Текст книги "Вик Разрушитель 6 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 26 страниц)

– То есть подарок Андрея тебе понравился? – вспомнил он нахального парня, когда ему потребовался ложемент бронекостюма дочери.

– Один из лучших за последние три года!

– Надеюсь, машина входит в их число?

– Безусловно! – воскликнула девушка. – Пап, я умею ценить знаки внимания, и очень вам благодарна!

– Ну вот и поговорили, – удовлетворенно кивнул цесаревич. – А насчет Пьетро советую не показывать свою осведомленность, и быть максимально вежливой и милой. Но в то же время иногда выпускай колючки.

– Я это обожаю делать! – счастливо вздохнула Лидия.

***

По взаимной договоренности венецианцы должны были принять два воздушных судна из Москвы. На дирижабле летели инженеры и обслуживающий персонал, контейнеры с бронекостюмами и, собственно, десять студентов-пилотов, которым предстояло выступить на ристалище. Среди них были Егор Дубровский, Дима Глинской – «индивидуалы», и целая команда, в которой были знакомые мне ребята еще по боям в Лужниках. С Пашкой Ушаковым я и вовсе в Щукинской гимназии учился, теперь он в Московском Императорском Университете грызет гранит науки. Миша Ермаков, тот самый, что выступал в «древнем» экзоскелете, самой первой модели на интеграторе, теперь обзавелся приличным УПД. В общем, я был только рад, что большая часть парней из тех, кого я очень хорошо знаю. Даже показывающий свое не самое лучшее отношение ко мне Дубровский, и тот на чужой земле был за радость.

Дирижабль, на котором находились и наши с Лидой бронекостюмы, вылетел на два дня раньше и должен прибыть сегодня вечером. Я беспокоился лишь за безопасность перелета, чтобы не произошло никакой незапланированной жесткой посадки, в которой могли пострадать новейшие «скелеты». На этом борту у меня была собственная команда: Гена Берг со своими помощниками (Ворон остался в Москве приглядывать за мастерской) и трое телохранителей: Эд, Никанор и Игорь.

Куан летел в императорском лайнере со мной в качестве личника и наставника, поэтому и комнату взяли одну на двоих в одном из отелей района Каннареджо с видом на канал, постоянно забитый гондолами, юркими катерами и снующими по набережной туристами. Не самое лучшее местечко, чтобы сосредоточиться к предстоящим поединкам, но сам номер понравился. Две спальни, небольшая уютная гостиная, душ, ванна, туалет – что еще надо двум холостякам?

Вечером сюда заселится вся наша русскоговорящая братия, и подозреваю, устроит такую веселую ночку, всем чертям тошно станет.

Мне же предстояло приготовиться к вечернему банкету, который устраивал дож Луиджи Мочениго в своем дворце на материковой части Венеции. Кстати, еще в самолете Лида рассказала интересную вещь. Оказывается, в Венеции называться дворцом могло только одно строение – Дворец Дожей, но сейчас там ввиду наступившей демократии никто не жил. Его использовали как городскую ратушу, где проходили собрания местных аристократов, торжественные мероприятия и даже судебные процессы. Остальные особняки назывались просто «Ка». Каждая аристократическая семья считала своим долгом построить собственный «casa» – дом. Со временем это вошло в норму, и палаццо начали распознавать по их фамилиям. Например, Ка’Мочениго, Ка’Морани.

Я не горел желанием присутствовать на довольно скучном и официальном мероприятии, где аристократическая верхушка будет стараться всеми силами понравиться наследнику русского трона. Ну, с ним-то ясно, политическая конъюнктура требует жертв, поэтому Юрию Ивановичу придется отдуваться за императора. Чтобы я не расслаблялся, он успел огорошить меня вестью, что обязательно нужно быть там и весь вечер прикидываться тенью княжны Лидии.

Самое поганое, я не знал, как отреагирует Пьетро. Ладно, если просто начнет брызгать желчью и оттирать меня от напарницы. Он все-таки принц, прикажет своим лакеям выбросить русского нахала головой вниз в канал – придется разнести вдребезги красивый палаццо.

Вздохнув, я стал готовиться к торжественному ужину. Цесаревич приказал находиться в своем номере и никуда не выходить до приезда охраны. Первым делом принял ванну с морской солью и отмокал в ней больше часа, пока совсем вода не остыла. Куан тем временем заказал легкий обед. Не знаю, как он умудрился договориться с администратором; английский и итальянский наставник не знал, тем более – французский. Однако стол был накрыт с учетом его пожеланий.

– Куан, а как ты заказывал блюда из меню? – не вытерпел я, уплетая запеканку «пармиджано» из баклажанов с сыром. – Нашел на кухне земляка из Кореи?

– Нет, взял меню, спустился в холл и тыкнул пальцем в фотографии блюд, – невозмутимо ответил личник, накручивая на вилку пасту «карбонара».

– С тобой не пропадешь, – кивнул я уважительно. – Блюда сытные, до утра переваривать буду.

– Я знаю, поэтому и выбирал именно такие. На официальном приеме поесть как следует не удастся. Торжественный ужин состоит из пяти-восьми перемен, никто тебе не даст долго ковыряться в тарелке. Будешь потом злой ходить, на всех кидаться, – поведал наставник, чем меня удивил преизрядно.

– Ну и откуда тебе известно о подробностях, как проходит ужин в палаццо местного дожа?

– Пару раз приходилось с Георгием Яковлевичем принимать американцев и японцев, – пожал плечами Куан. – Нынешний статус встречи куда серьезнее, поэтому я не совсем уверен, что перемен будет то количество, о котором упомянул. Может, и все десять будут. Потом дадут какой-нибудь концерт, фейерверк на улице.

– Ладно, понял, – я доел запеканку и запил ее свежевыжатым апельсиновым соком. Сносно, голод утолен. Можно собираться. Судя по времени, скоро должен приехать Индус.

– Наденешь белую рубашку, однотонный темно-синий галстук и серый костюм в тонкую полоску, – распорядился Куан. – Я уже приготовил его, почистил и повесил в шкаф.

– Спасибо, наставник, что бы я без тебя делал, – снова бросив взгляд на часы, решил позвонить по номеру, который скинула на мою почту Синица. Она уже несколько дней вместе с Бекасом и Соколом живет в Венеции, но ни разу не выходила на связь, ожидая моего звонка.

Разговаривать с ней я не собирался, и как только прослушал пять гудков, сбросил вызов. Теперь «арбалетчики» знают, что Танцор на месте. Общаться будем вживую, договариваясь о встрече посредством сообщений. Мне вообще не стоит заморачиваться с этим, волкодавы все сами организуют. Даже не представляю, что они задумали и как все вяжется с планом Мстиславских. Нужно лишь разозлить Пьетро, заставить его сделать такую глупость, которая станет резонансной, после чего император торжественно разорвет отношения с Мочениго. Все просто, как налить в стакан воду.

Теперь вопрос: а какую глупость должен сотворить принц? Почему никто из службы безопасности не дал мне компромат на Пьетро? С обличающими фактами легче подстроить провокацию. А, ладно, на месте разберемся.

Я стал одеваться перед зеркалом, тщательно завязал галстук, потом провел ладонью по коротко стриженным волосам. Да, от того увальня, которого обижали в приюте, удалось вылепить крепкого парня с широким разлетом плеч, поджарого, и главное, уверенного в себе. Потаскайте-ка на своем горбу броню «механика» под пятьдесят килограмм, посмотрю потом, в кого вы превратитесь!

В дверь постучали. Куан по-кошачьи плавно переместился к ней, прислушался к чему-то и потом открыл. Это был Индус. Он вошел в номер, оглядел меня с ног до головы и удовлетворенно кивнул.

– Готов?

– Вполне.

– Тогда поехали. Ужин начнется через два часа, но лучше заранее приехать, уважить хозяев.

– С тоски сдохну, – я почему-то занервничал.

– Не сдохнешь, – непроницаемый взгляд Индуса застыл где-то в районе моей груди. – Будешь рядом с Великой княжной, как договорено. Она не даст тебе заскучать.

Мы покинули номер, спустились в холл, Куан положил на стойку ключ, и пристроился за нами. Возле крыльца нас ожидали двое крепких парней в курточках, скрывая под ними нечто серьезное. Они грамотно расположились с двух сторон, и вся наша дружная компания пересекла улочку, чтобы выйти к набережной, до которой было не больше десяти шагов. По бетонным ступенькам спустились к воде и расположились на сине-белом катере, ожидавшем, скорее всего, именно нас, а не кого-то из туристов. Потому что рулевой со шкиперской фуражкой на голове даже не возмутился, и лишь кивнул, когда Индус положил ему руку на плечо.

Сначала «шкипер» вел судно осторожно, чтобы не поднимать большую волну, но даже так гондольеры орали нам вслед, потрясая кулаками. Выскочив из канала в лагуну, катер взревел, сделал крутой вираж, заложив влево, и помчался вдоль набережной к виднеющемуся невдалеке громадному мосту.

– На стоянке нас ждет машина! – проорал Индус. – Пересядем в нее и поедем дальше!

Да и так все понятно. На островной Венеции нет возможности передвигаться на машинах. Поэтому сюда можно было добраться или на поезде (здесь был вокзал), или на машине, но только до огромной парковки. Дальше пешочком или на гондоле, будьте любезны.

«Шкипер» ловко подлетел к набережной с широкой лестницей, мы покинули катер и направились к парковке. Индус ловко ориентировался во всей этой суматохе среди туристов, гула двигателей и сигналов клаксонов, и быстро отыскал нужный нам автомобиль. Это был черный внедорожник с гербом Мочениго на двери. Водителем, как ни странно, оказался один из телохранителей семьи Мстиславских, летевший в том же самолете, что и я. Он подмигнул мне, когда я занырнул в пахнущий кожей салон. Индус сел рядом с ним, а Куан пристроился по левую руку от меня.

Когда машина неторопливо покатила вдоль заполненной туристами набережной, чтобы выехать на мост, Индус повернулся ко мне и начал накачивать информацией:

– Во время официального ужина Пьетро посадят рядом с Лидией Юрьевной, здесь мы ничего не смогли сделать. План рассадки был утвержден заранее, так захотел хитрожопый папаша принца. Менее статусные гости займут места за дальними столами. Ты тоже будешь там сидеть. Возможно, Его Императорское Высочество захочет представить тебя как напарника княжны. Не думаю, что дожу интересны твои достижения – он к боям экзоскелетов равнодушен. Все это затеяно ради сближения принца и Лидии Юрьевны. Начнет спрашивать, ответишь вежливо, что очень рад приглашению, бла-бла-бла. Понял?

– Соображу что-нибудь, – проворчал я. – А дальше?

– После ужина станет свободнее. Вот тогда сразу подходишь к Великой княжне и сопровождаешь ее в прогулке по особняку. Пьетро, несомненно, будет там же. Твоя задача слегка раззудить принца, заставить его подумать, что ты – кандидат в мужья Лидии Юрьевны или тайный воздыхатель с охрененными амбициями. Наши агенты уже запустили слушок среди гостей, так что к нужному моменту он будет подогрет.

– Сразу дуэль?

– Нет, дуэли никто не допустит, за этим проследят, – успокоил меня Индус, пока мы ехали по широкому мосту через лагуну. Куану хорошо, он с интересом смотрит на катающих туристов гондольеров с длинными шестами. А меня накачивают как перед боем. Противно.

– На принца есть компромат? – поинтересовался я. – Девки-любовницы, мальчики, наркотики?

Индус сразу подобрел. Переглянулся с водителем и ответил:

– Есть пара любовниц, а что?

– Самое простое – застать его с любовницей. Пусть Лидия Юрьевна самолично убедится, какой Пьетро Мочениго подлец. И все, размолвка обеспечена. Даже моей помощи не понадобится.

– Соображает парень, – одобрительно произнес водитель.

– Подумаем над этим, – Индус потер подбородок. – Главное, сегодня разогреть принца. Завтра с утра едем на Исоло ди Сан Секондо. Это остров в лагуне. Да мы его, кстати, проезжаем. Направо посмотри.

Да, что-то припоминаю такое. Когда на катере ехали, видел остров, обрамленный густой оливковой рощей посреди изумрудно-зеленого залива. Сверху, с моста, можно было рассмотреть его получше. Кажется, даже успел заметить какие-то вышки и овальные конструкции. Остальное все закрывали густые кроны деревьев.

– А зачем?

– Там муниципалитет города специально для соревнований возвел временную арену. С моста тоже не все видно, но уверяю, ристалище вполне подходит для боев. Вам же нужно осмотреться на месте, провести тренировку?

– Посмотреть можно, а вот тренироваться не будем, – удивил я Индуса.

– С чего вдруг?

– Хотим преподнести сюрприз для своих соперников.

– А-аа! – понятливо протянул гвардеец из охраны Великой княжны. – Из-за брони? Тогда согласен, лучше завтрашний день посвятить отдыху и расслабону. Заодно и с принцем поближе познакомишься.

– Мне что, с ним постоянно находиться? – изумился я. На такое подписываться не хотелось. Или ГСБ думает, что мне удастся создать на ровном месте провокацию, а воевода Иртеньев после припишет себе удачно проведенную операцию? Ага, молодцы какие!

– Не обязательно, – усмехнулся Индус, поняв, чем я недоволен. – Там будет достаточно молодых людей из аристократических семей Венеции, а с Великой княжной – наши дворяне.

Ну да, Алексея Куракина, к моему сожалению, тоже взяли в поездку. А вместе с ним еще десяток отпрысков из семей Щенятевых, Хованских, Чарторыйских, Боброк-Волынских. Многих я не знал, только по фамилиям можно было понять, о статусе молодежи. Они все из дворцовых свитских, поэтому сопровождение Великой княжны входило в их привилегии. Семеро ребят и десять девушек должны показать итальяшкам, что русская принцесса не лыком шита, к ней нужно относиться подобающе.

– Ладно, разберемся, – я не стал артачиться дальше, сообразив, что таким образом могу обосновать исчезновение из номера и встретиться с Зосей. Нам всего нужно-то перекинуться парой слов, согласовать дальнейшие действия.

– Молодец, – кивнул Индус и до самого особняка Ка’Мочениго не проронил ни слова. Да и я тоже предпочел молча созерцать местную архитектуру, намного отличающуюся от островной.

Через десять минут внедорожник въехал через распахнутые ажурные ворота с кованым гербом на площадь, выложенную тщательно отшлифованным светлым камнем. Здесь уже было настолько тесно, что пришлось загонять машину за угол. Я не статусный гость, ради меня не будут подгонять брутальную тачку телохранителей к мраморному крыльцу.

– Пойдем через служебный вход, – разъяснил ситуацию Индус. – Вся наша делегация уже внутри. Я подведу тебя тихонечко, никто и не поймет.

– Ты себя так уверенно ведешь, как будто бывал здесь не один раз, – усмехнулся я, и не удивился ответу.

– Да, бывал… Три года назад с императором, когда приезжали к Мочениго заключать предварительный договор насчет княжны Лидии.

– Интересно, а почему именно ее, а не Василису? – я задумался. В самом деле, цесаревна всего лишь на год старше Лидии, могла бы тоже стать кандидаткой в жены Пьетро.

– Для Василисы другая партия готовится, – усмехнулся Индус и показал жестом, чтобы я выходил из машины, а не чесал языком при посторонних.

Куан и водитель остались на месте и о чем-то стали переговариваться, не обращая на нас внимание. Подозреваю, личник-оборотень не оставит без внимания своего господина, и обязательно приглядит. Умеет он становиться невидимым даже при большом скоплении народа.

Индус уверенно повел меня по каким-то коридорам, частично пустым, а где-то заполненным снующими в ажиотаже слугами. Как ни странно, на нас внимания обращали не больше, чем на старинные расписные амфоры, расставленные вдоль стен. Мы прошли несколько небольших комнат, уставленных разнообразной роскошной мебелью и залитых ярким электрическим светом. Теперь повсюду нас встречали местные бодигарды. Индус показывал какой-то жетон, благодаря которому удавалось быстро миновать гостевое крыло дворца.

Наконец, гвардеец вывел меня в огромный зал, настолько роскошно отделанный мрамором, драгоценным деревом и лепниной, что я даже растерялся. Здесь сновала куча разодетых мужчин и дам в элегантных и дорогущих шелках, громкий смех и гомон голосов взлетал к высокому потолку, но Индус ловко продвигался в разнонаправленных потоках, заодно увлекая меня. Наконец, я с облегчением увидел возле дальних колонн цесаревича, Алену Николаевну, Лиду в алом атласном платье в пол и всю свитскую молодежь, стоящую чуть поодаль. Там же находились несколько высокопоставленных чиновников из Кабинета Министров. Одного я точно знал. Это был дядька Арины, князь Патрикей Ефимович, Глава рода. Мощный мужик с седой шевелюрой и такими же седыми усами по-казацки опущенными вниз внушал благоговение молодому поколению, а заодно привлекал внимание местных сеньорит и сеньор. Я еще больше зауважал Арину. При таком Главе не то что лишнюю копейку заработать «грязными и непотребными» способами не захочешь, но и пикнуть что-то против не посмеешь.

– Наконец-то, – недовольно произнес цесаревич, увидев Индуса и меня, скромно прикрывающегося его спиной. – Почему так долго?

– Узкие улочки, Ваше императорское Высочество, пробки на каналах, – развел руками гвардеец, нисколько не смущаясь тоном цесаревича. – Туристы как курица без головы, под колеса кидаются, совсем страх потеряли. Да и катер долго выбирался в лагуну, пробки….

– Ладно, свободен, – кивнул Мстиславский и показал мне жестом, чтобы я встал рядом с его дочерью.

Ага, меня начинают использовать как раздражитель. Самое забавное было в том, что и парни из свиты, особенно Алексей Куракин, задергались, зашептались, кидая в мою сторону удивленные, а то и злые взгляды.

– Привет, как устроился? – не повышая голоса, спросила княжна, чуть-чуть повернув голову.

– Отлично.

– Наша команда еще не подъехала?

– Нет. Но ты обязательно узнаешь, когда она появится в городе, – ухмыльнулся я. – Боюсь, персоналу отеля нашествие русских пилотов придется не по душе.

Лидия хихикнула:

– Они же всю Венецию на уши поставят!

– Не без этого, – я с удовольствием прищурился, разглядывая Лидию. – Наша «золотая» молодежь умела кутить не хуже средневековых студиозов.

Великая княжна сегодня выглядела чудесно. На ее в меру открытой шее сверкало колье, густые волосы свободно падали на плечи, сверкая медным отливом, губы слегка подведены помадой под цвет платья, умело наложенные тени мгновенно изменили плавные линии лица, которое приобрело взрослость и загадочность.

Я не сразу понял, что меня смущает в Лидии. Только потом дошло, что девушка резко подросла, став вровень со мной. Значит, надела туфли на высоком каблуке. Не хочет выглядеть перед венецианским принцем на голову ниже. Психологически будет трудно общаться, когда высокорослый Пьетро станет смотреть на нее сверху.

– Великолепно выглядишь, – успел я шепнуть Лидии на ухо, прежде чем камердинер на двух языках проорал приглашение входить в обеденную залу.

– Спасибо, – зарделась княжна, чем вызвала новый приступ зубовного скрежетания у свитских.

Мне пришлось отстать, так как относился к мелкой сошке вроде венецианских сеньоров, приглашенных на торжество, и по всем раскладам должен был идти в последних рядах. Радовало то, что Куракин вошел в их число. Ничем примечательным для меня этот ужин не запомнился. Сначала была напыщенная речь дожа Луиджи Мочениго – крепко сбитого дядьки с холодным взглядом дельца, – о том, что ему очень почетно и лестно принимать в своем доме наследника русского престола с очаровательной супругой и с не менее очаровательной дочерью. В чей огород камень, понимали все. Меня, кстати, не представили, за что я дожу был благодарен.

А потом с ответным словом выступил цесаревич Юрий Иванович. Он тепло отзывался о гостеприимстве венецианцев и хвалил их за то, как им быстро и качественно удалось приготовиться к соревнованиям экзо-пилотов.

После десятка тостов от местных аристократов, перемежающихся выпивкой, гости стали вести себя раскованно. За столами, расставленными буквой «п», взлетал смех, громкие споры, кто-то с кем-то отчаянно торговался за право беспошлинного провоза через порт Венеции эксклюзивных товаров, где-то уже серьезно рычали друг на друга, вспоминая былые обиды. Итальянский я так и не выучил, потому что лингво-амулет, предложенный господином Брюсом, не подходил мне по причине его магического содержания. Никакие уловки не помогли, амулет просто отказывался работать…

Наши парни все чаще стали обращать внимание на скромно сидящих итальянских девушек из знатных семей. Те почувствовали интерес со стороны симпатичных молодых княжичей, стали строить им глазки, что незамедлительно вызвало возмущение у сопровождавших их родственников. Здесь так было принято: сопровождать девушку должны были мужчины рода или жених со своими друзьями.

Я без спешки цедил уже второй бокал шампанского, не обращая внимания на подколки Куракина и его дружков. Холодно просчитывал, на сколько идиотов мне хватит сил. Думаю, пятерых или шестерых запросто размажу, но зачем? Здесь хватает итальяшек, которые не против почесать кулаки о морды нахальных русских. У меня иная миссия. Я периодически поглядывал за Лидией и Пьетро, стараясь не упустить момент, когда они выйдут из-за стола и направятся на балкон или на улицу смотреть фейерверк.

Еще через полчаса хозяин дома сам понял, что гостям пора проветриться. И зычно объявил о запуске салюта. Для этого предлагалось подняться на крышу (даже так!), чтобы лучше видеть все великолепие, которое специально подготовили для семьи цесаревича.

– А где выход на крышу? – спросил я коренастого и крепко сбитого паренька, княжича Лешку Щенятева, который тоже скучал за столом. Он хоть и прикладывался к бокалу с вином куда чаще, чем я, но держал себя в руках, используя легкие магические трюки, чтобы быстро не опьянеть. Правда, не понимал, почему это не помогает. Сидели мы слишком близко, поэтому антимагия воспринимала чародейские плетения как угрозу носителю.

– Черт его знает, – чуточку заплетаясь языком, ответил Щенятев. – Пошли, поищем, пока туда вся орда не рванула!

Я охотно принял его предложение, разумно просчитав, что Лида и Пьетро будут там обязательно. Мы как два закадычных друга обнялись и вышли из залы, громко голося незамысловатую песню, вызвав удивление гостей, лакеев и бодигардов.

– Не такая она, не такая,

Я скажу, точно зная предмет.

Я у многих в объятиях таял,

Но таких, как она, больше нет.

В нашей жизни, где всё на продажу,

Цены мне по карману вполне.

Сразу я не врублюсь в это даже —

Что же ей не хватает во мне?

Карман загружен,

Прикид утюжен,

И голова идей полна.

Но я ей нужен,

Как хрен на ужин.

Моя любовь ей не нужна.^[10]

Не самая шедевральная, конечно, песенка, но почему-то зацепила многих простотой фраз, легкой дерзостью и возможностью петь ее под гитару. Я ее впервые услышал от Ярика Назарова, и удачная аранжировка «Страдивариусов» сразу сделала ее популярной среди слушателей «Радио-аккорд». Первым, кто предложил исполнить ее лохматым парням из ансамбля, была Анжелика, и как ни странно, песня выстрелила. Она вошла в дебютный альбом, который за первые два месяца продаж взлетел на третье место среди новинок. Молодец Арина, есть в ней коммерческая жилка! Считаю, это наш общий успех. Приеду домой, встречусь с Голицыной и скину на нее раскрутку Анжелики по России. Но сначала нужно дать с десяток концертов в столице, закрепить успех. А там и до турне недалече.

Бодигарды сначала вежливо поинтересовались, куда это мы намылились, и Лешка Щенятев вдруг на хорошем итальянском спросил, где выход на крышу. Мы, видите ли, изволили взглянуть на фейерверк. Один из лакеев вызвался проводить нас через хитроумные переходы прямо наверх по широкой винтовой лестнице.

На плоской крыше, уставленной многочисленными горшками с зеленью, плетеными креслами, столиками с шампанским, уже толпились гости и возбужденно переговаривались, ожидая первых залпов. Отсюда хорошо просматривались залитые электрическим светом острова с уходящим под воду старинным городом, геометрически правильно проложенные каналы. Дворцы, особняки, отели и обычные дома подсвечивались яркой иллюминацией. По воде то и дело скользили вереницы веселых огоньков – гондольеры пользовались возможностью заработать побольше денег от наплыва туристов. Подозреваю, сейчас в Венеции находится очень много русских аристо, приехавших с ближайших курортов в надежде увидеть цесаревича. Даже представить страшно, что будет твориться на ристалище. Такое зрелище вряд ли кто захочет пропустить.

Гости зашумели и стали расходиться по сторонам, пропуская идущего Луиджи Мочениго рядом с Юрием Ивановичем. Следом за ними пристроились цесаревна и Аделина Мочениго – жена дожа. Лидию с Пьетро я заметил сразу. Принц что-то нашептывал на ухо княжне, а та вежливо улыбалась, изредка кивая. Зуб даю, ей было неприятно находиться рядом с младшим Мочениго, и дело вовсе не во внешности. Как раз наоборот – парень очень даже красив, похож на мать. Черноволосый, гибкий, стройный, улыбчивый – чем не кандидат в мужья? Лида явно знала о нем нечто такое, что заставляло ее с трудом сдерживаться и не покинуть общество Пьетро.

Я отсалютовал Щенятеву и сказал, что на некоторое время исчезну. Пусть парень придет в себя, а то что-то стал волноваться, почему ни одна магическая формула не действует на его протрезвление. А здесь полно симпатичных сеньорит, уже нацелившихся на охмурение перспективных женихов.

Аккуратно лавируя между гостями, устремившимися к бетонной балюстраде с гипсовыми горгульями по краям, я подошел к Лидии и Пьетро.

– А вот и мой напарник! – весело воскликнула девушка, с облегчением отпуская руку принца. – Познакомьтесь, Петр. Это Андрей Мамонов, из очень богатого и древнего княжеского рода. Прекрасный пилот с изобретательской изюминкой. А еще владелец студии звукозаписи.

– Очень приятно, Андрей, – приветливо откликнулся Мочениго, еще не подозревая, какая пакость ожидает его от Мстиславских в моем лице. Говорил он по-русски неуверенно, словно боялся ошибиться. Явно овладевал языком с помощью лингво-амулета. – Я уже надоел Лидии, желая поскорее познакомиться с вами. Послезавтра буду обязательно поддерживать вас на арене.

– Сами вы не увлекаетесь пилотированием? – вежливо спросил я, пожимая протянутую руку. Вяловатые пальцы обхватили мою ладонь, захотелось поскорее разорвать контакт. Нет-нет, я не испытывал отвращение, просто ощутил тревожный звон в ушах. Перстень и кольца принца были под завязку набиты магической силой. Пьетро чего-то боялся.

– Пилот из меня никакой, – усмехнулся парень. – Убедился в этом довольно быстро, поэтому и перестал испытывать напрасные иллюзии. Считаю, для этого нужно иметь призвание или невероятный фанатизм.

– Вы меня тоже считаете фанаткой экзо-пилотирования? – с наигранной капризностью спросила Лидия. – В десять лет я впервые примерила бронекостюм и с тех пор только и делала, что пропадала на полигонах.

– Как раз в вашем случае это призвание, – ловко вывернулся Пьетро и жестом показал нам, что нужно поторопиться и занять лучшее место у края крыши.

Он зря беспокоился. Для наследника и его гостьи оставили приличный пятачок, и мы с комфортом устроились прямо под боком дожа и цесаревича. Лида попивала какой-то рубиновый коктейль, Пьетро присосался к вину, а я с удовольствием предпочел пиво, которое случайно нашел на одном из столиков в ведерке с колотым льдом. Слуги не стали заморачиваться и поступили просто, как с шампанским.

Здесь пили все, и никто меня за руку не одергивал, не показывал пальцем, что я несовершеннолетний.

– Пьетро, ты знаешь регламент соревнований? – спросил я принца. – Насколько мне известно, ваша семья взяла на себя всю подготовку и судейство!

– Одиночек разбили на четыре пары, – охотно ответил Мочениго. – Правила простые: выигравший проходит дальше. Команды сначала хотели свести в группы, как и «парников», но потом подумали, что это будет скучно и не динамично. В общем, все бои пройдут на выбывание. «Парники», кстати, самые многочисленные. Заявились сорок с лишним команд, пришлось даже провести предварительный отбор среди команд с низким рейтингом. На данный момент осталось шестнадцать пар.

– Неплохо, это же пять боев получается, если с финалом, – я не стал уточнять, как рассчитывался рейтинг. Нас, скорее всего, даже не учитывали. Мы попадали в число безоговорочных участников.

– Твой напарник настолько уверен в успехе? – усмехнулся Пьетро, обращаясь к Лидии.

– Ты даже не представляешь, насколько! – тряхнула головой княжна и дерзко посмотрела в лицо принца. – Он непобедим, и я тоже чувствую уверенность рядом с ним!

Губы Пьетро дрогнули в легкой гримасе. Возможно, ему не понравилось эмоциональное признание девушки, но я испытал облегчение. Лида сама начала провоцировать своего жениха, вызвав удивление дожа Мочениго, обратившего внимание на этот спич.

– Непобедимых не бывает, – резонно заявил парень. – Иногда случаются и поражения.

– Знаешь, кому единственный раз проиграл Андрей? – коктейль, подозреваю, был с алкоголем. Лида раскраснелась, ее щеки в обрамлении волос пылали огнем. – Мне!

– Тогда зачем тебе напарник, который проигрывает девушке? – усмехнулся Пьетро. Ага, зацепили его слова княжны! – Вдруг именно через несколько дней хваленая удача отвернется от сеньора Мамонова?

– Увидишь! – обличительно выставив палец, произнесла Лидия, и в этом момент, к моему облегчению, небо содрогнулось от вспышек, засверкало мириадами огней, над крышами палаццо взвились магические цветы разных оттенков, начиная от желто-зеленых и заканчивая золотисто-изумрудными. Особенно хороши были золотые лилии и розы, тянущие свои лепестки к южному бархатистому небу, застилая звезды искусственным светом.

Девушки визжали от восторга, слышались бодрые крики «ура», кто-то свистел от избытка чувств. Я почувствовал, как в мою руку вцепилась Лидия, ловко обогнувшая Пьетро, который медленно закипал от осознания того, что какой-то там экзо-пилот мешает ему показывать сердечные намерения в отношении русской княжны.

«Лишь бы на дуэль прилюдно не вызвал, – с усмешкой подумал я, не думая делать замечание Лидии. Она взяла на себя мою работу, о чем жалеть не стоило. – А то все быстро кончится к несчастью для Мочениго».

– Петр, а чем мы завтра займемся? – Мстиславская, наконец, перестала дразнить гусей, то бишь принца, и снова завладела его локтем.

– Разве вы не поедете на тренировку? – удивился Мочениго.

– Нет, я уже так устала от них, что просто хочу отдохнуть, – надула губки Лидия. – Но поле боя осмотреть нужно обязательно. А вот потом хочу, чтобы вы составили мне компанию и провели экскурсию по Венеции.

– Только вам, прекрасная Лидия? – Пьетро покосился на меня с усмешкой.

– Ну… Андрей – мальчик большой и самостоятельный, – хихикнула княжна. – Пусть сам выбирает, как занять свое время до послезавтра.

А сама хитро посмотрела на меня, и я окончательно убедился: моя напарница знает о принце нечто такое, что поможет мне при осуществлении коварного плана императора. Только почему ГСБ не предоставила хоть какие-то данные про Мочениго? Как заманивать в свои ряды, даже не поморщились насчет возраста, а как провести серьезную политическую провокацию – сразу о секретности вспомнили. Ладно, я еще выскажу претензии «арбалетчикам». Завтра с Синицей встречусь, пусть мое недовольство выскажет начальству.