Текст книги "Охота за тенями (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 29 страниц)

Грава был прав в своих подозрениях. За ним следили, а значит, в Праге сейчас находятся агенты Ордоса. Не подавая признаков волнения, Никита тем же путём неспешно вернулся в зал ожидания, присел на свободное кресло, отыскал в телефоне номер Бьянки Руджерри и нажал на вызов. Сейчас в Петербурге было раннее утро, к тому же выходной, грех будить девушку и озадачивать своими проблемами. Но ещё хуже, если в дверь её квартиры позвонят опасные гости. Маячок Никита там оставил на всякий поганый случай, поэтому мгновенно перенестись из Праги в русскую столицу для него не проблема.

Бьянка ответила сонным голосом:

– Слушаю, il diavoloti portavia[3]!

– Твои проклятия на итальянском звучат как музыка! – пошутил Никита. – Век бы слушал!

– Никита? – голос мгновенно окреп, стал похож на бурлящую реку. Видимо, соизволила посмотреть, кто звонит. – Что случилось? Нужна помощь?

– Мне – нет, а вот тебе, bellezza[4], понадобится.

– Говори, – журналистка не стала впадать в панику. Её нервная система, закалённая в бесконечных расследованиях, порой на грани фола, и здесь не дала сбой.

– Ты получила посылку из Рима?

– Вчера, – подобралась Бьянка как перед прыжком. – Ты меня прости, но я вскрыла её, потому что она была на моё имя. Но сначала прочитала сопроводительную записку. Когда заберёшь?

– Я сейчас не в Петербурге, и не знаю, когда приеду. Поэтому прошу тебя отвезти документы на Обводный. Ты не забыла, где я живу?

– Конечно, – уверенно ответила девушка.

– Спросишь Олега Полозова. Начальник охраны Семён обязательно заинтересуется, для чего, зачем и кто ты такая. Скажешь, что от меня. Пакет отдашь лично в руки Олегу и предупреди, чтобы он отправил его в Вологду и отдал Тамаре. Запомнила?

– Да. А если Полозова дома не будет?

– Тогда отдашь или Ольге, или Аноре с таким же наказом. Я подозреваю, ты всех моих домочадцев знаешь наизусть, поэтому не стану время терять на объяснения.

Никита, прежде чем дать такое распоряжение, долго раздумывал, где спрятать архив. И решил, что в «Гнезде» ему будет безопаснее. Там дед Фрол, Яна, Ромка и три его жены, владеющие Даром. Огромная сила для маленького Рода, если подумать. А в Петербурге среди боевых волхвов только Анора, поэтому подвергать опасности жильцов особняка он не хотел.

– Не переживай, так и есть, – усмехнулась Бьянка.

– Молодец. Только не тяни. Езжай сегодня же. Я предупрежу своих. И будь осторожна. Поглядывай по сторонам.

– А что произошло?

– Эта посылка не должна попасть в чужие руки. За ней охотятся те люди, с которыми у меня большие разногласия…

– Я поняла, о ком ты, – спокойно ответила девушка. – Сейчас же выезжаю.

– И ещё… – Никита помолчал, думая, правильно ли поступает. – Если почувствуешь опасность, постарайся уничтожить документы.

– Никита, это очень солидная пачка весом в два килограмма, – усмехнулась журналистка. – Как я, по-твоему, буду уничтожать её? У меня нет Дара Огня, чтобы спалить за мгновение весь этот компромат.

– Тогда сделаем проще. Я пришлю к тебе своих людей. Не езди никуда, сиди дома, держи рядом пистолет и телефон.

Бьянка невесело рассмеялась.

– Не думала, что под конец командировки у меня будет столь захватывающее приключение.

– Извини, что впутал тебя в это дело.

– Не нужно извинений, Никита. Я девушка с авантюрной жилкой, так даже интереснее.

– У тебя была когда-нибудь собака или кошка? – неожиданно для неё спросил Назаров.

Бьянка на мгновение растерялась, словно раздумывала, говорить или нет, а потом призналась:

– Да, был шпиц, лет пять назад. Он погиб под колёсами машины. Не хочу даже вспоминать…

– Как его звали?

– Матисс.

– Когда приедут мои люди, они скажут пароль «Матисс». Только им и откроешь дверь.

– Как интересно, – Никита даже через расстояние почувствовал, как Бьянка улыбается. – Настоящий шпионский сюжет. Когда-нибудь напишу книгу.

Он не стал читать девушке нравоучения, насколько опасна недооценка противника, что нельзя расслабляться. Журналисты – народ бедовый, сродни ищейкам из полиции, хватка у них ничуть не хуже, а вот осторожности гораздо меньше из-за профессиональной деформации. И тем не менее, эта категория людей прекрасно понимает риски.

– Тогда я всё сказал. И спасибо за помощь.

– Да брось, дорогой. Мне приятно с тобой общаться и работать. Чао, крепко целую.

Бьянка сама разорвала соединение, а Никита сразу же связался с Полозовым, обрисовал ему ситуацию и попросил не терять время. Пока многолетние исследования магистра Гравы находятся у красотки-итальянки, он не успокоится. Олег уверил его, что уже выезжает.

– Главное, пароль сказать не забудь, – усмехнулся Назаров. – А то вместо бумаг пулю схлопочешь через дверь.

– Уже хочу посмотреть, что за отважная девушка охраняет сокровища, – отшутился Олег.

– У тебя Настя есть, – предупредил Никита, и услышав смех побратима, попрощался с ним.

По-хорошему, надо было срочно ехать в отель. Беспокойство за жизнь Сальваторе Гравы сейчас всё больше и больше овладевало Никитой. Он заказал такси прямо в зале аэропорта, чтобы не бегать вместе с суетливыми пассажирами по стоянке, и как только пришёл вызов, спокойно вышел на улицу, где возле крыльца его ожидала машина, точно такая же «Татра», в которой он ехал сюда.

Узнав место назначения, седоусый водитель меланхолично кивнул и весьма резво выехал с территории аэропорта. Улицы уже наполнились транспортом и людьми, открылись магазины, лавки, торговые центры, поэтому до «У Пилигрима» пришлось ехать гораздо дольше. Порадовало, что таксист знал все закоулки этого района и высадил Никиту почти рядом с отелем. Всего два десятка шагов – и он уже был возле ворот. Сердце неприятно ворохнулось.

Две белых с синей полосой «Аспы» с надписью «полиция», неведомо каким образом подъехавшие к мини-гостинице, нахально стояли на дорожке возле ворот, привлекая внимание местных жителей. Около полусотни любопытных зевак, тихо переговариваясь, поглядывали на двухэтажное здание с распахнутой входной дверью. Двое полицейских в тёмно-синих шинелях, перетянутых ремнями, неподвижными статуями стояли возле неё, бдительно следя за порядком.

Пожав плечами – суета могла быть вызвана простым ограблением, правда? – Никита неторопливо обогнул одну из машин и через открытую калитку вошёл во двор. На нём сразу же скрестились взгляды полицейских.

– Cizinci nesmí, – один из них шагнул вперёд.

«Сюда нельзя», – перевёл «лингвист», засевший в голове Никиты. Ответил он на русском, сразу позиционируя свою принадлежность. Возможно, придётся и консула вызывать.

– Я проживаю здесь. В тринадцатом номере.

Кажется, его поняли и проводили в холл, где стояла суета. Бледный администратор-мальчишка и сам хозяин-отельер, точнее, хозяйка – красивая статная женщина с утончёнными чертами лица и мягкими светлыми волосами, собранными в изысканную причёску – отвечали на вопросы мужчины с бульдожьей мордой и невероятно широкими плечами, на которых едва не расходился по швам добротный кожаный плащ. Он обернулся и уставился на Никиту.

– Господин Назаров проживает рядом с комнатой господина Гравы, – администратор кивнул в его сторону. – Может, он что-то знает.

– Русский? – мужчина полностью развернулся и опёрся локтем на стойку.

– Барон Назаров, к вашим услугам, пан…

– Иржи Хорнек, инспектор криминальной полиции, – представился мужчина, причём, на неплохом русском, и показал своё удостоверение. – Я могу с вами поговорить?

– А что произошло? – Никита стянул перчатки с рук и положил их в карман.

– Убит ваш сосед, некий господин Грава, – инспектор впился в него взглядом маленьких, но цепких глаз. – Вы сегодня в семь-двадцать утра покинули отель, как сказал администратор. В девять часов дежурная горничная убралась в вашем номере. В соседнем же оказалась приоткрыта дверь. Войдя туда, она обнаружила постояльца мёртвым. У меня есть несколько вопросов.

– Без русского консула я ни на один из них отвечать не буду, – холодно ответил Никита. – Скажу только, что в семь часов мой сосед был ещё жив.

– Как вы это установили? – взгляд бульдога замер на супружеских кольцах и родовом перстне. – А, понятно. Вы одарённый…

– Аура, – Никита очертил пальцем в воздухе невидимый круг. – У живого человека она очень сильно отличается от уже неживого, – увидев, как раскрыл рот инспектор, добавил: – Консула, пан Хорнек, или, хотя бы представителя русского посольства в Богемии. Но я бы предпочёл, чтобы здесь был сам князь Осташков.

– Хорошо, – поскучнел инспектор. – Можете пока подняться в свой номер. Оставайтесь там до приезда представителя консульства. А потом мы с вами поговорим.

В ожидании консула Никита успел вздремнуть, и его даже не отвлекла процедура магической экспертизы, которая длилась уже два часа в соседнем номере. Без всяких сомнений стало понятно, что к Сальваторе Граве подобрался человек такого же уровня, что и магистр, вдобавок имеющий опыт противодействия магическому следствию. А значит, здесь побывал Ордос. Будет очень странно, если наёмник сработал как обычный преступник, но оставил свою истинную метку. Тело магистра уже увезли, а криминалисты и следователи до сих пор ходили по комнатам отеля, опрашивая постояльцев.

В дверь требовательно постучали, и Никита, хорошо отдохнувший, поднялся с дивана, посмотрел на себя в зеркало, провёл ладонью по макушке и пошёл открывать. На пороге стоял мужчина в шляпе и зимнем плаще с меховым воротником. На его круглом рязанском лице с крупным носом появилась лёгкая улыбка.

– Барон Назаров?

– Это я, – Никита уже догадался, кто к нему пожаловал.

– Позвольте представиться, – мужчина приподнял шляпу и тут же её опустил. – Первый секретарь русского консульства в Праге Югович Артемий Иванович. Можно войти?

– Конечно, прошу, – Никита отошёл в сторону. Вместе с секретарём вошёл мрачный инспектор Хорнек и ещё какой-то, похожий на свежеиспечённый колобок со смолистыми усами, мужчина в твидовом костюме, весь загорелый, как будто только вчера вернулся с пляжей Средиземноморья. Его насыщенные голубым цветом глаза быстро прощупали барона и сразу посветлели.

– Это старший следователь магического отдела департамента полиции Праги Яков Копецкий, – официально представил его Хорнек. – Если у него появятся вопросы, он их озвучит.

– Присаживайтесь, – Назаров показал рукой на диван, уже прощупав ауру и компетенцию Копецкого. Преимущественно маг Воды, но из-за специфики службы работающий по всем Стихийным направлениям. Можно сказать, коллега Хованского. – Артемий Иванович, вас ввели в курс дела?

– Да. Убийство итальянского подданного Сальваторе Гравы, – кивнул Югович.

– Надеюсь, меня не обвиняют?

– Ни в коем случае, – подтвердил секретарь, а Хорнек кивнул, вторя ему. – Вас хотят опросить как соседа и специалиста-артефактора.

– Надо же, – усмехнулся Никита. – У меня нет диплома данной квалификации. Я боевой волхв, кстати.

– Мы об этом знаем, – нарушил молчание инспектор. – Уже навели справки, и нам любезно предоставили данные о вас, Никита Анатольевич.

– Ну что ж, тогда не будем тянуть. Спрашивайте.

– Вы знакомы с Гравой?

– Нет, до вчерашнего вечера я не знал о существовании этого человека, – развёл руками Никита. – Он сам пришёл ко мне с бутылкой бренди. Вероятно, ощутил энергетические колебания моего аурного контура и решил познакомиться с коллегой. Впрочем, я его тоже почувствовал, но, уважая личное пространство, не стал навязываться в компанию. Поверьте, это была инициатива самого магистра.

– Грава вам рассказал, чем занимался? – смешно задвигав усами, спросил Копецкий. – Почему вы его назвали магистром?

– Да, рассказал. Он специализировался на исследованиях рунной магии, – не стал скрывать Никита. Полиция рано или поздно пронюхает, если уже не имеет полное досье на погибшего. – Я одно время проявлял интерес к этой сфере магического искусства, но таких высот не достиг.

– И тем не менее, вас почему-то считают артефактором, – заметил Хорнек.

– Это к делу не относится, – мгновенно пресёк попытку следователя Югович. – Спрашивайте по существу.

– Расскажите, куда вы сегодня уходили так рано?

– Ездил по просьбе Гравы в аэропорт в Рузине.

– Зачем? – Хорнек вытащил из кармана плаща блокнот с карандашом и что-то записал.

– Магистр попросил меня проверить ячейку, в которой он оставил какие-то документы, – спокойно ответил барон Назаров. – Вчера он слегка перебрал… старику ведь много не надо, правда? И рассказал, что за ним кто-то охотится. Вернее, за его трудами. А в аэропорту он оставил пакет с какими-то бумагами.

– Зачем ему было ехать в Прагу с документами? – удивился Копецкий, изредка подёргивая кончик уса. – Странная передислокация.

– Это проверка, – развёл руками Никита. – Я не знаю мотивов его поведения, просто выполнил просьбу. Якобы, таким образом Грава хотел проверить, на самом ли деле за ним следят.

– Да кто за ним может следить? – воскликнул инспектор.

– Ордос.

Маг-следователь закашлялся и словно устыдившись, отвернулся. «А ведь он знает, что из себя представляет Инквизиция, – отметил Никита. – Или плохой игрок. Лучше бы сидел с безразличным взглядом, а выводы делал потом».

– Так-так, – Хорнек простучал пальцами по колену. – Ордос, значит? Это что, магическая Инквизиция?

– Да, пан инспектор, – кивнул Копецкий. – Довольно одиозный Орден, цепной пёс Ватикана, если можно выразиться так.

Ого, в Богемии к Ордосу тоже неоднозначное отношение.

– Итак, господин барон, вы поехали в аэропорт, – вернулся к разговору Хорнек. – Действительно ли в ячейке были документы?

– Я не открывал её, а лишь проверил, воздействовали на ячейку магией или нет. Внутри ничего не оказалось. Это легко проверить, если вы владеете Силой.

Хорнек бросил взгляд на мага, и тот кивнул, подтверждая слова Никиты.

– И что вы обнаружили?

– Хранилище было пустое. Код, данный мне Гравой, не сработал. Он был взломан раньше меня, и после открытия механизм замка сбросил его.

– Вы можете мне сказать этот код и номер ячейки?

Никита повторил цифры, запавшие в память. Инспектор старательно записал их, старательно пряча в глазах азарт сыскаря. Казалось, ему уже не терпелось броситься в аэропорт и проверить эту злополучную ячейку. Юркевич выглядел недовольным. Он уже сообразил, что Назаров ко всей этой истории имеет лишь косвенное отношение, и поэтому расслабился, мысленно составляя отчёт для князя Осташкова. Консул, наверное, места себе не находит, переживает. Ведь барон имеет родственные связи с Великим князем Константином Михайловичем, и любое происшествие с его зятем бросит тень и на репутацию членов императорской семьи.

Хорнек захлопнул блокнот, убрал его в карман и спросил:

– Когда вы улетаете домой, господин Назаров?

– У меня билет на завтра, вечером.

– Хорошо. В таком случае я попрошу вас завтра в два часа дня прибыть в департамент полиции для уточнения некоторых данных. Конечно же, вместе со своим представителем.

Услышав, что Никита непременно прибудет, удовлетворённо кивнул и вместе с магом вышел из номера. Секретарь остался на месте, и выждав некоторое время, накрыл комнату магоформой, начисто блокирующей все звуки, и с тревогой спросил:

– Никита Анатольевич, дайте слово, что вы не имеете к этой истории никакого отношения!

– Без всякого сомнения, – кивнул Назаров. – Невероятное стечение обстоятельств, не более того. То, что я выполнил просьбу несчастного старика, не даёт никаких оснований обвинять меня в причастности к убийству. Там поработал очень опытный наёмник, умеющий скрывать следы.

– Но это точно Ордос?

– Да, к сожалению. У них есть ассасины высочайшего класса. Возможно, они следили за Гравой еще с Италии, и каким-то образом узнали, в каком отеле магистр забронировал номер, и сделали то же самое. Потому что иначе я не представляю, как им удалось проникнуть в отель. Они уже ждали свою жертву здесь.

– Они? Речь шла про одного человека.

– Минимум двое. Кто-то же видел, как Грава положил документы в камеру хранения.

– Тогда дело обстоит ещё хуже. Если они ждали итальянца, могли видеть и вас, – разумно рассудил Юркевич. – А это грозит вам последствиями.

– Ничего, разберёмся, – пожал плечами Никита, не собираясь вдаваться в подробности, как он собирается это сделать. – Возможно, убийцы уже покинули Прагу, но не переживайте, я буду осторожен.

– Вам нужна охрана?

– Нет, обойдусь. Я ведь боевой маг, и не в таких переделках побывал. Справлюсь. Хочу до завтрашнего отъезда побродить по Праге, купить подарки родным.

– Хорошо, – Юркевич снял защиту и подошёл к двери. – Не вздумайте самолично заниматься поиском преступников. Завтра я заеду за вами, не возражаете?

– Ни в коей мере, – улыбнулся Никита, пожимая руку помощнику консула. – Передавайте привет Юрию Викторовичу. Мы с ним мало знакомы, но пару раз встречались на некоторых мероприятиях.

– Он вас помнит, – кивнул Юркевич. – Всего доброго, Никита Анатольевич, и будьте осторожны, умоляю.

Секретарь ушёл, и чуть ли не сразу затрезвонил телефон. Это был Полозов.

– Всё в порядке, брат, – отчитался Олег. – Посылку забрал. Девица передаёт тебе горячий привет. Ох, и красотка!

– Отставить заглядываться на чужих девушек! – отшутился Никита. – Вот что, брат… Надо проследить за ней пару деньков, но ненавязчиво, издали. А то обидится. Боюсь я за неё.

– Принято. Парочку ребят озадачу, пусть «хвостом» за ней походят. Ты сам когда в столицу?

– Завтра вечером улетаю.

– Встречу тебя лично. Что-то меня беспокоит твоя чрезмерно активная командировка.

– Документы переправь в «Гнездо» сейчас же и отдай Тамаре. Попроси её положить посылку в мой сейф.

– Всё понял, Никита. Сделаю. И возвращайся домой без приключений.

Примечания:

[1] В аэропорт Прага-Рузине, пожалуйста

[2] Садись, друг

[3] Дьявол вас забери!

[4] Красавица

Глава 2

Петербург, декабрь 2016 года

Звонок венценосного брата застал Константина Михайловича в тренажёрном зале, где он разносил в клочья мишени малыми магоформами, чтобы не повредить защитные панели, которыми был обложен подвал особняка Меньшиковых. Вытерев полотенцем потное лицо, Великий князь взял с лавки телефон и нажал на вызов.

– Ты где сейчас? – без предисловий спросил Александр. Ну да, чего рассыпаться в приветствиях? Буквально три часа назад виделись на совещании.

– Дома. Решил немного форму подтянуть.

– Ага, тренируешься? – хмыкнул старший брат. – Давай ко мне.

– Соскучился?

– Не ёрничай. Возникли некие обстоятельства по линии Сумарокова. Граф, кстати, уже скоро будет здесь. И ты не опаздывай.

– Наде не понравится, что я уеду без обеда, – решил увильнуть Константин Михайлович, но его манёвр был раскушен мгновенно.

– Дело такое, что обед подождёт. Надо обсудить проблемку с одним молодым человеком…

– Куда опять вляпался Никита? – вздохнул Меньшиков.

– Сам понять не могу. Всё, заканчивай задавать вопросы и собирайся.

Александр отключился, а Константину Михайловичу оставалось только тихо выругаться, чтобы не показывать свои эмоции телохранителям, стоявшим вдоль стены за защитными панелями. Остаток сегодняшнего дня он хотел провести дома, поработать с документами, выслушать доклады губернаторов Владивостока, Хабаровска и Благовещенска, а у военных выяснить, как обстоят дела на границе с маньчжурами. Давненько он на Дальнем Востоке не был, пора бы и навестить.

Вместо приятных и несуетных дел ему пришлось принять душ, переодеться и выслушать упрёки Наденьки. Он её понимал. У дочерей свои семьи, пусть и стараются почаще навещать родителей, но это уже не те благословенные времена, когда за столом собирались все вместе; Сашка в кадетском училище, но и он только на выходные выбирается в увольнение – ну, хоть что-то.

Через час благоухающий и посвежевший Константин Михайлович сел в бронированный «Руссо-балт» и быстро домчался до Зимнего. Он стремительно прошёл по коридорам в крыло, где находился кабинет императора, и скинув в секретариате пальто прямо в руки сопровождающих его телохранителей, замер перед дверью. Адъютант в полковничьих погонах на белоснежном кителе с золотыми позументами (дань традиции, как-никак) распахнул тяжёлое полотно, и Меньшиков перешагнул порог, мгновенно окидывая взглядом обстановку.

Граф Сумароков, сидевший в кресле, встал и поприветствовал Великого князя, Александр же, покуривая сигару, лишь махнул рукой, показывая брату, что тот может устраиваться там, где ему удобно.

– Опять Ордос? – поморщился Константин Михайлович, рухнув в кожаное кресло, которое вкусно заскрипело, принимая на себя тяжесть человеческого тела. Вопреки сложившейся традиции он не полез в заветный бар, чтобы достать оттуда бутылку коньяка. – Ответь мне, государь: этот юнец может не вляпываться в истории?

– Это я тебя должен спрашивать, – рассмеялся император, вытащив сигару изо рта. – Он твой зять, а не мой. Пусть лучше Святослав Бориславич расскажет, что произошло.

– Назаров сейчас в Праге, – тут же произнёс Сумароков. – Он туда поехал на встречу с Сальваторе Гравой – мастером-рунологом. Не знаю, как барон вышел на этого человека, но у него хватило ума предупредить меня, поэтому я был готов ко всяким неприятностям. Они и случились. Граву убили сегодня утром.

– Твою ж мать… – не удержавшись, буркнул Великий князь, вовсе не сочувствуя неведомому для него итальянцу. Он мгновенно сделал неприятный вывод: Никита каким-то боком оказался причастен к возникшей проблеме. – Надеюсь, барон не задержан местной полицией?

– Нет, там всё в порядке. Подключился консул – князь Осташков, он и сообщил Его Величеству, – кивнул Сумароков. – Никита Анатольевич не причастен к убийству, но оно тесно связано с профессиональной деятельностью Гравы, вернее, с его трудами.

– Подождите-ка, – Константин Михайлович обвёл взглядом собеседников. – А не из-за этих ли татуированных ублюдков Никита поехал в Прагу? Кто этот Грава? Мастер-рунолог?

– Дошло? – Александр окутался табачным дымом. – Зацепил-таки Назаров за хвост змею подколодную. Есть опасения, что Грава оставил после себя не только объёмные труды, но и последователей. А значит, могут появиться новые «ходячие бомбы».

– Если итальяшку прихлопнули, значит, бояться нечего, – расслабился брат. – Не он главный в этих делах, иначе бы зачем убивать?

– Всё дело в трудах по рунологии, – заметил граф Сумароков. – Охотились за бумагами Гравы. Есть мнение, что он их привёз в Прагу показать Никите, а то и передать лично в руки. Старику уже немало лет. Возможно, решил найти преемника, вот и выбрал барона Назарова.

– Всё это домыслы, – оборвал его Константин Михайлович. – Надо парня возвращать домой, и быстро. А если у него ещё и багаж с архивом рунолога – тем более.

– Он завтра вечером вылетает в Петербург, – ответил граф. – Препятствий со стороны полиции не предвидится. Но я уже дал распоряжение своим агентам проследить за бароном.

– Это правильно, – кивнул Александр. – Нельзя полагаться на случай и феноменальную везучесть Назарова. Магическая Инквизиция ещё сильна, и главную роль в её окончательном уничтожении предстоит сыграть Ордену Гипербореев. Закончите эту историю, Святослав Бориславич. Даже разрешаю устроить геноцид Ордоса по всей Европе.

– Ватикану это не понравится, – хмыкнул Константин Михайлович, ощутив раздражение старшего брата.

– И что он сделает? Войной на нас пойдет? Я же не направляю карающую длань на церковь и Папу. Пусть живёт и окармливается со своей паствы. Речь идёт о карательном органе Ватикана, глубоко сплетённом с британскими спецслужбами. Нужно расцепить эти щупальца и лишить англичан подпитки.

– Тогда почему с нами нет Житина? – улыбнулся Великий князь. – Это его епархия.

– Потом, – отмахнулся Александр. – Сначала надо вернуть Назарова домой, выслушать его доклад о произошедшем и наметить пути реализации. Святослав Бориславич, у вас есть что ещё сказать?

– На данный момент – всё, – признался граф.

– Тогда можете быть свободны. Отслеживайте ситуацию с Назаровым. Если чехи вздумают использовать нашего волхва в своих комбинациях, сразу дайте знать. Можете звонить напрямую в секретариат, вас свяжут со мной.

– Всё понятно, государь, – Сумароков встал, по-военному вытянулся и энергично кивнув, покинул кабинет.

Константину Михайловичу показалось, что граф с трудом сдерживает радость. Наконец-то ему развязали руки, и скоро по Европе пронесётся с карающим мечом русский Борей.[1]

Оставшись наедине с братом, Александр хитро прищурился и поинтересовался:

– Не будешь коньяк?

– Да ну его, – отмахнулся Великий князь. – Лучше домой поеду. Проведу остаток дня с женой, как и планировал.

– Ты подожди пока бежать, – императору надоело сидеть, и поднявшись, он прошёлся по кабинету, держа в одной руке пепельницу, в другой – сигару. – Надо насчёт Мишки поговорить. По-семейному.

– Да всё уже обговорено, – Константин Михайлович редко показывал своё раздражение, но сейчас оно как будто по своей воле вырывалось наружу. Так бывало, когда личные планы рушились или корректировались на ходу, а ещё и внешний фактор в виде зятя добавил огня. – Пусть сидит ровно, пока контрразведка ведёт игру и ищет иностранные контакты.

– Кое-что нашли, – усмехнулся Александр, подходя к столу. Освободив руки от сигары и пепельницы, он похлопал по лежащей на краю папке. – Помнишь, о чём докладывал генерал Ивенский, когда ездил в Яссы за нашим братцем? Михаил связался с довольно известной в тех краях Виорикой Катаржи, которая стала его любовницей. Она, оказывается, активно работает на разведку Ватикана, а значит, есть подозрения, что и англичанам сливает информацию. Сейчас девушка в активной разработке.

– Куда ни плюнь – везде шпионы, – проворчал Великий князь, раздумывая, не последовать ли совету брата насчёт коньяка. – Давай отпустим Мишку обратно в Яссы, пусть доведёт до конца то, что планировал.

– Организовать зачистку перед троном? – поднял бровь император.

– Меня интересует не то, что он задумал, а с какой целью эту информацию нам подсунули. Ну не верю я, что Михаил с ума сошёл. Ну, бабник он, надо признать. Любит волочиться за хорошенькими барышнями, дома не всё ладно. Но логики в устранении своих братьев, племянника-наследника и наших семей я не вижу, хоть убей.

– Полагаешь, нужно выпустить рыбку обратно в реку? – задумчиво поинтересовался старший Меньшиков.

– Конечно, только в садке, – ухмыльнулся Константин Михайлович. – Огромном, просторном садке. А мы будем следить, что за щуки, налимы и сомы начнут плавать вокруг него.

– То есть ты хочешь, чтобы я послал его в Яссы?

– Да не обязательно. Позвони ему и скажи о полном снятии подозрений. Пусть возвращается к своей работе. Захочет поехать в Яссы – не препятствуй. Только проинструктируй Возницына и Житина, чтобы они не мешали друг другу. А то начнутся межведомственные стычки, а дело пострадает.

– Понял, – рассмеялся Александр. – Но ты неправ. Я обязательно прикажу ему вернуться к своим обязанностям. Не должно быть двоякости: или приказ, или просьба. А вообще-то я тоже к этой мысли неоднократно возвращался. Как только Михаил исчез с горизонта, сразу всё затихло. Кроме татуированных идиотов, из-за которых чуть Владислав не погиб. Надеюсь, Назаров разберётся с этой проблемой.

– Пора его в Коллегию Иерархов продвигать, – неожиданно предложил младший Меньшиков. – Или в Военную Академию на преподавательскую должность назначить.

– Вот как? Поясни.

– У нас намечается дефицит высококвалифицированных боевых артефакторов. В последние годы упор делался на сверходарённых, как будто их в России великое множество. Таких, как Никита, очень и очень мало. Поэтому следует пересмотреть учебные планы и начать готовить универсалов, используя те ресурсы, которыми они владеют. Например, кадет пестует две Стихии – неважно какие – поэтому преподаватели должны вывести его на суперпозицию. То есть, помимо филигранного владения Стихийными атрибутами он должен овладеть артефакторикой и рунологией на уровне если не гроссмейстера, то хотя бы бакалавра.

– Многостаночник, что ли? – фыркнул Александр, но продолжил слушать внимательно.

– Универсал, – брат поднял назидательно палец вверх. – С таким подходом и Назарова можно многостаночником обозвать. А ведь он, помимо Стихий, овладел именно этими двумя специализациям.

– Одарённый, владеющий Пятью Стихиями, сам по себе становится универсалом, если не ленится, – возразил император. – Тухлое дело. Каждый год Военная Академия выпускает тридцать-сорок боевых волхвов. А если начать обучать по новой методике, то из них только один-два проявят себя. Да и то, это лишь мои измышления, не подтверждённые фактами.

– Да потому что подтверждать нечего! Надо сначала запустить программу, а через пять лет получим ответ, – разгорячился Константин Михайлович. – Вода камень точит, Сашка! Зато в случае успеха, через поколение получим несколько десятков универсалов, каждый из которых в одиночку может уничтожать целые дивизии врага!

– Ага, и к каждому прикрепить демона, – покачал головой Александр. – Но идея имеет смысл. Согласится ли Никита на должность преподавателя – ещё вопрос. А в Коллегию Иерархов пока не стоит его пропихивать. Молод он, молод. Там такие крокодилы водятся, что никакая уникальность не поможет. Надо потихоньку, исподволь внушать мысль о возрастном цензе вступления в ранг Иерарха. Чтобы получить его, Никите надо ждать до пятидесяти лет. Считается, что к этому сроку волхв полностью овладевает магическим искусством. И никакие экзамены, Костя, не помогут твоему зятю войти в состав Коллегии. Увы, эти правила даже я не могу сломать. Но надо хотя бы снизить порог до сорока пяти. Ты будешь с Иерархами вести переговоры?

– Ну, тогда только Военная Академия, – вздохнул Великий князь, уворачиваясь от прямого ответа. – Пусть нарабатывает опыт преподавания. Я думаю, Никита будет иметь авторитет среди кадетов. Боевой опыт, ордена, несколько удачно проведённых операций – это, знаешь ли, для молодых ребят реальный стимул для совершенствования мастерства.

– Вернётся домой, закинь удочку насчёт ВА, рыбак, – усмехнулся император.

– Я думаю, он согласится, – уверенно произнёс брат. – Дочка по секрету прошептала, что Никита решился на переезд в Петербург. Он уже купил участок рядом с нашим особняком на Обводном и будет строить там дом.

– Хорошая новость, – хмыкнул Александр, замерев на середине кабинета. – В таком случае я начну зондировать ситуацию с руководством Академии, нужен ли им такой спец как Назаров. Ну и заодно, посмотрим, кто начнёт собираться вокруг Князя Гиперборейского.

– Не давай ему возрождать Орден, – предупредил Константин Михайлович. – Пусть лучше на Балахнина все силы тратит. Мне уже интересно становится, продавит ли наш англофил должность Кормчего? Не везёт ему. Второе собрание – и снова ни с чем.