Текст книги "Охота за тенями (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 29 страниц)

Охрана, видимо, состояла из «гиперборейцев», потому что Кузьма приветливо с ними поздоровался и сказал, что Князь прибыл. Ворота тут же дрогнули и стали разбегаться в стороны по рельсу. Не дожидаясь, когда они откроются полностью, водитель «руссо-балта» искусно проскочил в образовавшуюся щель, рискуя поцарапать лакированные бока автомобиля.

Возле крыльца толпилось человек пятьдесят, большинство из которых оказались крепкие пожилые мужчины с бородами и усами, в добротных пальто или шубах, и почти все стояли без шапок. Среди них Никита увидел и графа Сумарокова с молодым мужчиной лет тридцати. Забавно, что Святослав Бориславич до сих пор не познакомил его с наследником. Но имя его Никита знал. Даниил Святославич был армейским офицером, служил в структуре ГОН. Проще говоря, проводил диверсионные операции в тылу противника. Свой человек, можно сказать.

«Руссо-балт» остановился, сыто пощелкивая разогретым мотором. К задней двери подскочили двое бойцов в камуфляже и взяли под контроль распахнувшуюся дверцу. Первым вылез Полозов, отошёл в сторону, давая дорогу Никите.

Как только волхв распрямил плечи и сделал несколько шагов вперёд, молчаливая толпа вдруг разом поклонилась, без подобострастия, а с чувством собственного достоинства, в котором проявлялось уважение к высшему руководству.

– Здрав будь, Князь Гиперборейский! – вперёд выступил могучий как столетний дуб Милодар Бежин, которого Никита, конечно же, узнал. Видимо, он был назначен ответственным за встречу. – Прими нашу благодарность, за тягость, взваленную на твои плечи, и пусть благоволит тебе удача, ум, смелость и решительность в святом для Руси деле! Выпей чарку хмельного мёда!

Народ расступился, а к Никите подошла девушка в длинной собольей шубе и в белоснежной шапке. Толстая русая коса была перекинута на высокую грудь, на уровне которой красавица держала серебряный поднос с внушительной чаркой медовухи, свежим караваем и солью. Она смело взглянула в глаза Никиты и мелодично произнесла:

– Отведай хлеба-соли, Князь!

Удивительно, что девицу не заставили выйти на мороз в одном сарафане. И всё равно хороша чертовка! Голубыми, что озёра, глазками стреляет, не увернуться.

Волхв взял чарку и опрокинул в себя напиток, по вкусу и градусу никак не подходящий к медовухе. Скорее, это было медовое вино – напиток богов. Вкус был настолько необычным, что Никита даже прикрыл глаза от удовольствия. Орденские одобрительно зашумели. Князь оценил!

«Интересно, откуда они его взяли? – мелькнула мысль. – Для ставленного мёда требуется несколько лет выдержки, да ещё в просмолённых бочках, закопанных в землю!»

Он отломил частичку хрустящего бока каравая, макнул в соль и зажевал невообразимый вкус напитка с нотками лесных ягод.

– Благодарю вас, братья, что приехали на великий Собор, бросив свои дела! – Никита сам отвесил поклон. – Вы уж простите, не знаю всех тонкостей. Если в чём и ошибся, поправьте.

– Молодость и дана, чтобы ошибаться! – выкрикнул кто-то из седобородых воителей, и все кругом засмеялись. – Зато княжить крепко будешь!

– Так, братья, давайте-ка в дом, – прогудел Бежин. – Не все наши ещё подъехали, да и с дороги многим отдохнуть нужно.

– Что у нас по плану? – оказавшись в уютном холле с большими окнами и добротными полами, покрытыми медово-янтарной мастикой, спросил Никита у Милодара.

– Обед через час, – сказал он громко. – Сопровождающий покажет тебе, Князь, твои апартаменты. Там есть ванна, душ, туалет. Отдыхай, приводи себя в порядок. За своих людей не беспокойся. Их поселят рядом. После трапезы личное время для бесед, если желаешь. В девятнадцать ноль-ноль – начало Собора.

– Речь, наверное, придётся произнести? – вздохнул Никита. – А ведущий кто?

– Я, Никита Анатольевич, – сказал подошедший Сумароков. – Решили общим голосованием, не удалось отвертеться.

– Ты, Бориславич, у нас человек важный, с самим императором за ручку здороваешься, тебе привычно речи толкать, – прогудел Всеслав Мещерин, тоже оказавшийся рядом с Никитой.

Опять шуточки и смех наполнили холл. К Никите подошёл молодой человек в строгом чёрном костюме и представился Николаем. Сказал, что покажет апартаменты и комнаты для личной охраны. Они поднялись на второй этаж и свернули в левый коридор, уставленный разнообразными кадушками с вечнозелёными растениями, картинами на стенах, уютными креслами и столиками, на которых лежали глянцевые журналы.

– Ваш номер, – сопровождающий вытащил из кармана ключ-карту и провёл ею по щели электронного замка. Дверь с номером «25» распахнулась.

– Прошу, – Николай с улыбкой вытянул руку.

– Брат, а нам карточки не дашь? – Слон оттёр его в сторону, пока Москит и Полозов осматривали помещение.

– О, конечно, – нисколько не тушуясь, сопровождающий извлёк две карты с магнитными полосками. – У вас два двухместных номера напротив.

– Мухомор, будешь под моим присмотром, – деловито сказал личник, нависая над замершим Николаем. – Занеси сумку хозяина, чего замер?

Мухомор похлопал по плечу сотрудника гостиницы и ввалился внутрь. Осмотрелся по сторонам и аккуратно поставил сумку с вещами возле дивана, стоящего чуть ли не посреди гостиной.

– Порядок, – доложил Полозов, и Николай, пожелав удачного обустройства чуть ли не бегом рванул по коридору. Видимо, с широкоплечими телохранителями он чувствовал себя неуютно. – Располагайся, Князь. До обеда время есть.

Оставшись в одиночестве, Никита без всякой спешки прошёлся по комнатам, внимательно разглядывая интерьер. До настоящих апартаментов, по его мнению, этот номер не дотягивал, скорее – полулюкс. Но ему понравилось. Спальня почти полностью занята огромной кроватью, окна выходят в парковую зону, засыпанную снегом. Гостиная уставлена мебелью, есть бар с разнообразной выпивкой, холодильник забит минеральной водой, соками. Телевизионная панель висит на стене перед диваном. А на полу лежит огромный ковёр с мягким ворсом, на всю гостиную.

От окон ощутимо фонило магической завесой. Волхвы Ордена постарались обезопасить его номер, пойдя на такие меры, даже зная, что Князь сам может поставить эффективную защиту. За дверью маячила аурная метка. Бедолагу Мухомора поставили на стражу как «молодого», «салагу». Ничего, пусть привыкает. Через годик пообтешется в компании личников, заматереет. А вообще, нужно готовить вторую группу телохранителей. Есть ещё Сахар и Злодей, но они сопровождают Юлю. Как-то граф Сумароков подкинул идею набрать для жён девушек-охранниц, само собой – одарённых. Женщина-стихийница нисколько не уступает мужчине, да и сопровождать они могут своих хозяек в любом месте, куда сильному полу вход заказан по определённым причинам. Если Ручеяну пристроить к Тамаре или Даше, как это будет выглядеть на деле?

Хмыкнув от такой перспективы, Никита достал из сумки халат и пошёл в душ. Освежившись, он достал из холодильника бутылку с апельсиновым соком, и попивая прямо из горлышка, постоял возле окна, поглядывая на разгуливающих по парку в ожидании обеда гостей. Потом скинул халат и надел льняной светло-серый костюм, под него – бежевого цвета рубашку. Обед – мероприятие неофициальное, можно особо не заморачиваться. А на вечер есть другая одежда.

Вскоре зашёл Полозов с докладом.

– В самом деле, здесь кроме наших никого нет. Гостиница закрыта на спецобслуживание. Единственное, что меня напрягает, обслуга почти вся местная, а значит, безопасники могли внедрить агентуру. Надо этот фактор учитывать. Ресторан на первом этаже, есть кинозал, в котором и будет проходить Собор. Мещерин охрану уже расставил по всему периметру, пропускают только орденских.

– Сколько ещё приехало, не знаешь?

– Человек десять. Наверное, это последние.

– А что за девушка с хлебом-солью меня встречала? – полюбопытствовал Никита.

– Заинтересовала? – улыбнулся Олег. – Я сначала думал, она из работников ресторана. Начал расспрашивать, узнал-таки. Любава Медникова, Целительница. Дочка одного из «гиперборейцев».

– Медников? – наморщил лоб Никита. – Не Юрий Дмитриевич ли, случайно? Профессор Московского императорского университета? Я эту фамилию слышал от Кошкина. Не ожидал, что он из Ордена.

– Да, это он и есть, – подтвердил Полозов. – Списков, конечно, здесь никто не ведёт, но я у Кузьмы спросил. Как у него мозг десятки имён удерживает?

– А сам Медников здесь?

– Да, с дочкой приехал. Кстати, я удивился, что девушек-наследниц хватает. Ну, некоторые не совсем уж молодые девицы. Двух серьёзных дам повстречал, откуда-то из Сибири приехали. Разве такое может быть?

– Почему нет? – Никита пожал плечами, стоя перед зеркалом и примеряя рубашку. – Если с сыновьями не везёт, то и девочек готовят к роли Глав Родов. Понимаешь, брат, «гиперборейцы» – особая система, эффективно работающая на восполнение в своём кругу. Чем хуже даровитые девушки? Они с такой же лёгкостью могут шею свернуть супостату, как и мужчина, потому как обучаются военному искусству, а не для дуэлей. Надо бы с Медниковым встретиться, поговорить насчёт дочери. Мне в клане нужны Целители, а то стыдно каждый раз к Кошкину обращаться.

– Но это же твоя идея насчёт биокапсул, – удивился Полозов, открывая дверь и выглядывая наружу. Увидев Мухомора, показал знаком, чтобы личники готовились к выходу. – По-хорошему, тебе надо было ставить вопрос о переходе Кошкина и Цулукидзе под своё крыло.

– И как бы это происходило? – засмеялся Никита, закрывая дверь номера. Проведя ладонью по гладкой лакированной поверхности, «посадил» несколько скриптов-ловушек. Орденские не полезут, а вот дурачки, не знающие способностей Князя, застынут в неподвижности на часа полтора-два.

Из обеда, к его облегчению, не стали делать представление. Все, кто успел приехать, рассаживались за столики на четыре персоны. Многие были знакомы друг с другом, поэтому сбивались в компании. Телохранителей почти ни у кого не было, кроме самого барона Назарова и графа Сумарокова, поэтому никаких трудностей, где их разместить, не было. Ресторан мог принять до ста пятидесяти человек. Мест хватило всем.

Никита оказался за одним столом с графом, Всеславом Мещериным и с седоволосым, но ещё крепким на вид мужчиной, Главой Рода Лысовых, приехавшим из печорской глухомани. Его семья проживала на реке Нижний Индус вместе с несколькими переселенцами из Мезени, ушедших оттуда во время нападения британской экспедиции на Север Руси. Так и остались там, но связей с Орденом не потеряли.

– У нас сейчас шестеро парней семнадцати-восемнадцати лет обучаются военному искусству, – голос у Вахромея Лысова боцманский, густой и сильный. Он с лёгким недовольством накручивал на вилку салат из белокочанной капусты с морковкой, как будто сей столовый предмет ему оказался непривычен. Того гляди, цапнет сильными толстыми пальцами горсть и направит в рот. – Да баловство всё это. Нужны опытные инструкторы, желательно, прошедшие войну. Есть сейчас у Ордена десяток таких людей, Князь?

– При желании всегда можно найти, – Никита разломил тефтелю, плавающую в мясном соусе, пополам. – В Мезени есть центр подготовки. Почему бы не отправить их туда? Что мешало?

– Инородцы шалят, – поморщился Лысов. – Зимой набеги делают, скот воруют. Не все, душой кривить не буду. А вот парочка племён жизни не даёт. Приходится даже бабам и подросткам оружие в руки брать во время набегов. Не знаю, что делать. Или замиряться, или вычищать неразумных. Вот и просят меня не отпускать главную силу. Боятся.

– Князьков надо подкупать, – граф спокойно поглощал картофельное пюре с таким видом, как будто перед ним на тарелке лежал рулет, фаршированный трюфелями и сливочным сыром. Возможно, его гастрономические предпочтения лежали в области простой русской кухни, но Никита никогда ещё с ним не сидел за одним столом. Правда, ходили слухи, что по окончании Собора дадут очень изысканный обед. – Если нет возможности переманить их на свою сторону, не жалеть средств. Золото или ценные подарки выйдут куда дешевле, чем жизнь человеческая. А вообще, в чём проблема?

– Претензии предъявляют, что мы их охотничьи угодья отбили, – хохотнул Лысов. – Это мы-то, десяток мужиков? Да там до сих пор соболя да куницы толпами по тайге бегают. Простора всем хватает. Знаю я, кто воду мутит. Равула да Кыа. Они, когда своим племена возглавили, стали подбивать своих, чтобы русских выдавить в Ижму. А то что предки заключили договор, они как будто и не знают.

– Надо искать тех, кто о договоре помнит, – переглянулся Никита с графом, и тот кивнул, соглашаясь с волхвом. – Понятно, письменных свидетельств не найти, а вот старейшин, жрецов, шаманов – тех, кому положено передавать из поколения в поколение важные сведения – расспросить не помешает. А потом строптивцев к ответу.

– Вот если бы ты, Князь, посетил наши места, да показал свою власть, то и дело побыстрее бы пошло, – хитро блеснули глаза Лысова из-под опущенных ресниц.

– Это не дело, – тут же пресёк подобные разговоры Никита. – Сила мне дана не для запугивания аборигенных племён. А вот вам надо бы подумать, как возвращаться в Мезень, а то и в Вологду. Пора сжимать кулак воедино.

– Да прикипели все к месту, переезд как два пожара, – попытался увернуться Вахромей. – Вот у меня принцип: на старое пепелище не возвращаться.

– Я по поводу централизации сегодня обязательно скажу, – предупредил волхв. – Мезенские меня поддержат, потому что правильную политику Ордена ведут. Давайте пока не поднимать градус. Вечером все выскажутся. Но проблему в переселении вообще не вижу, – добавил он. – Создадим центр подготовки где-нибудь под Вологдой или на озере Белом. Там у меня туристическая база расположена. Попробую с Городецкими договориться, авось выкуплю у них землю с налаженной инфраструктурой, там и создадим вторую базу. Как смотрите, чтобы там осесть и приглядывать за порядком?

– Неплохо будет, – подумав, одобрил Вахромей.

После обеда Никита с Сумароковым решили прогуляться, и к ним присоединился сын графа. Даниил крепко пожал руку волхву.

– Давно просил отца познакомить меня с вами, барон, – улыбнулся младший Сумароков, внешностью совсем не походив на своего родителя. У него были тонкие изящные брови в отличие от отцовских, густых и сросшихся, нос с едва видимой горбинкой, узкие скулы и карие глаза с ярко-золотистыми искорками – признак носителя Огненной Стихии. – Я ведь был на Балканах, наслышан о спасательной операции, когда вы дипломатов в горах искали.

– Подполковника Муромцева знаете? – поинтересовался Никита.

– Да, наша группа подчинялась оперативному штабу.

– А что ГОН там делал?

– Косоварам хвосты накручивал, – офицер заложил руки за спину, и они все втроём медленно пошли по дорожке в парк. Телохранители топали позади слаженной группой, что графские, что баронские. – Там интересная история произошла на приграничной с Сербией территорией. Кто-то уничтожил целую банду, высвободил заложников и сумел скрыться. Шептались, что демонические твари вылезли из-под земли и устроили переполох.

Никита улыбнулся. У страха глаза велики, а крохотные события имеют свойство вырастать до размеров легенд.

– Мы ещё удивлялись, почему большая часть лесов вдруг стала пустынной, – продолжал Даниил, мазнув взглядом по улыбке волхва. – Ставили засады, хотели «языка» взять, но потом местные пастухи рассказали, что все банды ушли на территорию Албании. Испугались чего-то. Вот я думаю, а не вы ли стали причиной наступившей тишины? Кстати, полгода никто не совал нос на сербские земли.

– Ну что вы, Даниил Святославич, как я могу в одиночку навести страху на ублюдков? Их останавливает только пуля в лоб.

– Или демонстрация ужаса, – добавил молодой граф, и видя, что собеседник не горит желанием делиться воспоминаниями, спросил: – Считаете ли вы нужным изменить структуру Ордена? Мне, например, не очень нравится, что Воины, Целители и Жрецы действуют порознь.

– Жрецы выступают в роли Хранителей, – осторожно ответил Никита. – Я вижу их в структуре обновлённого Ордена как самостоятельную единицу, подчиняющуюся только внутреннему уставу.

– Почему? Разве они не обязаны усиливать Орден, расширяя его деятельность?

– Они выступают как цементирующая основа, – Никите не хотелось заранее раскрывать истинную роль Хранителей. Не каждый готов принять действительность. – Понимаете, Даниил, нам сейчас не дадут строить новые Храмы. Да и со старыми ничего страшного не произойдёт в ближайшие десятилетия, – он усмехнулся, увидев заинтересованность офицера. – Нам важно объединить усилия Воинов и Целителей. Не хватает школ, учебной базы, учителей, наставников, инструкторов. Если применять современные методы управления, мы безнадёжно отстали от Магической Инквизиции. Вот у кого надо учиться. Не бояться, что кто-то нас уничтожит, а самим наступать, захватывать новые сферы влияния.

– Но Инквизиция приравнена к государственным структурам Ватикана, – заметил Святослав Бориславич. – Мы же сами ушли в глубокое подполье. И если сейчас начать продвигать идею возрождения, общество встанет на дыбы, подвергнет её остракизму. Оно и так относится со скепсисом ко всему древнему, не имеющему, якобы, героической истории, основанной на мифах. Многих раздражает стремление увлечённых людей к изучению «посконной» Руси.

– Ну, с одной стороны, нам и не нужна открытость, – Никита вдохнул в себя бодрящий морозный воздух и заметил на соседней дорожке прогуливающуюся в знакомой собольей шубе девушку, ту самую, что преподнесла ему чарку с хмельным. Компанию ей составлял пожилой мужчина в сером каракулевом пальто, сам высокий, отчего ему приходилось слегка ссутулиться, чтобы не возвышаться над спутницей столь явно. Может, он так привык ходить. – Воинское искусство «гипербореев» значительно отличается от обучения в одарённых семьях. У нас до сих пор не разработана система приёма новых Родов в лоно Ордена.

– Да, это проблема, о которой я до хрипоты спорил с некоторыми соратниками, – оживился старший Сумароков. – Удивительно, насколько закоснелыми оказались их взгляды.

– Попробуем сегодня разогнать ряску на поверхности болота, – Никита усмехнулся, продолжая следить за передвижениями Медниковых. То, что рядом с Любавой был отец, стало понятно изначально. Вряд ли молодая девушка вот так просто разгуливает с незнакомым человеком на виду суровых мужей, с трудом воспринимающих новую реальность, где отношения между молодыми людьми разного пола не укладываются в старые схемы.

Никита обратил внимание, что Даниил тоже бросает короткие взгляды на фигурку девушки в шубе. Усмехнулся про себя. Если удастся заполучить Целителя в свой Род, можно и Сумароковых привязать в качестве союзников.

Они дошли до площадки для летнего пикника, окружённой беседками, похожими на игрушечные терема, поговорили о политике, как и полагается мужчинам, а потом Никита кивнул на отца и дочь, до сих пор круживших по извилистым дорожкам. Ему вдруг пришла в голову мысль, что профессор тоже хочет с ним поговорить, вот и маячит перед глазами. – Святослав Бориславич, а вы не представите меня Медникову? Знаете его?

– Не столь хорошо, но пару раз встречались, когда я в Москву приезжал, – граф задумался и пошутил: – Мы же как параллельные линии, которые никогда не пересекаются.

– Сегодня попытайтесь, – усмехнулся волхв, а Даниил оживился.

Они сделали хитрый манёвр, дойдя до лесной опушки, вдоль которой тянулась их дорожка, миновали два закрытых павильона с надписью «прохладительные напитки» и «кофейня», повернули налево и двинулись навстречу Медниковым. Неторопливо сблизились, а за два-три шага и вовсе остановились.

– Если гора не идёт к Магомету… – понятливо усмехнулся профессор, приподнимая меховую кепи в знак приветствия. – Князь, граф, молодой человек…

– Здравствуйте, Юрий Дмитриевич, – приветливо откликнулся Сумароков, делая вид, что тоже снимает шапку. – Раз уж судьба уготовила нам встретиться здесь, позвольте представить вам барона Назарова Никиту Анатольевича не как Князя Гиперборейского, а достойного дворянина, офицера русской армии, патриота Отечества. Не сочтите за пафос… А это мой сын Даниил.

Уставшие, чуть прищуренные глаза с карей радужкой оценили молодых людей. Медников пожал руку Никите и молодому графу, потом прикоснулся рукой к плечу девушки, без всякого трепета разглядывавшую мужскую компанию. Губы её были слегка приоткрыты, показывая жемчужную полоску зубов.

– Моя дочь Любава, – сказал профессор. – Целитель весьма перспективный, и это без излишнего бахвальства или желания устроить свою кровиночку в тёплое местечко.

Все рассмеялись. Любава протянула руку в милой вязаной варежке, и молодые люди поочерёдно мягко пожали её пальчики.

– Интересно, чья была идея встретить меня в стиле старорусских традиций? – поинтересовался Никита, посмотрев на девушку. Та зарделась, затеребила толстую косу, лежащую на груди.

– Я была против с самого начала, – сказала она с улыбкой. – Но господин Мещерин со старцами настаивали на подобной церемонии. Мне кажется, полная безвкусица.

– Ну почему же? Вполне задорно и необычно. Меня ещё никто так не чествовал. Раз старейшины считают, что это именно то, что нужно для встряски Ордена – не будем им препятствовать.

– Никита Анатольевич, если мы уж встретились, не уделите ли мне своё время? – Медников сразу решил брать ситуацию в свои руки. – Даниил Святославич, не развлечёте ли мою дочь?

– С большой охотой, – молодой граф тут же подставил локоть, в который Любава вцепилась, как показалось Никите, с лёгким недовольством.

– Граф, составьте нам компанию, – попросил профессор. – Секретничать мы не собираемся.

Даниил с Любавой развернулись и направились к павильонам, а трое мужчин неторопливо свернули на другую дорожку, после чего Медников сказал:

– Я слегка лукавил насчёт дочери, Никита Анатольевич. Мне бы хотелось получить ваше согласие дать Любаве практику в Центре биомагических технологий.