Текст книги "Вик Разрушитель 6 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 26 страниц)

– Обязательно.

– Тогда встретимся там, – попрощавшись со мной, Лидия отключилась.

Я хмыкнул, оценивая сказанное княжной. В нежном романтическом возрасте любое слово проходит через призму ощущений. Великая княжна не могла играть столь искусно. Ее эмоции чувствовались очень остро; она действительно надеялась на меня не с циничной выгодой, а в самом деле переживая за устойчивость наших отношений.

Неужели Лидия начала воспринимать меня как своего избранника?

Я даже не представлял, что интрига, затеянная Мстиславскими против дожа Венеции и его сына, накал страстей соревнований и охота за компрометирующими материалами – все это вскоре померкнет перед событиями, развернувшимися сразу после первых боев с нашим участием.

А пока я наслаждался солнцем, морем, красивыми пейзажами медленно уходящего под воду города на сваях и старался не думать о предстоящем путешествии на Аляску. Здесь было веселое приключение, а там – опасное предприятие, из которого мы можем с большой вероятностью не вернуться. Но молодость тем и хороша, что начисто отвергает самое худшее, а значит, все у нас получится.

Да и денек выдался совсем неплохой.

Глава 3

Для жеребьевки дож Мочениго предоставил самый большой зал, в который набилось невероятное количество народу. Здесь, помимо важных лиц города и приехавших к началу турнира высокородных европейских гостей, присутствовала молодежь, которой предстояло показать свои умения на арене. На специально сооруженном помосте поставили несколько столов с четырьмя прозрачными чашами, в которых неподвижно лежали шары с именами участников. Причем, первые два по наполнению были практически одинаковы, а вот третий оказался самым многочисленным. Это чаша для парных боев. Последняя содержала в себе всего три шара. Их содержимое оставалось пока загадкой.

Дож Венеции, цесаревич Юрий Иванович и еще трое каких-то важных и надутых от величия мужчин сидели на стульях немного поодаль и контролировали ход жеребьевки. Шары должны были вытаскивать две молодые венецианки в масках Фортуны. Одна из них была в черном платье, а ее напарница – в белом. Они символизировали изменчивость судьбы, чью-то удачу или крах всех надежд, как пояснил всезнающий господин своим спутникам, стоявшим в паре метров от меня.

Гости из европейских королевских и княжеских домов расположились в удобных креслах, расставленных перед помостом, а остальная братия толпилась позади них, и таковых было большинство. Лидия находилась в числе счастливчиков, получивших право созерцать жеребьевку сидя. Пьетро находился рядом с ней, что еще больше укрепило мое мнение о жестком запрете сыну Луиджи Мочениго покидать надолго потенциальную невесту.

– Господа и дамы! – дож Венеции поднялся и вышел на край помоста, не пользуясь микрофоном. Его без того сильный голос, да еще усиленный магическим артефактом, слышали в самом дальнем уголке зала. Кто не видел происходящего, для того на стенах повесили два широких экрана, на которые транслировалась картинка. – Наконец-то пришел тот день, к которому несколько месяцев готовился весь город, не побоюсь этого сказать. Завтра начинаются соревнования между самыми сильными и ловкими молодыми людьми, съехавшимися сюда со всей Европы, и даже из Североамериканских штатов! Все они увлечены пилотажем техномагических изделий, попросту называемых бронекостюмами или экзоскелетами. Не суть важно. Нам интересно другое: азарт, смелость, тактические новинки, яркие бои! Регламент соревнований прост. Турнир разбит на три сегмента: одиночники, пары и команды. Сначала мы проведем жеребьевку, распределим всех участников по парам. Проигравший выбывает, победитель идет дальше – все просто. Потом вот эти прелестные девушки выберут для каждого сегмента день начала боев. Например, если для одиночников выпадет выйти на арену завтра, то этот день будет полностью посвящен их боям. Сроки финалов определим позже. Так что, господа, вам несказанно повезло увидеть великолепную Венецию во всей красе, не торопясь. Пользуйтесь моментом!

В зале раздался смех, аплодисменты. И тут же грянули торжественные фанфары. Казалось, звуки исходили из стен и с потолка. Опять магические штучки дожа Мочениго. В моих ушах предупреждающе зазвенели хрустальные колокольчики.

– Итак, мы начинаем! – Мочениго распростер руку в сторону улыбающихся девушек. – Констанца, прошу выбрать пары для одиночных боев!

Красотка в черном облегающем платье затолкала руку внутрь чаши и тонкими пальчиками перемешала шары, после чего начала вытаскивать их по одному, раскрывать и показывать полоску бумаги с именем, не забывая дублировать голосом. На огромном визоре позади членов жюри постепенно сформировались восемь пар. Дубровский будет биться с каким-то испанцем, а Глинскому выпало встретиться с Янушом Курцевичем. Да, не повезло Димке. Зато ловко развели Эрика-Берсерка и Влада Ягеллона. Регламент, кстати, не запрещал участвовать тому или иному пилоту в разных сегментах, даже независимо, какую страну или фамилию (да-да, и такое тоже разрешалось) он представляет. Кроме парных команд. Здесь было строго: одно государство – одна пара. Подозреваю, это цесаревич Мстиславский продавил такое решение, чтобы исключить заявку на две или даже три пары, сформированных из пилотов одной страны. Очень уж хочет видеть он Лиду победительницей.

Закончив с жеребьевкой одиночников, приступили к выбору пар среди команд. Теперь шары вытаскивала улыбающаяся во все тридцать два зуба красавица в белом платье. Я отвлекся от процедуры, во все глаза следя за Пьетро. Неужели он так и не воспользуется моментом и не ускользнет из зала, пока отец занят иными делами? Принц не смотрел на помост, а что-то шептал на ухо княжне.

Мне совсем не было интересно, кто попадется нашей сборной из сильных пилотов-студентов МИУ. Развлекательное шоу, не влияющее на политические расклады, разве что подогревающее интерес к летним студенческим играм, которые должны состояться в Копенгагене осенью.

Снова раздались аплодисменты. Большого ажиотажа не наблюдалось. Все спокойно обсуждали создавшиеся пары, но как только сеньорита в черном подошла к чаше с «парными» командами, по залу прокатилось оживление. Я, честно говоря, совсем не понимал столь пристального внимания к этому сегменту. Возможно, здесь выступали весьма сильные пилоты, да еще участие Великой княжны Мстиславской подогревало интерес. Это я здесь черная лошадка, меня всерьез не рассматривают. Ну что ж, господа, вас ждет сюрприз!

Братья Кавальканти, к моему облегчению, проскочили мимо. Они будут драться с ребятами из Моравского княжества. Я разглядел этих итальянцев, стоявших неподалеку от меня. Оба высокие, крепко сбитые, с характерной прокачкой плечевых мышц. Ну, и как полагается для итальянцев, темноволосые, симпатичные и улыбчивые. Кавальканти – весьма уважаемая фамилия в Венеции, за них будет болеть весь город, и, вполне вероятно, вся Италия. Эта пара побеждала в позапрошлых студенческих играх в Мадриде как раз в парных боя. В общем, не зря на них ставку делают.

Поляки, которых представляли Ягеллон и Курцевич, получили в соперники немцев из Вестфалии. Вот заруба будет! Они же друг друга на дух не переносят!

Пиликнул сигнал пришедшего сообщения. Писала Синица.

«Я неподалеку, смотрю на красиво освещенный Ка’Мочениго. Как наш клиент?»

Ясно, группа Сокола подъехала к дворцу и теперь ведет наблюдение, в надежде сесть на хвост Пьетро. Только вот не особо он торопится к своим подружкам. Быстро отстучал ответ.

«До окончания мероприятия вряд ли выйдет. Это очень расстроит папу».

Шар с именами Пустынного Барса и Волхва вытащили почти в самом конце, когда оставалось развести две последние пары. Интересно, что мой позывной звучал довольно забавно: Магус. Слишком сложно, наверное, произнести слово «волхв». Вот и перевели на удобоваримый английский. А в соперники к нам определили парней из Лондонской Академии. Да-да, из той самой, в которой учился господин Колыванов – гроссмейстер, куратор «Железной Лиги», и куда меня хотел устроить пан Богумил. Ну, как устроить… похитить и тайно вывезти из России. Наверное, для опытов. Фортуна в лице сеньориты Джульетты, той, что в белом платье, подарила мне возможность показать, кто сильнее: русская или англосаксонская система подготовки пилотов. Последняя жеребьевка выявила очередность выступления. Вот для чего понадобилась сфера с тремя шарами. Открывать соревнования завтра выпало командам. Мы начинаем послезавтра. Ура, есть еще один день отдыха!

Наконец, с последним шаром и объявлением результатов мероприятие закончилось, грянула музыка, среди гостей стали сновать официанты в белых фраках, разнося шампанское. Я совершил несколько маневров, чтобы подойти поближе к принцу, но оставаться незамеченным для Лидии.

– Волховский! – мне навстречу вынырнул сам Владислав Ягеллон с какой-то красоткой в темно-зеленом платье под ручку. – А ты чего по залу как по шахматной доске прыгаешь? Прячешься от кого?

Он протянул мне руку без всякого смущения, которую я и пожал. Странно, в Москве за ним не замечал столь явного проявления дружеских чувств.

– Кстати, познакомься. Моя невеста, Катаржина Курцевич, сестра Януша. Катенька, а это спаситель моих родителей, помнишь, я рассказывал тебе? Викентий Волховский, очень серьезный соперник. Об него даже злодейские маги зубы пообломали.

– Пани, – я поцеловал затянутую в кружевную перчатку руку. – Вы столь очаровательны, что я несколько смущен, что представлен не в самом лучшем виде.

– Благодарю вас, господин Волховский, – улыбнулась милашка с волосами цвета спелой пшеницы и забавно вздернутым носиком. – Можете не переживать. Это же не официальный прием.

– Ну что, пан Волховский, встретимся в финале? – усмехнулся Ягеллон.

– Сначала нужно сбросить с хвоста братьев Кавальканти, – я пожал плечами. – Очень опасные ребята. А так, почему бы и нет? Согласен.

– Сбросим, – чуточку самоуверенно ответил Владислав, и кивнув, пошел дальше по кругу, обходя знакомых и представляя невесту. Хм, а Януш-то, можно сказать, почти родственник княжича. Не прошли даром несколько лет совместных выступлений.

Я стал вертеть головой, выискивая принца Пьетро, но быстрее наткнулся взглядом на Лидию, стоящую в компании со своей матерью и Аделиной – супругой дожа. Они о чем-то разговаривали, но по выражению лица княжны было видно, что беседа для нее не самая радужная. А самого младшего Мочениго нет. Куда-то ускользнул.

Пьетро. Они о чем-то разговаривали, но по выражению лица княжны было видно, что беседа не самая радужная. А самого младшего Мочениго нет. Куда-то ускользнул.

Отойдя к дальней стене, где народу почти не было – студенты и прочие гости уже покидали зал – достал телефон и позвонил Синице.

– Клиент куда-то исчез, нигде не вижу, – доложил я.

– Ты сам можешь уйти? Сейчас самый благоприятный момент, многих спокойно пропускают через ворота. Я так поняла, вечеринка закончилась?

– Да, наконец-то. В таком случае ждите. Как вас искать?

– Выйдешь за ворота, сворачивай налево, через десять шагов увидишь черный «Вояджер».

– Не знаю такую машину, – признался я.

– Мигнем фарами, – успокоила Зося. – Давай пошустрее, напарник. А то упустим Петю. У него тачка не чета нашей, уйдет за горизонт за минуту, и ничего не сделаем.

Стараясь не попадаться на глаза людям цесаревича, я смешался с группой оживленно разговаривающих по-немецки студентов в одинаковых костюмах темно-серебристого цвета с отливом, и выскочил наружу. Спустился по лестнице и направился к распахнутым воротам, освещенным яркими фонарями. Дворцовая охрана с расслабленным видом выпускала всех наружу, но бдительно смотрела за тем, чтобы никто не просочился во внутренний двор особняка.

Ка’Мочениго, как и большинство фамильных особняков, находились на материковой части Венеции – Местре, поэтому автомобильный транспорт здесь использовался весьма активно. А вот на островах передвигаться можно только на гондолах и специальных пассажирских катерах, ну или пешком. Я слышал, что у Мочениго есть еще парочка домов где-то на Санта-Кроче и на острове Мурано. Семейка большая, постоянно кто-то кочует с одного места на другое.

Пройдя несколько метров по дорожке вдоль уютного скверика, увидел приткнувшиеся возле тротуара машины, некоторые из которых уже отъезжали. Одна из тачек, приземистая, с прямыми обводами корпуса, к тому же черная, как и говорила Синица, дважды мигнула фарами.

Когда я подошел к машине, задняя дверца распахнулась, раздался голос Зоси:

– Живее садись.

– Всем привет, коллеги, – вежливо произнес я, когда очутился в салоне, на что получил сдвоенное фырканье.

Бекас, сидевший за рулем, не отрывал взгляда от ворот особняка, а Сокол повернул голову и счел нужным заметить:

– На коллегу ты пока не тянешь, слабая у тебя подготовка, Петьку потерял.

– «Арбалет» не занимается оперативно-розыскной работой, – парировал я, нисколько не смущенный холодной встречей. Разве что Зося улыбнулась. – Меня тем более не учили.

– Иногда занимаемся, если самолично ведем клиента от начала и до конца, – возразил Бекас. – О, кажется, выезжает! Белый кабриолет, на десять часов. Свернул в противоположную сторону.

– Поехали, – зашевелился Сокол, – чего ждешь?

«Вояджер» заурчал и ловко выскочил на проезжую часть. Бекас уверенно надавил на педаль газа, и неторопливо едущий кабриолет Пьетро Мочениго сразу стал ближе.

– Откуда машину взяли? – полюбопытствовал я.

– Арендовали, – Зося откинулась на спинку дивана.

– Не боитесь, что по ней могут выйти на вас?

– Парень-то начинает осваивать азы оперативной работы! – хохотнул Бекас, продолжая погоню за кабриолетом.

– Хватит уже, – недовольно произнесла девушка. – Могли бы и спасибо сказать, что Вик согласился на такую операцию.

– Скажем, когда прищучим донжуана, – откликнулся Бекас. – Так, а куда наш птенчик собрался?

– Въезжает на Корсо дель Пополло, – кинув взгляд на карту, разложенную на коленях, ответил командир группы. – Что нам это дает? Синица, а кто живет в этом районе?

– Семейство Марани, – хмыкнула Зося. – Слушай, Вик, а сам Марани был на мероприятии?

– А я его в лицо даже не знаю, – досадливо произнес я. – В комиссии сидели какие-то старые пердуны с надутыми от важности щеками.

– Будем считать, что Мочениго пригласил всех серьезных людей города, – резюмировал Сокол, глядя вперед на освещенную фонарями дорогу, старясь не упустить из виду машину принца. – Не мог не пригласить. Это же обида какая! То-то Петька сорвался как угорелый, пока батька другими делами занят. Воспользовался моментом. Значит, Франческа… Зацепила его девка, а, Бекас!

– Точно! – подтвердил волкодав, вцепившись в руль. – Огонь, а не женщина. Я бы тоже возле нее слюнявым щенком стелился. Зато легче будет на крючок посадить… Опаньки! А что это у нас?

Кабриолет свернул налево к парковой зоне и остановился возле красной малолитражки, похожей на металлического жука. Бекас тут же сбросил скорость, медленно объехал их и приткнулся неподалеку, словно показывая, что тоже не прочь припарковаться здесь. Зося и Бекас повернулись, рассматривая, что будет дальше.

Пьетро заглушил мотор, закрыл кабриолет крышей, а сам вышел наружу – и неожиданно нырнул в малолитражку. Через минуту она споро выехала на проезжую часть и помчалась вперед.

– За ними! – азартно выкрикнул Сокол. – Не потеряй их.

– И кто там, интересно? – я тоже ощутил те же эмоции, что и сидящие в «Вояджере» волкодавы.

– Если и не Франческа, то явно какая-то очередная любовница, – выдвинул версию Бекас.

– Вряд ли, – возразила Зося. – Чтобы у принца была какая-то местная простушка на дешевой малолитражке? Слишком нахально и вызывающе. Вик, ты бы влюбился в обычную девицу, будучи сыном дожа?

– Я не специалист в таких делах, – щеки заполыхали от прихлынувшей крови. Хорошо, что Зося не видит.

Бекас захохотал, похлопывая по рулю ладонями. Сокол молчал, но плечи его подрагивали от смеха. Веселятся они, – без всякой злости подумалось мне. Азарт, передавшийся по воздуху от Бекаса, уже начал свою разрушительную работу. Стало интересно выследить хитроумного принца и застукать его на месте преступления. И закончить с неприятным делом, навязанным мне Мстиславскими.

– Невзрачная машинка нужна для отвода глаз, – пояснила Синица. – В ней явно не простушка-итальянка сидит. Общественный скандал для обоих не нужен, а значит, мы сможем спокойно выследить любовное гнездышко.

Оба волкодава закивали, как будто соглашались со сказанным. Между тем «жучок» споро мчался по каким-то улочкам и переулкам, уходя в западную часть города. Мне было неинтересно слушать их названия, озвучиваемый Зосей. Она как опытный штурман командовала Бекасом, и тот послушно крутил руль, не смея заикаться, что в какой-то момент можем потерять беглецов.

– Я была здесь с Адамом несколько раз, отдыхали, – зачем-то шепнула мне на ухо девушка. – Город мне хорошо знаком.

А потому уже громче, с оттенком удивления в голосе:

– Неужели они в район Маргера едут? Какого черта? Там же, в основном, офисные кварталы, вилл почти нет.

– Зачем им виллы? – возразил Сокол. – Наверняка, Петька заранее арендовал домик или квартиру, чтобы встречаться с девицами. Дож не знает, а посадить на хвост сыну своих людей ума не хватило, или рукой махнул на его художества.

– Слабая версия, – откликнулся Бекас, снижая скорость. У идущих впереди машин тоже загорелись тормозные фонари. Часть из них свернула налево, а красный «жучок» неутомимо побежал в противоположную сторону.

– Точно, частные владения, – пробормотала Зося. – Ничего так, уютненький район. И главное, никто не догадается, где самый настоящий принц может уединиться со своей подружкой. Интересно, кто же она? Командир, фотоаппарат приготовил?

– Да, – Сокол воздел руку, показывая компактную черную коробку с мощным объективом. – Поймаем голубчиков.

«Жучок» остановился возле ворот одноэтажного дома из светло-бежевого кирпича. Он стоял на перекрестке улиц, что было не совсем удачно. Могу поспорить, что Пьетро намеренно выбирал именно такое место, чтобы из окон поглядывать на дорогу. Скрытно к дому не подобраться, поэтому Бекас оценил ситуацию и остановил «Вояджер» таким образом, чтобы не загораживать выезд из соседнего двора, но дать возможность Соколу сделать нужные и качественные снимки.

Из красной машинки никто не выходил. Тем не менее ворота, за которыми виднелся уютный апельсиновый сад, дрогнули и стали отходить в сторону. Дистанционное управление – вещь хорошая. Заехал в свое убежище, особо не светясь перед жильцами, живущими на этой же улице, и спокойно спрятался в доме. Продуманно действует Пьетро.

Тем не менее Сокол начал активно щелкать, снимая «жучка» до того момента, когда он доехал по дорожке прямо ко входу. Ворота с легким жужжанием закрылись.

– Окна тонированные, покрыты какими-то хитроумными плетениями, – пожал плечами командир группы. – Фокусировка сбоит. Не понимаю, зачем так заморачиваться с конспирацией.

– Меня больше интересует, кто с Мочениго в машине, – пробурчала Синица.

– Давайте подождем, – предложил Бекас, всматриваясь через монокуляр, отобранный у Сокола. – Ничего же не видно. Деревья закрывают. Ага, вошли в дом. Все-таки женщина, братцы! Ножки какие стройные, талия осиная…

– Бекас, угомонись, – хмыкнул Сокол. – Конечно, женщина. А ты втайне хотел, чтобы принц увлекался мальчиками? Более горячая тема?

– Тьфу! – только и смог сказать напарник. – Хотя да. Представляешь, какая бомба! Мочениго моментом потеряют репутацию, контракты, огромные деньги.

– Не отвлекаемся, – прервал его измышления командир и посмотрел на часы. – Подождем немного, а потом попробуем проникнуть во двор. Бекас останется в машине.

– А мне-то что делать? – удивился я. – Вы же только слежку ведете.

– Снимешь на телефонную камеру пикантные фотки.

– Но вы же на фотоаппарат снимаете. Они куда качественнее получатся.

– Эти… – Сокол потряс камерой, – предназначены для спецслужб. А твои станут неоспоримым доказательством, что за принцем следили не папарацци, а обычный человек. Какой-нибудь ревнивец или родственник девушки. Бекас, опиши ее…

– Со спины? Ну… Метр шестьдесят плюс минус пять сантиметров, – задумчиво пробормотал волкодав. Волосы прямые, длинные до талии, светлые, но скудное освещение не дает точного представления. Вероятно, крашенные. Нос прямой, губы полные…

– И как ты разглядел лицо? – усмехнулся Сокол.

– На мгновение посмотрела на Петьку, я и срисовал.

– Не Франческа, – выпалила Зося. – Жена Марани жгучая брюнетка, у нее волосы короткие, прическа каре.

– Могла парик натянуть, – возразил Бекас. – Так что не факт.

– Джоконда – светленькая, но все же шатенка, и волосы вьющиеся, – кивнула Синица, о чем-то задумавшись.

– Гляжу, вы уже всех любовниц Пьетро посмотрели, – хмыкнул я, поражаясь услышанному.

– Пришлось поработать, – Зося устроилась поудобнее и надолго замолчала, а возможно, задремала.

Время тянулось невероятно медленно. Одно за другим гасли окна в соседних домах, по улицам уже не ездили машины; пару раз промчались мотоциклисты, оглашая окрестности рыком сильных движков – и на этом спокойный район погрузился в сонное состояние. Пришло сообщение от Лиды. Меня приятно удивило, что она не звонит как заполошная, чтобы выяснить причину моего исчезновения, а написала короткое:

«Ты в отеле? Исчез так внезапно. Волнуюсь».

«Да, уже сплю», – мне осталось только успокоить княжну. Пусть остается в неведении, чем я сейчас занимаюсь. Не самым приятным делом, надо признать. Но раз уж ввязался, нужно помочь девушке. Мне бы не хотелось, чтобы представительница императорского рода оказалась в роли обманутой жены, чей муж периодически убегает к любовницам. Не знаю, как у меня с Лидой сложится в дальнейшем, но подобные выкрутасы человека, которого Мстиславские прочили в родственники, нельзя оставлять без последствий. С другой стороны, на кой хрен мне в чужом белье копаться? Может, послать цесаревича подальше? Вот стану совершеннолетним, резко отвалю в сторону. Надоело ощущать себя куклой на ниточках. Ведь манипулируют, чувствую, а дергаться в противофазе пока нельзя.

– Наверное, пора? – очнулась от дремы Зося. – Соседи дрыхнут, можно начинать.

– Да, – Сокол взялся за дверную ручку, но вдруг замер. – Слушай, Викентий. Сиди-ка ты в машине с Бекасом. Мы вдвоем справимся. Не нужно тебе в это дерьмо по самую маковку влезать. И так уже замаран. Синица, у тебя телефон с камерой?

– Мы же не берем на задание навороченные аппараты, – проворчала девушка и посмотрела на меня.

– Возьмите, – я протянул свой, предварительно сняв с блокировки. Покопался в настройках и полностью убрал ее. – В нем ничего сложного. Камера, правда, не самая навороченная.

– Надеюсь, нужные ракурсы Петька нам обеспечит, – Сокол запихал телефон в карман куртки. – Все, пошли.

Я облегченно вздохнул. Капитан Калинин поступил благородно, как подобает офицеру русской армии, не воюющему руками детей. А это значило, что даже приказы вышестоящих руководителей не выполняются тупо и слепо. Что мешало Соколу окунуть меня в самое настоящее политическое дерьмо, раз уж я в качестве кадета прохожу «практику»? Боялся моего отца? Тоже вариант. Если копать глубже, можно выйти на такую конспирологию, что мозги свернутся. Например, Мстиславские получат дополнительные рычаги влияния на Главу рода Мамоновых, предоставив однажды неоспоримые факты о моем участии в уничтожении репутации Мочениго. Да еще так мелко, подсматривая за принцем Пьетро.

С другой стороны, отцу ничего не стоит отделить меня от семьи, дав право создать младшую ветку. Изящный ход. Оставайся, сынок, наедине со своими скелетами, а наш Род не марай.

Так, может, я прав, стараясь дистанцироваться от тех, кто однажды меня с легкостью предал? Да, попав между жерновов, придется выкручиваться, чтобы они не перемололи меня.

Задумавшись, не заметил, как Сокол и Зося покинули машину. Две темные фигуры неторопливо пересекли дорогу и подошли к забору, который не представлял особой проблемы для тренированных людей. Метр высоты ажурной преграды был преодолен изящным прыжком. «Арбалетчики» затерялись между апельсиновыми деревьями и еще какими-то цветущими кустарниками. Бекас непрерывно следил за домом в монопод, оснащенный системой ночного видения. Я тоже молчал, не мешая волкодаву в его работе. Чтобы совсем не скучать, развернулся и стал разглядывать дорогу и улицы, погруженные в полутьму. Видимо, здесь на ночь выключали почти все фонари, оставляя только те, что стояли на перекрестках. Спальный район, чего ради энергетические ресурсы тратить. Все правильно, и нам на руку.

Свет фар подъезжающей машины я разглядел издали. Она ехала по той же улице, по которой прибыли и мы. Потом замедлила ход и свернула на соседнюю улочку, на которую выходили окна дома, где сейчас находились любовники.

– Бекас, – негромко произнес я.

– Не отвлекай, – сквозь зубы и недовольно пробурчал волкодав.

– Бекас, мне кажется, к принцу еще гости приехали.

Капитан Вельяминов тут же обернулся, и нагнувшись, стал рассматривать подъехавшую машину через боковое стекло.

– Сука! – выругался он во весь голос. – Это же люди дожа! Как они Петьку выследили?

– Маячки в машине или в телефоне, – пожал я плечами, напряженно разглядывая двух человек, вышедших из автомобиля. – А то и прослушка. Девица лишнего сболтнула, мало ли…

– Они к дому идут, – Бекас напрягся и сунул руку под куртку. Щелкнул чем-то. Наверное, пистолет с предохранителя снял. – Сиди здесь и не высовывайся. Засветишься – цесаревича подставишь, ввек не отмоешься.

– Как будто у вас меньше шансов сделать то же самое, – проворчал я. – А грохнут тебя?

– Не каркай, – Бекас осторожно открыл дверь и плавно перетек наружу. Выпрямившись, зашагал через дорогу, на ходу вытаскивая из кармана пачку сигарет. Засунул одну в рот, его походка стала расхлябанной. Затем стал демонстративно охлопывать себя по бокам, словно искал спички или зажигалку. Ну, это я так решил, глядя на его манипуляции.

Капитан Вельяминов подошел к незнакомцам, жестами показал, что хочет закурить, а вот огонька у него нету. Надеюсь, он выучил язык аборигенов через лингво-маг, иначе проблемы нас ждут нешуточные. Схватив монопод, я поднес его к глазам и сразу фигуры в полутьме обрели очертания. Кажется, одного мне довелось видеть в особняке Мочениго. У него уши прижаты к гладко выбритому черепу. И у этого, который достал зажигалку, наоборот, торчат как антенны. А вот и еще один вылез из задней двери, и как бы ненароком обошел машину, перегораживая Бекасу путь к отступлению. Теперь их трое; плотные, крепко сбитые ребята в темных куртках, под которыми точно есть оружие. Мой напарник сейчас перед ними в плохой позиции. Я поймал себя на мысли, что назвал капитан напарником. Но ведь это так и есть. Волкодавы взяли меня на задание не по своей прихоти, а по приказу воеводы Игнатьева, который сам, в свою очередь, подчиняется императору. А раз мы вместе – значит, напарники и есть.

Осторожно, чтобы ни единым звуком не привлечь внимание бодигардов, я открыл дверь, выходящую не на проезжую часть, а к тротуару, и выполз наружу, прикрываясь колесом и задним капотом. Также аккуратно прикрыл створку, но не до конца, чтобы не щелкать замком. Выглянул, оценивая ситуацию. Бекас продолжал о чем-то болтать с парнями. Подозреваю, он выучил итальянский с помощью лингво-амулета, иначе в чужой стране будет очень тяжело проводить акции. Общаться с людьми в любом случае нужно, да хотя бы дорогу спросить.

Я шкурой чувствовал напряжение, разлившееся в воздухе. Сокол и Зося до сих пор не появились; наверное, возникли трудности с заданием, вот и думают, как проникнуть внутрь дома или же ждут момента запечатлеть через окно пикантные подробности. А Бекас всеми силами старается задержать бодигардов, чтобы волкодавы с ними не столкнулись лицом к лицу. Иначе здесь будет бойня. «Арбалетчикам» нельзя оставлять за собой трупы, а к этому все идет.

Ярло без малейших затруднений стало раскаляться, накачивая каналы энергией. Руки и ноги ожидаемо налились тяжестью, я почувствовал распирающую меня Силу и сосредоточился на самом крайнем бодигарде, уже стоявшем вплотную к Бекасу.

И самое плохое, о чем я думал, случилось. Он резко, а главное – неожиданно -ткнул капитану в шею продолговатым предметом, сверкнувшим сиреневой вспышкой в ночи, и Бекас медленно осел на землю. Двое других тут же подхватили его и оттащили к забору. Заботливо посадили, придав ему вид уснувшего пьянчуги, перебравшего больше обычного и не дошедшего до дома. Расслабился волкодав, ох, расслабился! Впору банальную фразу отпустить: говорил же, говорил!

Я отпустил Силу, дав ей возможность проявить все преимущества перед обычной магией. Прыжок! Каково же было удивление того парня с шокером, когда перед ним появился неизвестно откуда худощавый паренек. Бодигард не успел даже рот открыть, как могучий удар снес его с ног, отбросил к заднему капоту машины и сжал невидимыми тисками, отчего тот даже пошевелиться не смог, беззвучно открывая рот.

Меня всего перекрутило, когда я сразу же ушел на второй прыжок, чтобы догнать идущих к воротам людям дожа. Они только-только обернулись на звук удара тела о металл, как один за другим попадали на мощеную дорожку. Понадобилось невероятное количество энергии, накаченной в кулак. Одному я врезал чуть ниже сердца, потому как ростом он был куда выше. Выбирать не приходилось. А вот второму прилетело удачно. Наверное, свернул челюсть. Зато оба гарантированно замерли в отключке. На всякий случай я приложил два пальца к шее бодигарда с приплюснутыми к голове ушами – это ему достался первый удар. Боялся, что вышиб из него дух. Но нет, еле-еле, но биение пульса ощущается. Сразу же кинулся к Бекасу, так и сидевшему у забора с опущенной головой; из уголка рта на подбородок стекала тягучая слюна.

«Волкодав, мать твою! – неприязненно подумал я, осторожно похлопав его по щекам. Силы во мне еще было достаточно, чтобы свернуть шею одним неосторожным ударом. – Попался как сопливый пацан, даже не почувствовал, что сейчас с ним сделают. А если бы нож под левую лопатку загнали?»

– Да очнись ты! – тихо рыкнул я, ударив посильнее. И ощутил жесткий капкан на своем запястье.

– Хорош лупить, кадет, все в порядке! – хрипло пробормотал Бекас, и опершись ладонью о дорожку, поднялся. Силен мужик, несмотря на то что шатает его как деревце в сильный ветер. – Я пропустил самое интересное?

– Надо бы оттащить этих… – я киваю на лежащих бодигардов. – Наткнется кто, полицию вызовут.

– Да хрен с ними, надо валить отсюда. Нельзя, чтобы нас видели. Особенно тебя.