Мажор. Мы не друзья (СИ)

Текст добавлен: 11 августа 2026, 12:31

Текст книги "Мажор. Мы не друзья (СИ)"

Автор книги: Валерия Блэк

Жанры:

Эротика и секс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

Назад к карточке книги

Данил уходит от удара и бьёт его в челюсть.

Один раз.

Мужчина падает на колено, задевая стул. Рядом сразу появляются двое охранников. Один встаёт между ними, второй поднимает незнакомца за локоть.

– Всё! – кричит охранник. – Прекратили!

– Он трогал девушку, – говорит Данил.

Голос спокойный.

Дыхание даже не сбилось.

Охранник смотрит на меня.

– Это правда?

Я киваю.

– Я несколько раз сказала ему отпустить меня.

Незнакомец пытается вырваться.

– Она сама со мной пошла!

– Врёт, – отвечаю я. – Он схватил меня возле бара.

Девушка, которая стояла рядом, подходит ближе.

– Я видела. Она отказала ему.

Охранник коротко кивает напарнику. Мужчину ведут к выходу. Тот продолжает ругаться, но музыка быстро заглушает слова.

Данил поворачивается ко мне.

Его взгляд сразу опускается к моему предплечью. На коже проступают красные следы от пальцев.

– Покажи.

Я автоматически протягиваю руку.

Данил берёт её осторожно, поворачивает к свету. Большой палец проходит рядом с покраснением, не касаясь.

– Больно?

– Нет.

– Он ещё где-то тебя трогал?

– Нет.

– Крис.

– За талию. Всё.

Лицо Данила становится ещё холоднее. Он смотрит в сторону выхода, куда увели мужчину.

Я хватаю его за запястье.

– Не ходи туда.

– Я никуда не иду.

Но по напряжённым пальцам понимаю: хочет.

– Ты в порядке? – Никита протискивается через людей. Следом бегут Соня и Лика. – Что случилось?

– Где ты был? – Данил резко поворачивается к нему.

Никита останавливается.

– В двух шагах. Меня позвали к столу.

– А она пошла одна к бару.

– Я не обязан следить за каждым её шагом.

– Если пришёл с ней…

– Хватит! – перебиваю я. – Никита ни в чём не виноват. Я сама пошла за водой.

Данил переводит взгляд на меня.

– Ты оставила друзей и полезла в толпу в таком состоянии.

– Я не полезла. Бар внизу.

– Ты едва стоишь.

– Стою нормально.

Для убедительности отпускаю его запястье и сразу слегка качаюсь. Данил кладёт ладонь мне на талию, удерживая.

Очень вовремя.

Соня бледнеет.

– Крис, прости. Я ушла в туалет, думала, ты за столом.

– Всё хорошо.

– Не всё, – отрезает Данил.

Лика стоит рядом и молчит. Её взгляд задерживается на его ладони у меня на талии, потом поднимается к лицу.

Он даже не замечает.

– Мы уезжаем, – говорит Данил.

Я снимаю его руку.

– Я никуда с тобой не еду.

– Поедешь.

– Опять решаешь за меня?

– Ты пьяная, к тебе только что приставал какой-то урод, а твои друзья теряют тебя в клубе.

Никита хмурится.

– Мы вызовем такси и проводим её.

– Ты пил.

– Два бокала пива. Я не за рулём.

– Вот именно.

– Данил, – тихо произносит Лика.

Он поворачивается.

Она смотрит на него спокойно, но лицо напряжено.

– Отвези Крис домой.

Я открываю рот.

– Лика, не нужно. Я доеду с Соней.

– Соня тоже выпила, – отвечает она. – Данил трезвый.

– А ты?

– Я поеду с Максимом и Ильёй.

Данил наконец убирает руку с моей талии.

– Я отвезу тебя, потом вернусь.

Лика коротко кивает.

– Хорошо.

Она говорит слишком ровно.

Данил касается её локтя.

– Лик…

– Всё нормально. – Она отступает. – Ей сейчас нужна помощь.

Несколько секунд они смотрят друг на друга. В этом молчании есть разговор, которого я не слышу.

И причиной снова оказываюсь я.

– Я не хочу, чтобы вы из-за меня уезжали отдельно, – говорю я. – Правда. Я вызову машину.

– Крис, – Данил произносит моё имя сквозь зубы. – Хватит спорить.

– Не разговаривай со мной так.

– Тогда перестань вести себя так, будто всё под контролем.

– Всё под контролем!

Поворачиваюсь слишком резко. Танцпол качается, свет бьёт в глаза. Приходится схватиться за край барной стойки.

Соня поддерживает меня за локоть.

– Крис, лучше поезжай с ним.

Предательство.

Я смотрю на подругу.

– Ты тоже?

– Ты выпила больше, чем собиралась.

– Три коктейля.

– Два коктейля и два шота, – поправляет Никита.

– Один шот был маленький.

– Они оба были одинаковые.

Данил проводит ладонью по волосам.

– Господи.

– Не начинай.

– Я ещё не начинал.

По его голосу понимаю: всё впереди.

Соня берёт мою сумку со стола, куда Никита успел сходить, и протягивает Данилу.

– Напиши мне, когда она будет дома.

– Напишу.

– Я сама могу написать.

– Тогда напиши сама, – соглашается Данил и забирает сумку.

Он не хватает меня, не тащит к выходу и не поднимает на руки. Просто становится рядом и ждёт.

Выбор формально остаётся у меня.

Можно остаться. Вернуться к столу, доказать всем, что я взрослая, а через пять минут снова упасть из-за двигающегося пола.

Я смотрю на Соню. Она обеспокоенно кусает губу. Никита держит в руке мой номерок от гардероба. Лика стоит чуть дальше, скрестив руки на груди.

– Хорошо, – сдаюсь я. – Поеду.

Данил забирает номерок у Никиты.

– Я помогу ей одеться.

Он ведёт меня к гардеробу, удерживая ладонью за локоть. Не сжимает. Только направляет между людьми, чтобы меня не задели.

У стойки прохладно и светлее. Данил отдаёт номерок, получает моё пальто и держит, пока я просовываю руки в рукава. Пальцы не сразу попадают в рукав. Он молча поправляет ткань, застёгивает верхнюю пуговицу и убирает волосы из-под воротника.

Знакомые движения.

От них хочется одновременно прижаться и оттолкнуть.

– Я сама могу застегнуться.

– Вижу.

– Ты злишься.

– Очень.

– На меня?

Данил смотрит в моё лицо.

– Пока не решил.

Он надевает пиджак, берёт мою сумку и направляется к выходу. Я иду следом.

На улице холодно. После душного клуба воздух обжигает лёгкие. Перед входом стоят курящие люди, вдоль тротуара припаркованы машины, на дороге блестит тонкий слой воды.

Данил кладёт ладонь мне на затылок и ведёт к парковке.

– Не трогай меня.

Он сразу убирает руку.

– Иди ровнее.

– Я иду ровно.

– Ты идёшь к чужой машине.

Останавливаюсь и смотрю на чёрный внедорожник перед собой.

– Я проверяла номер.

– У тебя нет ключей.

– Значит, не моя.

Данил молча разворачивает меня за плечи в другую сторону. Через два ряда стоит его серебристая машина.

– Не смейся, – предупреждаю я.

– Мне не смешно.

Он открывает пассажирскую дверь. Я сажусь, но ремень безопасности убегает из пальцев. После третьей попытки Данил наклоняется в салон, вытягивает ремень и застёгивает.

Его лицо оказывается близко.

Я вижу тёмные ресницы, напряжённую линию губ и едва заметную красноту на костяшках правой руки.

– Ты разбил руку.

– Ничего не разбил.

– Покажи.

– Сиди.

Данил закрывает дверь.

Пока он обходит машину, достаю телефон. От Сони три сообщения:

«Ты села?»

«Крис?»

«Ответь».

Пишу:

«Да. Еду. Всё нормально».

Потом открываю чат с Никитой.

«Спасибо, что помог».

Он отвечает:

«Напиши утром. И пей воду».

Даже Артём прислал сообщение:

«Соня сообщила о происшествии. Не употребляй больше алкоголь сегодня».

Я улыбаюсь.

Данил садится за руль и бросает взгляд на телефон в моих руках.

– С кем переписываешься?

– Со всеми.

– С Никитой?

– И с ним.

Он заводит двигатель. Свет приборной панели ложится на лицо, подчёркивая напряжённые скулы.

– Куда ехать? – спрашивает Данил.

– Домой.

Он выезжает с парковки.

Первые минуты в салоне тихо. Только навигатор сообщает о поворотах, дворники смахивают мелкие капли со стекла. За окнами проносятся вывески и фонари.

Я откидываюсь на подголовник. В машине пахнет Данилом и лёгким ароматом женских духов.

Лики.

Она сидела здесь.

От мысли снова становится плохо, и алкоголь тут ни при чём.

Данил поворачивает на центральный проспект. Его руки крепко держат руль, взгляд направлен на дорогу.

– Ты вернёшься к Лике? – спрашиваю я.

– Нет.

Поворачиваю голову.

– Почему?

– Вечеринка закончилась. Максим отвезёт её домой.

– Она обиделась.

– Я поговорю с ней завтра.

– Из-за меня.

– Не начинай.

– Я не хотела портить вам вечер.

– Зато очень хотела испортить свой.

– У меня всё было нормально, пока ко мне не пристал тот мужчина.

– Нормально?

Данил коротко смеётся. Смех звучит жёстко.

– Ты напилась, ушла одна и позволила какому-то уроду затащить себя к бару.

Я резко выпрямляюсь.

– Он меня никуда не затаскивал. Я сама пошла за водой.

– Одна.

– Мне нужно сопровождение до бара?

– В таком состоянии – да.

– Я не просила тебя следить.

– А если бы я не следил?

Он бросает на меня быстрый взгляд и снова переводит его на дорогу.

– Что бы произошло, Крис?

– Я бы ударила его бутылкой.

– Ты ударила. Он не отпустил.

– Позвала бы охрану.

– Вокруг никто не слышал.

– Но ты услышал.

– Потому что весь вечер смотрел на тебя!

Слова ударяются о тишину салона.

Данил сильнее сжимает руль. Костяшки белеют.

Я смотрю на его профиль.

– А Лика?

– Что Лика?

– Ты пришёл с девушкой, но весь вечер смотрел на меня?

Его челюсть напрягается.

– Я видел, как ты пьёшь один коктейль за другим и танцуешь с Никитой.

– Значит, следил.

– Называй как хочешь.

– Тогда зачем вообще начал встречаться с Ликой?

– Не переводи разговор.

– Я не перевожу. Ты сам сказал.

Данил резко перестраивается, обгоняет медленную машину и возвращается в правый ряд. Несколько секунд молчит.

– Какого чёрта ты вообще попёрлась в этот клуб? – произносит он тихо.

Возмущение мгновенно поднимается внутри.

– А тебе какое дело?

– Такое, что мне пришлось снимать с тебя чужие руки.

– Я не знала, что ко мне кто-то пристанет!

– Но знала, что будешь пить.

– Я хотела отдохнуть.

– От чего?

Вопрос звучит резко.

Я смотрю на дорогу перед нами. Свет встречных фар растягивается по мокрому стеклу.

Правильный ответ вертится на языке.

От тебя.

От твоей девушки.

От понимания, что я люблю тебя и уже опоздала.

Но Данил не имеет права это знать.

Не сейчас.

– От проекта, – отвечаю я.

Он усмехается без веселья.

– Врёшь.

– Не твоё дело.

– Хватит повторять эту фразу.

– Она останется правдой, сколько бы раз я её ни повторила. Ты мне не парень.

Руки Данила замирают на руле.

Машина замедляется перед красным светофором и останавливается. Он поворачивает голову.

В зелёных глазах столько злости и боли, что мне хочется забрать слова обратно.

Но поздно.

– Я помню, – произносит он. – Ты очень постаралась, чтобы я это запомнил.

Глава 19

Не сейчас

Светофор переключается на зелёный.

Данил отворачивается и нажимает на газ. Машина плавно трогается, а я продолжаю смотреть на его профиль.

«Ты очень постаралась, чтобы я это запомнил».

Фраза остаётся между нами. Тяжёлая, неприятная и слишком честная.

– Я не хотела сделать тебе больно, – произношу я.

– Получилось.

– Ты тоже сделал мне больно.

Его пальцы сильнее обхватывают руль.

– Когда?

– Неважно.

– Нет, скажи.

В висках начинает пульсировать. Салон становится тесным, ремень давит на грудь, а аромат Лики в машине раздражает сильнее, чем должен.

– Открой окно.

Данил сразу нажимает кнопку. Стекло опускается, в лицо ударяет холодный воздух. Волосы выбиваются из хвоста и лезут в глаза. Я глубоко вдыхаю, но легче не становится.

Наоборот.

К горлу подкатывает тошнота.

– Останови.

Он бросает на меня быстрый взгляд.

– Что случилось?

– Останови машину.

Данил мгновенно включает поворотник и сворачивает к круглосуточной заправке. Паркуется возле дальнего бордюра, глушит двигатель и выходит раньше, чем я успеваю расстегнуть ремень.

Дверь с моей стороны открывается. Данил нажимает на замок, отводит ремень и помогает выбраться.

Я успеваю сделать два шага к газону.

Тошнота подкатывает снова. Наклоняюсь, упираясь ладонями в колени. Данил собирает мои волосы одной рукой, второй придерживает за плечо.

– Дыши.

– Не разговаривай.

– Хорошо.

Меня не рвёт, но организм несколько минут всерьёз рассматривает такую возможность. Стою под холодным ветром, закрыв глаза, и обещаю себе больше никогда не пить сладкие коктейли.

И шоты.

Особенно шоты.

– Воды, – выдыхаю я.

– Сейчас.

Данил не отпускает волосы, пока я не выпрямляюсь. Потом снимает резинку со своего запястья и перехватывает мой хвост. Я не знала, что он до сих пор носит мои резинки.

И знать не хотела.

Он уходит в магазин при заправке. Я остаюсь возле машины, обхватив себя руками. Мокрая трава блестит под фонарями, у колонок заправляются две машины, из открытых дверей магазина доносится тихая музыка.

Через несколько минут Данил возвращается с бутылкой воды, влажными салфетками и маленьким бумажным пакетом.

– Что там?

– Сорбент.

– Я не буду.

– Будешь.

– Опять командуешь.

Он останавливается передо мной и несколько секунд смотрит молча.

– Крис, сейчас не время спорить.

– У тебя всегда не время. Особенно когда я не согласна.

Данил отвинчивает крышку и протягивает воду.

– Сначала выпей.

Я делаю несколько глотков. Холодная вода неприятно падает в желудок, но тошнота постепенно отступает.

Он достаёт из пакета упаковку таблеток, читает инструкцию и выдавливает нужное количество на ладонь.

– Открой рот.

– Я не ребёнок.

– Тогда возьми сама.

Забираю таблетки и запиваю водой. Данил следит, пока я не проглатываю.

– Доволен?

– Нет.

– Почему?

– Потому что два часа назад ты была трезвая и в безопасности.

– Два часа назад я видела, как твоя девушка сидит рядом с тобой.

Слова вылетают сами.

Данил медленно опускает руку с бутылкой.

– И что?

– Ничего.

– Крис.

– Я сказала – ничего.

Он смотрит дольше, чем требуется. Потом открывает заднюю дверь, достаёт свой пиджак и набрасывает мне на плечи.

– Садись в машину.

– Я хочу ещё постоять.

– Замёрзнешь.

– Твоя девушка не будет против, что я ношу твой пиджак?

Челюсть Данила напрягается.

– При чём здесь Лика?

Я горько усмехаюсь.

– Хороший вопрос. Она вообще ни при чём. Просто встречается с тобой, сидит в моей машине и носит твоё пальто.

– В твоей машине?

– Ты понял, что я имею в виду.

– Нет. Объясни.

От алкоголя язык становится слишком честным, а мысли – недостаточно быстрыми, чтобы вовремя его остановить.

– Я всегда сидела рядом с тобой.

– И сама отказалась.

– Потому что ты вёл себя как придурок.

– Я извинился.

– А потом нашёл Лику.

– Ты потребовала оставить тебя в покое.

– Не обязательно было сразу начинать встречаться с другой!

Последняя фраза звучит громче. Водитель у соседней колонки оборачивается.

Данил делает шаг ближе.

– Почему?

Я молчу.

Он подходит ещё ближе. Свет фонаря падает на его лицо, подчёркивая резкую линию скул и тени под глазами.

– Почему мне нельзя было начать встречаться с Ликой? – повторяет он.

– Можно.

– Ты только что сказала обратное.

– Я пьяная.

– Это единственная причина, по которой я до сих пор спокойно задаю вопросы.

– Очень великодушно.

Данил выдыхает через нос, отступает и открывает пассажирскую дверь.

– Садись.

На этот раз я не спорю.

В салоне тепло. Он включает подогрев сиденья, ставит воду в подстаканник и пристёгивает меня. Потом обходит машину и садится за руль.

– Напиши родителям, что задержишься, – говорит Данил.

– Я еду домой.

– Ты не хочешь появляться перед ними в таком состоянии.

Он прав.

Мама увидит меня с порога. Папа задаст вопросы. Потом они узнают, что Данил забрал меня из клуба после драки, и к утру в семейном чате начнётся заседание родителей.

– Куда тогда?

– Ко мне.

Сердце вздрагивает.

– А Лика?

– Она живёт у себя.

– Я знаю. Я спрашиваю, не будет ли она против.

Данил смотрит через лобовое стекло.

– Я уже написал, что отвезу тебя домой.

– Но ты везёшь меня к себе.

– Потому что домой ты не хочешь.

– Очень удобно.

Он поворачивает голову.

– Что именно?

– Ты снова всё решаешь.

– Хорошо. – Данил кладёт руки на руль, но не заводит машину. – Выбирай. Я отвезу тебя к родителям, к Соне или к себе. Могу вызвать тебе такси и ехать следом. Куда ты хочешь?

Смотрю на него.

Выбор действительно оставляет мне.

– К тебе, – отвечаю тише.

– Хорошо.

Пишу маме:

«Я в порядке. Данил забрал меня из клуба. Уже поздно, поэтому останусь у него, чтобы не будить вас».

Ответ приходит быстро:

«Хорошо. Спасибо, что написала. Позвони утром».

Следом появляется ещё одно сообщение:

«Надеюсь, вы помирились».

Я блокирую экран.

Конечно, мама.

Мы так хорошо помирились, что у Данила теперь девушка, а я еду ночевать в его квартире в пьяном виде.

До дома Данила остаётся пятнадцать минут. Я молчу, прижимая к себе края его пиджака. Голова тяжелеет, глаза закрываются, но уснуть не получается.

Данил тоже больше не говорит.

В подземной парковке тихо. Фары выхватывают бетонные колонны, пустые места и чёрный мотоцикл возле стены. Данил паркуется, глушит двигатель и забирает мою сумку.

Я выхожу сама.

Пол больше не качается, но ноги плохо слушаются. Возле лифта Данил прикладывает чёрную карту к считывателю.

Ту самую.

Мою бывшую карту.

Она до сих пор лежит у него в бумажнике.

– Не отдал в управляющую компанию? – спрашиваю я.

Он смотрит на неё, затем убирает обратно.

– Нет.

– Почему?

– Не успел.

Врёт.

Но спорить сил нет.

В лифте яркий свет. Я вижу себя в зеркале и едва узнаю. Чёрная прядь прилипла к щеке, помада стёрлась, возле локтя краснеют следы пальцев. Пиджак Данила висит на плечах и скрывает короткое платье.

Он стоит сзади и смотрит на моё отражение.

– У тебя лицо разбито? – спрашиваю я.

– Нет.

– Тот мужчина попал?

– Нет.

– Покажи руку.

– Потом.

– Ты всегда так говоришь.

– Потому что ты всегда выбираешь неподходящее время.

Двери открываются на восемнадцатом этаже. Данил придерживает их рукой и пропускает меня вперёд.

Квартира встречает темнотой и знакомым запахом. Он включает свет в прихожей, ставит мою сумку на банкетку и закрывает дверь.

Я снимаю ботинки. Один падает на бок, второй остаётся посреди ковра. Раньше Данил уже убрал бы их к стене и прочитал короткую лекцию о порядке.

Сейчас поднимает молча.

На консоли лежит бордовый шарф.

Лики.

Я узнаю его. В университете она носила такой в понедельник.

Пальцы сжимают края пиджака.

Данил замечает направление моего взгляда и берёт шарф.

– Она забыла вчера.

– Мне неинтересно.

– Ты смотришь.

– Он яркий.

– Бордовый.

– Какая разница?

Он складывает шарф и убирает в ящик консоли.

– Тебе станет легче, если не будешь его видеть?

– Мне всё равно.

Данил закрывает ящик чуть сильнее.

– Идём.

В ванной всё изменилось меньше, чем я ожидала. Моя расчёска исчезла, стакан с зубной щёткой пуст, полотенце висит ровно. Никаких женских банок, косметики или второй щётки.

Я чувствую облегчение и сразу злюсь на себя.

Данил достаёт из шкафа чистое полотенце и кладёт на раковину.

– Умойся. Я принесу одежду.

– Не нужно.

Он смотрит на короткое платье.

– Ты собираешься в нём спать?

– Могу.

– Не можешь.

– Почему?

– Потому что молния на спине, ткань тесная, а утром ты будешь жаловаться, что всё болит.

Он выходит, не дожидаясь ответа.

Я смотрю на своё отражение. Глаза блестят, щёки раскраснелись, на левой руке видны красные следы.

Открываю холодную воду и умываюсь. Помада и тушь остаются на белом полотенце, поэтому приходится искать салфетки. Во рту сухо, голова становится тяжелее.

Данил возвращается с чёрной футболкой и серыми спортивными штанами.

– Держи.

– Ещё одна твоя футболка.

– У меня их много.

– Потом положишь её в коробку?

Его взгляд становится жёстким.

– Если захочешь.

– Не захочу.

– Тогда оставишь здесь.

– У Лики не возникнут вопросы?

– Хватит.

Одно слово.

Без крика, но настолько резкое, что я замолкаю.

Данил кладёт одежду на стиральную машину и выходит. Перед тем как закрыть дверь, останавливается.

– Если станет плохо, позови.

– Я справлюсь.

– Знаю.

Он закрывает дверь.

Расстегнуть молнию на платье оказывается сложнее, чем я думала. Она заедает между лопатками. Я несколько раз тяну, выворачивая руку, но только сильнее запутываюсь.

– Данил!

Дверь сразу открывается. Он останавливается на пороге.

– Что?

– Молния.

Его взгляд скользит по моей спине.

– Повернись.

Я собираю волосы и перекидываю через плечо. Данил подходит сзади. Тёплые пальцы касаются кожи у основания шеи, находят маленький бегунок.

От прикосновения по телу проходит дрожь.

Он медленно тянет молнию вниз. Платье ослабевает, открывая спину. Данил останавливается возле талии.

Несколько секунд его рука остаётся рядом.

Я слышу дыхание.

Своё.

Его.

Потом Данил резко отступает.

– Готово.

– Спасибо.

Он выходит и закрывает дверь.

Я переодеваюсь, сворачиваю платье и кладу на стиральную машину. Штаны приходится дважды подворачивать, футболка доходит до середины бедра.

Когда выхожу, Данил ждёт в гостиной.

На журнальном столике стоят вода, таблетки и аптечка. Он снял пиджак и расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки. Рукава закатаны, на правой кисти видны сбитые костяшки.

– Садись, – говорит он.

Я устраиваюсь на диване. Данил опускается передо мной на корточки, открывает аптечку и достаёт антисептик.

– Дай руку.

– Сначала свою.

– Крис.

– Ты ударил человека.

– Который тебя держал.

– Это не значит, что руку не нужно обработать.

Он смотрит снизу вверх.

– Мы сначала разберёмся с тобой.

– Почему?

– Потому что твои синяки важнее.

В груди снова сжимается.

Данил берёт моё предплечье. Наносит антисептик на ватный диск и осторожно проводит по коже. Ничего не щиплет, но я вздрагиваю от его прикосновения.

– Больно?

– Нет.

– Тогда не дёргайся.

– Руки холодные.

Он переводит взгляд на свои пальцы, затем снова касается кожи. На этот раз медленнее.

– Завтра будут синяки, – произносит Данил.

– Пройдут.

– Я должен был ударить сильнее.

– Его забрала охрана.

– Жаль.

– Ты не можешь избивать каждого, кто мне не нравится.

– Он тебя схватил.

В голосе появляется знакомый холод.

– Если бы охрана не подошла, я бы сломал ему руку.

Я верю.

Он говорит без желания напугать. Просто сообщает факт.

– Не нужно из-за меня попадать в полицию.

– Нужно было стоять и смотреть?

– Нет.

– Тогда всё.

Данил откладывает ватный диск и закрывает антисептик.

Я беру его правую руку. Он пытается убрать, но я сжимаю запястье.

– Теперь моя очередь.

– Там ничего нет.

– Костяшки разбиты.

– Крис.

– Сядь нормально. У меня кружится голова, когда ты нависаешь снизу.

Он поднимается и садится рядом. Диван прогибается под его весом. Я достаю чистый диск, наливаю антисептик и осторожно касаюсь покрасневшей кожи.

Данил не вздрагивает.

Смотрит на моё лицо.

– Ты весь вечер пил воду? – спрашиваю я.

– Я был за рулём.

– Лика тоже?

– Она выпила один бокал вина.

– Ты запомнил.

– Я видел.

– А сколько выпила я?

– Два коктейля и два шота.

– Все запомнили, кроме меня.

– Потому что остальные не напились.

Я сильнее прижимаю диск к костяшке. Данил хмурится.

– Случайно, – говорю я.

– Конечно.

– Не читай мне лекцию.

– Тогда ответь на вопрос.

– Какой?

– От чего ты так старательно пыталась забыться?

Мои пальцы останавливаются.

Данил не отводит взгляда.

От него.

Нужно сказать.

Всего одно слово.

Алкоголь подталкивает к честности, а страх удерживает.

– От всего.

– Конкретнее.

– От проекта, университета, Кирилла…

– Кирилл здесь при чём?

– Ни при чём.

– Никита?

– Мы не встречаемся.

Данил резко становится неподвижным.

– Что?

Я выбрасываю использованный диск в маленький пакет.

– Мы не встречаемся.

– Но вчера…

– Вчера я сказала глупость.

– А объятия на парковке?

– Я объяснила ему, что у нас ничего не получится. Он попрощался.

В зелёных глазах появляется облегчение. Данил пытается его скрыть, но я уже заметила.

– Почему не получится? – спрашивает он.

– Не хочу говорить.

– Ты его не хочешь?

– Нет.

– Совсем?

– Данил.

– Что?

– У тебя девушка. Почему тебя волнует, хочу ли я Никиту?

Он отводит взгляд к окну.

За панорамным стеклом горят окна домов, далеко внизу движутся машины. В гостиной тихо. Телевизор выключен, музыка из клуба больше не заглушает паузы.

– Потому что я не умею перестать, – отвечает он.

Сердце пропускает удар.

– Перестать что?

Данил поворачивается ко мне. В его лице что-то меняется, но через секунду он закрывается.

– Следить, чтобы с тобой всё было нормально.

Не тот ответ.

Я опускаю глаза на его руку, которую всё ещё держу.

– А Лика?

– Что ты хочешь услышать?

– Не знаю.

– Весь вечер только о ней и спрашиваешь.

– Потому что ты был с ней.

– Я встречаюсь с ней. Логично, что мы пришли вместе.

– Логично.

– Но тебя это злит.

– Не злит.

– Крис.

– Хорошо! – Я отпускаю его руку и откидываюсь на диван. – Мне не нравится видеть вас вместе. Доволен?

Данил не отвечает.

– Не нравится, как она касается тебя, – продолжаю я, уже не способная остановиться. – Как ты поправляешь ей волосы, открываешь двери и даёшь своё пальто. Мне не нравится её шарф в твоей прихожей и запах духов в машине. Меня раздражает, что она знает твои привычки, сидит рядом с твоими родителями и ведёт себя так, будто это её место.

Последние слова вырываются тише.

Данил смотрит не моргая.

– А чьё это место? – спрашивает он.

– Не знаю.

– Знаешь.

– Нет.

– Скажи.

Я встаю слишком резко. Комната качается, приходится опереться на стол.

– Ты специально меня доводишь.

Данил тоже поднимается и придерживает меня за локоть.

– Сядь.

– Не хочу.

– Тебя шатает.

– Отпусти.

Он убирает руку.

Я делаю шаг и сразу упираюсь в его грудь. Данил хватает меня за талию, не позволяя упасть.

Мы оказываемся слишком близко.

На нём расстёгнута рубашка. Под пальцами тёплая кожа. Я чувствую, как быстро поднимается его грудь, хотя голос остаётся ровным.

– Поэтому ты пошла в клуб? – спрашивает он.

– Да.

Правда вырывается без защиты.

Данил сжимает талию сильнее.

– Из-за меня?

– Из-за вас.

– Не прячься за Лику.

– Она твоя девушка!

– А тебя это не устраивает.

– Не устраивает!

Слова звучат громко.

Данил замолкает.

Я тоже.

В комнате остаётся только наше дыхание.

Его взгляд опускается к моим губам. Пальцы на талии двигаются, притягивая ближе. Между нами не остаётся воздуха.

Тело вспоминает всё сразу.

Его губы.

Руки.

Кровать за стеной.

Я поднимаюсь на носки и касаюсь ладонью его щеки.

Данил закрывает глаза на секунду. Поворачивает голову и прижимается губами к центру моей ладони.

От этого тихого прикосновения внутри становится горячее, чем от любого поцелуя.

– Крис, – произносит он хрипло.

– Что?

– Не надо.

– Почему?

Он открывает глаза.

– Ты пьяна.

– Я понимаю, чего хочу.

– Завтра можешь захотеть обратного.

– Не захочу.

Сама тянусь к нему.

До его губ остаётся совсем немного, когда Данил удерживает меня за затылок. Не позволяет приблизиться, но и не отталкивает. Его дыхание касается моего лица.

– Не сейчас, – говорит он.

– Раньше ты не отказывался.

В зелёных глазах вспыхивает боль.

– Раньше у меня не было девушки.

Я замираю.

Лика.

Конечно.

Она доверилась ему. Отпустила везти меня домой, поехала с Максимом и не устроила сцену. А я стою в квартире её парня, в его футболке, и пытаюсь его поцеловать.

Медленно опускаю руку.

– Прости.

Данил разжимает пальцы на моей талии, но не отходит.

– Иди спать.

– Ты любишь её?

– Мы уже обсуждали.

– Тогда почему не можешь поцеловать меня?

Он смотрит так, что мне сразу хочется забрать вопрос.

– Потому что я не буду ей изменять, – отвечает Данил. – И не воспользуюсь тем, что ты пьяна. Даже если всю следующую жизнь буду жалеть об этом.

Горло сжимается.

– Очень благородно.

– Не начинай.

– Я не начинаю. Я устала.

– Пойдём.

Он берёт меня за руку и ведёт в спальню.

Каждый шаг отзывается воспоминаниями. Вот стена, к которой Данил прижимал меня. Вот кресло, где лежала моя одежда. Вот тумбочка, в ящике которой раньше хранились мои резинки.

В спальне он включает мягкий свет возле кровати и откидывает одеяло.

– Ложись.

– А ты?

– На диване.

– Можешь спать здесь.

Данил стоит возле кровати, засунув руки в карманы брюк.

– Не могу.

– Мы спали вместе раньше.

– Раньше всё было иначе.

Снова это слово.

Раньше.

Я сажусь на край матраса.