Текст книги "Охота за тенями (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 29 страниц)

Нужно допросить Жаркого, пока он в шоке от провала операции. Главное, выяснить у него, где находится точка с заложниками, и ехать туда, чтобы ни один из похитителей не ушёл от возмездия.

– Тащите его в дом, быстро, – Никита огляделся по сторонам. День в разгаре, повезло, что из-за шума автомобилей, потоком идущих по набережной, выстрелы никто не услышал или принял их за что-то другое. – Будем колоть. Лязгун, на чём они приехали?

– На микроавтобусе. Водителя мы сняли, чтобы не вздумал предупредить своих, – ответил личник.

– Живой?

– Да. Пристукнули чутка, чтобы поспал.

– Дуй к машине, гони её к воротам и загоняй во двор. Слон, свяжись с Ильясом, пусть тоже подъезжают к крыльцу. Гитарист, хватайте этого бегунка и тащите в дом.

Отдав необходимые распоряжения, Никита какое-то время приходил в себя, приводя взбаламученные каналы в норму. Растраченная Сила бурлящим потоком вновь наполнила магический резервуар. Выход энергии оказался настолько мощным, что снег вокруг него стал плавиться, превращаясь в лужицу, в которой сверкнули лучи солнца. День обещал быть ярким.

У Жаркого в карманах почти ничего не обнаружили; сразу видно, человек опытный, на ответственные задания не берёт вещи, которые могли скомпрометировать его самого или заказчика. Единственный предмет, извлечённый бойцами из хитрого внутреннего кармашка куртки – нечто похожее на брелок, продолговатое и плоское, с едва заметной выпуклостью. Никита сразу понял, что он держит в руках амулет. Искусные вязи полностью оплетали магический предмет, гася исходящий от него фон. Без специальной аппаратуры, позволяющей считывать энергетические волны, никто и не разберётся, что из себя представляет сей брелок. Невзрачная вещица, не привлекающая внимание – только и всего.

– Что это? – Никита поднёс брелок к носу Жаркого, сидевшего в пустой комнате неподалеку от разваленного на куски холла.

Тот откинулся к обшарпанной стене и ухмыльнулся.

– Вы же волхв высочайшего уровня, догадайтесь сами.

– Понятно, – вздохнул Никита. – Я задал вопрос с одной целью: хотите вы сотрудничать или будете дурака валять.

– Судя по тому, как вы расправились с моими людьми – ожидать пощады не стоит.

– Это амулет односторонней связи, – Никита не стал втягиваться в ненужную дискуссию. – Вероятно, вы успели дать сигнал тем, кто охраняет Полозовых, на ликвидацию. В таком случае у меня лишь один вопрос: где вы их прячете?

– Я ничего не скажу. Напрасно время тратите. Сами попробуйте отыскать, – откровенно ухмыльнулся Жаркий. – Или вы, барон, не настолько всемогущи.

– Конечно, нет, я же не бог, – пожал плечами Никита и нанёс резкий удар по ушам ладонями, сложенными лодочкой.

Жаркий взвыл и рухнул на бок, дёргая связанными ногами. Волхв рывком посадил его обратно, и не обращая внимания на искажённое от боли лицо пленника, повторил вопрос.

– Напрасно стараетесь, барон, – выдохнул Жаркий, мотая головой от последствий удара. – Я ничего не скажу. Мой организм привычен к боли, все эти экспресс-допросы – пустая трата времени.

– Никита Анатольевич, давайте я ему пару рёбер выдерну, – предложил Слон, закрывавший своей фигурой дверной проём. – Мы же всё равно его в живых оставлять не станем.

– Пройдись с парнями по следам, где-то он выкинул свой телефон, – не оборачиваясь, приказал волхв. – Мне нужны его контакты.

– Я на такие операции телефон не беру, – оскалился Жаркий и вдруг охнул, забился в тряске, словно прошитый электрическим разрядом.

Синеватые тонкие жилки окутали его тело, воздействуя на нервные окончания, отчего жуткая боль заставила выгибаться, пуская пену изо рта.

– Не колется, гадёныш? – в комнату зашёл Ильяс, снимая на ходу перчатки.

– Героем себя хочет почувствовать, – кивнул Никита. – Не страдайте излишним героизмом, сударь. Назовите место, где содержатся Полозовы.

– Их уже нет, – Жаркий сплюнул тягучую слюну на пол. – Ваша игра не стоила свеч. Любая попытка схитрить, переиграть систему, противодействующую вам, будет оканчиваться гибелью очередного верного сподвижника. Их ещё достаточно, а значит, ждите сюрпризов.

В этот момент заиграл телефон. Никита посмотрел на экран. Звонил Фадеев. Показав жестом Ильясу, чтобы тот посмотрел за Жарким, отвернулся и коротко бросил:

– Говори.

– Полозовы вернулись. С ними всё в порядке, помятые немного и поцарапанные. Их держали в каком-то подвале, но точное место не определили. Олег предполагает, что за городом.

– Я тебя понял.

Любое слово перед развесившим уши Жарким, хоть и продолжавшим дёргаться от воздействия на него магемы, могло дать ему исчерпывающую информацию, поэтому Никита отреагировал скупо на слова Фадеева, и отключился. Потом разрушил магему, дав передышку пленнику.

– Кстати, насчёт рёбер идея неплохая, – Ильяс достал нож и покрутил им перед лицом засмеявшегося врага. – А можно «скандинавского орла» устроить.

– Режь. Ничего вы от меня не услышите, – тем не менее побледнел мужчина.

– Бесполезно, – Никита присел на корточки и пристально взглянул в неподвижные зрачки Жаркого. – У него блокада ещё и на боль. Есть другая идея, тебе понравится, – он подмигнул пленнику, похлопал по щеке.

Он вышел в холл, где деловито суетились парни Гитариста. Убитых врагов они спустили с площадки второго этажа на остатки пола в холле, а вот доставать магов из-под завала не стали. Слишком опасно было разгребать большие куски бетона без риска обрушить остатки на самих себя.

– Обыскали? – Никита кивнул на лежащих рядком неизвестно на кого работавших наёмников.

– Ничего нет, кроме оружия. Автоматы отечественные, по ним на след не выйти, – ответил Гитарист. – Да и номера сбиты.

– Ладно, слушай другую задачу. Сейчас со своей группой едешь обратно на Обводный. Но сначала избавься от чужого транспорта. Утопи где-нибудь. Вместе с оружием.

– Понял, – Гитарист вжикнул «молнией», застёгивая куртку. – А что делать с трупами?

– Разберусь, – Никита оттянул рукав куртки, чтобы посмотреть на часы. – Мы чуть позже приедем. Скажешь Фадееву, что ещё одно дело появилось.

Проводив парней Донского, он дождался своих личников, вернувшихся с поисков. Сбив с ботинок налипший снег, Слон только развёл руками.

– Всё перелопатили, пусто.

– Чёрт с ним, не будем время терять. Сейчас бери приз и тащи его в мой внедорожник. Лязгун, Нагаец – садитесь во вторую машину. Поедем на Шуваловские дачи.

– Ого! – удивился Слон. – Не далековато ли, чтобы прикопать этого чёрта?

– В самый раз, – усмехнулся Никита. – Если враг не колется, ему лезут в мозг. Да и наследили мы здесь изрядно, опасно оставаться.

Прежде чем уехать, он приказал всем покинуть холл, а сам построил конструкт, уничтоживший тела бойцов Жаркого. Всепожирающий магический огонь оставил на разломанном полу кучку пепла, которую тут же развеял ветер, залетавший в разбитые окна.

Дом, купленный Константином Михайловичем в районе Шуваловских дач, так и остался непроданным, а хозяйкой до сих пор числилась Тамара. Одно время она сдавала его в аренду, а потом вдруг решила сделать из него летнюю резиденцию, чтобы приезжать с детьми на отдых. Рядом сосновый лес, чистый воздух, и до залива недалеко. Но ворох семейных дел и проблем закрутили её, совершенно выкинув из головы все мысли об усадьбе. Сколько уже этих точек, оказавшихся заброшенными? Две или три? Надо бы провести ревизию и поселить в них своих людей. Пусть там живут, присматривают за хозяйством. А Костя свяжет эти точки нуль-порталами, как он в последнее время стал выражаться, начитавшись каких-то иностранных журналов по развитию техномагии.

Жаркий, сжатый с двух сторон Никитой и Ильясом, всю дорогу молчал, постепенно приходя в себя. Наверное, попрощавшись с жизнью, он вдруг ощутил, насколько она прекрасна, когда неожиданно даётся маленький шанс увидеть следующий день. Поэтому очень внимательно глядел по сторонам, запоминая дорогу. Никита эту уловку увидел сразу, и как только головная машина, в которой он ехал, съехала с широкополосной автострады на второстепенную дорогу, ведущую к побережью, он неожиданным и выверенным ударом в сонную артерию, отправил пленника в беспамятство. Тот обмяк и навалился на Бекешева.

– Не понял, – удивился Ильяс, глядя на волхва. – Он вроде бы не собирался сбегать на полном ходу.

– Пусть поспит, – Никита аккуратно откинул Жаркого на спинку сиденья. – А то любопытство своё стал проявлять неумеренно.

– Не хочешь, чтобы дорогу запомнил?

– Вот именно. Дача малоизвестная, тихая. Пусть такой и останется.

– Разумно, – кивнул Ильяс.

Через несколько минут показались уютные бревенчатые дома, укрытые снежными шапками. Из высокой трубы котельной, спрятанной в леске, поднимался густой дым. Значит, в посёлке даже зимой жили люди, что не было новостью для Никиты. Гораздо интереснее, как отреагируют соседи на его появление. Не начнут ли звонить в полицию? Не хотелось бы терять время на разъяснения. Предстоит работать с Жарким, кто знает, насколько это мероприятие затянется.

Подъезд к воротам оказался засыпанным лежалым и плотным слоем снега, которого с начала зимы выпало прилично.

– Дима, а у тебя лопата в машине есть? – обратился Слон к водителю.

– Конечно, – пожал тот плечами, как будто удивляясь такому вопросу. – Сапёрная и большая штыковая. В багажнике лежат.

– Ну и чего сидишь? Пошли, откидывать снег будем, – быстро сообразил личник.

Пока Дима доставал шанцевый инструмент, к ним присоединились Лязгун и второй водитель, правда, только с сапёрными лопатками. Нагаец встал таким образом, чтобы контролировать улицу. Никита с досадой увидел ковыляющего навстречу старичка с маленькой собачкой на поводке. Собачонка в забавной попонке, перебирая тонкими лапками, на которые ей натянули вязаные пинетки, лихо рванула вперёд, увидев незнакомых людей, и оскалив длинные как шилья зубы, зарычала.

Никита вздохнул и вылез наружу. Старик демонстративно остановился, и делая вид, что с трудом удерживает собачку, с подозрением разглядывал суету возле давно необитаемого дома.

– Здравствуйте, – широко улыбаясь, Никита остановился в нескольких шагах от гавкающей шавки. – Вы не переживайте так. Решил проведать, как моё хозяйство поживает. Я Назаров. Жил здесь несколько лет назад, потом пришлось уехать по делам.

– Назаров? – прищурился старик. Было забавно наблюдать, как под пыжиковой шапкой, скрывающей лоб, ходят морщинки. – Да, кажется, припоминаю. Только тот молодой человек был куда меньшей комплекции. Худенький, высокий, белобрысый.

– Ну и я такой же, – Никита стянул с головы меховую кепи, демонстрируя короткий ёжик светлых волос. – Служба у меня такая, без тренировок и физической выносливости никуда. Вот и подкачал мышцы.

– А, вы военный? – бдительный старик расслабился, но ненадолго. Он разглядел герб на дверцах внедорожника и снова морщины зажили своей жизнью. – Гляжу, из высокого рода. Вот только герб не припоминаю.

– Я из вологодских дворян, – снова улыбнулся волхв. – Прикупил здесь домик, как только выдалась возможность.

– В этом посёлке так просто жильё не прикупить, – усмехнулся старик, беря на руки собачонку, переставшую лаять, но зато своим рыком показывающую, что её бдительность на высоте. – Тиша, фу! Соседей-то он узнаёт, и даже с их детишками играется, а вас увидел и решил стражником подработать.

Старик тихонько похихикал, поглаживая густую шерсть Тиши. Собачонка таращила на Никиту глаза-бусинки и скалилась, напоминая, кто здесь хозяин.

– Меня Никитой зовут, – волхв не стал протягивать руку для пожатия. Подобное легкомыслие могло обернуться серьёзной травмой.

– Аркадий Валентинович, – представился старик. – Бывший преподаватель Императорского университета. Исторический факультет. Вышел на пенсию, теперь живу со своей второй половинкой вон в той избушке.

Он показал на сказочный двухэтажный терем-пятистенок, построенный в древнерусском стиле из оцилиндрованных брёвен, с ажурной резьбой по фасаду, с высокой крышей, покрытой черепицей терракотового цвета. Уютный застеклённый балкон опоясывал большую часть дома. Тесовый аккуратный забор с воротами и лавочкой для посиделок придавал улице удивительное умиротворение. Никита не помнил, чтобы на этом участке стояла такая красота, о чём и сказал Аркадию Валентиновичу.

– Верно, – теперь уже открыто обрадовался старик, что перед ним не бандиты, пытающиеся захватить чужое имущество. – Мне сыновья помогли его построить по эскизу жены. Два года назад начали строительство, этим летом закончили… А я ведь вспомнил вас, молодой человек! Вы лет шесть или семь назад приезжали сюда вместе с Великим князем Константином Михайловичем! И зашли с ним в дом. Здесь целый кортеж стоял! Вот чей вы протеже!

Историк-пенсионер покачал пальцем, затянутым в вязаную перчатку, словно укорял Никиту, что тот скрыл такую подробность.

– Не буду вам мешать, господин Назаров, – он вдруг заторопился. – Если у вас появится желание заглянуть в гости, милости просим. Посидим, поговорим, чайку душистого попьём, с медком и вареньем. Супруга моя столько заготовок сделала, что можно три года роту солдат угощать. Дети и внуки не успевают съедать.

Он заквохтал и пошёл дальше, потом пересёк улицу и направился к терему.

– Готово, – подскочил к нему Слон, от которого шёл пар. – Будем загонять машины во двор?

– Только с наёмником. Вторая машина пусть стоит здесь.

Висячий замок он вскрыл с помощью лёгкого скрипта, а Нагаец с Лязгуном распахнули ворота. Внедорожник с Ильясом и Жарким внутри зарычал, пробиваясь к крыльцу. Идя следом по проложенной колее, Никита внимательно разглядывал дом. Вроде бы с последнего раза здесь ничего не изменилось. Но аура необитаемого жилища была настолько сильной, что волхв испытал чувство стыда. Дом – он ведь тоже существо живое, радующееся человеку. Даже самое крепкое жилище начнёт разваливаться, если у него нет хозяина.

Никита не предполагал, что ему сегодня придётся сюда ехать, идея возникла спонтанно, поэтому ни о каком ключе и речи быть не могло. Возможно, у Тамары он где-то хранится, но звонить ей, пока операция не закончена, не стоит. Обычная магоформа, приводящая в движение внутренний механизм замка – и вот двери распахнуты.

– Заводите «гостя» в дом, – приказал волхв, – только аккуратно, чтобы соседи не подумали, что я сюда пьяных привёз. А я сейчас вернусь.

Он спустился с лестницы, и приминая снег, зашёл за угол дома. Человек, который ему был нужен сейчас как воздух, не оставил ему свой контакт, так как находился на службе у Великого князя Константина. Чтобы воспользоваться его услугой, пришлось снова звонить тестю.

– Никита, ты почему так долго молчал? – накинулся на него Меньшиков. Голос его слегка вибрировал, что говорило о волнении князя. – Я уже чёрт-те что подумал! С тобой всё в порядке? Как прошло мероприятие?

– Жив-здоров, дело сделано. Мои люди освобождены.

– Уф, тогда я даю сигнал Возницыну, чтобы перестал перерывать весь Петербург. Развоевался… Тебе что-то надо?

– Да. Телефон господина Кирсанова.

– Ментата? – Меньшиков хохотнул. – Ах, ты, жучара, Никитка! Это не ты в районе Арсенала бушевал? Туда все волхвы департамента полиции во главе с Хованским рванули, спасатели завалы разбирают. Конец усадьбе. Придётся всё-таки на её месте городской сад разбивать.

– Да я аккуратно, – смутился Никита. – Сделка сорвалась, меня попытались убить.

– Ха-ха! – у тестя, кажется, настроение поднялось до заоблачных высот. – Надо же, какие бессмертные враги пошли. Значит ли это, что похитители не знали о твоих возможностях?

– Да чёрт их разберёт, – признался Назаров. – Но атаковали всерьёз. Они в подвале под завалами должны лежать. Если Хованский достанет их живыми, что-нибудь да и вытрясет.

– Понятно. Кого хоть сцапал?

– Есть один тип. Опять с блоком столкнулся, боюсь лезть в голову.

– Я сейчас ему позвоню, а он на тебя сам выйдет, – Великий князь замолчал на мгновение, а потом резко поменял тональность в голосе: – Как закончишь все дела с этими ублюдками, доложишь обстоятельно по этой акции. Лично. Буду ждать тебя. Приказ ясен?

– Так точно, Ваше Высочество, – был вынужден согласиться Никита.

– Молодец. В таком случае через пять минут Кирсанов тебе позвонит.

В ожидании звонка волхв неторопливо обошёл дом, тщательно рассматривая окна, закрытые изнутри жалюзи, нет ли где-то следов взлома. Об этом месте знали только несколько человек, но вряд ли Мотор, след которого затерялся на просторах России, со своим подельником решился бы появится здесь. В радиусе пятидесяти метров аурного пространства не прослеживалось ни единого человеческого следа, а вот животные здесь частенько бродили. В основном, кошки да птицы.

Зазвонил телефон. Номер пытавшегося связаться с ним человека оказался заблокированным. Меньшиков очень щепетильно относился к подобным контактам своих подчинённых с теми, кто не входил в узкий круг специалистов различного профиля его клана. Подобная услуга подразумевала, что Никите придётся выложить историю с похитителями Великому князю с подробностями.

– Слушаю, – волхв выдохнул в морозный и прозрачный воздух клубы пара.

– Добрый день, Никита Анатольевич, – раздался по-стариковски дребезжащий голос ментата. – Я уже и не надеялся снова получить от вас порцию свежих практик. А тут такое счастье подвалило. Константин Михайлович предупредил, что мне нужно сделать. Я готов, хе-хе.

– И вам здравствовать, Остап Демьянович, – улыбнулся Никита, поражаясь жизнерадостности Кирсанова. Шесть лет назад он уже был довольно глубоким стариком[1], и хотелось бы увидеть ментата в работоспособном состоянии. – Очень приятно снова встретиться. Очень жду. Скажите, где вы находитесь, я пришлю за вами машину.

– Великий князь не сказал, где вы находитесь, а значит, на вас лежит ответственность доставить немощного старика на место и обратно, – пошутил Кирсанов и назвал адрес.

Никита мог бы и догадаться, что ментат живёт неподалеку от дворца Меньшиковых, на Кадетской линии. А значит, за ним могут приглядывать топтуны Константина Михайловича. Лишь бы не помешали допросу, секрета из своего местопребывания барон делать не собирался.

– Тогда ждите. За вами подъедет чёрный внедорожник с родовым гербом Назаровых.

Закончив разговор, он зашёл в дом, ностальгическим взглядом осмотрел кухню, спальню и гостиную, где всё оставалось по-прежнему. Жившие здесь люди отнеслись к вещам и мебели очень осторожно, нигде ничего не побив и не испортив. Тем не менее Никита отложил в памяти заметку, что нужно освежить интерьер и найти ответственного человека, чтобы следил за точкой.

Очнувшийся Жаркий сидел в кресле со связанными руками и ногами, мутно поводя глазами по сторонам. Ильяс расположился напротив него с каким-то цветным журналом, закинув ногу на ногу. Нагаец с невозмутимым видом рассматривал корешки книг в стеклянном шкафу. Никита позвал Слона и Лязгуна на кухню и объяснил, что нужно сделать. Назвал адрес Кирсанова и предупредил, что за ними могут повесить «хвост».

– Не пытайтесь оторваться, – добавил волхв. – Езжайте спокойно, как будто ничего не случилось. Ментат – ценный спец, Меньшиков его бережёт.

Проводив взглядом внедорожник с парнями, он вернулся в дом и сел рядом с Ильясом.

– Как наш пациент? Не хочет поделиться своими тайнами? – полюбопытствовал Никита, разглядывая Жаркого, пришедшего в себя окончательно, чтобы осмысленно воспринимать происходящее.

– Первый раз такого упёртого встречаю, – пожаловался Бекешев и отложил журнал. – Может, для профилактики по почкам пару раз дать или колено прострелить?

– Да зачем же человека калечить? – добродушно откликнулся Никита. – Господин Жаркий и сам, по своей воле, может рассказать, кто его заказчик. Вы только шепните имя, а дальше я сам справлюсь.

– На что вы надеетесь, барон? – криво усмехнулся пленник. – Поражаюсь, как вы легко смирились со смертью Полозова и его жены. – Другой бы пошёл на уступки и отдал никчемные архивы какого-то итальяшки. Для вашего ранга они ничего не значат. Я убедился в ваших способностях, когда вы легко нейтрализовали двух волхвов.

– Эти архивы несут куда большую угрозу, чем вам кажется, господин Жаркий, – ответил Никита, не реагируя на слова о смерти потайника. – А вы способствуете распространению в мир чёрных знаний. Поэтому я сделаю всё, чтобы вытянуть из вашей памяти имена людей, пошедших на сделку с дьяволом.

– С пытками у вас не задалось, да? – Жаркий пошевелил затёкшими руками. – Ничего не получится. Я сдохну, но ничего не скажу.

– Через полчаса вы будете петь как соловей независимо от прочности блоков. Я знаю, что происходит с человеком, когда в его мозг влезают ментальные щипцы. Самое лучшее, вы будете пускать слюни и бессмысленно улыбаться, хотя речь ваша не претерпит изменений. Худшее – ходить под себя и мычать. От вас зависит, кем вы хотите себя видеть. Время есть, думайте.

– Ничего не получится, – уверенно ответил Жаркий, но всё же побледнел, представив перспективу остаться овощем. – Да, у меня ментальный блок, и не один. Попытка взломать один приведёт к полному разрушению мозга. Лучше сразу застрелите.

– Шайтан, лёгкой смерти захотел? – гортанно воскликнул Нагаец, оказавшийся за его спиной. Острие ножа вошло в правое ухо, замерло на мгновение и исчезло. – Когда ты всё расскажешь, я отрежу твою голову, посажу её на кол и выставлю на дороге, чтобы другим неповадно было вредить хозяину.

– Уймите своего степняка, барон, – Жаркого стало потряхивать, хотя он старался держаться и не показывать своего страха. Не из-за слов Нагайца, а от перспективы стать подопытным кроликом ментата. Глупым человеком неудачливый похититель не был и осознавал свою уязвимость. – Мы же не в средневековье живём. Даже пленные имеют право на защиту. А ментальные допросы запрещены конвенцией…

– К наёмникам это не относится, – отчеканил Бекешев. – Ты можешь назвать имя заказчика сейчас, не дожидаясь процедуры. Кстати, Никита Анатольевич, надо бы на пол постелить плёнку, чтобы наш герой пол не изгадил.

– В машине я видел рулон, – откликнулся Нагаец столь буднично, что заставил Жаркого вжать голову в плечи. – Парни приедут, приготовим.

Чтобы хоть как-то протянуть время до возвращения телохранителей с Кирсановым, Никита активировал скрипт «печь», и вскоре в гостиной заметно потеплело. Бекешев даже куртку скинул.

За окном послышалось урчание двигателя, захлопали дверцы, и вскоре Никита с удовольствием пожимал сухую ладонь Кирсанова. Старик расстегнул кашемировое пальто, под которым была вязаная жилетка, одобрительно кивнул:

– Решили проблему отопления своими силами?

И опираясь на трость, прошёл в гостиную. Заметив его, Жаркий мгновенно напрягся, вытянулся как струна, лицо его сразу превратилось в восковую маску. Кирсанов улыбнулся, словно увидел любимого внука, и остановился, задумчиво созерцая невидимую точку на переносице пленника. Нагаец и Лязгун принесли плёнку, развернули ее чуть ли не на половину комнаты, пересадили Жаркого в самую середину.

– Давненько я с такими блоками не работал, – с невероятным удовольствием проговорил ментат, водя ладонью по воздуху, не приближая её к Жаркому. – Целая россыпь закладок, ложных цепочек и мгновенная смерть, если распутать в неправильной последовательности. Хм, интересно, интересно. Вот что, Никита Анатольевич, попросите своих людей выйти отсюда. Пусть на кухне посидят, что ли. Заодно и чайку мне приготовят. С сахаром.

– Я сгоняю до магазина, – предложил свои услуги Лязгун. – А то здесь ничего нет. Да и себе баранок, сушек купить.

– Действуй, – разрешил Никита, и когда все покинули гостиную, оставив его и ментата наедине с Жарким, спросил его напрямую: – Готовы назвать имя заказчика без вмешательства в мозг?

– Волынские, – нехотя обронил мужчина, почуяв смертельную угрозу, исходящую от Кирсанова. – Глава Рода князь Леонид сидит на крепком крючке лондонских масонов, как и его младший сын Борис, завербованный ещё во время обучения за рубежом…

Он открыл рот, захрипел и задёргался, словно пытался освободиться от пут, связывающих руки и ноги. Кирсанов мгновенно отбросил трость в сторону и сжал его виски ладонями. Никита на всякий случай занял позицию за спиной Жаркого, досадуя на то, что не проверил, есть ли татуировки на теле исполнителя. Хотя, вряд ли на одного человека повесят столь мощные заклятия разностороннего действия. Магическая энергия имеет свойство накапливаться в теле неподготовленного и неодарённого носителя, что приведёт к печальным последствиям. Ладно, если сам погибнет, а не принесёт горе другим.

Жаркий всхрапнул как необъезженный жеребец и обмяк с закрытыми глазами.

– Пусть пока поспит, – слегка качнулся Кирсанов, но тут же обрёл устойчивость и даже пошутил: – Я теперь как сапёр. Каждый миллиметр цепочки обследую, прежде чем двигаться дальше. Надо же, наворотили блоков! Какая-то жуткая мешанина разнонаправленных команд, как будто мясо разных сортов в фарш прокрутили. Скажите, молодой человек, а что именно вам нужно из всего этого?

Он покрутил пальцами в воздухе.

– Имена людей, стоявших за похищением моего побратима, – пояснил Никита. – И вообще все имена, связанные хоть малой толикой между собой какими-нибудь отношениями. А вот про Волынских неожиданно. Борис… надо же!

– Речь идёт о младшем сыне князя Леонида Ивановича?

– Получается, именно о нём. Я лишь недавно узнал, что он вернулся из-за рубежа, но никогда не встречался. А может быть… имел честь с ним побеседовать, – Никита вдруг вспомнил собеседника в фарфоровой маске на карнавале, когда ловили «ходячих бомб». Вероятно, это и был Борис Волынский. И Дар у него хорошо развит, сильный щит тогда поставил.

– Амбициозный юноша, – кивнул Кирсанов, не забывая поглядывать на сопящего носом Жаркого. – Даже чересчур. У него гипертрофированное понятие родовой чести. Сколько проблем из-за этого Борис испытал во время учёбы в лицее. Постоянные вызовы на дуэли, переругался со всеми сверстниками, которые ниже его по статусу. Великому князю Константину Михайловичу пришлось самолично купировать проблему, потому что она стала касаться её дочери Тамары.

– Тамара училась вместе с Волынским? – неприкрыто удивился Никита. Супруга редко вспоминала школьные годы, и фотоальбом пару раз показала, но о Волынском никогда не вспоминала.

– Да. Там был мальчик, который испытывал к юной княжне чувства, – улыбнулся Кирсанов, – а Бориса задело то обстоятельство, что он состоял в свите Тамары Константиновны. Ну и начались бесконечные придирки, провокации. Конечно, тринадцатилетним подросткам никто не даст всерьёз выяснять отношения на дуэли, но в императорских лицеях существует кодекс, которого обязаны придерживаться все учащиеся. Одарённые дети тоже могут покалечить друг друга. Волынский был куда сильнее того мальчугана, и если бы спортивная дуэль произошла, это ударило бы по реноме Меньшиковых.

– Романтик рыцарской эпохи, – хмыкнул Никита, мысленно потирая руки. Теперь-то он узнает о Борисе куда больше.

– Скорее, шило в заднем месте, – Кирсанов вздохнул, сжимая и разжимая пальцы, которые засветились бледными серебристыми всполохами. – Поэтому князь Леонид и отправил его после окончания лицея за рубеж. Я не знаю точно, где он обучался, но хотя бы Волынские немного вздохнули с облегчением.

– А какова была ваша роль в той истории?

– Да обычная, ментальное воздействие, чтобы снять некоторые установки у княжича, которые он сам себе поставил.

– Разве так можно?

– Сильное самовнушение, такое бывает, хоть и редко, – ментат снова прикоснулся к вискам Жаркого, только теперь кончиками пальцев, и замер, глубоко погружаясь в работу. Сейчас он бродил по закоулкам памяти пленника, вызывая на поверхность картинки недавних событий, образы людей и обрывки разговоров.

Никита, чтобы не мешать ему, пошёл на кухню. Парни сидели за столом и чаёвничали с конфетами, сушками и баранками. Водитель Дима тоже присоединился к компании, правда, скромно посиживал в уголке и молчал.

– Продвигается дело? – спросил Бекешев.

– Там сплошное минное поле, – покачал головой волхв. – Но Жаркий начал отвечать, когда осознал, какая участь ему грозит. И едва не помер. Видимо, активировались закладки и дали сигнал организму.

– Как это, интересно, работает? – поинтересовался Лязгун. – Сколько слышу про ментальные закладки, а представить себе не могу.

– Да всё банально, – Никита взял в руки кружку с чаем. – Отрыв тромба, кровоизлияние в мозг, асфиксия. Действует не магия, она лишь даёт необходимый толчок для самоликвидации организма.

– Жуть какая, – поёжился Дима-водитель. – Неужели люди сознательно дают разрешение на постановку блока?

– Дают, и не всегда под давлением обстоятельств, – свежезаваренный чай был весьма неплох, и Никита сделал два осторожных глотка. – Кто-то осознанно идёт на такой шаг, показывая своим хозяевам настоящую преданность. Наш клиент, скорее всего, из таковых.

Он поставил кружку на стол и поспешил в гостиную. Нельзя надолго оставлять Кирсанова наедине с врагом. Мало ли какая закладка сработает, и вместо полученных сведений придётся «зачищать» Жаркого. К облегчению волхва Остап Демьянович выглядел бодрячком, только испарина на лбу говорила, насколько тяжело сейчас ментату. «Клиент» тоже пока был во вменяемом состоянии, точнее – в полусонном. Веки плотно закрыты, но глазные яблоки двигаются, изредка по телу пробегает судорога, но в целом всё в порядке.

Кирсанов увидел прислонившегося к дверному косяку Никиту и прекратил манипуляции, стряхнув с пальцев тягучие капли чернильного цвета. Упав на пол, они как будто впитались в половицы и исчезли.

– У вас есть диктофон, Никита Анатольевич? – спросил он усталым голосом, присаживаясь на диван.

– Думаете, он готов заговорить? – кивнул на Жаркого Никита.

– Заговорит, но только под воздействием гипноза, – развёл руками Кирсанов. – Я смог локализовать один участок мозга, через который пойдёт вся информация. Увы, но этот господин напичкан такими закладками, что мне страшно продвигаться дальше. Сейчас я введу его в гипнотическое состояние, а вы будете задавать вопросы. Предупреждаю сразу: у вас полчаса. Потом пойдёт разрушение нейронных связей, и неизвестно, насколько вменяемым человеком ваш пленник останется. Готовы?

Диктофона, к сожалению, у Никиты в загашнике не нашлось. Можно создать «амёбу» с функцией запоминания, но она слишком нестабильна. Не догадался захватить «Нимфу», когда ехал на встречу с Жарким! Ну да, он же не собирался разводить политесы с врагами! Зато наука на будущее.

– Вот что, Остап Демьянович, – решил дилемму волхв простым способом. – Начинайте процедуру. Будем записывать на телефоны. Благо, их у нас несколько.

Примечание:

[1] Найдёныш 7