Текст книги "Охота за тенями (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 29 страниц)

Михаил объехал круглую чашу фонтана, и дождавшись, когда из остановившейся «Ладоги-премиум» выйдет пожилая пара, аккуратно встал на освободившееся место. Из внедорожника охраны, которую возглавлял Слон, чуть ли не на ходу выскочили Лязгун, Москит, Нагаец и Мухомор. Они первыми распахнули дверцу и стали помогать девушкам встать на ковровую дорожку. Их лица осветились вспышками фотокамер. Аккредитованные журналисты успевали снимать самую загадочную семью, имевшую все шансы скоро затмить столичные светские тусовки.

Правда, никто не ожидал, что следом за племянницей императора, игравшей роль старшей жены, и двумя младшими супругами барона Назарова появятся ещё три девушки – тут у журналистов произошёл легкий шок, который они быстро преодолели, пока красавицы в шубках поднимались по лестнице. Никита про себя усмехался. Сегодня встряска обществу обеспечена. Воронцовы, конечно, были предупреждены, чтобы не возникло недопонимания.

Двери им открывали охранники Рода в строгих костюмах. Несмотря на мороз, они стояли на своём посту, согреваясь лишь тем, что беспрерывная работа руками помогала им окончательно не замёрзнуть.

В огромной парадной их встречал сам Воронцов с женой. Он в смокинге, она – в тёмно-бирюзовом платье в пол, придерживая супруга за локоть.

– Никита Анатольевич, сколько лет, сколько зим! – приобнял волхва как родного Глава Рода. – Совсем забыли стариков, глаз не кажете! Тамара Константиновна, Дарья Александровна, Юлия Николаевна, вы меня ослепили своей красотой!

– Какие же вы старики, дядя Петя! – улыбаясь, ответила Тамара, приобняв не только Анну Дмитриевну, но и самого хозяина. – Вы изволите лукавить.

– Есть маленько, – признался Воронцов, оценивающе глядя на остальных девушек, уже успевших отдать свои шубки снующим вокруг них горничным.

– Позвольте представить моих сестёр Анастасию, Ольгу и Анору, – выставил вперёд зардевшихся «родственниц» Никита.

– Наслышаны-наслышаны, особенно про Анору, – улыбнулась Анна Дмитриевна. – Девочка эта проявила невероятную храбрость, когда спасала цесаревича. Уже легенды ходят о восточной красавице.

Анора потупилась, но тут же гордо вскинула голову. Ей было приятно слышать похвалу её профессионализму, в первую очередь, а не красоте. То, что она хорошенькая, ей было известно. Семён Фадеев каждый день напоминает.

Перекинувшись ещё парой слов с Воронцовым, Никита повёл свой «цветник» в большой зал, предвкушая, какая реакция сейчас будет.

– Барон Назаров с супругами и сёстрами! – рявкнул дворецкий, наряженный в серебристый фрак с вышивкой на рукавах, и шарахнул церемониальным посохом об пол.

Залитый электричеством зал зашумел как набегающая на берег волна. Никита усмехнулся. Молодёжь с неприкрытой завистью глядела на его женщин, старшее поколение с холодком, а то и с одобрением (в большей мере это относилось к мужской половине) оценивали сплочённую группу, наряженную в разноцветные шелка и атлас. Никита вёл Тамару по правую руку, отдавая дань её старшинству в доме, слева вышагивали, коротко кивая в знак приветствия знакомым, Даша и Юля. За спиной шурша подолами платьев в полуобморочном состоянии шли «сёстры».

– Никита, надо девчонкам выпить шампанского, – прошептала Тамара, прижавшись к нему. – Они сейчас в столбняк впадут.

– Понял, – волхв сразу изменил маршрут и направился к столикам, заваленным всякими разными лёгкими закусками. Они были расставлены вдоль стен, чтобы не мешать гостям передвигаться по залу и общаться.

По пути поймал официанта, ловко маневрирующего с подносом в руках, и чуть ли не насильно вложил бокалы девушкам в руки.

– Расслабьтесь, сёстры, – улыбнулся он. – Оля, ты же вращаешься в таких кругах, что вся эта публика тебе известна.

Тут на них налетел вихрь в светло-сиреневом платье с открытыми плечами и закрутил Тамару в объятиях. Никита с трудом узнал Катю Меньшикову, изменившую цвет волос. Теперь это была жгучая брюнетка со сложной причёской.

– Катька, коза! – ахнула Тамара и крепко обняла сестру. – Ты откуда? Вот сюрприз!

– Мы только вчера приехали из Берлина, – заявила младшая Меньшикова, теперь – виконтесса Разумовская. – Мужу дали отпуск на две недели, вот мы и решили в Петербург рвануть. Специально вам не сообщали, чтобы сюрприз был!

Никита откровенно был рад увидеть Семёна, поэтому после рукопожатия крепко с ним обнялся.

– Ну надо же, – хмыкнул он, удерживая молодого мужчину за широкие плечи, – не думал, что кабинетная работа настолько полезна для физического развития. Тебя куда распирает?

– Главное, не лениться, – загадочно проговорил Семён, оттаскивая Никиту от своей молодой жены, которая уже весело щебетала с девицами барона Назарова. Он зацепил с тарелки фруктовое канапе. – Прокачка каналов по методикам Рода делает чудеса. Это я просто ленился, будучи подростком, вот и потерял время. Теперь навёрстываю.

– Как вы там живёте? – Никита зацепил тарталетку с красной икрой. – Катя не скучает?

– Скучает? – рассмеялся Разумовский. – Мне кажется, она в Россию уже не сильно рвётся. Такая деловая, все местные будуары оббежала, с влиятельными немками – ну, влиятельными через своих мужей, конечно – познакомилась. Неугомонная. Глаз да глаз нужен.

– Заведите ребёнка, поменьше скакать будет, – усмехнулся волхв. – А то Константин Михайлович ворчит, что спихнула на старшую сестру обязанности продления Рода, а сама и в ус не дует.

– Я не хочу давить на неё, – смутился виконт и опрокинул в себя содержимое бокала. – Ты же знаешь, что Катька чутка к подобной тактике. Чуть перестарался – и сразу коготки выпускает, шипит как кошка рассерженная, а потом бежит на полигон выплёскивать злость.

– Странно, – пожал плечами Никита. – Наверное, ещё не нагулялась. Ладно, это ваше дело, не собираюсь жизни учить. Ты мне лучше расскажи, знаешь ли такую баронессу Стефанию Сегрейв? Она частенько в Берлине бывает. Вдруг да пересекались?

– Стефанию? – рассмеялся Разумовский. – Конечно, кто же не знает эту дамочку с невероятной страстью к коллекционированию? Её за глаза так и зовут: «бешеная белка».

– Почему?

– Ну, белки же любят делать запасы, вот и баронесса тащит всё, что считает ценным, в свою нору. Зачем ей картины импрессионистов рядом с расколотыми черепками древних амфор? Я понимаю, есть смысл собирать вещи в одном-двух направлениях, как марки и монеты, например. Но здесь… – Разумовский пожал плечами и взял новую шпажку с кусочками манго, ананаса, сочной дыни и вишни.

– А почему «бешеная»? – Никита улыбнулся.

– Да потому что одержимость её на аукционах зашкаливает. Она же перебивает любой лот! За ценой не стоит!

– Понятно. У баронессы есть спутник? Некий пожилой итальянец…

Семён задумался и взял с подноса проходящего мимо официанта ещё два бокала с шампанским, один из которых преподнёс Никите. Волхв посмотрел в сторону девушек, но они уже растворились в толпе веселящихся гостей. Тамара намеренно предложила сшить платья из ярких тканей, поэтому сейчас алые, лазурные, зелёные, лилово-серебристые и прочие цвета были хорошим ориентиром. Кажется, за Анору и Ольгу началась конкуренция. Ну да, девушки без супружеских колец – законная добыча местных ловеласов. Лишь бы границы не переходили в своих ухаживаниях, а то придётся наказывать.

– Признавайся, Никита, чем тебя заинтересовала Сегрейв? – оторвал его от созерцания Разумовский. – Ты же не просто так спрашиваешь.

– Да тянется за ней один следок, – нехотя ответил волхв. – Не хочу тебя впутывать в это дело. Вот кое-какую информация я бы охотно принял.

– Неужто аферистка? – Семён смешно задвигал бровями. – Ну, нет. Ты же не полицейский, не следователь, а волкодав. Точно дело серьёзное?

– Точнее некуда. Опасная дама. Почему-то её чаще всего видят в Берлине. Уже от которого человека слышу.

Дворецкий проорал фамилию Шереметевых. Прибыл Глава Рода с супругой, его старший сын Александр с молодой женой Антониной. Ну вот, Юле будет с кем языками почесать. Как-никак, подруги. Буквально сразу же началось оживление. Цесаревич Владислав с Софьей величаво вплыли в зал. К ним тут же выстроилась очередь для приветствий. Никита усмехнулся. Кажется, наследник постепенно осваивается в роли правителя огромной империи. Ему бы не помешало по стране поездить, оценить масштабы проблем, с которыми придётся столкнуться.

– И что именно ты хочешь услышать от меня? – отвлёк его заинтригованный Семён.

– Когда в Берлин вернётесь, посматривай за аукционами, – Никита стряхнул с пальцев крошки от съеденной тарталетки. – Вдруг там появится «бешеная белка»? Тогда от тебя нужен только один звонок. Мой номер телефона знаешь?

– Да, в базе есть.

– А чего не звонишь? – волхв шутливо толкнул его в плечо кулаком. – Ладно, пройдёмся, приглядим за девчонками. Как думаешь, сегодняшняя Ассамблея без дуэлей обойдётся?

– Не хочется хозяев расстраивать, – ухмыльнулся Разумовский. – Но мне кажется, уже кто-то нарывается.

Он кивнул в противоположный угол зала, где Анора с Ольгой и Дашей беседовали с группой молодых людей. Никита их не знал, поэтому счёл нужным приглядеть за компанией. Сегодняшняя Ассамблея раскрыла двери не только перед высокородными аристо, но и дала возможность очень богатым дворянским родам показать себя и наладить нужные связи. Кичившиеся независимостью от клановых, они объединялись в какие-то свои союзы и альянсы. Не верилось, что Меньшиковы упускали этот момент, скорее всего – знали и следили с помощью агентуры.

Разумовский увидел своих друзей, извинился перед Никитой и исчез в толпе. А волхва тут же перехватил князь Балахнин с супругой.

– Ольга Ефимовна, Алексей Изотович, – вежливо, с улыбкой приветствовал их молодой барон. – Давно не виделись.

– Никита, здравствуй, – жена Балахнина покосилась на князя. – Так получилось, что Ассамблея – единственный мой шанс на люди выйти. Супруг всё своими делами занят, да ещё смеет убеждать, насколько они важные.

– Оленька, ну хватит уже, – Балахнин, к удивлению Никиты, почему-то смутился. – Я же объяснил, что не надо семейные дела использовать для атак на мои исследования.

– Вы же политикой занимались, Алексей Изотович, – рассмеялся Никита. – А теперь даже не звоните насчёт идеи Кормчего.

– Да-да, я сам расстроен, что всё забуксовало, – развёл руки князь. – Но мы обязательно к этому разговору вернёмся.

– Никита, а вы намеренно эпатируете публику? – с извечным женским любопытством спросила княгиня. – Ваши женщины взбудоражили большую часть столичного дворянства. Мы-то привыкшие, а вот многие, получив доступ к Ассамблее, сейчас перемывают косточки так называемым родственницам. Почему вы их сёстрами называете?

– Так Ольга с Настей и есть мои сёстры, только дальние, – открыто улыбнулся Никита. – Просто случайно узнал, когда жил в Албазине. Бывает же такое!

– Ну да, ну да, – распахнув веер из тонких пластин с цветочным рисунком, Балахнина стала обмахиваться. – А милая девочка… она ведь не ваша наложница? Простите за назойливость, я лишь хочу успокоить саму себя. Глупых разговоров наслушалась…

– Оля! – предупреждающе воскликнул Алексей Изотович. – Я тебе уже говорил!

– Почему бы самому барону не поставить точку в сплетнях?

«Вот же муха назойливая! – продолжая улыбаться, подумал Никита. Княгиня Балахнина была дамой настойчивой и въедливой, ей до всего было дело, и поэтому ходили злые шутки, что князь Балахнин потому и погружён в политическую жизнь империи, что не хочет дома ночевать. – Дались ей эти слухи про Аню!»

– Ольга Ефимовна, – он с загадочным видом чуть-чуть наклонился вперёд и понизил голос: – Вы же прекрасно знаете, что Аня по договорённости между союзными Родами перешла под мою опеку. Теперь она является сестрой, но никак не наложницей или будущей женой. Не верьте вы слухам, которые бродят по Петербургу.

– Ну что вы, барон, – махнула веером княгиня. – Я подобные сплетни слышу по десятку за день, и дай бог один процент от этого окажется правдой. А насчёт Анечки не переживайте. Осажу любую курицу, которая захочет выразить своё «фи» подобным образом.

– Благодарю вас, Ольга Ефимовна, – кивнул Никита. – Могу ли я на пару минут забрать у вас супруга?

– Хоть на три, – улыбнулась женщина. – Всё равно ему здесь скучно.

Балахнин фыркнул, посмотрел вслед развернувшейся спиной княгине и с тревогой произнёс:

– После кошмарного теракта я очень плохо переношу такие массовые сборища. Никогда себя трусом не считал, а вот пробило… Надеюсь, такого больше в столице не повторится?

– К сожалению, мы втянуты в долгосрочную войну, – пожал плечами Никита. – Не переживайте, мы сделаем всё, чтобы она вас не коснулась. Я о другом хотел спросить: о ваших экспериментах. Как продвигается дело? Ведь не зря же вы так тщательно меня расспрашивали, а потом вдруг потеряли интерес.

– Ах, вот оно что… – Алексей Изотович прикусил нижнюю губу, как будто хотел сдержать то, что у него было на языке. – Создание Универсала – дело не одного года.

– Да я не об этом. Хотелось бы предостеречь вас от поспешного обвешивания ребёнка различными артефактами, – взяв под руку князя, Никита сознательно повёл того окольными путями, чтобы пока не сталкиваться с цесаревичем. Тот и так уже с любопытством и тревогой поглядывал в их сторону. – Если вы собрались искусственно подтянуть испытуемого до уровня хотя бы пятого ранга волхва, вынужден предупредить: полукровки очень чувствительны к подобным мероприятиям. А у вас нет опыта.

– Вы знаете гораздо больше, чем я предполагал.

– Представьте, недавно встретился с человеком, который имел аналогичную историю. Полукровка, но с хорошо прокачанными энергетическими каналами, – вспомнил Никита Аякса. – Он очень хорошо описал свои впечатления, когда его вытягивали на нужный уровень.

– Спасибо, Никита, я услышал твоё предупреждение, – сухо откликнулся Балахнин. – Извини, хочу с Шереметевыми полюбезничать.

Никита отпустил князя. Впервые князь не пытался идти на контакт, словно был одержим идеей переплюнуть Дар богов. Как бы не загубил ребёнка. Ему стало понятно, что кто-то из сыновей Балахнина заделал бастарда на стороне. Неспроста же Алексей Изотович задавал ранее вопросы по «созданию» Универсала. А просто так, с нулевой отметки Дар не развить. Он должен быть хотя бы в зачаточном состоянии. С другой стороны, Назаров испытал облегчение. Может, князь отстанет от него с идеей Кормчего. Теперь не до этого. За плечами Никиты теперь начала расти сила, которую нужно направлять в выгодное русло, чтобы ни Меньшиковы, ни остальные аристократические Роды не волновались.

В соседнем зале раздались мощные звуки от акустических колонок. Воронцовы не стали вызывать «живых» певцов, обойдясь наймом очень серьёзной музыкальной студии. Молодёжь, разогретая ожиданием и шампанским, бросилась туда танцевать. А Тамара, Даша и Юля подошли к нему в тот момент, когда цесаревич, наконец, приблизился с другой стороны. Никита подозревал, что такой манёвр затеяла старшая жена.

– Что-то ты, Никита Анатольевич, не шибко торопишься поприветствовать будущего императора, – куснул его с улыбкой Владислав, крепко пожимая руку зятя.

– Прошу прощения, Ваше Императорской Высочество, – улыбнулся в ответ барон, зная, что это всего лишь дружеская подначка. – Оказалось, что кому-то до меня есть дело, а я всего лишь хотел за своими женщинами посмотреть. Софья, вы прекрасны. Я рад, что вам удалось, наконец-то, выйти в свет.

– Благодарю, Никита, – щёки цесаревны заалели. – Мне казалось, все эти события никогда не кончатся, а сидеть в четырёх стенах стало очень утомительным.

В этот момент женская часть барона Назарова подошла ближе и после взаимных приветствий, которые были подкреплены поцелуями Владислава не только Тамары, но и Даши, и Юли, которая не ожидала столь бурных проявлений эмоций от наследника престола и слегка растерялась, девушки отошли в сторону щебеча как стайка нарядных птичек. Правда, напоследок, Софья бросила недвусмысленный и нахмуренный взгляд в сторону мужа. Дескать, шалить при мне не стоит!

Меньшиков вздохнул с облегчением и потащил Никиту в другую сторону. К столам с закусками. Взял тарталетку с осетровой икоркой, задумчиво зажевал выпитое шампанское.

– Ты что-нибудь разузнал про этих ублюдков? – спросил он с тревогой.

– Ради этого стоило ждать Ассамблеи? – рассмеялся волхв. – Позвонил бы, встретились. Здесь не самое удобное место для таких разговоров.

– Да я понимаю, просто душа не месте не лежит, – поморщился Владислав. – Казалось бы, всё прошло, а червяк сомнений гложет. Не может так легко закончиться чёрное дело. Это же Ордос поганый, всегда на перспективу работает.

– Не переживай, меры принимаются, – успокоил его Никита. – У Инквизиции осталось не так много спецов высочайшего уровня. Надо только отыскать их всех, а на это требуется время. Граф Сумароков не всесилен.

– Понимаю, – кивнул цесаревич и цапнул ломтик ананаса. – Святослав Бориславич аки паук. Умеет выжидать в засаде… Я слышал, у тебя был интересный вояж в Новохолмогорск.

Он с хитрецой посмотрел на улыбающегося Никиту.

– Да так, скатался на несколько деньков, отдохнул.

– Ага, без жён. И как Тамара тебя отпустила? Ладно, рассказать хоть что-то можешь? А то отец эту тему обсуждать не хочет.

– А что ты хочешь услышать? – пристально взглянул на него волхв.

– Ну… – неожиданно растерялся Меньшиков, – хотя бы то, что в будущем твой Орден не стал угрожать целостности Империи.

– Не переживай, этого не будет, – твёрдо ответил Никита. – На ближайшие десятки лет наши задачи стоят в плоскости внутренней безопасности. Когда расправимся с врагами, не знают даже боги.

– Я отцу так и говорил, – вздохнул с облегчением Владислав, выпивая до дна бокал. – Он же одной рукой даст тебе полномочия, а другой будет сдерживать.

– Да я в курсе, – рассмеялся Никита. – За нами вся ИСБ Новохолмогорска следила, но очень расстроилась, когда ничего не узнала.

– Ага, на две тысячи квадратных метров сплошной купол непроницаемости, – хмыкнул в ответ цесаревич. – «Птички» неожиданно падали, камеры внешнего и внутреннего наблюдения выходили из строя. Пробить общий «щит» оказалось невозможным.

– Всего лишь меры предосторожности, – склонил голову Никита, понимая, что Владислав завёл этот разговор с подачи императора. Он знал, насколько Александр опасается реанимации Ордена Гипербореев. Любое недопонимание разожжёт огонь войны внутри России. – Сам же знаешь, насколько обидчив Ордос. Моё «Гнездо» находится в приоритете его целей. Поэтому речь о безопасности Назаровых шла в первую очередь. Я же не могу создать боевое крыло, сопоставимое с княжескими.

Это был не укор, а простая констатация факта, но цесаревич задумчиво кивнул.

– Я просил императора пожаловать тебе хотя бы титул графа, – сказал он через минуту молчания и созерцания мелькающих женских и мужских нарядов. – Князя очень тяжело получить, слишком дискредитировали себя те, кто до прихода Меньшиковых владел Русью.

– Об этом мне известно, – улыбнулся Никита. – Я ценю твоё желание помочь мне утвердиться в титуле, Владислав Александрович. Но, поверь, бароном тоже неплохо быть.

– Главное – влияние, – усмехнулся в ответ цесаревич и дружески хлопнул волхва по плечу. – Поверь, ты его скоро завоюешь, когда переедешь в Петербург. Кстати, первый бал в честь этого когда?

– Сам не знаю, – Никита показал взглядом на смеющихся девушек. – Ты не переживай, Тамара такого случая не упустит.

– Ловлю на слове, – погрозил пальцем Владислав. – Как там Мишка, Полина? Про Юрку не спрашиваю, не дорос ещё.

– Дети как дети, – пожал плечами волхв, не желая распространяться на этот счёт. – Фрол Пантелеевич за ними присматривает.

– Ты не проворонь инициацию, – почему-то озаботился Меньшиков. – Всё-таки ты сильный в плане Дара папаша, да и сестрёнка моя тоже не обижена богами. Вдруг что-то да проявится сверх обычных Стихий.

– Ладно, ладно, – рассмеялся Никита. – Ужас какой заботливый. Пошли, потанцуем с девчатами. А то зыркают уже нехорошо в нашу сторону.

На самом деле ему было интересно узнать, как там обстоят дела со второй троицей прекрасного цветника. Ольга, Настя и Анора давненько пропали на танцполе и даже не собирались оттуда выбираться. Как бы не увели шустрые молодые дворяне.

В этот момент к ним подошёл Василий Воронцов с озабоченным лицом.

– Государь-наследник, приветствую вас в нашем доме, – тем не менее сначала он вежливо поздоровался с Меньшиковыми. – Прошу простить, но мне нужно поговорить с бароном.

– Вася, хорош паркет натирать, – поморщился цесаревич. – По глазам вижу, что-то произошло.

– Кажется, у нас проблема, – развёл руками Воронцов, при этом глядя на Никиту. – Там Анну один идиот провоцирует, едва девчонку до слёз не довёл. Как бы сейчас она половину особняка не развалила, к этому всё идёт.

Примечания:

[1] Каймак – представитель султана, вали – наместник, паш а – генерал или губернатор

[2] Батиниты – тайное общество, Орден, в недрах которого существовала школа ускоренного массового обучения воинов, в разработке методов которого ведущая роль принадлежало суфийским (преимущественно) обществам. Арабское «батин» – внутренний, скрытый, тайный, эзотерический