внешнюю неприступность, Красные горы не были сплошной скалистой грядой. Глубокие ущелья, утесы и обрывы местами чередовались с пологими склонами, плато и небольшими оврагами.

Выбирая наиболее проходимый маршрут, путникам приходилось забираться все выше и выше. Тропа неуклонно вела вверх и к полудню второго дня восхождения заметно похолодало, поднялся пронизывающий, ледяной ветер. В довершение ко всему, еще до наступления сумерек погода окончательно испортилась: ударил мороз, небо помрачнело и разразилась настоящая снежная буря.

В таких условиях двигаться дальше по незнакомой горной местности было сродни самоубийству.

Поблизости, в сотне шагов, возвышалась могучая, отколовшаяся от острого пика скала. На ее подветренной стороне, каким-то чудом пробившись сквозь каменною броню, проросло несколько раскидистых карликовых сосен, возле которых и было решено разбить лагерь.

Гномам, в безумном вихре нещадно хлещущего по коже снега, удалось отыскать небольшую поваленную сосну, из которой наспех соорудили укромный навес.

Несмотря на все приготовления, ночь прошла тяжело и к рассвету, продрогшие до мозга костей путешественники находились в не лучшем расположении духа.

Буря утихла. Небо прояснилось и теплые лучи солнца заиграли на нетронутом полотне снега, переливаясь россыпями драгоценных камней.

– Красиво. – заметил Стиг, зачерпнув горсть блестящего снега.

– Да просто сказка. У меня полная задница этой красоты за ночь набилась. – буркнул Альдо.

– Это как? – уточнил Стиг, с любопытством глядя на брата.

– Сейчас я покажу тебе как! – гаркнул Альдо и направился к Стигу.

– Вот вообще не интересно. – вклинился в разговор Коэн, пресекая попытку Альдо наглядно продемонстрировать брату, как снег попал туда, где ему не место.

– О чем спорите? – поинтересовалась Лиара, отходившая проверить коней.

– Ни о чем. Стиг предложил полюбоваться красотой природы – нахмурившись буркнул Альдо.

– Да. Красиво. – согласилась Лиара.

– Ну, Альдо, давай про задницу. – хмыкнул Стиг.

– Какую еще задницу? – Лиара недоуменно посмотрела на Альдо.

– Снежную. Альдовскую! – гаркнул Стиг, уклоняясь от снежка, запущенного братом, однако маневр не удался, и холодный комок смачно влепился ему в лоб.

– Хватит дуреть. У нас полно дел. – Коэн деланно нахмурился. – Кто отправится на охоту? Надо пополнить припасы.

– Пусть Стиг идет, раз ему здесь по душе. Заодно красотами налюбуется. А я у костра просохну, вся одежда мокрая. – пробубнил Альдо.

– И пойду. – без колебаний вызвался Стиг.

– Хорошо. Мы со Стигом идем на охоту. – Коэн весело хлопнул Альдо по плечу. – И хватит бурчать, красиво же.

Стояла ветреная и ясная погода, идеальная для охоты. После долгих, изнурительных поисков Коэн и Стиг наконец напали на след крупного копытного.

Пройдя несколько сотен шагов, охотники увидели молодого оленя. Коэн жестом остановил Стига и показал ему направление, в котором двигаться, а сам стал подкрадываться с другой стороны.

Олень, не замечая опасности, мирно пощипывал листья заснеженного дерева. Вдруг откуда-то из чащи раздался громкий хруст. Олень встревоженно повернул голову и тотчас прыгнул в кусты. Ему вдогонку вылетело две стрелы, одна из которых вонзилась в круп, а другая в шею.

Стрелы оленя не остановили, и он скрылся в зарослях деревьев. Коэн и Стиг бросились преследовать раненую добычу. Не пробежав и пол сотни шагов, они выбрались на широкую поляну, посреди которой лежало окровавленное тело оленя.

– Как думаешь, кто попал в шею? – спросил Стиг, вытаскивая стрелы из туши животного.

– Конечно ты, кто же еще? – ободряюще улыбнулся Коэн.

– Не умеешь ты врать. Стрела в шею с твоей стороны, а в гузно – с моей, прям в междупопье. – зачем-то уточнил Стиг и удрученно закусил губу. – Но Альдо скажем, что все наоборот, а то он еще неделю будет меня доставать…

– Стиг… – Коэн внезапно перебил разглагольствующего гнома. – Мы не одни.

С противоположного края поляны к охотникам медленно приближалась громадная белая обезьяна, точнее великан, весьма напоминающий примата, покрытого длинной белой шерстью. Из его нижней, немного выпирающей челюсти, торчали два больших желтых клыка, а через морду и мощную грудь тянулся широкий шрам от раны, лишившей его одного глаза. Оставшееся ярко синее око великана неодобрительно уставилось на охотников. Безобразный шрам придавал его злобной физиономии крайне свирепый, кровожадный вид.

– Вот гад, хочет нашего оленя спереть. – тихо пробормотал Стиг.

– Отходим понемногу, не поворачиваемся спиной. – прошептал Коэн.

– И оставить ему нашу добычу? Да пошел он в то место, в которое я подстрелил этого рогатого. – упирался Стиг.

– Сцепиться с обезьяной переростком за мертвую тушу? Уверен что нам нужна эта драка? – Коэн покосился на гнома, взывая его к благоразумию.

В это время белый великан, оценив противников, решил, что они ему вполне по зубам и сорвался в атаку. Вздымая клубы снега, он длинными мощными прыжками помчался к Коэну и Стигу, которые невольно попятились назад.

Заняв оборонительную позицию, друзья приготовились дать отпор разъяренному чудовищу. Белый гигант резко затормозил возле туши оленя и, вскинув вверх передние лапы, громогласно зарычал.

– Давай же, покажи на что ты способен. – Стиг отвел молот в сторону, приглашая великана к схватке.

Коэн выжидающе замер с мечом в одной руке и метательным ножом в другой.

– Сможешь попасть ему в глаз? – процедил Стиг, не отводя взгляда от свирепой полуобезьяны.

– Постараюсь. – напряженно ответил Коэн.

Великан грузно перешагнул через тушу оленя и стал медленно подступать. Мощно втягивая воздух широкой грудью, он с шумом выдыхал клубы пара, застилавшего его обезображенную шрамом морду.

Солнечный блик игриво скользнул по клинку Коэна и на мгновение ослепил гиганта, который решив, что враг вероломно напал, стремглав ринулся в бой.

Коэн метнул нож, однако замерзшая рука дрогнула и лезвие, чиркнув ухо полуобезьяны, зарылось под толщу рыхлого снега. Великан протяжно заревел и двумя молниеносными ударами лап разбросал противников в разные стороны.

Коэн вскочил первым и, с воплем набросившись на разъяренного зверя, молниеносным ударом клинка рассек ему бок и бедро. Великан пошатнулся, но смог устоять на ногах. Густая, жесткая шерсть спасла его от казалось неминуемой смерти. Выпад за выпадом, меч Коэна вспарывал воздух, оставляя кровоточащие раны на теле яростно отбивающегося противника.

Стиг, оправившись от потрясения, зашел великану за спину и, улучив момент, нанес ему несколько тяжелых ударов молотом по пояснице. Великан озверело отмахнулся от гнома, неожиданно крутнулся и прыгнул на Коэна, подмяв его под себя. После могучей отмашки Стиг покатился кубарем и врезался головой в припорошенный снегом камень. Коэн попытался увернуться от падающей на него туши великана, но не успел и, получив мощный тычок локтем по голове, опрокинулся навзничь.

Белый великан проворно подскочил к Коэну и, ощерив клыки, занес лапу для последнего удара, как вдруг почувствовал, что в его грудь упирается что-то острое. Коэн, направив клинок в область сердца гиганта, уставился на него немигающим взглядом. Расклад был откровенно проигрышным для обеих сторон. Коэн мог убить врага одним движением руки, но тот вероятно успевал бы размозжить ему голову.

Пары теплого воздуха из пасти великана обволакивали напряженное лицо Коэна. Во взглядах противников читалось понимание безвыходности сложившейся ситуации. Оба остерегались сделать резкое движение, которое вынудит противную сторону действовать.

Тем временем Стиг очнулся и, пошатываясь, поднялся на ноги.

Вдруг наступившую тишину разорвал дикий вой. Его пронзительный, тревожный мотив подхватил ряд доносящихся со всех сторон голосов, сливаясь с ним в едином, душераздирающем потоке.

Из зарослей на поляну вышли шестеро невероятно крупных рыжих волков, лишь немногим уступающих размерами обезьяноподобному великану. Разом вой оборвался и, глухо рыча, хищники двинулись вперед.

Коэн и его противник мгновенно оценили надвигающуюся опасность и, словно предлагая друг другу перенести схватку на потом, выразительно переглянулись. Белый великан медленно опустил занесенную для удара лапу, а Коэн одновременно отвел острие меча от его груди. Перед лицом новой угрозы, без лишних церемоний, было заключено перемирие.

Стиг, полностью пришедший в себя после удара головой о камень, занял позицию спиной к Коэну и гиганту, которые, развернувшись каждый в свою сторону, приготовились к нападению волков.

– Ничего себе каша заварилась из-за треклятой оленьей туши. – угрюмо пробубнил Стиг.

– Следи за белым, чтобы он нам под шумок бошки не попроламывал. – Коэн покосился на громилу.

– Не попроламывает, в одиночку даже ему с этим зверьем не справиться. – буркнул Стиг.

Белый великан словно сообразив, что говорят о нем, исподлобья зыркнул на временных союзников и зычно фыркнул.

– Белобрысый вроде насмехается? Можно подумать он нас понимает. – набычился Стиг.

– Похоже это было презрение. Какой обидчивый поганец. – пробормотал Коэн краем губ.

Волки приблизились вплотную. Стоящие торчком, сдвинутые друг к другу и вытянутые немного вперед уши; обнаженные в угрожающем оскале клыки; продольные складки вокруг глаз животных, давали ясно понять, что битва неминуема. Шерсть на холках, спинах и крестцах волков вздыбилась, делая и без того крупных зверей еще внушительнее. Твердые взгляды хищников были направлены прямо в глаза своих жертв.

Самый крупный волк, судя по всему вожак, напал первым. Глухо рыча, он набросился на Коэна. Словно по команде, в атаку ринулась остальная стая.

Все закружилось в вихре ожесточенного боя, в котором не было места ни пощаде, ни жалости.

Коэн орудовал мечем с неимоверной скоростью и вскоре нанес несколько глубоких ран вожаку. Еще один волк заложил крутой вираж и напал на Коэна сбоку, мертвой хваткой вцепившись ему в руку. Клыки с легкостью прошили кожаный нарукавник и впились в плоть. Коэн молниеносно полоснул лезвием меча по морде зверя и рукоятью двинул его в голову. Хватка тотчас ослабла и волк рухнул. Коэн собрался добить поверженного врага, но в этот момент вожак выпрыгнул ему на спину и, вздымая облака белой пыли, увлек за собой в сугроб. В борьбе Коэн выронил меч, но, несмотря на суматоху, все же изловчился вытащить нож и принялся бешено, без разбора, вонзать его в яростно огрызающегося вожака. Зверь неистово щелкал пастью, стремясь разорвать человеку лицо. С каждым ударом ножа напор волка ослабевал, вскоре он обмяк и его безжизненное тело сползло на землю.

Коэн наклонился за мечем. В пылу схватки он не заметил, что оглушенный ударом в голову волк оправился и бесшумно подкрался сзади. Зверь резко выпрыгнул, целясь зубами в затылок Коэна. На долю мгновения, в измазанном кровью лезвии меча, словно в замутненном зеркале, промелькнул волчий оскал. Коэн уже не успевал развернуться… Он упал на колени и, вскинув над головой меч, вслепую направил его за спину. Клинок с омерзительным хрустом вошел в глазницу волка, насквозь пронзив его череп. Продолжая движение громадная туша хищника с такой силой врезалась в Коэна, что тот, как подкошенный, рухнул на землю.

Стиг противостоял двум матерым, видавшим виды волкам. У одного из них было оторвано ухо, а у другого на морде красовались три глубоких следа от когтей. Действовали они на удивление слаженно. Одноухий бросился в Стигу в ноги, а изуродованный прыгнул в голову. Гном отскочил в сторону и, в прыжке, наотмашь ударил волка с изодранной мордой молотом в шею. Одноухий, ничуть не смутившись промахом, стремительно развернулся и выбросился на Стига. Гному успел прикрыться молотом и зубы хищника вцепились в его рукоятку. Тем временем волк с изодранной мордой отошел от потрясения после встречи с «дятлом» и ухватил противника зубами за бок. Стиг, с огромным трудом сдерживавший атаки одноухого, не мог одновременно отбиваться и от второго зверя, который, остервенело мотая головой, терзал его доспехи.

Неожиданно одноухий отлетел в сторону, словно тряпичная кукла и Стиг увидел перед глазами одноглазую обезьянью морду. Великан ехидно зыркнул на гнома и бросился добивать дезориентированного хищника. Стиг рванулся в бок, освободился от хватки волка с изодранной мордой и принялся ошалело лупить его молотом. Гном будто потерял рассудок и остановился только тогда, когда голова хищника превратилась в сплошное кровавое месиво.

Битва кипела.

Великану удалось добить одноухого, но ценой глубокой, рваной раны на шее. Два волка, с которыми он сражался до того, как схлестнулся с одноухим, упорно теснили гиганта, атакуя одновременно с разных сторон. Один из волков вцепился ему в бедро, а второй в плечо. Звери исступленно рвали плоть ревущей от боли жертвы.

В голове Стига промелькнула мысль, что схватка врагов ему на руку и волки решат за него дальнейшую проблему с великаном, но он тотчас отогнал ее, вспомнив как белый пришел ему на помощь.

– Я об этом еще пожалею. – буркнул гном и кинулся на волка, терзавшего бедро великана.

Стиг тяжелым ударом по хребту заставил зверя расцепить клыки, тот молниеносно развернулся и кинулся на гнома. Великан почувствовав, что один из волков отвлекся, нанес точный, короткий удар кулаком в морду второго зверя. Волк заскулил, но плечо не отпустил. Тогда великан схватил противника за верхнюю челюсть и потянул, что есть силы, одновременно с этим навалившись на него всей своей массой. При падении на землю дыхание волка сбилось и он ослабил хватку. Не отпуская верхнюю челюсть, великан второй рукой вцепился в нижнюю, сделал чудовищное усилие и с громким треском разорвал пасть зверя. Изувеченное тело волка грузно рухнуло, оставив обломки смертоносных челюстей в окровавленных лапах гиганта.

Стиг к тому времени успел прикончить своего противника, проломив ему голову молотом.

Сражение закончилось. Пошел снег. Его крупные хлопья неспешно накрывали белым покрывалом бездыханные, истерзанные тела мертвых волков и кровавые следы жестокой бойни. Зима, точно заботливая хозяйка, наводила в своем доме порядок.

Стиг огляделся по сторонам, но Коэна нигде не было видно.

– Коэн! Коэн! Ты где?! – громко позвал гном, однако ответа не последовало.

После недолгих поисков Стиг заметил торчащую из-под туши волка руку Коэна, сжимавшую рукоять меча. Гном подбежал, схватил труп зверя за хвост и пыхтя стащил его с тела друга.

– Ты в порядке? – Стиг нагнулся и аккуратно приподнял его голову.

– Кажется да. – едва слышно прохрипел Коэн. – Помоги подняться. Эта тварь меня здорово припечатала.

– Мы всех их положили. – сообщил Стиг поднимая друга на ноги. – Белый меня выручил, но похоже сам уже не жилец.

– Выручил? С чего это? – слегка пошатываясь, удивился Коэн. – Все, отпускай, дальше я сам.

– Да кто его знает. Мне прижали двое, так он одного сбросил. А потом я его спас. – Стиг виновато прищурился. – Может зря? Мы ведь с ним не закончили.

– Не зря, такие долги надо отдавать. – Коэн с одобрением хлопнул гнома по спине.

Великан сидел, опершись на мертвого волка, и глухо рычал, вперемешку с гортанными хрипами. Держась ладонью за кровоточащую рану на шее, он исподлобья зыркал то на Коэна со Стигом, то на оленью тушу. Перемирие, судя по всему, закончилось. Друзья наблюдали за раненым врагом с безопасного расстояния и не спешили приближаться к добыче.

– Вот же баран упрямый. – пораженно вымолвил Коэн. – Еле дышит, а оленя все равно хочет умыкнуть.

– Упертый. Хуже Альдо. – согласился Стиг.

Белый великан, с огромным усилием поднялся. Сцепив зубы так сильно, что был отчетливо слышен их скрежет, он шагнул вперед, покачнулся, словно пьяный, но затем выровнялся, распрямил спину и громогласно заревел. От раската рева гиганта, стаи перепуганных птиц с криками сорвались с деревьев.

– А может и жилец. – опешив промолвил Стиг.

Великан подошел к туше оленя, взвалил ее на плечи и, не оборачиваясь, направился в чащу.

– Мы позволим ему так вот уйти? Это наш олень. – Стиг возмущенно развел руками.

– И что ты предлагаешь? – спросил Коэн.

– Догнать и отобрать. Хотя бы попытаться… – Стиг не успел закончить фразу, как из чащи что-то вылетело и тяжело грохнулось в снег.

На земле лежала половина разорванной оленьей туши, точнее ее задняя часть.

Коэн и Стиг изумленно переглянулись.

– И на том спасибо. – Коэн озадаченно почесал затылок.

– Коэн, он нам задницу оставил! Специально, точно тебе говорю! – заорал Стиг грозя кулаком туда, где скрылся великан. – Засранец! Чтоб ты рогами подавился!

– Вряд ли он станет есть рога. – улыбнулся Коэн. – А эта часть как раз по праву твоя, ты ее подстрелил. Да и мяса в ней побольше.

– Если еще раз его встречу – второе ухо оторву. – сердито ворчал гном. – Специально, как есть, морда одноглазая.

… Коэн и Стиг вернулись в лагерь незадолго до того, как погода снова испортилась и поднялась сильная метель. После рассказа о произошедшем на охоте и тщательном осмотре ранений, было решено задержаться еще на день.

Все следующее утро Альдо вел себя очень странно, ходя хвостом то за Коэном, то за Стигом. Он всячески старался быть полезным и хлопотал над ними подобно заботливой наседке.

– Что, Альдо, что?! Говори уже! Ходишь, как тень! – не выдержал Стиг.

– Надо было пойти с вами. Сидел здесь, грелся, еще и наорал на тебя. – Альдо понуро потупил взгляд и пнул ногой снег.

– Так может ты перегрелся, раз думаешь, что в этом есть твоя вина? – возмутился Стиг. – Да мы по десять раз на дню ругаемся.

– Вас могли убить, а я не пошел. – продолжал самобичевание Альдо.

– Альдо, мы просто охотились, вдвоем. Поначалу вообще по одному ходили, и ты, кстати, чаще других. – успокаивал друга Коэн. – Тем более, если б ты не просох, то вероятно заболел бы. А я лучше один с толпой великанов и волков схлестнусь, чем буду иметь дело с простывшим гномом.

– Хе, это точно. – фыркнул Стиг.

– Ладно, понял я. – Альдо слегка расслабился и вымученно улыбнулся.

Лиара умело подлатала раны пострадавших, как она сказала, «в битве за оленя», и на следующее утро четверо всадников отправились дальше.