Текст книги "Охота за тенями (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 29 страниц)

– Аскольд Игоревич, а ты сможешь восстановить Жаркого? Хотя бы его функциональные возможности? Мне нужен боец, а не слюнявый идиот.

– Думаю, смогу, – уверенно ответил Коржов, напялив на нос очки. – Повреждения касаются только некоторых участков мозга. А всё остальное в порядке. Я с ним беседовал. Периодически у Жаркого проскальзывали разумные мысли. Да, придётся попотеть. Мне нужна отдельная комната и сиделка, которая будет следить за состоянием больного.

– Обратись к Андрею, он обеспечит всем необходимым, – перевалил на старшего сына часть забот Волынский. Честно признаваясь себе, Жаркий его больше не волновал, но и выбросить человека, верно служившего на благо клана, рука не поднималась. А вдруг Коржову удастся восстановить пласт памяти, стёртый чужим ментатом?

Отпустив волхва, князь Леонид вызвал аналитическую группу и дал задание просчитать последствия неудачного демарша. Пусть работают, если успеют до визита представителя Меньшиковых. То, что он будет обязательно, ясно и без анализа ситуации.

Может, позвать на помощь Шереметевых? Золотишко ведь вместе крали, вместе прятали его по английским банкам. Хорошо, что Бельских не привлекали ко всем финансовым операциям, иначе бы давно пошли следом на реку Печору осваивать рыбный промысел. Все ниточки оборваны, но одна мысль гложет: что выудили из мозгов Жаркого?

Волынский решился. Отпустив аналитиков, он набрал номер телефона князя Василия. Даже отказавшись напрямую помогать союзнику, Шереметев мог подсказать дельную мысль. Одна голова хорошо, а две лучше.

Через два часа, когда вечерние сумерки накинули лилово-чёрное покрывало на город, Волынский подъехал к особняку Шереметевых и в сопровождении дворецкого был сопровождён в библиотеку.

Похудевший Василий Юрьевич сидел в кресле, укрытый пледом, и читал какие-то документы, вложенные в папку. Мягкий свет из-под абажура настольной лампы создавал уютную атмосферу, скрадывая тени на потолке и стенах. Большие окна были закрыты тяжёлыми тёмно-красными шторами.

Встретив Волынского крепким рукопожатием, князь показал на соседнее кресло, захлопнул папку, но не стал её откладывать в сторону, оставив на коленях.

– Днём ты выглядел куда бодрее, – кивнул на плед князь Леонид.

– Холодновато здесь, – Шереметев обвёл рукой пространство, – вот и приходится укутываться. Да и сижу давненько, сразу после нашей беседы сюда ушёл. Зато думается лучше. Рассказывай, что за срочность.

– Влип я, Вася. Очень сильно влип, – поник Волынский и кратко рассказал историю об архиве итальянского мага и каким образом переплелись дорожки с Назаровым.

Василий Юрьевич слушал внимательно, ни одним движением не выдавая свои эмоции. Сохранять хорошую мину при плохой игре аристократы учились с младых ногтей. То и дело он опускал веки, чтобы гость не видел сверкающие в гневе глаза. Неужели Лёня сдавать стал?

– Не буду мораль читать, – сказал он, когда Волынский замолчал. – Но Борька твой идиот, извини за прямоту. Тут простой головомойкой не обойтись. Придётся делать выбор: или сдать его или спрятать подальше от Назарова.

– Идиот, согласен, – кивнул князь Леонид, нисколько не обидевшись на точную оценку деятельности младшего сына. – Но драть шкуру с него тоже не выход. Борька сам мыслишку подкинул, вот пусть и реализует её. Подальше от дома.

– Ну и правильно, – Шереметев не стал интересоваться, что за «мыслишка» посетила княжича. Лёня, если захочет, сам расскажет. – Сам как смотришь на ситуацию?

– Думаю, как отреагирует Никитка. Аналитики предположили, что в течение ближайших дней он будет оценивать полученную информацию и каких-либо резких движений не совершит. А ещё есть подозрение, науськает Меньшиковых. Пусть не самого императора, но своего тестя – точно.

– Да, щенок вырос, поспешных шагов в последнее время не совершает, – признался Шереметев, поглаживая папку. – Значит, время для отражения удара у тебя есть.

– Знать бы, что он придумает, – с горечью произнёс Волынский. – Надо было самому проконтролировать обмен. Борис свинью знатную подложил.

– А что за бумаги, ради которых тебя втянули в авантюру?

– Да чёрт знает, Вася. Пришёл посланник, намекнул на их важность, закрепил неприкрытой угрозой: дескать, гляди, мы твои яйца в тисках держим. Надо бы дать команду нашим людям в Лондоне. Неспокойно мне за кубышку, которую столько лет набивал.

– Получается, для Назарова эти документы тоже представляют интерес, – хмыкнул Шереметев. – Вряд ли он пошёл бы на обмен. Обхитрил тебя Никитка. Послал демонов спасать заложников, а сам спокойно расщёлкал твоих бойцов вместе с магами. Отросли зубы у щенка, как я и опасался. Откормился на свежем мяске и крови. Дальше хуже будет.

– Мне нужен твой совет или помощь, – напрямую обратился к нему князь Леонид. – Понимаю, это не твоя свалка, вмешиваться в неё не станешь. Но мы повязаны золотом. Меньшиковы после публичного наказания Бельских косо смотрят на нас.

– Тем более мне нет необходимости светить свою заинтересованность в твоём деле, – честно ответил Шереметев, нисколько не переживая, что подумает Волынский. Будь тот на его месте, не задумываясь сказал бы то же самое. – Но постараюсь по своим каналам прощупать настроение Великого князя Константина. Не зря же сегодня какое-то оживление было в Кабинете. Разве твой брат вообще тебе ничего не сказал?

– Нет. Я спрашивал его, но Андриан сам не понимает, что происходит. Сказал, что идёт какая-то непонятная возня на высших уровнях, с самого утра подняли спецов по ведомству графа Возницына, а тот, сам знаешь, не любит откровенничать. Да и сын его служит Назарову.

– Да, это серьёзное препятствие, – задумался Василий Юрьевич. – В любом случае, есть люди, которые могут прощупать настроения наверху. Я попозже позвоню кое-кому, но ты сам решай, как тебе поступить. Ищи встречи с Назаровым, договаривайся хотя бы на худой мир.

– Меня скоро разденут с таким подходом к решению проблем, – проворчал Волынский.

– Да, есть такое ощущение, что на тебя стали давить, – подтвердил Шереметев. – Потихоньку, исподволь, но настойчиво. Вот это ты должен был объяснить Борьке, а не давать ему влезать в акцию обмена. Но в общем контексте парень прав. Он без году неделя в России живёт и сразу же нащупал кризисную точку. Правда, действует как слон в посудной лавке: грубо и беззастенчиво крушит перегородки и ломает мебель. Я бы, может, и посоветовал тебе вступить в открытую конфронтацию с назаровским кланом, но гложут меня сомнения, что даже вдвоём мы с ним не справимся.

– Демонов подразумеваешь?

– Именно что их. Сам по себе Никитка тоже представляет силу, но насколько она эффективна без инфернальных тварей – мы не знаем, – продолжал размышлять Шереметев, едва касаясь папки подушечками пальцев. – Нужно их отсечь от взаимодействия с Назаровым, чтобы он не мог на них рассчитывать. Я тут почитал некоторые любопытные книжицы, в которых описываются возможности демонических сущностей. Знаешь, Лёня, всё очень плохо для тех, у кого нет таких Слуг. Они же могут проникать в любое место с помощью тропинок, проложенных в Инферно. Даже порталы по сравнению с их перемещением – детские игрушки. Может, сейчас демоны находятся рядом с нами, только в ином измерении, которое мы не видим.

Волынский поёжился, сразу почувствовав себя неуютно. Не от этого ли здесь так прохладно? Инфернальные дыры источают лютую стужу, в которой невозможно долго находиться.

– Нагнал жути, Юрьевич, – кисло улыбнулся князь Леонид. – Ты лучше про свои идеи расскажи. Не просто же так завёл разговор.

– Против яда нужно противоядие, – Шереметев замер, глядя на друга. – Против демона выстоит только такая же тварь.

Волынский расслабился. У дураков, как гласит народная мудрость, мысли сходятся. Дураком он себя, как и Васю, не считал, поэтому мог спокойно подкинуть идею, в любой момент сославшись на то, что именно Шереметев первым предложил пойти на конфронтацию с вологодским отшельником.

– И где нам взять такую же тварь? – осторожно спросил Леонид.

– Слышал я краем уха об экспериментах в недрах Коллегии Иерархов, – медленно проговорил князь Василий. – У них появились какие-то статуэтки, привезённые нашими офицерами с Балкан. Якобы в каждой из них заточена искра демонической сущности. Если её освободить, можно подчинить тварь себе. Не оттуда ли у Назарова Слуги?

– Как они могли появится у мальчишки? – удивился Волынский. – Иерархи со своими артефактами не расстаются, а чтобы передать их в руки человека, не состоящего в Коллегии – и речи не идёт. Они же скупердяи несусветные. Снега зимой не выпросишь.

– Я не знаю, откуда. Нужно рыть в этом направлении, – помял переносицу Глава Шереметевых. – Будем искать подходы к Иерархам.

Леонид Иванович засомневался, а нужно ли говорить хозяину дома о своей идее заполучить джинна у восточных кланов. Шереметев ему союзник и друг, но вот именно сейчас он заколебался в выборе стратегии, а значит, не будет его поддерживать в начинающем конфликте. Тайно – возможно, а в открытую побоится. Нет, пусть Борька проявит самостоятельность и сам выйдет на след тех, кто имеет дело с демонами. В дальнейшем фактор личного Слуги может сыграть решающую роль в борьбе кланов.

– Хорошо, попробуем с Иерархами, – потёр внезапно похолодевшие ладони Волынский. – А что делать сейчас?

– Выиграй время, иди на поклон к императору или к Великому князю Константину, – пожал плечами Шереметев. – К Никитке тебя калачом не заманишь, а вот опосредованно повлиять на него, думаю, удастся. Если тестя уломаешь.

– То есть предлагаешь откупиться своими активами? – побледнел Волынский, хотя и предполагал такой вариант. – Да Меньшиков такой кусок откромсает, по миру пойду.

– Это очень дурная история, Лёня, – покачал головой Василий Юрьевич. – И отвечать придётся тебе, раз пошёл на обострение…

– Да не собирался я ни на что идти! – не выдержал Леонид Иванович и пристукнул ладонями по подлокотникам кресла. – Стояла задача обменять заложников на архивы магистра. Я лично приказал своему человеку провести обмен без всяких сюрпризов. Но Борька закусил удила и своим решением изменил первоначальный план.

– А что твои исполнители? Что они говорят?

– Они ничего не говорят, – мрачно буркнул Волынский. – Все мертвы, кроме старшего группы. Да и то… все мозги прочистили.

– Охо-хо, – покачал головой Шереметев. – Никак ментоскопию применил Никитка?

– Её самую. Снесён целый пласт воспоминаний, в которых фигурируют образы всех причастных к акции людей.

– Неужели у него не было блока к внешнему воздействию?

– Там поработал сильный ментат. Возможно, императорский. Кирсанов.

– О Кирсанове я слышал, – кивнул хозяин дома. – Выпить хочешь?

– Не хочу. Впору бежать куда подальше.

– Поговори с Костей, прощупай его настроение. Насколько информирован император, какие козыри появились в руках Меньшиковых. Если Назаров готов к переговорам – договаривайся. Да, на уступки придётся идти. Когда найдём противоядие, выпотрошим Назарова без всякого сожаления. И на императорский клан надавим. Будут они у нас вот здесь, – Шереметев сжал кулак и потряс им в воздухе. А потом схватился за грудь, болезненно поморщился.

– Тебе плохо? – встревожился Волынский.

– Странное ощущение, – глубоко вдохнув и выдохнув несколько раз, князь облегчённо хмыкнул. – Как будто изнутри ножом провели по рёбрам.

– Не рецидив, случаем?

– Не думаю. Шуточки Назарова, скорее всего. Подозреваю, руны его скрывают какую-то пакость, но никто так и не разобрался. Говорят, великолепная и тонкая работа, с точки зрения медицины и магической рунологии.

– Может, так и есть, – князь Леонид расслабился. А то переживал, что Василия в собственном доме кондрашка хватит. Тогда точно придётся бежать за горизонт сломя голову. Сожрут с радостью и друзья, и недруги. – Поеду я домой, Юрьевич. Буду звонить Косте, разговаривать с ним. Возьмёшь на себя Иерархов, а?

– Конечно, – великодушно произнёс Шереметев, вставая вслед за гостем. Отбросил плед в сторону, оставшись в том же домашнем халате. – Займусь этим с утра, чтобы не раздражать старых пердунов вечерними звонками. Они любят в это время с внуками нянчиться или чай с вареньем и баранками вкушать.

Волынский хмыкнул и пожал руку князя Василия, после чего покинул его дом. Предстояли тяжёлые решения, но больше всего его глодала мысль, пока он ехал в машине по пустеющим улицам столицы: что предпримет Назаров?

Примечание:

[1] Ятровка – жена деверя (брата мужа)

Глава 6

Петербург, декабрь 2016 года

Обещания надо выполнять, даже если очень хочется наплевать на всё и рвануть домой, где ждут жёны и дети, окунуться в домашние хлопоты и забыть о вечном круговороте проблем. Но что сделать, если создающие эти проблемы люди так и выпрашивают мощного удара богатырской булавой. Впрочем, булава здесь не поможет. Есть средства более эффективные. И их, кстати, очень много. Раз Ордос не успокаивается, нужно использовать все ресурсы, которые имеются.

Никита в глубокой задумчивости не заметил, как подъехал ко дворцу Меньшиковых. Охрана, знавшая чуть ли не все машины, на которых передвигается зять Великого князя, спокойно пропустила новенький «Бриллиант» Назарова и сопровождавший его внедорожник во внутренний двор.

Константин Михайлович встретил Никиту крепким рукопожатием и даже приобнял, похлопав по спине. Надежда Игнатьевна растрогалась, когда волхв вручил ей пышный букет белых роз с капельками воды на лепестках. Конечно же, сотворён он был с помощью скрипта в машине, чтобы не напрягать охрану Великого князя. У каждого гвардейца есть мощные улавливатели магических излучений. Зачем лишние проблемы?

– Никита, ты меня балуешь, – чуть ли не кокетливо произнесла княгиня и поцеловала зятя. – Он такой огромный!

– Не хочу выглядеть скупердяем перед любимой тёщей! – отшутился Никита, снимая пальто и кепи. Одежду тут же подхватил молчаливый слуга.

– Ой, скажешь тоже! – рассмеялась Надежда Игнатьевна, прекрасно зная, к каким он хитростям прибегает, и с удовольствием вдохнула тонкий морозный аромат роз. Потом передала букет горничной. – Каждый бы зять был таким скупцом. Ну, пошли, пошли в гостиную. Расскажешь про поездку в Прагу. А потом будем ужинать. Надеюсь, не убежишь к своим красотулям?

– Наверное, не удастся, – поглядев на Великого князя, делающего страшные глаза, ответил с улыбкой Никита. – А что сегодня на ужин?

– Щи из квашеной капусты, – хмыкнул Меньшиков. – Ух, вкуснятина! Я мимо кухни с трудом прохожу.

– Мы по-простецки, – пояснила хозяйка дома, ведя Никиту в гостиную, словно боялась, что он убежит. – Сегодня никаких визитов, вот и решили побаловать себя щами.

– Охотно присоединюсь, – волхв присел на диван вместе с Надеждой Игнатьевной, а Меньшиков устроился в кресле, закинув ногу на ногу.

Никита не заметил, как увлёкся рассказом о своём пребывании в Праге, с удовольствием описывая ощущения от рождественских канунов. Лично ему столица Богемии показалась красочным сказочным павильоном, куда приходят туристы, чтобы полюбоваться красотами архитектуры, каменными мостами, шпилями ратуш, яркой черепицей крыш, хрустом снега и сверканием иллюминаций.

– Так уж и лучше Петербурга? – с нотками ревности спросила княгиня, тем не менее с удовольствием поглаживая ладонью миниатюрную шкатулку из богемского хрусталя, настолько изящную и воздушную, что страшно было прикасаться к ней из-за опасения сломать. Подарок зятя ей пришёлся по душе.

– Петербург другой, – уверенно ответил Никита. – Совершенно другой. У него своя энергетика, напоенная снегом и солнцем, со строгой геометрией улиц и суровыми водами Невы. Прага другая, но тоже притягивает к себе. Разве можно любить что-то одно?

– Я и не сомневался, что ты так ответишь. Уж тебя-то однолюбом трудно признать, – хмыкнул Константин Михайлович, за что удостоился грозного взгляда супруги.

– Интересная поэтизация у тебя получилась, – на Никиту она уже посмотрела с одобрением. – Надо запомнить. Буду щеголять твоими фразами на светских приёмах.

– Дарю эксклюзив, – пошутил волхв. – Уверен, матушка, вы дадите пищу для любителей изящной словесности. Пусть прославляют русскую столицу.

После сытного ужина и неспешной беседы обо всём на свете Меньшиков позвал Никиту в кабинет, и подмигнув ему, вытащил из шкафа бутылку коньяка. Щёлкнул по ней ногтем, предлагая выпить по чарочке. Отказ зятя его не огорчил. Плеснув в стакан, он устроился в кресле.

– Излагай, что удалось накопать с помощью Кирсанова. Кстати, как он тебе?

– Настоящий профессионал, – нисколько не лукавя, сказал правду Никита. – Второй раз наблюдаю его работу и поражаюсь. Настоящий хирург от магии с остро заточенным скальпелем.

– Ты сегодня просто блещешь высоким штилем, – усмехнулся Великий князь. – С чего бы? Хорошие новости?

– Я бы не стал называть их хорошими, но в контексте происходящего можно сказать и так. Подтвердились мои предположения, что захват Полозовых инициировал Ордос.

– С чего такая уверенность?

– Кому нужны архивы итальянца, которого и в своей стране знают только посвящённые? – пожал плечами Никита. – Нашим масонам? Сразу нет. Сведения слишком специфические, ради них на такой риск пойдут только люди, связанные с Инквизицией. Рунология входит в систему обучения западноевропейских магических академий, но самую большую популярность она имеет в Италии. И всё благодаря Сальваторе Граве. Он был настоящим магистром рунической магии.

– Тогда мы рано расслабились, – Меньшиков поболтал напиток в стакане.

– А я и не расслаблялся, – Никита был спокоен. – Когда планировал встречу с Гравой, то просчитывал вариант силового захвата архивов. Мы уничтожили верхушку, но под землёй остались корни, которые рано или поздно начнут всходить. Сейчас против меня действует от силы два-три человека, но с большими ресурсами Ордоса. Надо их найти и уничтожить. Поэтому мне требуется особое право от императора на силовую операцию вне пределов России, где бы она не произошла.

– Однако, – впечатлённый услышанным Константин Михайлович незаметно для себя опустошил стакан в два глотка. – Не много ли на себя берёшь?

– Иначе эта опухоль снова разрастётся. Нужно показать своими действиями, что и у нас руки длинные, – бесстрастность в голосе зятя пугала Великого князя. – Точнее, покажу я. У меня достаточно ресурсов, чтобы найти второстепенных руководителей Инквизиции.

– Всё-таки Орден Гипербореев существует, – погрозил пальцем Меньшиков. – Ох, Никита, в опасные игры начал играть. Императору не понравится, что существует силовая структура, не подчинённая ему.

– Ликвидация Высших Лордов в любом случае не привела бы к спокойствию. Вы же сами убедились, насколько серьёзны планы Инквизиции в перспективе. Стычка с эмиссарами Ордоса в Новохолмогорске, нападение на мою вологодскую усадьбу, ну и два покушения на цесаревича – это не случайность, а звенья одной цепи. Охотятся не на меня, а на семью Меньшиковых. Я лишь подпорка в фундаменте безопасности. Не станет меня, никто не спасёт властвующий клан от уничтожения.

Константин Михайлович молча налил себе ещё одну порцию янтарного напитка.

– Считаешь себя самой важной подпоркой?

– В текущей ситуации – да, – кивнул Никита, закинув ногу на ногу и сцепив пальцы рук на колене. – После наглой выходки этих ублюдков я убедился в невозможности остепенить их. А каждый день жить в страхе за свою семью не хочу. У меня очень много планов, и разменивание их на бесконечную войну с Ордосом вызывает раздражение.

– Граф Сумароков будет участвовать в твоём боевом походе?

– Опосредованно. Сбор информации, слежка за клиентами, наводка на агентуру Ордоса. Ликвидацию буду проводить я или мои подчинённые. Но, скорее всего, оставлю это право себе.

– А если останутся следы?

– Уверяю, никаких следов. Много чего нашли от Лордов? Все до сих пор гадают, в каких имперских казематах их содержат.

– Ну да, смешно даже читать подобные опусы в самых серьёзных итальянских изданиях, – хмыкнул тесть и сделал маленький глоток. – Но я жду от тебя информации совсем по другому поводу.

– Да-да. Всё, что удалось вытащить из памяти оставшегося в живых наёмника, указывало на Ордос. К сожалению, всплыли очень интересные и печальные подробности. В этой акции замешаны Волынские. Несколько лет назад младший сын Леонида Ивановича Борис, будучи студентом Берлинского университета, был завербован британской разведкой. А точнее, отделом «Сикрет Мэджик Сервис» занимающимся весьма специфической деятельностью: вербовкой одарённых с дальнейшим влиянием через них на крупных политиков.

– Шантаж? – Меньшиков налил себе полный стакан коньяка, даже не замечая, что не допил прежнюю порцию.

– Да. Самый настоящий и наглый шантаж. Знаете, на чём подловили Бориса Волынского?

– Догадываюсь, но хотел бы ошибиться. Это связано с делом Бельских?

– Точно. У Волынских остались счета в лондонских банках, которые они умело скрыли от фискальной службы ИСБ. Добровольная сдача некоторых активов уберегла их от гнева императора, зато часть вложений остались нетронутыми.

– Вот же паскуды, – выдохнул Константин Михайлович и сделал большой глоток. Поморщился и с отвращением показал на стакан. – Убери его от меня, сын. А то напьюсь сейчас, что-нибудь нехорошее сделаю.

Никита встал и убрал в шкаф не только стакан, но и бутылку. Вернулся на место и продолжил рассказывать:

– Борис не был в курсе афер своего папаши. Денег у него хватало и считалось само собой разумеющимся, что отпрыск знатного Рода не нуждается в финансах. Но вот пришёл к нему какой-то господин и выложил очень интересные факты, которые очень расстроили Бориса Волынского. Он сразу понял, чем ему грозит разоблачение подобных художеств отца. Самое интересное, что британцы играли руками какого-то итальянца, чьего имени, к сожалению, пешка Волынских не знала. Я думаю, князь Леонид Иванович уже надёжно сидел на крючке и не трепыхался, боясь за жизнь отпрыска. Младший сын вернулся в Россию с дипломом и стал спокойно поживать, пока не возникла ситуация с архивами Гравы. И тут Ордос вспомнил, на кого может положиться. Волынские организовали похищение Олега и Насти, после чего вышли на меня с предложением обмена. Вот здесь я сразу и понял, чьи уши торчат. Значит, была вероятность, что Полозовых, как и меня, могут ликвидировать. Хотя сам князь Леонид придерживался прагматичного варианта: получить документы и отпустить Полозовых. На встречу их не привезли, потому что Борис взял на себя все риски и пошёл ва-банк, запретив обмен. Итог известен.

– Итог известен, – простучал пальцами по столу задумавшийся Меньшиков. – И что теперь делать с Волынскими? Вляпались они серьёзно. А где Лёня, там и Васька Шереметев крутится. Одна головная боль от их дружбы… Никита, а как ты намерен поступить с князем Леонидом? Начнёшь войну?

– Кровь моих людей не пролита, зачем я буду объявлять войну Волынским? – удивился Никита. – Мне будет достаточно виры. Точнее, не мне, а Олегу и Насте. Девушка очень испугана, физические и моральные страдания тоже стоят дорогого.

Меньшиков улыбнулся.

– Ну, от императора он не отвертится. Сдерём с него несколько шкур, а то страх потерял совсем. Мало ему намёков о тихой и спокойной жизни.

В этот момент резко зазвонил телефон Великого князя, лежащий на краю стола. Константин Иванович глянул на экран и ухмыльнулся:

– А вот и сам главный герой соизволил обозначить свою позицию. Слушаю, Меньшиков! Доброго вечера, Леонид Иванович, – в голосе появилась издёвка, которую Волынский, скорее всего, почувствовал. – Нет, сегодня уже никаких визитов. Устал чертовски, да и с детьми хочу пообщаться. Не мешай семейной идиллии, а? И завтра не получится. Сплошные совещания в министерствах и встречи… Слушай, не истери. Позвони мне через три дня. Я постараюсь найти возможность для аудиенции.

Он отключился и подмигнул улыбающемуся Никите.

– Пусть подёргается, гад.

– Про меня ничего не сказал? – спросил волхв.

– Думаю, мечет икру любитель золотого тельца как тебя подмазать, – Меньшиков потянулся до хруста в суставах. – Хочет сначала мою позицию прощупать, а потом уже и к тебе напросится. Я тебя проинформирую, как прошли переговоры, не переживай.

– Да и не собирался, – Никита посмотрел на часы. Пора домой. Девчонки уже грустными рожицами всю ленту сообщений забили. Скучают, красавицы. – В любом случае свою выгоду я получу. Никуда от меня не денется князь Леонид.

– Ну, тогда не буду тебя задерживать, – понял намёк хозяин дома. – Передай привет Тамаре и Даше с Юлей. Надеюсь, скоро мы будем видеться чаще.

– Не раньше следующей зимы, – улыбнулся Назаров. – Дом начнут возводить только весной.

– А ты подгоняй строителей, не ленись, – провожая зятя, посоветовал Меньшиков. – В столице вам будет гораздо лучше.

Вологда, «Гнездо», декабрь 2016 года

Последние дни перед Коловоротом прошли в обыденной размеренности семейной жизни. Назаровы каждое утро собирались в столовой, обсуждали новости и делились планами, чем займутся в Петербурге во время праздников. Ассамблея в этом году предполагалась у Воронцовых, и жёны с невероятным энтузиазмом и удовольствием погрузились в подготовку, которая выражалась в выборе моделей платьев, их пошиву и украшениям. Детей тоже не забыли. Им готовили забавные карнавальные костюмы для многочисленных карнавалов как в Вологде, так и в столице. Разве что Юрик не участвовал в этих забавах, сидя в коляске с какой-нибудь игрушкой под приглядом Тамары.

– Как дела с заводом? – поинтересовался Никита у Юли, сделавшей короткую стрижку-каре, отчего ставшей ещё миловиднее.

– Осталось возвести цех просушки, – с сомнением поглядывая на гору пышных плюшек, испечённых Лизаветой и Надей, откликнулась девушка. – А так линия полностью смонтирована. Для первой партии продукции пришлось закупать сухой лес в Ярославле, но уже к осени начнём выпускать свою. Открытие весной. Всех приглашаю на мероприятие.

– Юлька наша совсем деловая стала, – улыбнулась Даша. – Мы не так со своей «Нимфой» носились.

– Справедливости ради, это оказалось делом более лёгким, чем подарочек Шереметева, – усмехнулся Никита, макая плюшку в розетку с малиновым вареньем.

– Ну, Никита! – возмущённо воскликнула Юля. – Не смей принижать мою мечту! Скажешь тоже – «подарочек». Я днями и ночами ношусь с ним, чтобы обеспечить людей работой! Там уже вся деревня в очереди стоит на трудоустройство!

– Не обижайся, милая, – волхв послал ей воздушный поцелуй. – Я горжусь всеми вами, девочки. Вы как пчёлки, мёд собираете…

– Хе-хе, – дед Фрол подмигнул Мишке и Полине, сидевшим напротив него. Попивая душистый чай из большой кружки, он делал вид, что семейные дела Назаровых его не касаются. – А шмель постоянно в отъезде.

– Ну что сделать, судьба такая, – ухмыльнулся Никита и обратился к детям. – Как успехи в обучении? Дядька Нагаец доволен или ругает?

– Я уже из десяти раз четыре в центр попадаю! – похвастался Мишка. – Только ножи тяжёлые.

– А я – шесть, – тут же уязвила его сестра. – Используй свой Дар, все ножи в центр уйдут.

– Нагаец запретил его использовать, – буркнул Мишка.

– И правильно, – заметил Никита. – Представь, что у тебя заблокирован Дар. Как тогда будешь защищаться?

– Логично, – с солидностью признал правоту отца мальчишка.

– Папа, а когда мы в Петербург переберёмся? – болтая ногами, поинтересовалась Полина с жадным ожиданием в глазах.

– Вообще или на праздники?

– И так, и так, – хитро прищурилась девочка.

– На Коловорот – в конце недели. Вас, кстати, бабушка с дедушкой ждут, и от дяди-императора подарки будут. Но пока дом не построят, будем в «Гнезде» жить.

– А мне будет подарок? – Ярик тщетно пытался вырыть яму в каше, на что Даша обречённо вздыхала и тихо шикала на сына.

Семейная идиллия за завтраком переносилась на ужин, так как за обеденным столом большая часть хозяев не собиралась. Никита поблагодарил кухарок и вместе с Ильясом и Антоном Шубиным поднялся в кабинет.

– Помните, я в Новохолмогорск ездил с парнями, чтобы нащупать тропинку, по которой вычегодское золото уходило в лондонские банки? – спросил волхв, садясь в кресло, после чего соратники примостились рядом за столом. – Мы тогда через Ярославль возвращались и случайно нашим водителем оказался человек, служивший в диверсионном спецподразделении «призраков»?

Ильяс и Антон кивнули. Эту историю, которая началась с покушения на семью Васильевых, тогда ещё проживавших в Устюге, завершилась нападением на Никиту агентами Ордоса в том самом Новохолмогорске. Впрочем, длинная цепочка взаимоотношений с магической инквизицией и не думала заканчиваться.

– Мне нужен этот человек. Возможно, он не один такой отставник.

– Кто поедет в Ярославль? – догадался Ильяс, что есть возможность «проветриться».

– Ты и поедешь, – улыбнулся Никита, почувствовав энтузиазм коменданта «Гнезда». – Антон пока не восстановился после операции, возьмёт на себя все функции охраны. Я позвоню Полозову, чтобы он к тебе присоединился. Тем более, того «призрака» однажды видел. Помимо Олега с вами поедут Москит и Слон. Я не думаю, что обладатель татуировки «звезда Хаоса» встретит вас агрессивно. Скорее, он даже и не вспомнит, от чьего имени вы действуете. Я ведь ему память подчистил. Поэтому нахрапом не действуйте, прощупайте настроение, предложите ему работу от моего имени. Если согласится, аккуратно вкиньте идею, что неплохо бы ещё людей подтянуть.

– Сколько нужно бойцов?

– Да они штучный товар, – рассмеялся Никита. – Не думаю, что одновременно на пенсии находятся с десяток «призраков». Да и отставные бездельем не маются. Если удастся уговорить пару-тройку человек, уже успех.

– Как его найти? – Ильяс что-то черкнул в своём блокноте.

– У него «соболь-универсал» серебристого цвета, – вспомнил волхв. – Номер не помню. Вероятно, водитель зарабатывает на жизнь перевозкой, попробуйте найти его на стоянке аэропорта.

– Ясно, – кивнул Бекешев, убирая блокнот в карман пиджака. – Когда выезжать?

– Когда Олег придёт, сразу и езжайте. Пока я с ним разговариваю, подготовь машину и предупреди Слона с Москитом.

– Какие мероприятия нужно провести из-за похищения Полозова? – поинтересовался Антон. – Не захочет ли Волынский ударить по нашим людям?

– Петербургский особняк укреплён, а сюда он не сунется, – уверенно ответил Никита. – На его месте я бы уже давно названивал со словами извинения. Но князь Леонид выбрал более извилистый путь. Да всё по протоколу, Антон. Нет необходимости напрягать охрану.

И как будто услышав его слова, заиграла мелодия на мобильном телефоне. Высветился номер князя Шереметева. Показав знаком, что ему нужно остаться одному, Никита нажал на зелёную иконку. Ильяс и Антон быстро покинули кабинет.

– Слушаю, Василий Юрьевич. Как ваше здоровье? Осложнений нет?