Текст книги "Честь Воина [CИ]"

Автор книги: Вита Алая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 44 страниц)

Воодушевлённый парнишка весело скакал по камням и брёвнышкам, слегка опережая дядю на подходе к замку, как вдруг тот нагнал его и сдёрнул вниз, чуть не повалив на землю. Кларед, повинуясь жестам Белтара, присел и замер, прислушиваясь. В замке пел рожок: «Тревога! Нападение!»

Мальчик чуть не сорвался, сломя голову, вперёд, на помощь родным, но дядя крепко держал его за плечо. Мотнул головой влево, и они оба аккуратно отползли с тропинки за кусты.

Несколько минут Белтар прислушивался и оглядывался, потом, убедившись, что поблизости никого нет, наклонился к Клареду и тихо, но внушительно сказал:

– Я сейчас проберусь в замок, а твоя задача – выбрать дерево потолще, залезть на него и не спускаться ни в коем случае, пока я не вернусь! Ни в коем случае, ни за что и ни ради чего не лезть на рожон. Ты меня понял?

Взгляд Белтара сделался непривычно жёстким, весёлый огонёк в них погас, серые звёздочки блеснули сталью. Таким Кларед дядю ещё не видел. Аж мороз пробрал по коже. Мальчик серьёзно кивнул:

– Понял. А можно выбрать дерево поближе к дому?

– Не лучшая идея, но… знакомый ствол может дать тебе преимущество, – дядя кивнул.

Кларед показал в направлении дуба, о котором думал, и они короткими перебежками поспешили туда. К счастью, позади замка враг пока не появлялся.

Увидев, какое дерево выбрал племянник, Белтар покачал головой: этот дуб рос через дорогу от крепостной стены и давал возможность заглянуть во двор. Слишком близко! Но времени ни на споры, ни на выбор другого не было. Мужчина отчаянно махнул рукой, и они, озираясь, поспешили к древнему великану.

Белтар выглянул на дорожку, там по-прежнему было пусто. Тогда он притянул Клареда за плечо к себе и совсем тихо сказал, глядя в самую душу:

– Если я не вернусь и никто из наших за тобой не придёт… – дядя осёкся, но быстро справился с собой, – тогда хранителем меча станешь ты. Твоей задачей будет сберечь его любой ценой. Кроме собственной жизни, пока не обзаведёшься тем, кому можно его передать. Ясно?

– Ясно, – шепнул Кларед, машинально следуя заведённому порядку, хотя в голову пока не вмещалась задача такого масштаба.

– Поклянись честью рода, – настаивал Белтар.

– Клянусь, – выдохнул Кларед.

И ощутил, словно в грудь к нему вселилось что-то лёгкое, но твёрдое – такое же, как дух смотревшего на него сейчас человека. Которого он знал всю жизнь, но впервые увидел в истинном свете, и это мог быть последний раз…

Впрочем, времени на сантименты не было. Дядя порывисто обнял его, подсадил наверх, ещё раз выглянул на дорожку и заскользил за кустами в другую сторону – к новому подземному ходу.

Кларед быстро взобрался наверх по хорошо известному маршруту из сучков и наростов на коре, и на какое-то время замер, по примеру дяди проверяя, не появился ли враг на дорожке. Пока никого. Залез повыше, оседлал второй снизу толстый сук, тянувшийся к стене, и осторожно начал ползти по нему. Обещание обещанием, но он должен знать, что происходит в замке! Особенно, если случится худшее…

Послышался топот копыт и ещё какой-то тихий перестук. Кларед замер на полпути, как раз над дорожкой. Конечно, нижние ветви должны были скрыть его, но он всё равно осторожно подобрал ноги, вытянув их вдоль сука, на котором лежал. Прижался щекой к коре и стал напряжённо вглядываться сквозь листву по направлению звука.

Вскоре показались шесть всадников в коже, покрытой костями. Лошади шли рысью, костяшки бились друг об друга и тихонько стучали. Как будто сама смерть скреблась в двери. Всадники внимательно оглядывали окрестности. Четверо с копьями наперевес, двое с небольшими верховыми луками. У всех на боку короткие мечи, а за спиной круглые деревянные щиты.

Вот один поднял голову, словно почувствовав взгляд мальчика. Тот быстро отвернулся, чтобы спрятать лицо. Потянулись самые долгие полминуты в его жизни, отмериваемые бешеным стуком сердца – вдвое чаще копыт вражеских лошадей. К счастью, ритм последних не изменился, и вскоре всадники показались с той стороны, куда теперь смотрел Кларед – пронесло!

Он тихонько выдохнул и, на всякий случай, постарался больше не смотреть прямо на врагов, оглядывая вместо этого их снаряжение. Заметил, что лошади не были подкованы, узкие деревянные сёдла выглядели примитивно, а стремена представляли собой кожаные петли с деревянной вставкой. Похоже, это те самые нарты, которые разоряли и других приграничных баронов. Всё-таки не зря отец с дядей готовились. Но кто мог натравить их на Кастердом?

В последнее время Кларед начал интересоваться происходящим в Свободных Княжествах, и, насколько он понял, в основном, этих воинов-кочевников нанимали те, кто желал избавиться от врагов, конкурентов или неугодных родственников. У их рода подобных недоброжелателей не было – так они издавна старались вести дела, чтобы лишний раз не рисковать Мечом, а в последние годы – особенно. И всё же, наёмники здесь. Почему?

Правда, в паре случаев заказчика определить не смогли. Но там было чем поживиться, а Кастер – далеко не из самых богатых замков. Нет, жили они хорошо, но отец говорил, что, в основном, деньги тратили не на роскошь, как некоторые, а на производство: мельница, лесопилка, маслобойня, кузни – в общем, то, что разбойникам никак не забрать с собой.

В животе похолодело от жуткой догадки: вдруг эти гады явились за Мечом? Но отец с дядей брали уверены, что о чудесном оружии никто не знал… Нет, скорее всего, «у страха глаза велики», как говорит матушка. Просто Кларед никак не мог догадаться, что привело нартов к ним домой.

Тем временем всадники скрылись за поворотом, и стук копыт, вскоре стих – похоже, они объезжали замок по кругу, чтобы никто не сбежал. Мальчик пополз дальше с замиранием сердца от звуков бойни, доносившихся из-за стены: редкий звон стали, крики, стоны, женские и даже детские крики. Всё это сопровождалось жутким костяным перестуком. Похоже, наёмники уже во дворе и расправляются не только с бойцами, но и с челядью. Смотреть на такое страшно, но он должен знать!

Пока Кларед дополз до нужной точки, звон стали почти прекратился. Зато остались обрывающиеся один за другим стоны. И чужие грубые голоса. Не слишком обнадёживающие звуки. Мальчик привстал на суку, держась за свисающую сверху толстую ветку, и выглянул из-за листвы.

Представшая перед ним картина была ужасней, чем он мог бы вообразить: по всему двору валялись мёртвые слуги и воины, а живых наёмников – пруд пруди! Грудь обжёг гнев.

Внезапно от замка вновь послышался звон стали, причём с таким своеобразным тоном, что Кларед сразу понял – это Меч Кернуна, хотя ни разу не слышал его «голоса» ранее. Значит, дядя добрался. Но почему он снаружи? Он должен защищать родных внутри!

Листва с соседней ветки мешала рассмотреть, что происходит у здания, но вскоре в его поле зрения появился небольшой отряд: мама и братья в центре, их прикрывает горстка воинов со щитами, а дядя с отцом пытаются прорубиться к погребу. Точно, проход до подземелья ведь прокопать не успели. Значит, дела совсем плохи, и остаётся только бежать.

Сердце мальчишки заколотилось быстрее, болея за родных. Дядя Белтар был невероятен – он словно танцевал с Мечом, кося всех, кто приближался, направо и налево. Чудесный клинок кромсал доспехи, щиты и оружие без задержки.

Враги быстро сообразили, что такого воина им не одолеть, и разорвали дистанцию. Они стали метать ножи, но дядя отбивал их на лету! Однако, продвижение замедлилось.

Тем временем, другие нарты быстро организовали две линии с копьями, отрезав семью как от замка, так и от погреба. За копейщиками выстроились лучники и принялась активно обстреливать беглецов. Тем пришлось смещаться к сараям, чтобы как-то ограничить обстрел и прикрыть тыл.

Большие прямоугольные щиты быстро стали похожи на ежей, но враги метили на разную высоту, в том числе «навесом», и воины сопровождения падали один за другим, защитный круг редел. Белтар крутил меч, как бешеный, отбивая и стрелы, но успевал защитить только родню.

Они не успели дойти до спасительной стенки, когда щитов не осталось. Все бойцы полегли, кроме дяди и отца, но из плеча последнего торчала стрела. Казалось, он этого не замечал, пытаясь отбивать снаряды, пропущенные дядей, но тут откуда-то сзади прилетела стрела, и мама, закрывавшая сыновей телом с тыла, рухнула, как подкошенная.

Кларед дёрнулся, словно поразили его самого, пошатнулся и чуть не упал. К счастью, равновесие удалось быстро восстановить. Мгновенный испуг отрезвил его. Нельзя терять голову! Непонятно, как, но нельзя! Он вспомнил стальной блеск в глазах дяди, свою клятву, зажмурился и в первый раз в жизни всерьёз взмолился богам, чтобы дали ему сил. Лёгкое и твёрдое нечто, поселившееся недавно в груди, пришло на помощь и заслонило сердце невесомым щитом. Потом, он осознает всё потом. А сейчас надо смотреть…

Открыв глаза вновь, Кларед увидел, что какой-то нарт с луком стоит на стене – практически под ним! Видимо, это он убил маму и теперь целился в отца. И хотя парень поклялся, что не полезет на рожон, сейчас никуда лезть не надо. Надо только достать нож, подаренный дядей, без которого он не выходил за ворота замка. Тот был отлично сбалансирован для метания…

Лучник выстрелил. Отец упал. Сердце пропустило удар. Полдор подобрал меч отца и занял его место, заслонив собой Гармина. Белтар оглянулся и выругался, не прекращая сбивать стрелы. Лучник целился снова. Откуда-то из недр существа Клареда начало подниматься неизведанное доселе чувство, грозящее стать больше него самого, но невидимый щит милостиво заглушал подробности. Главное, что это чувство придало ему сил и решимости.

Сейчас важно найти линию броска, свободную от веток, устойчивое положение и точки опоры для тела, прицелиться, взвесить нож… и метнуть. Есть! Хоть Кларед и навострился в метании по стоячим мишеням, но живой человек в костяных доспехах – совсем другое дело. Однако его броском мог бы гордиться кто угодно: острие вошло в шею ровно между воротником и шлемом. Лучник свалился за стену.

Мрачен был этот первый в жизни триумф, но Кларед не стал его смаковать. Он снова поднялся во весь рост, чтобы заглянуть во двор, и всё его торжество погасло. Братья были мертвы. Остался только дядя, вокруг которого вился какой-то маленький, тоненький, но жутко гибкий и шустрый воин, не дававший задеть себя мечом.

Сложно было поверить, что у кочевников нашёлся равный дяде боец, но ещё больше Кларед удивился, когда понял, что это женщина! Она была затянута в чёрную кожу и выделывала невероятные фортели, чтобы уйти от ударов. Правда, и ей задеть дядю не удавалось, но задача была не из лёгких, учитывая, что она благоразумно избегала скрещивать клинки.

Если забыть обо всём, что это значило, то самим боем можно было залюбоваться. И все любовались, остановившись. Невероятная скорость и ловкость с обеих сторон. Парный танец. Увы, смертельный. Через минуту Белтар внезапно пошатнулся и выронил меч. Кларед сначала даже не понял, почему, пока тот не схватился за шею и не вытащил из неё какой-то маленький предмет. Видимо, женщина его метнула, отвлекая внимание летавшей, как хлыст, косой.

Из шеи брызнула кровь. Дядя зажал рану, но тут же уронил руку и осел на землю. У мальчика перехватило дыхание. Сердце снова пропустило удар. Всё, он остался один на белом свете. И на его плечи легла задача по защите Меча. Который попыталась подобрать юркая женщина, но не смогла. Тогда она сделала жест, чтобы никто не подходил, и что-то сказала своим, после чего один трусцой побежал к замку, а другой встал на стражу у клинка.

В памяти запоздало всплыла страшилка, привезённая детишками кузнеца с ярмарки, о Ходячей Смерти – плюющемся железом страшном духе на службе у нартов. Но нет. Это был не дух. Увы.

Кларед застыл и перестал даже видеть, что происходит. Теперь это было неважно. Внутри всё омертвело. Сердце остановилось. Мысли остановились. Даже дыхание. Остановился весь мир…

Из ступора его вывел тихий свист. Мальчик опустил глаза и увидел их егеря, Сапека, который разглядывал дерево, периодически озираясь по сторонам. Видимо, ему удалось выбраться ещё до бойни, и Белтар рассказал, где искать Клареда.

Парень оживился – он не один! Потряс ветку, за которую держался, чтобы Сапек понял по шелесту, куда смотреть, и жестом спросил, спускаться ему, или егерь поднимется? Тот показал, что поднимется. Кларед пополз навстречу, обратно к стволу.

Сапеку никак не удавалось взобраться. Мальчик спустился на нижний сук, чтобы помочь, но тот громко прошептал:

– Не высовывайся!

Тут Кларед заметил краем глаза какое-то движение на дорожке и отчаянно замахал Сапеку, чтобы тот спрятался в ближайших кустах. Егерь скатился со ствола и метнулся в заросли, но, кажется, поздно.

По дороге вприпрыжку скакал незнакомый чумазый мальчишка в лаптях, пёстрой рубахе не по росту и с ужасной причёской – светлые волосы криво торчали в разные стороны, словно их обрезали ножом.

Услышав хруст, он остановился, замер на мгновенье, а потом как-то хищно направился в сторону кустов, за которыми спрятался Сапек.

Странный был мальчишка, со всех сторон. Явно младше Клареда, но не боится звуков, которые мог бы издавать крупный зверь, а наоборот, идёт навстречу.

Хотя он точно не из Кастера, а значит, с нартами… Всё равно непонятно, что он забыл рядом с недавним полем битвы!

Лохматый паренёк тем временем дерзко раздвинул заросли, увидел Сапека и протяжно заголосил:

– Гарыыыз!

Сразу стало ясно несколько вещей: это был не мальчишка, а девчонка – только девчонка могла так вопить; она высматривала уцелевших врагов и была не одна.

Сапек выскочил из кустов, пытаясь её схватить, но девчонка резво отскочила, развернулась и белкой взлетела на то же дерево, где сидел Кларед!

Внизу послышался топот, брань и треск погони по зарослям. Дальше парень уже ничего не слышал. Он столкнулся нос к носу с девчонкой и оба застыли, уставившись друг на друга.

На лице и руках у неё оказалась не грязь, а следы от кожуры местных орехов, которые не так-то просто отмыть. Щёку уродовал большой свежий шрам. Но сильнее всего впечатляли глаза. Вовсе не злые, и не дикие, как можно было ожидать. Огромные, голубые, пытливые, умные. Казалось, она заглянула ему в самую душу. Улыбнулась немного грустно и не стала кричать. Просто стояла и молча разглядывала его.

Кларед хотел попросить не выдавать его, но вслух сказать такое врагу показалось нелепым, поэтому он тоже просто молча смотрел. С интересом, потому что не каждый день встречаешь такой открытый и благородный взгляд. Который настолько не вяжется со внешним видом и поведением. Эти глаза могли бы принадлежать маленькой леди. Познакомься они в другой обстановке, наверняка, сразу подружились бы. Очень странное чувство…

– Аина! – прервал их гляделки грубый голос снизу.

Девочка встрепенулась, подмигнула Клареду с улыбкой, и быстро полезла вниз, лишь на полпути отозвавшись:

– Я здесь, Гарыз! Всё мирно.

Паренёк прислонился спиной к стволу, с облегчением выдыхая. Удача казалась невероятной, но что с Сапеком?

– Догнал? – спросила девчонка.

– А то! – самодовольно ответил мужик. – Там лежит.

Ясно – Кларед всё-таки остался один. Сердце накрыла тяжёлая тень. Но чувства были по-прежнему притуплены.

Мальчик подождал, пока эта парочка уйдёт, и прислушался. Из-за стены доносился людской гомон, стук топоров и какая-то возня, а значит, нарты хозяйничают в замке, и лучше переждать.

На всякий случай Кларед со всеми предосторожностями перебрался на другое дерево, чуть дальше в лесу, но всё ещё в пределах слышимости от замка. У этого ореха на приличной высоте имелась удобная развилка кроны, в которой можно было даже лежать. Вот туда-то он и забрался.

В животе урчало, ведь парнишка даже не позавтракал, но рисковать и шляться по лесу в поисках ягод и грибов не стоило. Так что по пути наверх он нарвал за пазуху зеленоватых ещё орехов и поразгрызал, какие смог, хоть так заморив червячка.

Умом Кларед понимал необходимость решать, что делать дальше, но, как только попытался, на него напала слабость, и он уснул в своём «гнезде».

Глава 6

Кларед: Странный незнакомец

Кларед проснулся от тошнотворного запаха и не сразу понял, где находится. Воняло горелым, и он рванулся вскочить с кровати, но чуть не свалился с дерева. Ох! Хорошо, что успел схватиться за ветку…

Парень втащил себя обратно в «гнездо» и, пока мир возвращался на место в закружившейся голове, вспомнил, что случилось, и как он сюда попал. В глазах потемнело от горя. Первой мыслью было: зачем он только сбежал? Надо было пойти за дядей и лечь в землю рядом с родными. Или столкнуть с дерева девчонку, и пусть бы его убил шедший за ней амбал. Хотя нет, девчонка не виновата. Да и дяде он поклялся, что не даст себе умереть. Что будет защищать Меч…

Воспоминание о волшебном оружии обожгло изнутри, побежало по венам огнём, который резко вернул Клареда в действительность. Теперь этот Предмет в руках врага. И он должен его забрать! Потому что больше некому…

Глаза предательски защипало, но мальчик изо всех сил стукнул кулаком по грубой коре, сердясь на себя за слабость, и боль от ссадины помогла прийти в себя.

Боги, чем же так воняет? Неужели подожгли замок? Кларед прислушался – с той стороны тишина. А вокруг – обычный предвечерний гомон пичуг и жужжание насекомых. Как будто ничего не случилось. Хотя нет, обычно со двора доносился стук топора, звон кузнечного молота, гогот домашней птицы, голоса слуг. А теперь – совсем тихо. Похоже, он проспал уход нартов!

Мальчишка быстро спустился с дерева и метнулся к потайному лазу в погреб, не забывая оглядываться. Но никаких признаков присутствия людей не было. Выбравшись на ощупь, во дворе он первым делом поспешил к тому месту, где в последний раз видел Меч, но конечно же, того и след простыл! Забрали… Нашли того, кто смог поднять, и увезли.

Клареду стало нехорошо. Ещё и отвратительный запах усилился так, что даже в горле запершило… Он растерянно оглянулся и словно получил невидимый удар под дых. Позади него посреди двора догорал костёр из мебели и брёвен пополам с телами всех, кого он знал. Трупы уже обуглились до неузнаваемости, но некоторых всё равно что-то отличало: гигантская фигура кузнеца, беспалая нога старой кухарки, металлический подтёк на мизинце – след от дядиного оловянного кольца, знака выпускника Ладоней Смерти…

У Клареда подкосились ноги, он упал на колени. Желудок свело и вывернуло. Позывы продолжались, но внутри было пусто. Кашляя и давясь, мальчик пополз прочь от чудовищного кострища, потом поднялся и побежал – за замок, за сорванные с петель ворота… Оглянулся, судорожно хватая ртом воздух – и лучше бы он этого не делал! На высоких кольях у входа во двор торчали отрубленные головы отца, мамы и дяди. Такого он вынести не мог!

Парень рванул подальше от этого зрелища – в поля, но вскоре споткнулся, упал лицом в пожухлую траву, и его прорвало. Осознание масштабов трагедии обрушилось разом, словно в сердце со всего маху воткнули железный кол. Его мир рухнул!

Кларед рыдал, как никогда в жизни, ни до, ни после – взахлёб, воя и крича, молотя по земле руками и ногами, размазывая по лицу слёзы и сопли, сотрясаясь от ярости и ненависти, до икоты и полного изнеможения, пока внутри не осталась лишь звенящая пустота.

Когда дыхание восстановилось, парень перевернулся на спину и бездумно лежал, пялясь в небо невидящим взглядом, пока оно лиловело и одну за другой высвечивало звёзды.

В чувство его привели комары. Они суетливо вились над лицом, норовя залезть в нос или глаз. Сначала Кларед был вынужден фыркать, потом пришлось замахать рукой, и наконец, сесть. Страшно хотелось есть.

Мальчик оглянулся: по лесу шастать уже темно, значит, придётся вернуться в замок и поискать еду там. Сердце болезненно сжалось, но у него больше не было сил страдать. Кларед мысленно вызвал ощущение того лёгкого и твёрдого, что словно передалось ему от дяди, и запер своё сердце в броню. У него есть задача. Задача требует жить. А чтобы жить, надо есть. Чувства же только отвлекают. Всё просто.

Сделав несколько глубоких вдохов и убедившись, что тошнотворный запах горелой плоти значительно ослабел, Кларед встал и неверной поступью пошёл назад, к воротам.

На головы родителей он старался не смотреть, опасаясь, что его снова накроет, но, проходя мимо, задержался с опущенной головой и мысленно поклялся за них отомстить. Смыть оскорбление чести рода кровью. Большим количеством крови! Желательно, десять к одному. Неважно, сколько это займёт.

Очевидно, сначала ему придётся вырасти и стать хорошим бойцом. Но ничего, он положит на это жизнь! А прямо сейчас ему очень надо поесть. Чтобы выжить и отомстить.

В замке было совершенно, непривычно темно. Спотыкаясь о какие-то обломки, паренёк пробрался на кухню, раздул ещё тлеющие в печи угли и при помощи лучины поджёг свечу, благо всё это лежало рядом, на специальной полочке. Огниво он сразу положил за пазуху. Пригодится, чтобы выжить и отомстить.

Представшая взору картина была печальной. На кухне ничего не осталось, кроме битой посуды. Даже кастрюли и сковородки забрали. Кларед в отчаянии полез под столы и отобрал у мыши краюху хлеба. Поползав немного, нашёл ещё недоеденную кем-то гусиную ножку, и ему было уже всё равно, кем. Выжить и отомстить. Мальчишка обглодал всё, включая хрящ, до кости, но этого было слишком мало.

При мысли о погребе, в который надо было идти через двор со страшным пепелищем, Кларед содрогнулся, но голод – не тётка. Выжить и отомстить. Твердя это про себя, как молитву, паренёк пошёл обыскивать закрома.

На костёр старался не смотреть. Тот почти догорел и запах прожарившейся плоти показался неожиданно аппетитным, но эта противоестественная мысль снова вызвала тошноту, а Клареду вовсе не хотелось терять те несчастные крохи, которые ему удалось раздобыть. Выжить и отомстить.

Погреб тоже вымели подчистую, но всё-таки среди обломков полок удалось найти одну подпорченную брюкву, которую Кларед тут же и сгрыз сырой, ногтями соскребая грязноватую шкурку. Началась икота. Пришлось идти к колодцу вокруг тлеющей кошмарной кучи, изо всех сил отводя глаза. Лишь бы выжить и отомстить.

С трудом вытащив ведро, Кларед напился и решил, что до утра продержится. А там можно попробовать поймать что-нибудь в лесу. Все мальчики неоднократно проверяли с егерем силки и, если повезёт, там уже будет добыча. А пока собрать те же орехи, ягоды и грибы, в конце концов. Чтобы выжить и отомстить.

Но сейчас – сейчас для этого надо поспать. Измотанный парнишка поплёлся назад, в замок. В холле не осталось ни мебели, ни зеркал, ни канделябров, ни штор. Только обломки дерева на полу. Кстати, надо подкормить печь, чтобы снова не разжигать её утром – вдруг не выйдет? Насобирал дрова, запихнул в каменное нутро и с тоской подумал, что наверху, наверное, такая же разруха. И пустая спальня, без братьев… Поёжился и полез спать на «тёплую полку» рядом с печью, где обычно держали подходящее тесто и готовый обед, чтоб не остыл.

Кларед думал, что уснёт сразу же, но вспомнил о Мече. Надо же не просто отомстить, а вернуть реликвию рода! Тело напряглось, но тут же обмякло: наверняка, всадников уже не догнать. Тем более, вряд ли кочевники оставили хоть одну лошадь. Стоит, конечно, утром проверить, но на дворе было тихо, как в могиле – даже собак не осталось. Да и если догнал бы, как отобрать волшебный клинок? Разве что выкрасть. Дядя ведь говорил «любой ценой»…

Ну что ж, значит, придётся идти за кочевниками по следам, которых за уймой лошадей должно остаться так много, что и слепой не ошибётся. Чтобы не упустить Меч из вида. А там видно будет. Может, они где-нибудь задержатся на несколько дней, и удастся нагнать.

Но пускаться в дорогу без подготовки негоже. Дядя всегда собирался минимум день перед отъездом. Надо обыскать дом, посмотреть, не осталось ли чего ценного, чтобы купить по пути коня. Оружие для добычи пропитания и для защиты от бродяг. Добротную одежду…

Наметив предварительный план, Кларед немного успокоился и тут же отключился.

Наутро мальчик проснулся с тяжёлой головой. Напился свежей воды из колодца, набрал обломков для подкормки печи, которая почти погасла – еле раздул, и пошёл делать ревизию.

Все хозяйственные постройки опустели: конюшня, коровник, птичник, даже амбар! Как разбойники это всё утащили?

Неожиданно сильно захотелось каши, которой их с братьями пичкали каждое утро. Раньше Кларед кашу ненавидел, но теперь… Теперь всё изменилось. И кашей его дома больше не накормят.

На полу амбара виднелась кучка проса – видимо, просыпалась из порвавшегося мешка. За ночь в нём явно порезвились мыши, но всё же…

Кларед не умел готовить, однако знал, что для каши, кроме зерна, нужны горшок и молоко. Наверное, вода сойдёт, а вот с посудой была проблема: одну забрали, другую разбили. Нашлась только собачья миска. Ну, лучше, чем совсем ничего.

Мальчик наугад залил просо водой, накрыл миску крупным черепком от настоящего семейного горшка и поставил её в печь на верхнюю полку. А сам собрался в лес. Нужна была торба или две – для ягод и грибов. И нож, чтобы срезать добычу.

Старая перемётная сума с дырой в одном боку нашлась в конюшне, а вот весь железный инструмент кочевники выгребли – даже заготовки из кузни.

На всякий случай, Кларед проверил то место, куда свалился убитый им стрелок, но, конечно же, во дворе не было ни лишних тел, ни, тем более, хороших метательных ножей. В конце концов, пошарив как следует в кузне, он нашёл за горном обломок мотыги и решил, что пока сойдёт – очень есть хотелось.

Первым делом мальчик наелся красники с кустов. Черника уже почти отошла. Взобрался на давешнее дерево, нарвал орехов поспелее и пошёл проверять обычные ловушки Сапека, по дороге собирая в целое отделение сумки ягоды и грибы. Погода стояла сухая, но несколько белых, кучку лисичек и россыпь опят мальчик всё-таки нашёл.

На третьей ловушке Клареду повезло, причём по крупному – в петлю попался тупарь! Как только не сорвался? Но Сапек всегда делал крепкие силки. Вот и крыло уже кто-то погрыз, но не смог сорвать тушку.

Мальчик перепилил бечеву и с трудом затолкал добычу в суму. Тяжёлый. Должно хватить на несколько дней. Только приготовить бы ещё, ни с чем не ошибившись.

Пришлось обратно возвращаться через ворота – с такой ношей через погреб лезть было неудобно. И настроение, поднявшееся было в лесу, снова прибило к земле.

С тяжёлым сердцем Кларед подошёл к воротам, постоял с опущенной головой, отдавая дань памяти родным, как вдруг услышал какой-то глухой стук сверху.

Мальчик поднял взгляд. Мамину глазницу клевал ворон. Кларед вспыхнул, сбросил сумку, нашёл камень, запустил в ненавистную птицу. Но та вспорхнула, и камень попал маме в лоб. А ворон сделал круг и снова уселся ей на голову. Сердце заныло. Надо снять оттуда головы родных. И похоронить их. Как бы тошно ни было… Вон у дяди уже оба глаза выклеваны, а вторая птица прилетела и села на голову отцу.

Кларед подбежал к маминому шесту и попытался выдернуть его из земли, но тот не поддавался. Зато ворон вспорхнул и пересел на дядю. А второй принялся клевать глаза отца. Мальчик метнулся туда и затряс папин шест, но птица лишь перепорхнула на маму.

У парнишки на глазах начали закипать слёзы бессильной злости. Как же защитить родных от надругательства? Если бы хоть топор сохранился, чтобы срубить колья! Но эти гады ничего не оставили…

Кларед стал бегать от одного шеста к другому, раскачивая их, и кричал на птиц, что есть мочи. Пробовал свистеть, как показывал Полдор, через два пальца, но выходило слишком слабо. Гармин – вот кто был виртуозным свистуном, выводившим трели одним ртом, только больше нет его…

Мальчик лихорадочно пытался придумать, как ещё отогнать птиц или быстро снять головы, продолжая метаться между шестами, но лишь быстрее выдыхался от отчаяния.

Как вдруг за спиной раздался такой пронзительный свист, что вороны враз вспорхнули и унеслись куда-то в сторону леса.

Кларед с испугом оглянулся, опасаясь, что вернулись кочевники, однако, это был всего лишь очень странный человек. Довольно высокий, с виду крепкий, с проседью в тёмных длинных волосах, перехваченных кожаной лентой на удивительно бледном лбу, и ярко-синим взглядом из-под широких бровей вразлёт. Осанка княжеская, но балахон на плечах какой-то допотопный, потрёпанный и выглядит старше него самого. Только лапти совсем свежие, а вместо онучей – выцветшие тряпки. Оружия не видно, лишь увесистый посох в руках, на который он опирался, словно ветхий старец.

– Что стряслося здесь, отрок? – глухим голосом спросил незнакомец, подходя.

Речь у него была такая же странная, как и он сам. К необычностям добавился ощутимый запах болота. Но глаза – ясные и добрые – вызывали доверие. Хотя после случившегося Кларед не был склонен доверять никому.

– Нападение, – скупо ответил он, хмурясь.

– Кто?

– Кочевники, – ответил мальчик, и уточнил: – Нарты.

Длинные брови незнакомца, нависавшие над глазами, удивлённо взлетели, словно орёл взмахнул крыльями, и сразу же хищно сошлись, как будто царь небес заходил на жертву. Впечатление усиливалось горбинкой на тонком носу, делавшей его чем-то похожим на клюв. На секунду мужчина показался очень грозным, однако, складка на лбу быстро разгладилась, и он лишь сокрушённо покачал головой:

– Опоздал… Твои? – и сочувственно указал на головы.

С каждой фразой голос незнакомца звучал всё уверенней. А у мальчика подкатил к горлу ком. Он кивнул и хрипло попросил:

– Не поможете снять их? Надо бы похоронить…

– Конечно.

Мужчина без промедления подошёл сначала к шесту с матушкой, попробовал его дёрнуть, потом, отложив посох, взялся двумя руками, покрутил, пошатал и выдернул палку из земли. Аккуратно положил головой на траву и проделал то же самое с двумя другими.

Кларед приблизился к страшным трофеям, терзаясь между ужасом и необходимостью их снять, но странный человек жестом остановил его. Он скинул свою хламиду, под которой оказалась такие же ветхие рубаха и штаны, расстелил на земле и сложил головы туда. При этом на среднем пальце его левой руки стало видно серебряное кольцо с крупным синим камнем в цвет глаз, не вязавшееся с нищенской одеждой.

Незнакомец завязал головы в узел, наконец милосердно скрывая от парня душераздирающее зрелище, поднял скорбную ношу на плечо и кивнул на замок:

– Ну что, пойдём?

– Куда?

– Помогу.

Помощь Клареду совсем не помешала бы, но нужна ведь ещё осторожность:

– А вы, простите, кто такой?

– Когда-то я знавал твоего деда, – удивил его мужчина. – Маверика.

– Маверик – мой прадед, – поправил мальчик, и тут сообразил: – Но как вы могли его знать? Он же умер раньше, чем вы родились!