Текст книги "Королева северных земель (СИ)"

Автор книги: Виктория Богачева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)

ЭПИЛОГ

Схватка на берегу была в самом разгаре, когда среди грохота щитов и звона мечей вдруг раздался женский голос.

Рыжая воительница с растрёпанной косой рубила так, словно смерть шла рядом с ней.

Снежинки падали на её волосы и таяли, будто в огне.

Тёмно-синие глаза сверкали, напоминая зимнее море в шторм. На щеках алели пятна крови, губы были разбиты, но это не уродовало её. Напротив: делало прекрасной и страшной, как сама северная зима.

– Сигрид! – ей в спину летел обеспокоенный голос хирдмана, но она не останавливалась, прорубаясь к мужу.

Впрочем, и без её подмоги конунг Севера раскидал двоих, что навалились на него сбоку, а третьего оттолкнул в воду, всадив в шею короткий нож, который всегда носил в голенище сапога.

Когда Сигрид оказалась рядом с Рагнаром, короткая, но яростная схватка была окончена.

Стряхнув с меча кровь, она повела плечами и осмотрела берег. Безумцы, решившие напасть на них, то ли не признали паруса конунга Вестфольда, то ли подумали, что одинокий драккар станет для них лёгкой добычей.

Теперь все они были мертвы.

– Я велел Гисли не спускать с тебя взгляда, – Рагнар хмуро посмотрел на улыбавшуюся жену.

– Он и не спускал, – заверила его Сигрид.

Рагнар мрачно посмотрел ей за спину: Гисли взгляд конунга встретил почти обречённо. Впрочем, не нашёлся ещё человек, который удержал бы рыжую воительницу от битвы. Даже её собственный муж не мог.

– У тебя кровь на плече, – сказала Сигрид, чтобы отвлечь Рагнара.

– Чужая, – отмахнулся тот, всё ещё хмурясь.

– Как было устоять... – повинилась она, ничуть не чувствуя себя виноватой. – И не поглядеть, а вдруг я все умения растеряла?

Рагнар раздражённо фыркнул. Словам жены он не поверил ни на грош.

– И зимы не прошло, как ты родила.

– Наша младшая дочь уже ходит вовсю! – тотчас вскинулась Сигрид, сверкнув глазами.

Заскрежетав зубами, Рагнар махнул рукой и отвернулся. Рождение двух старших детей не удержало Сигрид в Длинном доме. С чего бы ей перемениться после третьего?..

Но он всё же дрогнул, когда жена подошла к нему со спины, принялась распутывать завязки на его кожаной куртке с металлическими пластинами, нарочно задевала прохладными пальцами разгорячённую кожу под рубахой, скользила ладонями по поджарому животу и рёбрам.

Рагнар глухо выругался сквозь зубы и бросил короткий взгляд на небо. Эту женщину Один послал ему в наказание за дерзость, в этом он был уверен.

Как и в том, что жить без неё он не мог.

Потом вместе с хирдом они ходили по берегу и рассматривали поверженных воинов.

– Кто такие-то? – бормотали мужчины, глядя на чужие лица.

– Всякий сброд, – Рагнар пожал плечами, остановившись. – Хакону не мешало бы усилить дозоры на своих землях.

– Но мы далеко заплыли, – возразила Сигрид, вглядываясь в море.

Они покинули Вестфольд седмицу назад. Через пару месяцев им предстоял поход на англов. Те так распоясались за последние зимы, что вынудили объединиться двух злейших врагов: Морского Волка и Сигурда Жестокого.

И нынче Рагнар объезжал своих ярлов, готовил драккары и хирдман.

Он и Сигрид направлялись к Хакону, но не только чтобы поговорить о скором походе. Была и другая причина, заставившая конунга покинуть Вестфольд.

Его младшая сестра недавно родила сынишку.

Сигрид же, которая истосковалась по морскому простору и солёному ветру, уговорила мужа взять западнее, отойти подальше от знакомых берегов. Ей хотелось вдохнуть полной грудью воздух, ощутить на лице ледяные брызги, почувствовать, как под ногами качается палуба. На быстроходном, юрком драккаре это было несложно.

И когда они остановились у одного из безымянных островков, на них напали какие-то безумцы. Теперь их тела заберёт себе грозный бог Ньёрд.

– Будем возвращаться к нашим берегам, – заключил Рагнар. – Довольно погуляли.

Сигрид подавила вздох и кивнула. Муж был прав. Поход на англов не мог ждать, а он и так подарил ей целую седмицу в море.

Уже утром их драккар повернул к поселению, где сидел ярлом самый преданный человек конунга, а через пару дней встретился в море с гружёным, круглобоким кнорром (грузовое, торговое судно, использовалось для перевозки грузов), который покинул Вестфольд и также направлялся к Хакону. Корабль должен был доставить снаряжение и припасы.

Но оказалось, кроме снаряжения и припасов, на палубе притаился и кое-кто ещё.

Когда Торваль, ходивший на кнорре кормчим, за ухо выволок и подтолкнул к борту рыжеволосого Эрлинга, старшего сына Рагнара и Сигрид, воительница даже не удивилась. Изо всех сил она боролась с усмешкой и бросала короткие взгляды на мужа, ноздри которого раздувались от гнева.

А она говорила, что напрасно он не взял с собой Эрлинга, который едва ли не бредил желанием отправиться с отцом и матерью в настоящий поход.

Говорила, что никакие стены Вестфольда не удержат его дома.

И вот теперь любовалась, как в Рагнаре бешенство из-за непослушания сына боролось с отцовской гордостью, и как Эрлинг отчаянно выпячивал подбородок, всем видом показывая, что не намерен отступать.

Мальчишке было девять, и он весь пошёл в мать: рыжие вихры, острые скулы, упрямый подбородок. Только глаза отцовские: серые, внимательные, уже сейчас с прищуром, который Рагнар замечал за собой, когда всматривался в горизонт.

– В мешках спрятался, – Торваль старался говорить грозно, но в голосе слышалась усмешка. – На третий день нашли его, уж поздно возвращаться было.

– На берегу потолкуем, – мрачно посулил Рагнар сыну, развернулся и отошёл от борта.

Взгляд Эрлинга метнулся к матери, и она ему подмигнула. До берега ещё несколько дней пути. Конунг остынет. А хотел бы наказать – так перетащил бы с кнорра на драккар через борт.

Когда она подошла, Рагнар посмотрел на неё через плечо. Сигрид пыталась подавить улыбку, но безуспешно. Она сыном была довольна. Каким бы он вырос викингом, если бы в детстве не пробирался против воли старших на драккары да не искал морских приключений?

– Твой сын, – с нажимом произнёс Рагнар.

– И твой тоже, – Сигрид фыркнула. – Мне Ярлфрид рассказывала, что ты в его зимы творил.

– И потом на лавку сесть не мог.

Воительница легко пожала плечами.

– Ну, вот ступим на берег...

Но она оказалась права, за четыре дня плавания Рагнар остыл и лишь отправил Эрлинга вместе со всеми перетаскивать в Длинный дом груз, который привезли на кнорре.

На берегу их встречали Хакон и Рагнхильд, и уже не в первый раз Сигрид подумала, что замужество преобразило младшую сестру конунга необычайно. Та стала ещё краше. Толстые светлые косы лежали на голове настоящей коруной, светлые глаза смотрели спокойно, с губ не сходила лёгкая улыбка, и даже смурной Хакон рядом с женой начинал улыбаться чаще.

Так и не оправившись до конца от страшной раны, в далёкие морские походы он с Рагнаром больше не ходил, но у конунга Севера не было надёжнее и преданнее человека, чем ярл Хакон, на которого он оставлял Вестфольд и все свои обширные владения. И в котором не сомневался никогда.

Они обнялись, и Хакон с Рагнхильд повели гостей в Длинный дом. Сигрид не бывала здесь почти две зимы и теперь с любопытством осматривалась, подмечая изменения.

– Два драккара снарядим... – Хакон меж тем рассказывал о подготовке к скорому походу.

Они сидели во главе стола, и на лавках по бокам расположились хирдманы и простой люд. Вдруг Хакон замолчал, зацепившись взглядом за Эрлинга, который бочком скользнул в Длинный дом и устроился где-то в середине, между воинами, вместе с которыми разгружал кнорр.

Проследив за его взглядом, Рагнар скрипнул зубами.

– С вами пойдёт? – спросил Хакон без улыбки, только в глазах мелькнула добродушная усмешка.

– Связанным в Вестфольд отправлю, – посулил конунг.

Почувствовав пристальное внимание отца, Эрлинг заёрзал на лавке.

Они ещё немного поговорили о делах, а затем Хакон спросил про Бьорна. Последнюю зиму тот провёл далеко от родных берегов, зализывая раны.

Посватался к дочери одного из правителей русов, а та отказала ему...

– Любая бы девка за него с радостью пошла... – Рагнар покачал головой. – Но ему втемяшилась девчонка из Гардарики (Русь).

Хакон выразительно приподнял брови, глядя на своего конунга. За него тоже любая пошла бы в своё время, только вот отчего-то они оказались ему не нужны, а ради одной-единственной рыжеволосой воительницы Морской Волк был готов всем рвать глотки.

Но вслух говорить ярл Хакон об этом не стал.

Где-то к середине пира Рагнар подозвал сына и усадил на скамью рядом с собой. Сперва державшийся с опаской, Эрлинг вскоре разговорился и, захлёбываясь словами, рассказал, как улизнул на кнорр от присмотра дядьки Кнуда.

– Астрид со мной просилась, но я уж её не взял, – доверительно поделился он.

Астрид была дочерью рабыни Сольвейг и предателя Орна. Её мать Рагнар изгнал, и девочка росла в Вестфольде под его опекой.

Конунг переглянулся с Сигрид поверх рыжеволосой головы сына.

– Вернёшься в Вестфольд на кнорре. Не пойдёшь добром, я тебя к мачте привяжу, – спокойно пообещал Рагнар Эрлингу.

Тот фыркнул, но возражать не посмел, решив не гневить Богов. Ему и так несказанно повезло отделаться от отцовского гнева тасканием тяжестей.

Сидевшая рядом Сигрид прикусила губу, чтобы побороть смешок. Когда-то очень давно именно так она появилась в Вестфольде. Появилась, чтобы уже больше никогда не уйти.

Утром Рагнар проснулся один, а такое случалось редко. Сигрид, как и Эрлинга, не оказалось в хижине. Конунг умылся ледяной водой, сжевал сухую лепёшку, запил её из кувшина и вышел наружу.

Влажный туман ещё стелился по земле. Снег здесь давно сошёл, земля лежала южнее Вестфольда, и зимы были не такими суровыми.

Поправив на плечах плащ, Рагнар огляделся. Поселение уже давно проснулось, в небо поднимался дым, рабыни готовили в очагах пищу.

Они задержатся здесь ненадолго. Пробудут седмицу, а затем отправятся дальше. Но перед тем он убедится, что его сын уплыл на кнорре в Вестфольд.

Знакомые голоса привлекли его, и Рагнар зашагал к берегу.

Он увидел их раньше, чем они увидели его.

Сигрид стояла на мостках между двумя кораблями, которые покачивались на мелкой утренней волне.

Рыжие косы она перекинула за спину, рукава закатала до локтей, и босые ноги на мокрых досках стояли твёрдо, будто мостки были землёй, а не полоской дерева над ледяной водой.

Эрлинг бежал к ней, и доски ходили под ним ходуном, и драккары раскачивались от каждого шага, и ледяная вода плескалась совсем близко.

Он добежал до середины и замешкался. Мостки разошлись, качнулись в разные стороны, и мальчишка застыл, удерживая равновесие на одной ноге, как цапля.

– Беги дальше, – спокойно сказала Сигрид. – Подумаешь, упадёшь. От холодной воды ещё никто не умирал.

После её слов Эрлинг словно вышел из оцепенения, в которое погрузился, вглядываясь в тёмную воду под босыми ступнями. Уверенно опустил вторую ногу и побежал снова, добрался до матери, развернулся, не останавливаясь, и бросился обратно.

На его губах сверкнула торжествующая улыбка, которая тотчас пропала, когда Сигрид нарочно отодвинула вторую доску.

Она с лёгкостью удержалась на одной, а вот Эрлинг, не ожидавший подобного, запнулся и едва не свалился в воду, успел в последний миг зацепиться за мостки и навалиться на них животом.

Взгляд, который он бросил на мать, был почти обиженным.

– Враг не будет ждать, пока ты добежишь, – без улыбки сказала Сигрид. – Вставай.

Эрлинг стиснул зубы и подтянулся обратно. Отряхнул ободранные ладони о рубаху, мокрую на животе. Обида ушла из его взгляда так же быстро, как появилась. Поднялся на ноги, расставил их пошире и посмотрел на мать.

Сигрид с лёгкостью вернула доску на место.

– Давай ещё раз.

Эрлинг побежал. На этот раз настороженно, готовый к подвоху. И правильно сделал, потому что на середине пути Сигрид ударила ногой по мосткам. Доски заходили ходуном, но мальчишка успел присесть и переждать, и побежал дальше.

На сей раз он улыбнулся с торжеством, лишь когда добрался до противоположного борта. Если матушка ещё раз выбьет доску из-под его ног, будет за что ухватиться.

Но Сигрид улыбнулась. А потом посмотрела в сторону берега. Рагнар шёл к ним по песку.

Эрлинг тоже его заметил.

– Отец, смотри! – крикнул он и тут же осёкся, потому что вспомнил: хвастать особо нечем.

Мокрая рубаха и ободранные ладони говорили сами за себя.

– Сколько раз упал? – спросил Рагнар.

Эрлинг помедлил.

– Один, – вздохнул он.

– Покажи руки.

Сын протянул ободранные ладони.

– Больно?

– Нет, – соврал Эрлинг.

– Врёшь, – сказал Рагнар. – Больно. Но это пройдёт. Давай ещё.

Мальчишка удивлённо моргнул. Потом развернулся и побежал.

Рагнар ступил на мостки и прошёл к Сигрид. Доски под ним даже не дрогнули. Встал рядом, и какое-то время они молча смотрели, как их сын бегает туда и обратно по раскачивающимся доскам над тёмной водой.

Оба подумали вдруг, что этот мальчишка однажды побежит по мосткам между боевыми драккарами, когда доски будут скользкими от крови, а внизу будет не ледяная вода фьорда, а чёрное зимнее море.

Но это будет потом.

Сейчас Эрлинг бежал по мосткам к родителям, и солнце пробивалось сквозь туман, и утро пахло солью, дымом и хлебом, и всё было хорошо.

Всё было хорошо.