Текст книги "Мажор. Мы не друзья (СИ)"

Автор книги: Валерия Блэк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

Глава 6

Глава 6

Глава 6

Я встаю так резко, что колено ударяется о край стола.

Чай в стакане Сони вздрагивает, несколько капель выплёскиваются на поднос. Она успевает отодвинуть телефон и смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

– Ты куда?

– Убивать.

– Ты же говорила, что не уверена.

Я молча указываю на окно.

Данил снова подносит сигарету ко рту. Теперь никаких сомнений нет. Он не просто стоит рядом с курящими людьми и случайно впитывает запах табака своей новой курткой. Он курит сам. Спокойно, уверенно и с таким лицом, будто занимался этим всю жизнь.

– Теперь уверена, – произношу я и отодвигаю стул.

– Крис, подожди. – Соня хватает меня за запястье. – Ты прямо сейчас к нему пойдёшь?

– Да.

– Там человек семь.

– Значит, будет семь свидетелей.

Я высвобождаю руку, подхватываю пальто со спинки стула и направляюсь к выходу. За спиной Соня что-то говорит про мою сумку, но возвращаться не хочется.

Возвращаюсь.

Хватаю сумку, закидываю ремень на плечо и снова иду к дверям.

– Я присмотрю за твоим обедом! – кричит Соня.

– Можешь съесть котлету!

– Вот теперь я понимаю, что ты серьёзно разозлилась.

Из столовой выхожу в широкий коридор первого этажа. Здесь прохладнее, чем в зале. У окон стоят студенты с чашками кофе, возле лестницы двое парней спорят о расписании, из гардероба тянется очередь. Чтобы добраться до служебного выхода, приходится пройти мимо перехода в главный корпус и свернуть за кофейным автоматом.

Я иду быстро. Полы пальто бьют по ногам, платиновые косы подпрыгивают на груди, а чёрная прядь выбивается из левой и лезет в глаза. Убирать её некогда. Если Данил успеет докурить и уйти, я найду его в аудитории. Или в деканате. Или на крыше, если этот придурок решил за неделю освоить все способы довести меня до нервного срыва.

Тяжёлая дверь служебного выхода открывается наружу. Я толкаю её плечом и оказываюсь на узкой площадке между корпусами.

Здесь пахнет мокрой листвой, холодным камнем и сигаретным дымом. Вдоль стены стоят две металлические урны, одна с переполненной пепельницей. За низким ограждением начинается дорожка к хозяйственному корпусу. Шум внутреннего двора доносится глухо, зато разговоры собравшихся слышны отлично.

Их шестеро.

Максим стоит ближе к двери, рядом двое незнакомых парней старше нас. Один в университетской куртке с эмблемой юридического факультета, второй в сером бомбере. У ограждения разговаривают две девушки. Данил расположился немного в стороне, прислонившись спиной к стене. Кожаная куртка расстёгнута, под ней видна тёмная футболка. Сигарета зажата между пальцами правой руки.

Он замечает меня первым.

Его рука замирает на полпути ко рту.

– Крис, – произносит Максим.

Остальные оборачиваются.

Я останавливаюсь перед Данилом и смотрю на сигарету. Он выпрямляется, отходит от стены и выпускает дым в сторону, чтобы тот не попал мне в лицо.

Какая забота.

– Я так и знала, – говорю я.

Данил опускает взгляд на моё лицо. Ни вины, ни смущения. Только в зелёных глазах появляется усталость, словно это я пять минут назад врала ему возле парковки.

– Что ты здесь делаешь?

– Пришла проверить, как сильно рядом с тобой курят другие люди.

Парень в сером бомбере усмехается и толкает локтем приятеля.

– Власов, за тобой контроль прислали.

– Тихо, – предупреждает Максим.

– А что? – Парень рассматривает меня с явным интересом. – Такая малышка может и меня проверить.

Вторая девушка закатывает глаза. Его приятель тихо свистит, скользнув взглядом по моим платиновым косам, серой юбке и высоким ботинкам.

– Где ты её прятал, Власов?

Данил медленно поворачивает голову.

На его лице ничего не меняется, но оба парня перестают улыбаться. Он делает последнюю затяжку, бросает сигарету в пепельницу и произносит спокойно:

– Оставьте нас.

– Да мы не мешаем, – отзывается тот, что в бомбере. – Можем познакомиться и…

– Она моя.

Данил не повышает голос. Не делает ни одного шага к нему. Просто смотрит, и парень обрывает фразу.

На площадке становится тихо. Даже девушки возле ограждения перестают разговаривать.

Максим первым тушит сигарету.

– Пойдём, – говорит он остальным и кивает в сторону двери.

Парень в бомбере задерживает на мне взгляд, но спорить с Данилом больше не решается. Его приятель прячет руки в карманы, девушки проходят мимо нас к корпусу. Максим останавливается возле двери и смотрит на Данила.

– У тебя через пятнадцать минут семинар.

– Успею.

Максим кивает и уходит последним. Тяжёлая дверь захлопывается, отрезая нас от университетского шума.

Я медленно перевожу взгляд на Данила.

– С каких это пор я твоя?

Он стоит напротив, засунув руки в карманы куртки. Ветер шевелит тёмные волосы, выбившаяся прядь падает ему на лоб. Данил не отводит глаз.

– Ты всегда была моей.

Внутри что-то странно дёргается.

Не больно. Просто неожиданно, словно я пропустила ступеньку на лестнице. Слова звучат слишком серьёзно, а его взгляд только усиливает это ощущение.

Я открываю рот, но ответ приходит не сразу.

– Ну ладно, – произношу наконец. – А ты тогда всегда был мой.

Плечи Данила едва заметно расслабляются.

– Был?

– И сейчас мой. Мы же друзья детства. Ты сам вчера напомнил, что между нами ничего не изменилось.

Тишина возвращается.

Уголок его рта дёргается, но улыбка не появляется. Данил отводит взгляд к ограждению, проводит языком по внутренней стороне щеки и медленно выдыхает.

– Конечно, Крис.

Не понимаю, почему он произносит это так, будто я сказала что-то не то.

– Не переводи тему. – Я подхожу ближе и тыкаю пальцем в его грудь. – Ты куришь.

Данил опускает глаза на мою руку.

– Уже нет.

– Что значит «уже»?

– Сигарету выбросил.

– Очень смешно. Давно начал?

– Несколько дней назад.

– Зачем?

– Захотел.

– Нормальные люди хотят кофе, новую футболку или поспать подольше. Ты захотел испортить лёгкие?

– Я не курю по пачке в день.

– Какая прекрасная новость. Можно позвонить тёте Марине и успокоить её.

Данил перехватывает мою руку раньше, чем я успеваю достать телефон. Его пальцы обхватывают моё запястье, большой палец ложится рядом с ремешком часов.

– Родителей не вмешивай.

– Боишься?

– Не хочу слушать лекцию.

– А мою будешь слушать?

– У меня есть выбор?

– Нет.

Я вытягиваю свободную ладонь.

– Отдавай.

– Что?

– Сигареты.

– Крис.

– Данил.

Несколько секунд мы смотрим друг на друга. Ветер становится сильнее, чёрная прядь снова падает мне на лицо. Данил отпускает запястье, убирает волосы с моей щеки и заводит их за ухо. Его пальцы скользят по коже медленнее, чем требуется.

Я замираю.

Он тоже.

Взгляд Данила задерживается на моих губах, затем поднимается к глазам. Между нами остаётся совсем мало места. Я чувствую запах его парфюма, кожи и табака.

От последнего раздражение возвращается.

– Сигареты, – напоминаю я.

Данил шумно выдыхает через нос и отступает. Запускает руку во внутренний карман куртки, достаёт пачку и вкладывает в мою ладонь.

Она новая. Не хватает всего нескольких сигарет.

– Зажигалку тоже.

– Обойдёшься.

– Я могу купить тебе новую пачку и сжечь её прямо перед тобой. Вместе с твоим мотоциклом.

Его бровь поднимается.

– Мотоцикл не трогай.

– Значит, зажигалка тебе дороже лёгких?

– Логика у тебя всё такая же странная.

Он достаёт чёрную зажигалку и бросает сверху. Я сразу сжимаю пачку пальцами. Картон мнётся, сигареты внутри ломаются.

Данил наблюдает молча.

– Всё? – спрашивает, когда я выбрасываю пачку и зажигалку в урну.

– Нет.

– Я так и думал.

– Что с тобой происходит?

Его лицо становится жёстче.

– Ничего.

– За неделю ты перестал со мной разговаривать, купил мотоцикл, подрался, начал курить и меняешь девушек быстрее, чем рубашки.

– Следишь?

– Ты делаешь всё это у меня перед глазами.

– Мои девушки тебя волнуют?

Вопрос звучит с лёгкой насмешкой, но взгляд у Данила внимательный. Он поворачивается ко мне всем корпусом и ждёт.

– Конечно, волнуют.

Что-то в его лице меняется. Пальцы, которыми он держал край куртки, расслабляются.

– Правда?

– Да. Я не хочу потом помогать тебе вспоминать, как их зовут. Или искать врача, когда одна из них поделится с тобой чем-нибудь, что не лечится добрым словом.

В глазах Данила снова появляется усталость.

– Спасибо за заботу.

– Пожалуйста. И что ты вообще нашёл в той девушке в красном платье?

Он смотрит на меня несколько секунд.

– А что с ней не так?

– Не знаю. Я видела её издалека.

– Тогда почему спрашиваешь?

– Потому что она вешалась на тебя.

– Тебя это раздражало?

Я вспоминаю пятничный вечер. Ладонь девушки на его груди. Её пальцы возле расстёгнутого ворота. То, как Данил наклонился к ней и что-то сказал на ухо.

– Нет, – отвечаю я. – Просто выглядело так, будто вы познакомились пять минут назад.

– Десять.

– Ещё лучше.

Он наклоняет голову. В его глазах появляется прежнее веселье, слабое, но настоящее.

– Ты ревнуешь, мелкая?

– Не выдумывай.

– Ты перечислила всех девушек, с которыми меня видела.

– Я не всех перечислила. Ещё была брюнетка возле кофейни, Полина в библиотеке и Женя.

Данил молчит.

Я тоже.

Так. Это сейчас действительно прозвучало не очень хорошо.

– Они постоянно попадаются мне на глаза, – добавляю я.

– Конечно.

– И вообще, это ты здесь ревнуешь.

Веселье в его лице исчезает.

– Я?

– Да. К Кириллу.

Данил отходит к ограждению и упирается ладонями в холодный металл. Поворачивается ко мне боком, смотрит на дорожку между корпусами.

– Мы уже это обсуждали.

– Нет. Ты сказал, что не хочешь с ним дружить, и ушёл.

– Потому что не хочу.

– Не обязательно дружить. Просто перестань вести себя так, будто он украл у тебя любимую игрушку.

Его пальцы крепче обхватывают перекладину.

– Ты не игрушка.

– Я знаю.

– Тогда не сравнивай.

– Хорошо. Он не украл меня. Я всё ещё здесь. И всё ещё хочу общаться с тобой.

– Между свиданиями с Кириллом?

– У меня не каждый вечер свидание.

– А пятница?

– Это была университетская вечеринка.

– Он держал тебя так, будто собирался унести оттуда.

Я прищуриваюсь.

– Ты всё-таки следил.

– Посмотрел один раз.

– Достаточно долго, чтобы рассмотреть его руки.

Данил резко выпрямляется и поворачивается ко мне.

– Потому что они были на тебе.

Голос звучит тише. В каждом слове чувствуется сдерживаемое раздражение.

Я подхожу ближе и останавливаюсь напротив.

– Вот. Ты ревнуешь.

Он смотрит мне в лицо, потом опускает взгляд на мои губы. Челюсть напрягается.

– Думай как хочешь.

– Я не собираюсь выбирать между вами.

– Я не просил.

– Но ведёшь себя именно так. Если у одной подруги появляется парень, вторая не начинает курить и знакомиться со всеми мужчинами вокруг назло.

– Мы не подруги.

– Это был пример.

– Плохой.

Я тяжело вздыхаю и складываю руки на груди.

– Данил, чего ты от меня хочешь?

Он отвечает не сразу.

За ограждением проезжает небольшая машина университетской службы, водитель машет охраннику у ворот. С крыши хозяйственного корпуса срывается несколько листьев. Один падает возле наших ног.

Данил смотрит на меня так внимательно, что хочется поправить волосы или отойти. Я остаюсь на месте.

– Ничего, Крис, – произносит он наконец. – Забудь.

– Нет. Мы три года не виделись. Ты вернулся, и первые два дня всё было хорошо. Потом появился Кирилл, и ты решил, что больше не хочешь быть моим другом.

– Я никогда этого не решал.

– Тогда почему ты отдалился?

Он проводит ладонью по лицу и на несколько секунд прикрывает глаза.

– Потому что мне нужно было привыкнуть.

– К чему?

Данил опускает руку.

– К тому, что у тебя есть кто-то ещё.

Вот.

Я была права.

Обычная дружеская ревность. У нас действительно всегда были только мы. Даже в школе, когда у Данила появлялись приятели из секции, а я общалась с одноклассницами, всё равно перемены, выходные и семейные поездки принадлежали нам двоим. Теперь правила изменились, а Данил не успел к этому подготовиться.

Внутри становится теплее. Раздражение уходит так же быстро, как появилось.

– Дурак, – говорю я мягче.

Он приподнимает бровь.

– Очень помогло.

– Мог бы сразу объяснить.

– Ты бы поняла?

– Я же сейчас поняла.

– Нет, Крис. Не поняла.

– Опять начинаешь?

Данил качает головой.

– Нет.

Я подхожу ближе и обнимаю его за талию. Просто, как делала сотни раз в детстве после наших ссор. Только раньше моя макушка находилась у его подбородка, а сейчас лицо упирается в грудь.

Первые секунды Данил не двигается.

Затем его руки медленно обхватывают меня. Одна ладонь ложится между лопаток, вторая на затылок. Он прижимает сильнее, утыкается лицом в мои волосы и глубоко вдыхает.

– От меня табаком пахнет, – напоминает он.

– Терплю ради примирения.

Его грудь под моей щекой едва заметно вздрагивает от тихого смеха.

– Великодушно.

– Я вообще добрая.

– Вот сейчас не порть момент.

Я улыбаюсь и хочу отстраниться, но Данил не отпускает. Его ладонь остаётся на моём затылке, пальцы зарываются в платиновые волосы возле основания кос. Сердце почему-то начинает биться быстрее.

Навер…

Нет. Даже думать это слово не буду.

Просто мы долго не обнимались. За три года я отвыкла от того, что Данил высокий, тёплый и занимает собой слишком много пространства. Организму требуется время, чтобы принять новые размеры старого друга.

– Данил, – произношу я, когда объятие затягивается.

Его пальцы сжимаются на секунду, затем он отпускает меня и отступает.

– Что?

– У тебя семинар.

Он смотрит на часы.

– Уже начался.

– Максим предупреждал.

– Переживу.

– Это первый месяц учёбы.

– Я перевёлся с хорошими оценками, Крис. Один пропуск не разрушит мою карьеру.

– Не хочу, чтобы из-за меня тебя отчислили.

– Из-за тебя не отчислят.

– Какая уверенность.

– Я учусь на юриста. Договорюсь.

– Данил Олегович снова включает мажора?

Его лицо наконец смягчается. Данил протягивает руку и тянет за кончик моей косы.

– Ещё одно отчество, и я выполню давнюю угрозу.

– Свяжешь косы?

– Да.

Я отхожу, прижимая обе косы к груди.

– Даже не думай.

– Тогда веди себя прилично.

– Я всегда веду себя прилично. Спроси у наших родителей.

– Они слишком доверчивые.

Я смеюсь. Вот теперь рядом со мной снова мой Данил. Немного вредный, слишком самоуверенный, но знакомый. Без холодного взгляда и односложных ответов.

Он открывает передо мной служебную дверь. Мы возвращаемся в корпус, и тёплый воздух сразу обволакивает лицо. В коридоре уже тише: пары начались, возле автоматов остались только несколько студентов.

Данил тянется к моей сумке.

– Даже не начинай.

– Она тяжёлая.

– Я сама.

– Два, – напоминает он.

Я смотрю на него.

– Ты считал?

– У меня хорошая память.

– Это было неделю назад.

– И?

Я снимаю сумку с плеча и отдаю ему.

– Носи. Раз уж так скучал.

Он перекидывает ремень через плечо. На его лице появляется довольное выражение, которое он даже не пытается скрыть.

– Куда тебе?

– В столовую. Я бросила там Соню и котлету.

– В таком порядке?

– Соня умеет защищаться.

Мы идём через коридор. Данил шагает медленнее обычного, подстраиваясь под меня. Возле перехода он кладёт ладонь мне на спину, пропуская вперёд группу студентов. Жест привычный, но после разговора возле служебного входа я замечаю его сильнее.

В столовой Соня сидит на прежнем месте. Перед ней стоят два пустых подноса, мой чай переставлен подальше от края, а от котлеты осталась половина.

Она видит нас вместе и медленно кладёт вилку.

– Вы оба живы.

– Как видишь, – отвечаю я.

Данил ставит мою сумку на свободный стул.

– Ты съела её обед?

– Только то, что она разрешила.

– Я разрешила котлету, – уточняю я и заглядываю в тарелку. – Салат тоже пострадал.

Соня разводит руками.

– Мне было тревожно.

– В тревоге ты ешь за двоих?

– У каждого свой способ справляться со стрессом.

Данил усмехается и занимает стул напротив меня. Я сажусь, придвигаю остатки салата и беру вилку.

– У тебя семинар, – напоминаю ему.

– Ты уже говорила.

– Он решил прогулять, – объясняю Соне.

Она переводит взгляд с него на меня.

– Из-за вашей ссоры?

– Мы помирились.

– Я вижу. – Её взгляд опускается на мою сумку возле Данила. – Очень быстро вернулись к привычному.

– И сигареты я у него забрала.

Соня одобрительно кивает.

– Молодец.

Данил откидывается на спинку стула и переводит взгляд с меня на неё.

– Собрание группы поддержки закончилось?

– Мы ещё обсуждаем мотоцикл, – отвечаю я.

– Нет.

– Да.

– Что с ним? – спрашивает Соня. – Кроме того, что Крис считает его средством для встречи с травматологом.

Данил смотрит на меня.

– Уже успела пожаловаться?

– Я делилась переживаниями.

– Она назвала тебя придурком, – любезно добавляет Соня.

– Предательница, – говорю я.

– Мы знакомы дольше тридцати секунд. Теперь я могу выбирать стороны осознанно.

Данил смеётся и опускает ладони на стол. На правой руке действительно сбиты костяшки. Я замечаю это снова и сразу накрываю его пальцы своими.

– Всё-таки подрался?

Улыбка исчезает.

– На тренировке.

– Ты говорил, что это зал.

– Тренировка была в зале.

– А скула?

– Пропустил удар.

Я наклоняюсь ближе, рассматривая небольшую ссадину. Она уже подсохла, вокруг нет сильного синяка.

– Точно?

– Крис, я занимаюсь боксом с четырнадцати. Иногда люди там бьют друг друга.

– Очень странный вид спорта.

– Ты сама отвела меня в секцию.

– Потому что тебя обижали.

– Больше не обижают.

Он произносит это спокойно, и я вспоминаю худого мальчишку в сломанных очках. Тогда Данил прятал синяки под длинными рукавами и до последнего убеждал меня, что упал. Сейчас сложно представить человека, который рискнёт его обидеть.

Я убираю руку.

– Если снова начнёшь курить, обижу я.

– Чем?

– Придумаю.

– Страшно.

Соня наблюдает за нами, подперев щёку кулаком. Когда я ловлю её взгляд, она быстро берёт стакан и делает вид, что очень занята чаем.

Мой телефон вибрирует на столе. На экране появляется имя Кирилла.

«Освободишься в четыре?»

Данил успевает прочитать. Его лицо не меняется, но он отводит взгляд и берёт со стола салфетку.

Я отвечаю:

«Сегодня да. Встретимся у главного корпуса».

Кирилл ставит сердечко.

– У вас свидание? – спрашивает Данил.

– Мы поедем в торговый центр. Кириллу нужны кроссовки.

– Романтично.

– Не всем же знакомиться в баре за десять минут.

Он сминает салфетку в пальцах и бросает на поднос.

– Ты хотела что-то спросить про девушку в красном платье?

– Нет. Мне неинтересно.

– Уже?

– Данил.

– Молчу.

Я допиваю чай и ставлю стакан на поднос.

– Давай на выходных сходим куда-нибудь вдвоём.

Он перестаёт улыбаться.

– Куда?

– В кафе. Или фильм посмотрим. Как раньше.

Данил внимательно смотрит на меня. В столовой шумят люди, звенят тарелки, у соседнего стола кто-то громко спорит о курсовой, но мне внезапно становится неловко от его молчания.

– Если ты занят, я…

– Не занят, – перебивает он.

– Тогда в субботу?

– У тебя нет планов с Кириллом?

– У нас не общий календарь. В субботу я свободна.

Данил проводит большим пальцем по нижней губе, обдумывая.

– В четыре заеду за тобой.

– Куда поедем?

– В кафе возле набережной. Потом ко мне.

Я приподнимаю брови.

– Зачем к тебе?

– Фильм смотреть. Ты сама предложила.

– Я думала про кинотеатр.

– Сейчас там нечего смотреть. У меня большой телевизор и нормальный диван.

– И ты снова заставишь меня выбирать фильм два часа.

– Я выберу сам.

– Тогда будет боевик.

– Романтическую ерунду, которую ты любишь.

– Я не люблю романтическую ерунду.

– Крис, ты плакала над мультфильмом про роботов.

– Он пожертвовал собой.

– Через семь минут его починили.

– В тот момент я этого не знала.

Данил улыбается. Не той вежливой улыбкой, которой встречал меня последние дни, а нормально. Тепло и открыто.

– В субботу в четыре, – повторяет он.

– Договорились.

Он протягивает руку через стол. Я вкладываю в неё свою и пожимаю.

Данил не отпускает.

Его пальцы медленно переплетаются с моими, большой палец проводит по тыльной стороне ладони. Я смотрю на наши руки и чувствую, как по коже поднимаются мурашки.

– Ты чего? – спрашиваю я.

– Закрепляю договор.

– Рукопожатия достаточно.

– Уже нет.

Данил сжимает пальцы ещё раз, затем отпускает и встаёт.

– Мне пора. Преподаватель простит опоздание, но целую пару – вряд ли.

– Сам сказал, что договоришься.

– Не хочу тратить связи на первом месяце.

Он забирает поднос, берёт мою сумку и ставит передо мной.

– После занятий поедешь с Кириллом?

– Да.

– Напиши, когда будешь дома.

Я смотрю на него.

– Это снова твоё дело?

Взгляд Данила становится серьёзным, но не холодным.

– Ты сама сказала, что я твой.

Я открываю рот и тут же закрываю.

Логично.

Причём это моя собственная логика, поэтому спорить особенно неудобно.

– Напишу, – обещаю я.

Он легко касается пальцами моей чёрной пряди, выбившейся из косы, и убирает её за ухо.

– До вечера, мелкая.

Данил уходит. Я смотрю ему вслед, пока высокая фигура не скрывается за дверями столовой.

Соня дожидается, когда он окажется достаточно далеко, и наклоняется ко мне.

– «Он ревнует как друг», да?

– Да.

– И поэтому объявляет тебя своей, держит за руку и зовёт к себе смотреть фильм?

– Мы всегда так общались.

– Даже держались за руки?

– Мы вместе ходили в садик.

– Крис, вам уже не пять.

Я начинаю складывать салфетки на поднос.

– Ничего не изменилось.

– Кроме того, что он вырос, стал красивым и смотрит на тебя так, что мне хочется выйти из комнаты.

– Ты всё придумываешь.

– А ты ничего не замечаешь.

Я встаю и беру поднос.

– Мне на пару.

– Удобно.

– Очень.

Мы относим посуду, выходим из столовой и направляемся к лестнице. Телефон в кармане вибрирует.

Данил присылает сообщение:

«И не вздумай отменить субботу».

Я отвечаю:

«Только если снова увижу сигарету».

Через несколько секунд приходит фотография пустых карманов его куртки.

«Довольна?»

Я увеличиваю снимок. В одном из карманов видны ключи от мотоцикла, в другом – упаковка мятной жвачки.

«Пока да».

«Тогда в субботу ты моя».

Я останавливаюсь посреди лестницы.

Соня чуть не врезается мне в спину.

– Что там?

– Ничего.

Быстро печатаю:

«На один вечер. Потом верну себя владельцу».

Ответ Данила появляется сразу:

«Не вернёшь».

Я смотрю на эти два слова дольше, чем нужно.

Потом убираю телефон и продолжаю подниматься.

Он шутит.

Конечно, шутит.