Текст книги "Мажор. Мы не друзья (СИ)"
Автор книги: Валерия Блэк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)
Глава 17
Глава 17
Глава 17
Не вовремя
Утром чёрная футболка Данила лежит на спинке моего стула.
Я замечаю её сразу, едва открываю глаза.
Вчера я зачем-то поставила стул возле окна, хотя могла убрать футболку в шкаф, бросить в корзину для стирки или сложить обратно в коробку. Вместо этого она провела ночь на самом видном месте.
В комнате светло. Из сада доносится шум газонокосилки, на подоконнике нагрелись солнечные полосы, а внизу мама разговаривает с кем-то по громкой связи. Обычное воскресное утро.
Только я теперь влюблена в лучшего друга.
Который встречается с другой.
Отличное начало дня.
Я беру телефон и открываю переписку с Данилом.
«Ты случайно положил в коробку свою футболку».
Отправляю сообщение и иду в ванную. Умываюсь, чищу зубы и собираю волосы в две косы. Чёрная прядь вплетается в левую, выбиваясь среди платиновых волос.
Когда возвращаюсь, на экране горит ответ.
«Оставь».
Одно слово.
Я смотрю на него несколько секунд.
«Зачем?»
Точки появляются сразу, будто Данил держит телефон в руках.
«Ты её носила».
Это не ответ.
«Теперь не ношу».
Он читает.
Минута проходит без сообщения. Потом ещё одна. Я беру футболку со стула, разглаживаю ткань и нахожу возле ворота маленькую светлую нитку. Снимаю её ногтем.
Телефон вибрирует.
«Тогда выброси».
Сжимаю футболку в руках.
Выбросить проще всего. Открыть шкаф, достать пакет и избавиться от вещи, которая пахнет Данилом, его квартирой и утрами, когда я просыпалась рядом с ним.
Вместо этого складываю футболку и убираю на дальнюю полку под зимний свитер.
«Хорошо».
Лгу второй раз за утро.
За завтраком мама обсуждает вчерашний ресторан. Папа читает новости в планшете, время от времени двигает ко мне тарелку с блинчиками, а я сижу между ними и размешиваю сахар в чае.
– Лика подписалась на меня, – сообщает мама, просматривая телефон. – Очень приятная девушка. Написала, что была рада познакомиться.
– Замечательно.
– Нужно ответить.
– Ответь.
Мама опускает телефон.
– Крис, я тебя чем-то обидела вчера?
– Нет.
– Тогда почему ты разговариваешь так, будто я заставляю тебя заполнять налоговую декларацию?
Папа поднимает голову от планшета.
– А разве это не ты заставляешь меня каждый год?
– Андрей, сейчас не о тебе.
– Жаль. Я был готов высказаться.
Мама бросает на него взгляд, и он снова прячется за экраном.
Я кладу ложку возле чашки.
– Прости. Я не выспалась.
– Ты поздно легла?
– Долго разбирала вещи.
– Те, которые привёз Данил?
– Да.
Она хочет спросить что-то ещё, но я встаю и забираю тарелку.
– Спасибо за завтрак. Мне нужно закончить материалы для проекта.
– В воскресенье?
– Мы отстаём.
Это уже третья ложь.
Наша часть проекта готова. Артём прислал таблицы ещё ночью, Соня оформила анализ конкурентов, а я закончила свой раздел в пятницу.
Но сидеть с родителями и обсуждать Лику я не могу.
До вечера занимаю себя всем, что попадается под руку. Проверяю презентацию, сортирую фотографии в телефоне, разбираю ящик письменного стола и даже нахожу конспект по математике за десятый класс.
Только мысли всё равно возвращаются к Данилу.
К его фразе на террасе.
«Для тебя».
Значит, для него наша договорённость не была просто сексом. Я поняла это слишком поздно. Когда он уже устал, нарушил правила, получил предупреждение и в итоге услышал, что между нами ничего, кроме постели.
Я сама сказала эти слова.
Теперь Данил встречается с Ликой, а я не имею права появляться перед ним со внезапным признанием. Лика не виновата, что у меня чувства проснулись с задержкой. Она не заслуживает оказаться временной девушкой между двумя друзьями, которые годами не способны нормально поговорить.
Поэтому я ничего не скажу.
Очень взрослое и правильное решение.
Жаль, внутри от него не становится легче.
В понедельник приезжаю в университет за двадцать минут до первой пары. Ночью снова прошёл дождь, над кампусом висит влажный туман, ступени блестят под ногами. Возле входа студенты стряхивают воду с зонтов и толкаются у дверей.
В холле тепло и шумно. Я снимаю пальто, сдаю его в гардероб и поднимаюсь на второй этаж. Соня ждёт возле аудитории с двумя стаканчиками кофе.
– Один тебе, – говорит она.
– Что случилось?
– В смысле?
Я принимаю стакан и осторожно проверяю крышку.
– Ты пришла вовремя и принесла мне кофе. Должна быть причина.
– Я добрая.
– Подозрительно.
– Если не хочешь, верни.
– Уже хочу.
Соня закатывает глаза и открывает дверь аудитории. Внутри горит только половина ламп. Студенты занимают места, кто-то спит, положив голову на сложенные руки, впереди две девушки фотографируют конспект.
Мы садимся на третий ряд. Я снимаю светлый кардиган, достаю тетрадь и только тогда замечаю, что Соня продолжает на меня смотреть.
– Что?
– Ты в порядке?
– Да.
– Врёшь.
– Вы с Данилом ходите на одни курсы?
– Нет. Просто у тебя лицо человека, который всю ночь спорил сам с собой и проиграл.
Я открываю тетрадь.
– У меня обычное лицо.
– Крис.
– Соня.
Она наклоняется ближе.
– Это из-за Лики?
Рука с ручкой замирает над страницей.
Преподаватель ещё не пришёл. В аудитории шумно, но люди вокруг сидят достаточно близко. Я смотрю на соседний ряд, затем на дверь.
– Не здесь.
Соня сразу выпрямляется.
– После пары пойдём во внутренний двор.
Я киваю.
Лекция длится полтора часа. Преподаватель объясняет новую тему, выводит формулы и дважды вызывает студентов к доске. Я записываю всё, но в конце обнаруживаю, что одна и та же строчка повторяется три раза.
После звонка мы ждём, пока аудитория опустеет. Потом надеваем верхнюю одежду и спускаемся к выходу во внутренний двор.
Дождь закончился, но с крыш ещё падают капли. Между корпусами растут клёны, под ними стоят мокрые скамейки. Соня находит сухое место под навесом возле спортивного зала. Мы садимся, поставив стаканчики рядом.
– Рассказывай, – требует она.
Я смотрю на мокрую дорожку. По ней проходит парень с красным зонтом, следом бегут две девушки, прикрывая головы папками.
– Я влюбилась в Данила.
Произнести это вслух тяжелее, чем подумать.
Соня молчит.
Я поворачиваю голову. Она смотрит на меня без удивления.
– И всё? – спрашиваю я.
– А что я должна сделать?
– Не знаю. Удивиться.
– Я удивилась бы, если бы ты сказала, что решила стать монахиней.
– Это было не так очевидно.
– Для тебя.
Я поджимаю губы.
– Спасибо за поддержку.
– Крис, вы смотрели друг на друга так, будто все остальные люди в университете мешали вам выяснять отношения. Данил знал твоё расписание лучше тебя, ты считала девушек рядом с ним и злилась на кофе, который он приносил не тебе. Потом вы поссорились, и вы оба ходили как после похорон.
– Я не считала девушек.
– Ты знала, с кем он сидел в столовой во вторник, среду и четверг.
– Я наблюдательная.
– Ты ревнивая.
Возразить нечего.
Я беру стаканчик и делаю глоток. Кофе уже остыл.
– Теперь это неважно. У него Лика.
– Скажи ему.
– Нет.
– Почему?
– Потому что он встречается с другой девушкой. Хорошей девушкой. Я не собираюсь влезать в их отношения через неделю после того, как сама его оттолкнула.
Соня подтягивает ворот пальто выше.
– Ты уверена, что он с Ликой из-за чувств?
– Не из-за любви. Данил сам сказал.
– Тем более.
– Нет, не тем более. Она ему нравится. Он привёл её знакомиться с родителями.
– Быстро.
– Они знали друг друга раньше.
Соня проводит пальцем по крышке стакана.
– А он знает, что ты его любишь?
– Нет.
– Он думает, что ты встречаешься с Никитой.
Я закрываю глаза.
– Уже нет.
– Ты вчера ему сказала?
– Никита не писал о встрече.
– Напиши сама.
– Зачем?
– Чтобы перестать использовать нормального парня как средство от ревности.
Формулировка неприятная, потому что точная.
Я отвожу взгляд.
– Я не использую его.
– В пятницу использовала. Назвала своим парнем только после того, как Данил представил Лику.
– Я уже извинилась.
– Тогда будь честной до конца.
Я молчу. Ветер бросает под навес несколько капель, одна попадает на рукав.
Соня вздыхает и касается моего плеча.
– Я не ругаю тебя. Ты запуталась. Но Никита не должен ждать, пока ты решишь, можешь ли забыть Данила.
– Я не смогу.
Ответ вырывается сразу.
Вот и всё.
Не смогу.
Соня сжимает моё плечо.
– Тогда поговори с Никитой.
– А с Данилом?
– Это решать тебе.
– Он с Ликой.
– Да, я помню.
Она не спорит, но по выражению лица понимаю: Соня не верит, что молчание решит проблему.
Мы возвращаемся в корпус через десять минут. В переходе между этажами много людей, возле автомата с водой образовалась очередь. Я иду рядом с Соней и замечаю Данила у окна.
Он стоит с Ликой и Максимом. На Даниле тёмная рубашка с закатанными рукавами, в руках папка. Лика держит его за локоть и что-то показывает в телефоне.
Сначала он видит Соню.
Потом меня.
Наши взгляды встречаются.
Теперь, когда я призналась вслух, всё ощущается иначе. Я вижу не друга детства и не мужчину, с которым спала по удобной договорённости.
Я вижу человека, которого люблю.
От осознания перехватывает дыхание.
Данил слегка хмурится и делает движение вперёд, но Лика задаёт вопрос. Он останавливается, наклоняется к экрану и отвечает ей.
Правильно.
Так и должно быть.
Я прохожу мимо.
– Привет, – говорит Максим.
– Привет.
– Крис, – окликает Данил.
Останавливаюсь.
Лика убирает телефон и улыбается мне.
– Доброе утро.
– Доброе.
Данил смотрит на моё лицо.
– Ты плохо спала?
Знакомый вопрос.
Раньше после него он сунул бы мне кофе и потребовал рассказать, что случилось.
– Всё нормально.
– У тебя глаза красные.
– Долго работала над проектом.
Лика переводит взгляд на Данила, затем на меня. Его пальцы сжимают край папки.
– Крис, если тебе нужна помощь…
– Не нужна.
Отвечаю мягче, чем хочется.
– Спасибо.
Соня берёт меня под руку.
– Нам пора на пару.
Мы идём дальше. Я не оборачиваюсь до лестницы, но чувствую взгляд Данила.
Во вторник пишу Никите и предлагаю встретиться после занятий.
Он отвечает:
«Кофе или серьёзный разговор?»
Смотрю на экран и решаю не врать.
«Серьёзный разговор».
«Тогда кофе потребуется обязательно».
Мы договариваемся на среду. Не в том кафе возле университета, где проходило наше первое свидание, а в небольшой пекарне на набережной. После четвёртой пары идём туда пешком. К вечеру небо очищается, между домами появляется бледное солнце, на мокром асфальте блестят вывески.
Никита идёт рядом, держа рюкзак за одну лямку. На нём тёмно-синяя куртка и серый шарф. Он рассказывает, что Артём снова пересчитал бюджет и нашёл ошибку в два рубля сорок копеек.
– Он потребовал исправить? – спрашиваю я.
– Сказал, что иначе отказывается указывать фамилию на презентации.
– Принципиальный человек.
– Я перевёл ему три рубля. Теперь он должен нам шестьдесят копеек.
– Не забудь включить их в бюджет.
Никита улыбается, но напряжение не исчезает. Он понимает, что я позвала не ради проекта.
В пекарне тепло. За стеклянной витриной стоят булочки, пироги и маленькие тарталетки. Мы заказываем чай и садимся за столик возле стены. На деревянной панели рядом нарисованы белые ветви, под потолком висят простые круглые лампы.
Я снимаю куртку и складываю руки на столе.
– Я хочу извиниться.
Никита откидывается на спинку стула.
– За пятницу ты уже извинилась.
– Не только за пятницу.
Он ждёт.
– Ты мне нравишься, – начинаю я. – С тобой легко, ты хороший…
– Плохое начало.
Я виновато улыбаюсь.
– Согласна.
– После слова «хороший» обычно сообщают, что отношений не будет.
– Я не хочу тебя обманывать.
Веселье исчезает с его лица. Никита берёт бумажный пакетик с сахаром, несколько раз переворачивает между пальцами, но не открывает.
– Дело в Даниле?
Я опускаю глаза на чашку.
– Да.
– Вы снова вместе?
– Нет.
– Но ты его любишь.
Не вопрос.
Прямое утверждение.
Я впервые произношу ответ мужчине, который не Соня.
– Да.
Никита тихо выдыхает и кладёт сахар на стол.
– Тогда всё понятно.
– Прости.
– За чувства не извиняются.
– Я дала тебе надежду.
– Мы дважды выпили кофе. Я ещё не успел назвать в твою честь детей.
– Очень утешает.
– Стараюсь.
Официантка приносит чайник. Никита дожидается, пока она уйдёт, и наполняет наши чашки.
– Почему ты не с ним? – спрашивает он.
– Долго объяснять.
– У нас целый чайник.
Я провожу пальцами по тёплой чашке.
– Мы дружим с детства. Данил давно воспринимал меня не только как подругу, а я этого не замечала. Потом мы договорились о несерьёзных отношениях, он начал меня контролировать, мы поссорились. Я всё закончила. Через неделю поняла, что люблю его.
Никита медленно кивает.
– А теперь у него Лика.
– Да.
– Насыщенно.
– Ты ещё не знаешь половины.
– И не уверен, что моя психика выдержит вторую.
Я смеюсь, хотя в груди по-прежнему тяжело.
Никита делает глоток чая и становится серьёзнее.
– Ты правильно сделала, что сказала.
– Ты злишься?
– Немного. Не на тебя. На ситуацию.
– Я не хотела использовать тебя, чтобы вызвать ревность.
– Но использовала.
– В пятницу – да.
– Честный ответ.
Он кивает, принимая извинение.
– Что теперь с проектом? – спрашиваю я.
– Я потребую заменить тебя на первокурсницу без драматичного друга детства.
– Артём не согласится пересчитывать таблицы.
– Тогда придётся терпеть.
Напряжение постепенно уходит. Мы заканчиваем чай, обсуждаем презентацию и договариваемся встретиться всей командой в пятницу. Никита больше не флиртует, а я не ищу двойного смысла в его словах.
На улице уже темно. Он провожает меня обратно к университетской парковке, где я вызвала такси.
– Значит, я больше не твой выдуманный парень? – спрашивает Никита.
– Понижаю тебя до участника команды.
– Жестоко.
– Могу оставить статус знакомого.
– Нет, участник команды звучит солиднее.
Белая машина сворачивает к тротуару. Перед тем как открыть дверь, я поворачиваюсь к Никите.
– Спасибо, что нормально отнёсся.
– Кристина, мы не женились. Всё в порядке.
Он обнимает меня коротко и по-дружески. Я отвечаю, затем отступаю.
В этот момент на соседнем ряду вспыхивают фары.
Серебристая машина Данила стоит возле края парковки.
Я не заметила её раньше.
Он сидит за рулём. Через лобовое стекло плохо видно лицо, но я чувствую взгляд.
Никита машет мне и уходит к остановке. Я сажусь в такси. Пока водитель выезжает с территории, машина Данила остаётся на месте.
Сообщение приходит через две минуты.
«Вы теперь обнимаетесь?»
Сердце ускоряется.
Печатаю ответ:
«Не твоё дело».
Стираю.
Пишу снова:
«Мы просто попрощались».
Снова стираю.
В итоге блокирую экран и не отвечаю ничего.
Он встречается с Ликой.
Я не обязана объяснять ему объятия с другим парнем.
Даже если больше не собираюсь встречаться с Никитой.
В четверг Данил не пишет и не подходит.
В столовой сидит с Ликой и друзьями. В коридоре проходит мимо, ограничившись коротким кивком. Возле гардероба придерживает дверь передо мной, но сразу отходит.
Именно этого я хотела.
Только теперь расстояние уже не защищает.
Оно медленно сводит с ума.
В пятницу после встречи команды Соня достаёт из сумки телефон и кладёт его передо мной. На экране открыта афиша клуба «Грань»: студенческая вечеринка, музыка, два танцпола и скидка по университетскому билету.
– Мы идём, – сообщает она.
– Нет.
– Да.
– У меня нет настроения.
– Поэтому и идём.
Артём поднимает голову от ноутбука.
– Клубы вредят слуху и нарушают режим сна.
Соня указывает на него.
– Он тоже идёт.
– Нет, – отвечает Артём.
– Я уже купила тебе билет.
– Это не создаёт обязательств.
– Создаёт. Финансовые.
Он задумывается.
Никита закрывает презентацию.
– Я согласен. Нам всем нужно перестать смотреть на цифры хотя бы на вечер.
– У меня планы, – говорю я.
Соня прищуривается.
– Какие?
– Дом. Ванна. Сон.
– Отменяются.
– Ты не Данил, чтобы решать за меня.
Она сразу перестаёт улыбаться.
– Прости.
Я закрываю планшет и убираю его в сумку.
– Нет, это я. Не нужно было.
Соня кладёт ладонь поверх моей.
– Я не заставляю. Просто не хочу, чтобы ты весь вечер сидела дома и проверяла, когда Данил появляется в сети.
– Я этого не делаю.
Она смотрит на меня.
– Ладно. Делаю.
– Один вечер, Крис. Потанцуем, выпьем по коктейлю и уедем. Без разговоров о Даниле, Лике и несостоявшихся отношениях.
Я смотрю на афишу.
Остаться дома безопаснее. Можно надеть футболку Данила, которую я якобы выбросила, лечь в кровать и до ночи представлять, где он проводит пятницу с Ликой.
– Хорошо, – решаю я. – Один вечер.
Соня довольно улыбается.
– Я заеду за тобой в девять.
Клуб находится в центре, в бывшем здании театра. К половине десятого перед входом уже собралась очередь. Над дверями горит синяя вывеска, изнутри доносится тяжёлый ритм, возле ограждения курят студенты.
Мы приезжаем на такси втроём. Соня – в серебристом топе, чёрных брюках и короткой куртке. Никита ждёт нас у входа в тёмной рубашке. Артём всё же пришёл, но выглядит так, будто его привели на казнь.
Я выбрала короткое чёрное платье с длинными рукавами и высокие сапоги. Волосы собрала в высокий хвост, оставив чёрную прядь возле лица. Мама несколько раз спросила, не слишком ли короткая юбка, потом сама поправила мне макияж и попросила написать, когда буду возвращаться.
Охранник проверяет документы, ставит на запястья браслеты и пропускает нас внутрь.
В холле темно. По стенам бегут синие и фиолетовые полосы света, гардероб забит куртками, музыка отдаётся в груди. Соня хватает меня за руку, чтобы не потеряться в толпе, и ведёт к лестнице на второй этаж.
– Наш стол там! – кричит она.
Мы поднимаемся, обходим компанию возле перил и выходим на балкон, откуда видно основной танцпол.
За одним из столов сидит Максим.
Рядом Илья.
Лика.
И Данил.
Он замечает меня ещё до того, как я успеваю остановиться.
Его взгляд скользит по моему платью, голым ногам и руке Никиты на моей спине – тот всего лишь придерживает меня, пропуская между столиками.
Но Данил видит только руку.
Пальцы на его бокале медленно сжимаются.
Вот тебе и вечер без разговоров о нём.
Глава 18
Глава 18
Глава 18
Один вечер
Данил не отводит взгляда.
Музыка гремит так сильно, что я чувствую басы под рёбрами. По стенам скользит синий свет, над танцполом вспыхивают белые лучи, в воздухе смешались запахи алкоголя, парфюма и дыма от электронных сигарет.
Никита убирает руку с моей спины сразу, как только мы проходим между столиками. Он касался меня только для того, чтобы какой-то пьяный парень не врезался в нас, но объяснить это взглядом Данилу невозможно.
Да и не нужно.
Мы больше не обязаны ничего объяснять друг другу.
Лика сидит рядом с ним на полукруглом диване. На ней чёрный топ с открытыми плечами и тёмные брюки. Каштановые волосы уложены мягкими волнами, в ушах поблёскивают золотые серьги. Она замечает направление взгляда Данила, поворачивается и видит меня.
Первой улыбается.
Я отвечаю.
Воспитанные девушки не начинают войну возле барной стойки из-за мужчины, который встречается только с одной из них.
– Крис! – Максим поднимается и машет нам. – Идите сюда!
– У нас свой стол, – кричит Соня, указывая дальше по балкону.
Наш стол действительно находится недалеко. Между нами только проход и высокая перегородка из тёмных металлических прутьев. Если сесть ближе к стене, компанию Данила можно не видеть.
Идеально.
– Мы потом подойдём! – обещает Максим.
Соня тянет меня дальше. Артём идёт последним, осматривая танцпол с выражением человека, который уже считает количество нарушений пожарной безопасности.
За нашим столом стоят четыре кресла и небольшой диван. На столешнице лежит меню с подсветкой, возле стены мигает кнопка вызова официанта. Соня садится рядом со мной, Никита занимает кресло напротив, а Артём сразу выбирает самое дальнее место от колонок.
– Здесь невозможно разговаривать, – сообщает он.
– В этом смысл! – отвечает Соня.
– Бессмысленное место.
– Зато без таблиц.
Артём открывает меню.
– Здесь коктейль стоит как три обеда.
– Не смотри на цены.
– Я экономист.
– Сегодня ты отдыхающий экономист.
Я снимаю ремешок сумки с плеча и ставлю её возле ног. Отсюда Данила не видно, если не поворачивать голову.
Я не поворачиваю.
Официантка подходит через пару минут. Соня заказывает коктейль с маракуйей, Никита – пиво, Артём после долгого изучения цен выбирает минеральную воду.
– Крис? – спрашивает официантка.
В меню много ярких картинок, но описания мелкие и расплываются под цветной подсветкой.
– Что-нибудь сладкое.
– Могу предложить ягодный коктейль. Джин, сироп, лайм.
– Давайте.
– Крепость средняя.
– Хорошо.
Официантка уходит. Соня подвигается ближе ко мне.
– Ты знала, что Данил будет здесь?
– Нет.
– Хочешь уйти?
Вопрос правильный.
Можно вызвать такси, сослаться на головную боль и через сорок минут оказаться дома. Данил останется здесь с Ликой, а я снова проведу вечер в его футболке, размышляя, почему он не написал.
– Нет, – отвечаю я. – Мы пришли отдыхать.
Соня внимательно смотрит мне в лицо.
– Тогда сегодня не следим за их столом.
– Я и не собиралась.
– Ты уже три раза посмотрела на отражение в зеркале.
За спиной действительно висит зеркало. В нём виден кусок соседнего стола и белая рубашка Данила.
Я разворачиваюсь к Соне.
– Его повесили очень неудачно.
– Разумеется.
Напитки приносят быстро. Мой коктейль тёмно-красный, с ягодами и веточкой мяты. На вкус он больше похож на лимонад, чем на алкоголь. Я делаю несколько глотков и чувствую, как сладость остаётся на языке.
– За проект, – Соня поднимает бокал.
– Мы его ещё не закончили, – напоминает Артём.
– За то, что он нас пока не убил.
Мы чокаемся.
Первые полчаса проходят нормально. Никита рассказывает историю про преподавателя, который отправил студентам неправильный вариант задания и три дня доказывал, что так задумано. Соня смеётся, Артём время от времени вставляет уточнения, от которых становится ещё смешнее.
Коктейль заканчивается незаметно.
В голове появляется приятная лёгкость. Музыка уже не раздражает, свет становится ярче, а люди вокруг – веселее.
– Танцевать, – решает Соня.
– Я не умею.
– В клубе никто не умеет.
Она хватает меня за руку и вытаскивает из-за стола. Никита идёт с нами, Артём остаётся охранять воду и сумки.
Мы спускаемся по широкой лестнице. На танцполе жарко, люди двигаются вплотную друг к другу, над головами вспыхивает дым. Соня протискивается ближе к центру, поворачивается ко мне и поднимает руки.
Через пару минут я перестаю думать, как выгляжу.
Музыка слишком громкая, вокруг слишком много людей. Волосы тяжёлым хвостом скользят по спине, платье немного поднимается при движении, но длинные рукава спасают от прохладного воздуха вентиляции.
Никита танцует рядом, не пытаясь обнять или притянуть меня. Несколько раз заслоняет от парней, которые проходят слишком близко, и сразу отходит.
Он хороший.
В другой жизни я могла бы в него влюбиться.
В этой моё чувство уже выбрало самого неудобного мужчину из доступных.
Соня наклоняется к моему уху.
– Не смотри наверх!
Разумеется, после этой фразы я смотрю.
Данил стоит возле перил балкона.
Он снял пиджак и остался в белой рубашке с закатанными до локтей рукавами. Одна рука лежит на металлическом ограждении. В другой бутылка воды.
Взгляд направлен на меня.
Никита что-то говорит и наклоняется ближе, чтобы я услышала. Данил медленно выпрямляется. Пальцы на бутылке сжимаются.
Лика подходит сзади и касается его плеча. Он поворачивается, отвечает ей, затем снова смотрит вниз.
На меня.
Внутри вспыхивает глупое удовлетворение.
Он ревнует.
Даже рядом с Ликой.
Я сразу чувствую стыд. Нельзя радоваться тому, что парень другой девушки смотрит на меня. Особенно после вчерашнего разговора о честности.
Отворачиваюсь от балкона и двигаюсь ближе к Соне.
– Ты всё равно посмотрела, – кричит она.
– Ты сама сказала не смотреть!
– Нужно было послушаться!
– Когда я тебя слушалась?
– Никогда!
Мы смеёмся.
После двух песен возвращаемся к столу. Жарко, во рту сухо, ноги начинают уставать. Артём сидит на прежнем месте, но возле него появился Максим. Он пьёт что-то янтарное и пытается убедить Артёма, что клубы полезны для социальных навыков.
– Он уже десять минут со мной разговаривает, – жалуется Артём.
– Значит, навыки работают, – отвечает Максим.
– Уйди.
– Видишь? Уже научился отказывать.
Илья приносит ещё два стула. Следом подходят Лика и Данил.
Мой желудок сразу сжимается.
– Мы ненадолго, – говорит Лика, садясь возле Сони. – У вас веселее.
– Потому что у нас Артём, – объясняет Соня.
Артём переводит на неё недовольный взгляд.
Данил остаётся стоять. Его взгляд скользит по пустому бокалу передо мной.
– Что ты пила?
– Коктейль.
– Я вижу. Какой?
– Красный.
– Очень информативно.
– Я не запоминала состав.
Он берёт меню и находит страницу с коктейлями.
– Этот?
– Может быть.
– Здесь джин.
– И ягоды.
– Тебе хватит одного.
Я откидываюсь на спинку дивана.
– Ты забыл, что больше не контролируешь количество моих напитков?
Лика поворачивает голову к Данилу.
Он закрывает меню.
– Я просто предупредил.
– Спасибо. Предупреждение принято и проигнорировано.
Максим поднимает бокал.
– Как же я скучал по вашим дружеским разговорам.
– Молчи, – одновременно произносим мы с Данилом.
Максим смеётся.
Лика смотрит на нас, затем опускает глаза на свои руки. Веселье в её лице становится слабее.
Я замечаю это и сразу чувствую себя виноватой.
– Данил просто помнит, что я плохо переношу крепкий алкоголь, – объясняю я.
– Тогда ему лучше знать, – спокойно отвечает Лика.
Она не устраивает сцен. Не цепляется за его руку и не требует отойти от меня. Только пододвигается ближе к краю кресла, оставляя между ними больше пространства.
Данил замечает. Кладёт ладонь ей на плечо и наклоняется.
– Всё нормально?
– Да.
Лика улыбается ему.
Я отворачиваюсь и нажимаю кнопку вызова официанта.
– Мне ещё один ягодный.
Пальцы Данила на её плече замирают.
– Крис.
– Что?
– Не нужно.
– Я сама решу.
Несколько секунд он смотрит на меня, но больше не спорит. Лика встаёт.
– Пойдём к нашему столу.
Данил не двигается.
Она ждёт.
Наконец он убирает руку с её плеча и идёт следом. Перед тем как скрыться за перегородкой, Лика бросает на меня короткий взгляд.
Не злой.
Уставший.
Второй коктейль приносят через пять минут.
Я пью его быстрее первого.
Не назло Данилу.
Назло себе.
К одиннадцати клуб заполняется сильнее. Возле бара трудно пройти, на лестнице постоянно сталкиваются люди, музыка становится громче. За нашим столом появляются одногруппники Сони. Кто-то заказывает бутылку шампанского, кто-то приносит шоты.
Я выпиваю один вместе со всеми. Потом второй, потому что первый обжигает горло и хочется доказать, что я не маленькая.
Очень разумный подход взрослого человека.
Через несколько минут пол начинает двигаться мягче. Свет тянется длинными полосами, лицо Сони расплывается, когда она смеётся. Я всё понимаю, нормально разговариваю и даже могу пройти по прямой.
Если сильно сосредоточиться.
– Больше не пей, – говорит Никита, пододвигая мне стакан воды.
– Ты тоже начинаешь?
– Я не контролирую. Советую.
– Разница огромная.
– Выпей воду.
Я послушно делаю несколько глотков. Никита забирает пустой стакан и ставит рядом.
– Где Соня?
– Пошла в туалет с девочками.
– А Артём?
Мы оглядываемся. Его кресло пусто.
– Он сказал, что уехал, – вспоминает Никита.
– Когда?
– Полчаса назад.
– Не попрощался.
– Попрощался. Ты ответила ему, что таблица обязательно вернётся к своей семье.
Я закрываю лицо ладонями.
– Я не помню.
– Он тоже не понял.
Из соседней компании кто-то зовёт Никиту. Парень с нашего потока держит телефон и показывает экран.
– Иди, – говорю я. – Я посижу.
– Точно?
– Да. Мне нужно воды.
– Я принесу.
– Сама дойду.
Никита сомневается, но я уже встаю.
– Крис, подожди Соню.
– Бар в десяти метрах.
– Тогда хотя бы возьми телефон.
Проверяю сумку. Телефон на месте.
– Взяла.
Спускаюсь по лестнице, держась за перила. Ступени не двигаются, если смотреть прямо под ноги. Наверху жарко, а возле бара прохладнее. Люди толкаются, официанты ставят на стойку стаканы, бармен смешивает напитки сразу в трёх шейкерах.
Я нахожу свободное место у края.
– Воду без газа, пожалуйста! – говорю бармену.
Он кивает, но тут же отворачивается к другому заказу.
– Для такой девушки вода – скучно.
Мужской голос раздаётся справа.
Я поворачиваю голову.
Рядом стоит незнакомец лет двадцати пяти. Тёмно-русые волосы коротко подстрижены, на нём чёрная кожаная куртка поверх футболки. От него сильно пахнет алкоголем. В руке два стакана с прозрачным напитком.
– Я люблю скучное, – отвечаю я и снова смотрю на бармена.
– Возьми. – Незнакомец ставит передо мной один стакан. – Текила.
– Спасибо, не хочу.
– Я уже купил.
– Можешь выпить два.
Он смеётся, будто я сказала что-то забавное.
– С характером.
– С водой.
Бармен наконец замечает меня, ставит бутылку и называет сумму. Я прикладываю телефон к терминалу, забираю воду и разворачиваюсь.
Незнакомец двигается одновременно со мной и закрывает проход.
– Куда торопишься?
– К друзьям.
– Потанцуем.
– Нет.
Пытаюсь обойти справа. Он переставляет ногу и снова оказывается передо мной.
– Один танец.
– Я сказала нет.
– Да расслабься. Я же просто предлагаю.
– А я просто отказываюсь.
Протискиваюсь между ним и девушкой у стойки. Успеваю пройти несколько шагов, прежде чем ладонь ложится мне на талию.
Резко оборачиваюсь.
– Убери руку.
Незнакомец притягивает меня ближе. Вода в бутылке выплёскивается на пальцы.
– Чего ты ломаешься?
– Отпусти.
Я упираюсь ладонью ему в грудь и отталкиваю. Он качается, но руку не убирает. Пальцы скользят ниже по бедру.
Страх мгновенно отрезвляет.
Я бью его по запястью бутылкой.
– Я сказала не трогать меня!
Люди вокруг продолжают двигаться. Музыка заглушает голос. Девушка возле бара оборачивается, но мужчина уже хватает меня за предплечье.
– Совсем больная?
Он дёргает меня к себе. Бутылка падает и катится под ноги танцующим. Я пытаюсь вырвать руку, но пальцы сжимаются сильнее.
– Отпусти!
Чужая ладонь ложится на его запястье.
Мужчина резко поворачивается.
Данил стоит за его спиной.
Я не видела, как он подошёл. Только секунду назад вокруг были чужие лица, а теперь между нами появляется его широкое плечо.
– Она сказала отпустить, – произносит Данил.
Он говорит негромко, но мужчина слышит.
– Не лезь.
– Убери руку.
Пальцы Данила сжимаются на его запястье. Незнакомец кривится и разжимает ладонь. Данил сразу отодвигает меня себе за спину.
Я хватаюсь за его рубашку.
Под пальцами напряжены мышцы.
– Это твоя девка? – мужчина растирает руку. – Забирай. Больная какая-то.
Данил делает шаг вперёд.
– Повтори.
– Данил, не надо.
Я тяну его за рубашку, но он не двигается. Плечи становятся жёсткими, челюсть сжата. На лице нет ярости. Только холод, от которого мне самой становится не по себе.
Незнакомец этого не понимает.
Или выпил достаточно, чтобы перестать понимать очевидное.
– Я сказал, забирай свою…
Он не успевает договорить.
Данил хватает его за ворот куртки и толкает к барной стойке. Стаканы звенят, кто-то вскрикивает, люди отступают. Незнакомец замахивается первым.
