Текст книги "Вик Разрушитель 6 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц)

– Нет, – буркнула Лида. – На полигоне я отрабатываю весь ранговый комплекс и ни разу инструкторы не заподозрили наличие проблем.

– То есть ты можешь, не задумываясь, поставить защитный доспех и тут же нанести удар выбранной Стихией? – допытывался цесаревич. – Работаешь на вбитых рефлексах?

– Так и есть.

– Мамонов уже год учится с тобой, но влияние его антимагии не замечено, – подытожил Юрий Иванович, напустив холодку в голос. – В чем же тогда причина истерики, которую ты пытаешься здесь устроить? Например, Индус и вовсе меня уверяет, что твоя искра стала интенсивнее, стихийные плетения выходят очень прочными, хоть и не идеальными. Причина в твоем невероятном стремлении подняться рангом выше?

– Кто же откажется от усиления Дара? – фыркнула Лида, как ни странно, успокоившись.

– Последний раз ты соприкасалась с Источником восемь месяцев назад, – уверенно произнес цесаревич. На память он не жаловался. – Через месяц у тебя день рождения, после чего предстоит окончательная инициация. К ней ты подходишь с хорошим потенциалом. Откуда такие пессимистические нотки?

– Существует версия о влиянии антимагии при очень близком контакте между двумя носителями с разными потенциалами, – покраснев, буркнула княжна, надеясь, что отец ее понял правильно.

К ее облегчению, он даже не улыбнулся.

– Бабушка Ольга нашептала?

– Намекнула…

– Карга старая… А вот здесь начинаются сплошные догадки, не более того, – честно ответил Юрий Иванович. – Но вот какое дело, доча… Вспомни свой бой с Андреем в Лужниках. Ты его победила, перейдя на пассивный режим интегратора. И мальчишка ничего не смог сделать с твоим напором.

– Он мне поддался.

– Неверный вывод. Скорее, слабость его «механика» стала главным фактором поражения. Все-таки современные экзоскелеты куда надежнее в бою без магической подпитки.

– И как же Мамонов умудрился потом выиграть все бои? – язвительно спросила Лида.

– Антимаги тоже могут прокачивать свои способности. Андрей усилился, это признает даже господин Брюс.

– Тогда не понимаю смысла запрета участвовать в соревнованиях!

– Да не нужны ему эти соревнования, – поморщился отец. – Зато теперь у вас будет больше времени для совместных тренировок. А лицейские только отвлекают от серьезной подготовки. В Венецию приедут такие зубры пилотажных боев, что с лихвой перекроют недостаток опыта у вас обоих! Поэтому ты тоже выйдешь из команды, чтобы не тратить впустую свой потенциал. А еще учти, что тактические схемы, применяемые в лицее, могут серьезно помешать вашему выступлению.

– Мы не подстраиваемся под команду, – Лида особо не возражала отцу. Она сама подумывала, как деликатнее попросить Артура Вадбольского не ставить ее на соревнования. – У нас есть свои наработки. Индус не даст соврать.

– Индус будет инструктором, я уже позаботился об этом. Полигон в вашем распоряжении по выходным дням. Ближе к отъезду перейдете на ежедневные тренировки.

– Мне кажется, ты втайне мечтаешь о нашей победе, – улыбнулась девушка.

– Мстиславские всегда были амбициозны, – хмыкнул цесаревич. – Если бы не дух победителей, и где бы мы сейчас были? Когда выйдешь на ристалище, думай об этом.

– С Андреем я не проиграю, – уверенно проговорила Лида. – Но ему нужно помочь с финансированием. Он разрабатывает какой-то уникальный бронекостюм.

– И как я ему помогу? – удивился отец. – Профинансировать – не проблема. Как объяснить причину такой щедрости? У молодого человека самолюбия выше крыши.

– От подарка императора не принято отказываться, – напомнила девушка. – Дедушка постоянно эту фразу повторяет.

– А у тебя есть варианты?

– Например, перевести на мой счет некую сумму, которую я внесу как компаньон или под другим предлогом. Или через банк Мамоновых, только подходящую причину транзакции придумать…

Юрий Иванович не заинтересовался словами дочери. Мало ли что конструирует молодой княжич. Он априори не сможет создать совершенно новую модель экзоскелета для себя. Без интегратора это невозможно. Для «механика» важна только броня и мощность двигателя, в этом направлении – увы, бесперспективном – Мамонов и будет двигаться. Зря только деньги вбухает в нежизнеспособный проект, а финансовая помощь от императорского клана мальчишку лишь разозлит. Впрочем, Лида права. Чтобы стать для Андрея лучшим другом, нужно проявить интерес к его жизненным планам. Жора в последнем разговоре под шашлык обронил, что не понимает желания сына заняться проектированием новейших бронекостюмов. Ведь все ниши уже заняты, рынок не отреагирует на жалкие механические экзоскелеты, чья эпоха безвозвратно канула в лету. Да, в свое время они произвели фурор и переориентировали армию на их многоцелевое использование. Но сейчас… Довольно странное увлечение княжича, не по годам рассудительного.

– Па-аап! Ты чего молчишь? Тебе не нравится идея?

– Хочешь стать деловым партнером Мамонова? Если получится, я согласен потерять двести тысяч. Самому интересно стало, что же такого необычного он хочет вложить в «механика».

– Не веришь в своего протеже?

– Князь Георгий Яковлевич тоже с опаской выделил на мастерскую некую часть своих финансов. В общем, отдаю Андрея в твои крепкие девичьи руки. Но в Венеции я жду от вас победы. Вот теперь это мое повеление как государя-наследника.

– Слушаюсь, Ваше императорское высочество, – Лида встала и поклонилась. – Мы разорвем всех хваленых европейских пилотов.

Улыбнувшись, цесаревич махнул рукой, показывая дочери, что разговор закончен, и оставшись в одиночестве, снова в задумчивости завертел ручку в пальцах. В победе ребят он, как ни странно, не сомневался. Против антимага нет действенного оружия. А вот как скрыть от иностранных спецслужб реальный дар Андрея? Ведь унюхают, подлецы, что дело нечисто. И тогда начнется настоящая охота на мальчишку. А ведь еще нужно разорвать отношения с Мочениго, да с таким треском, чтобы остальные задумались о последствиях двойной игры с русским императором. Справится ли княжич?

Он посмотрел на портрет отца в военном мундире и поежился. Художник необычайно точно передал холодность и бесстрастность его взгляда, и с тем же застывшую в напряжении фигуру, готовую в любой момент сорваться в бешеный ритм боя. Юрий Иванович пытался копировать каждое движение императора, но понимал, что никогда не сможет позировать именно так, а не иначе. Получалось жалкое подобие. Все-таки четверть века власти накладывают особый отпечаток на человека.

Поневоле вытянешься во фрунт перед портретом и выполнишь любой приказ, не удивившись тому, что написанный на холсте персонаж заговорил.

Вздохнув, Мстиславский поднял трубку телефона с базы и попросил соединить его с Иртеньевым. Воевода ответил тут же.

– Как всегда, последним уходишь с работы, Николай Юрьевич? – усмехнулся цесаревич.

– Дел уйма, вот и приходится сверхурочно с документацией работать, – пожаловался Глава ГСБ.

– А как же помощники? Небось отпустил домой к женам, пироги да щи трескать?

– Сидят в кабинетах, рвение показывают, – голос Иртеньева стал довольным.

– Сатрап ты, Николай Юрьевич.

– Каков есть, государь-наследник. Вы же не просто ради праздного любопытства интересуетесь?

– Хочу узнать, как там дела у провинившегося волкодава?

– Трегубов-то? Вышел из своего заточения, теперь наверстывает упущенное. Но я за ним приказал наблюдение не снимать. Мало что в голову опять взбредет.

– Правильно. Расслабляться после таких фортелей подчиненных нельзя. Тогда позволь мне подкинуть еще одно дельце.

– Дельце? – с подозрением спросил воевода.

– В Канцелярию поступило несколько прошений на разрешение выехать в составе нашей спортивной делегации в Венецию. Завтра утром оттуда пришлют списки этих людей. Почти все из знатных Родов, есть и парочка промышленников, в чьих руках находится производство бронекостюмов. Нужно проверить их связи с зарубежными банками и организациями.

– Полагаете, Ваше Высочество, готовятся провокации под прикрытием наших аристократов или тайные встречи по передаче технологий?

– Слишком банально и глупо подставляться, – поморщился цесаревич. – Скорее, информация нужна на перспективу.

– Сделаем. Сроки определены?

– Неделя.

– Слушаюсь, Ваше императорское высочество, – четко доложил Иртеньев, и Юрий Иванович, попрощавшись с ним, положил трубку.

Встав с кресла, он с хрустом потянулся, насытил энергией каналы, и взбодрённый, решительно вышел из кабинета. Пора и жене уделить время, а то опять будет дуться, что допоздна работает.

Глава 3

Последние аккорды сжали сердце мягкими теплыми ладошками, в глазах предательски защипало от бархатистого голоса, поднявшегося на такие высоты, что казалось: вот-вот натянутая серебристая нить порвется с предательским звоном и вся песня рухнет в пропасть, хороня надежды на успех. Но Анжелика вытянула самые трудные ноты, и я, закрыв глаза, до самого последнего момента ловил ускользающие звуки соло-гитары.

Аккуратно сняв наушники, я отдал их звукорежиссеру, колдовавшему над пультом. Артем с нескрываемым нетерпением смотрел на меня, ожидая вердикта о прослушанной песне, даже светлый хохолок на макушке встопорщился.

– Я же ее где-то слышал, – повернувшись к Анжелике, которая затихла в дальнем углу студии, забравшись с ногами в кресло.

– Ее Ярик пел, – откликнулась она. – Переделка с одной иностранной песни. Я поработала над текстовкой, ребята из группы аранжировку продумали. Мне кажется, неплохо получилось.

– Неплохо? – я возмущенно захлопал глазами. – Да это же бомба для танцпола! Прекрасный медляк!

– Спасибо! – зарделась Анжелика и уткнулась носом в ворот свитера. Н-да, здесь немного холодновато, что-то нужно придумать, чтобы сберечь золотой голос. – Ты в самом деле так считаешь?

– Мне зачем врать? – я вылез из-за пульта и стал расхаживать по студии, старательно глядя под ноги, чтобы не запнуться о какой-нибудь провод. Парни еще не довели до конца расстановку аппаратуры и мебели, так торопились записать альбом. – Конечно, песня больше девочкам зайдет, но так даже лучше. В танцах они всегда инициативу в свои руки берут, так что все в норме!

Мне ли не знать! Занимаясь танцами с девчонками из Щукинской гимназии, я насмотрелся на этих стрекоз, где жару всегда поддавала Наташа Тучкова. Поэтому моя уверенность в успехе альбома только укрепилась. Альбом вместил в себя восемь песен, половина из которых требовала осмысления текста в спокойно обстановке, а не для дрыганья и кривлянья. Парочка мелодичных и легковесных песен без проблем зайдут для любителей выпустить пар на танцполе. И вот эта жемчужина: «Любовь на закате дня».

– Артем, запишешь мне на носитель вот эту песню и еще парочку ритмичных, – попросил я звукорежиссера. – В «Алмазном дворе» намечается крутая вечеринка, будет много высокородной молодежи. Вот и оценим потенциал альбома.

– Страшно! – воскликнула Анжелика.

– Княжич дело говорит, – кивнул Артем. – Будешь в собственном соку вариться, успехов не достигнешь.

– А вдруг провал? – девушка высунула нос из свитера. – Тогда точно с повинной к батюшке, пусть пристраивает куда-нибудь, вот радости ему будет!

– Не накручивай себя, – пробасил Вартан. Щеголеватый армянин исполнял сразу две должности: инженера по звукозаписи и технического специалиста. Надо сказать, мне повезло, что именно эти ребята оказались свободны на данный момент и без колебаний дали согласие работать в новой студии. – Андрей Георгиевич едва слезу не пустил, слушая сингл.

– Преувеличиваешь, Вартан, это в глазах сухость появилась, вот я и стал моргать, – ничуть не покраснев, ответил я.

Легкая шутка разрядила обстановку. Анжелика улыбнулась, как-то обреченно вздохнула, как будто ее подвели к проруби и предупредили, что она обязана прыгнуть в ледяную воду, обратного пути не будет.

– И когда дебют? – спросила она.

– В начале марта. До этого времени я бы попросил соблюдать тишину, никаких пробных прокруток альбома, – обведя глазами команду, строго предупредил я. – Начнем сразу с Олимпа. Мне важно понять потенциал студии. С Анжеликой все ясно, в ее профессионализме у меня нет сомнений.

– Андрей Георгиевич, а как насчет музыкальной группы? – поинтересовался Артем. – «Страдивариусы», они же аккомпанируют Анжеле.

– Кто такие? – я сдвинул брови, силясь вспомнить, где слышал это название. – Не те ли косматые ребята, выступающие в «Луне»?

– Они самые, – фыркнула девушка. – Только они не косматые, это их сценический образ. Кстати, «Любовь на закате дня» я вместе с ними пела.

– Тогда уж лучше пусть в париках выступают, – предложил я и парни за пультом грохнули от смеха. Наверное, мне ненароком удалось вляпаться в замшелую шутку, которая развеселила студийную компанию.

– Анжелика им тоже самое предлагала, – Вартан вытер набежавшие слезы. – Все пытаются аранжировать старинные произведения, даже пробовали петь в стиле григорианских хоралов. Но без нашей птички с бархатным голосом получается не очень.

– Мне не совсем нравится подобный жанр, – девушка поморщилась. – Он для мужчин подходит, а у меня другой стиль исполнения.

– Ладно, господа, с вами хорошо, но пора заглянуть к кудесникам брони, – я посмотрел на Артема. – Не забудешь насчет песен?

– Не проблема. Через полчаса будет готово.

Я помахал рукой Анжелике, подбодрив ее, а то совсем бледная после моего решения прогнать песни перед весьма притязательной аудиторией. Но у меня было чувство, что все получится просто великолепно. Молодая аристократия любит кичиться своим увлечением неформатом, и подобные песни, да еще под волшебную музыку пойдут на «ура». Кстати, Лидия уже начала рассылать приглашения на празднование дня рождения всем своим подругам и друзьям, знакомым и влиятельным лицам, без которых ни одно мероприятие не обходится. Я точно знаю, какие люди приедут в «Алмазный двор». Почти все княжеские отпрыски. А вот интересно, не будь я княжичем, Лида осмелилась бы позвать меня? Например, в качестве соратника по боям? Знаю точно одно: меня начали бы провоцировать типы вроде Куракина или тоже Егора Дубровского, хотя с последним отношения перед уходом в лицей немного наладились. А зачем Великой княжне скандал на собственном празднике? Она девушка умная, сделала бы правильный расклад.

Отмахнувшись от ненужных сейчас мыслей, я направился в мастерскую. Гена Берг встретил меня в белом халате, в кармане которых торчали отвертки разного калибра.

– Всем привет! – махнул я рукой склонившимся над планшетами и аппаратурой парням.

– Ваш «скелет» готов, – доложил инженер с довольной физиономией. – Проверили все узлы, заменили пару приводов и усилили их механику. Тестовые прогоны совмещали с интегратором.

– Зачем? – удивился я.

– Стало интересно, в каких случаях возникают проблемы, – Гена поправил очки, заодно почесав переносицу.

– А что конкретно проверялось? Связь? Так мы используем обычные радиостанции.

– В новом бронекостюме я предлагаю поставить станцию, работающую на цифровом сигнале, – пояснил Берг, потащив меня к «скелету», скромно торчащему в дальнем углу и опутанному всевозможными кабелями и проводами. – Дело в том, что интегратор во время боя загружен очень интенсивно, помогая пилоту кастовать и поддерживать силу плетения, отчего возникают перегрузки в каналах. Поэтому и отказались от аналоговых передатчиков, внедрив систему связи, подобную мобильной. А любая система, базирующаяся на магии, я так понял, вступает с вашим кхм… Даром в конфликт.

– Можно и так, – согласился я. – Но в таком случае придется ставить еще одну станцию в костюм моего напарника и провести настройки.

– Броню напарника везите сюда, – деловито произнес Гена.

– Ладно, – призадумался я. Как-то нужно уговорить Лиду. Перевозка экзоскелетов – это не мебель в фургон загрузить. – В общем, Геннадий, не тратьте попусту время на ненужные эксперименты. У вас есть четкое техническое задание. Бронекостюм не должен работать на интеграторе. Все остальное, что не помешает мне побеждать противника на ристалище, приветствуется. Кстати, как там посылка?

– Через пару дней прибудет в Москву, я уже выяснял в информационном центре, – поспешил обрадовать меня Берг, и снова схватившись за дужку очков, снял их, подслеповато щурясь. – Как вы смотрите, Андрей Георгиевич, чтобы на заднем дворе построить хозблок? Нужно где-то хранить комплектующие, а я боюсь, захламим мастерскую.

– Подумаем, – я не стал давать поспешных обещаний. Прежде чем построить что-то во дворе, нужно позаботиться о заборе, который в некоторых местах уже рассыпается. Подновить, увеличить высоту сантиметров на двадцать. Есть у меня ощущение, что скоро моим домом заинтересуется местная шпана. Сюда совершенно открыто подъезжают фургоны с грузом, и несмотря на постоянно мелькающие машины с княжеским гербом, их остановит лишь серьезная система безопасности и охрана в виде широкоплечих со зверскими мордами парней. Есть и другой аспект: интерес других кланов. Не верю, что ко мне до сих пор относятся как к пустому месту. Уже начали анализировать, пробуют осмыслить, на какую позицию поставить мою фигуру. Ближе к императору или в уголочке. – Геннадий, к субботе мой «скелет» должен быть готов. Я начинаю тренировки на полигоне. Приедет фургон, поможете погрузить броню на него.

– Сделаем, Андрей Георгиевич, – кивнул Берг.

Уже на выходе меня догнал Ворон и тихим голосом обронил, что нужно поговорить. Мы расположились в одной из комнат, скромно обставленной как раз для таких ситуаций. Здесь, кроме дивана и нескольких простецких кресел, ничего не было. Правда, откуда-то появился горшок с декоративным деревом, на котором торчали забавные, похожие на початки кукурузы, цветы.

– Анжела привезла на машине, – пояснил Ворон, заметив мой интерес к необычному растению.

– Чего хотел-то? – повернулся я к нему.

– Дело такое, княжич, – Глеб провел рукой по щеке, где у него уже наметилась светлая щетина. Видать, начал бриться. – Вчера решил сходить до магазина, прикупить себе всякого по мелочи. Проскочил переулок, и тут меня в оборот взяли. Пятеро здоровенных ребятишек, накаченные все, одежка по швам расходится. Поинтересовались, не из этого ли я дома. Врать не стал; если спрашивают, значит, видели, что проживаю здесь. Разговор гнилой пошел, чувствую. Какой-то интерес имеют, имя хозяина знать хотят.

А о чем я только недавно рассуждал? Вот и первый звоночек. Не может такого быть, чтобы местная шпана не заинтересовалась суетой вокруг лифантьевского особняка. Вопрос в другом: а если кто-то из высокородных намеренно прощупывает меня через этих ребят? Опять Ушатые или их союзники? И тут же сам отверг эту мысль. Захотели бы меня закатать в землю – не стали бы так примитивно подставляться.

– Сказал?

– Ну, а что я должен был сделать? – пожал плечами Глеб. – Думал, узнают, что дом принадлежит Роду Мамоновых, отступят. Но мне кажется, они даже не поняли, о ком я веду речь. Сказали, хотят познакомиться с хозяином. Вроде в гости пригрозили зайти.

– Думаю, это купеческая стража, – задумчиво произнес я, сев в кресло. – Они уже давно на окраинах свои порядки устанавливают, а я влез, получается, в их гнездо.

– Стража? – Ворон выпучил глаза. – Типа боевой дружины, что ли?

– Ну да. Московские дворяне постоянно с ними в «свалках» бьются. Даже я разок участвовал.

– Да как такое возможно? Неужели полиция и ГСБ мышей не ловят?

– Все они ловят, – я усмехнулся. – Только когда им самим надо, но не до конца понимают угрозу. Купеческая гильдия сама взращивает монстра, а когда вот такие ребятки ощутят силу, их хозяева первые под нож пойдут. На высокородных-то опасно прыгать, может и прилететь.

– Ничего себе делишки в столице зреют! – хмыкнул Ворон. – Так что делать? Боюсь, подпалят они дом.

– Как только приведу в порядок поместье, переедем туда, – озвучил я свои планы. – Сейчас нет смысла вас дергать, нужно новый «скелет» до ума довести. Поэтому вечером к тебе двух человек пришлю. Будет здесь постоянный пост.

– Собаку завести надо, – Ворон обрадовался, что я не стал игнорировать его опасения. – Хоть облаивать будет посторонних. Мне тут одна бабка предлагала щенка.

– Щенку еще вырасти надо, это сколько времени пройдет, – усомнился я. – Легче дворнягу бродячую прикормить или из питомника взять уже взрослого пса.

Я не против собаки. Не мне же с ней возиться. Но к лохматому сторожу дополнительно нужны иные методы защиты особняка. Магические сигналки и ловушки, гарантированно отбивающие охоту в следующий раз лезть в чужой огород. И я знаю, кто этим займется. Да-да, Евгений Сидорович Ломакин. Пусть покажет свое мастерство. Не просто же так отец приставил его ко мне. Только есть одна ходячая проблема, которая будет начисто вырубать часть защиты, куда сможет дотянуться моя антимагия. Каждый раз обновлять контур, когда соизволю приходить сюда? Ладно, сделаю зарубку в памяти, посоветуюсь с магом.

– Яким, Вася, остаетесь до завтрашнего дня здесь, – приказал я телохранителям, заглянув в соседнюю комнату, где они отдыхали, дожидаясь меня. – Эда я предупрежу.

– Что-то случилось? – заволновались парни.

– Местные заинтересовались моим домом, – счел нужным объяснить, ситуацию. – Не хочу, чтобы сюда всякая сволочь лезла. В мастерской оборудования на сотни тысяч.

– Не переживайте, Андрей Георгиевич, – ответил Василий. – Появятся – встретим со всем гостеприимством.

– Оружие применять можно? – спросил Яким.

– Здесь частная собственность. Как сам думаешь? Только не валите наглухо. Мне трупы не нужны. Будут наглеть… ну, тогда прострелите руку или ногу самому прыткому.

– А если они с оружием заявятся?

– Валите без разговоров, – жестко ответил я. – Задача ясна?

– Так точно.

– Молодцы. Если возникнут неразрешимые для вашего уровня проблемы – звоните Эду или сразу мне.

Сев в машину, приказал Никанору ехать в «муравейник». С приобретением особняка в Сокольниках с квартирой что-то надо было решать. Продавать ее не хотелось, держа в памяти тот факт, что бывшая усадьба Ушатых как пришла, так может и уйти. Мстиславские мастера на неожиданные кульбиты. По дарственной вроде бы все в порядке, да и адвокаты подтвердили, что подводных камней нет. Но вот свербело где-то внутри, заставляло волноваться. Поэтому я позвонил адвокату Илье и приказал ему подъехать на Хорошевское шоссе.

Как только Никанор подогнал «Фаэтон» к моему подъезду, он заглушил двигатель, но вылезать из машины не торопился, как и я. Проверкой окружающей обстановки занялись Игорь и Влад, ехавшие следом на внедорожнике. Парни осмотрелись, и только потом жестом показали, что можно выходить. Я одернул пальто, без спешки поднялся на крыльцо и нырнул в освещенный коридор.

– Здравствуйте, дядя Стефан, – приветливо кивнул неизменному консьержу.

– О, Андрей Георгиевич! А мы, признаться, уже не чаяли вас здесь увидеть, – мужчина отложил в сторону книгу в мягком переплете. – Говорят, хотите квартиру продавать?

– Кто здесь такой осведомленный? – я усмехнулся, догадываясь о причинах подобных слухов. Наверняка, сосед исподволь настраивает жильцов дома на мысль, чтобы никто не вздумал выкупить хорошую во всех отношениях жилую площадь.

– Так Борис Кузьмич развел активную деятельность, – подтвердил мои мысли Стефан. Судя по голосу, он был недоволен создавшейся ситуацией. – А вы сами, княжич, что решили?

– Пока ничего, – я мотнул головой. – Через полчаса или раньше сюда подъедет мой адвокат, вы его пропустите.

Консьерж пообещал так и сделать, а я вместе с телохранителями поднялся на свою площадку и отдал ключ Никанору.

– Ждите меня в квартире, а я с соседом поговорю.

Надо признать, вопрос к Борису Кузьмичу у меня созрел по другому поводу, поэтому ехал я сюда именно с этим. Надеюсь, купец сейчас дома.

Дверь открыла Ксения в домашнем халате. Увидев меня, удивленно ойкнула и отступила назад.

– Вик? – на всякий случай переспросила она, как будто за последнее время моя внешность перетерпела значительные изменения. Потом спохватилась и исправилась. – Андрей Георгиевич?

– Зачем же так официально, Ксюша? – я широко улыбнулся. – Можно по-соседски. Отец дома?

– Дома… Недавно приехал на обед, сейчас отдыхает, – пробормотала девушка. – Заходи. Я предупрежу его. А ты раздевайся…

– Я ненадолго.

– Глупости не говори, – теперь в Ксении проснулась хозяйка.

Я воспользовался приглашением, и пока Ксюша бегала за отцом, пригладил волосы перед зеркалом, прошел в гостиную, поздоровался с Любовью Яковлевной, выглянувшей из своего будуара поглядеть, кто к ним заявился. Лицо женщины с налепленными на щеках и носу модными сейчас в косметических салонах патчами почему-то не излучало радости. Скорее, недовольства больше. Злится, что сорвался вариант пристроить доченьку к перспективному жениху? Ну, извините, рыбка вдруг оказалась гораздо крупнее, вот и сорвалась с крючка. Перекинувшись друг с другом ничего не значащими словами, я с облегчением увидел спускающегося со второго уровня Бориса Кузьмича.

За последнее время купец слегка раздобрел. Жилетка плотно обтягивала выпирающее брюшко, но в общем господин Афанасьев выглядел живчиком. Он раскинул руки и приобнял меня за плечи.

– А я уже стал забывать твое лицо, Андрей! – кокетливо произнес хозяин дома. – Почему не заходишь? Посидели бы по-соседски, выпили по рюмочке чая! Ха-ха!

– Благодарю, Борис Кузьмич, но я еще несовершеннолетний, мне рановато к рюмочкам прикладываться, – улыбнулся я в ответ. – Сами как поживаете? Как дела продвигаются? Прикупили свечной заводик?

– Ха-ха! – Афанасьев излучал дружелюбие и радость. – Молодец, не теряешь чувство юмора! Пошли в мою берлогу, поговорим. Или торопишься?

– Не проблема, найду время, – не стал я отказываться.

В кабинете Борис Кузьмич сразу стал деловитым. Он вытащил из шкафчика уполовиненную бутылку коньяка, наполнил рюмку до краев и опрокинул в себя. Крякнув, сунул нос в рукав рубашки, демонстрируя плебейские ухватки.

– Слушаю тебя, Андрей Георгиевич, – усевшись за стол, он цепко взглянул на меня. – Если ты не к Ксении пришел, значит, есть серьезный разговор.

– Борис Кузьмич, давайте сразу насчет вашей дочери, – я развалился в кресле. – Вы же понимаете, что со мной ничего не выгорит. Слишком далеко мы друг от друга находимся.

– Да я-то понимаю, – поморщился купец. – Я сразу все понял, когда узнал, кому ты приходишься сыном. Признаюсь, до этого были на тебя планы, но уже не важно… Бабы мои дуры, решили, что жар-птицу поймали. Пришлось объяснить через небольшой семейный скандальчик. Теперь на княжича Андрея есть другие покупатели, так и сказал им. И Ксении мозги пришлось прочистить.

– Я был честен с вашей дочерью, Борис Кузьмич. Не давал никаких обещаний, не намекал на нечто большее. Ксюша – девушка хорошая, но вы же сами понимаете, как решают подобные вопросы в княжеских семьях.

– Да не оправдывайся, Андрей, – махнул рукой купец. – Ты молодец, не воспользовался своим положением, да и голову девке не дурил как некоторые. Это она себе придумала невесть что, романтики захотелось. Ладно, с этим разобрались. Теперь хочу спросить, что решил с квартирой? Аренда или продажа? У тебя же теперь есть свое поместье… Вот молодец ты, княжич. Я ведь сразу разглядел в тебе хваткую жилку. Будь ты простолюдином, не задумался бы и оженил на Ксюхе.

Я вежливо улыбнулся.

– Пока по квартире ничего не решил. Буду консультироваться с клановыми адвокатами. Но в перспективе хотел бы оставить ее за собой. Хорошее здесь место, мне нравится.

– Ну, хозяин-барин, – пожал плечами мужчина. – Если надумаешь продать, я ее куплю у тебя. Дочке приданое будет просто отличное.

– А как же будущий зять? Разве не он обеспечит жильем?

– Да ну их, идиотов инфантильных, – раздраженно проговорил Афанасьев и снова налил себе до краев. – Измельчало купеческое семя, хватки нет как у наших дедов и прадедов. Вот те были глыбами! Ничего мимо рта своего не пропускали!

– Ксюша – девушка разборчивая, найдет себе правильного жениха, – успокоил я разошедшегося Бориса Кузьмича. – Я-то к вам по одному делу. Насчет лифантьевского особняка.

– А что с ним не так? – насторожился Афанасьев.

– С ним все в порядке. Вы же тот район хорошо знаете, он недаром зовется «купеческим». Наверняка, у вас там компаньоны или друзья по коммерческим проектам живут.

– Есть парочка, – заинтересовался моими маневрами Борис Кузьмич, даже третью рюмку не стал наполнять. – Хм, не смею предположить, что ты задумал.

– Неспокойно там становится, – я пристально поглядел на Афанасьева. – Вам что-нибудь известно о купеческих дружинах?

Он не спешил отвечать. Мало того, откинулся на спинку кресла и сам стал сверлить меня настороженным взглядом.

– Доиграются, щенки! – неожиданно ответил он. – Да знаю я, чем занимаются некоторые наши гильдейские. Сколько раз пытался достучаться до их мозгов, но бесполезно. Неужели нужна беда, чтобы дошло? Что у тебя произошло, Андрей?

– Пока ничего, чтобы голосить на весь мир, – успокоил я Бориса Кузьмича. – К моему дому проявляют интерес некие крепкие и накаченные ребятки. Я уже встречался с подобными персонажами и знаю, что они из тех, кто любит качать мышцы в тренажерных залах. В том районе есть дружина?

– Есть, – нехотя ответил Афанасьев. – Воскобойников Фалилей Сергеевич, владелец мыловаренного завода в Коптево. Купец первой гильдии, уважаемый человек. Он на Песчанке вроде старшины, к нему обращаются по разным поводам. С ним надо разговаривать.

– Понятно, – призадумался я. Против такой величины не попрешь, нужны не только аргументы, но и силовая поддержка. Аристократия сквозь пальцы смотрит на шалости купцов, а за меня никто вступаться не станет, если вступлю в конфликт с местными волчатами. Да еще и радоваться станут, пробуя через меня Мамоновых утопить. С другой стороны, а что мне родня, живущая за тысячи километров от Москвы? Раз живу один, так и проблемы решать придется самому. Гусаровых привлеку, если господин Воскобойников не угомонит своих волчат. – А у вас есть возможность с ним встретиться? Намекнуть хотя бы о последствиях…

– Не уверен, что послушается, – судя по голосу, Борис Кузьмич не лукавил. Неужели между купцами в самом деле большие разногласия?

– Главное, донести правильную мысль до человека, – я посмотрел на часы. Илья уже должен подъехать. – В долгу не останусь.

– И чем же молодой человек может рассчитаться за услугу? – дрогнул в улыбке Афанасьев.

– К примеру, подтверждая наши добрососедские отношения, я могу в будущем отдать лифантьевский участок по бросовой цене, когда вы начнете строить там высотки.

– Хм, щедрое предложение, – Афанасьев потер подбородок. – Я ведь уже веду скупку участков в том районе, как и Воскобойников. Вот он и зашевелился, хочет перехватить лакомый кусочек. А твой дом как раз сдерживает его экспансию. Но ему-то земли нужны для других нужд. Хочет еще один корпус для своего мыловарения открыть возле Хорошевского шоссе. Ладно, попробую с ним потолковать. Ох, моя печень! Не выдержит таких нагрузок!