Текст книги "Вик Разрушитель 6 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 26 страниц)

Куан выскользнул наружу и… снова исчез, а мне оставалось только продвигаться параллельно той группе, также прячась в чернильной темноте. Вороненые пластины «скелета» не давали бликов, и пользуясь преимуществом, я мог спокойно подойти к пятерке вандалов, подкравшихся как воры к воротам особняка. Осторожно подняв забрало шлема, прислушался к тихому разговору.

– Как им пользоваться-то? – шипел один из нападавших, вертя в руках продолговатый предмет, похожий на речной голыш.

– Торгаш сказал, что нужно сжать и дождаться, когда артефакт посветлеет. После этого можно кидать. Радиус действия – десять метров, – ответил ему другой. – До самого дома мы не докинем, но этого хватит, чтобы ударная волна захватила строение.

Эти идиоты все-таки решили использовать магические артефакты! Что же получается, «коробейники» снабжают гражданское население боевыми амулетами? Или кто-то из одаренных любезно предоставил их купчикам, чтобы побольнее досадить мне? Типа намек дают? Вот это ближе всего к истине. Не поверю я в желание Воскобойникова и тех, кто занимается застройками, выдавить представителя княжеского рода с земли дешевым запугиванием.

– Хорош языком трещать, – голос третьего был полон раздражения. – Активируйте амулеты и бросаем в разных точках.

– Причинение вреда частной собственности согласно Уложения о правонарушениях грозит лишением свободы на пять лет, – я не стал кричать что-то вроде «стоят, падлы, всех попишу!», а вот так, буднично, бесстрастно мой голос произвел куда лучший эффект. Все подпрыгнули на месте и увидели перед собой фигуру, залитую в броневые пластины пехотного доспеха. Моего лица они не различили, откинутый щиток давал хорошую тень. – А использование боевых амулетов ведет прямиком на каторгу.

– Бежим, братва! – воскликнул один из ночных злодеев, быстро сообразивший отбросить амулет куда-то в сторону, и первым дал стрекача.

И попал под жесткий захват Куана. Наставник вырос перед ним из ниоткуда, ловко подсек ногу и одновременно с этим вывернул руку. Парень взвизгнул как заяц и упал на колени. Я же переместился ближе к опешившим «пироманам» и правой перчаткой ткнул чуть выше поясницы самому крепкому в этой кодле, отчего тот загнулся от боли. Левой тут же обхватил за шею еще одного и сжал, заставив того захрипеть от недостатка воздуха. Забавно, что эти двое были в примитивных черных масках, вырезанных из плотного картона, и закрывавших только глаза. Ну, вроде карнавальных, только без блесток.

Калитка распахнулась, на улицу высыпали мои телохранители и окружили деморализованного противника.

– Всех в дом, – приказал я, чуть ослабив железный капкан. – Игорь, отыщи амулет, он где-то на дороге валяется. Похож на камень-голыш. Только не сжимай его, а то сгоришь.

– Понял, Андрей Георгиевич, – Игорь бросился исполнять приказ, а остальные без церемоний выкрутили руки ночным гостям и повели в дом.

Я же с Куаном, передавшим Якиму с рук на руки пойманного поджигателя, сходил к машинам, в надежде обнаружить какую-нибудь зацепку, но ничего интересного там не было, кроме двух непочатых бутылок пива «Хамовнического». Дабы компенсировать затраченное время, наставник как ни в чем не бывало забрал их с собой.

К тому времени вся компания уже сидела рядком на диване под бдительным присмотром телохранителей. Жужжа сервоприводами, я зашел в прихожую, поглядел на растерянных и незадачливых гостей.

– Маски снимите, – приказал я, и когда те двое стянули их с лица и бросили на пол, хмыкнул, уже ничему не удивляясь. – Федор, тебе опять неймется? От жопы отлегло, снова решил мне пакостить?

– Я всего лишь приехал проследить за работой пацанов, – мрачно буркнул Ефимов.

– Никакой разницы не вижу, – я положил перчатки и шлем на подоконник, пригладил волосы. Без вязаной шапочки на голове было немного непривычно. – Вы хотели сжечь мой дом, были пойманы с поличным. Кому поверят больше?

– Может, договоримся? – быстро спросил незнакомый парень, сидевший рядом с Федькой. Высокий, лицо приятное, смотрит чуть ли не дружелюбно.

– О чем? – пожал плечами. – Игорь, вызывай полицию и оперативную группу Магической Коллегии.

– Да подожди ты, княжич! – воскликнул парень. – Не нужно сюда полицию тянуть. Зачем пацанам жизнь ломать? Применение амулетов – вещь серьезная, ты прав.

– Ты мне не «тыкай», – холодно произнес я. – Не в том положении находишься. Сначала назовись.

– Воскобойников я, Альберт, – нехотя произнес незнакомец.

– Сын Фалилея Сергеевича или племянник?

– Сын.

Снова зажужжали движки – это я поднял правую руку и почесал макушку. На ловца и зверь бежит. Надо же, как повезло сегодня.

– Тоже приехал проконтролировать своих сявок?

– Княжич, вы же образованный человек, – покачал головой Воскобойников, исправившись после моего предупреждения. – Что за выражение! Ну да, выполнял просьбу отца присмотреть за мальчишками.

Действительно, эти двое испуганно смотрят на вооруженных телохранителей, совсем юные, даже младше меня.

– Сколько вам лет, пацаны?

– Пятнадцать, – нехотя сказал один из них в старенькой куртке с косо зашитым разрезом на левом рукаве.

– Зачем дом подпалить хотели?

– Заработать хотели, – откликнулся второй, пойманный Куаном. – Обещали пять сотен, если дело провернем.

– Пятьсот рублей? – изумился я. – И вы всерьез думали, что вам заплатят такие деньги?

– Так аванс уже дали, – кивнул тот. – Двести рублей.

– А когда поймает полиция, остальные деньги останутся в чужом кармане, да, Альберт?

– Вы, княжич, очень негативно смотрите на ситуацию, – вежливо ответил Воскобойников.

– Как я еще должен смотреть? – я тяжелым шагом припечатал половицы, подойдя к дивану. Пацаны испуганно поджали ноги, а Федор и его сосед со смуглым лицом остались спокойны, глядя на мою внушительную фигуру в бронекостюме. – Вы мне дом собрались сжечь! За такое я могу всю купеческую общину Песчанки по миру пустить! Вовек не расхлебаете!

– Вы бы, княжич, попусту воздух не сотрясали, – усмехнулся Воскобойников. – Хорошо грозить, когда за спиной влиятельный Род и боевое крыло клана. А мы, купцы, вынуждены крутиться меж жерновов, чтобы нас не смололи. Тут уж кто шустрее…

Я пригладил высохшие волосы и пристально поглядел на купчика. Парень постепенно набирал наглости, видя, что его не собираются четвертовать на месте. Да, в чем-то прав. Угрозы моей жизни не было, а я, наоборот, пытался выставить несоразмерный счет своим потерям, произойди они в эту ночь. И Воскобойников хорошо осознавал, что у меня нет никакого права сейчас наказывать ни его, ни этих олухов. С Федькой все ясно. У него тестостерон пополам с обидой бурлит в одном месте, вот и ищет, где выплеснуть это варево.

– Что будем с ними делать, господин? – Куан, как всегда, бесподобен в таких ситуациях. Лицо бесстрастное, голос холоден и ровен.

– Игорь, у нас же есть пустая комната? – я тоже максимально равнодушно окинул взглядом напрягшихся ночных налетчиков. – Пока я переодеваюсь, отнеси туда табурет, будете по одному приводить этих шустрых ребят для разговора. Куан, будешь следить за ними, чтобы не наделали глупостей.

Я уже знал, как поступить. Наказание должно присутствовать в любой форме, не обязательно с угрозой физического или морального насилия. Все очень просто. Если ты почувствовал безнаказанность и за это не пострадал – есть иной путь. Студент Алексеев мог бы много интересного рассказать, но сейчас он спокойно учится в университете, а по вечерам подрабатывает, чтобы оплатить следующий курс. Осознал и понял, что быть пешкой в чужих играх – опасно для жизни.

Первым моим клиентом стал подросток с порезанным рукавом на куртке. Он трясся от страха. Как-никак, перед ним стоял высокородный, владеющий Даром. Член княжеского Рода, имевший прав на наказание куда больше, чем суд.

– Тебя как зовут? – дружелюбно спросил я, скрестив руки на груди. Теперь на мне была черная водолазка, джинсы, зимние ботинки на толстой подошве. Но первое впечатление всегда более яркое. Правильно, что броню надел. Для профилактики правонарушений полезно.

– Кк-кирилл, – заикаясь, ответит мальчишка.

– Очень хорошо, Кирилл. А я княжич Андрей Мамонов, владелец этого дома и земли, на которой он стоит. И который вы хотели сегодня уничтожить. Ключевое слово здесь – «хотели», и поэтому я не стану применять весь спектр дозволенных аристократу наказаний, и вообще не стану тебя бить или воздействовать магией, – я говорил спокойно, чтобы пацан успокоился, выбросил из головы суматошные мысли. – Мне важно, чтобы ты больше никогда не пытался заработать деньги таким способом. Чтобы никто из старших ребят не смог заставить тебя пойти на преступление.

– Я обещаю этого не делать, – ободрившись, кивнул Кирилл.

– Ну и хорошо, – я медленно обошел сидящего посреди пустой комнаты на табурете пацана и остановился за его спиной. Поднял руку и коснулся макушки. – Не дергайся и сиди спокойно. Обещаю не бить и не мучать.

Кирилл замер, но я ощущал легкую дрожь, прокатывающуюся по его телу. И попытался сконцентрироваться на образе древнего шамана. Удалось. В голове зашумело, перед глазами качнулись стены, а потом я заговорил чужим монотонным голосом, вливая через ладонь в макушку сидящего нужную установку. Слова сами срывались с моих губ, но странно, что сам не слышал их.

Когда замолчал, увидел одобрительный взгляд Куана.

– Ты в порядке, Кирилл? – спросил я.

– В порядке, только тело все колет мелкими иголками, – бодро ответил мальчишка. – Ты… Вы меня гипнотизировали?

– Нет, исправлял твою ауру, – соврал я. – Теперь тебя невозможно заставить причинить зло не только мне, но и другим людям. Иди в коридор и жди своих друзей.

И время для меня потянулось непрерывным потоком чужих образов и эмоций, заполнявших сознание как чистую тетрадку. Я как будто существовал в трех измерениях, находясь одновременно в страшно далеком прошлом, зыбком будущем и настоящем, где видел себя со стороны торчащим за спиной каждого из парней, попавших под власть моего Дара, такого странного и пугающего.

Федьку Ефимова я тоже не пожалел, безжалостно вмешавшись в сокровенные тайники сознания, не забыв дать команду не приближаться к Анжелике раз и навсегда. Купчик попытался сопротивляться, чувствуя подвох, но кулак Якима, влетевший в печень, угомонил его разом.

Воскобойникова я оставил напоследок, не собираясь воздействовать на его мозг. Альберт нужен мне «нетронутым», чтобы у его отца не возникло никаких подозрений в каких-нибудь магических манипуляциях.

– Княжич, вы же понимаете незаконность своих действий? – попробовал надавить на меня Воскобойников, беспрекословно садясь на табурет. – Что вы сделали с ребятами? Они выглядят как-то странно.

– В чем вы, Альберт Фалилеевич, видите странность? – миролюбиво спросил я, потирая ладони, ощущая потребность вымыть их холодной водой. – Разве я избивал их? На их лицах есть синяки? Они под магическим гипнозом? Вы умеете это определять?

– Нет, но…

– Оставьте эти суждения как неконструктивные, – я встал напротив Альберта, засунул руки в карманы джинсов. – С вашими приятелями все в порядке. Если не будут вести себя столь безобразно как сегодня, жизнь их нисколько не омрачится. Никаких преследований или угроз.

– Интересно, – хмыкнул Воскобойников. – Становится любопытно… вы, княжич, с ними воспитательную беседу провели?

– Можно сказать и так. Но для вас иное предложение.

– Слушаю, Андрей Георгиевич, – молодец, парень, учится быстро. Узнал мое имя, а то все «княжич, княжич».

– Сейчас мы сядем в мою машину и поедем к Фалилею Сергеевичу… Да-да, к вашему отцу. У меня к нему будет одно предложение, очень деловое и, надеюсь, приятное… для нас обоих.

– Хм, настораживает и удивляет одновременно, – лицо Альберта стало задумчивым.

– Не пытайтесь сейчас проводить какой-то анализ. Просто встаем и едем к вам домой.

– Но уже довольно поздно. Одиннадцать часов.

– И что? Для делового визита время детское. Какой же купец упустит выгоду?

– Обещайте, что не причините вреда моим родителям.

– Не забывайте, Альберт, у кого просите обещание. У высокородного? Я уже сказал, что мне нужно лишь полчаса разговора с господином Воскобойниковым. А потом мы разбежимся в разные стороны.

– Ну, хорошо… – я поколебал уверенность парня. – А что будет со всеми остальными?

– Домой пойдут, – пожимаю плечами. – У меня здесь не гостиница. Куан, отведи нашего гостя на диван. Остальных – за ворота.

– Слушаюсь, господин, – поклонился наставник и знаком показал Альберту, чтобы тот оторвал зад от табурета, а не сидел с раскрытым ртом.

Порыкивающий внедорожник подкатил к воротам, ломая мощными колесами ледяную корку замерзших луж. Воскобойников уныло засунул нос в воротник, словно пытался согреть его от крепчающего мороза. Но увидев машину, оживился:

– У меня тачка здесь. Может, на моей поедем? Не оставлять же на пустой улице, вмиг раздолбают.

– Влад, возьми ключ от машины и поезжай за нами, – приказал я зевающему охраннику, игнорируя просьбу Воскобойникова. Тот проспал все представление, и теперь рвался сделать что-нибудь полезное. – Игорь, остаешься на месте, мало ли, вдруг кому еще в голову взбредет заглянуть в гости.

– Не доверяете? – усмехнулся Альберт.

– Поступаю благоразумно, – все же ответил я и кивнул, приглашая купчика занять место на заднем сиденье.

Ехали мы недолго, минут десять. Дом, в котором проживали Воскобойниковы, находился к северо-западу от Ходынского Поля, ближе к Сиреневому Саду, где широкой лентой протянулись купеческие особняки. Неплохие, отметил я. Научились гильдейские ценить комфорт и красоту.

Родительский дом Альберта состоял из трех этажей. Красивый фасад, широкие окна, двускатную крышу, покрытую настоящей черепицей, венчал подсвеченный фонариками флюгер в виде задорного распушившего крылья петуха. Из-за высокого кирпичного забора вверх тянулись самые настоящие сосны с пушистыми игольчатыми лапами.

– Красиво, – признался я, выходя из машины.

– Когда строили дом, отец попросил не вырубать деревья, – счел нужным пояснить Альберт. – Даже лужайка сохранилась. Правда, через несколько лет ее с помощью магов-ландшафтников обновили.

Он подошел к металлической двери с номером «27» и нажал на кнопку звонка. Из коробки домофона что-то хрюкнуло, потом женский голос спросил:

– Кто?

– Открывай, Зина, это Альберт.

– Ой, а вас уже потеряли! – зачем-то воскликнула женщина, и тут же щелкнул замок, снимая дверь с блокировки.

– Прошу, княжич, – вытянул руку парень и я вместе с Куаном, Васей и Якимом вошли в освещенный фасадными фонарями просторный двор, выложенный цветным тротуарным камнем. Неподалеку от широкого крыльца стояли три легковые машины, блестя начищенными боками. Серьезный и солидный «Хорс», серебристый «Сенатор» и легкомысленная «Венера». Неплохо живут купцы, очень неплохо. И это не считая «Меркурий» самого Альберта, который подъехал следом за нами.

Лакированную резную дверь открыла женщина средних лет в строгом сером платье с кружевным воротничком. Судя по всему, горничная. Она с удивлением скользнула по нам взглядом, но Альберт успокаивающе махнул рукой.

– Отец дома? – спросил парень, раздеваясь в залитой ярким светом прихожей.

– Уже давно изволили отужинать и сейчас отдыхают, – все еще недоверчиво поглядывая на нашу компанию, ответила горничная. – А с вами кто?

– Княжич Андрей Мамонов с охраной, – весело произнес молодой Воскобойников, как будто ему доставляло удовольствие глядеть на растерянную и пунцовеющую женщину. – Он хочет поговорить с отцом.

Зина ойкнула и бросилась ко мне, чтобы принять куртку.

– А вы чайком не угостите моих людей? – поинтересовался я у горничной.

– Со всей радостью… Люська!

Голос у женщины был звонким. На него прибежала еще одна домработница, только помоложе, с курносым и вздернутым утиным носиком.

– Живо отведи господ в столовую, да чаем угости с вареньем. Свежего завари, стрекоза!

Альберт рассмеялся, полностью отойдя от ситуации, в которую попал, и замер перед зеркалом, приглаживая короткий ежик волос. Неожиданно в дверях появился мужчина в распахнутом халате, накинутом на домашний костюм. Под ним виднелось солидное брюшко, но несмотря на возраст и оплывшую фигуру, силы в этом купчине еще было достаточно. Кряжистый, чуть ниже среднего роста старший Воскобойников почти ничего не передал сыну кроме волевого подбородка.

– Отец, познакомься с княжичем Андреем Мамоновым, – торопливо проговорил Альберт, показывая на меня.

– Весьма занятно, – хмыкнул мужчина, оглядывая меня. – Чем я заслужил такую благодать?

– Прошу прощения за поздний визит, – мне не составило труда не обращать внимания на сочащуюся в словах усмешку. – Но случилось событие, которое может серьезно нарушить вашу размеренную жизнь.

– Хм, – откинув полы халата, Воскобойников-старший засунул руки в карманы брюк и выпятил живот еще больше. Посмотрел на сына, который вдруг засуетился и сказав, что даст указание кухаркам, как-то быстро испарился из прихожей. – В этом событии замешан Альберт?

– Да. Я узнал, что именно он является куратором некоторых акций, планировавшихся против моей собственности, и решил выйти на вдохновителя. Признаться, не верил, что на Песчанке организована целая коалиция против молодого и неопытного юноши.

– Что вы хотите от меня? – купец был спокоен.

– Почему бы нам не пройти в отдельный кабинет? – я улыбнулся. – Все-таки перед вами княжич, а не друг Альберта с улицы.

– Да, простите, – мгновенно сменил позицию Воскобойников и жестом указал на гостиную. – Не имею привычки скрывать вещи, касающиеся семьи. Дальше дома ни одно слово не уйдет.

– Вряд ли, – усомнился я. – Вы же являетесь пайщиком господ Морозовых, затеявших грандиозное переустройство Песчанки, а значит, они обязательно узнают о моем визите. Впрочем, как хотите, можно и в гостиной.

– Как-то неожиданно, что со мной на серьезные темы разговаривает юноша, – когда мы расселись в креслах, произнес хозяин дома. – А Георгий Яковлевич Мамонов кем вам приходится?

– Отцом, – я оглядел по сторонам. Вычурный интерьер купеческой гостиной был оживлен семейными портретами среди темно-вишневой мебели и большого рояля в дальнем углу. Надо нами нависала огромная люстра с хрустальными висюльками – мещанская, как сказали бы с презрительной усмешкой высокородные – аляповатые обои скрадывали яркое освещение, отчего казалось, что в довольно большом помещении не хватает простора. Впрочем, это мое мнение. Я-то не любитель загромождать пространство громоздкой мебелью и обклеивать стены.

– Ах, вот как! Значит, вы тот самый молодой человек, о котором судачит Песчанка.

– Как будто это не было понятно с самого начала, – я усмехнулся, легко читая выверты Воскобойникова. – Давайте ближе к делу. Совсем недавно, пару часов назад, я поймал вашего сына в компании молодых людей и подростков, пытавшихся сжечь мой дом с помощью магических амулетов. Знаете, есть такие, похожие на речные голыши. Сжал, активировал и бросил. А дальше огонь выжжет все в радиусе полсотни метров. Опасная штука… Не кажется вам, Фалилей Сергеевич, что перед Альбертом маячит две тяжелые статьи? Заодно и вы прицепом вместе с Морозовыми пойдете.

– Угрожаете мне, княжич?

– Какая же это угроза? Факты – вещь упрямая. Есть свидетели… трое из них сидят в столовой, чаем с вареньем угощаются.

– Личная охрана не может свидетельствовать в пользу обвинителя, – кашлянув, купец оттянул воротник рубашки. Жарко, видать, стало.

– Да, она призвана защищать хозяина и его имущество. Любыми средствами. Но я не дал такой приказ, иначе бы Альберт не вернулся домой. Понимаете теперь, почему я здесь?

– Все дело в особняке, – кивнул Воскобойников, пойдя белыми пятнами. Гляделось это весьма забавно.

– Правильно. И в нем находится то, что я очень не хочу потерять. В противном случае ваши материальные потери станут критическими. Будем договариваться?

– О чем? – купец раздул ноздри от гнева. Еще бы, какой-то юнец смеет ему дерзить и кидаться опасными намеками.

– Понимаю, не вы даете окончательный ответ. Но как посредник вполне подходите. Господин Афанасьев имел возможность говорить с вами насчет моего особняка?

– Да, мы встречались. К сожалению, его вариант решения проблемы нас не устраивает. Компания требует скорейшего разрешения вопроса. Весной планируется развернуть стройку в этом околотке. Осталось чуть больше месяца…

– И вы склонились к силовому методу, несмотря на мою принадлежность к известному княжескому роду. Почему бы не встретиться со мной и не договориться? Ведь я не собираюсь торчать в этой дыре вечно. Все дело в некоторых обстоятельствах, не позволяющих сейчас продать землю вместе с домом. Не поняли сигнал, который я вам послал с господином Афанасьевым?

– Да? – Воскобойников понял, что попал в дурацкое положение. Ведь Борис Кузьмич намекал ему, что у мальчишки появилась приличная и соответствующая его статусу усадьба, чему поспособствовали очень влиятельные люди. Не стоит ли сначала провести переговоры с княжичем, после которых проблема могла бы исчезнуть сама собой? – И насколько сильны обстоятельства?

– Скажем… – я закинул ногу на ногу, демонстрируя свое превосходство над сникшим купцом, – достаточны для того, чтобы еще несколько месяцев быть хозяином дома.

– Все имеет срок. Хотелось бы поподробнее…

– Три месяца, после чего мы приглашаем адвокатов и на законных основаниях приходим к общему решению. И это все будет стоить пятьсот тысяч.

– Да помилуйте, Андрей Георгиевич! – изумился Воскобойников, косо глянув на сына, высунувшего нос из-за двери, а потом медленно прошествовавшего до дивана. – Не стоит оно того! Согласен, земля – ресурс ценный, а сам дом – полная развалюха.

– Земля и форс-мажорные обстоятельства, – я загнул один за другим два пальца, сверкнув перстнем. – Меня вынуждают убраться отсюда вопреки всем моим желаниям, так почему я должен терять деньги?

– Месяц – и шестьсот тысяч, – сжал губы купец.

– Вы не понимаете, Фалилей Сергеевич, – мне пришлось улыбнуться, хотя в душе зрело раздражение. Врезать бы по всей этой мишуре, чтобы стены полопались, а сам Воскобойников еще долго штаны отстирывал! – Проблема не в вас и не во мне, а в обстоятельствах. Именно они держат меня здесь. Когда все будет готово, я тут же подпишу все бумаги.

– А что должно быть готово? – Воскобойников, наконец-то, уловил суть.

– Не имею права разглашать, – напускаю на себя таинственный вид и поднимаю палец в потолок. – Работаю над проектом, спущенным сверху.

Главное, не перегнуть палку. Лицевые мышцы чуточку расслабить, щеки не надувать от важности, говорить с едва ощутимой усталостью. Якобы надоело каждому пояснять, ради чего я держусь за столетнюю развалюху. Глазки купца забегали быстрее обычного. Соображает, как вывернуться из сложившейся ситуации.

– Я сам не готов дать ответ, – он прервал молчание. – Нужно обсудить сложившуюся ситуацию с акционерами.

– Надеюсь, до того времени мой дом не сожгут?

Пришлось подкинуть на ладони трофей – тот самый голыш-артефакт.

– Лично проконтролирую, – пообещал Воскобойников и встал, так как я уже находился на ногах. – У Альберта сложились хорошие отношения с молодыми людьми из порядочных семей, ну и на шпану, где надо, может надавить.

– Надеюсь, – я поглядел на удивленного сынка, не ожидавшего такой резкой перемены. Ну да, он же не в курсе событий, где фигурировала моя личность. Сам-то папаша Воскобойников не дурак, ведь узнал меня, зуб даю. А если не признал, то в кратчайшие сроки раскопает подробную информацию о княжиче Мамонове. – И когда ждать ответ?

– Через два дня. Сын известит. Он уже знает, где вас можно найти, – в голосе купца послышалась угроза, направленная на Альберта. Ясно, сейчас начнет головомойка.

– Благодарю, Фалилей Сергеевич, – я сделал всего лишь намек на кивок. – Еще раз прошу прощения за столь поздний визит. Право, не хотел беспокоить ваше семейство.

– Да пустяки, – отмахнулся Воскобойников. – Я ложусь поздно. Это хорошо, что вы сразу заглянули в гости. Приятно было познакомиться поближе с обладателем «Пурпурной Звезды».

А я что говорил? Делец уже накопал на меня небольшое досье, но почему-то решил действовать грубо и напрямую вместо договоренностей. Значит, Морозовы на него давят. Эх, напустить бы на них ревизионную комиссию, чтобы выявили нарушения в деятельности компании! Может, и в самом деле попробовать через приезжающего скоро дядю Сергея? Ему же все равно придется встречаться с Мстиславскими.

Воскобойников любезно проводил нас до дверей и даже вышел на крыльцо, несмотря на довольно морозный вечер, пока мы не очутились за воротами. Сработавший замок вызвал вздох облегчения у купца. Он замахнулся и хотел врезать по затылку Альберта, но сдержался.

– Ты чего, батя? – опасливо произнес парень. – Пошли в дом, простынешь ведь. Не велика шишка, чтобы его с поклонами провожать.

Зайдя в дом, старший Воскобойников зашипел:

– Не велика шишка, говоришь? Приехал из Европ и решил, что умнее всех? Здесь Россия, детина великовозрастная! Хотя бы удосужился посидеть в Сетях, узнать про мальчишку поподробнее! Это же один из лучших пилотов в студенческом сегменте! А еще раньше он императорскую семью спас от гибели! Я ведь узнал его; он, правда, под другой фамилией выступал. Память на лица у меня хорошая, узнал!

– Если ты знал о Мамонове больше, чем я, зачем под дудку Мальцевых пляшешь? – логично спросил Альберт и получил-таки свой подзатыльник.

– Потому что не я решаю такие вопросы! А Морозовым давно надо шею свернуть, совсем страх потеряли! Предупреждал я их, предупреждал, но убедили ведь, что вопрос решаем! Ага, как же!

– Тогда зачем ты в это кубло полез?

– Кусок больно вкусный перед носом маячит, – ухмыльнулся Воскобойников. – Хочу еще один завод здесь поставить на три тысячи мест, а вокруг инфраструктуру для рабочих: детские сады, парк, кинотеатр, парочку крупных торговых комплексов.

– А Мамонов здесь при чем?

– Надеюсь, с его помощью подряд на строительство перейдет ко мне и Афанасьеву, – отец потер ладони друг о друга в каком-то возбуждении. – Вот что, сынок. Поговори с околоточной шпаной, чтобы забыли дорогу к лифантьевскому дому. Узнать бы еще, что там происходит.

– Да знаю я, – усмехнулся Альберт. Его злость на отца за подзатыльник испарилась бесследно. – Княжич там студию музыкальную запустил и мастерскую по конструированию бронекостюмов. Пойдем, я тебе лучше расскажу, как нас Мамонов встретил… офигеешь.

* * *

– Еще и пятьсот тысяч? – сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, всхлипнул Влад, услышав мой рассказ о встрече с купцом. – Ну вы и дали жару, Андрей Георгиевич! Вдвое больше запросили, чем потратили на ремонт дома!

– Так затраты нужно отбивать, – я пожал плечами.

– С одной стороны похвально, что ты, господин, самостоятельно решаешь возникающие проблемы, – задумчиво произнес Куан. – А с другой – не поднимешь ли против себя тех, кто вложил деньги в проект? Среди строительных компаний есть такие монстры, что могут пережевать и проглотить даже высокородных, не поморщившись. Мало нам войны с дворянами, так еще и купеческая гильдия начнет пакостить. Отцу точно не понравится такой расклад.

– Куан, не все так страшно, – отмахнулся я. – Если договоримся, то за три месяца я спокойно перевезу мастерскую в Сокольники и подыщу в Москве разорившуюся студию. Выкуплю ее и буду дальше раскручивать Анжелику вместе с другими молодыми талантами. Да и деньги получу. Кто же знал, что история с Ушатыми преподнесет мне такой подарок в виде особняка.

Я понимал, насколько мои планы зыбки и держатся на тонкой ниточке неопределенности. Неизвестно, как отреагирует на новые песни Анжелики «золотая» молодежь Москвы, сможет ли Гена Берг за два оставшихся месяца создать прототип нового УПД. Пожалуй, за экзоскелет я переживал больше всего. Не терпелось опробовать его в действии, протестировать слабые узлы, исправить косяки. И как везти бронекостюм за границу? Лида уверяла, что все организационные и технические вопросы возьмут на себя Мстиславские. Насколько мне известно, «скелеты» поедут раньше нас в контейнерах и будут дожидаться в Венеции в русском консульстве. Все равно, боязно что-то.

– Ты же все равно доложишь отцу, – я посмотрел на Куана. Его лицо было сокрыто полутьмой салона, но в глазах сверкнули желтые зрачки. Стало немного не по себе.

– Я твой слуга, княжич, – он склонил голову, осознав, почему я напрягся. – И готов делать то, что ты прикажешь. Беспрекословно.

– Спасибо, Куан, я всегда доверял тебе, – стараюсь скрыть эмоции и справляюсь с дрогнувшим голосом. Мне достаточно того, что сказал наставник. И знаю: он действительно готов отдать свою жизнь за меня, а не за Главу Рода – моего отца.

Глава 6

На большой перемене, когда лицеисты потянулись в столовую, меня перехватила Арина Голицына. Она, как всегда, выглядела эффектно, особенно в брючном костюме светло-зеленого цвета. Под распахнутым пиджаком виднелась белоснежная блузка, туго натянутая на высокой груди. Княжна как будто намеренно демонстрировала позволительную небрежность, отчего ребята старших классов судорожно глотали слюни. Знаю, многие из них старались произвести впечатление на завидную невесту рода Голицыных, но безуспешно. Арина оставалась со всеми в ровных отношениях. Надо было видеть их физиономии, когда Глава учебного совета помахала мне рукой, чтобы я подошел. Такую лавину эмоций я еще не встречал. Столько чужой зависти, удивления, злости и досады одновременно захлестнули мой разум, отчего на мгновение стало неудобно и плохо. Но справился.

Еще хуже было ощущать взгляд прищуренных глаз Вероники и Нины, которым взбрело в голову попросить меня сопроводить их до столовой. Мишка Кочубей возбужденно пихнул кулаком куда-то в предплечье и оскалился в довольной улыбке.

Лида оставалась спокойной, только сверкнула глазами, в которых таилось невысказанное «ну-ну, все равно от меня никуда не денешься». И что все так возбудились?

Оставив друзей, я направился к княжне, ждущей меня возле окна, но остановился в двух шагах, соблюдая своеобразный этикет. Показывать другим, что у нас есть свои тайны, мы не собирались.

– Добрый день, Арина Васильевна! Выглядите на все двести!

Губы Голицыной, умело подкрашенные карминовой помадой, едва заметно дрогнули в уголках, но лицо оставалось бесстрастным, как и подобает настоящей княжне, умеющей сдерживать настоящие чувства.

– Благодарю вас, Андрей Георгиевич, – она наклонила голову, демонстрируя аккуратную и стильную прическу. – Гляжу, вы начинаете осваивать уроки тонкой лести.

– В моих словах нет ничего подобного, – возразил я. – Вас очень трудно игнорировать. Когда вы меня окликнули, я отчетливо слышал хруст шейных позвонков у большинства юношей выпускного года. И очень испугался за их состояние.