Текст книги "Вик Разрушитель 6 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 26 страниц)

– Какие? – мои брови взлетели вверх от удивления.

– Мы еще сами не знаем, куда приложить твои умения, – еще больше озадачил ответ цесаревича. – В тебе сплошь загадки, от которых болит голова. Особенно когда ты продемонстрировал, что умеешь генерировать идеи в нужные технологии.

– Вы про бронекостюм?

– Именно, – кивнул Юрий Иванович и переменил положение, откинувшись на спинку кресла. – Сначала к идее создать броню для Лидии я воспринял как твое желание обратить на себя внимание молодой девушки, а заодно и прощупать наше отношение к странной затее. Но Индус после нескольких тренировок и двух официальных боев был в восторге. Он оценил перспективы твоего экзоскелета.

Я поглядел на молчащего Индуса, и тот в подтверждении слов цесаревича поднял вверх большой палец, не дрогнув ни единым мускулом на лице.

– Далеко идущие выводы делать рано, – продолжил после короткой паузы Мстиславский. – Но уже сейчас видны перспективы для боевой брони.

– Только есть одна загвоздка, Ваше Высочество, – решил я прощупать, насколько извещен цесаревич о возможностях русских изготовителей бронекостюмов. – Как далеко наши инженеры продвинулись в изготовлении собственных линейных двигателей?

– Работы ведутся, – кивнул Мстиславский, показывая свою осведомленность. – Твой «скелет» создан на базе американских движков. У Индуса глаз наметанный. Я не стану допытываться, откуда у тебя образцы подобных технологий. Нетрудно догадаться, что твой отец постарался через Меллонов их достать. И даже не стану требовать от тебя передать эти образцы в имперскую собственность, чтобы на их базе создать усовершенствованные ППД и ТПД. Императорский клан выкупит у тебя один образец… тот, что ты подарил моей дочери.

О таком варианте развития событий меня предупреждал Гена Берг. Он не страдал идеализмом, и опасался, что его детище однажды окажется в руках предприимчивых дельцов. Но разумно предположил, что пусть этими дельцами окажется император или инженеры, поставляющие ППД в русскую армию. В этом случае есть хоть какая-то надежда на справедливость и приличные отступные. Ну и польза для России, все же, несомненная.

Только ни в коем случае не лепетать о подарке, иначе сочтут идиотом и впредь будут использовать как тряпку по назначению, выказывая презрение за уступчивость.

– Ваше Высочество, – я был осторожен, словно ступил на скользкий лед. – Технология линейных движков, стоящих на двух прототипах, запатентована фирмой «Мехтроник». Если американцы узнают, что мы разрабатываем бронекостюмы на основе их двигателей, будет большой скандал. Зачем императору такая проблема?

– Но ты же нахально использовал их, – усмехнулся Мстиславский.

– Я – да, не спорю. Но детали были закуплены официально, через представителей семьи Меллонов, – уверенно ответил я. – Два изготовленных УПД – это не промышленные масштабы. Ко мне трудно придраться. А когда появятся новые полевые доспехи на базе двигателей фирмы «Мехтроникс», вот тогда станет не до смеха.

– Технологический шпионаж еще никто не отменял, – откликнулся на мое предупреждение Юрий Иванович, а Индус и Баюн усмехнулись понятливо. Дескать, все воруют. – Так как тебе наше предложение?

– Не продешевить бы, – я задумался, а на самом деле зорко смотрел на реакцию Мстиславского. Важно, как сам он отнесется к моему желанию срубить деньжат за бронекостюм.

– Но ведь ты же сам подарил Лидии свой прототип, – бесстрастно глядя на меня, откликнулся цесаревич. – Неужели высокородный дворянин позволит себе опуститься до жалких споров о личной выгоде?

«Точно, проверяет, – мелькнула мысль. – Старательно делает вид, что его оскорбляют подобные взаимоотношения. Ага, не на такого напали!»

– Через два-три года Великой княжне этот подарок будет маловат, – намекнул я Юрию Ивановичу о физическом развитии Лидии. – Мы вряд ли будем выступать вместе столь часто, и большую часть времени он простоит в охраняемом боксе, чем незамедлительно воспользуются ваши клановые инженеры, разобрав его по косточкам. А мои инженеры затратили на него очень много сил, физических и умственных. Про огромные финансовые вливания даже упоминать не стоит. Я согласен уступить этот бронекостюм за один миллион рублей, но через два года. И, кстати, хочу заметить, что заявка на патентование конфигурации экзоскелета уже направлена в Бюро. Линейные движки – увы, принадлежат «Мехтрониксу», на них у нас права нет. А вот на все остальное – наше. Даже не пытайтесь копировать.

– Ну и нахал! – оторопело произнес Мстиславский и раздул ноздри от возмущения, а Индус зло ощерился, показывая знаками «куда ты лезешь, сопляк!». Лишь Баюн улыбнулся и даже подмигнул. Оценил мой финт. – Ладно бы, просто высказал свое согласие, но про деньги мог бы и промолчать до поры до времени. Нехорошо получается…

– Привык заранее обозначить свою позицию, – скромно произнес я. – А заодно и вам дать время подготовиться к отражению атак адвокатов «Мехтроникса».

– К тому времени наши ученые разработают свои двигатели, – неосмотрительно фыркнул цесаревич.

– Тогда почему до сих пор вес УПД большинства производителей превышает восемьдесят-девяносто килограмм? – я понимал, что в таком тоне разговаривать со вторым человеком в империи не имею права, но злость на хитрые комбинации Мстиславских начали серьезно действовать на неокрепшую психику меня, семнадцатилетнего (ну, почти!). Раздражение я старательно задавил. – А мой костюм по весу не выходит за шестьдесят кило. С таким же успехом можно снизить боевой вес ППД и даже ТПД. Нет, Ваше Высочество, не получится у нас пока прорваться в этом направлении. Без меня не получится.

Цесаревич поднялся с кресла, и заложив руки за спину, подошел ко мне. По его лицу нельзя было прочитать, какие эмоции сейчас владеют наследником престола. Не останавливаясь, Юрий Иванович обошел меня по кругу, как неведомую зверушку, словно оценивал, насколько хорошо ее чучело будет глядеться на подставке в Охотничьем зале императорского дворца.

– Хорошо, Андрей Георгиевич. Твою позицию я выслушал. Подумаю на досуге. Первоначальную задачу по принцу Пьетро снимаю. Раз сам, дурак, подставился, нам же еще лучше. Твое дело сейчас победить в турнире…

– Постараемся, – скромно пожимаю плечами. – Скандинавы не подарок. Крепкие и настырные.

– Уж постарайтесь, – ирония проскользнула в голосе цесаревича. – Государственная вещательная компания приобрела субправа на показ боев из Венеции, причем, только тех, где участвует княжна и ты. Поздно спохватились, я ведь предлагал заранее позаботиться, но император почему-то отказался… Ладно, княжич, отдыхай, набирайся сил. Послезавтра день будет тяжелый. Бои будут идти до финала.

– Всего трех соперников пройти, – я был спокоен и верил в свои силы, как и в бронекостюм. Единственное, что могло помешать – диверсия со стороны местных любителей боев. Испортят экзоскелеты, и мы гарантированно проиграем. Значит, нельзя допустить этого, а тихо перевезти груз в какое-нибудь укромное место, или даже сюда, в номер. Что-то холодком по спине прошлось.

– Иногда поражаюсь твоей наглости и самоуверенности, – решил оставить за собой последнее слово Мстиславский, остановившись возле двери. – Или это хорошо просчитанная стратегия? Для несовершеннолетнего мальчишки нехарактерно.

Он на мгновение провел ладонью перед своим лицом, неуловимо изменив внешность. Теперь это был не рафинированный аристократ, а вполне себе обычный мужчина-брюнет, коих на улицах Венеции встречаются сотни: легкая темная щетина, маслянисто-влажные глаза, хорошо очерченный подбородок.

Меня коснулись мягкие лапки отголоска магии, которую использовал Юрий Иванович.

– Всего доброго, Андрей Мамонов, – еще раз бросил цесаревич, и дождавшись сигнала Индуса, выскользнувшего первым в пустой коридор для проверки, покинул наш номер.

Я поглядел на Куана.

– Беспокоюсь я за броню, – первое, что пришло в голову, высказал я.

– В отель вряд ли всю амуницию дадут пронести, – кивнул наставник, подтверждая мои опасения.

– Тогда нужно завтра вечером попасть в кампус и быть готовым к любым неожиданностям, – закончил я.

Паранойя? А кто сказал, что нельзя прислушиваться к своим ощущениям, которые хоть и не вопили о надвигающихся проблемах, но неприятно царапали позвоночник невидимыми коготками. Нет, я лучше перестрахуюсь, чем потом горько рыдать над уничтоженным экзоскелетом.

Глава 5

Дагбьярт по прозвищу Шершень лениво цедил пиво на маленьком уютном балкончике, выходящем на Гранд-Канал, и без особого интереса поглядывал на снующие по нему катера, паромы, водные трамвайчики, переполненные восторженными туристами. Ему было скучно. Хорошо, что в гости заглянул Эрик-Берсерк и не дал полностью соскользнуть в пучину меланхолии.

– Не могу ни дня без боя, – признался Дагбьярт другу. – Какая-то ломка начинается, как у профессионального наркомана.

– А разве наркоманы бывают профессиональными? – рассмеялся Эрик, закинув худые длинные ноги на ажурные перила балкончика отеля «Монако», где жила спортивная делегация из Скандинавии.

– Не знаю, – пожал плечами Дагбьярт, втянув костистым носом пряный морской воздух. – Если десяток лет нюхаешь «белую дорожку» и не сошел с ума, впору признать себя профессиональным нюхачом.

– Ха-ха! – рассмеялся Эрик и сделал пару глотков холодного пива из бутылки. – Логичный вывод, дружище, даже спорить не стану. Но ничего, завтра ты отыграешься за пустое времяпровождение. Слышал, что организаторы хотят парные бои закончить за один день.

– Так осталось провести всего семь боев, – лениво отозвался Шершень. – Пустяки. Если только приз за третье место не захотят разыграть.

– Решено отказаться. Никому не хочется лишний раз пыжиться на угоду публике, и получить за это жидкие аплодисменты, – проявил осведомленность Эрик Биргерссон. – И правильно. Поддерживаю. Кстати, записи с боями Барса и Магуса просмотрели?

Дагбьярт хмыкнул и повертел в руках бутылку, словно примеривался выбросить ее в канал, протекающий под балконом. Но вместо этого приложился к горлышку. Осушив бутылку, ответил:

– Смотрели. Странное впечатление создает эта парочка. Примитивная тактика. Сначала снести одного противника, потом помогать напарнику, если тот еще возится.

– Так многие делают, – возразил Берсерк.

– Магус – опасный пилот, тут я не отрицаю его вклада в общую победу русских, – кивнул Дагбьярт. – На нем держится вся интрига. Но княжна, извини, конечно, дружище – она в одиночку не сможет разобраться с Мар. Моя девушка ее придавит за пять минут.

– Твоя? – вскинул бровь Эрик. – С каких это пор?

– С прошлого года, – промурлыкал низкий вибрирующий голос, и шею Дагбьярта обвили тонкие сильные девичьи руки.

Мар по прозвищу Гадюка, улыбаясь, прижалась к спине сидящего парня, а Эрик с удовольствием оглядел стройную мускулистую фигурку девушки, представлявшую родовитую аристократическую фамилию Гильдерхорнов из Эстфолда. Многочисленные родственники уже две сотни лет входили в высшие политические круги Норвежского и Датского королевства, имели огромное влияние при обоих дворах. Отец Мар входил в Верхнюю палату стортинга – норвежского парламента. Двое дядьев девушки служили датскому королю в качестве инструкторов боевого пилотажа. Даже не стоило гадать, откуда у Мар страсть к летающей броне.

Проще говоря, Гадюка имела великолепные шансы выйти замуж за какого-нибудь влиятельного аристократа, и кажется, уже нашла его. Дагбьерт Паус – сын государственного чиновника. Семья сплошь из судовладельцев, богатых торговцев, банкиров, даже сталелитейщик есть. Финансы всегда были прекрасным дополнением для великородных фамилий, и неудивительно, что Мар и Дагбьерта уже считали невестой и женихом.

Эрик, правда, не мог понять, а на самом ли деле Гадюке нравится Паус. Парень отнюдь не красавец, с какими-то непропорциональными линиями лица, темноволосый, с жестким подбородком, да еще нос излишне хрящеват, акцентирует внимание. Но зато телосложению может позавидовать любой качок. Все в меру, девушкам приятно смотреть на рельефную мужскую грудь и крепкие руки.

Мар-Гадюка, стройная, почти метр восемьдесят без шпилек на туфлях, белокурая красотка, в своем коротком халатике сейчас была бесподобна. Ее густые прямые волосы падали чуть ли не до поясницы, заставляя истинных любителей эстетики восторгаться не только фигурой девушки, но и нежным овалом лица.

– Ноги застудишь, – проворчал Дагбьерт добродушно и обхватив напарницу, посадил себе на колени. Та охотно подчинилась мужской силе, и с улыбкой поглядела на раннего гостя.

– Привет, Мар, – приветливо качнул бутылкой Эрик, стараясь не задерживать взгляд на обнаженных ногах девушки. – Я не ожидал, что ты будешь в номере этого чудовища. Может, мне уйти?

– Оставайся, я же тебя не гоню, – сморщила носик Гадюка. – У нас еще достаточно времени остаться наедине. Я слышала, мальчики, вы тут обсуждаете тактику завтрашнего боя?

– Да чего ее обсуждать? – фыркнул Дагбьерт. – Урони русскую княжну, пока я разбираюсь с Магусом, а потом вместе и его добьем.

– Мар, хоть ты донеси до его упрямого мозга, что завтра с вами сойдутся очень опасные ребята, – вздохнул Эрик-Берсерк. – Даже в одиночку княжич Мамонов может причинить вам массу неудобств. Он же практически непобедим, а теперь на нем какой-то интересный бронекостюм, похожий на те, что выпускают американцы. В специальном каталоге видел.

– И очень маневренный, я заметила, – Мар перехватила у дружка бутылку отставила в сторону, чтобы он ненароком не задел ее. – А вообще, Эрик, ты прав. Даг слишком самонадеян. Я давно об этом твержу. Если и завтра бросится в атаку с таким настроением – проиграем.

– Судя по твоему нравоучительному тону, ты что-то придумала, малышка, – рука Дагбьерта легла на бедро девушки.

– Нужно сразу же сковать Магуса, – Мар почему-то посмотрела на Эрика и слегка покраснела от того, что сидит в не самом подобающем виде перед молодым человеком, которого хоть и знала хорошо, но держала в уме, в каких кругах он вращается. – Ты, Даг, начинаешь атаковать Мамонова, а я поддерживаю тебя со спины, одновременно отбивая атаки Великой княжны. Сил мне хватит. Главное, ссадить русского на землю, а потом будет легче.

– А вы уверены, что сможете пробить защиту княжича? – нахмурился Эрик. Ему не нравилось легкомыслие друга, впрочем, как и Гадюке. – Я, как ни пытался, не смог понять, каким образом он ликвидирует всевозможные магоформы любого силового наполнения. Он их просто отшвыривает как ненужные игрушки.

– Да, я заметила то же самое и попросила Дага обратить на это внимание, – съябедничала девушка. – А он вместо анализа записей стал ко мне приставать.

– Согласись, это было куда приятнее, чем делать расклады по бою, в котором все решит отвага, удаль и риск нестандартных финтов, – усмехнулся Шершень.

– Будешь и дальше игнорировать мои просьбы, останешься без сладкого, – слишком откровенно произнесла Маг.

Эрик сделал вид, что ничего не слышал. Ему все стало ясно. Между Гильденхорнами и Паусами уже есть согласие о свадьбе, поэтому ребята открыто позиционируют свои отношения, зашедшие весьма далеко. Иначе бы Гадюка не ночевала в номере Дага. Скандинавская команда прибыла в Венецию без сопровождающих из высокородных семей, но с большим количеством охраны. Немудрено, что Гадюка и Шершень улучили момент, чтобы перевести свою страсть в плоскость более тесных отношений. Но хоть убей, Биргерссон не понимал выбора Мар. Может, она и не горела желанием выходить замуж за напарника, но вмешались старшие родовичи.

– Хорошо, малышка, сделаем как ты хочешь, – сдался Дагбьерт. – С самого начала боя переведем всю мощь наших атак на Магуса. Но не забывай о русской княжне. На тебе будет ее нейтрализация и одновременно же поддержка моих магоформ. Справишься?

– Еще как, – Мар усмехнулась и плотнее прижалась к напарнику. – Вот теперь ты умничка, не строишь из себя единственного и неповторимого стратега.

– Боюсь остаться без сладкого, – усмехнулся Даг.

– Ладно, голубки, я пошел, – Эрик понял, что он здесь сейчас лишний.

Выйдя из номера Дагбьерта, он почему-то с отчетливостью понял, что завтра победу одержит не эта парочка, а Мамонов с Великой княжной. Если уж парень сумел выжить и отбить настоящее боевое плетение, то самоуверенного Пауса он одолеет, пусть и не одной левой. Гадюка умеет портить кровь тем, кто сопротивляется ей и не вскидывает лапки кверху после двух минут боя. В одиночном бою она сильна, но не настолько, чтобы продержаться против русского уникума.

***

Если бы кто-то специально наблюдал за студенческим кампусом в ночное время, был бы заинтересован оживленной возней на узенькой улице, идущей параллельно лагуне, только с другой стороны. Небольшие арочные ворота в длинной кирпичной стене, давно не беленой и обшарпанной до безобразия, тихо распахнулись, выпуская несколько человек. Они тащили на носилках два ящика, и судя по коротким матеркам, весьма тяжелые. Свернув от ворот налево, таинственные носильщики, стараясь идти быстро, втянулись в узкое пространство между забором и стеной двухэтажного домика с цветочными клумбами под окнами. Изредка борта ящиков царапали о стены, осыпая с них известь, и идущий следом человек в темной одежде обзывал носильщиков олухами, грозя разными карами, если хоть одна живая душа, живущая на верхних этажах, увидит процессию, все они поедут за Урал пилить лобзиком кедры.

Тем не менее под такой бодрый аккомпанемент ящики были благополучно доставлены на крохотную пристань, где ночных любителей прогулок с тяжелым грузом ждал катер. Возле него торчали еще четыре молчаливые фигуры, внимательно поглядывающие не на запыхавшихся носильщиков, а по сторонам, контролируя набережную.

– Под ноги глядите, – предупредил сопровождающий, но к чести, не стал расхоложенно поглядывать, как корячится первая четверка, занося по сходням на катер массивный ящик, а стоял на подхвате, если вдруг кто оступится. На этот случай все были проинструктированы: бросай ручку носилок и падай в воду. Не хватайся изо всех сил за возможность остаться на ногах, иначе всех за собой потянешь. Содержимое ящика куда важнее, чем искупавшийся в ночном канале недотепа.

Понадобилось еще четверть часа, чтобы ящики перекочевали с носилок на палубу катера, и грузчики облегченно присели возле них, вытянув ноги. Кто-то закурил, и ядреный запах табака взвился над черной водой канала.

– Ты знаешь, куда ехать, – сказал Индус шкиперу, и тот понятливо кивнул. Завел мотор, аккуратно отогнал катер от причала, и не форсируя движок, тихо затарахтел. Звук мотора отлетал от каменных стен, вплотную приткнувшихся к набережной, но ни одно окно не распахнулось, и на возмутителя спокойствия не вылился ушат итальянской экспрессии.

Индус со своими гвардейцами сел на второй катер и пристроился в кильватер первому. Ночная лагуна светилась огнями, падающими с палуб прогулочных яхт; гремела музыка, слышался громкий смех. Градус жизнерадостности с наступлением глубокой темноты перемещался сюда, чтобы не мешать местным жителям отдыхать после трудового дня.

Оба катера пересекли по диагонали лагуну, как раз между островами Кампальто и Сан Секондо, и направились к цепочке прибрежных огней, протянувшихся с запада на восток. Миновали лодочные ангары, оставив их слева по борту. И наконец, уткнулись в деревянный причал, стоящий на почерневших лиственничных сваях.

Гостей уже ждали. Двое мужчин в темных костюмах поздоровались с Индусом, и один из них, в широкополой, немодной уже шляпе, густым голосом произнес:

– Я проинструктирован Его Императорским Высочеством, господин майор. Только хочу сразу предупредить, что место для хранения спецгруза не самое удачное. Район рабочий, контингент не особо благонадежный, и ему плевать, что какой-то ангар принадлежит русскому консульству. Бывали случаи взломов. Поэтому мало кто арендует здесь помещения.

– Охрана там есть? – спросил Индус, контролируя переноску ящиков на берег.

– Обычные сторожа, нанятые консульством. Да и красть-то нечего. Ангар приобретен давно, используется редко.

– Отлично, нам подойдет. Сторожей, надеюсь, сегодня нет?

– Я дал им отдых до конца турнира, – ответил обладатель широкополой шляпы и протянул Индусу связку ключей. – Так что там сейчас никого нет. Номер ангара «12С». От причала прямо метров тридцать, не больше, потом сразу налево и первый же поворот – нужный вам квартал. Не заплутаете. Здесь на каждом углу таблички с указателями, даже на туалетах.

– Освещение? – Индус кивнул гвардейцам, и те скрылись в темноте вслед за носильщиками.

– Есть, но слабое. Впрочем, вам хватит. Вы уверены, господин майор, что стоит подвергать опасности такой груз?

– Не переживайте, господин советник. Свое дело вы сделали, остальное позвольте оставить на наше усмотрение.

– Как пожелаете. Всего хорошего.

Оба мужчины развернулись, и как-то быстро исчезли из виду. Правда, через пару минут зафырчал двигатель машины. Индус успел заметить, что это был обычный восьмиместный микроавтобус. Значит, вместе с посольскими приехала и охрана. Хорошо, советнику хватило ума не светить вооруженную группу. А может, за ними и следили, только аккуратно, через прицел оружия.

Ангар, в котором предстояло хранить два бронекостюма, представлял из себя крытое оцинкованным металлом помещение чуть больше ста квадратов, разделенное на несколько отсеков, перегороженных фанерными листами. В этих отсеках стояли вскрытые ящики с логотипом дипломатической почты, старая офисная мебель, свезенная сюда посольскими, почему-то не реализованная по сходной цене. Многие начинающие компании выкупили бы ее с удовольствием.

При тусклом освещении носильщики перетащили груз в самую глубину ангара и оставили его среди похожих ящиков.

– Артур, – Индус подозвал к себе громадного гвардейца, на котором форма едва сходилась, – остаешься с парнями здесь до прибытия инженеров княжича Мамонова, сопровождаешь их до острова Сан Секондо, и далее – до студенческого кампуса, только уже без этих всяких тайных перемещений. Просто есть ощущение, что бронекостюмы постараются испортить перед соревнованиями конкуренты.

– Все ясно, господин майор, – пробасил Артур, подтягивая на ремешке рацию. – Будем в оба глядеть. Грузчики остаются с нами?

– Конечно. Не мотаться же им через лагуну каждые пять часов. Ну все, я пошел. Если случится нечто экстренное – свяжись со мной.

– Слушаюсь, – старший группы охраны проводил Индуса до ворот и выпустил его в ночь.

Индус слышал скрежет металла закрываемой задвижки, и напрягая слух как пустынный кот, двинулся к причалу, где его ждал оба катера. Легкая паранойя, проявившаяся у мальчишки, слегка позабавила бывалого гвардейца. Но в чем-то Мамонов был прав, несомненно. Если дож Венеции не скрывает, что хотел бы видеть победителем братьев Кавальканти, то вполне вероятны сюрпризы в виде мелких пакостей. Местные студенты знают много укромных лазеек, по которым можно пробраться в охраняемые подвальные помещения и запросто испортить интегратор УПД Великой княжны. Бронекостюм молодого княжича не имеет подобной технологии, но горсть песка в сервоприводы гарантированно выведет его из строя. Тем более, принц Пьетро вместе с Лидией Юрьевной сегодня побывал в кампусе и очень внимательно рассматривал новые модели экзоскелетов, созданных Мамоновым. За ним, конечно, тоже бдели, только незаметно, чтобы не смущать принца подозрениями.

Индус с осторожностью относился ко всем заверениям, рассыпаемым дожем Мочениго, что ни один гость Венеции не подвергнется какой-либо опасности. А как насчет мелких провокаций? Тем более, учитывая подмоченную репутацию местного правителя, нужно быть настороже. Вот поэтому Его Высочество после визита к княжичу Мамонову приказал верному гвардейцу обеспечить охрану бронекостюмов. Для этого взяли в аренду два катера, нашли из технического персонала несколько человек, чтобы они помогли перетащить на них ящики с броней из кампуса. Для такого случая Юрий Иванович выделил даже денежные средства, чтобы стимулировать порыв добровольцев.

Он зашел по сходням на палубу одного из катеров и приказал шкиперу держать курс на материк, где его дожидалась машина с водителем. Следом за ними увязалось и второе плавсредство. Завтра им предстояло изрядно поработать, курсируя между островами. Индус надеялся, что до самого возвращения в Россию ничего не произойдет.

Он без всяких приключений добрался до Ка’Мочениго, вылез из машины и сразу же направился в покои цесаревича. Считать ли четыре часа утра слишком поздним или ранним визитом? Ну, кто как интерпретирует ситуацию. Охранники, стоявшие у дверей, пропустили его, значит, Мстиславский не спит.

Он и в самом деле бодрствовал за светящимся монитором в полутьме комнаты, занятый чтением какой-то статьи.

– Как все прошло? – цесаревич даже не обернулся на шорох за спиной, но дуновение едва ощущаемого сквозняка почувствовал сразу.

– Просто отлично, – Индус занял позицию, чтобы Его Высочество мог его видеть, не вертя шеей. – Груз перевез, охрану обеспечил.

– Четвертьфинал начинается в девять утра, – щелкнул кнопкой манипулятора цесаревич, переходя на следующую страницу. – Ребята выступают вторыми. Поэтому сейчас иди спать, а в восемь ты уже должен перевезти броню на арену. Сопровождение молодых людей до места обеспечит Баюн с гвардейцами.

– Ваше Высочество, к чему такие предосторожности? – заметно напрягся Индус.

– Из-за технологии, которую применил Мамонов, – развернувшись в кресле, Юрий Иванович цепко взглянул на верного личника. – Я сегодня весь вечер потратил на сбор информации по «Мехтрониксу». Скажу так: опасаться нам следует не мелких подлостей дожа Мочениго, а американскую фурию по имени Арабелла Стингрей. Очень жесткая руководительница корпорации, которую она возглавила после смерти отца Тома Стингрея. Не гнушается проводить силовые мероприятия, если кто-то пытается переподчинить себе «Мехтроникс». Защищает свое гнездо как курица-наседка. Клюет больно. Все новейшие разработки ведутся под строжайшим контролем службы безопасности.

– Что, в самом деле может укокошить человека за свои секреты? – изумился Индус, глядя на покрасневшие от долгой работы за монитором глаза цесаревича.

– Так и есть, – спокойно ответил Мстиславский. – Линейные двигатели для бронекостюмов, как и сами «скелеты» начал создавать еще ее отец, а она талантливо воплотила в жизнь множество других разработок, улучшивших технические качества ППД. В общем, эти движки и стали залогом успеха «Мехтроникса». Стингрей заключила контракты с изготовителями экзоскелетов по всей Америке – а их не больше четырех-пяти – и теперь строго следит за тем, чтобы секретные разработки не ушли на сторону. Патенты она защищает чуть ли не сама, хотя есть целая армия адвокатов. Насколько мне удалось докопаться до крайне скудных информационных пластов, сейчас «Мехтроникс» работает над новейшей броней. Боюсь, как бы до ушей рыжей американки не дошли слухи о княжиче Мамонове, выступающем в экзоскелете с ее двигателями.

– Стоит ли нам сейчас влезать в юридические тяжбы? – Индус задумался, захочет ли императорский клан извлечь выгоду из создавшегося положения. Не зря же Юрий Иванович предложил княжичу Андрею выкупить один образец.

– В этом случае вообще нет смысла сталкиваться с девицей, отстаивающей свои патенты с яростью инфернальной демоницы, – раздались щелчки манипулятора. – Не знаю, правда или нет, но Стингрей за последние три года отказала пяти аристократическим кланам перейти под их защиту. Хочет остаться независимой, но как-то уж очень агрессивно. Есть в САСШ клан Фицджеральдов, окучивавший Арабеллу весьма напористо, и через какое-то время их штаб-квартира была развалена в хлам. Показательная порка, майор. Правда, доказательств участия пилотов «Мехтроникса» в этом шабаше не нашлось. Потом… Морганы тоже пошли по такому же пути. Были попытки обрушения акций, саботаж на заводах, производящих броню и двигатели. И сразу же скончался Патриарх Александер Джеймс Морган. Сто десятилетняя развалина удачно покинул сей мир, дав дорогу более молодым родственникам. Казалось бы, при чем здесь Стингрей? А вот при том, что Морганы затихли, правильно поняв намек.

– Нам нужно защищать Мамонова? – поморщился Индус, которому очень не понравился рассказ цесаревича. Женщины, одержимые местью способны сместить земную ось, если что не по ним.

– В Венеции – да. Мы несем за него ответственность. По приезду в Москву я поговорю с князем Георгием и предупрежу о будущих рисках. Чтобы не лез на чужую поляну и сыну приказал пока затихнуть на время.

– Но «скелет» он сделал великолепный, – признал Индус.

– Да, Лида пищит от восторга, – усмехнулся Мстиславский. – Боюсь за ее будущее, как бы вместо жениха с УПД под венец не пошла.

Майор Рахимов, носящий позывной «Индус» только усмехнулся. Никакое железо не сможет отвлечь молодую девушку от романтических штормов. Рано или поздно ее взор остановится если и не на Мамонове, то на другом достойном юноше. Но опытный взгляд гвардейца уже заметил зачатки легкого флирта Великой княжны с этим пареньком удивительной судьбы. Жаль будет, если князь Мамонов сломает сына и подчинит амбициям своего Рода. Для Мстиславских, наоборот, хорошо, когда от старых Семей отпочковываются молодые ветки, которые в будущем выпестуют оригинальный Дар. Именно они укрепляют государственность России, а все эти злопыхательские языки горазды трепать о том, чего не знают. Император как раз и не хочет повязывать новых дворян клановой клятвой. Своих людей хватает, зачем бить по рукам молодую аристократию?

Тот же Андрей Мамонов, видно же, мечется в желаниях найти свое место в строгой дворянской иерархии. Да, он не хочет служить в армии, чтобы получить заслуженную награду. Зато есть много других путей.

– Насчет Андрейки не переживай, – прервал его размышления, уведшие в глубины политических комбинаций, Юрий Иванович. – За ним присматривают волкодавы «Арбалета», но человечка все же приставь. Пусть ходит за ним и следит за контактами. Если возникнут коллизии, не нужно бросаться голой грудью на тех, кто обучен убивать ладонью или пальцем. Один звонок – и мы будем знать.

– Похищение?

– Да не знаю я, майор, – не скрыв раздражение от усталости, бросил цесаревич. – Может, на воду дуем. Все, иди отдыхай. До утра осталось не так много. Уже рассветает.

Индус прищелкнул каблуками туфель, энергично кивнул, ловко повернулся через левое плечо и вышел из кабинета. Мстиславский потер лицо и с удовольствием широко зевнул, чуть ли не до хруста в челюсти. Пожалуй, нет смысла идти в свои апартаменты, только Алену беспокоить. Здесь тоже есть уютный диван, чью мягкость цесаревич уже оценил. Как будто в пух погружаешься, сон сразу овладевает и не дает ни одного шанса вынырнуть из него.