Текст книги "Охота за тенями (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 29 страниц)

– У меня этого здоровья – воз и маленькая тележка, – пробурчал в трубке голос князя. – А вот почему-то мёрзнуть стал. Ты мне там энергетические каналы не попортил?

– Я вообще их не касался, – улыбнулся про себя Никита. – Операция была сугубо косметическая. Скорее всего, особенности Дара вступили в небольшой конфликт с организмом.

– Ладно, наговоришь сейчас, – Шереметев сделал паузу. – Я звоню по какому делу? Слышал, твоего человека на пару с женой похитили. Слухи-то идут, кое-кто из наших влиятельных людей замешан. Хочу сказать, я не причастен к этой провокации.

– Хорошие у тебя осведомители, Василий Юрьевич, – хмыкнул волхв. – Года не прошло, а уже половина Петербурга знает о случившемся.

– И к этому делу я тоже руку не прикладывал.

– Куда не посмотри, всюду ты чист, Василий Юрьевич.

– А мне с тобой ничего делить не надо. Я даже Велимиру хвост накрутил, чтобы он к началу навигации расширил фарватер для увеличения грузопотока. Надеюсь, недоразумение разрешено?

– Посмотрим, – Никита не стал усугублять спор. Не до перевозок сейчас. Каримовы уже наладили логистику через Саратов, везут хлопок на фурах, выходит дешевле. – Да ты не беспокойся, Василий Юрьевич, я тебя и не подозревал.

– И на том спасибо, – судя по голосу, Шереметев пытался ерничать, но тревожные нотки то и дело проскальзывали. Не за себя волнуется, шельма, а за друга своего. – Передавай привет своим жёнам, надеюсь, встретимся на Ассамблее. Кстати, как там завод?

– Скоро запустим. Подкинул ты жабу в постель, князь.

– А что такое?

– Теперь младшая жена дома не ночует, всё с твоим подарком возится. Мне совсем времени не уделяет.

– Так я же тебя спасаю, Никита! С тремя-то, наверное, трудно совладать, даже будучи молодым! – Шереметев хохотнул.

– Вот спасибо за заботу! – не удержавшись, волхв тоже улыбнулся. Обычный мужской трёп с подковырками. А ведь жалеет старик, что в своё время не уцепился за возможность обзавестись парой-тройкой жён. Хотя, кто знает, вдруг у него где-нибудь наложницы проживают, или любовницы. Бастардов аристократия плодит с таким же рвением, как и собственных детей.

– Ну ладно, бывай, Никита Анатольевич, – заторопился Шереметев. – Мне по второй линии звонят. Если какие просьбы возникнут, обращайся. Всё-таки мы с тобой теперь связаны… рунами.

– До свидания, Василий Юрьевич, – попрощался Никита и отключился. Покачал головой, и отложив телефон, подошёл к окну, с хрустом потягиваясь. На заснеженной площадке, где летом располагается лужайка, инструктор-собаковод занимался с заматеревшими псами – подарком Каримовых. Щенки-бурибасары выросли, достигли среднего размера, вытянулись и довольно быстро освоили науку защищать свою территорию, а особенно – ребятишек, которых в «Гнезде» хватало. Сейчас они терпеливо ожидали команд кинолога и отрабатывали их без капризов.

Посмотрев на бегающую по кругу четвёрку пепельных, с белыми пятнами на брюхе и шее, бурибасаров, Никита вернулся к столу, и тут снова заиграла мелодия вызова. На этот раз звонил тесть.

– Здорово, сын! – жизнерадостно произнёс Великий князь. – Как отдыхается?

– Лучше всех, – ответил Никита добродушно. – Никуда не поеду, даже не зовите.

– Да и не собирался отвлекать тебя. Занимайся своими делами. Дело такое… Волынский мне всю плешь проел, напрашивается на встречу. Чую, хочет подстелить соломки за свои пакости. Как мне с ним разговаривать? Давить гада безжалостно или требовать виру?

– Такие вещи без ответа не должны оставаться, – спокойно произнёс волхв. – Какие ещё активы есть у Волынских, кроме автоконцерна?

– А его не хочешь забрать? – полюбопытствовал Меньшиков. —

– Нет, не буду. Это же главное детище князя Леонида. Он за него всех порвёт, невзирая на титулы и статусы. А вот денежную виру Полозовым должен выплатить, ну и квартирку хорошую, просторную в Петербурге.

– Ха-ха, прямым текстом ему так и скажу, – одобрил Константин Михайлович. – А сам что хочешь?

– Пока ничего. Не уверен я, что Леонид Иванович угомонится. Начнёт мстить – вот тогда я разую его основательно.

– Добрый ты, Никита, – вздохнул Великий князь. – Есть целый ворох дубинок, которыми можно осадить Волынских.

– Участие этого Рода связано с государственной безопасностью, – парировал Назаров. – Здесь ИСБ должна трясти князя Леонида. Пусть тщательнее ищут зарубежные контакты Волынских, ну и запрятанные счета в лондонских банках.

– Граф Возницын с тобой хочет поговорить, – предупредил Меньшиков. – Я его попросил не беспокоить тебя несколько дней, но потом придётся ответить на несколько вопросов.

– Понял.

– Ну, раз ты такой пушистый и ласковый, я сам сдеру пару шкур с проказника. Пусть не думает, что кому-то, кроме Меньшиковых, позволительно применять карательные меры к верноподданным Российской империи. Только государство имеет на это право.

Никита мысленно покачал головой. Разошёлся тесть; подобные мысли опасно озвучивать даже в кругу избранных или родственников. Если только император не даёт полномочия. Видать, служба безопасности уже нарыла ниточки, ведущие к тайникам Волынских, умело упрятанных за границей. И это отчётливо характеризовало их не с самой приглядной стороны, не такими патриотами земли русской.

– А как быть с Андрианом Ивановичем? Он ведь на высоком посту, верно служит императору. Сдирание шкуры его очень огорчит.

– Дадим ему высокую награду, дабы компенсировать неприятные моменты.

– Не знаю, – засомневался Никита. – В любом случае прессинг он воспримет как вызов от моего лица, не пришлось бы угомонять семейку более жёсткими мерами.

– Не дрейфь, зятёк. Мы Волынских сейчас крепко прижмём, побоятся дёрнуться.

Поболтав ещё несколько минут по всяким пустякам, Великий князь напомнил, что ждёт всё семейство Назаровых у себя дома. Ассамблеи Ассамблеями, но праздничный ужин в ближнем кругу – дело святое. Катя со своим ненаглядным Семёном тоже обещала приехать. Никита попрощался с Меньшиковым и сразу же набрал номер Полозова. Олег откликнулся сразу. Слышался скрип снега, чьё-то дыхание.

– Ты не дома? – на всякий случай спросил волхв.

– Я с Семёном по парку гуляю, осматриваем территорию, какие защитные мероприятия можно провести.

– Ты мне нужен в «Гнезде». Появилось дело. Подробности на месте.

– На какой срок? – деловито спросил Олег.

– Минимум трое суток.

– Хорошо, буду через час.

– Что так долго? Настю будешь успокаивать?

– А как ты думал? Она после этого случая вцепилась в меня как клещ. Даже в город теперь боится выйти.

– Ну, это напрасно. Можешь сказать ей, что я решил вопрос. Все обидчики наказаны, никто больше не обидит.

– Ладно, – рассмеялся Полозов. – Постараюсь уладить вопрос побыстрее. Самому интересно, какую задачу поставишь.

– Она тебе понравится, – пообещал Никита и сбросил вызов.

До прибытия побратима можно было позаниматься архивами Гравы, но не хотелось. Рукописи по рунической магии требовали сосредоточенности, а в данный момент иные планы крутились в голове. В первую очередь Никиту интересовали «призраки». Чтобы драться с подготовленными к тайным ликвидациям боевиками Ордоса, требовались отчаянные ребята, знавшие все уязвимые места своих «коллег». Он не был уверен, что мезенские Воины обладают такими же качествами. Увы, за прошедшее столетие Орден Гипербореев утратил необходимые навыки противодействия подобным вызовам, когда как Инквизиция только усовершенствовала методы тайных операций. Граву убили именно такие люди.

И молчание демонов наводило на самые плохие мысли. Неужели агентура Ордоса имеет в своих рядах боевых магов с навыками противодействия демоническим сущностям? Значит, они умеют стирать свои следы на инфернальных просторах и в Изнанке. Если это так, нужно ставить трёхуровневую защиту в «Гнезде» и в столичном особняке. Чтобы заполучить архив Гравы, они пойдут на самые радикальные меры. В таком случае без «призраков» не обойтись.

Он постарался поставить себя на место наёмников. Полез бы он в заполненный людьми дом или постарался бы выждать момент, когда здесь никого не окажется, или останется малая часть обслуги? Если нет задания убивать близких ему людей, тогда – да. Проникнуть в кабинет, где стоит сейф с документами через Изнанку, взломать его и тихо ускользнуть – так бы он сделал. Но Ордос мыслит иными категориями, у его руководителей иная логика мышления, построенная на беспринципности в достижении цели. Надо уничтожить для этого сто-двести человек, инквизиторы-маги пойдут на такой шаг не задумываясь.

Олегу понадобилось гораздо меньше времени, чтобы успокоить Настю и перейти по порталу в «Гнездо». Никита встретил его, приобнял, похлопал по спине и повёл в штабную комнату, устроенную в здании общежития для охраны. Там уже находился Ильяс, Слон и Москит. Полозов весело поприветствовал их. Подождав, пока парни обстучат плечи друг друга, Никита жестом показал, что пора и задание выслушать.

– Едете в Ярославль, – сказал он, навалившись кулаками на стол. – Задача, выйти на контакт с человеком, который нас вёз из аэропорта в лес. Парни, вы должны его помнить. У него татуировка в виде восьмилучевой звезды с заострёнными концами, смахивающими на наконечники стрел. Это так называемая «Звезда Хаоса», отличительный знак спецподразделения диверсантов, работающих в глубоком тылу. Они натасканы на ликвидацию высшего командования и даже боевых магов. В первую очередь разыщите этого водителя, но будьте крайне аккуратны в общении. Он может подумать, что по его душу прибыли ликвидаторы. Такие же отбитые на голову ребята, но куда слабее «призраков». Скажете ему о моём интересе. Если захочет узнать подробности, пусть едет с вами или хотя бы даст согласие на встречу. В таком случае я уже сам съезжу ради такого дела.

– А если он просто понты кидает с такой татуировкой? – спросил Слон, сидя на подоконнике. – Я помню, как он всё улыбался, шутил. Больше на приблатнённого похож.

– Если он всего лишь дерзкий водила с недалёкими мозгами, сразу же постарается увильнуть от запретной темы, – уверенно ответил Никита. – Но я уверен, что это «призрак» в отставке. Свою сущность никакими масками не скроешь. Задача ясна? В случае затруднений звоните сразу же.

– Всё понятно, – Ильяс посмотрел на часы. – Машина готова. Всем полчаса на одевание «бриза», прощание и звонки родственникам. Слон, не ворчи. Мы на задании, а значит, без защитного комбинезона останешься дома.

Никита кивнул. С этой минуты командовать группой предстояло Бекешеву. Он отвечал за жизнь подчинённых и вправе был требовать выполнения мер предосторожности.

Ровно через полчаса Москит подогнал внедорожник к крыльцу общежития. Никита попрощался со всеми и проводил взглядом набирающую скорость машину, после чего запихал руки в карманы куртки и направился в дом.

Деда Фрола он нашёл в гостиной, читавшего какую-то газету. Рядом с ним прикорнула трёхцветная Варька, уткнув свой нос в пушистый хвост. Жён не видно. Наверное, собрались своей компанией и готовятся к праздникам.

– Фрол Пантелеевич, – Никита присел в кресло напротив, – вопрос один возник.

– Гутарь, – посмотрел на него поверх газеты старый волхв.

– У тебя есть опыт трёхслойной защиты от проникновения с Изнанки? Я встречал в записях деда Анатолия что-то подобное, но сам он никогда не прибегал к ней.

– Трёхслойная? – переспросил наставник. – Эка тебя занесло, внучек. Внешняя защита, инфернальный барьер и изнаночный капкан?

– Не знаю, так или иначе это называется, но ты точно уловил суть, – улыбнулся Никита.

– Ну-ууу, – протянул дед Фрол и отложив газету, почесал кошку за ухом. Та не пошевелилась, только кончик хвоста дрогнул. – Высший магический уровень, вот что это такое. И, причём, с использованием только своего Дара, не прибегая к помощи демонов.

– То есть, такие маги существуют?

– Не стану утверждать, да или нет. С одним встречался в Афганистане. Звали его… Бахрам, кажется. Память совсем никудышняя стала. Вот он умел ставить такую защиту. Если спрашиваешь, возможно ли её соорудить, отвечу – несомненно. Теперь мой вопрос: а на кой тебе заморачиваться? Скажи своим гнусным тварям, чтобы караулили каждого, кто нос сунет в их владения, они их на запчасти разберут.

– А Изнанка? Вот, к примеру, захочет кто-то проникнуть в мой дом через самый нижний уровень. Я знаю, как там тяжело находиться, но при определённых условиях можно выдержать. Что за изнаночный капкан? Как его поставить? Фрол Пантелеевич, ты уж поднатужься, вспомни принцип создания магоформы.

– Есть основания беспокоиться? – глаза старика посерьёзнели.

– У недобитого Ордоса появились ловкачи, которые могут прыгать по уровням.

– Легко сказать «вспомни», – проворчал старый волхв, превратившись в того самого вредного наставника, шпыняющего нерадивых учеников за малейшую ошибку. – Ты говорил, у тебя архивы Патриарха сохранились с записями по Изнанке.

– Я их замуровал, – улыбнулся Никита, – но основные записи скопировал.

– Ну и чего ждешь? Пошли в твой кабинет. Ты же не разрешишь мне взять их на ночь в свои хоромы? Всё равно бессонница, было бы чем заняться.

– Нет, не разрешу. А в кабинете можешь сколько угодно сидеть, я мешать не буду.

– В таком случае – пошли, – старик закряхтел, поднялся, и шаркая чунями, направился к лестнице. – Только мгновенного результата не дам. Заклинание старинное, раньше-то им часто пользовались, потому что магов сильных хватало, да и с демонами умели обращаться куда как лучше, чем сейчас. Да и перебили тварей изрядно. Удивляюсь, как тебе удалось их отыскать.

Никита деактивировал магическую печать с замка и распахнул дверь, приглашая Фрола Пантелеевича войти в кабинет. Старый волхв даже не следил за манипуляциями своего «внучка». Для него подобные забавы уже не представляли профессионального интереса. Он однажды подходил к двери, когда в особняке все уже крепко спали, а Никита в очередной раз мотался по какому-то важному делу неизвестно где. Печать добротная, просто так не взломать. И самое главное, настроена на ауру всех домочадцев, чтобы при соприкосновении защита не убила их, а только парализовала на некоторое время. Остальных она испепелит без шансов на выживание. Да, молодой Назаров умел строить ловушки. Маг-артефактор с боевыми навыками – страшная сила. А если он ещё и Универсал, пиши пропало, вражина!

Пока Фрол Пантелеевич устраивался с удобствами в кресле у окна, Никита вытащил из сейфа набитую бумагами папку, уже изрядно потёртую на краях. Старик одобрительно кивнул, заметив столь рьяное использование архивных записей.

– Я мешать не буду, пойду по своим делам, – предупредил хозяин «Гнезда», закрывая сейф ключом и накладывая магическую печать.

– Не боишься одного оставлять? – лукаво спросил старый волхв.

– Ой, да брось ты, Фрол Пантелеевич, – отмахнулся Никита. – Что в этой комнате такого, чего бы ты не знал? Я не ожидал, что тебе известно об «изнаночном капкане», и пожалуйста, нашёлся человек. Причём, у меня под боком.

Дед Фрол закудахтал мелким смехом и отмахнулся. Дескать, иди, не мешай работать, Никита с улыбкой закрыл за собой дверь и пошёл искать жён. Надо и им уделить внимание, заодно и новый костюм на Ассамблею примерить.

Зимний дворец, рабочий кабинет Великого князя Константина

Князь Леонид Волынский нередко бывал в этой части резиденции Меньшиковых, в сердце беспрерывно работающего государственного механизма, поэтому без проблем миновал посты охраны, показывая специальный пропуск с личной печатью императора и магической – Канцелярии. При сканировании прямоугольного пластика специальным прибором начиналась светиться именно эта печать, что подтверждало её подлинность.

Удивляясь и ворча про себя, почему до сих пор здесь не поставили лифты, Волынский поднялся на второй этаж в сопровождении Захара Ягодина и двух телохранителей и почти сразу же уткнулся в дверь секретариата. Именно здесь находился кабинет Константина Михайловича. Императорский находился выше.

В помещении секретариата как всегда хватало просителей. В основном, чиновничья братия из различных организаций. Пять человек в строгих костюмах сидели на удобных диванах; одни нервно перелистывали журналы, другие рассеянно перекладывали документы в папках, третьи делали вид, что дремлют.

Волынский дал знак своим сопровождающим, чтобы они сели в уголке, а сам подошёл к столу, за которым сидел мужчина с военной выправкой, хоть и в цивильном безукоризненном костюме. Он был из гвардейцев, а гражданский костюм одевал ввиду того, что князь Константин больше занимался текущими делами, связанными с городским хозяйством. Многие посетители робели при виде щеголеватой формы личной охраны императора

– Его высочество свободен? – вполголоса спросил он.

– Князь Волынский, верно? – уже по этому вопросу Леонид Иванович понял, что визит затянется. Секретарь его хорошо знал, но сейчас скользнул рассеянным взглядом, стараясь не глядеть в лицо долго.

– Митя, дурачка не включай, – ласково прошептал князь.

– Велено подождать, – так же негромко ответил секретарь. – У Константина Михайловича важный посетитель. Когда закончат, я осведомлюсь о вас. Пока посидите. Может быть, кофе, чай?

– Спасибо, уже обедал, – сухо обронил Волынский и уселся в кресло, которое оказалось свободным. Видимо, присутствующие постеснялись занять столь важный стратегический объект под уютным раскидистым декоративным кустарником. Закинув ногу на ногу, он стал анализировать ситуацию. Сбывалось самое худшее. Средний Меньшиков уже владел всей (или почти всей) информацией о произошедшем, поэтому следовало готовиться к неприятностям. Самое хреновое, ему не было известно, что именно знает Великий князь: о стычке с Назаровым в центре города, о заложниках или о вскрытых мозгах Жаркого. При должном напряжении ума можно связать разрозненные ниточки в одну опасную верёвку, на которой его и вздёрнут.

Огромные настенные часы над головой секретаря Мити с монотонными щелчками стрелок отмахали тридцать минут. Дверь оставалась закрытой.

Леонид Иванович продолжал размышлять. Сегодня перед визитом к Великому князю звонил Шереметев. Он пытался через своих людей выяснить, что известно графу Возницыну. Самое главное, не разнюхало ли следствие про вербовку Бориса в Берлине, от которых следы вели в Англию. Дело, к сожалению, было на контроле самого Главы ИСБ, а утечка из его круга маловероятна.

Прошло ещё полчаса. Дверь кабинета распахнулась, на пороге показался сам граф Фёдор Ильич. Он увидел Волынского, скупо кивнул, и сжимая в руке служебную папку, направился к выходу. Сердце у Волынского неприятно ворохнулось. Секретарь заскочил к Меньшикову, пробыл там короткое время, и когда вышел, громко сказал:

– Господин Чикмарский, вас ожидают. На доклад пятнадцать минут, постарайтесь уложиться.

Сухопарый мужчина лет пятидесяти в больших круглых очках в старомодной оправе судорожно сжал ручку портфеля и нырнул в кабинет. У Волынского непроизвольно в кислой улыбке раздвинулись губы. Всё стало понятно до кристальной ясности.

Чикмарский выскочил ровно через пятнадцать минут, и секретарь показал жестом князю, что теперь его очередь.

– Добрый день, Леонид Иванович, – добродушно приветствовал его Меньшиков, не вставая из-за стола. – Присаживайся поближе, поговорим.

– Здравствуйте, Ваше высочество, – кивнул Волынский, выдвигая из-под стола массивный, обтянутый тёмно-зеленым сукном стул. – Благодарю, что уделили мне время.

– Да любопытно стало, с чего ты вдруг с цепи сорвался? – усмехнулся Константин Михайлович, откинувшись на спинку кресла. – Людей Назарова едва не поубивал… Женщину-то за что в жертву решил принести?

– Вышло недоразумение, – сглотнул слюну Волынский. – У нас была договорённость по обмену. Назаров отдаёт документы, мы возвращаем потайника с женой.

Он намеренно назвал бывшую профессию Полозова, надеясь таким образом поставить Никитку в один ряд с не самыми пристойными людьми общества. Но Меньшиков и глазом не моргнул. Он переплёл пальцы рук между собой и устроил их на животе.

– А что за документы? Какие-то особые магические заклятия или акции предприятий?

– Нет. На меня вышли знакомые люди из Европы и попросили посодействовать в возвращении ценного архива, который оказался в руках Назарова. Просто так он их не собирался отдавать, тогда пришла в голову мысль надавить на него, взяв в заложники представителя клана. Родственников никто не собирался похищать, чтобы не возбуждать гнев молодого человека.

– А ты не знал, что Полозов – побратим Никиты? – глаза Меньшикова стали колючими. – Вижу, не знал. Твоя ошибка, Лёня, что ты относишься к окружающим тебя людям с высокомерием, не просчитываешь последствия своих шагов. Императорское предупреждение игнорируешь?

– Предупреждение касалось автомобильного завода Касаткиных, – набычился Волынский. – Я внял ему.

– Всё, что касается клана Назарова – это и наша забота, – железным голосом произнёс Великий князь. – Ты знаешь, почему. Каждый выпад в сторону семьи Никиты ставит под угрозу жизнь моей дочери и моих внуков. Пусть между нами нет союзных договорённостей, но как отец я обязан защищать их. В остальном барон Назаров и сам справится с проблемами. А по поводу заложников… ты фактически стал дразнить его красной тряпкой. Не знаешь, как Никита относится к похитителям? Живи он в средневековье, головы врагов насаживал бы на колья с невероятной лёгкостью. Вот ответь мне, Лёня, а что за таинственные знакомые, которые интересуются магическими трактатами, что готовы добыть их и вывезти из России криминальным путём?

Волынский побледнел. Ему сейчас прямым текстом намекнули о последствиях за разглашение государственных секретов, к коим относились и редкие манускрипты, свитки, монографии по магическому искусству. Он оттянул галстук, чтобы глотнуть побольше воздуха.

– Эти люди патронировали университет, в котором обучался Борис, – хрипло проговорил он. – Милые люди, со своими, конечно, интересами. Борьку старательно окучивали, чтобы он переехал в Англию, продолжил там совершенствовать свои знания.

– Хм, а в России, значит, ему работать и пользу Отечеству приносить зазорно? – Меньшиков со взглядом королевской кобры уставился на князя Волынского.

– Так он не давал согласия, – пожал плечами Леонид Иванович. – Видишь же, Константин Михайлович, домой вернулся. К делу его приставил, пользу Роду приносит.

– Ага, вижу, какая польза получилась, – снова хмыкнул брат императора и вдруг шарахнул кулаком по столу: – Ты понимаешь, насколько далеко шагнул за черту правосудия? Какого беса толкуешь мне, что готов был разменять заложников на архивы Сальваторе Гравы? Чего рот раскрываешь аки рыба на суше? Думаешь, не знаю, из-за чего вы грызню устроили в центре столицы? Эти бумаги имеют непосредственное отношение к происходившим терактам в Петербурге. Это их содержимое едва не погубило наследника престола! Выходит, Волынские причастны к преступлениям против государя?

– Не погуби, Константин Михайлович, – губы у Волынского онемели, сердце предательски засбоило. – Борька, стервец, по-своему понял мой приказ. Я его шкуру лично спущу и в глухомань отправлю, только не трогай мальчишку. Дурак он, со всем рвением принялся отстаивать честь Рода, не понимая, что многое в Петербурге изменилось с приходом…

Он замолчал, боясь наговорить лишнего. Меньшиков скривил губы, слушая лепет князя. Потом наклонился вперёд, уперев руки в край стола:

– С приходом чего? Кого?

– Назарова, – выкашлял Волынский. – Все же видят, как он стремительно завоёвывает влияние среди дворянства.

– Он своими поступками и делами – в первую очередь делами! – доказывает свою полезность, Лёня! – прогрохотал Великий князь. – Почему твой брат Андриан показывает разумность, а сынок решил честь Родаотстоять странными методами! Не понравилось, что Касаткиных не дали сожрать? Ну, такое себе решение – кровь конкурента пролить! Ладно бы это, но контакты с агентурой Ордоса тянут на смертную казнь!

Тут Волынский не выдержал, с грохотом отодвинул стул и неожиданно для хозяина кабинета рухнул на колени.

– Каюсь, Ваше высочество! За сынка непутного, за себя, что не драл как сидорову козу – каюсь! Только не губи!

– Встань, Лёня, – спокойно ответил Меньшиков. – Любите вы кидаться в ноги и каяться, грешники хреновы. Виру готов выплатить?

– Готов, как есть – готов! – истово воскликнул князь Леонид, чувствуя как отпускает сердце.

– Первым делом с тебя извинения перед Полозовыми. Лично извинишься! Вторым: купишь им квартиру в центре Петербурга. Не роскошную, дабы не баловать излишествами, но и не дыру артхаусную. Хорошую, достойную двухуровневую квартиру для большой семьи. И чтобы не стыдно было в ней гостей принимать.

– Сделаю! Сегодня же дам указание адвокатам подыскать и купить! – закивал Волынский. – И… извинюсь.

– Назаров отказался от виры. Он подозревает, что ты затаил обиду и постараешься отомстить. Но тогда не жди от Никиты пощады. Обдерёт как липку в лучшем случае. Предупреждаю, кстати. Не говори потом, что не слышал. И это не всё. Не думай отделаться так просто. Предстоит разбирательство, и ты выложишь всё об этих таинственных любителях магических архивов, вернёшь вычегодское золотишко, которое утаил от наших фискалов. Оставишь себе… двадцать процентов, остальное вложишь в развитие медицины, образования или в сиротские дома. В России, конечно, а не в Британии. Сам найдёшь куда. Ну и хочу озвучить коллегиальное решение. Род Волынских лишается звания поставщика императорского Двора. Герб и грамота поставщика аннулируются.

– Касаткиным место очищаете? – горько усмехнулся Волынский, тяжело сгорбившись на стуле.

– А чем Касаткины хуже тебя? Прекрасные машины делает, не хуже твоих. Вон, Назарову какую красотку подарил! Сам бы от такой не отказался. Впрочем, это дело ещё не решённое. О себе побеспокойся. Радуйся, что легко отделался. Замаран ты крепко вместе с Василием Шереметевым, ещё со времён неумных Бельских. Думаешь, забыли? Вот вы где у нас!

Меньшиков навис над столом и показал крепкий кулак, потом сжал ещё крепче до хруста.

– Насчёт Бориса, – чуть тише добавил он, глядя на побледневшее лицо гостя. – Младший твой, конечно, парень очень ретивый, но со стерженьком, чувствуется. Отошли-ка ты его подальше в глушь, чтобы глаза не мозолил. На годик-два. Боюсь, в его голове сейчас дурные мысли бродят.

– Да, так и сделаю, – кивнул приободрённый Волынский, промолчав про решённую поездку Борьки в Аравию. Лишь бы не прознал никто об истинной причине такой экзотической «ссылки». А как только он добудет джинна или гуля какого-нибудь, вот тут-то и посмотрим, кто у кого в кулаке трепыхаться будет. – Не изволь сомневаться, Константин Михайлович.

– Иди тогда и хорошенько подумай, как жить дальше станешь.

С едва слышным хлопком развеялся конструкт «полога тишины», который, как оказалось, с самого начала соорудил Меньшиков, чтобы ни одного звука не проникло в приёмную.

На негнущихся ногах князь Леонид вышел из кабинета, стараясь держать на лице бесстрастность и лёгкую полуулыбку. Нет ничего хуже показывать страх и отчаяние. Люди не дураки, сразу сообразят, что Волынским хвост накрутили. В лучшем случае. А-аа! Всё равно завтра весь аристократический Петербург узнает, что автомобильный король лишился своей короны. Интересно, кому отдадут право поставлять машины на императорский Двор?

Константин Михайлович поднял трубку, соединяющую напрямую с кабинетом брата, и тот откликнулся сразу.

– Говори, чем дело закончилось.

– Волю твою озвучил.

– Как отреагировал?

– Знаешь, он меньше расстроился из-за найденных счетов в британских банках и лишения права поставлять автомобильную продукцию ко Двору, чем из-за угрозы пойти под следствие о сношениях с Ордосом, – с удивлением ответил Великий князь.

Император сочно выругался, а потом с раздражением произнёс:

– Так и знал, что нечист наш Лёня! Продался иноземцам! Значит, будем крутить так, чтобы жилы трещали. Надо Волынским такой гарпун засадить, чтобы не смел соскочить! Как бы не оказалось, что именно они подталкивают Мишку к престолу!

– Ну, это уже конспирология, – неуверенно откликнулся брат.

– Конспирология или нет, я даю приказ графу Возницыну на разработку Волынских. Пусть собирает досье, вызывает на допросы родственников и ближайшее окружение. Андриана пока трогать не будем, а то забросит службу от расстройства. И ещё… что там по вире Назарову?

– Никита не стал предъявлять свой счёт, но зато за побратима похлопотал. Хорошая квартира в центре Петербурга, в двух уровнях. Я знаю, где такие дома есть. Хотел бы посмотреть, как Лёнька будет рыдать, когда оформит купчую.

Император хохотнул.

– Что-то зять твой доброту не к месту проявляет.

– Я тоже об этом ему сказал, но он лишь улыбается. Знаешь, брат, Никита всё равно в выгоде остался. Теперь у него на руках архив с ценными исследованиями по рунной магии. Надеюсь, это оружие скоро повернётся против наших недругов.

– Давно желаю, чтобы черти сами на раскалённой сковородке плясали, – последовал ответ.