Текст книги "Честь Воина [CИ]"
Автор книги: Вита Алая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 44 страниц)
Как стемнело, они оба улеглись спать на кухне. Санат взялся проводить его до Мохавена.
– Только пешком туда долго идти. Как бы не неделю, – смущённо предупредил Кларед. – Верхом три дня ехать.
– Ничего, я знаю короткую тропу, – ответил тот. – Спи.
И действительно, выйдя с рассветом, после обеда они уже достигли опушки леса на краю окружающих Мохавен полей. Как такое возможно, Кларед не знал, но в город Санат идти отказался:
– Мне туда пока лучше не соваться, так что дальше ты сам.
Напоследок он долгим взглядом всмотрелся в глаза мальчика, потрепал по голове и легонько подтолкнул к дороге.
– Мы ещё встретимся? – обернулся Кларед спросить, пройдя пару шагов.
Но странного человека уже и след простыл.
Вздохнув, мальчик поправил на плече мешок и побрёл навстречу новой жизни, какой бы она ни была.
Глава 7
Кларед: Ладони Смерти
Кларед никогда не бывал в таких больших городах, как Мохавен. Только на ярмарку в ближайший Кистрин несколько раз ездил с родными. Но там они были покровителями, их знали и уважали все несколько тысяч жителей. А здесь раз в двадцать больше людей, и он для них – никто.
Боязно было приближаться к городским воротам, хоть и распахнутым настежь по дневному времени. Но дядя говорил, что из страха никогда нельзя отступать, иначе проиграешь, а вот если перебороть, то он придаст сил. Отступать Клареду было некуда, так что он заставил себя идти вперёд.
Какое-то время страх усиливался, словно натягивалась, не пуская, невидимая упругая пелена, которая давила всё сильнее, вызывая дрожь в поджилках и лишая сил. Но мальчик продолжал шагать, и в конце концов, она прорвалась – лопнула и исчезла.
Сразу стало легко и весело, Кларед чувствовал себя птицей, рассекающей воздух, презрев тягу всего тварного к земле. Вспомнился дядин опасный задор в глазах во время поединка – кажется, теперь он знал, откуда такой берётся. Даже защекотало под ложечкой приятное возбуждение. Ведь его ждёт настоящее приключение!
– Малец, ты один? – остановил его в воротах белобрысый и долговязый стражник.
– Да, – вскинул голову Кларед, пытаясь скопировать властный вид отца, отбивавший охоту расспрашивать дальше.
– А зачем пожаловал в Мохавен?
– Иду учиться в Ладони Смерти.
Стражник смерил его долгим взглядом, и махнул головой в сторону города, пропуская. Видимо, решил, что мальчик слишком хорошо одет, чтобы подозревать его в недобропорядочных намерениях.
Мохавен встретил Клареда невиданной суетой на привратной площади. Казалось, на ней одной столько же людей, как во всём Кистрине. В стоявших полукругом домах располагались различные лавки, у которых сновали люди, подкатывали брички, мимо проезжали всадники.
Мальчик застыл посреди площади, пытаясь сориентироваться, куда ему идти или у кого спросить дорогу, но все казались такими занятыми. Надо было задать вопрос стражнику. Впрочем, самая широкая и людная улица, ведущая к воротам, казалась главной, и если здесь всё, как в Кистрине, то важные здания должны находиться в центре, к которому она и вела. Туда-то паренёк и направился, стараясь не угодить под копыта всадников, а для этого пришлось держаться ближе к краю.
Кто-то дёрнул Клареда за суму. Он стремительно обернулся и увидел оборванца, шмыгнувшего за объёмистую даму с двумя слугами, которая придирчиво разглядывала что-то на столах у ближайшей лавки. Один из слуг тут же схватил оборванца за ухо и зарядил пинка под зад, обругав «ворьём».
Мальчик понял, что его хотели обокрасть, перебросил мешок из-за спины вперёд, быстро ощупал его – вроде бы всё на месте. И решил, что дальше понесёт суму так – в обнимку. Ему никак нельзя терять свой нехитрый скарб. Вспомнилось, что дядя когда-то рассказывал историю об уличном воришке, который хотел срезать у него кошель. И упоминал тогда, что на улицах Мохавена нужен глаз да глаз за своим добром. Кларед ускорил шаг, решив, что подвижность делает его менее удобной мишенью. Да и до Ладоней Смерти хорошо бы засветло добраться.
Однако главная улица из-за своей загруженности не очень благоприятствовала спешке – постоянно приходилось обходить прохожих или уворачиваться от проезжих. Продвижение по ней утомляло хуже, чем путь по лесному бездорожью с Санатом. Из-за этого улица казалась бесконечной. К тому же, солнца не было видно из-за высоких домов, и мальчик занервничал, что опоздает к закату, а ночевать ему было негде и не за что.
Но вот, наконец, перед ним открылась огромная площадь, вымощенная каменными плитами. Её окружали дома, скорее похожие на дворцы, чем на монашескую обитель. Главной среди них была городская ратуша, сверкающая в лучах предзакатного солнца белизной стен и стёклами окон. Гигантская по сравнению с Кисртином, но безошибочно определяемая по башне с часами и страже из четырёх человек в зелёных мундирах на широких ступенях.
К ним-то и направился парень, поняв, что без посторонней помощи не найдёт вовремя нужное место, но стесняясь расспрашивать случайных прохожих – здесь все, похоже, куда-то спешили. Однако стражник, которому он задал вопрос, только фыркнул в ответ: «Я тебе не нанимался указания раздавать!», а второй и вовсе турнул: «Нечего здесь без дела ошиваться!»
Кларед замялся, оглядываясь – у кого бы спросить?
На этой площади торговли почти не было – лишь в нескольких домах поменьше виднелись лавки с товарами явно не для бедных людей. На вывесках над резными дверями красовались шляпа, кольцо, канделябр, чернильное перо. А возле некоторых стояли кареты. Он же был теперь никем. В общем, на привратной площади спросить дорогу у владельца лавки или его покупателей было бы намного проще.
Слева от ратуши находился колодец, от которого как раз отходил просто одетый мужчина с двумя вёдрами, но отвлекать человека с тяжёлой ношей было нехорошо.
У колодца сидел нищий, выглядевший, как самый незанятой в округе человек. Кларед направился к нему со своим вопросом, но в ответ получил только хитрое: «Подай на пропитание – подскажу». А у него в кармане был всего один медяшок, который Санат нашёл за обшлагом рукава отцовского кафтана. Монетка ещё могла пригодиться, так что мальчик, сглотнув досаду, отошёл.
Не видя приемлемого шага и чувствуя, что уже упустил несколько возможностей, Кларед начал тревожиться. Тем временем из ратуши вышел богато одетый господин и остановился, недовольно оглядываясь. Видимо ждал кого-то, кто запаздывал. И Кларед, понимая, что медлить нельзя, решился:
– Прошу простить покорно, – обратился он к мужчине как можно вежливей, с уважительным поклоном.
Тот перевёл на него сердитый взгляд, однако, увидев мальчика, неожиданно смягчился и буркнул беззлобно:
– Чего тебе, юноша?
– Не подскажете, как мне пройти к Ладоням Смерти?
Мужчина переменился в лице, словно у него спросили дорогу в загробный мир, но, овладев собой спустя секунду, указал налево от ратуши, чуть не доходя до колодца.
– Иди по той улице до рыночной площади, а потом сверни направо, в улицу с кирпичными домами, – и видя непонимание на лице мальчика, пояснил: – Это искусственные камни из глины, увидишь – сразу поймёшь. Она и доведёт тебя до монастыря.
– Благодарю, – снова поклонился Кларед, возможно чуть ниже, чем полагалось по рангу, но вряд ли сироте в большом городе уместно вспоминать о родовой гордости в ответ на помощь.
Он развернулся было уходить, но мужчина окликнул его:
– Позволь спросить, зачем ты идёшь в это проклятое место?
Кларед слегка удивился: раньше он не слышал ничего плохого о Воинах Смерти. Но спорить или выяснять причины такого нелестного отзыва сейчас было неуместно.
– Меня послали учиться родители, – ответил он кратко, чтобы не вдаваться в подробности.
– А почему же тебя тогда не проводили? – мужчина смотрел как-то сочувственно.
Кларед сглотнул. Язык не поворачивался сказать незнакомцу о своём горе. Вдруг расплачется? А ему некогда. И ответил уклончиво:
– Не смогли. Вы простите, мне надо спешить…
Незнакомец кивнул и вздохнул:
– Лучше бы тебе туда не ходить, это гиблое место.
– Спасибо за совет, но у меня нет другого выхода, – выпалил Кларед, снова обозначил поклон и отвернулся.
Глотая внезапный ком в горле, мальчик поспешил по указанной улице чуть ли не бегом. Солнце близилось к закату, судя по первому этажу ратуши, ушедшему в тень за то недолгое время, что Кларед там провёл, а далеко ли до нужного места, он не спросил.
К счастью, рынок оказался на расстоянии всего лишь, примерно, как треть пути от ворот до ратуши. Торговцы уже разошлись, но запах рыбы, сырого мяса и гнилых фруктов говорил сам за себя. На площади остались только уборщики, сгребавшие мусор в кучи, и нищие, копошившиеся там в поисках объедков.
Улица с домами из глиняных камней действительно была одна – остальные постройки сочетали камень и дерево. Она вела на восток и в свете заката выглядела жутковато красной, словно облитой кровью. Но Клареду было некогда впечатляться. Он перешёл на бег. И всё же опоздал – к моменту, когда впереди показался просвет, алое зарево на зданиях уже погасло, и с нескольких сторон послышались удары колоколов. Значит, солнце село, городские ворота закрываются, и монашеская обитель, скорее всего, тоже.
Мальчик перешёл на медленный шаг, пытаясь отдышаться, но податься ему было больше некуда, поэтому он решил всё-таки попытать счастья и, снова ускорившись, вышел на площадь.
Первым, что его поразило, была тишина. Городской шум, фоном преследовавший его всю дорогу, стих. И неудивительно – на огромном пространстве, вымощенном большими тёсаными камнями, не было ни души.
Вторым давящим впечатлением стала высокая, крепостная стена с редкими бойницами на уровне второго этажа и крытой оборонной галереей наверху.
Третьим же, что окончательно вызвало робость, стали огромные ворота, полностью окованные железом, размер которых подавлял по мере приближения. Кларед не остановился только потому, что ночёвка в незнакомом городе пугала его ещё больше.
Ворота были закрыты, калитка в них тоже, но как только Кларед приблизился, из башен по бокам выступили два суровых стражника в кожаной броне с железными пластинами и с алебардами в руках. У левого была довольно странная причёска: с одной стороны волосы неровно отхвачены по плечо, а с другой заплетена жидкая косичка. Но заговорил правый, с целой косой, перекинутой на грудь:
– Стой, кто идёт?
Клареда на миг взяла оторопь, но он мысленно пнул себя: нельзя сейчас робеть, он почти у цели!
– Я – Кларед Лоринден о Марвин о Этлина ал да Кастердом. Родители договорились с вашими старшими, что меня возьмут в обучение. И вот я пришёл.
– Э, малец, – ответил стражник с целой косой. – Старшие уже никого не принимают. Приходи завтра утром.
Кларед вскинул глаза на одного, на второго, прикидывая, стоит ли настаивать, и как это сделать. Но понял, что не стоит. Хотя стражники оказались удивительно молодыми – лет по двадцать, глаза у них были жёсткими. Да и вид довольно грозным. Лучше не начинать своё прошение с пререканий.
Парень вздохнул, сник и побрёл прочь. Что же теперь делать? Где заночевать? Медяка на комнату в таверне точно не хватит, а серебряный слиток никак не поделить. Вот был бы у него Меч!..
Воспоминание о волшебном оружии ужу привычно обожгло прохладным ободряющим огнём. Ничего страшного пока не случилось, нужно всего лишь дождаться утра. Вон и колодец в дальнем от ворот конце площади. Кларед вдруг понял, что жутко хочет пить. И есть. К счастью, у него в суме была ещё половина тупаря. Но сначала надо утолить жажду. Как же неудобно путешествовать без фляги!
Раз уж на площади никого не было, напившись, парень пристроился поесть у колодца. Оглядевшись как следует в сгущавшихся сумерках, он понял, что монастырь примыкает к городской стене. Представил себе сегодняшний путь по городу и пожалел ещё раз, что не спросил дорогу прямо у ворот – скорее всего, вдоль стены добрался бы намного быстрее. Но, как говорится, нет смысла после драки руками махать.
А вот в домах, окружавших площадь, наблюдалось кое-что тревожное. Стены-то были глухие. То есть, при постройке там делали окна и двери, но все они были либо заколочены досками, либо заложены тем самым «кирпичом». На многих виднелись большие знаки, нарисованные жёлтой краской – символ солнца, оберег. Выходит, не только мужчина, подсказавший ему дорогу, был не лучшего мнения о Воинах Смерти. Интересно, почему?
К мальчику осторожно приблизилась бог весть откуда взявшаяся собака – небольшая дворняга. Он подвинул ей кости от тупаря, сложенные рядом на земле, и спрятал остатки еды в суму. Выпил ещё воды. Надо пройтись, посмотреть, нет ли где укромного местечка, чтобы поспать. После еды навалилась усталость, и Клареда жутко клонило в сон. Всё-таки, целый день шёл! Ноги гудели.
Края площади тонули в сумраке – только на первом ярусе монастырской стены зажгли факелы. Теперь подступы к ней хорошо освещались, а галерея была скрыта во тьме. Да, враг не подберётся незамеченным, хотя какие у них тут могут быть враги? Местные жители, похоже, боятся.
Обходя площадь по краю, Кларед понял, что дома не пустуют – в боковых окошках горел свет. Просто они сделали выходы на другую сторону. Позади загремело ведро: видимо, кто-то всё же решился сходить за водой к ближайшему колодцу. Парень подумал, не вернуться ли ему, спросить у человека о ночлеге – может быть, кто-нибудь пустит поспать хотя бы в сарае, или что здесь у них, в городе служило хозяйственным помещением. Но, судя по движениям смутно различимого силуэта, человек спешил и нервничал. Вряд ли он проявит благосклонность к бродящему впотьмах по «проклятому месту» мальчишке…
Однако по другую сторону монастыря от колодца в одном из домов горел свет, даже на фасаде зажгли странные фонари с кровавыми стёклами. На ступеньках стояла женщина. Что-то в её фигуре Клареда смутно беспокоило, но он всё же решил подойти и посмотреть, кто в округе не боится таких страшных, по мнению остальных, соседей.
По мере приближения, мальчик начал понимать, что перед ним что-то неприличное. Женщина была в чулках и верхней юбке с коротким передом, однако нижней-то не было вовсе! Грудь обнажена чуть ли не наполовину в глубоком вырезе ничем не прикрытого корсета. Лицо какое-то неестественно белое, с чёрными, словно нарисованными бровями и ярко-алыми, как свежая кровь, губами. У Клареда участилось дыхание. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что не следовало ему на такое смотреть, но оторваться было сложно.
Тут в монастырской стене внезапно скрипнула калитка, заставив мальчика вздрогнуть и прижаться к стене. Оттуда выскользнул худощавый мужчина с длинной косой, двигавшийся, как хищный зверь. Он быстро пересёк отделявшее его от дома пространство, лихо взлетел по ступеням и сграбастал женщину в охапку. Облапил, впился губами в шею. Женщина в ответ прильнула к нему и что-то заворковала на ухо. Кларед вспыхнул и отвернулся. Нет, ему точно не стоило на такое смотреть. Хлопнула дверь – парочка скрылась в доме. А мальчик понял, что туда ему лучше не ходить.
Однако его заинтересовало то, что из монастыря были, оказывается, и другие выходы, кроме главного. Кларед присмотрелся к калитке, из которой вышел Воин Смерти – а это, несомненно, это был один из них. В толстой стене действительно была небольшая ниша, размером с обычные двери в дальнем конце, теперь уже закрытые, но снаружи её дополнительно защищала железная решётка. В проёме виднелся слабый свет из небольшого окна на уровне глаз взрослого человека – видимо, и там сидел стражник.
Не то, чтобы проникновение на территорию без спроса было лучшим началом ученичества, чем спор со стражниками, но Кларед всё-таки решил обойти всю стену кругом и посмотреть, не найдётся ли других, менее охраняемых дверок. Всё равно делать больше нечего, а ночь коротать как-то надо. Хотя спать хотелось неимоверно.
Увы, больше входов не обнаружилось, а с дальнего конца монастырская стена снова примыкала к городской. Мальчик прошёл дальше и набрёл на уютный район с небольшими садиками, задние калитки которых выходили как раз в его сторону.
Деревья манили хоть чем-то знакомым в непривычной обстановке, и Кларед подошёл к одному из заборов. Однако за ним сразу залаяла собака, и ей стали вторить соседские. Мальчик поспешил дальше, прислушиваясь, и возле одного из домов не услышал лая. Толкнул калитку, та оказалась незаперта, проскользнул в садик, сразу шмыгнул с дорожки в кусты под забором и замер. Но всё было спокойно. Из освещённого окна дома на другом краю сада высунулась чья-то косматая голова, поозиралась и скрылась обратно. Никто не вышел. Соседские собаки потихоньку умолкали.
Палая листва на мягкой травке так и манила прилечь. Кларед нащупал на земле под собой два яблока, положил их в суму, засунул её под голову и, свернувшись калачиком, уснул без задних ног.
Разбудили его тычки палкой в спину и крик:
– Ты что здесь делаешь, паршивец? – орала полная женщина средних лет, тыча в него длинной рукояткой граблей. – А ну пошёл вон, беспризорник! Чтоб я тебя больше не видела!
Кларед вскочил, как ошпаренный, и, стараясь избежать довольно болезненных ударов, выскочил за калитку. Он побежал в сторону монастыря, а из-за забора неслось:
– Парт, скотина, ты опять забыл калитку закрыть?!
Никто за мальчиком не гнался, поэтому, достигнув монастырской стены, он перешёл на шаг. Ему было ужасно стыдно, даже уши покраснели: потомок знатного рода был застукан на чужой территории и выдворен с позором, как мелкий воришка! Но что было делать?
Успокоившись немного, он достал из сумки яблоки и сгрыз их одно за другим, пока шёл к воротам.
Те по-прежнему были закрыты, но стража стояла на виду – уже другие воины, немного постарше. Кларед подошёл и сказал:
– Здравствуйте, мои родители договорились, чтобы я тут учился. Можно увидеться с вашими старшими?
Правый стражник с обрубленной верхушкой уха сплюнул:
– Ну и где же сами родители?
– Они погибли, – не стал в этот раз таиться Кларед.
– Так это, если ты беспризорник, приходи на площадь в первый день месяца, когда Тесак Смерти отбирает учеников.
Если Кларед ничего не напутал, первый день осени миновал позавчера…
– Я не беспризорник, – горделиво вскинул он голову. – Меня зовут Кларед Лоринден о Марвин о Этлина ал да Кастердом!
– Гля, какая шпана изобретательная пошла, – обратился говоривший с ним стражник ко второму, тот лишь хмыкнул в ответ.
– У меня есть, чем заплатить! – начал закипать Кларед.
– Кого обокрал? – серьёзно прищурился первый стражник, словно целясь в мальчишку.
Глаза у него были не просто жёсткие, как у вчерашних, а злые, как у бешеной собаки. Кларед опешил от обвинений, но вовремя сообразил, что предъявлять сейчас серебро не в его интересах. Он отшатнулся. В груди кипела обида, ноздри раздувались, хотелось оправдаться, но он чувствовал, что этого человека ничем не прошибёшь. Второму, похоже, было просто наплевать.
Куцеухий воин угрожающе двинулся к мальчику. Тот отскочил, отбежал на несколько шагов. Стражник снова сплюнул, но остался на месте, только сверлил Клареда глазами. Второй даже не шевельнулся.
Мальчик решил отойти, от греха подальше, а заодно, неплохо бы напиться. Он медленно брёл к колодцу, лихорадочно соображая, что делать, но злость не давала. Дышать было трудно, глаза щипало. Как же так? Его тупо не пропускали!
Поднимая ведро из колодца, Кларед увидел своё отражение в воде и понял, что после ночёвки в саду действительно выглядит не лучшим образом. Но как привести себя в порядок? Да и можно ли изменить отношение твердолобых стражей, причесавшись, умывшись и почистив одежду, если они уже видели его и вбили себе в голову, что он хитрит? Мальчик был совершенно не готов к такому повороту событий и никак не мог собраться с мыслями. Поэтому долго пил мелкими глотками, пока не успокоился.
Конечно, Санат предупреждал его, что придётся проявить особую настойчивость. Но Кларед не подозревал, что столкнётся с такими сложностями. И что именно можно сделать в данном случае, пока не представлял. Он сел у колодца и решил понаблюдать за воротами. Может быть, стражей сменят в полдень? Или выйдет кто-то другой, не такой недоверчивый…
Люди из окрестных домов потихоньку потянулись к колодцу, и мальчику пришлось отсесть, чтобы не мешать им. Подходили по одному, между собой не разговаривали и, набрав воды, спешили уйти. Он же чуть приблизился к монастырю, чтобы проверить, как отреагируют стражи, но те, отогнав его, похоже, потеряли интерес.
В следующие два часа Кларед понемногу придвигался всё ближе, смещаясь каждый раз буквально на пару шагов. Потом у него заурчало в животе и, пораскинув мозгами, мальчик решил есть прямо там, где сидел, чтобы не терять позиций. К нему снова подошла вчерашняя дворняга и легла в паре шагов в ожидании угощения.
Тупарь начинал дурно попахивать, но, понимая, что сидеть ещё неизвестно сколько, Кларед съел лишь половину, оставив вторую на вечер. Кости отдал собаке, которая сгрызла их и осталась лежать рядом. Небо начали затягивать облака, что было весьма кстати. А то становилось жарко сидеть.
За это время ворота открылись всего раз, из них выехал верхом какой-то, судя по всему, важный господин, в чёрных кожаных доспехах с тиснением и позолотой на защитных стальных пластинах, а из шлема на макушке свисала длинная тонкая коса с каким-то тяжёлым украшением на конце. Его сопровождали два воина без особых знаков отличия. Группа рысью ускакала в ту сторону, где Кларед ночевал.
Наступил полдень, но охрана не сменилась. Мальчик дважды отходил к колодцу попить, а, по возвращении, садился ещё немного ближе к воротам. Стражники не реагировали. Люди появлялись на площади крайне редко, и, судя по всему, неохотно. Проходили под домами, избегая смотреть на Ладони Смерти, и торопились покинуть их окрестности как можно скорее. Несколько раз вдоль городской стены и затем в объезд монастырской проезжали брички.
Время тянулось крайне медленно. Кларед немного поиграл с собакой, которая вела себя запуганно, но постепенно оттаяла и даже ложилась на живот, позволяя себя погладить. Однако к обеду она утрусила куда-то в сторону рынка. У мальчика тоже урчало в животе, но он уговаривал себя потерпеть ещё немного, прежде чем доесть последний паёк. Стал чаще пить.
Несколько раз приходилось отходить к стене, чтобы отлить в сточную канаву, как подсказало ещё утром наблюдение за каким-то бродягой в одной из боковых улиц. Судя по запахам, он такой был далеко не один. Казалось жутко унизительным опорожняться у всех на виду, но другого выхода Кларед не видел. Выбирал угол в тени и момент, когда никого не было, благо площадь по большей части пустовала. Похоже, она действительно была у местных на плохом счету.
Солнце едва пробивалось сквозь облачную дымку, памрило. Похоже, собирался дождь. Но так и не собрался до вечера. Даже наоборот, солнце, опустившись достаточно низко, заглянуло под облака и засверкало падавшими через кирпичную улицу лучами на начищенном железе ворот.
Когда тени от домов подобрались к монастырской стене, стало совсем невмоготу терпеть, и Кларед решил съесть остаток тупаря. Тут же подтянулась бог весть где пропадавшая собака, терпеливо ожидая косточек. На этот раз ей достался королевский ужин: хребет и шея птицы. Мальчик поначалу не наелся, но, когда запил водичкой, чувство голода постепенно отступило.
На закате стража сменилась, вот только Кларед уже знал, что теперь туда идти бесполезно. Надо было подумать о ночлеге и о том, что делать дальше. Мальчик до последнего надеялся, что появится кто-нибудь ещё, с кем можно будет заговорить, но ворота открылись лишь раз после обеда, принимая фургон, приехавший со стороны рынка, и второй – через полчаса выпустив его.
За день Кларед пытался придумать способы проникнуть внутрь мимо охраны. Пусть это и не лучшее начало обучения… Но если удастся пробиться к начальству, те и фамилию его должны знать, и серебро им показать не страшно. Он готов понести наказание, лишь бы выслушали и приняли его.
Однако мальчику ничего не приходило в голову, кроме боковой калитки: попросить пропустить или доложить о нём тех, кто выйдет оттуда. Шансов, конечно, мало, но Санат говорил, что придётся проявить небывалую настойчивость. А это вряд ли подразумевало сидение пнём целый день. Не попробовав, точно ничего не добьёшься! Значит он пойдёт и сделает, как умеет, непривычное и неприятное.
Дождавшись сумерек, Кларед наконец справил давно просившуюся большую нужду в канаву у городской стены и переместился поближе к дому с красными фонарями.
Ждать пришлось около часа. На этот раз никто на крыльце не встречал. Наконец из калитки неспешно вышли сразу двое молодцов, посмеиваясь и перебрасываясь похабными шутками. Мальчик остро почувствовал, насколько им сейчас не до сиротских проблем. И внезапно испугался, что его тоже затащат в срамной дом. Пока он робел, воины пересекли узкую в этом месте площадь и скрылись за дверью.
Кларед обругал себя и шмыгнул к калитке, решив попытать счастья со стражником, но застал лишь хлопающую дверь и звук двойного поворота ключа. Вот незадача!
Постояв немного, он услышал скрип мебели из окошка в проёме и решил, что надо всё-таки пробовать.
– Господин стражник, – несмело позвал он.
Тишина в ответ. Пришлось повторить громче. В окошке появилось недовольное лицо немолодого воина, изрезанное шрамами.
– Кто тут шляется по ночам? – сурово справился он.
– Господин стражник, я только хотел спросить.
Мужчина покрутил головой. Он явно не видел Клареда, ведь сам смотрел со свету, а мальчик стоял в тени, за стеной.
– Я здесь, – Кларед просунул руку между прутьев решётки и помахал.
Стражник скрылся в окошке, потом выставил в него свечу и выглянул снова. Увидев мальчишку, он рассердился:
– А ну прочь отсюда, падаль беспризорная! Не то сейчас выйду и отстегаю так, что мало не покажется! Ишь чего удумали! Уже ночной страже покоя не дают!
Никаких телодвижений, подкреплявших угрозу, Кларед не заметил, но понял, что и тут столкнулся с предубеждением, так что счёл за лучшее ретироваться. На душе скребли кошки от того, что очередная попытка разбилась в прах ещё на подступах. Откуда-то из живота норовило подняться отчаяние, но мальчик вспомнил Меч, и тёмная волна отступила.
Он что-нибудь придумает! В конце концов, попробует завтра ещё раз. Если повезёт, стража сменится, и новая будет чуть менее недоверчивой. Хотя привести себя в порядок, чтобы произвести впечатление получше, не мешало бы, но как это сделать, парень решительно не представлял! Нужна была ванна, расчёска и щётка для одежды. И желательно, мыло. Только всё это вряд ли купишь на медяк. И надо ещё где-то переночевать.
Кларед побрёл в сторону домов с садиками. Конечно, повторять вчерашний «подвиг» он был не намерен – и так натерпелся стыда. Но может быть, удастся сорвать или подобрать немного фруктов за заборами. Есть ведь что-то надо.
Эх, подумал бы раньше, вышел бы за ворота до заката. Там и стог сена в поле, наверняка, можно найти, и в лес сходить за орехами, грибами да ягодами, в конце концов. Но теперь поздно уже.
На дороге между садиками и городской стеной было темно, так что Клареду приходилось брести вплотную к заборам в поисках фруктов. Собаки лаяли, но никто не торопился выскакивать. В конце концов, он нашёл под одной из оград два целых яблока и одно побитое, а чуть дальше немного подгнившую грушу.
Вскоре улочка кончилась, но за ней обнаружилось кое-что приятное: вдаль от городской стены уходила парковая аллея с ручейком посередине, заключённым в каменные берега. Кларед поднялся вверх по течению и набрёл на рукотворную заводь: каменную «чашу» со ступенчатыми берегами. Вот так подарок!
Оглядевшись вокруг и убедившись, что на улице никого нет, изрядно поднабравшийся наглости за последние дни мальчик, снял ботинки и шмыгнул в заводь прямо в одежде. Он думал, вода будет холодной, но она оказалась теплее воздуха! Поплескавшись немного, Кларед разделся и потёрся носком, а потом, за неимением мыла, как мог, выполоскал одежду и обтёр суму мокрой рукой.
Как же приятно было смыть пыль и пот! Какое-то время Кларед просто сидел на тёплом камне и наслаждался, обсыхая. Вспомнив о волосах, расчесал их пятернёй, чтобы не торчали утром в разные стороны. Потом достал из сумы подпорченные фрукты, разделал их ножом и закусил. Потянуло в сон.
Мальчик решил, что берег ручья – место ничем не хуже любого другого в этом неприветливом городе. Даже лучше сада, потому что общественное. Самое страшное, что ему грозило – снова кто-нибудь турнёт. Поэтому, поразмыслив, Кларед натянул штаны и рубаху на себя, а остальное устроил сохнуть рядом, на бортике заводи.
Сам лёг на среднюю ступеньку, положив суму под голову. Расслабился, закинул руки за голову и уставился в тёмное небо, где лишь изредка проступали звёзды в прорехах серди облаков. Казалось, уснуть будет трудно – вроде, весь день ничего не делал, к решению задачи не приблизился… Но тревожиться он устал, поэтому выкинул из головы все мысли, и вскоре мерное журчание ручья и сверчок на другом берегу убаюкали его.
На этот раз Клареда разбудила сорока. Видимо, она прилетела напиться с утра, а он ей мешал, заняв любимое место. И птица принялась ругаться прямо у него над головой. Взмах рукой наугад её спугнул, и склочная разбойница, огрызнувшись для порядка, улетела.
Мальчик продрал глаза. Было ещё серо. Ну хоть без позора перед людьми сегодня обошлось. Он осторожно приподнялся и огляделся. Но ничего не увидел – на аллее стоял туман. Только кто-то вжикал метлой по земле вдалеке.
Одежда была влажной. Стало зябко. Кларед поспешно обулся, натянул куртку и тихонько вернулся к городской стене. Справил нужду, подобрал под садами ещё несколько упавших за ночь фруктов, а потом припустил бегом вокруг монастыря, чтобы согреться. Солнце ещё не взошло, проситься опять было рано, но мальчик стремился к колодцу. Пить из ручья он побрезговал.
Туман милостиво скрывал всё от глаз на расстоянии пары саженей, и Кларед чувствовал облегчение от того, что впервые за несколько дней не у всех на виду – не надо стыдиться и оглядываться. Он даже поделал упражнения, которые показывал дядя, пока не развиднелось и к колодцу не стали выходить люди. Колокола к тому времени уже пробили восход. Мальчик съел яблоко и грушу, сполоснул руки, пригладил волосы и пошёл на третий заход.
Сегодняшние стражники и впрямь были приветливей прежних. Однако они сообщили, что Скимитар – такое было у их главы звание – уехал вчера, поэтому принять его некому. Вернётся, может, сегодня к вечеру, а может, и завтра с утра.
И хотя это, вроде как, опять была неудача, мальчик не упал духом. Он понял, что знает, как выглядит начальник, потому что видел его. А стражники оказались не все злые. В крайнем случае, можно обратиться напрямую к этому Скимитару, когда тот будет возвращаться.
