Текст книги "Курский излом"

Автор книги: Валерий Замулин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 72 страниц) [доступный отрывок для чтения: 30 страниц]

Пользуясь численным превосходством, противник уже через час–полтора потеснил в некоторых местах наши подразделения. Стремясь восстановить Положение, командиры 151‑го гв. и 153‑го гв. сп предприняли ряд контратак: на стыке полков в районе села Стрелецкое и с северо–восточного направления на высоту 228.6. Первая началась в 2.15 (по немецким данным) силами примерно двух взводов, но успеха добиться не удалось. Лишь у Стрелецкого 315‑й грп был отброшен в исходное положение. По донесению 153‑го гв. сп, атаковавшая группа противника численностью более роты при поддержке двух бронемашин под плотным огнем из глубины обороны полка залегла уже через полчаса после начала наступления. Попытки вновь возобновить атаку были пресечены нашей артиллерией. Немцы отошли, оставив на поле боя две подбитые бронемашины и около 15 трупов. В течение 5 июля от бомбежки и утреннего обстрела переднего края 153‑го гв. сп противником [378] погибло лишь 3 и ранено 14 человек{316}. Потери полка полковника П. Г. Московского{317} в этот день оказались самыми немногочисленными относительно сотен погибших, раненых и пропавших без вести в других частях дивизии.

Ожесточенный бой разгорелся у высоты 228.6. Здесь гвардейцы полковника И. М. Некрасова впервые вступили в бой с эсэсовскими танками, в том числе и «тиграми» 13‑й роты «Лейбштандарт». В сумерках к высоте подошла рота передового батальона 2‑го грп СС. Она была усилена саперами, которые имели приказ подготовить проходы для «тигров» в минном поле перед холмом до завершения артподготовки, чтобы «тигры» с ходу, пока русские не опомнились, смогли атаковать их позиции вместе с пехотой.

На высоте находился усиленный пост боевого охранения 151‑го гв. сп численностью 94 человека. В качестве усиления пост имел два 76‑мм орудия полковой батареи и два батальонных 45‑мм ПТО, а также батарею 45‑мм ПТО 538‑го иптап. Сохранились два документа, где описаны начало и завершение поединка, в котором с нашей стороны участвовала 1‑я батарея 538‑го иптап. Из доклада командования этого артполка:

«В 6.00 танки противника в количестве до 10 в районе выс. 228.6 вышли перед передним краем и остановились у противотанкового рва (0,6 км от гребня высоты. – В. З.), вели огонь прямой наводкой по огневым точкам нашей обороны.

В 6.20 группа танков до 20 штук, большинство из которых тяжелые, и до полка пехоты пошли в атаку в районе выс. 228. 6, где были встречены огнем нашей дальнобойной артиллерии. Потеряв до 5 танков на поле боя, остальные повернули обратно, оставив до 12 танков «тигр» для прикрытия проделывания проходов через ров»{318}. [379]

Из доклада штаба артиллерии фронта за июль 1943 г.:

«Первый бой с танками противника 538‑й иптап принял в 6.00 5 июля. На 1‑ю батарею (район выс. 228.6) повели наступление всего до 30 танков, часть из них тяжелые. Батарея открыла огонь по танкам, двигавшимся вдоль шоссе на Быковку с дистанции 600 м бронебойными снарядами. Но последние с этой дистанции не пробивали броню танков, отскакивали. После этого стрельбу батарея начала вести подкалиберными снарядами. С 3‑го выстрела одним орудием (командир ст. сержант С. Дюшеев) был воспламенен прямым попаданием в борт и днище первый тяжелый фашистский танк. Это воодушевило все расчеты, вселило в них спокойную уверенность… Противник, не считаясь с потерями, рвался вперед. Артиллеристы вели борьбу с ожесточением, вступая в рукопашные схватки, когда умолкали их орудия.

В 8.00 5.7.43 г. на выс. 228.6 пошли два Т-6. Не доходя 1600 м до огневых позиций батарей, они остановились. Огонь с этой дистанции батарея не открыла. Оба танка ушли, но через некоторое время вновь появились уже в сопровождении трех средних. Встретив на пути противотанковый ров, вся группа остановилась, вошла в посев ржи, замаскировалась. Отсюда танки высадили пехоту с минерами, которые начали разминировать минное поле впереди противотанкового рва. Часам к девяти проходы для танков были готовы и танки пошли вперед. В тот момент, когда танки подошли к ОП на 300–400 м, орудия были выкачены из укрытий. Но в это время налетела авиация и прямым попаданием бомбы было выведено из строя одно орудие. Командир орудия сержант Морозов, орденоносец, был тяжело ранен и вскоре умер. Были убиты наводчик и заряжающий. Ко второму орудию под прикрытием огня танков и авиации начали приближаться автоматчики. Орудие ответило огнем и отбило автоматчиков. По орудию открыла огонь самоходная пушка, в этом поединке орудие было разбито, причем три человека из расчета погибли. От расчета осталось 2 человека. Вместе с другими бойцами взвода под командованием командира взвода лейтенанта Кушнаренко они продолжали вести бой, вступив в рукопашную. Лейтенант Кушнаренко и сержант Червяков убили в этой схватке по одному офицеру.

4‑е орудие этой же батареи подверглось атаке 6-ти танков. Танки двигались фронтом, имея на флангах по одному Т-6. вслед за танками шла во весь рост пехота. Орудие открыло огонь с дистанции 600–650 м. Стрельба велась подкалиберным снарядом. Седьмым снарядом попали в бортовую броню (в кормовой части). Тяжелый танк загорелся. Тогда по орудию открыли огонь одновременно две самоходные пушки, шедшие [380] на некотором удалении сзади танков и все время маневрировали вдоль фронта. В неравном поединке орудие было разбито…

Эта «победа» над нашей батареей обошлась противнику не дешево: два тяжелых и один средний танк, взвод автоматчиков, в том числе два офицера были уничтожены ее огнем и в рукопашной схватке»{319}.

Согласно западным источникам, в ходе боев в районе высот 228.6, 220.5 и 217.1 было подбито три «тигра» 13‑й роты, причем один из них поражен сзади. Возможно, это был танк, который был обстрелян расчетом 4‑го орудия. Среди выведенных из строя в первые часы наступления оказался и «тигр» М. Витмана, ставшего впоследствии известным асом–танкистом{320}. Однако 5 июля ему не повезло, в поединке с артиллерией 52‑й гв. сд его экипаж оказался в проигрыше.

В районе выс. 228.6 во время очередной атаки противника при поддержке танков было опробовано редко применявшееся в полевой обороне средство борьбы – радиоуправляемые минные поля. В этом районе их было несколько. Созданием этих инженерных заграждений, а также установкой мин и фугасов замедленного действия в полосе 52‑й гв. сд занимались подразделения 211‑го батальона спецминирования.

В течение трех часов, примерно до 9.30, эсэсовцы преодолевали первый противотанковый ров перед выс. 228.6 и вели борьбу за позиции боевого охранения 151‑го гв. сп. Лишь после того, как была переправлена значительная часть боевых машин, 2‑му грп СС наконец удалось полностью сломить сопротивление гвардейцев на выс. 228.6.

Кстати, во время одной из встреч участников Великой Отечественной войны, жителей Губкинского и Старооскольского районов Белгородской области, мне довелось услышать рассказ ветерана–артиллериста 122‑го гв. ап 51‑й гв. сд. По его словам, вечером 5 июля в полк возвратились офицеры связи, которые были прикомандированы к штабу артиллерии 52‑й гв. сд. Они рассказали, что лично наблюдали необычный способ, [381] который использовал враг для преодоления одного из противотанковых рвов. С их слов следовало, что, не сумев под сильным огнем нашей артиллерии и минометов саперными подразделениями подготовить переход для тяжелых танков, эсэсовцы загнали два легких танка (или танкетки) в ров и по ним были пропущены несколько тяжелых боевых машин. В каком районе находился ров, ветеран не уточнил, указал лишь, что он был расположен в районе обояньского шоссе. Подтверждения этого факта в советских боевых документах обнаружить не удалось. Тем не менее считаю, что это примечательный факт и на него следует обратить внимание.

Не менее стойко дрался и 155‑й гв. сп. Личный состав его БО применил весь имевшийся комплекс средств и вооружения. Так, в районе выс. 218.0 два расчета подвижных огнеметов 75‑й орфо, установленных на тележках, встретили передовую группу эсэсовцев, в результате скоротечного боя были сожжены 10 автоматчиков, остальные в панике разбежались.

В утреннем донесении начальник оперативного отдела штаба «Дас Райх» лаконично сообщал:

«24.00. Наступление дивизии на Яхонтов. 3.30. Яхонтов в наших руках. Полевые укрепления на южной окраине, восточнее и западнее взяты в рукопашном бою».

Три с половиной часа 3/155‑го гв. сп капитана Ф. А. Шапошникова дрались с превосходящими силами противника в районе Яхонтова. Но и после того как эсэсовцы, овладев значительной частью хутора, донесли в корпус о его взятии, сопротивление в нем не прекратилось. Последние защитники Яхонтова вырвались из окружения ближе к полудню, уже после того как «Дас Райх» двинулась вперед на главную полосу нашей обороны и приступила к штурму Березова, в то время как Яхонтов уже оказался в ее тылу.

БО соединений первого эшелона имели задачу не позволить противнику застать врасплох личный состав батальонов в первой траншее, дать время командирам поднять людей и вывести в окопы. Для этого необходимо около получаса; задержав врага на несколько часов, БО и ПО полностью справились со своей задачей, при этом бойцы и командиры продемонстрировали храбрость и мужество.

В 3.00 артиллерия 6‑й гв. А провела десятиминутную артподготовку, на которую противник ответил коротким, но мощным артналетом. Около 3.30 началась массированная бомбежка переднего края главной полосы обороны советских дивизий.

«Одновременно в небе было от 200 до 300 самолетов, бомбивших участок главной полосы обороны по фронту 6 км и в глубину 4 км. Бомбежка осуществлялась одновременно тремя группами самолетов в 60–70 машин каждая, вдоль фронта [382] с нескольких заходов. Каждая последующая волна бомбардировщиков захватывала более глубокое расположение боевых порядков»{321}.

В 4.00 артиллерия дивизии «Дас Райх» и два полка шестиствольных минометов открыли ураганный огонь по позициям 151‑го гв. и 155‑го гв. сп в районе Яхонтова, Березова. Через пятнадцать минут начал обстрел артполк «Лейбштандарт» с приданным 861‑м дивизионом 105‑мм полевых гаубиц по позициям 151‑го гв. сп севернее выс. 228.6. И через две минуты огонь этой дивизии начал постепенно перемещаться в глубь обороны полка, в северном направлении. В то же время на флангах корпуса СС утюжили позиции 153‑го гв. сп и 375‑й сд 315‑й грп с дивизионом 238‑го ап и мд «Мертвая голова». В 4.35 неожиданно оба артполка дивизий «Лейбштандарт» и «Дас Райх» обстрел резко прекратили. Пауза длилась недолго, через десять минут огонь был вновь открыт и сосредоточен вдоль дороги на Быковку, на участке, где предстояло атаковать 2‑му грп СС. Через некоторое время огневой вал был перемещен в полосу наступления 315‑го грп, а затем 1‑го грп СС по Яхонтову. Артподготовка завершилась лишь в 5.05, после чего грохот взрывов на некоторое время стих и расчеты приступили к подготовке данных для выполнения заявок командиров передовых подразделений. Как уже отмечалось, столь необычной схемой огня противник надеялся ввести в заблуждение командование 52‑й гв. сд. А резкое прекращение обстрела должно было нанести более чувствительные потери пехоте, так как предполагалось, что за эти 10 минут комбаты попытаются вывести из укрытий свои подразделения, для отражения предполагаемой атаки.

Хотя обстрел и нанес ущерб оборонявшимся: заметно пострадали минные поля и связь, саперам противника достаточно быстро удалось подорвать несколько противотанковых рвов и тем самым довольно быстро обеспечить ввод в бой 13‑й роты «тигров» в направлении позиций боевого охранения на выс. 228.6. Однако, судя по донесениям, высоких потерь в личном составе удалось избежать. На это повлияла разветвленная окопная сеть и подбрустверные укрытия – «лисьи норы», а также то, что подразделения гвардейских полков даже не пытались выходить из укрытий, так как их командование знало, что сначала перед окопами подготовлены мощные инженерные заграждения: простые и управляемые минные поля, три ряда колючей проволоки, минированные завалы из веток и бревен, которые немцы с ходу не преодолеют. А когда наступающие подойдут к ним, то сначала должны были вступить в дело минометчики, [383] артиллеристы, а также расчеты «катюш», и лишь потом, если атакующие цепи подойдут на дистанцию эффективного огня стрелкового оружия, по плану были готовы вступить в бой пехотные подразделения.

Под грохот разрывов бомб и снарядов к переднему краю подтягивались подразделения полков эсэсовских дивизий, в том числе и танковых. Продвигались они с трудом. На относительно узком участке находились в ожидании атаки боевые части, а также подразделения тылового обеспечения трех дивизий. Все проходимые дороги были забиты транспортом. В то же время полевые дороги в лощинах после дождя оказались труднопроходимыми и к тому же минированными. Штаб «Дас Райх» сообщал: «Плохие дороги и тяжелая местность помешали своевременному вводу в бой штурмовых орудий и «тигров»{322}. Тем не менее надо отметить, что больших пробок в полосе 2‑го тк удалось избежать.

Местность перед первыми траншеями 52‑й гв. сд представляла собой холмистую равнину, пересеченную оврагами и балками, которые не просматривались с нашей стороны, что давало возможность противнику скрытно сосредотачивать силы в непосредственной близости от нашего переднего края. После захвата х. Яхонтов и выс. 218.0 и 228.6 ситуация осложнилась еще и тем, что это были командные высоты, с них хорошо просматривалась главная полоса нашей обороны, перемещение войск, инженерные заграждения с них были видны как на ладони.

Уничтожив боевые дозоры войск на левом фланге 6‑й гв. А, бронегруппы эсэсовских дивизий приступили к прорыву основной линии первого армейского рубежа обороны.

Осью наступления «Лейбштандарт» была определена грейдерная дорога Томаровка – Яковлево – наиболее удобное место для действий танков, в то же время сильно укрепленное нашими войсками в инженерном отношении. Здесь командование 52‑й гв. сд сосредоточило основную часть батарей приданных истребительно–противотанковых полков. Дорога находилась в полосе наступления 2‑го грп.

В первые часы наступления боевые группы 1‑го и 2‑го грп «Лейбштандарт» основные усилия прилагали для захвата высот 220.5 и 217.1, а приданный ей 315‑й грп был нацелен на овладение двумя селами в пойме Ворсклы: Ново – Александровки и Задельного. 2‑й грп СС наносил главный удар по позициям 151‑гогв. сп, который оборонял рубеж: 1‑м и 3‑мсб – Задельное – Березов (иск.), а 2‑й сб – находился в резерве комдива. Полк был усилен: 3/124‑го гв. ап, батареей 57‑го гв. [384] оиптад, 45‑мм батареей 538‑го иптап, 76‑мм батареей 1008‑го иптап РГК, одной танковой ротой 230‑го отп, 133‑го отдельного батальона ПТР, 75‑й ротой ФОГ, взводом собак – истребителей танков. Его также поддерживал 1/5‑го гв. мп. PC.

В это время дивизия «Дас Райх» сосредоточилась на прорыве обороны 155‑го гв. сп подполковника И. А. Чистякова{323} и штурме его главного узла сопротивления х. Березов. Передний край полка проходил по линии Березов – Гремучий и имел протяженность, как и у соседа справа, примерно 4 км. В качестве средств усиления ему придавались: 1/124‑го гв. ап, батарея 57‑го гв. оиптад, 45‑мм батарея 538‑го иптап, 76‑мм батарея 1008‑го иптап, 95‑я отдельная рота ФОГ, 1‑й и 3‑й дивизионы 142‑го пап и 357/79‑го гв. мп. PC.

За две высоты в полосе 151‑го гв. сп и хутор Березов и развернулись наиболее ожесточенные бои в первой половине дня 5 июля.

«Операции по захвату позиций «Б»{324} в течение ночи увенчались успехом после жестокого ближнего боя, – доносил штаб 2‑го тк СС в 8.30. – Дивизии начали в 05.00 наступление согласно плану. До начала нашей артподготовки сильный огонь вражеской артиллерии и залповых орудий по всему фронту»{325}.

Бронегруппа «Дас Райх» действовала по той же схеме, что и «Лейбштандарт»: впереди двигались «тигры» 8‑й тяжелой роты, за ними – самоходки дивизиона штурмовых орудий, а затем – бронетранспортеры с гренадерами и саперами первой линии. Хутор Березов был хорошо укреплен в инженерном отношении, от его юго–восточных окраин в заболоченном отроге протекал ручей, впадавший в р. Ерик. Это вынуждало атакующих [385] основные усилия сосредоточить на прорыве через юго–западные окраины. Однако здесь было расположено крупное минное поле. Таким образом, эсэсовцы не имели возможности на первом этапе активно использовать бронетехнику, поэтому с ходу этот населенный пункт взять не удалось. Ручей, протекавший у хутора, также прикрывал с юга и с юго–запада подходы к соседнему х. Гремучий (около 1 км восточнее Березова). Учитывая, что захват подготовленного к обороне населенного пункта – задача более сложная, чем овладение высотой, обергруппенфюрер П. Хауссер выехал на своем бронеавтомобиле в дивизию «Дас Райх» и остановился у выс. 218.0 (в 2 км южнее Березова), чтобы лично наблюдать за штурмом. У хутора были сконцентрированы основные силы грп СС «Германия», в его авангарде действовал 3‑й батальон. Подразделения этого полка специально готовились для штурма хорошо укрепленных оборонительных объектов. Еще в период подготовки к летнему наступлению на оккупированной территории Украины у села Пересечное по аэрофотосъемке был выстроен отрезок советского укрепленного рубежа, и подразделения полка проводили интенсивные тренировки на этом полигоне.

Менее чем через час первая атака «Дас Райх» захлебнулась. Сосредоточенным огнем защитники Березова положили мотопехоту 3‑го батальона грп «Германия» перед противотанковым рвом юго–западнее хутора.

Хутор был первый населенный пункт на главной полосе обороны армии генерала И. М. Чистякова, овладеть которым предстояло эсэсовцам. Как свидетельствуют документы штаба 2‑го тк СС, немцы имели достаточно точную информацию о состоянии противостоящих ему советских соединений, уровне укрепления их позиций, начертании рубежей, однако первые атаки обескуражили врага, показали, что даже командование корпуса, не говоря уж о полковом звене, было не готово встретить столь упорное сопротивление наших войск.

Командир корпуса, лично наблюдавший атаку на Березов, видел, как цепи мотопехоты, словно покосы травы, ложились под огнем советской артиллерии и «катюш». Черные грибы с проблесками пламени вспыхивали то тут, то там по всему фронту атаки полка «Германия». По радио стали поступать сообщения о потерях: убитых и большом числе раненых. Стало ясно: обороняющиеся практически полностью сохранили как инженерные заграждения, так и артсредства. Расчет на то, что русские будут ошеломлены после мощного авиа – и артналета и не успеют дать отпор, не оправдались.

Первый же штурм позиций 52‑й гв. сд подтвердил худшие из предположений Хауссера – позиции врага придется не прорывать, а прогрызать метр за метром. На это и были нацелены [386] первые его приказы после приостановки наступления. Артиллерийским полкам дивизии была поставлена задача вести интенсивный контрбатарейный огонь по обнаруженным целям. Подразделения шестиствольных минометов 55‑го и 1‑го учебных минполков получили распоряжения уничтожать живую силу в окопах и в специальных щелях (наши бойцы их называли «лисьи норы»). В документах штабов эсэсовских дивизий встречаются распоряжения: «не обращать внимание на перерасход снарядов». Для уничтожения нашей артиллерийской группировки в районе леса Журавлиный (3 км северо–восточнее Березова), прикрывавшей Березов и Гремучий и особенно досаждавшей наступающим, через офицера–координатора от люфтваффе были срочно затребованы пикирующие бомбардировщики «Юнкерс‑87» из 8‑го ак. В лесу находились огневые позиции пушечных полков 27‑й отпабр (93‑й и 142‑й тпап).

Непосредственно Березов защищал 3/156‑го гв. сп 51‑й гв. сд, подчиненный командиру 155‑го гв. сп и усиленный саперными спецподразделениями. Он был подготовлен к круговой обороне. 9‑я стрелковая рота (ср) окопалась на западных окраинах, 8‑я – на южных, а 7‑я – на северных и северо–восточных. К сожалению, детально реконструировать события того неравного боя сегодня уже невозможно. Участников не осталось в живых, а в донесениях штабов боевые действия таких мелких подразделений, как рота, освещаются скупо. По крупицам удалось собрать лишь несколько строк. Они свидетельствуют о беспримерном мужестве и стойкости наших воинов. Из журнала боевых действий 51‑й гв. сд:

«…3/156‑го гв. сп, обороняясь в районе Березов, находился в оперативном подчинении командира 52‑й гв. сд.

Противник на рассвете 5.07.1943 г. сбил боевое охранение этой дивизии в районе Яхонтов и повел наступление на Березов…

9‑я ср не оставила своих позиций, в первых упорных боях весь ее личный состав с материальной частью полностью погиб, остатки 7‑й и 8‑й ср – 41 человек, под натиском противника отходили на основной оборонительный рубеж своего полка и к утру 6.7.43 г. заняли оборону района выс. 246.3»{326}.

В 7.20 заместитель начальника штаба фронта генерал–майор С. И. Тетешкин, информируя командира 5‑го гв. Стк о сложившейся обстановке, подчеркнул, что на этом участке бой доходил до рукопашной схватки в траншеях.

Около 6.00 под прикрытием огня орудий тяжелых танков и самоходок немцы выдвинули саперные подразделения к минным [387] полям. Специальная группа саперов была выделена для подрыва краев противотанкового рва у Березова, чтобы засыпать его участок и проложить дорогу боевым машинам. А в 8.20 над лесом Журавлиный появились «лаптежники»{327}, они без перерыва в течение получаса утюжили этот небольшой лесок. Здесь располагались дивизионы 27‑й отпабр, огонь которых существенно сдерживал наступавшую мотопехоту.

При планировании операции «Цитадель» использованию авиации на направлениях главного удара 4‑й ТА и АГ «Кемпф» уделялось повышенное внимание. Генеральный штаб люфтваффе считал, что главный упор должен быть сделан на применение авиации непосредственно над полем боя. Я уже упоминал о приказе командующего 4‑м воздушным флотом генерала Десслоха командиру 8‑го ак генералу фон Зайдеману о сосредоточении всех усилий его соединений для нанесения ударов по тактическим целям в полосе наступления войск Гота и Кемпфа. Запрещалось отвлекать даже незначительное количество самолетов, все внимание должно было быть направлено на создание высокой плотности огня перед ударными танковыми клиньями. И это противнику удалось в полной мере, особенно в первые 48 часов.

Непосредственно на ПВО 52‑й гв. сд находились три среднекалиберные батареи{328} 1352‑го зенап и 1357‑го зенап МЗА 26‑й зенад полковника А. Е. Флоренко, а полосу 375‑й сд на участке Ерик – Шопин – Черная Поляна прикрывал 1363‑й зенап той же дивизии. Относительно других соединений первого эшелона 6‑й гв. А это были внушительные силы. Дело в том, что 6‑я гв. А для прикрытия с воздуха 64 км участка обороны и станции снабжения Прохоровка располагала одной зенитно–артиллерийской дивизией – 26‑й зенад, четырехполкового состава, которая имела в строю 64 орудия всех калибров и 46 зенитных пулеметов, и одним 1487‑м армейским зенап (16 ДШК и 16 37‑мм орудий). По решению И. М. Чистякова основные силы дивизии – почти три полка – были выдвинуты на прикрытие 52‑й гв. сд и 375‑й сд, а 1363‑й зенап – ст. Прохоровка, остальные находились у двух аэродромов в полосе армии. Другие дивизии обходились собственными силами [388] – в основном зенитными пулеметами, пулеметами, ПТР и даже орудиями ПТО, приспособленными для стрельбы по воздушным целям. Так, в 52‑й гв. сд и 375‑й сд дополнительно было приспособлено 32 станковых и 92 ручных пулемета, 40 ПТР и 12 76‑мм ДА{329}. Тем не менее надежно прикрыть небо над дивизиями И. М. Некрасова и П. Д. Говоруненко, учитывая, что по их участкам работал почти весь 8‑й ак, не удалось. В силу ряда причин, разговор о которых впереди, не оказали 5 июля должной помощи гвардейцам и летчики 2‑й ВА.

Топталась на месте и дивизия бригаденфюрера Т. Виша. Ее бронегруппы не смогли с ходу прорвать участок 151‑го гв. сп и выйти на высоты 220.5 и 217.1. Из дневной сводки дивизии:

«Артподготовка нашего наступления 5.7.43 прошла согласно плану и, по показаниям пленных, очень успешно. Прорыв с последней бомбой в 4.05 удался только до противотанкового рва, где войска под фланкирующим огнем вражеских батарей с западного берега Ворсклы залегли и окопались»{330}.

Читатель, вероятно, обратил внимание на нестыковку в донесении: артподготовка успешная, но прорыва не последовало. Такая форма донесений «мы действуем по прекрасно разработанному плану, но результатов нет» – была широко распространена в германской армии. Причина ее живучести – универсальность, она устраивала всех: и вышестоящее командование (все идет по плану, неудачи – явление временное), и исполнителей (мы действуем по вашему плану; он блестящий, конечно, упорство противника в нем не учтено и все не так, как хотелось, но мы герои и под вашим руководством непременно победим). Уже после войны битые генералы вермахта перенесли этот проверенный прием в мемуарную литературу. Как и в боевых условиях, он оказался хорошим способом дистанцироваться от поражений и переложить вину на политиков, генерала Мороза, и «русских азиатов», которые «не позволили бравым ребятам из СС и вермахта осуществить блестяще задуманные планы».

Два батальона 151‑го гв. сп располагались в одну линию, вместо третьего сб для прикрытия стыка со 155‑м гв. сп, во втором эшелоне заняла место 9‑я рота 3/156‑го гв. сп 51‑й гв. сд. Из артсредств полк помимо взводов (2 орудия) 45‑мм пушек в каждом из батальонов и одной 76‑мм батареи (4 орудия), располагал усилением 12 76‑мм ПТО 2/124 гв. ап, 8 45‑мм ПТО (57‑й гв. оиптад, 538‑й иптап), 4 76‑мм ПТО ЗИС‑3 (1008‑й иптап), 10 танков М 3с «Генерал Ли», 73 ПТР (282 человека из 133‑й об ПТР), 15 БМ‑13 и 75‑й ротой ФОГ. Таким образом, [389] для борьбы со 149 танками и штурмовыми орудиями «Лейбштандарт» комполка имел 34 орудия, 8 установок «катюш» и 10 устаревших американских танков и чуть больше сотни ПТР. На одно орудие приходилось более 4 танков, а если учесть, что с модернизированными Т-3 и Т-4, а также с «тиграми» более или менее успешно могли бороться лишь 76‑мм ПТО, ситуация складывалась удручающая. Основная ставка делалась на систему оборонительных рубежей.

Подполковник И. Ф. Юдич мог рассчитывать еще на помощь соседей заградительным огнем гаубиц. 153‑й гв. сп находился в более выгодном положении – за рекой, серьезным естественным препятствием, плюс дивизионный противотанковый резерв (четыре батареи 1008‑го иптап, две 538‑го иптап и две роты 230‑го отп), но это не могло кардинально решить проблему. Для комдива резерв – последняя надежда, и отдаст он его лишь в критический момент, соседи помогут, но в том случае, если сами не подвергнутся более сильному удару. Сил для обороны явно не хватало, поэтому их недостаток приходилось компенсировать инженерными заграждениями перед передним краем да стойкостью и мужеством имеющегося в наличии личного состава. Проще говоря, жизнью и здоровьем сотен российских мужиков, значительная часть из которых лишь весной 1943 г. надела военную форму.

Высоты 220.5 и 217.1 и прилегающие к ним районы занимали бойцы 1‑го батальона капитана Индейкина. Эти холмы располагались на шоссе Томаровка – Яковлево один за другим и имели важное тактическое значение, с них простреливалось не только танкоопасное направление на Яковлево, но и дорога, ведущая от Березова к Задельному (она проходила через выс. 217.1). Обе высоты были очень удобны для удержания обороны всего участка полка. С юга и юго–востока к ним подходил глубокий заболоченный северный отрог яра Болховец, с северо–запада – лог Задельный. Обойти эти естественные препятствия было невозможно, если не овладеть х. Березов. Таким образом, высоты располагались в своеобразной «бутылочной горловине». Лишь в одном месте эсэсовцы имели возможность предпринять массированную атаку танками – по грейдеру, идущему из Томаровки, но этот путь был также заблокирован. У выс. 220.5 был вырыт противотанковый ров, перед которым созданы мощные минные поля. Забегая вперед, скажу, что ров оказался не очень глубоким и не заболоченным, как в полосе 67‑й гв. сд, поэтому противник его сумел преодолеть относительно быстро.

На скатах обеих высот был оборудован противотанковый район в составе: 1‑й батареи 538‑го иптап, 2‑й батареи 1008‑го иптап и 133‑й об ПТР. На это же направление был нацелен и [390] противотанковый резерв дивизии, планировалось, что пять батарей (12 76‑мм и 8 45‑мм ПТО) при необходимости займут оборону эшелонированно вдоль дороги. Для этого уже были подготовлены позиции у высот 217.1 и 215.4. 538‑й иптап хотя и был укомплектован маломощными 45‑мм противотанковыми орудиями, но в полк перед началом немецкого наступления поступили подкалиберные снаряды, что значительно повышало боевые возможности орудий.

Полностью овладев выс. 228.6, немцы на некоторое время приостановили наступление, чтобы подтянуть подразделения, привести в порядок боевую группу и разведать минные поля. Но через некоторое время в районе их сосредоточения прогремел оглушительный взрыв – это сработали приготовленные саперами 211‑го батальона спецминирования «сюрпризы» для эсэсовцев, превратив скаты холма в месиво из земли, техники и человеческих тел. Приведу описание подрыва последнего радиоуправляемого минного поля у высоты:

«Три управляемых минных поля были расположены между двумя оврагами, и одно управляемое минное поле было установлено на северных скатах выс. 228.6. Хорошие результаты получены от приведения средств ТОС в действие в районе выс. 225.6{331}.

В замысел минирования высоты входило следующее. Атакующую пехоту противника, идущую за танками, при захвате ею высоты загнать в заминированные ранее траншеи, блиндажи и бомбоубежища и в них ее полностью уничтожить. Этот замысел полностью удался. Впереди траншей и между ними были установлены ОЗМ‑152. После занятия противником высоты сначала были взорваны ОЗМ‑152, а затем траншеи, бомбоубежища и блиндажи. В результате взрыва было уничтожено до 11 танков противника и до роты пехоты.

Оправившись от этого удара, немцы снова пошли в наступление. Пехота противника в сопровождении танков подошла к НП командира взвода средств ТОС. По танкам противника из ПТР был открыт огонь. Противник заметил НП и открыл беглый артиллерийский и минометный огонь. Прямым попаданием артснаряда в НП был убит наблюдатель – мл. сержант Герасин, ранен лейтенант Карнов и контужен красноармеец Жуковин. Команда на управление приборами была дана с запасного НП лейтенантом Ященко, который после ранения лейтенанта Карнова вел наблюдение за ходом боя.