Текст книги "Фаэрн. Ломаная спираль (СИ)"

Автор книги: Владимир Воробьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц)

– Вы же знаете, как мы относимся к обещаниям… Не буду говорить громких слов, не дай-то боги услышат. Просто постараюсь вас не подвести. – С этими словами он предельно аккуратно сплёл довольно сложные пространственные чары и, завершив, свёл удерживающие книгу ладони. Последняя, подчиняясь магии, уменьшилась до размера игральной карты, после чего эльф убрал её во внутренний карман мантии.

Торг мог показаться нечестным и странным, но тут стоило пояснить – мастеров-алхимиков всё же достаточно. А вот на квенья и, тем более, эльдари способны были читать уверенно единицы из магов Обители. Сколько из них готовы были бы взяться за какой-то там перевод? И сколько бы они запросили? Кельрак обычно брал дорого, просто не стал сейчас торговаться и отказывать маленькому мастеру, явно ощущая момент. Подобные услуги полурослик не забывал.

Кельрак уже поднялся было, когда Полкотел понизил голос, хотя кроме них в доме не было ни души, и даже саламандры в камине, казалось, дремали:

– Кстати, фаэрн, – полурослик выбил трубку о край камина и принялся набивать заново, что было верным признаком того, что разговор свернул в сторону, которую хозяин считал серьёзной, – тот дуэргар, у которого я выкупил книгу. Он торговал ещё кое-чем любопытным. Скрижали с разметкой переходов, обрывки карт порталов, даже какие-то кристаллы с координатами узловых точек. Дрянь, в основном, старая и неточная. Но я спросил его – откуда? – полурослик затянулся и выпустил колечко дыма, которое, подрагивая, уплыло к потолку, – а он говорит: спрос вырос. Мол, сразу несколько ваших Домов в последний круг скупают всё, что связано с пространственной магией и переходами. Платят, не торгуясь.

Он пожал округлыми плечами.

– Я-то что, я алхимик. Но мне это показалось… нездоровым. – Полкотел помолчал, раскуривая трубку, и добавил как бы между прочим: – А ещё, фаэрн, – патрули на дальних переходах усилили, и два каравана дерро, которые обычно проходят через Проклятый тупик, в этот круг не пришли вовсе. Торговцы шепчутся. Говорят – кто-то перекрывает пути. Только вот кто и зачем, никто толком сказать не может.

Кельрак отставил чашку и посмотрел на полурослика чуть внимательнее, чем того требовала ситуация. Скупка пространственной магии, усиленные патрули, пропавшие караваны… По отдельности каждый из этих фактов ничего не значил. Дома всегда что-нибудь скупали – мода, амбиции, очередной проект. Патрули усиливали при каждом слухе о рейдах. Караваны дерро срывались по дюжине причин, начиная от междоусобиц и заканчивая нападениями блуждающих тварей. Но вместе… Вместе это складывалось в тревожный узор, контуры которого Кельрак пока не мог различить, и который, именно поэтому, вызывал беспокойство.

– Благодарю за наблюдательность, мастер. – Он коротко кивнул. – Помяните моё слово – подобная информация может стоить дороже любых зелий.

– Ну что вы, что вы, – засмущался полурослик, хотя глаза его при этом хитро блеснули, – какая уж информация. Просто болтовня старого зельевара…

Завершив таким образом дела с мастером-зельеваром и допив одним глотком грибной взвар, черноволосый чародей раскланялся и, выйдя из домика, продолжил свой дальнейший путь пешком, не спеша. В кармане мантии, уменьшенная до размера игральной карты, лежала зашифрованная книга, невидимая для эфира. Эта деталь не давала ему покоя. Вещи не бывают невидимыми для эфира просто так. Либо книга была создана до того, как мифаль и фаэрзресс стали частью мира, либо – и это предположение нравилось ему куда меньше – кто-то вложил немало усилий, чтобы она такой стала.

На полпути к Зелёной площади Кельрак замедлил шаг. Уменьшенная книга в кармане мантии едва ощутимо пульсировала – не магией, а чем-то неопределимым, словно предмет пытался напомнить о своём присутствии, но не знал, как это сделать.

Мысль пришла сама: Бинзир. Иллюзионист из дома Фреервс видел вещи иначе – там, где обычный маг различал плетения и потоки силы, мастер иллюзий видел структуру восприятия: не что есть, а как вещь хочет быть увиденной. Или – не увиденной. Книга, невидимая для эфира, была как раз тем типом загадки, которая заставила бы ку'Фреервс забыть о еде на декаду.

Впрочем, показывать книгу кому-либо до расшифровки было бы… неосмотрительно. В Лодиасе, где информация стоила дороже адамантина, демонстрировать артефакт неизвестного происхождения – всё равно что вывесить мишень на спину. Даже Бинзиру, с которым у него сложилось нечто, отдалённо напоминающее доверие, – нет. Пока нет. Сначала он собирался сам разобрать хотя бы титул, оглавление и первые вводные абзацы – понять, держит ли в руках бессмыслицу, ловушку или ключ.

Кельрак сжал пальцами ткань кармана, чувствуя тёплый контур уменьшенного томика, и двинулся дальше. Книга подождёт. Ей не привыкать – она ждала уже тысячи лет.

Идти к следующему запланированному делу было совсем недалеко. На Зелёной площади, у подножия массивной Южной крепости, его ждал уль'сарук Годорл из Дальней стражи – и совсем другого рода разговор.

Глава 4

Глава 4. Южная крепость

Хронология: день -2. После полудня. Южная крепость.

Хотя илитиири и были парией в традиционном эльфийском семействе, это отнюдь не означало, что они утратили обычные черты высших эльфов. Че'иль Тагник'зур'с был типично, совершенно по-эльфийски утончён и красив. Наверное, если бы город вдруг внезапно оказался в Царстве Фей и растерял всех своих жителей, то он бы нашёл достойное место в магическом царстве. Лесные эльфы, не относимые к высшим, возводили свои дома из растений и деревьев, повелевая природными силами, водные выращивали свои замки используя моллюсков и окаменевающие кораллы, мифические снежные жили в замках изо льда и горных пещерах. Живущие во тьме илитиири возводили свои дома, выращивая или выплавляя их из камня. Базальт, гранит, гигантские кристаллы и даже переплавленный в стекло песок – подчиняясь воле могучих магов-фаэрн текли, преобразовывались, чтобы вновь застыть уже в новой, нужной форме. Так росли огромные каменные сосульки сталагмитов, возникали ажурные ограды и идеально ровные мостовые, вырастали стройные, причудливо изогнутые башни, порой переплетённые с десятками себе подобных. Архитектура илитиири была необычной, но всё же тяготела своей сутью к далёким предкам, избегая массивности и грубости. Лёгкие, летящие постройки, огромные окна, забранные прозрачным обсидианом, что был проницаем лишь для темновидения дроу и некоторых иных подземных обитателей. Всё это было причудливо освещено, причём во всех видимых илитиири спектрах, а также теплом и тщательно подбираемым магическим фоном. Подобное, по понятным причинам, мог оценить редкий гость, остальным же че'иль представал мрачной, вечно прячущейся во тьме запутанной громадой, некоей обителью подземных беспринципных демонов-убийц. Это был эльфийский город для эльфов же.

Чёрные блестящие мостовые, в которых отражались, словно звёздное небо в безмятежном пруду, разноцветные огоньки ссун-камней, облака светящихся лишайников, мхов и яркие точки магических светильников, были по-настоящему чисты. Илитиири практически не использовали гужевой транспорт, заводить скот на мостовую было запрещено, а за брошенный мусор можно было бы загреметь в шахту на нижних уровнях, добывать адамантин. Искусственные порталы на воздушный план и иные специальные заклинания, перманентно привязанные к мифаль, поддерживали свежесть и чистоту тёплого воздуха, дышалось тут изумительно легко, что в Среднем Подземье редкость. Учитывая всё это, прогуляться пешком было не просто прихотью, а несомненно приятным занятием.

Кельрак шёл неспешно, наслаждаясь той редкой минутой покоя, что выпадает между делами. От домика Полкотела путь лежал по кривой улочке Южного склона, мимо ремесленных мастерских, откуда тянуло жаром расплавленного стекла и горьковатой кислотой алхимических реактивов, мимо крохотного храма Олот, притулившегося между двумя сталагмитами – часовенка, собственно, и была вырублена в одном из них, второй же служил опорой для мостика, ведущего к верхним ярусам. Навстречу попалась тройка шебали – подмастерьев ювелирного дела, судя по прожжённым фартукам и мозолям на тонких пальцах. Они посторонились, едва завидев чародея, и это не было страхом – скорее, той инстинктивной осторожностью, что свойственна любому обитателю че'иль в присутствии одарённого, излучающего силу. Кельрак ощущал собственную ауру как постоянное тепло под кожей, неумолчный гул источника, который он привык сдерживать так же естественно, как привыкают сдерживать дыхание, опускаясь под воду.

Зелёная площадь открылась ему внезапно – улочка вильнула в последний раз и выплеснулась в пространство. Здесь потолок каверны поднимался высоко, теряясь в темноте, и с него свисали друзы ссун-камней, излучавших приглушённый зелёный свет – отсюда и название. Этот свет был мягче и холоднее обычного для города, он придавал площади вид подводной гавани, затопленного грота, и в нём кожа илитиири казалась не тёмной, а скорее синевато-серой, как у глубоководных рыб. Площадь вытянулась эллипсом с запада на восток. На западной оконечности виднелись торговые лотки – менялы, продавцы снаряжения, скупщики руды из нижних шахт. В центре стоял невысокий обелиск чёрного мрамора, испещрённый именами павших в последнем крупном столкновении с дуергарами, – Кельрак помнил, как его устанавливали, он тогда был ещё мальчишкой, слишком маленьким, чтобы разобрать имена, но достаточно взрослым, чтобы запомнить тишину, стоявшую над площадью в тот день.

Северная оконечность эллипса, в отличие от суетливого запада, была пуста. Здесь начинался плац перед крепостью, и пустота эта была не случайной, а нарочитой – крепостной арбалет мог ударить без предупреждения, если дежурный джаббук-саролс сочтёт гуляющего подозрительным. Территория отсекалась от остальной площади тонкой, почти невидимой линией магической метки – сигнальной нитью, вплетённой в мостовую. Шагнув через неё, Кельрак ощутил характерное покалывание на коже – его опознали. Дюжина защитных плетений коснулась его ауры, ощупала, сравнила с образцом в реестре допусков и отступила, удовлетворённая.

Южная опорная крепость Дальней стражи располагалась в паре сотен шагов от обиталища полурослика, стоило только пройти до конца кривой улочки и пересечь Зелёную площадь. Сама крепость была типичной башней-деревом, искусственно выращенным сталагнатом, созданным могущественной магией преобразования формы и алхимии. Вся изрезанная балконами, что были скрыты каменными шторами, множеством бойниц и каверн-конюшен для химер, гигантских пауков и магических големов, она была толще и выше Дра Трезен и производила куда более мрачное впечатление. Огромные алые стяги свисали на десятки локтей, всем и каждому демонстрируя простую эмблему-илинсар Дальней стражи – перекрещённые схематичные чёрные меч и жезл.

Подобных крепостей в городе было пять, и данная не была самой большой, уступая и Северной, и Нижней, что стояла на Каменной тропе в десятке лиг от города. К Южной крепости было прикреплено около полутысячи саргтлин – точного числа Кельрак не знал, да и менялось оно с каждым кругом подготовки. Большинство воинов проживало не здесь, хоть внутри и были оборудованы казармы, предпочитая ночевать в собственных домах. Это было типично для илитиири – они ценили личное пространство, и идея спать в общем помещении, бок о бок с полусотней товарищей, вызывала у них примерно те же чувства, что вызвала бы у дуергара просьба сплясать на рыночной площади.

Чародей задрал голову. Снизу крепость казалась ещё более внушительной – монолитный ствол каменного дерева уходил вверх, теряясь в зеленоватом полумраке, и где-то там, у самого потолка каверны, каменные ветви переплетались с нависающими сталактитами, образуя верхний ярус, недоступный взгляду. Отсюда были видны лишь нижние балконы, каменные шторы которых – массивные плиты обсидиана на магических направляющих – сейчас были опущены. Время от времени за бойницами мелькали тени дозорных, а по спиральному пандусу, обвивавшему крепость с внешней стороны, неторопливо спускалась пара патрульных, ведя на поводке мригга – слепую, но обладавшую чудовищным обонянием подземную тварь, отдалённо напоминавшую помесь волка и ящерицы. Мригг фыркнул, уловив запах чародея, и дёрнул поводок, но ведущий ловко осадил животное коротким жестовым приказом.

Могучие врата из адамантина в два десятка локтей на памяти чародея не отпирались ни разу – доступ в крепость традиционно для илитиири осуществлялся через один из укрытых каменной и магической бронёй балконов. Хозяйственные нужды велись через специальный подъёмник на противоположной стороне крепости – грузовой, огромный барабан которого вращал оживлённый магией Тьмы подземный великан.

Взлетев над площадью практически на треть высоты башни, чародей ступил на небольшой пятачок, отмеченный невидимой магической сигмой. Постояв с десяток вздохов, он дождался окончания работы сразу дюжины различных сплетений и прошёл через распахнувшуюся дверцу в небольшой полукруглый зал. Там его встречал дежурный фаэрн и шестеро воинов, составлявшие стандартный боевой отряд стражи. Чародей за последние годы успел примелькаться в Южной крепости, лишних вопросов ему не задавали, молча совершив приветственные жесты.

Кельрак внимательно оглядел отряд, особо отметив опустившего глаза невысокого, но крепкого мага в лёгкой адамантиновой броне, со знакомым ку'илинсар. С острыми, но крупными по меркам илитиири чертами лица, короткой толстой косой белых волос и мощными, мускулистыми руками, стискивающими древко боевого посоха – это был молодой ещё мастер из дома Фреервс, того самого, третьим наследником которого и был ранее встреченный сегодня Бинзир. Черноволосый неоднократно бил этого мага в учебных поединках, демонстрируя абсолютное превосходство в боевой магии. Но Дурорвир не оставлял попыток взять реванш, за что Кельрак его заслуженно уважал.

Впрочем, сложно было бы найти хоть кого-то в Дальней страже, кто хотя бы раз не испытал свои силы в поединке с молодым и амбициозным мастером-фаэрн, претендующим на посох магистра. Учитывая его несомненные таланты в данном деле, он потому и был направлен илхарном для помощи в подготовке саргтлин и фаэрн стражи, в чём несомненно преуспел. Все, кто знали черноволосого чародея, признавали его исключительный талант разрушать и убивать, находить слабые места в самой крепкой защите, использовать необычные и неожиданные ходы в поединке – он словно бы родился быть воином, но сам почему-то особенного восторга по этому поводу не испытывал, стараясь больше уделять внимание сложным заклинаниям и попыткам подобрать ключик к высшим кругам магии, чтобы когда-нибудь прикоснуться и к великим заклятьям. А всё же чародей имеет традиционное преимущество перед обычными магами в бою, не испытывая необходимости заранее собирать сплетения, сохранять их в ауре и артефактах, а потому Кельрак критически относился к своим достижениям на ниве боевой магии.

– Где я могу найти уль'сарук Годорла? – обратился он к магу, бывшему одновременно и старшим отряда.

Дурорвир ещё сильнее стиснул посох, явно сожалея об упущенной возможности в очередной раз бросить вызов чародею, но всё же сдержал эмоции, найдя в себе силы бесстрастно взглянуть в лицо черноволосому. Голос его был сух и спокоен:

– Уль'сарук ожидает вас в магической каверне, ку'ель'фаерук, – с этими словами он повёл в воздухе посохом, отворяя боковой проход.

Чародей не стал отвечать, молча проследовав мимо отряда стражи. Лишь едва-едва покачал головой, проходя мимо мага, что тот явно заметил. Заносчивость некоторых цринтрин, таких как этот молодой мастер, бывший даже чуть старше его, порой приобретала болезненные черты. Фаэрн ку'Фреервс был одержим идеей победы, словно бы сам факт существования младшего, но сильного мастера бросал тень на его честь и честь всего его дома. При этом более опытный и сильный Бинзир, также не сумевший победить в поединке чародея, никаких проблем с этим не испытывал. Да и смешно было бы пытаться – далеко не каждый магистр сумел бы дать достойный отпор черноволосому магу, как бы сам тот ни оценивал свои способности в боевой магии. Помимо явных талантов, сама суть его дара была благорасположена к разрушению чужих заклятий, составлению могучих боевых чар, воплощению первобытных стихий в материальном мире. Например, в обычный бич тьмы Кельрак мог бы влить достаточно силы, чтобы перевести его из третьего круга заклинаний сразу в шестой, превратив и так мощную магию в поистине разрушительные чары. Именно таким способом он, к слову, пребывая в негодовании от потери верного ятагана, и разрубил на несколько частей устойчивого к магии огнечервя, закончив тем самым бой. Вот в сотворении иллюзий Бинзир лидировал безоговорочно – в данной школе магии чародей разбирался неплохо, но недостаточно для конкуренции со специалистом. Да и сила мага в иллюзиях была вторична перед мастерством…

Внутренние покои крепости были максимально приспособлены к обороне. Широченные коридоры, усеянные ловушками, магическими сплетениями и украшенные спящими големами, сменялись узкими запутанными проходами с ложными поворотами, ходами и дверьми. Последних, ложных дверей, то есть, тут было великое множество. По внутреннему распорядку существовал целый комплекс допусков, меняемых и выдаваемых каждый день, и большинство помещений были закрыты для посещения даже постоянным служащим. Стиль внутреннего оформления был более утилитарным, нежели обычно. Украшений было совсем мало, внутренняя отделка не блистала шелками, картинами и разноцветьем, выдерживаясь в чёрно-серых тонах с минимумом необходимой мебели.

Однако даже здесь, в этом храме военной целесообразности, проглядывала неизбывная эльфийская тяга к совершенству формы. Коридоры были не просто вырублены – они были выращены, и линии их стен текли плавно, без единого острого угла, повторяя те же органические формы, что и внешние постройки города. Спящие големы – массивные фигуры из переплавленного базальта, каждый в полтора роста илитиири – стояли в специальных нишах, и их каменные лица были вырезаны с таким тщанием, что казались живыми. Где-то в глубине крепости, за несколькими слоями стен и магических барьеров, глухо гудело сердце строения – магическое ядро, запитанное от мифаль города и поддерживавшее все защитные чары разом.

Пройдя ставшим уже привычным маршрутом – за последние годы он бывал внутри всего в двух тренировочных залах, обеденной и нескольких учебных помещениях, так как не являлся членом Стражи и имел лишь расширенный гостевой пропуск – Кельрак на уровне третьего яруса вышел на опоясывающий огромный овальный зал балкон. Всё внутри помещения было перекрыто мощными магическими щитами, двойными и тройными, так как именно здесь воины и маги Стражи практиковали полный бой с использованием чар и артефактов.

Нужный ему цринтри сидел на лёгком кресле под самым потолком, по левому краю. Именно оттуда открывался прекрасный обзор на происходящее, а ментальные чары позволяли доносить свою мысль до практикующих, не повышая голоса. Впрочем, Годорла ку'Ми'лил, высокий и мощный по меркам тёмных эльфов мужчина, ростом всего чуть ниже черноволосого чародея, обладал помимо впечатляющей внешности и чистым низким голосом, которым никогда не стеснялся пользоваться, зычно командуя подчинёнными. Сейчас в подобном не было необходимости – надетый на голову золотой обруч с чёрным агатом служил аффектором передающего артефакта, напрямую считывая желаемые мысли.

Черноволосый бросил короткий взгляд на происходящее внизу. Сразу две дюжины бойцов сошлись в учебном поединке. Неопытные, явно будущие выпускники Талак Магтир. Некоторых он даже знал или видел, другие раньше не попадались на глаза – в школе Войны хватало и шебали, которые его интересовали мало.

Приглушённый защитными чарами, снизу раздавался тихий звон сталкивающихся адамантиновых клинков и звуковые эффекты от боевых и защитных чар. Мелькали мечи и сверкали простые боевые заклинания, как сплетённые сражающимися, так и исторгнутые из различных артефактов. Облачённые в броню молодые илитиири совершали невероятные кульбиты, уходя от ударов, маневрировали постоянно и словно хаотично, перестраивались так, что сложно было понять, кто за кого. Всё происходящее, явно похожее для случайного наблюдателя на простую бездумную свалку, лишь казалось таковой, на деле являясь характерной для илитиири тактикой боя, сочетающей в себе как индивидуальное мастерство, так и продуманную командную работу. Опытный взгляд чародея сразу уловил рисунок сражения и то, что Серые наплечники уверенно доминировали над Чёрными, сумев вывести из строя как лидера, так и мага. Тёмные эльфы, обладавшие врождёнными выдающимися ловкостью и скоростью движений, старались использовать в бою именно эти свои черты, а не массу и грубую силу. Потому и встретить в их исполнении стену щитов или бой в строгом порядке было бы пустой надеждой – дуергарские коробки быстро бы раскидали щуплых по меркам дварфов эльфов. Вот и сейчас тактика была привычной, обычной… и оттого скучной и проигрышной. Он практически сразу потерял к ним интерес – обычно его не привлекали для занятий с учениками, и пускай конкретно эти могли стать исключением, их уровень не произвёл на него никакого впечатления. Посредственности.

Эльф, более не отвлекаясь на происходящее, быстро проследовал по, как и всё здесь, прикрытому мощными магическими щитами мостику. Уль'сарук Годорла, явно сразу заметивший гостя, жестом предложил обождать, продолжая следить за ходом тренировки. Судя по чуть нахмуренным бровям, высокородный илитиири был также недоволен происходящим.

Буквально через пару минут, когда чародей только-только устроился на стоявшей тут же тонконогой лавочке и вновь принялся изучать полученную от алхимика книгу, командующий Южной крепостью ку'Ми'лил отбросил обруч, добавив ещё и пару крепких выражений.

– Ссуссан фолор дос, Маэгли! – Напоследок припечатал в конце своей тирады богохульством. – Если из твоих рук будут и дальше выходить такие отбросы, наш город падёт, а славный род наш будет оставлен милостью Олот!

Только принявшийся разбираться с текстом черноволосый чародей, со вздохом опять спрятал книгу и, вежливо раскланявшись с командующим крепости, высказал своё мнение:

– Боюсь, тени видно только на солнце, и они совершенно теряются во тьме, – и видя чуть недоуменный взгляд собеседника, пояснил: – У вас хорошие бойцы, Годорл… И они имеют очень достойный уровень мастерства, в сравнении с дуергарами, сакпул, дерро… Если же брать риввил, каждый из них явно сравняется и с двумя дюжинами солдат. Просто на фоне таких выдающихся воинов, как вы, их мастерство блекнет и кажется посредственным.

Высокий воин криво усмехнулся, наполняя себе хрустальный бокал чёрным вином из стоящего тут же графина. Осушив его одним глотком, он поморщился, затем на лицо набежала тень и явная печать боли. Но уже спустя несколько вдохов он справился с собой и, чуть слышно выдохнув, присел рядом.

– Если мы станем равняться на слабых, наши воины быстро потеряют силу. Лучше уж тогда вспомнить солдат хаззак или наших солнечных братьев, – он криво, почти некрасиво улыбнулся и приставил ладони к своим заострённым, чуть вытянутым ушам. Эльф, изображающий эльфа – в этом была какая-то особенная ирония.

– Вы всё так же страдаете от своего преобразования? Не стоит постоянно пить этот… напиток. Вы прекрасно знаете, из чего и как он готовится.

Командир крепости не стал отвечать, лишь опять поморщился. Тогда Кельрак вновь напомнил о давнишнем их разговоре:

– Я не уверен, что подобные средства как-то поспособствуют вашему пути велдри, скорее навредят. В конце концов, мы можем попробовать провести контролируемое преобразование…

– Оставьте, фаэрн, – он явно был не рад вновь поднятой теме, оттого ответил резко, и в голосе явно слышалось негодование. – Мы обсуждали это множество раз. Да и позвал я вас не для того, чтобы вытаскивать на свет мои проблемы.

Чародей, явно недовольный, промолчал. Он, будучи полноценным чарующим и хорошо разбираясь в проблеме, прекрасно знал, к чему приводят подобные эксперименты над собой, если считать последствия честно. Употребление в пищу растений и тварей с плана Тени в любом их виде, пусть и привносит специфическую магическую силу, но скорее всего приведёт к неконтролируемым последствиям. Процесс должен идти естественно, и вряд ли быстро. Илитиири всё же были привержены Тьме, а не Тени. И пускай многие не понимали разницы, считая эти космологические силы близкими, их роль в мироустройстве лежала совершенно в чуждых сферах. Для цринтрин, одарённых при рождении Олот и с частичкой её в тонком теле, вмешательство в энергетику со стороны иной стихии порождало внутренний конфликт, способный если не разрушить, то дестабилизировать все лей-линии тела. И никакие мнимые преимущества данного преобразования не перекрывали этих проблем. Но уль'сарук Годорл совершенно не желал слушать чужие доводы, боясь потерять наработанную за несколько кругов уникальную технику боя, не только приведшую его в ряды лучших бойцов города, но и позволившую занять текущий пост.

Годорл помолчал, глядя вниз, на опустевший тренировочный зал. Последние ученики уже покинули площадку, и лишь пара голем-уборщиков неторопливо ползала по полу, впитывая пролитую на камень энергию и собирая осколки разрушенных тренировочных мишеней. Затем воин повернулся к чародею, и взгляд его стал жёстче – деловым, цепким, каким он бывал перед боем или на совете.

– Я получил предписание от магистрата о проведении Саргх для вас, фаэрн Кельрак, – он достал из поясного футляра тонкий пергаментный лист, увенчанный светящимися магическими печатями, и, продемонстрировав его, передал чародею. – Ознакомьтесь…

Черноволосый аккуратно принял документ, прекрасно помня склонность воина к излишнему перфекционизму – неосторожно смятый лист явно бы вызвал его недовольство. Рукописный текст, убористый почерк – официальные уведомительные документы традиционно оформлялись писарем, от руки чернильной кровью подземного осьминога, без помощи магии и артефактов. Один из поднадоевших даже самим эльфам анахронизмов. Внизу стояла виза магистра Яролила, илхарна Дома Барригим, входящего в пятёрку сильнейших че'иль Тагник'зур'с. Его илхарна, учителя и покровителя.

– Проблемное направление, Нижние ярусы. Необходимо провести дальний военный рейд в Приберов Отнорок… – ку'Ми'лил прервался, давая черноволосому проникнуться задачей.

А она действительно впечатляла, причём по целому ряду причин. Но Кельрак молчал, погружённый в размышления. Приберов Отнорок – это место, которое он изучал не один круг. Изолированная система каверн и шахт в Нижнем Подземье, вырытых мутантами-дерро за века использования. Небольшая крепость-посёлок на несколько сотен уродцев и тысячи рабов. Шахты, где велась добыча адамантина. Поля кристаллов и фермы. Всё это было тем важным органом в теле Королевства Дерро, без которого им придётся очень несладко. Уже поставленная торговля, приносящая колоссальные прибыли, добыча металлов для оружия и брони, источники магии и стихийные порталы, продуктовое снабжение нескольких городков – всё будет прервано при захвате отнорка. Конечно, не единым местом сильны мутанты, но удар вполне может если и не стать критичным для Прибера в его царствовании, то сильно подкосит всё возрастающую мощь, заставив поумерить планы дерро на доминирование в регионе.

Илхарн явно решил сделать ему подарок, доверив выполнение этой важной задачи, более того – представив её для Саргх. Выполнение данной миссии не оставит поводов усомниться в его праве Силы владеть посохом магистра даже у последних недоброжелателей в Фаэр Магтир.

– Я дам тебе вот этих самых саргтлин и две полные сотни во главе с джаббук-саролс…

Чародей покивал, соглашаясь. Разведка отнорка была проведена уже давно и повторялась регулярно, в том числе и им, а разумный план захвата предоставлялся им среди прочих аргументов на совете. Оставалось только его исполнить, причём сил было выделено даже чуть больше запрошенного. Двести двадцать четыре саргтлин Дальней стражи, плюс минимум три с небольшим десятка слабеньких, а иногда и приличных фаэрн уровня мастеров. Остальные бойцы также владели кое-какой магией и были оснащены боевыми артефактами. Такой силой можно было и повоевать.

Кельрака даже посетила шальная мысль перевыполнить задачу, но он загнал её поглубже – сейчас не время для обдумывания подобного, этим он займётся вечером. Куда больше его занимал вопрос практический: кто именно будет командовать приданными силами? Стража – не нежить, не драугры. Живые воины со своим самолюбием, своими представлениями о чести и иерархии. Цринтри без Дома, каким бы могущественным чарующим он ни был, для многих из них останется чужаком, выскочкой, претендентом на то, что ему не принадлежит по праву рождения.

– Кто поведёт саргтлин? – спросил он, не отрываясь от пергамента.

Годорл чуть заметно дёрнул уголком губ – то ли усмешка, то ли судорога от очередного приступа боли.

– Дилаэль ку'Барригим. Джаббук-саролс. Лучший из тех, кого я могу выделить, не оголяя крепость. Криомант, боевой маг четвёртого круга. Силён, хладнокровен. И, что немаловажно, он ставленник Яролила – так что спорить с тобой не станет. По крайней мере, открыто.

Кельрак убрал пергамент, аккуратно сложив его и спрятав во внутренний карман мантии – рядом с уменьшенной книгой Полкотела. Два тонких предмета, одинаково лёгких на ощупь, но несущих в себе совершенно разный вес. Один – ключ к войне. Другой – возможно, к чему-то большему, но об этом думать было пока рано.

– Завтра, к разгару, основной костяк будет ждать тебя у крепости. Остальные, разведка, выдвинутся сегодня, – Годорл внимательно вгляделся в лицо чародея, выискивая там что-то своё. Или наоборот, чего-то не находя. Но он остался доволен. – Без лишних слов. Олот кьёрл дос.

С этим уль'сарук поднялся и направился к выходу, только забрав протянутый пергамент. Его движения были по-прежнему уверенными и точными, но Кельрак заметил то, чего не увидел бы непосвящённый: чуть более медленный поворот корпуса, едва уловимое напряжение в правом плече, мимолётную гримасу при первом шаге. Преобразование брало свою цену, и цена эта росла.

– Алюве, – бросил Годорл напоследок, не оборачиваясь, и вышел из зала.

Кельрак ещё некоторое время сидел в задумчивости, глядя на опустевшую арену внизу. Тренировочный зал без бойцов казался чем-то неправильным – как кузница без огня, как город без жителей. Тени от немногих светильников рисовали на стенах длинные горизонтальные полосы, и, если чуть прищуриться, можно было представить, что это не тени, а трещины, разбегающиеся по камню.