Текст книги "Вик Разрушитель 6 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 26 страниц)

Завел на семь утра маленький будильник, который, кстати, отыскался на книжной полке, поставил его на пол у изголовья. Скинул пиджак, расстегнул верхние пуговицы рубашки, лег на вкусно захрустевший диван – и через минуту уже крепко спал.

***

Я не думал, что в Венеции когда-либо идут дожди. Город вечного карнавала и яркого солнца погрузился в густую и сырую пелену, оседавшую на перилах балконов, крышах, мостовых, на многочисленных статуях мелкой и мокрой взвесью. Порывистый ветер с моря пытался развеять серость утра и дать возможность ярким лучам осушить набережные. Тем не менее, под балконом нашего номера было довольно оживленно. Студенческая братия, которая сегодня не участвовала в турнире, торопилась занять места на трамвайчиках и побыстрее добраться до Сан Секондо и занять самые лучшие места.

Куан не досаждал мне просьбами об утренней разминке. Он заказал сытный завтрак, напомнив, что до финала поесть не удастся. Бои предстоят тяжелые и физически затратные, поэтому кроме энергетических шоколадных батончиков и воды мне ничего не светит, пригрозил наставник. Я последовал разумной мысли наесться как бобик. Пока доедем, пока пройдем инструктаж, посмотрим на первый бой – пройдет два-три часа. Мы выступаем вторые. К тому времени завтрак переварится, даст необходимую энергию.

Удивительно, что я был спокоен как никогда. Бронекостюмы находились в укромном месте, да еще под серьезной охраной. А что еще могло помешать нам выиграть? Я даже допускал, что придется драться одному против норвежской пары. Удалось посмотреть несколько записей их боев. Гадюка хороша. Резкая, атакующая девушка, не боится идти лоб в лоб, любит завязывать драку на коротких дистанциях, рукопашница неплохая, но не настолько, чтобы я мог ей проиграть. Ну, потому что она никогда ко мне не подберется, если не отключит интегратор. Но зачем ей так рисковать? Подобная опция есть на моих бронекостюмах, и Лида тщательно проинструктирована, как ею пользоваться. Линейные движки имеют такую силу, что поднимают человека в тяжелой броне на десять-пятнадцать метров над землей. Без всякой магии. Великая княжна тоже не станет рисковать и будет драться так, как и положено одаренной: с помощью магоформ и стихийного доспеха.

Закончив с блинчиками и омлетом, я посмотрел на часы и решительно поднялся.

– Пора ехать.

На выходе из отеля я заметил крутящихся неподалеку Синицу и Бекаса. Они прогуливались по набережной под ручку в недорогих ярких плащах. Бекас еще и шляпу на голову нацепил, скрывая лицо. Заметив меня, волкодав сделал упреждающий знак пальцами, что я с ними не знаком. Мы спустились по выщербленным ступенькам к урезу воды, где покачивался катер, который должен был перевезти нас на остров. Шкипер из гвардейцев, кивнул приветливо.

– А эта парочка тоже с нами? – поинтересовался я, увидев залезающих на борт Бекаса с Зосей.

– Русские туристы, попросились на остров, – откликнулся мужчина, игравший роль шкипера и рулевого. – Чего зря пустой катер гонять? Не жалко.

Понятно. Делаем вид, что поверили друг другу. Гвардеец выполняет задание цесаревича, и просто по доброте душевной не должен пускать на борт посторонних. Значит, в курсе, кто с нами едет. Сам тщательно скрывает под рубашкой навыпуск кобуру с пистолетом. Странно, с чего вдруг забеспокоились о моей безопасности?

Куан бесстрастно раскланялся с Зосей и капитаном Вельяминовым, потом сел рядом со мной на продольную скамейку, покрытую лаком. «Арбалетчики» заняли место у противоположного борта и стали ворковать между собой, не замечая моего скептического взгляда. А что вообще происходит? С чего вдруг меня под охрану взяли? Вон, еще один катерок пристроился в кильватер, как только мы вышли из канала в лагуну. Здесь, видимо, поработали маги-воздушники. Туман снесло в сторону сильным ветром, и сразу стал виден мост, идущий от материка на станцию Венеция Санта Лючия. К острову, где сегодня развернутся баталии, уже спешили разнообразные плавсредства, набитые зрителями.

Зося отвернулась, и навалившись на борт, с любопытством разглядывала окрестности, чуть щурясь от ветра, бьющего в лицо. Темные волосы растрепались, и девушка только успевала сбрасывать локоны с лица. Бекас контролировал свой сектор. Меня-то не обманешь. Уже сколько тренировок провели вместе. Обычная тактика «арбалетчиков». А где же Сокол? Уже на Сан Секондо?

За несколько минут мы домчались до островного пирса и сошли на берег. Здесь нас встречал Индус.

– «Скелеты» уже в помещении, – обрадовал он меня. Тяжесть с плеч спала, а то переживал, как «переночевала» броня в другом месте. – Все в порядке, твои инженеры провели тестирование. Иди, готовься.

– Великая княжна здесь?

– А где ей быть? – скользнув взглядом по прошествовавшим мимо нас Зосе и Бекасу, Индус усмехнулся. – Его Высочество с супругой заняли место в почетной ложе вместе с семьей Мочениго и кучей деятелей. Вы же второй парой идете? Так что, давай, поторопись.

Я с Куаном уже знакомым путем вошел под центральную трибуну и распахнул двери технической комнаты.

– Наконец-то! – воскликнул Берг, размахивая щупом, словно шпагой, от которого отходили разноцветные провода, змейками уходившие к тестовой аппаратуре. – Начинайте переодеваться, Андрей Георгиевич. Я переживал, что вы опоздаете.

– С чего вдруг? – удивился я, аккуратно вешая одежду на вешалку, поданную мне Ваней Гончаром.

– Мне казалось, что вы вчера вместе с грузом переехали на материк, ничего не сказав. А когда незнакомые люди принесли ящики с бронекостюмами, сердце едва не прихватило. Знал бы, сам сопровождать вызвался. Но этот… майор Рахимов убедил меня, что бояться не стоит.

– Индус? – догадался я, о ком идет речь. Надо же, впервые узнал, что у гвардейца есть фамилия и даже звание. – Все было согласовано между мной и Его Высочеством. Я боялся диверсии. В кампусе слишком много незнакомых людей, и нельзя было допустить, чтобы «скелеты» повредили.

Человек, увлеченный какой-нибудь деструктивной идеей, всегда найдет возможность нагадить ближнему. А кто мог сотворить подобное здесь, в Венеции? Да тот же дож Мочениго, чтобы его любимцы братья Кавальканти одержали победу в турнире, тем самым щелкнув по носу Мстиславских.

Ваня Гончар помог облачиться мне в тонкий хлопчатобумажный комбинезон, потому что в одиночку было бы трудно натягивать плотно прилегающую к телу ткань. После этого я надел высокие берцы и сказал своим инженерам, что хочу посмотреть бой братьев-итальянцев с польскими «орлами», как здесь называли Влада Ягеллона и его новообретенного родственника Януша Курцевича.

Под центральной трибуной организаторы создали небольшую площадку, где сейчас скопились все «парники». Тоже захотели взглянуть на матч года. Пропустить такое никак нельзя. Я сразу увидел Шершня и Гадюку, стоявших у невысокого барьерчика, откуда просматривалась арена и часть противоположных трибун. Тут же толпились фотографы, журналисты с камерами, еще какие-то широкоплечие личности с мощными подбородками и неповоротливые как гризли.

Я подошел к норвежцам и сдержанно поздоровался.

– А вот и наши противники! – на ломаном русском произнесла девушка, покручивая тонкий волос, выпавший из тугой прически. Она тоже была в сером комбинезоне, готовая по первому сигналу судьи прыгнуть в бронекостюм. – Здравствуй, княжич! Как настроение?

– Отличное, – я кивнул на небо. – Только бы дождь не помешал. Отменят бои.

– В дождь очень интересно сражаться, – Гадюка улыбалась, а сама оценивающе скользила взглядом по моей фигуре, выискивая одной ей ведомые знаки, по которым можно определить мой боевой потенциал. – Фактор неожиданности становится чуть ли не главным. Заставишь его работать на себя – победил.

Я только руками развел. Спорить о достоинствах и недостатках такой тактики вообще не хотелось.

Над нами зашумела трибуна, раздался дробный топот ног. Зрители оживились, увидев выходящих на ристалище четверых парней. Двое из них были в белоснежных УПД, а братья Кавальканти продемонстрировали новый цвет своих бронекостюмов. Теперь они были покрыты серебристо-золотой эмалью, а на черных шлемах виднелся белый контур оскаленной пасти то ли ягуара, то ли пантеры. Встав друг против друга, соперники выслушали обязательные правила боя, напялили шлемы и приветственно стукнулись кулаками, после чего разошлись на несколько метров друг от друга.

Загудели защитные панели, надежно ограждая зрителей от арены. Я судорожно проглотил слюну, чтобы хоть как-то понизить тревожный звон в ушах. Призрачно-сиреневые всполохи поднялись чуть ли не до козырьков верхних трибун и перешли в пассивный режим. Ведь среди зрителей не все одаренные, на них магический фон влияет куда жестче. Моя антимагия возмущенно вздыбилась, но поняв, что носителю ничего не грозит, успокоено улеглась как уставший котенок.

А потом начался бой! Под восторженные вопли болельщиков четверка пилотов выписывала четкие геометрические фигуры, сходясь и расходясь в огненных вспышках и водяных плетениях, больше похожих на призрачные секиры, ножи и серпы. Воздух вздрагивал от гулких выхлопов магической энергии, растекался по ристалищу и облизывал алыми и изумрудными языками защитные панели, отчего местная публика могла созерцать настоящее северное сияние и не могла остаться равнодушной.

Братья Кавальканти, как я заметил, были хороши на низком горизонте, и всячески пытались навязать Ягеллону и Курцевичу бой именно в двух-трех метрах от поверхности, осыпая их всевозможными плетениями. Оба владели Огнем и Землей, поэтому создавали плотные магоформы, адское пекло которых поляки не выдерживали и уходили вверх на перегруппировку. Оттуда атаковать было не в пример удобнее, но Кавальканти вынудили их опуститься на поверхность арены и сцепиться в рукопашном бою. И здесь сразу стало видно преимущество любимчиков местной публики. Тактика сработала на все сто процентов. Удивительно, почему Ягеллон с партнером не уделяли этому элементу боя пристальное внимание. Первым выбыл княжич Владислав, а Януш еще долго сопротивлялся, но и он не выдержал слаженной атаки братьев. В помятом и обожженном бронекостюме Курцевич вскинул руку, признавая поражение.

– А мальчики-то не такие простые, – хмыкнула Гадюка, сложив руки на груди и повернувшись в мою сторону. – Я думала, поляки их раскатают… Господин Мамонов, у вас тоже не будет шансов. Может, сразу признаете поражение? Иначе бить буду очень сильно.

– Встретимся на арене, – я махнул рукой и поспешил в комнату, чтобы облачиться в броню. У меня есть десять минут, которые даются следующей паре для подготовки. Вступать в перепалку с Мар не было никакого желания. Видно же, подзуживает. По всем повадкам Гадюка и есть.

Облачение в броню заняло не больше этих самых десяти минут. Лидия уже в нетерпении прыгала на месте, разминая мышцы. Красно-белый «скелет» облегал ее тело, показывая все приятные выпуклости, и я смущенно подумал, что в некоторых случаях броня красит девушек.

– О чем с тобой Мар говорила? – полюбопытствовала княжна, не заметив моего волнения.

– Предложила сразу сдаться, – с легким жужжанием броневые пластины сошлись на груди. Ваня Гончар проверил ранец с аккумулятором, похлопал по плечу, дескать, все в норме.

– Ну и змея! – воскликнула Лида, пряча густую копну волос под шерстяную шапочку. – Она всегда такая, любит подзуживать. Не стоит обращать на нее внимание.

– Было бы с чего, – я хмыкнул и пожал плечами.

Берг подал мне шлем, который я взял на сгиб левой руки.

– Пошли? – взглянув на княжну, заметил в ее взгляде напряжение. – Расслабься. Все будет нормально. Уделаем мы этих викингов.

– Мне кажется, твой вклад в наши победы куда весомее, – негромко произнесла Мстиславская и доверчиво взяла меня за свободную руку.

Так мы и вышли на арену под громовые аплодисменты. Надеюсь, что они принадлежат нам, а не гордым викингам, топающим следом за нами. Встав друг напротив друга, провели ритуал приветствия, после чего отошли на заранее подготовленные судьями меловые линии.

– Помоги мне шлем надеть, – попросила Лида. Все-таки волнуется. Шлем можно надеть самому и даже в перчатках зафиксировать замки. Гена продумал каждую мелочь. Но я не стал ничего говорить, только ободряюще улыбнулся, прежде чем защелкнуть фиксаторы.

Со своим шлемом я справился быстро. И тут же в гарнитуре раздался голос княжны:

– Я беру Гадюку на себя, пока ты будешь валить Дагбьерта. А потом вместе разорвем змею на мелкие кусочки.

– Какая ты агрессивная, – усмехаюсь в ответ.

– Она мне на визор наговорила всякой гадости, так что я готова ее размазать по песку!

– Обычная тактика, чтобы вывести противника из себя, – успокоил я напарницу. – Не поддавайся эмоциям. Ну все, начинаем!

Главный судья вышел с ристалища, залез на вышку, откуда смотрел за поединком и вскинул флажок. Я опустил тактическое забрало, на котором сразу же запестрели цифры и хорошо визуализированные графики, отражавшие работу узлов. Все отлично, сбоев нет. По волокнам потекла энергия, разгоняя движки на полную мощность. Ярло тоже включилось в работу, в солнечном сплетении сразу стало жарко.

– Погнали! – восторженно воскликнула Лидия и первой взмыла свечкой вверх, окунаясь в призрачный туман, скопившийся над ареной. Плохо. Кажется, еще и дождь начал накрапывать.

– Ну ты и сумасшедшая! – я оттолкнулся от земли, линейные двигатели, перераспределившие энергию, помогли мне сразу же набрать приличную высоту.

Из мокрого тумана на меня вылетел Шершень в черном костюме, обсыпанном мелким жемчугом дождевых капель, и сразу же нанес мощный удар сформированным плетением в виде «водяного серпа». Антимагия взвыла предупреждающе, хлопок разлетающейся волшбы обрушился на мой «скелет», едва не сбив меня с курса. Но «серп» благополучно развалился, и я сразу же на встречном врезал кулаком, в котором сконцентрировалось уйма энергии. Удар оказался впечатляющим. Дагбьерта отнесло назад, тяжелая броня сразу же потянула его вниз. Но еще более неожиданным оказалось появление Гадюки. Девица атаковала десятком огненных шаров, больше раздражающих, чем наносящих какой-то урон. Под их прикрытием она подлетела ко мне и эффектно, с разворотом корпуса ударила ногой. Что-то новенькое. Лоу-кик в воздухе, когда на плечах сотня килограммов брони – такое себе решение!

И тем не менее, оно оказалось наиболее правильным в ситуации, когда шары бессильно осыпались искрами на землю, шипя под усиливающимся дождем, а стихийный доспех раз за разом срывало моей антимагией. Да еще разозленная Лидия с магическим копьем, оказавшаяся в нескольких метрах от нас.

– Дерись, сука, со мной! – слышал я в гарнитуре вопль очень воспитанной девочки, атакующей раз за разом Гадюку со спины.

Соперница окуталась сиреневой сферой, чтобы княжна ей не досаждала, и вместе с Дагбьертом навалилась на меня с удвоенной силой. Теперь понятно, что выбранная тактика предназначалась для быстрого вывода самого опасного бойца в паре из игры. Ну-ну, поиграем!

Шершень сманеврировал прямо за мою спину, но приблизился настолько близко, что его интегратор мгновенно вырубило. Я еще успел махнуть рукой, как бы показывая, чем именно отправил в полет до земли одного из норвежцев. Выставив перед собой ладонь, накачал в нее ментальной энергии, уже не отслеживая состояние ядра. Оно и так раскалилось, готовое разорвать меня изнутри. Удар «открытой ладони» отшвырнул Гадюку, чем воспользовалась Лида. Она тут же вцепилась в соперницу и утянула ее на землю.

Заложив вираж, я опустился на арену, взбаламутив мокрый песок. Щиток уже был забрызган каплями дождя, поэтому следовало поторопиться. Лидия, молодец, сковала Мар боем и не давала ей присоединиться к Дагбьерту. Правда, под мощными ударами стихийных плетений ей прилично досталось. Опять щитки помяты, на бедре и вовсе броневая пластина опасно болтается.

Удар, еще удар! Я обрушиваю на Шершня каскад простых как лом атак, раз за разом отбрасывая его на песок. Он не может завести интегратор и от этого еще больше психует. А мне нельзя давать ему даже малейшую передышку. Хрясь! Грудная пластина прогибается и лопается под ментальным молотом. Хрясь-хрясь! Левая рука безвольно виснет вдоль бока. Кажется, перебил сервопривод. Удар ногой в бедро прошел просто замечательно. Все же у меня бронекостюм куда легче и подвижнее, да еще движки работают как сумасшедшие, прогоняя через мышцы-волокна десятки килоджоулей силы. Дагбьерт присел на одно колено, не удержавшись после сумасшедшего бокового. С моей перчатки явственно слетают золотисто-оранжевые язычки то ли пламени, то ли визуализированной Силы. Я сжимаю ее в кулак и наношу последний удар в область шеи, невероятным образом срывая шлем с головы. Все, этот выбыл. Нельзя драться с человеком, потерявшим элемент защиты. Шершень как куча металлолома заваливается на бок.

А я уже мчусь на помощь Лидии, теряющей инициативу. Сделав «бочку» как заправский пилот, опускаюсь перед Гадюкой и выставляю перед собой невидимую стену, в которой вязнут кулаки норвежки. «Кисель», как его в шутку называет Куан, оказался сюрпризом для Мар. Магия, которая должна развалить плетение, не действует, и девушка запаниковала. Она просто не знала, как вывернуться из поставленной на нее ловушки.

– Заканчивай, – бросил я в гарнитуру и отошел в сторону, чтобы не мешать своей антимагией княжне. Пусть девочки сами разбираются, тем более Лидия грозилась скрутить Гадюку в бараний рог. – Только не переусердствуй.

Норвежка ничего не смогла сделать, и только вздрагивала, когда пропускала серию ударов. Кулаками Великая княжна месила по ней как профессиональный пекарь – тесто.

– На! – выкрикнула Лидия, сформировывая переливающуюся фиолетово-серебристым цветом плазменную кляксу, и врезала по сопернице.

Гадюка все-таки вырвалась из «киселя» с большим напряжением сил, и даже поставила защиту, но влила столь мало энергии, что плазма прожгла не только стихийный доспех, но и растеклась по броне, выжигая краску.

Я внимательно посмотрел на главного судью, который после недолгого колебания вскинул руку с флажком. Победа!

– Не знаю, какую магию ты используешь, – Гадюка сорвала с головы шлем и подошла ко мне, чтобы пожать руку, – но впечатлена. Молодец. Подруга!

Лида протянула свою металлическую клешню, тут же сжатую норвежкой.

– Желаю вам победить в турнире, – девушка чуть пошатывалась, когда уходила с арены, а я провел ритуал коленопреклонения, так понравившийся зрителям, а потом взял за руку уставшую княжну, уводя ее под трибуну.

Гена Берг с помощниками первым делом помог скинуть Лиде экзоскелет.

– Можете пока принять душ, Ваше Высочество, – сказал он. – А я заменю некоторые сегменты брони. Времени у нас хватит.

– А сколько мы бодались с викингами? – я взъерошил свои мокрые волосы.

– Пятнадцать минут, кстати, – откликнулся Леха, второй помощник Берга.

– Много, – поморщился я. – Девица оказалась крепким орешком. Что по броне княжны? Проблемы есть?

– Нет, справимся к полуфиналу, – успокоил меня Берг, ловко отсоединяя деформированные пластины и ставя на их место новые и блестящие. Для Лидии нет ничего хуже выйти на арену в помятом экзоскелете. Как-никак, репутация и желание выглядеть красивой барышней даже будучи облаченной в броню перед зрителями и родителями перевешивает все разумные доводы. С таким расходом запасников в финале будет выступать в неприглядном «скелете».

– Запасных деталей достаточно? – все же спросил я Геннадия.

– Не беспокойтесь, Андрей Георгиевич, захватили с избытком, – кивнул инженер. – Мы предполагали такое развитие ситуации.

– Хорошо, – я выскользнул из фиксирующих захватов и направился в душевую, потому что Лида уже вышла оттуда, обмотав голову полотенцем. В некоторых местах хлопчатобумажный комбинезон темнел мокрыми пятнами.

Четвертьфинальные бои закончились через сорок минут. Один из представителей судейской бригады зашел к нам и объявил, что сейчас пройдет жеребьевка, потом еще час отдыха, и в полдень начинаются полуфиналы.

– Пойдем? – воодушевилась Лидия. – Интересно же, кто попадется!

Я прикинул по времени, что нам хватит еще и перекусить плотно.

– Ваня, слетай на причал, купи пиццы на всех, – попросил я Гончара. – Видел там несколько лавочек, которые привозят фастфуд с материка и продают здесь.

– Еще что-нибудь взять? Воды, чаю, газировки какой-нибудь?

– Лучше воды минеральной. И гляди, чтобы никто не прикасался к покупкам, – предупредил я. – А то сыпанут отравы, весь наш героизм насмарку пойдет.

Лида фыркнула, представив, чем может закончиться поедание пиццы, которую вряд ли кто-то проверяет на доброкачественность. Но жрать хотелось неимоверно. Энергии было потрачено столько, что организм взбунтовался, и следовало как можно быстрее дать топлива для ядра.

Жеребьевку мы смотрели из-под трибуны, где ранее стояли Гадюка с Шершнем. Кроме нас и братьев Кавальканти остались пилоты из Португальского королевства и какие-то турки, непонятным образом оказавшиеся на турнире. Скорее всего, дож Мочениго, поддерживающий отношения со всеми средиземноморскими и черноморскими странами, предложил кому-то из турецкоподданных принять участие в пышном фестивале.

Откровенно говоря, не самые сильные бойцы; они прошли так далеко благодаря тем, кто методично выбивал из сетки серьезных ребят. Скромничать не буду, мы с Лидой тоже руку приложили к этому отсеву.

– Будет несправедливо, если мы встретимся с Кавальканти в полуфинале, – сжимая кулачки, произнесла Лидия, не обращая внимания на оживление среди журналистов. Ее узнали и теперь фотографировали со скоростью пулеметных очередей, только затворы трещали.

– А я бы предпочел как раз сейчас с ними сойтись, – возразил я. – Зато в последнем бою можно расслабиться. Могу даже один выйти.

– Ага, хитрый! – возмущенно воскликнула напарница. – Да и по регламенту не дадут тебе выступать. Победу присудят сопернику.

Я легонько похлопал по ее руке, успокаивая. Но самому интересно, с кем придется столкнуться в предпоследнем бою. Между тем на середину арены вытащил длинный стол и две прозрачные сферы, в одной из которых лежали четыре шара, а в другом – два. Они должны были распределить порядок выступлений пар.

Надрываясь как опытный конферансье, главный судья через микрофон умело вел мероприятие, в красках расписывая каждую пару. О нас было сказано, что появилась молодая, задорная команда, которая может прогреметь на всю Европу, если мы и в дальнейшем станем участвовать во всевозможных соревнованиях. А так как мы еще не студенты, шансы у нас просто великолепные.

Лидия хмыкнула и перевела мне все, что наговорил судья. Ну да, логика в этом есть. После лицея все идут за высшим образованием, поэтому следующие пять лет мы можем навести шороху в турнирах.

Наконец, началась жеребьевка. Ее вел сам дож Мочениго, с довольным видом вытаскивая шары из сферы. Нашими соперниками стали турки, чему я не удивился. С таким же успехом нам могли попасться португальцы, а посему вывод был однозначным. Налицо подтасовка с применением магии. В финале хотят видеть братьев Кавальканти и нас. Устроители уверены, что мы с легкостью пройдем туда и покажем самую настоящую феерию. Осуждать дожа не хочу. Люди хотят зрелищности, и они его получат.

– Уф, даже жарко стало! – выдохнула Лидия. – Я бы расстроилась, если братики попались бы нам за шаг до финала.

– Сама же хотела, чтобы Кавальканти с нами сейчас встретились, – удивился я.

Кулачок Лидии коснулся моего плеча:

– Мало ли что я говорила! Лучшего финала и не придумаешь!

– Надо еще турок одолеть, – сбил я с княжны радужное настроение. Недооценка противника может привести к печальным последствиям. Я ведь тоже не всемогущий, против меня однажды начнут выходить с особым настроем. Достаточно тщательно изучить манеру боя и применяемую тактику, и поражение станет лишь делом времени.

– Ладно, пошли готовиться, – вздохнула княжна, когда стало известно, что первый полуфинал проводим мы. – У нас еще полчаса, хоть пиццу поедим.

***

Переливчатая трель телефона раздалась в тишине спящего дома. Арабелла открыла глаза и чертыхнулась, поняв, что за окнами только-только наступает рассвет, поднимающееся солнце еще прячется между высотками Денвера, разливая бледно-желтый свет по пустынным улицам.

– Кто меня не боится? – хрипло произнесла Арабелла. Ей было достаточно протянуть руку к прикроватной тумбочке и взять с нее плоскую коробку телефона. Поморгала, чтобы убрать с глаз сонную поволоку. – О-ооо! Фрэд, чтоб тебя черти на сковороде жарили десять лет беспрерывно! Ну, какого дьявола звонить так рано?

Тем не менее она ткнула пальцем в иконку, изображающую зеленую трубку.

– Вернешься в Денвер, поставлю тебя главным над уборщиками туалетов, – угрожающе произнесла она, даже не выслушав приветствие своего агента.

– Прошу прощения, мисс Стингрей! – голос Фрэда был до безобразия бодрым. – Готов подчиниться любым вашим приказам! Но я звоню не просто так. Угадайте, где нахожусь сейчас?

– В Венеции девок щупаешь, – буркнула Арабелла, окончательно проснувшись. – Я должна из тебя каждое слово вытягивать?

– Только что закончились полуфинальные бои пилотов-парников. В финал вышли братья Кавальканти и русская пара, та самая, которая выступает в костюмах, до боли похожих на «Арморекс». Через полчаса обе команды выйдут на арену. Я прислал вам в личную почту несколько удачных снимков.

– Какие-нибудь трансляции ведутся? – задумалась Арабелла, поджав под себя голые ноги.

– На Европу точно, а на Америку – не уверен. Но можно выяснить у букмекеров. Они, обычно, подключаются к европейским коммуникационным системам и ведут репортажи для игроков, – деловито произнес Фрэд.

– Ладно, сама решу, – отмахнулась девушка. – Вчера вечером к тебе вылетел Энди с тремя помощниками. Ты в каком отеле остановился?

– В «Мореско».

– Слушай внимательно, Фрэд… Как только Энди свяжется с тобой, обеспечь ему и ребятам всю поддержку. Мне нужен образец бронекостюма, чтобы я могла влепить охренительный иск этому молодому нахалу. Есть подозрение, что кто-то слил секретную разработку «Арморекса» на сторону.

– Не думаете же вы, что мальчишка мог в одиночку собрать экзоскелет? – осторожно поинтересовался агент.

– Ты меня за дуру считаешь? Этого мальчишку надо хорошенько потрясти и выяснить, откуда у него линейные движки и броня. Кто покупал их в Америке, кому передавал. Может, это намеренная акция, цель которой – проверить реакцию «Мехтроникса». Смиримся ли мы с технологическим воровством, или пойдем в суд. Но я бы предпочла наказать всех причастных иным способом.

– В России такой номер не пройдет.

– Я не собираюсь развязывать там войну, – чуточку раздраженно произнесла Арабелла. – Мне нужна информация по «Арморексу». Выкрадите пилота с его броней, допросите как следует, пока он находится в Венеции.

– Учитывая его статус, за ним могут присматривать.

– Энди займется этим, не переживай.

– То есть вы даете «добро» на силовую акцию? – в голосе Фрэда пропала веселость.

– Я не допущу, чтобы мои разработки гуляли по миру без моего разрешения, – отрезала Арабелла. – Все, Фрэд, занимайся своим делом. Не забудь связаться с Энди. И держите меня в курсе событий.

Она отключила телефон, задумчиво постучала ноготками по стеклу аппарата и решительно полезла в список абонентов, нашла имя Дика Трэйси.

– Привет, Дик, – сказала девушка, услышав сонный голос любовника, но даже не подумала извиняться за ранний звонок. – Можешь чем-нибудь порадовать?

– Пришлось поработать очень плотно с каждым заказом, – буркнул Дик. – Цепочки покупателей отслеживались до самого последнего клиента. Короче, накопал одну интересную информацию. Три месяца назад в Финиксе, где находится один из заводов по изготовлению бронекостюмов, были закуплены сто линейных двигателей. Оптовик – очень интересный человек. Некий Джеймс Меллон.

Арабелла издала непонятный звук, больше похожий на рычание голодной пумы.

– Меллоны являются компаньонами русского князя Мамонова – одного из богатейших людей России, фактического правителя огромной территории на Дальнем Востоке. У них совместные золотодобывающие компании на Аляске. Андрей Мамонов – его сын. Увлекается пилотажными боями. Полагаю, движки через Меллонов попали к русским, а те сумели их приспособить для своих экзоскелетов.

– То есть утечки чертежей «Арморекса» не было?

– Полагаю, это слишком натянутая версия. Скорее всего, у Мамоновых есть гениальный инженер, чуть ли не один в один создавший копию нашего нового костюма.

– Спасибо, Дик, ты хорошо поработал, – Арабелла не стала оспаривать его рассуждения. Проверить, на самом ли деле чертежи утекли к конкурентам, никогда не помешает. – Можешь сегодня на работу не приходить.

– Не узнаю тебя, милая, – удивился Трэйси. – С каких пор ты даешь своим сотрудникам поблажки?

– А это не поблажка, – усмехнулась мисс Стингрей. – Ты поедешь в Сиэтл, где находится штаб-квартира Меллонов, и вынюхаешь все, что связано с покупкой двигателей. Зачем, с какой целью, кто такие Мамоновы… мне тебя учить не надо.

– Ясно, – энтузиазма в голосе Дика поубавилось.

– Дик, так надо, – смягчилась Арабелла. – Иначе через пару лет мы будем рыться в мусорных баках. Аристо не простят мою неуступчивость, и как только почувствуют слабость, начнут обгладывать со всех сторон. Поэтому политика, которую ведет «Мехтроникс» – залог нашей безбедной жизни.

– Я сейчас закажу билет до Сиэтла, – после недолгого молчания ответил Дик. – Только обещай, что после возвращения мы с тобой съездим куда-нибудь отдохнуть на пару-тройку дней. Чтобы только я и ты…

– Подумаю, – усмехнулась Арабелла и отключилась. Бросив телефон на тумбочку, она зарылась в одеяло с надеждой поспать еще часок. И, как ни странно, ей это удалось.

Глава 6

Братья Кавальканти были, наверное, мечтой всех девушек Венеции, приехавших на турнир для поддержки своих кумиров. На трибунах взметнулись плакаты с фотографиями любимцев, а сами пилоты купались в лучах замаячившей на горизонте славы. Но, к чести, не забыли, кто будет их соперником. Они по очереди подошли к Лидии и поцеловали ей руку, точнее – перчатку, в которую эта рука была спрятана. Получилось забавно, но братьев этот факт не смутил. А уж как им удавалось петь дифирамбы «самой очаровательной и смелой девушке, затмевающей славу воительниц-амазонок и дочерей Одина». Представляю, с каким трудом Лидия сдерживалась, чтобы не рассмеяться. А я задумался насчет Одина. У него были дочери? По крайней мере, о них никогда не слышал, а вот о девяти сыновьях мифология упоминает уверенно.

Мысли о скандинавском боге помогли мне успокоиться.

Первые минуты боя показали, что Кавальканти не зря считаются фаворитами турнира. Они обрушили на нас весь свой потенциал. Магия бушевала в центре арены, расцвечивая серое небо яркими вспышками плетений, отчего природа не выдерживала и периодически проливала на стадион нудный мелкий дождь. Но никто не роптал, увлеченный красочным действием. А уж мы постарались, чтобы зрелище финального боя надолго осталось в памяти зрителей.