Текст книги "Вик Разрушитель 6 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц)

– А я могу подписывать контракт?

– В этом случае никаких проблем. У тебя же в гостях находится родной дядя?

– Откуда знаешь? – я нахмурился. Неужели за Сергеем Яковлевичем следили?

– Папа сказал за обедом, что приехал представитель рода Мамоновых для открытия филиала банка. Завтра будут подписывать бумаги. Вот он твоим поручителем и выступит. Ну, или можешь своего юриста задействовать.

– Как все сложно, – пробормотал я, закрывая глаза.

– Да ничего сложного, – фыркнула княжна. – Договор смотрели наши адвокаты, убрали все шероховатости. Тебе остается только подписать, а родственник подтвердит твою подпись.

«Надо Илюшу завтра подтянуть, пусть проштудирует все пункты, – оживился я, вспомнив про своего поверенного. – Наверняка вписали в договор какие-нибудь хитрые закладки типа стучать на хозяина. Не-не, с Мстиславскими нужно ухо востро держать!»

– Спасибо, – совсем иное ответил я. – Ты такая заботливая.

– Надеюсь, это не ирония?

Я промычал что-то нечленораздельное, вдруг осознав, что с Великой княжной надо вести себя осмотрительно. Теперь любое мое слово становится неким крючком, цепляющим меня к императорскому клану. Вот такая мысль проскочила: видимо, в семье Мстиславских произошли какие-то изменения, что они вот так легко и запросто отдают на растерзание антимагу перспективную одаренную. Да и Лида своим поведением показывает всем, кто является ее фаворитом в гонке будущих женихов. Ведь не скажу, что она играет фальшиво, не заметил такого. Поэтому общаемся очень и очень осторожно, чтобы не давать ей надежд. Ну, хотя бы на первое время. А года через три, когда должны объявить о нашей помолвке, все само пройдет, надеюсь. Девушки – существа рациональные, выбирают спутника жизни по своим критериям, недоступным мужскому разуму. Хотя… С дочерью цесаревича иные расклады. Там одни выгоды и цели. Придется основательно готовить оборонительные фортеции, а то обложат красными флажками, как волка – буду метаться по кругу.

– И еще, – удовлетворившись моим мычанием, произнесла Лидия. – На следующей неделе в пятницу вечером состоится празднование моего дня рождения в «Алмазном дворе». Официально приглашаю тебя. Формат коктейльной вечеринки. Строгого дресс-кода не будет, но и излишней вольности в одежде не допускается. Вход по пригласительным. На днях с посыльным доставят.

– Приходить одному или с девушкой? – осторожно поинтересовался я. Вдруг удастся Веронику вытащить из цепких родительских оков?

– С… – усмехнулась княжна. – Но у тебя уже есть спутница, не переживай.

– Да? И кто, если не секрет.

– Я. Имею право, как виновница торжества, выбирать себе пару.

Оставалось только тяжело вздохнуть, понимая, к чему эта шустрая девица клонит. Никакой конспирации! А тут еще и дядька приехал руку жать Мстиславским! Послезавтра вся Москва гудеть будет.

– Да ладно, расслабься. Это папино пожелание. Мы должны олицетворять создание мощного альянса двух кланов.

– Поня-яятно, – протянул я. – Намек кое-кому?

– Точно! – рассмеялась княжна. – Ну что, завтра увидимся?

– Куда мы денемся? Конечно…. О, чуть не забыл. У меня к тебе просьба.

– Заинтригована! Слушаю!

– Я хочу на твоем дне рождения сюрприз преподнести. Немного своеобразный, музыкальный. Есть одна девушка с приятным голосом. Она записала несколько песен в моей студии, и я хочу прокрутить парочку на вечеринке. Ты не будешь против? Просто не хочу, чтобы после этого на мою протеже немилости не обрушились.

– Да с радостью! – воскликнула Лида. – Заинтриговал, признаюсь. А кто такая? Новенькая и неизвестная миру звезда?

– Будущая звезда. Но ее трамплин к высотам находится в «Алмазном дворе». Зовут Анжелика. Дочь боярина Салтыкова.

– Боярышня – певичка? Хм, подожди-ка… А это не та девушка, которая в летних павильонах поет? Мне про нее Светка все уши прожужжала.

– Ты против? – сердце у меня колыхнулось от досады. Как бы Великая княжна не поставила шлагбаум перед нашими планами.

– Тучкова с тобой на сцене отплясывала, и ничего – всем понравилось, кроме родственников. Так что разрешаю прокрутить пару песенок.

– Одна из них – медленная лирическая.

– Прекрасно! Танец под нее будет наш, да, Андрей Георгиевич? Вы же пригласите даму, не застесняетесь? А то Дубровский перехватит инициативу.

Что б ему, неугомонному ревнивцу! Еще одна проблема на мою голову. Ладно, как-нибудь избавимся от нее. Лишь бы скандал не учинил!

– Несомненно, Лидия Юрьевна.

– Тогда пока-пока!

Я вдруг ощутил, как по спине катятся капельки пота. Было бы неловко перед Анжеликой. Распинался тут, что смогу зажечь звезду ее таланта перед высокородной молодежью, а сам не догадался сначала с Лидой поговорить. Уф, хорошо, что все так разрешилось. Теперь осталось запустить песню и посмотреть, как на нее отреагируют гости. Если судить по реакции Федьки Ефимова, от ее голоса у парня снесло крышу, еле удалось привести в чувство.

Арина Голицына, как только я позвонил ей, воскликнула:

– Наконец-то! Готовься к бою третьего марта. В шесть часов вечера в Гольяново, промзона, ангар номер тринадцать.

– Ну и номерок подобрали, – усмехнулся я, быстро соображая, что бой состоится уже послезавтра.

– Ага, юмор у них своеобразный, – согласилась со мной Голицына. – Значит, сделаем так. Грузишь свой «скелет» в фургон и едешь до парка Черкизово. Я буду ждать тебя там на своей машине в половине пятого. Главное, не опаздывай. Тебе же еще нужно будет броню надеть, проверить его работоспособность. Кураторы не любят, когда опаздывают. Особенно новички. А с ними разговор короткий. Пальцем на дверь – и черная метка.

– Спасибо, Арина.

– Да не за что. Ты только не подведи меня. Поставила сто тысяч на твою победу.

– Подожди, разве на тестовые бои тоже ставки делают? – я был удивлен.

– Очень и очень редко. В зависимости от оценки возможностей кандидата. Твое выступление почему-то вызвало интерес у организаторов. Инсайдерская информация, кстати. Коэффициент на твою победу очень высокий. Я подозреваю, кто-то хочет сорвать куш, поставив на противоположную сторону. А это значит, допущена утечка информации по твоему возрасту. Логично, что можно без страха «заряжать» на Железобетона.

– На кого?

– Твой соперник. Прозвище – Железобетон. Участник группы «омега». Тридцать пять лет, провел одиннадцать боев, победил в шести. Уровень не самый высокий, иначе бы давно в «бету» перешел. Но расслабляться не советую, – Арина отчеканила информацию, как подчиненный перед командиром.

Только теперь до меня дошло, насколько серьезно Голицына связана со ставками. Она не спонтанный фанатик, которому лишь сорвать быстрый куш. У Арины своя сеть информаторов, которым она, несомненно, платит из своего кармана. Если уж имеет выход на организаторов подпольных боев – это о чем-то говорит!

– Какой Дар пестует, не знаешь?

– «Огневик» уровня Ратника. Кстати, служил на границе, имеет опыт настоящих боев. Как я тебе и говорила, «Железная Лига» настоящее пристанище одаренных, не нашедших себя в служении какому-либо клану.

– А от кланов выступают?

– Не знаю, – слишком поспешно ответила Арина. – И не хочу знать. За излишнее любопытство можно и голову потерять. Даже княжне.

– Понял, не дурак. Ну что, тогда пойдем и победим этого Железобетона, – бодро откликнулся я.

– Готовься как следует, – усмехнулась Голицына. – Все, пока!

Я остервенело содрал с себя одежду и встал под горячие струи душа, раздумывая о предстоящих событиях. Каждое из них становилось некой вехой на моем пути, преодолевая которую, открывал новые этапы. Как будто в виртуальную игру попал, выполняя определенные задания для усиления персонажа. Интересно, каково быть Главой Рода и вертеться как белка в колесе? Судя по отцу, он мало кому доверяет, работая тяжело. Зато теперь вместе с Мстиславскими сорвет еще больший куш. Вот что значит договариваться, невзирая на прошлые обиды, злость и недопонимание. Поневоле папаню уважать станешь.

Отдохнув и переодевшись, я спустился в гостиную, где застал дядьку Сергея и Илюшу Баженова, читающих договор о купле особняка. Попросил адвоката остаться до завтра в поместье, так как будет небольшая работенка, потом сказал Куану, что отлучусь на два-три часа в мастерскую.

Поехал на внедорожнике, взяв с собой Влада, Якима и Ваську. После дневной оттепели вечерний морозец сковал разжиженную до снежной кашицы дорогу, поэтому «Фаэтоном» рисковать не стал. Да и Никанор затеял какую-то профилактику. Открыл капот, залез под него чуть ли не всем телом. Любопытный парень…

Анжелика встретила меня с немым вопросом, вскочив со стула, на котором сидела возле пульта рядом с Вартаном.

– Ну как? – порывисто спросила она, сжав кулачки у груди.

– Великая княжна дала добро на прокат дебютной песни, – усмехнулся я, разглядывая напряженные лица Артема и Вартана. – Закинули на носитель?

– Готово, Андрей Георгиевич, – звукорежиссер подал мне тонкую кремниевую пластину, переливавшуюся изумрудно-голубыми искрами напыления магического порошка по травленному рисунку в виде ветвистой молнии. Или раскидистых веток дерева, кто что видит.

Я подавил пискнувшую антимагию, почуявшую отголоски магического фона, усилием воли и сверху придавил ментальной энергией, чтобы не испортить пластину с записью песен. Вся информация будет доступна ведущему с аппаратурой, в которую вставят этот дорогой по всем меркам носитель. Можно было и на кассету записать, но я хотел качества звучания, чтобы бархатисто-глубокий голос Анжелики продрал каждого до кишок, извиняюсь за вульгарность.

– Ну что, скоро ты проснешься знаменитой, – подбодрил я девушку, заметно побледневшую. – И на следующих вечеринках будешь петь вживую.

– Тогда нужно заранее напрягать «Страдивариусов», – подсказал Вартан.

– Мне бы твою уверенность, – поежилась Анжелика и обхватила себя за плечи. – Меня всю колотит от страха.

– Не начинай заранее, еще несколько дней есть. Я тебе лично позвоню, каков бы ни был результат, – подмигнув на прощание, я вышел из студии, сразу же направился в мастерскую.

Геннадий со своими помощниками обступил остов экзоскелета, между ребрами которого висели пучки черно-коричневых волокон, похожих на мышцы человека, и крепили их к броневым пластинам. Сборку начали с ног и постепенно поднимались к груди, распределяя «мускулы» сообразно их назначению. Больше всего их уходило на руки, ноги и плечи. Инженеры настолько увлеклись сборкой, что не заметили моего появления.

– А они мне мешать не станут? – спросил я, обходя постамент, на котором монтировали прототип.

Парни ничего не ответили, продолжая работать, а Гена отвлекся и пальцем поддел сползшие на кончик носа очки.

– Нет, не будут, – с легкой задумчивостью произнес он и подошел ко мне, чтобы оценить результаты своего труда со стороны. – Бронекостюм представляет собой многослойную систему: внешний каркас и множество подсистем, под которыми будут расположены двигатели. За счет увеличения толщины каркаса мы получаем костюмчик с прослойкой, как американский сэндвич. Вам он совершенно не помешает, зато плотное соприкосновение волокон с самой броней дает уникальную возможность двигаться и реагировать на любую ситуацию в несколько раз быстрее.

– А нагрев двигателей? Не забыли об этом?

– Они фактически не нагреваются, но даже если это произойдет, теплообмен с внешним корпусом позволит им быстро охлаждаться. Но мы не обнаружили таких аномалий. Максимальный нагрев – тридцать пять градусов.

– У меня третьего марта намечается один важный бой, – негромко произнес я. – Сможете собрать броню к этому дню?

– Настолько важно бросаться в драку в сыром «скелете»? – Берг снял очки, посмотрел на стекла, выискивая на них соринки.

– Просто не терпится испытать новинку, – признался я.

– Понимаю ваше стремление, – улыбнулся главный инженер и задумался, производя расчеты в голове. – Четыре дня… Если работать по двадцать часов в день с малыми перерывами на перекус и сон, то… да, сможем. Но испытать его перед боем, боюсь, не получится. А ведь вам, Андрей Георгиевич, нужно хотя бы часов двенадцать налета в прототипе. И это не обсуждается. Иначе – крах всех наших надежд и желаний.

Я молча покачивался с пяток на мыски, быстро соображая, что мне важно: опробовать сырой бронекостюм или гарантированно победить в своем старом надежном «скелете». Ответ напрашивался сам собой, но человеческая натура настолько непостоянна и требовательна, что всегда подталкивает к ничем немотивированным действиям. Однако я переборол свои желания, и только открыл рот, чтобы успокоить Берга, как тот медленно произнес:

– Пожалуй, мы рискнем. Второго марта броня будет готова, испытания проведем на заднем дворе. Мне даже нравится такой вызов обстоятельствам, – он подул на стекла и вернул очки на место. – Если же не получится – не обессудьте, Андрей Георгиевич.

– Если получится, – с нажимом ответил я, – даю вам премию и неделю отдыха.

– Что ж, неплохой размен, – улыбнулся Берг.

– И еще, Гена… – я почему-то замялся, словно просил что-то недосягаемое. – Нужен второй комплект для девушки, с которой я полечу в Венецию на соревнования. У нее скоро день рождения, но подарок хочу сделать позже.

– В Венецию вы отправляетесь в конце мая, так? Мы успеем даже раньше. Но есть одна техническая закавыка. Каждый костюм требует индивидуальной подгонки, сами понимаете. Особенно для женщин и девушек в силу их антропометрии. «Скелет» должен быть откалиброван в соответствии с телосложением и физическими характеристиками владельца. Так что сюрприз сделать не удастся. Нужен слепок, ложемент, по которому изготавливается броня и костюм с датчиками.

– А как же изготовление УПД и ППД в промышленных масштабах? – удивился я. – Не хочешь ли ты сказать, что на каждого заказчика идет свой ложемент?

– Нет, на заводах сплошная универсализация с допустимыми погрешностями, – уверенно ответил Геннадий. – Если мне понадобится УПД, я приеду в специализированный магазин и выберу себе подходящий. А вот в кланах броню изготавливают в ручном режиме, как костюм шьют по заданному размеру.

– Точно закавыка, – я смущенно почесал затылок, вспомнив мастерскую Булгаковых. – И что же делать?

– Здесь только один вариант: достать самый свежий ложемент, по которому делали ее последний экзоскелет, – развел руками Берг. – Но будет ли это тактично по отношению к девушке, я даже не знаю.

– Последний слепок, – я хмыкнул, сразу сообразив, где можно его достать. Конечно же, у Мстиславских. Их инженеры хранят подобные ложементы в своих мастерских, по ним изготавливая два, а то и три экземпляра бронекостюмов. Не поверю, что у Лиды нет запасных УПД. – Ладно, это уже моя забота. Достану. О, я вижу, шлем уже готов?

Я обратил внимание на серебристую сферу, подключенную к тестовой аппаратуре и переносному вычислителю. На его экране мелькали зеленые и красные цифры, светилась инфографика в виде изломанных линий.

– Готов, – подтвердил Геннадий. – Лично его усовершенствовал. Внешнее забрало бронированное, внутреннее со специальным напылением. На него проецируется изображение с миниатюрных камер, которые я вмонтировал на лбу и затылке. Можете поиграться с настройками, привыкнуть к командам. Все интуитивно, поймете. А я с вашего позволения вернусь к монтажу двигателей.

Я оглядел шлем и обнаружил, что в нем два спаренных щитка. Внешний из бронебойного стекла не содержал в себе никаких магических плетений, что меня обрадовало. В бою антимагия снесет всю защиту к черту, тут-то прилетит какая-нибудь бяка в лицо – и выноси готовенького. А вот функции внутреннего стекла с напылением мне были весьма интересны. С некоторой опаской натянул шлем на себя, и вдруг ярко освещенная мастерская мгновенно приобрела желтовато-коричневые оттенки. Растерянно поморгав, я повертел головой и чуть не дернулся от неожиданности. С левой стороны замелькали цифры, справа появились непонятные иконки, похожие на кнопки включения камер. И как их активировать?

Кажется, этот вопрос я задал вслух, потому что мне ответил Геннадий.

– Требуется нательный костюм с датчиками, как я уже сказал. Он подобен измерительному прибору, действует как тонкая чувствительная пленка, которая и будет считывать параметры тела и электрические сигналы, проходящие через мышцы и нервы. А вот потом движением глаз можно активировать любую функцию: включать камеры, задавать режим работы двигателей, усиливать ту или иную часть тела.

– Охренеть, – потрясенно произнес я, осознавая, какую бомбу мы готовим в кустарных условиях. – Вы же не сможете найти такой костюм!

– Нет, – согласился Берг. – У нас, к сожалению, такая технология не развивается, потому что есть интегратор. Это самое лучшее в техномагическом сегменте, что придумали для одаренных. А госпожа Стингрей изначально ориентировалась на широкие слои населения, изготавливая два типа бронекостюмов: для людей с искрой и без нее. Соответственно, ко второму типу идут сенсорные костюмы.

– Дорого, наверное, – призадумался я.

– К сожалению, мне недоступна информация по ценам, – развел руками инженер. Попробуйте голосовую команду. Шлем сейчас соединен с вычислителем, посмотрим, как работает программа.

– Включить переднюю камеру, – громко сказал я и вздрогнул. Навстречу мне прыгнули станки возле дальней стены. Именно туда была направлена фронтальная камера. Покрутив головой, я убедился, что все работает. – Приближение.

Ворон помахал мне рукой так близко, словно стоял в двух шагах. Удовлетворенно хмыкнул, я переключился для проверки тыловой камеры. Это было здорово. Получался почти идеальный обзор за исключением небольшой слепой зоны. Но не критично. В каких-то моментах камеры будут мешать; чтобы мастерски владеть ими, нужно провести в броне несколько месяцев интенсивных тренировок. Н-да, пожалуй, придется на тестовый бой брать старый «скелет».

Стянув шлем, я аккуратно поставил его на стол.

– Как впечатление? – спросил Берг с улыбкой.

– Обалдеть, я не ожидал такой начинки! Так можно и без сенсорного костюма управлять?

– С помощью программы, которую я «зашью» в костюм – да. Идеальную работу не гарантирую, это к Арабелле. Но большая часть функций будут действовать, – пообещал инженер.

– На первое время и этого хватит, – я попрощался со своей командой механиков и поспешил домой. Предстояло как-то уговорить одного человека передать мне ложемент Лидии. Не уверен, что такая просьба придется по душе цесаревичу Юрию Ивановичу, но меня увлекла идея выступать с Великой княжной, облаченной в идентичный костюм, а в будущем и вовсе создать боевую группу, связанную в тактический рой.

До самых Сокольников я задумчиво молчал, развивая идею. Сколько человек может быть в этом рое? По моим прикидкам пять-шесть пилотов, имеющих разнообразное оружие и пользующихся им в определенных условиях, могут уничтожить роту солдат с обычным вооружением и со вспомогательными тройками магов.

Другой вопрос, а зачем мне подобная группа пилотов? Конкурировать с мощным кланом Булгаковых или у своих родственников – Гусаровых – отнимать их хлеб? Тут надо думать, где ее применять, очень хорошо думать.

Дома меня ждал Куан. Он доложил, что князь Сергей Ярославич и адвокат Илюша еще не возвращались, и когда появятся – не сказали. Ужин доставили, можно садиться к столу. Быстро поев, я оставил парней на кухне распивать чаи с вареньем, а сам рванул в кабинет, где проводил все важные переговоры по телефону. Мне понравилось ощущать атмосферу деловых бесед, сидя в большущем кресле. Отчего-то казалось, что таким образом я всегда добиваюсь нужных для себя результатов.

Увы, я не мог позвонить Юрию Ивановичу напрямую. Подобная привилегия не стояла в списке разрешений от Мстиславских. Поэтому единственный человек, который мог меня связать с цесаревичем, был весьма удивлен поздним звонком и моей просьбой.

– С чего это тебе приспичило с папой разговаривать? – удивленно, и вместе с тем с плохо маскируемым любопытством спросила Лида. – Колись, как любят говорить околоточные.

– Эхе-хе, Ваше Высочество! – сокрушенно произнес я, вертясь в кресле. – Молодой, красивой девушке невместно засорять свою речь подобными оборотами.

– Ну, Андрей! Зачем тебе папа? Он сейчас отдыхает, и я рискую налететь на его недовольство, если ты с какой-то пустяшной просьбой собираешься обратиться.

– Разве тебя приняли на роль администратора, чтобы решать, какой вопрос важный или нет? – съязвил я, мысленно давая по рукам излишне любопытной девицы. Если мне суждено жениться на ней, пусть с самого начала привыкает к субординации. – Пожалуйста, дай Юрию Ивановичу телефон.

– Ты хам и невежа, Андрей Мамонов, – отрезала Лидия. По голосу не чувствуется, что обиделась. Просто хочет, чтобы последнее слово оставалось за ней.

– Как скажете, Ваше Высочество, – вслушиваюсь в стук каблучков по полу. Княжна все-таки пошла на поиски отца. Вот спросила кого-то, где он находится. Значит, не в гостиной или в комнате отдыха. Оказалось, в библиотеке, как сказал кто-то из слуг.

– Пап, с тобой хочет поговорить Андрей Мамонов, – слышу сухой голос одноклассницы.

– Так-так, – оживился цесаревич. – От такого пронырливого молодого человека не спрячешься. Захочет – и до императора доберется.

– Вы преувеличиваете мои скромные возможности, Ваше Высочество, – бросил я в ответ.

– Скромники не заставляют Великих княжон бегать сломя голову по дворцу, – вроде бы пошутил Мстиславский, но я почувствовал в его голове нешуточную угрозу.

– Простите, Ваше Императорское Высочество, – покаянно ответил я, стараясь прикусить язык. – Больше такого не повторится. Но так как у меня возникла одна проблема, я был вынужден выйти на вас подобным образом.

– Так, рассказывай, что случилось.

– А Лидия Юрьевна рядом?

– Стоит, ушки навострила.

Просить цесаревича выставить за дверь свою дочь пахло не просто дурным тоном, а серьезными санкциями, поэтому я постарался завуалировать просьбу.

– Дело касается ее? – догадался Мстиславский.

– Да, – я замялся. – Хочу сделать сюрприз.

– Хорошо. Излагай проблему, а я постараюсь понять ее без наводящих вопросов.

– Скоро у Лидии Юрьевны день рождения, но я в большом затруднении, какой подарок ей сделать, – чувствую, как взопрела спина. Словно мешок сахара на горбу целый километр тащил. – Поэтому решил с нуля создать УПД с уникальной технологией, позволяющей получить преимущество в любом бою. Не спрашивайте пока ничего, все равно не скажу. Еще не испытал свой прототип.

– А ты уверен, что это безопасно? – хмыкнул Мстиславский, не особо удивившись такому началу.

– Так я сначала на себе все проверю.

– Допустим… А от меня что нужно?

– Последний ложемент княжны Лидии, когда для нее изготавливали бронекостюм, – я замер, ожидая реакции цесаревича. Она могла быть любой от подобной наглости. И молчание Юрия Ивановича только подтверждало мои опасения. Осторожно добавил: – Желательно, передать его мне без всякой огласки, чтобы та, кто греет уши, ничего не узнала.

– Чем дальше в лес, тем толще ежики, – задумчиво пробормотал Мстиславский. – Боюсь предположить, какой монстр вырастет из тебя через пять лет, если с такими просьбами напрямую к наследнику престола обращаешься.

«Неужели будущему зятю не поможешь? – ехидно подумал я. – Ну, давай же, Ваше Высочество, решайся!»

– Искомую вещь доставят завтра в твою мастерскую, – ожидаемо ответил Юрий Иванович. – Я лично распоряжусь. Она, кстати, находится еще там или ты уже перебазировался?

– Пока на старом месте.

– Тогда под личную ответственность. Как закончишь с этим делом – вернешь.

– Слушаюсь, Ваше Высочество.

– Все, спокойной ночи, молодой человек.

И решительно отключился, даже не дав попрощаться с Лидой. И вправду, зачем? Он в семье главный, сам решает, как вести переговоры. Я улыбнулся. Если завтра «выкройка» – как еще называли ложемент опытные инженеры – будет у меня, то в Венеции мы произведем фурор.

* * *

– Пап! А что Андрейка просил? – пристала Лида к задумчиво сидящему за столом, заваленным книгами по юриспруденции, отцу.

– Иди уже к себе, – потер подбородок цесаревич и как-то по-другому взглянул на дочь. – Мужскую тайну все равно не выдам.

– Ну, пап! – решила поныть княжна. – Дай намек, а дальше я сама версии выстрою!

– Тебе не нравятся сюрпризы?

– Нравятся, еще как! – оживилась девушка. – Все-все! Я поняла! Молчу в предвкушении! Андрейка готовит подарок на мой день рождения!

– Вероятно, он будет с отсрочкой, – предупредил отец. – Сама-то что от своего кавалера ожидаешь?

– Моему высочеству трудно угодить, – в голосе Лиды не было никакого пафоса, она лишь констатировала факт: у человека ее статуса есть все, и нужно приложить неимоверные усилия, чтобы подарок привлек внимание и потряс до глубины души. – Мне даже становится жалко княжича Мамонова, которого вы с дедом тащите на самый верх статусной лестницы.

– В первую очередь учитываются интересы государства, а уже потом – клана, – свел брови Мстиславский.

– А что сейчас учитывалось? – решила схитрить княжна. – Чей приоритет выше?

– Посмотрим попозже, – хмыкнул Юрий Иванович. – Может и так случиться, что они сойдутся в одной точке. Все, не мешай мне работать!

Проводив взглядом фыркнувшую недовольством дочь, цесаревич тяжело вздохнул. Неужели она так легко восприняла факт своего будущего замужества с антимагом? Что-то не верилось Мстиславскому в столь быструю метаморфозу ершистой характером Лидии. Она с виду девочка послушная, но каким-то образом умеет добиваться своего, применяя всевозможные женские приемчики. Из всех кандидатов, которых Алена, его жена, периодически просматривает в качестве женихов, мало кто сможет ужиться с Лидией. Поэтому самый разумный выход – не торопиться с Мамоновым, дать молодым время. За пять лет оба ума-разума наберутся, свои чувства проверят, и скорее всего, разбегутся в разные стороны, в чем Юрий Иванович не сомневался. Андрей и Лидия слишком разные, что уже и сейчас проявляется. Зато останется альянс, на котором так настаивал император. Правда, он чуточку лукавил, когда говорил о приоритетах. Кто может помешать правителю огромной империи иногда менять их местами?

Глава 8

Для перевозки бронекостюма Гусаровы по-родственному предоставили фургон, который сейчас бодренько мчался за нами по дороге в Гольяново. Наш внедорожник пристроился за знакомым «Сенатором», в котором находилась Арина с личниками Вальтером и Терентием. От Черкизово до промзоны, где намечался бой, мы доехали быстро, но пришлось какое-то время вилять по узким улочкам, стиснутым с обеих сторон высокими заборами из бетона или профлиста. Наконец, нам удалось выскользнуть из лабиринта, и сделав еще пару поворотов, выехать на просторную площадку, уставленную машинами. Здесь их было не меньше сотни, и все они, судя по разнообразию марок и комфортабельности, приехали явно не мебель покупать из соседнего с высоченным ангаром склада с соответствующей вывеской на крыше. К «Сенатору» подошел мужчина в черной куртке, наклонился к водительскому окошку, о чем-то поговорил с Терентием, потом вытянул руку, показывая нужное направление.

Мы объехали ангар с восточной стороны и оказались у распахнутых металлических ворот. Сидевший на ящике худощавый парень в темно-синем комбинезоне бросил под ноги докуренную сигарету, тщательно растер ее каблуком по слякотной грязи и подошел к фургону.

– Заезжайте внутрь, – сказал он. – Я сейчас погрузчик подгоню.

Санька, как представился парень, ждал именно нас. Он ловко подцепил потертыми клыками погрузчика ящик, в котором в разобранном виде лежал экзоскелет, и вытащил его наружу. Геннадий и Ваня Гончар, которые мне были нужны как тестировщики и помощники – в одиночку напялить на себя костюм не такая простая задача – сопроводили его в какое-то пустое помещение. Никанор, Яким, Игорь и Влад расположились в коридоре и своим видом показывали снующим подозрительным личностям не совать нос, куда не просят.

Когда я был готов, вошла Арина. Она заметно нервничала, сжимая в руках тонкие кожаные перчатки. Оглядев меня со всех сторон, как будто разбиралась в специфике подготовки брони к поединкам, глубоко вздохнула.

– Да не переживайте так, Арина Васильевна, – добродушно ответил я. – Тут дел на пять минут. Выйду, уроню этого Железобетона – и мы в шоколаде.

– Умеешь ты успокаивать, – княжна оттянула рукав пальто и посмотрела на часы. – Десять минут до боя. По условиям ты должен находиться в контрольной зоне. Пошли?

– Идем, – я не стал пока надевать шлем, и держа его на сгибе локтя, вышел в полутемный коридор и тяжело затопал по бетонному полу. Под полукруглым потолком ангара горело всего четыре фонаря, давая скудный свет. Вдоль стен по обе стороны стояли ящики разных размеров и закрытые брезентом крупные предметы. Скорее всего, эта часть ангара предназначалась для заезда транспорта в зимнее время. Потому что дальше мы уткнулись в металлическую перегородку с единственной дверью посредине. Ее охраняли два широченных мужика в кожаных куртках, под которыми явно не плюшевые игрушки прятались. Рожи у них были настолько выразительные, что Арина прижалась ко мне, словно искала защиту. Напряглись даже Никанор и Яким, топавшие следом. Они сразу вышли вперед, готовясь к возможной стычке.

– Заходят только пилот и его сопровождающий, – сказал один из стражников двери, блестя бритым черепом.

– Со мной инженеры и охрана, – попробовал я качать права.

– Насчет других не было никаких распоряжений, – откликнулся второй, медленно пережевывая ароматную резинку. – Проходят двое. Таковы правила. Инженеры могут подождать в комнате.

– Не спорь, – прошипела Арина, приходя в себя. – Все так и есть.

Мне-то что? Раз положено, спорить не будем. Я показал телохранителям и Бергу жестом, чтобы они оставались на месте.

– Андрей Георгиевич, это неправильно! – возмутился Никанор. – Мы обязаны находиться рядом с вами!

– Отставить, – негромко произнес я. – Ничего не случится. Здесь нет идиотов, готовых рисковать своим положением и деньгами ради мелкой пакости. Идемте, Арина Васильевна.

– А что, в качестве зрителей нельзя? – попытался продавить охрану Яким.

– Можно, но лишь в самом низу, – кивнул второй. – Там не самые лучшие места. Обычно туда мало кто садится.

– Да хотя бы и так, – успокоился Никанор.

Выбритый стражник распахнул дверь, и я осторожно переступил через высокий порог, сразу очутившись в огромном помещении, залитом ярким электрическим светом. Первым делом в глаза бросился сооруженный посреди ангара ринг. Он был обнесен металлической сеткой чуть ли не до самого потолка, а вокруг ристалища, где мне предстояло сразиться с незнакомым мне Железобетоном, возведены каркасные трибуны. И они были полностью забиты людьми. Лиц их я не мог разглядеть, потому что весь свет устроители направили на ринг, а зрители находились в полутьме. Стоял ровный гул, как будто тысячи пчел вылетели на сбор меда. Увидев мое появление, монотонный шум стал разбиваться на мелкие островки выкриков, свиста и улюлюканья.