Текст книги "Честь Воина [CИ]"

Автор книги: Вита Алая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 44 страниц)

– Да пропадите вы все пропадом, козлы!

Она бежала до самого дома без остановок, задыхаясь от распирающих её чувств. То слёзы наворачивались на глаза от досады, то щекотал горло истерический смех. А расчёт так и не забрала! Ну и чёрт с ним! Чёрт с ними со всеми! И с этими дурацкими обычаями, и с работой! Поедет возьмёт ещё часть сокровищ в конце концов, если что. По дороге сбила пару прохожих, запуталась в сарафане, чуть не упала… И не заметила, что за ней скользила лишняя тень.

Дома Аина первым делом сбросила опостылевшее платье и переоделась к бесам в свою «вторую кожу», чтобы после всех попыток приспособиться к окружению вернуть себе ощущение себя. Иронично, конечно, ведь по рождению ей предназначалось вовсе не это. Не напади тогда нарты, она не умела бы сейчас драться. Но и в такую ситуацию вряд ли попала бы. Сидела бы сейчас замужем за каким-нибудь Марленом, кисло следя за его похождениями среди служанок и делая вид, что ничего не знает, вышивала бы от тоски гобелены, как мама, а может, нянчила бы свою дочку…

Живот внезапно свело сильной болью, которая прогнала из головы все мысли. В Пикердоме у неё кончились яды и получился большой перерыв в приёме, пока не удалось пополнить запасы в Ранвене. Так что подобные приступы были объяснимы, пока не восстановится привычка к прежней дозе. Тем более перенервничала…

Аина начала замедлять дыхание и вскоре совсем успокоилась. Боль давно прошла, а она всё сидела в созерцательном состоянии, не желая возвращаться мыслями в суету бренного существования, пока за окном не начало темнеть.

Неожиданно в дверь постучали. Но она никого не знала и никого не ждала. Первой мыслью было, что её всё-таки выследил этот похотливый гад, и Дочь Войны мгновенно схватилась за рукояти «когтей», почивавших на своём привычном месте под мышками. Но нет, не успел бы он за ней побежать в таком состоянии. Да и стук был не похож на изнывающего от нетерпения солдафона. Вот, повторился. Вполне уважительно. Может, хозяева? Хотя, зачем? Оплачено на неделю вперёд, а излишним любопытством пожилая пара не страдала.

Аина навострила свои ощущения и ей показалось, что там вовсе не мужчины. Заинтригованная, она приоткрыла дверь и увидела двух дам. Точнее, даму со служанкой. Последняя быстро выпалила явно заготовленную фразу:

– Простите, но нам показалось, что вам нужна работа? – да так и застыла с приоткрытым ртом при виде растрёпанной воительницы, затянутой в кожу.

Дама же наоборот восхищённо сверкнула глазами:

– Ну надо же, какое сокровище! Вы позволите?

Сбитая с толку девушка посторонилась, пропуская посетительниц. Пышное платье дамы и источаемый ею дорогой аромат сразу заполнили собой маленькую комнату.

Жгучая брюнетка когда-то явно была роковой красавицей, но теперь густой макияж скрывал уставшее от жизни лицо. Кажется, они тоже были в таверне…

– Чем могу служить? – вежливо поинтересовалась Аина.

Жестом предложила женщинам присесть на кровать за неимением кресла, а на лавку такой шикарный туалет точно не поместится. Дама не стала садиться, а встала напротив и испытующе посмотрела в глаза. В ней ощущалось что-то необычное, тревожное, неправильное, напоминавшее Морену, только слегка иначе: у ахсары это шло из нутра, а прекрасная дама всего лишь вывалялась, возможно, пропиталась этим, но лишь снаружи. Судя по всему, она в Аине тоже что-то «унюхала», потому что спросила через пару минут:

– Кто вас научил так великолепно драться?

– Нарты, – напрямую рубанула та в ответ.

Сейчас девушка была в таком состоянии, что скорее согласилась бы податься в бега, как преступница, чем притворяться дальше.

Тонко выщипанная бровь дамы удивлённо изогнулась:

– Вы не похожи на нартку.

– Я урождённая дочь барона, – продолжала откровенничать с незнакомкой Аина. – Мою семью вырезали, когда мне было семь, а мне заговорили память и воспитали, как одну из своих.

– А что за барон, можно узнать?

– Ал да Сарендом.

– Гиродрен что ли? – удивилась дама, и сразу же поняв свою оплошность по исказившемуся лицу собеседницы, поправилась: – Ах, простите, конечно же Мариндер. Так значит, род не погиб? Вы намерены вернуть владения теперь, когда Морган убит?

– Простите, а с кем я всё-таки говорю? – наконец опомнилась Аина, не готовая отвечать на последний вопрос.

– Ах да, прошу прощения. Баронесса Петра ал да Малфирдом.

Сердце Аины пропустило удар. Мир на секунду поплыл перед глазами. Она была уверена, что ослышалась:

– Простите, как вы сказали?

– Да-да! Тот самый замок Малфир, – горько усмехнулась женщина. – Он существует, и ему наконец нашли нового хозяина – меня.

– А почему без родовых имён?

– Потому что я обычная сирота, которая стала Отступницей Похоти и десять лет была спутницей нынешнего Меча Смерти. Но больше физически не могу нести эту ношу, и вот, в благодарность за годы, проведённые вместе, он выбил мне в Совете Княжеств тёплое местечко.

Судя по тону, местечко было вовсе не тёплым, да и по книге находилось оно где-то на отшибе, в Краю Восьми Озёр, которого не было на современных картах. Аина шумно вздохнула – вот так встреча!

– Ну что, откровенность за откровенность? Хочешь тоже стать баронессой? Я не из праздного любопытства спрашиваю. Дело в том, что мне нужна серьёзная охрана, и ты подошла бы как нельзя лучше, но не могу же я нанимать ровню по рангу? – дама снова иронично усмехнулась.

Несмотря на исходивший от неё аромат Морены, который теперь был вполне объясним, если вообще не доказывал мистическую связь между ахсарой и Воинами Смерти, Аине женщина понравилась. Не как потенциальная подруга – слишком они из разного теста, но такая внезапная прямота освежала после мытарств последних недель. С ней не нужно было притворяться. Она уже внезапно знала всё. А главное, как приближённая к главе Ордена персона, могла обладать и сведениями, которых не доставало для понимания странного заговора неведомых сил, проявляющегося в вековом противостоянии их подопечных. Это выглядело, как подарок судьбы, тот самый указующий знак, которого ждала Аина, чтобы понять, куда двигаться дальше. Она мгновенно приняла решение:

– Я согласна. И нет, баронессой я пока становиться не готова. А может, и вообще. Тем более, я не знаю, как восстановить свои права на титул.

– Ну, это я тебе подскажу, если захочешь… – женщина вопросительно на неё посмотрела.

– Алина. Зовите меня теперь Алиной. Алиной Марлин.

И снова эта ироничная усмешка. Ещё бы, ничего лучше не придумала, чем взять фамилией имя легендарного победителя прежнего хозяина её замка.

– А настоящее имя скажешь или мне искать в реестре?

– Алрина Мариндер о Иолана о Дарлен ан да Сарендом. Нарты знают меня, как Аину Дарсан. Но от них я сбежала. Я была «хедивегом»… правой рукой предводительницы, так что это имя тоже лучше не упоминать всуе. А ещё я засветилась как Аделина Сопроден о Илизия о Каспер ан да Термисдом в Пикердоме. Ныне меня там считают похищенной нартами, и лучше пусть так остаётся во избежание нехороших подозрений.

Подвижные брови леди Петры вскинулись ещё сильнее. Взгляд прожёг. Она поняла, что это значит. Не переспросила, по крайней мере словами. И не осудила, когда убедилась.

– Ну что ж, я очень рада, что мне повезло встретить тебя, Алина Марлин, – она склонила голову, как перед равной. – Впору поверить, что нормальные боги меня не забыли, послав мне такую исключительную защитницу. Деньгами не обижу, и жить приглашаю к себе. За мной охотится один из князей, который давно пытался получить это владение для своего сына. Но поскольку там есть месторождение алмазов, Совет предпочёл отдать его лояльному подставному лицу, на роль которого замечательно подошла я. Так что опасность нешуточная и охрана мне нужна рядом постоянно. Не передумаешь?

Аина… Нет, теперь уже Алина решительно мотнула головой.

Глава 21

Коса и камень

До Ранвена Клед добрался без происшествий и, смирившись с пустотой в груди, за это недолгое время почти свыкся с ней. Так что, наевшись в таверне, даже почувствовал некоторое удовлетворение жизнью и безмятежно наблюдал за посетителями, потягивая разбавленное вино.

Публика была обычная – никого особо интересного. Разве что одна компания в углу шумела и веселилась громче обычного. Состояла она из одной девушки и трёх мужчин. Мужчины пили, а девушка только пригубливала, но смеялась наравне со всеми. Похоже, пришла она с братом, а не с ухажёром, так что в целом все вели себя прилично. Но при этом некая закутанная в плащ с капюшоном фигура у стойки в углу пристально за ними наблюдала.

Немного погодя двое мужчин ушли, в том числе брат девушки, которому оставшийся товарищ пообещал проводить сестру до дома чуть погодя. А как только приятели скрылись за дверью, принялся отчаянно миловаться с ней, погасив свечу.

Фигура у стойки осталась, явно занервничав. То есть наблюдала она за кем-то из этих двоих. И вдруг, немного погодя, поймав заинтересованный взгляд Кледа, решительно направилась к нему.

– Вы позволите? – спросила молодая женщина вполне приличного вида, усаживаясь за стол. – Умоляю, позвольте!

Она протянула трясущиеся руки к его кружке и жадно выпила содержимое. Поведение её было противоречивым: слова и глаза говорили об отчаянии, а действия выглядели довольно наглыми. Впрочем, кто знает, на что может решиться человек в таком состоянии? Кледу стало любопытно и он спросил, наполняя кружку заново:

– У вас что-то случилось?

– Да. Мой муж мне изменяет с сестрой своего друга, – она мотнула головой на шумный ещё недавно столик и снова стала жадно пить вино.

Молчание затянулось, и Клед подтолкнул беседу:

– Я могу вам чем-то помочь?

– Да, – ответила женщина, сверкнув глазами.

Она поставила на стол пустую кружку и уставилась на него, словно не решаясь произнести просьбу. Парня начала забавлять эта ситуация. Он вылил остатки вина из кувшина, и собеседница сразу же принялась его допивать, разве что немного медленнее.

– Чем же? – интересно, из неё каждое слово придётся клещами вытягивать?

Женщина в третий раз осушила кружку и посмотрела слегка осоловелым взглядом. Потом глубоко вздохнула и выдала:

– Я тоже хочу ему изменить.

С минуту Клед осмысливал услышанное, а потом переспросил:

– Со мной?

– Если вы, конечно, сочтёте меня достаточно привлекательной, – стыдливо потупилась она. – Понимаю, с моей стороны самонадеянно подойти к самому красивому мужчине в зале, но…

Мозг парня понимал, что это банальная лесть, однако, приятное чувство от таких слов в свой адрес было сложно побороть. К тому же, это было чувство! Какие-то, видимо, не смирившиеся с пустотой остатки человечности сразу же вновь вылезли из того угла, в который капитулировали после бесплодного визита в Кастердом, и вспыхнули безумною надеждой: а что если женщина поможет там, где спасовал отчий дом? Та была довольно миловидной и фигура, бог весть когда показавшаяся из-под раскрытого плаща, будила воображение.

– Вы вполне привлекательны, мадам, но… Уверены ли вы, что стоит так поступать? Не пожалеете?

Женщина вскинулась и схватила его за руку в мольбе:

– Он же не первый раз мне изменяет и не с первой бабой. Это так больно! Я хочу его проучить! Да и себя почувствовать желанной…

На лице её было написано множество эмоций, но Наречённый не ощущал их внутри неё своим седьмым чувством, к которому быстро привыкал. Впрочем, до сих пор ему как-то не приходилось «читать» женщин. Может быть, на них оно не работает? Или есть какая-то иная причина? Например, она говорила то, что думала, а потому нечего было считывать дополнительно?

И главное, какая-то часть сознания подозревала, что парень занимается притягиванием желаемого к действительному. Но другая часть, та самая, скучавшая по чувствам, уже разворачивала перед ним перспективы: ведь у Наречённого ещё ни разу не было обычной женщины – такой, которая захотела бы его сама, а не под действием каких-то сил, объединявших Орден! И было страшно любопытно каково это, пусть интрижка из мести и рядом не лежала с любовью, о которой он мечтал в юности. Но тем проще: никаких далеко идущих последствий, которые отвлекли бы его от основной задачи – максимум драка с муженьком, за которую он вообще не переживал: чурбан уже заслужил хорошую трёпку своим поведением.

Тело тоже имело своё мнение – оно уже подалось навстречу приятному теплу другого живого существа и накрыло руку женщины своей:

– Ну, если вы уверены…

– Да! – горячо выпалила женщина, подключая к «горке» на столе вторую ладошку. – Я давно об этом думала, но не решалась. Просто сегодня впервые увидела мужчину, об измене с которым не пожалею…

И снова этот сладкий яд! Приятно… Но всё же заторможенность чувств давала о себе знать и Клед немного отстранился:

– Может, для начала хоть немного познакомимся?

– Фрида.

– А я Клед. Хочешь ещё вина?

– Да, немного можно, – очаровательная улыбка, очаровательный румянец…

Парень сделал знак трактирщику наполнить кувшин заново, и в ожидании они принялись разглядывать друг друга внимательнее. Кледа слегка смущало то, что они сначала договорились, и только потом начали взвешивать своё желание – в юности ему представлялось, что всё должно быть наоборот. Но что там понимал мальчишка, начитавшийся книг? Надо брать то, что само плывёт в руки.

Фрида принялась задавать обычные вопросы о том, откуда он родом, из какой семьи, чем занимался в жизни. Клед давал те же ответы, что и прочим посторонним по дороге, слегка видоизменив их после посещения родового гнезда: мол, пока служил на границе, дом разорили кочевники, семья погибла, и теперь он направляется на Юго-Восток поискать место в дружине, которая с ними сражается. Руки их в это время жили своей жизнью, поглаживая друг друга и «пробуя на вкус» ощущения.

Когда принесли вино и вторую кружку, Клед наполнил оба сосуда и хотел предложить тост за знакомство, но тут женщина испуганно ойкнула:

– Он идёт сюда, закрой меня!

Парень, инстинктивно повинуясь жесту, вскочил и стал спиной к лавке, на которой сидела Фрида. Впрочем, её муженёк смотрел только на свою новую зазнобу, продефилировав с ней прочь из таверны.

Запоздало включилось тактическое мышление и выдало вопрос: как женщина увидела мужа, сидя к нему спиной? Впрочем, повернувшись, Клед сразу узрел ответ: Фрида складывала маленькое карманное зеркальце. И как он не заметил его раньше? Верно, отвлёкся на другое… Но теперь-то можно расслабиться?

– Он ушёл, – заметил парень, возвращаясь на своё место. – Не передумала?

– Нет, – Фрида всем своим видом показывала, что слишком очарована новым знакомым и только рада поводу.

– Ну, тогда за знакомство? – Клед поднял кружку.

– За знакомство, – радостно ответила женщина, стукнув своей об его.

Новое вино было хуже предыдущего – изрядно горчило, но из-за приятной компании не хотелось скандалить с трактирщиком, так что Клед лишь слегка поморщился, осушив кружку. Дама не проявляла признаков недовольства напитком. На этот раз она оставила половину недопитой и смущённо сказала:

– Кажется, я погорячилась и слегка перебрала до этого. Может, пойдём? У тебя есть комната?

– Да, я остановился здесь.

Горькая дрянь неожиданно крепко ударила в голову, но оставлять початый кувшин этому жулику, чтобы он ещё раз перепродал содержимое, парень принципиально не хотел. Поэтому подхватил одной рукой сосуд, вторую подал даме и, слегка пошатываясь, повёл её к себе. Вот ведь интересно! Он ещё ни разу так не пьянел…

* * *

Очнулся Клед ранним утром поперёк своей кровати и не сразу вспомнил, что было вчера. Ах да, обманутая мужем женщина собиралась предаться с ним утехам! Но тогда почему он в одежде?

В памяти наскреблись лишь урывочные впечатления. Вот они поднимаются по лестнице. К верху его что-то совсем развезло. Фрида, неловко хихикая, поддерживает его под локоть. Он с трудом попадает ключом в замочную скважину. Вваливаетсяя в комнату, чуть не упав. Оборачивается, чтобы подать руку даме, но вместо этого хватает за запястье волосатую мужскую… Последняя вспышка: осознание подставы, кровавая пелена ярости в глазах – а дальше полнейшая пустота.

Понимание накрыло внезапно. Клед рывком сел на кровати и его чуть не вырвало – к горлу подкатила тошнота, а в череп ударил болезненный молот. Перед глазами всё поплыло.

Продышавшись, он осторожно открыл глаза и обвёл взглядом комнату. Так и есть – его обокрали. Но как-то частично. Не хватало перемётной сумы, меча и уздечки. Седло осталось на месте, как и плащ с палантином на вешалке.

На полу лежали осколки кувшина, умывальный таз, перевёрнутая табуретка. Рядом с тёмным пятном от вина – небольшая лужица крови. Парень ощупал себя, но ран не было, только надрез со рваным краем на кафтане. Хорошо, что, невзирая на тяжесть, он не снимал «непробивайку», пока находился на людях – лишний раз убедился, что заветы Воинов Смерти написаны кровью. То, что тело слегка затекло, не получив полноценного отдыха, казалось сущими мелочами по сравнению с медным набатом в голове и булькающим болотом в желудке. Но что же здесь произошло?

Судя по всему, он отбивался, несмотря на бессознательное состояние. Под рукой на кровати сыскался дядин кинжал, кончик был испачкан в крови. Видимо, достал нападавшего – отсюда и кровь на полу. Но почему грабители не закончили дело?

Тошнота говорила о том, что его чем-то опоили. Не трактирщик был виноват в горьком вкусе вина. Наверное, Фрида подсыпала в кружку какое-то средство из коробочки, похожей на зеркальце, когда он отвернулся, закрывая её собой от «мужа с зазнобой». Вероятно, весь этот спектакль был разыгран с одной лишь целью – поживиться его добром. А значит, там было минимум трое мужиков…

Нет, хорошо, конечно, что не всё забрали. Но как он умудрился отбиться? Или, может, ему кто-то помог? Соображать было сложно из-за тошноты, поэтому Клед осторожно спустился по лестнице в зал. Хозяин уже протирал бутылки за стойкой, служанка подметала пол, а на лавке в углу завтракал кашей амбал-вышибала.

– Меня вчера ограбили, – заявил Клед, добредя до стойки, и соображая, как выяснить обстоятельства дальше.

Трактирщик с сальными глазками, который ещё вчера вызвал неприязнь чем-то неуловимо надменным в своём отношении, невзирая на внешнюю любезность, тут же недобро осклабился:

– Если вам нечем расплатиться, я попрошу освободить комнату немедленно!

При этих словах послышалась возня сзади – дрессированный амбал начал подниматься из-за стола.

Подавив позыв тошноты, Клед выудил из кошеля на поясе первую попавшуюся монету. Ею оказался четвертной золотой соверен. Такого ещё на неделю проживания хватит вместе с питанием, но искать деньгу помельче прямо сейчас было некстати. Так что Наречённый хлопнул его на стойку с видом «утрись, жадюга!» и собирался ответить в том же духе, но отношение хозяина на лету изменилось:

– Я крайне сожалею о неудобствах, которые вы претерпели в моём заведении, но охрана комнат не входит в наши услуги.

Он сделал знак вышибале, что помощь не требуется, и, судя по звукам, тот шлёпнулся обратно на лавку. Хозяин слегка наклонился вперёд, чтобы забрать свой барыш, а Клед схватил его за ворот:

– Не мели языком понапрасну. Я хочу знать, кто это был, и где их найти.

Амбал позади снова зашевелился, но на хозяина грубость не произвела должного впечатления. Он досадливо отмахнулся от вышибалы, невозмутимо вытащил край одежды из захвата, спрятал монетку в кошель под фартуком и принял вид оскорблённого достоинства:

– Вы что же, полагаете, будто я навожу ворьё на своих постояльцев? Это вы зря, господин хороший. Тех людей я видел в первый, и, скорее всего, последний раз. Судя по некоторым словечкам и жестам, они были с Востока, и, получив добычу, скорее всего смоются из города, как только откроются ворота.

Клед оглянулся на окно. Было уже довольно светло. Если солнце ещё не взошло, то вот-вот это сделает. Он метнулся к выходу, но позыв тошноты остановил его порыв.

– Воды дай, – велел он хозяину.

Тот зачерпнул из ведра и поставил кружку на стойку. А Клед в это время вспомнил другой свой вопрос:

– Вы ничего не слышали? Мне кто-то помог? Забрали не всё.

– Велин? – окликнул трактирщик амбала.

Тот, казалось, был нем, поэтому пришлось обернуться. Вышибала отрицательно мотал головой.

– Ты никого не видел и ничего не слышал? – подчёркнуто уточнил хозяин.

– Был грохот, – амбал оказался всё-таки говорящим, но явно неохотно. – Я заглянул наверх – никого. Потом двое под руки вынесли третьего. Я решил, они меж собой подрались.

– А женщина? – спросил Клед, осушивший тем временем кружку и протянувший её за добавкой. – С которой я наверх поднимался.

Велин пожал плечами. Видимо, на женщин, как на существ неопасных, он внимания не обращал.

– А как они могли незаметно вернуться обратно? Ушли ведь ещё до того, как мы поднялись.

Вышибала указал в проход возле лестницы и, поняв, что драки не будет, возобновил поедание каши.

Клед обернулся к хозяину. Тот тоже пожал плечами с фальшивой улыбкой:

– Там чёрный выход, чтобы не таскать помои через зал, – и поставил перед парнем кружку с таким видом, словно там было дорогое вино за счёт заведения, а не простая вода.

Наречённый, скривившись от такого равнодушия, выхлебал и вторую кружку – немного полегчало. Седлать коня было долго, и без уздечки бессмысленно, поэтому он, скрепив желудок волей, рванул к ближайшим – северным городским воротам пешком.

Конечно, рванул – громко сказано. Отравление давало себя знать: мутило, шатало, адски болела голова. А рассветный колокол пробил словно прямо в черепе, не успел парень сделать и десяти шагов. Тем не менее, он дотащился до ворот – вдруг замешкаются? Если вообще через эти пойдут…

Но отбывающие уже рассосались. Пришлось подождать, пока впустят прибывших, которые ждал снаружи, прежде чем удалось поговорить со стражниками. Увы – описанная им группа из троих мужчин (один легко ранен) и двух женщин выехала в фургоне в числе первых. Теперь их уже не догнать. Пока найдёт другую уздечку и оседлает коня, они уже выедут на Тракт, а там – кто знает, куда повернут. С тем же успехом можно гоняться за ветром в поле, чему совсем не способствовало физическое состояние. Оставалось лишь послать проклятие Смерти вослед. Но это были просто бесполезные слова. А вот что теперь делать?

Обиднее всего было потерять первую рукопись «Саги о замке Малфир» – такое сокровище не восстановить. Пусть и ценность оно имеет лишь для него. А ворам такая книжица, скорее всего, без надобности. Они, возможно, и читать-то не умеют. Выбросят где-нибудь по дороге… Прям досада берёт! Но что толку после сражения кулаками махать? Возможно, не судьба ему узнать чуть более приближённые к настоящим характеры…

Напившись в общественном колодце и справив нужду в ближайшем закутке, Клед почувствовал небольшое облегчение и потащился обратно в таверну, размышляя. Возвращаться обратно в Кастер, чтобы взять ещё серебра, совсем не хотелось. Но если снова покупать пропавшее, то от запасов в кошеле останутся сущие гроши, которых не хватит не то что на год, а вряд ли на месяц. Продать Хлебушка и седло, плюнуть на меч и путешествовать на попутных телегах? Этот вариант тоже не прельщал.

Не готов был урождённый барон, ещё вчера способный позволить себе передвигаться с относительным удобством и независимостью, мыкаться по милости других, пусть и хлебнул солдатских лишений в Когтях. Да и то – там были товарищи, обоз и пустые деревни. Отсюда же пешком напрямик до южной границы, наверное, месяц тащиться. А там ещё боги знают сколько нужный замок искать. Если же не найдёт – так и вовсе понадобится новый план, который на пешем ходу к осени затевать вдвойне несподручно.

Разве что заработать? Наняться и правда в какую дружину на время? А может, даже в городскую стражу возьмут? Тогда можно обойтись без коня… Впрочем, на жалованье стражника вряд ли нового купишь, а старого полгода кормить да постоем обеспечивать неразумно в таких обстоятельствах. Уж лучше в дружину – там и денег конникам должны побольше платить. Забавно, что ложь, рассказанная по дороге другим, может обернуться правдой…

Хотя нет, если сейчас записаться в дружину, потеряешь драгоценное летнее время для поисков. Лучше найти разовую работу: сопроводить какой-нибудь торговый караван (желательно, в нужном направлении) или что-то в этом духе.

Напившись и отлив ещё раз, Клед почувствовал себя уже более-менее сносно и решил сходить на южный рынок, чтобы там поискать возможных нанимателей из интересующей его стороны Княжеств. Есть пока совершенно не хотелось.

Уже перед рынком он спохватился, что дыра на кафтане не прибавит ему авторитета в качестве наёмного клинка. Пришлось завернуть в швейную мастерскую, где хорошенькая подмастерье быстро и аккуратно исправила недочёт за медяк. Девушке явно понравился молодой воин, она то и дело бросала на него сверкающие взгляды из-под чёлки. Наречённому после случившегося было совсем не до романтики, но самочувствие заметно поправилось. Всё-таки есть в женщинах что-то волшебное…

В оружейном ряду Клед присмотрел более-менее сносный меч за небольшие деньги, хотя брать пока не стал. Зато ненавязчиво продемонстрировал продавцу своё умение с ним обращаться и узнал, куда обратиться наёмнику в поисках работы. Его направили к другому торговцу, Харбу, в лавке которого продавались исключительно дорогие клинки.

– Что за наёмник без меча? – насмешливо, но беззлобно спросил холёный смуглый мужчина с аккуратно подстриженной бородкой и цепким взглядом.

– Меч – дело наживное, – бесстрастно парировал Клед, изо всех сил старавшийся не показать своё неважное самочувствие. – А вот без него немногие чувствуют себя воинами, – и он многозначительно приподнял бровь.

В глазах собеседника мелькнула улыбка. В следующий миг откуда-то стремительно вылетел кнут. Парень инстинктивно отклонился и поймал хвост посередине, сразу дёрнув на себя. Однако противник не выпустил рукоятку, а чуть подался вперёд, вытянув руку. Чувствуя, что «проваливается», Клед перестал тянуть, и Харб, пользуясь моментом, резко дёрнул оружие назад. Плетёная кожа неприятно проехалась по ладони, но Наречённый удержал кончик, перехватил хвост другой рукой и намотал на локоть. Глаза двух мужчин сблизились и остановились, испытующе буравя друг друга.

Клед и не думал форсировать схватку, понимая, что это испытание – он лишь отвечал на вызов. Наконец, Харб криво усмехнулся и отстранился, давая понять, что противостояние окончено. Клед выпустил кнут, и торговец ловко смотал его, снова спрятав под прилавок. Он определённо знавал боевые деньки.

– Хорошо, – кивнул Харб. – Приходи завтра в полдень к корчме «Рыжий пёс». Это здесь недалеко, за углом и вверх по Кузнечной улице. Там будут кулачные бои. Победителю достанется хороший меч и работа.

Клед благодарно кивнул и вышел. Даже не верилось, что всё могло так удачно сложиться. Конечно, надо ещё победить, но… Вряд ли среди противников будут Воины Смерти рангом повыше, а остальных он не боялся. Среди сгустившихся туч появился просвет! Бодрости прибавилось, и хотя по-прежнему немного подташнивало, кажется, прорезался аппетит.

Напившись ещё раз из площадного колодца, парень отправился вверх по Кузнечной улице разведать, где та корчма, и заодно заморить червячка.

* * *

Петра сидела по левую руку от Харба, закутанная по глаза в палантин, и делала вид, что всего лишь спутница. Так было удобней и безопасней. Торговец был старым боевым товарищем Меча по давней кампании против нартов в юго-восточных баронствах, после которой они позабыли про южную ветку своей Тропы. Знакомство пригодилось Армату, чтобы держать под присмотром Ранвен, в котором не было Обители Смерти. И вот теперь Харб, по старой дружбе, оказывал покровительство бывшей подружке Меча.

Конечно, по правилам Отступниц, нельзя привязываться, но Меч Смерти – это вам не какой-то обычный Кинжал, даже не Скимитар, которых в лучшем случае принимает только Хозяйка местного Красного Дома, а в худшем с горем пополам обслуживают толпой. Меч один регулярно входит в Арку Смерти, и отвести то, что он оттуда выносит, мало кому под силу. Так что привязанностью в чистом виде их отношения не были – скорее, вынужденным партнёрством, которое оба привыкли ценить. Вот и сейчас, с этим титулом она скорее выполняла бессрочное политическое задание, чем получила награду за службу. Но – и на том спасибо. Мало кто знал, что большинство Хозяек так и умирает в постели, перебрав Тёмной Силы… А уж что ждало её при таком особом статусе, и вовсе никто не догадывался. Так что, можно сказать, ей повезло.

Харб предоставил не только кров в одной из своих резиденций, но и незаметную охрану в городе. Однако для дальней дороги ей нужны были люди, не связанные узами преданности кому-то другому. Ей необходимо сколотить собственный минимальный гарнизон из тех, кто дойдёт с ней до конца. И разворачивавшееся сейчас соревнование служило именно этой цели.

Эльба стояла позади с бумагой и угольным грифелем наготове, чтобы записывать тех, кого хозяйка отметит, и позже отобрать их в отряд. Однако пока наскреблось только два имени, более-менее представлявших интерес. Право слово, эти провинциальные увальни, предлагавшие свои услуги в качестве воинов, после Главной Обители Смерти, где служили только лучшие из лучших, вызывали лишь зевоту: двигались неуклюже, махали кулаками наудачу. Может, зарезать разбойника они и в состоянии, но против подготовленных убийц, которых за нею пошлют, если выследят, у них нет шансов.

Новая бойчиха, безусловно, была находкой, но её Петра наняла в качестве личной телохранительницы. До сих пор с этой ролью худо-бедно справлялась Эльба, которую она лет пять назад взяла личной служанкой. Так было удобней, чем ждать визитов послушниц из Красного Дома, чтобы прибрать свой небольшой особнячок.

Девушка к тому времени была уже слишком взрослой, чтобы становиться Отступницей, но изрядно натерпелась на своём сиротском веку и приобрела немало полезных навыков для выживания, а главное – безжалостную решительность. Боевым мастерством она не владела, но замечательно притворялась беспомощной, пока враг не подходил на достаточное расстояние, чтобы одним ударом покончить с ним.

Собственно, так они и познакомились: Петра вечером шла с тайной встречи по просьбе Меча и заметила в тёмном переулке двух мужиков, насевших на хрупкую девушку. Та голосила, умоляя о пощаде, но к тому времени как Петра успела за неё вступиться, уже выпустила кишки схватившему её в охапку мужлану. Второй отпрянул, заметил даму и решил отыграться на ней, схватив за шею, но Отступница не зря много лет грела бок предводителю самых опасных воинов: кастет с длинными когтями, уже надетый на руку, сначала полоснул дурака по лицу, а потом распорол горло.