Текст книги "Вик Разрушитель 6 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 26 страниц)

– Понятно, – Арина поднялась, и я следом за ней. – До свидания, Анатолий Ярославич.

– Всего доброго, молодые люди, – мужчина все-таки проявил вежливость и проводил до двери девушку, мне же кивнул с холодком в глазах.

Уже в машине я спросил княжну:

– А эта филькина грамота какой-нибудь вес имеет?

– Лучше не проверять, – вздохнула Арина. – Конечно, имеет. Ты сам убедился, что подобные бои патронируют серьезные люди. В этой структуре есть собственная служба безопасности, боевое крыло и долговые агенты. А раз подпольные бои позиционируются как незаконная структура, то и все, кто в ней состоит, на эти самые законы плевать хотели.

– Мафия?

– Ну… скорее, синдикат.

– Ого! А вам не страшно, Арина Васильевна, ввязываться ради меня в это дело?

– Я рисковая девушка, – улыбнулась Голицына. – И собираюсь заработать на тебе большие деньги.

– Верите в меня?

– Ой, давай на «ты»! Неудобно себя чувствую, словно в старушку превратилась. В лицее субординацию соблюдай, но не с глазу на глаз.

– Хорошо, я не против… Арина, а кто он такой, Анатолий Ярославич? Мне показалось, вы знакомы друг с другом.

– Знакомы, – нехотя произнесла девушка, глядя в стриженный затылок водителя. – Он мой родственник по маминой линии. Князь Прозоровский-Голицын. Правда, не любит афишировать эту связь, потому что ходит по тонкой грани закона. В нашем Роду о его делах хорошо известно. Я же очень рискую. Отец узнает – мне конец. Замуж отдаст за какого-нибудь разорившегося дворянина.

– Зачем так-то? – поразился я.

– В назидание другим, – Арина посмотрела на меня и улыбнулась. – Не бойся, Андрей. Я удачливая, а значит, все будет хорошо.

– Хотелось бы верить, – пробормотал я, глядя на нежный овал лица княжны. – После того, что услышал, сразу расхотелось выступать. За тебя беспокоюсь. Замуж не по любви – та же каторга, только моральная.

– Ты такой милый, Андрей! – рассмеялась девушка, не обращая внимания на своих сопровождающих. – Мне очень лестно слышать это. Главное, подготовь УПД для боя, чтобы ничего не отказало в самый неподходящий момент.

– А про какой ринг говорил куратор? В каких помещениях обычно выступают?

– Зимой выступают в ангарах, там от пола до крыши высота подходит для боев в воздухе. Весной и летом организовывают выезды за город. Есть пять или шесть площадок в Подмосковье. Гости получают уведомления заранее, туда незнакомому человеку без представления или протекции не попасть. Ставки делаются только наличными, чтобы не светить движение крупных сумм в Сети. Сам понимаешь, нелегальный букмекерский синдикат с законом не в ладах.

– Мне нужно вносить десять тысяч?

– Нет, это сделаю я как гарант. С меня и спрос, если ты вдруг не явишься на бой. Когда получишь разрешение на выступление в группе «омега», тебе напомнят о взносе. Не переживай. Что еще хочешь узнать?

– Насчет поручителя. Ладно, по первой схватке ясно. А дальше? Кто будет подписывать контракт?

– У тебя есть верные люди, умеющие молчать?

– Люди-то найдутся, даже не один, но вот как они отреагируют на мое решение?

– Решай, если хочешь продвигаться по сетке. И еще… насчет Целителя.

– Мне он не нужен, – я пожал плечами.

– Почему? – изумилась Арина.

«Потому что его магия окажется бессильной перед моим Даром», – подумал я, но ответил совсем другое, как можно убедительнее:

– Чем дольше затягиваешь бой, тем вероятнее серьезные травмы. Поэтому мне хватит двух-трех минут, чтобы победить.

– Как бы твоя уверенность не перешла в недооценку противника, – покачала головой княжна и поглядела в окно. – Мы приехали.

– Спасибо, что помогаешь, – я взялся за ручку двери. – Всего хорошего, Арина Васильевна. Увидимся в лицее.

– До встречи, – улыбнулась девушка и помахала ладошкой.

Я проводил взглядом «Сенатор» и неторопливо зашагал по тротуару к подъезжающему «Фаэтону». Мои парни так и крались следом, старательно прячась за другими машинами. Нырнув в теплый салон, услышал облегченный вздох Никанора.

– Все в порядке? – спросил телохранитель.

– Как видишь, – я пожал плечами. – Что могло со мной случиться во время поездки с красивой девушкой? А вот вы облажались, ребятки.

– А что такое? – удивился водитель.

– Вас засек личник княжны. Причем, он не маг.

– Блин! – почесал затылок Никанор. – Извините, Андрей Георгиевич, опыта еще маловато… Куда сейчас? Домой?

– Нет, – решительно ответил я. – Едем в мастерскую. Надо инженеров озадачить. Мне кровь из носу нужен новый бронекостюм.

***

– Ваше превосходительство, к вам просится майор Корнилов, – в кабинет Иртеньева заглянул секретарь-адъютант. – Говорит, что срочно.

– Зови, раз срочно, – оторвавшись от чтения оперативных сводок, разрешил воевода. – Других просителей, надеюсь, нет?

– Никак нет. Только на одиннадцать часов к вам записана вдова полковника Зубенко. Что-то насчет пенсиона.

– А, да-да. Я в курсе. Давай уже Корнилова сюда, не заставляй его мерять приемную шагами.

Иртеньев знал, как штаб-офицер не любит ждать своей очереди в череде докладов, поэтому всегда заранее напрашивался для аудиенции, даже находясь в соседнем кабинете. Лишняя минута, проведенная в бездеятельности, заставляла его вскакивать и метаться по секретариату аки зверь голодный. Даже не скажешь, насколько хладнокровен майор Корнилов, допрашивая задержанных.

– Здравия желаю, ваше высокопревосходительство! – щелкнул каблуками Корнилов, переступив через порог с зажатой под мышкой коричневой папкой.

– Заходи, Фрол Алексеевич, присаживайся, – кивнул воевода в ответ. – Давай сразу к делу, а то вижу, аура полыхает, глазам больно.

– Алабай «разморозился», Николай Юрьевич, – выпалил Корнилов, примостившись в торце совещательного стола. – Ночью позвонил.

– Ну и ну! – весело воскликнул Иртеньев. – Надо же, вот это сюрприз! С чего бы вдруг? Деньги от нас он получает вовремя, мы его без надобности не тревожим…

– Вчера один из кураторов синдиката, князь Прозоровский-Голицын принимал у себя одну молодую и симпатичную пару, – Корнилов положил руки на папку, даже не открыв ее. – Княжна Голицына вместе с Танцором приехали на встречу для заключения контракта. Точнее, контракт заключал Танцор. Алабай, имеющий своих информаторов, давно знает о Мамонове, но его появление весьма удивило агента. Он стал осторожно выяснять, ради чего юноша связывается с «Железной Лигой». Всплыло кое-что интересное…

Корнилов глубоко вздохнул, пуская в легкие порцию свежего воздуха, и продолжил, видя нетерпение в глазах Иртеньева.

– Вы же знаете, что император запретил Танцору выступать на легальных соревнованиях, поэтому мальчишка резонно начал искать обходные пути для поддержания спортивной формы. Тренировки с Великой княжной ему показались, видимо, недостаточными, и он через Арину Голицыну – ту еще любительницу делать ставки через подставных лиц – вышел на синдикат, организующий подпольные бои в бронекостюмах.

– Истинная причина точно не в грязных деньгах?

– Никак нет. Я уверен, что Танцор хочет подтянуть свои боевые навыки с помощью боев без правил.

– Помнится, майор, ты был против идеи внедрения в «Лигу» агента, – усмехнулся воевода, чрезвычайно обрадованный неожиданной информацией.

– Не до конца понял гениальность вашей затеи, Николай Юрьевич, – повинно произнес Корнилов.

– А, льстец! – погрозил тот майору пальцем. – Не понял он! Подпольные синдикаты, устраивающие подобные развлечения по всей Европе – это же кладезь информации по всем направлениям, начиная от прокладывания контрабандных троп до планирования покушений на высших лиц государств. Откуда, думаешь, пришла информация по Факиру и его «ястребам»?

– От Синицы.

– Она лишь подтвердила, а первый звоночек пришел от Алабая. Поэтому и дали ему приказ залечь на дно, пока Факир показывает свои фокусы в России, – Иртеньев откинулся на спинку кресла. – «Железная Лига» – на самом деле серьезная преступная группировка, внутри которой крутятся огромные деньги. Но приказ императора был однозначным: оставить все как есть и следить за кураторами. Ладно, Фрол Алексеевич, что по Танцору?

– Он подписал договор на один бой, проверочный… вернее, подписала княжна Голицына, так как Мамонов еще несовершеннолетний. День, время и место пока не определено. Телефон девушки взят на прослушку.

– Что думаешь по этому случаю?

– Боязно за парня, – признался Корнилов. – Я понимаю его чувства. Запретить увлеченному пилотированием человеку участвовать в соревнованиях – это как крылья обрезать на лету. Но допустить, чтобы княжича искалечил взрослый мужик, матерый, прошедший войну или какой-нибудь конфликт за пределами России, никак нельзя.

– Кто его противник?

– Неизвестно. Однако по существующим жестким правилам внутри «Железной Лиги», противостоять ему должен кто-то из группы «омега».

– Поясни, майор.

– Пилоты, выступающие в «Лиге», делятся на три группы: «альфа», «бета» и «омега». Соответствуют высшей, средней и низшей квалификации. Там свои градации. Весь экстракт по синдикату в этой папке, – Корнилов похлопал по ней ладонью. – Поэтому Танцора будет тестировать кто-то из пилотов «омеги». Если мальчишка победит, его кандидатуру рассмотрят кураторы и вынесут свое решение. Новичков, чей потенциал их привлек, допускают до боев.

– То есть Андрей Мамонов туда рвется целенаправленно?

– Так точно, складывается такое впечатление.

– Ну что ж, хорошо, – кивнул воевода машинально.

– Хорошо? – не поверил Корнилов. – Да этот синдикат только за привлечение несовершеннолетнего к пилотажным боям надо на каторгу законопатить!

– Когда-нибудь законопатим, майор, – спокойно бросил Иртеньев, протягивая руку. – Дай мне папку. Теперь слушай внимательно. Передай Алабаю, чтобы он провел на тестовый бой парочку наших людей. Он же может поручиться за них, как этого требуют правила «Железной Лиги»?

– Слушаюсь. Кого посылать на подстраховку?

– Синицу и Бекаса. Пусть приглядятся, что за публика там собирается. Для практики пригодится. Далее… За княжной Голицыной никакой слежки не устанавливать, только прослушка.

– Девушка – азартный игрок на ставках. Для репутации Рода…

– Да половина аристократов Москвы состояния проматывают на этих ставках! – усмехнулся воевода. – Репутация, ага! Я в курсе маленькой тайны Арины Васильевны, но пусть она и останется тайной. Ничего предосудительного не вижу в ее пристрастиях. Наркотиками не балуется, родителей почитает, Глава учебного совета, умная и завидная невеста. Неплохое приданое себе приготовила. Сколько там на банковских счетах лежит? Тысяч пятьсот?

– Пятьсот двадцать тысяч рублей на трех разных счетах, – чуть ли не с восхищением произнес Корнилов. – И это только личные доходы, не папины деньги.

– О чем и говорю, – Иртеньев улыбнулся. – Не надо портить жизнь княжне. Но досье… – он погрозил пальцем, – досье далеко прятать не будем. Мало ли за кого замуж выйдет. Рычаги влияния должны быть на каждого. У тебя все, Фрол Алексеевич?

– Один вопрос, ваше высокопревосходительство, – встал Корнилов. – Вы так спокойно отреагировали на очередную выходку Танцора… Неужели всерьез верите в победу мальчишки?

– Я не должен верить или идти на поводу эмоций и предпочтений, майор. Есть аналитическая записка, на которую я и ориентируюсь. Не подскажешь, что в ней написано?

– Танцор априори не может потерпеть поражение от одаренного, манипулируя антимагией и хорошо поставленной техникой ментального боя, – отчеканил Корнилов. – Но мы не знаем, как он сможет держаться в рукопашной против физически сильного бойца. А там почти все мужики тертые, лихие и жесткие.

– Так и хорошо. И слово, данное князю Мамонову, не нарушим, и на стажера посмотрим в условиях, приближенных к боевым, – улыбнулся Иртеньев, мысленно представляя образ «золотого тойона» и по-мальчишески делая ему «козу».

Глава 7

– Племяш! – дядька Сергей тряс меня за плечи, как будто сто лет не видел или хотел перемешать в моей голове мозги, и так в последние дни перегретые из-за насыщенности событий. – Ну ты силен, братец! Такой дворец отхватил! И все сам, собственными руками и коварством! Весь в деда Якова!

Я встречал приехавшего Сергея Яковлевича на крыльце особняка, как и подобает настоящему хозяину. Вместе со мной рядом неподвижно застыл Куан. Пока Васька и Яким распахивали чугунные ворота, нам пришлось терпеливо ждать, когда черный «Хорс» въедет на замощенный камнем двор. Я наслаждался теплым деньком, вслушиваясь в звонкую капель с крыши и оголтелое чириканье воробьев, обсыпавших кусты и деревья темно-серыми и коричневыми пятнами. В теплом связанном мамой свитере мне было очень даже комфортно.

А потом пришлось сойти с крыльца на землю и приветствовать младшего князя Мамонова, который и заключил меня в свои руки-капканы. Хоть и худощав дядька, а силен.

– Где ваша дражайшая Галина Семеновна? – поинтересовался я, когда меня перестали хлопать по спине. – Думал, все вместе приедете.

– Да она с детьми в Ленске пока гостит у твоей матушки, – отмахнулся Сергей Яковлевич, нисколько не страдая от отсутствия супруги. – Надо прежде дом прикупить, обставить его. Не на пустое же место ехать. Батька твой предлагал в «Дюссо» поселиться, в личных апартаментах, но я отказался. Как представил, что неделю или две придется всем вместе делить эту каморку, волосы дыбом встали. Детишки за это время всю кровь выпьют.

– Ну, не такая уж там и каморка, – возразил я.

– А! – махнул рукой дядька. – Я у тебя поживу немного, пока подходящий домик искать будем. Илюше Баженову уже дал задание, пусть побегает. А то, гляжу, совсем распустил его. Жирком заплывать стал. Законник должен бегать аки борзая по полям за добычей.

– Ну, для него пока немного работы, – я показал знаком торчащему неподалеку Эду, чтобы он позаботился о двух сопровождающих Сергея Яковлевича охранниках, пока я занимаю гостя. Да он и сам уже все понял, оживленно болтая с ражими широкоплечими личниками. Друзья-товарищи, не иначе.

– Коля! Сто лет тебя не видел, уже и забыл, как ты выглядишь! – шебутной дядька схватил наставника за плечи, пару раз пристукнул, словно пыль выбивал, но этим дело и закончилось.

– Здравствуй, Сергей Яковлевич, – невозмутимо поклонился Куан, сложив ладони лодочкой. – Как ваше драгоценное здоровье? Как супруга и дети?

– Хорошо! – засмеялся князь. – Экий вежливый, аж скулы сводит! Племяш, как тебе личник? Жалоб нет?

– Он самый лучший наставник, – твердо произнес я, заранее очерчивая возможности дядьки беззастенчиво шутить. Куан – мой человек, и обижать никому не позволю. – Лучше пойдем в дом, выберем комнату для проживания.

Пока я показывал Сергею Яковлевичу особняк, Куан взял в помощь к себе Якима и Никанора, чтобы приготовить обед. Лидия еще не нашла кухарку и домработниц, и мы такой важный вопрос решили очень просто. Делали заказ в ресторане с забавным названием «Сон гурмана», который находился неподалеку от Красносельского лицея. Можно сказать, рукой подать. Но сегодня в честь приезда князя Сергея Куан решил показать, что хозяин и сам лыком не шит. И я мысленно показал ему большой палец. Правильно. Даже представил, как дядька звонит отцу и с подковырками рассказывает, как его принял сынуля. Ни домохозяйки нет, ни молоденьких фигуристых горничных, ни кухарки, живет как в казарме. Мама сразу всполошится и рванет в Москву. А мне сейчас не нужна родственная опека. На носу тестовый бой, празднование дня рождения Великой княжны Лидии, интенсивные тренировки! Еще нужно форсировать постройку нового бронекостюма на линейных движках. Работа в мастерской кипит день и ночь, Гена с помощниками иногда там ночуют, если не успевают собрать какой-нибудь узел. Каркас уже готов, теперь предстоит запихать пучки мускульных волокон под слой брони. Именно они придадут УПД необходимую законченность. Эх, я бы не отказался пообщаться с Арабеллой Стингрей, генеральным директором «Мехтроникс»! Думаю, такое знакомство пошло бы на пользу не только мне, но и Бергу. Понимаю, что прототип будет нисколько не похож на те экзоскелеты, которые выпускают американцы. Но если Гена в стесненных условиях соберет броню нового поколения, и я продемонстрирую ее боевые качества, это даст возможность брать индивидуальные заказы. А где заказы – там деньги, серьезные связи.

После сытного и вкусного обеда Сергей Яковлевич с рюмкой коньяка переместился в гостиную и позвал меня поговорить.

– Долго я тебя стеснять не буду, – дядька как-то мгновенно переменился, подобрался, убрав веселость из голоса. – Баженов уже ищет варианты меблированных особняков. Как только оформим сделку, перееду туда и вызову семью. Твой отец дал мне четкое указание: открыть филиал банка «Ленский» в течение месяца. Будем вгрызаться в столицу.

– Неужели Мстиславские пошли на сделку? – я до конца не верил в такой вариант.

– А почему бы им отказываться, когда в пасть кладут вкусный кусок пирога? – ухмыльнулся дядька, пригубив коньяк. – Кстати, мы будем финансировать твою поездку в Венецию. Нужно только нанести на твой бронекостюм логотип кланового банка.

– Ну не знаю, – я заколебался, – как на это посмотрят устроители. Вдруг будет запрет на сторонние рекламы?

– С чего бы? Ты же в своем «скелете» выступаешь, а не чужой фирмы. Не ссы, племяш. В первую очередь думай о семье, а не о запретах. Могу подсказать, как привлечь Мстиславских. Намекни им, что готов и их прорекламировать, – князь хохотнул.

– А почему бы и нет? – я не стал возражать, признав идею весьма продуктивной и полезной. – Значит, у меня в карманах будет больше, чем двести рублей на мелкие расходы?

– Чего скромничаешь-то? Выше бери. Глава Рода приказал оформить на тебя золотую карту банка.

– «Ленский» мало известен в Европе, – охладил я энтузиазм дядьки.

– Поверь, через два месяца в нашем офисе будет очередь из крупных зарубежных банков, все захотят дружить.

– С чего бы?

– А с того, что Мстиславские крайне неохотно пускают на свою территорию не только конкурентов, но и союзников. Для нас же широко распахнули двери.

– За счет меня!

– Да, – просверлил взглядом Сергей Яковлевич и снова приложился к коньяку. – Но то было решение Главы Рода. Тяжелое, но необходимое… Слушай, племяш, я иногда не понимаю ход твоих мыслей! Согласен, поступили с тобой нехорошо, даже слишком… – он запнулся на мгновение.

– Гнусно, – подсказал я с едва уловимой мстительностью в голосе.

– Пусть будет так, – согласился родственник. – Гнусно, дерьмово. Но отец тебя не бросил, сделал все возможное, чтобы исправить ошибку. Даже пошел на сделку с императорским кланом, совсем нам не дружественным, кстати! Мы уступили им место на наших землях, и никто Главу не упрекнул, почему он так поступает. Ты слишком показательно дистанцируешься от семьи, от всех нас, и это не очень хорошо сказывается на репутации, как твоей, так и Рода. Морду-то не криви, племяш. Когда-нибудь сам поймешь, что без нее, репутации этой, тебе никто руку не подаст. Подыхать будешь, не помогут. Да еще заплюют.

Дядька опрокинул в себя остатки напитка, слегка поморщился.

– Гляжу я на Жорку, батьку твоего, и поражаюсь. Как у него хватает выдержки, чтобы твои взбрыкивания терпеть. Даже Антон живет рядом с ним, под боком, и не заикается, чтобы отделиться.

– Антон – наследник, какой ему смысл отделяться? – мрачно ответил я, сжав коленями ладони. Было неприятно слушать разглагольствования человека, сыгравшего свою маленькую, но неприятную роль в судьбе моей матери. Да, это он предупредил ее о намерениях пышущего злостью деда, после чего мама ударилась в бега. Сделал доброе дело, если смотреть с одной стороны. Ан нет, проявил слабость и трусость, хотя мог поговорить с отцом, привести его в чувство. Вон как славно сейчас поет, заслушаешься.

– Я привел его как пример, не более, – вздохнул дядька. – Ты не подумай, что я собрался тебя поучать. Мне, наоборот, интересно смотреть за тобой. Вот исполнится моим деткам по пятнадцать-шестнадцать, начнут иголки топорщить против родителей, а я возьму их за холку, встряхну и скажу: вот ваш брат двоюродный Андрюха никогда не ныл, а теперь глядите: личный особняк Ушатых себе забрал в качестве приза, свой Источник имеет, у Мстиславских в любимчиках, да еще на племяннице императора женился!

– Я еще не женился и своего окончательного слова не давал! – торопливо проговорил я. – В договоренностях была оговорка, что мы не обязаны жениться друг на друге!

Сергей Яковлевич рассмеялся, и поднявшись на ноги, потрепал меня по голове.

– Как тебе удается быть одновременно наивным мальчишкой и умудренным жизнью мужиком? – задумчиво спросил он. – Или дух шамана иногда вселяется в твое сознание? Кстати, – оживился дядька. – Князец Чакыр недавно в гости приезжал! Ведь не поленился половину Якутии пересечь, чтобы с Главой поговорить.

– О чем? – заподозрил я неладное.

– О тебе вспоминал, чуть не трясся от уважения. Говорит, дух Великого шамана Геванчи помогает княжичу избегать ошибок и ловушек злых людей.

«Возможно, в чем-то Чакыр и прав, – подумалось мне. – Но не настолько, чтобы полностью переложить на шамана мои успехи в ориентальном боевом искусстве. Я сам достиг возможности усиливать свое ядро – ярло. Если и помогает, то в тех случаях, когда нужно продемонстрировать силу моего воздействия на природу вещей, как было со Священным костром».

– Он же не ради этого приехал?

– Ну да, – усмехнулся дядька. – Хитрец решил выяснить, не изменил ли своего решения золотой тойон насчет младшей дочери Дайааны взять ее в Род Мамоновых.

– Вряд ли отец давал слово, не продумав последствия такого шага.

– Правильно, – Сергей Яковлевич кивнул, глядя на меня с уважением. – Так и есть. Летом состоится обряд перехода Дайааны в наш Род. Будет символическая свадьба, роль жениха отвели Витьке…

– А-ха-ха! – не удержался я. – Надеюсь, его по-настоящему не заставят жениться на Диане?

– Нет, – улыбнулся дядька. – Батька твой подстраховался от всех возможных коллизий. У старейшин союзных родов консультировался, с шаманами беседовал… Ты же понимаешь, что аборигены не признают письменные договоры. Им важнее слово богов и духов. Да сам увидишь, если успеешь приехать… Кстати, насчет Аляски не забыл?

– Да помню я, помню, – не хватало мне сейчас нравоучений, как я должен себя вести в экспедиции и что с собой брать.

– Как продвигаются дела по сборке прототипа? – неожиданно спросил родственник. – Отец дал указание проследить. Сам понимаешь, с какими трудностями он доставал двигатели, пришлось перед Меллонами ужом крутиться. Очень уж интересовались, кто из русских решил натянуть нос Арабелле из «Мехтроникса».

– Хм, – я озадаченно почесал затылок. – Видимо, для Меллонов никакой тайны в назначении линейных движков нет.

– Да их только в экзоскелеты и пихают, – хмыкнул князь. – Главное, что американцы не знают, что получатель – ты.

– Здорово, – немного подумав, согласился я.

– Раз твое имя ни разу не всплыло в общении между твоим отцом и Энтони, то огласка и не нужна. Пусть будет сюрприз. Это, кстати, спасет тебя от гнева Арабеллы Стингрей.

– Что, злая тетка?

– Так у нее прозвище «Фурия»! – рассмеялся дядька Сергей. – Она местные кланы кошмарит со своим боевым крылом без страха и упрека. Недавно разнесла штаб-квартиру чьего-то клана за то, что его представители захотели захапать ее разработки. Ладно, пойду к себе, отдохну с дороги. Приедет Баженов, меня не буди. Пусть подождет, вместе с ним поеду смотреть особняк.

Он широко зевнул и отправился спать. В гостиную заглянул Куан, и увидев меня одного, сидящего в задумчивости, сказал:

– Мы давно не тренировались. Переодевайся и выходи в парк. Отработаем перенос на сто метров.

– Да я едва двадцать преодолеваю! – я возмущенно уставился на непреклонного наставника. – И вообще после обеда полагается на массу подавить!

– Тренировка сожжет лишние калории, а будешь валяться, ожиреешь с такой скоростью, что через месяц в бронекостюм не влезешь, – невозмутимо парировал Куан. – Живо встал, переоделся и вышел в парк!

И не поспоришь с таким аргументом. Пришлось оторвать зад от дивана и идти переодеваться. Натянул на себя шерстяной спортивный костюм, кроссовки, шапочку на голову – и вперед! До сумерек еще пара часов, так что предстоит серьезно поработать. Телепортация – не шутка. Приходилось напрягаться так, что внутреннее ядро раскалялось добела, накачивая энергоканалы Силой для прыжка. Моим лучшим результатом до сегодняшнего дня было перемещение на двадцать метров. А тут все сто заявлено! Да меня вывернет наружу или сплющит от клокочущей внутри энергии!

Пришлось распылять ее часть в пространство, чтобы не разорвало, и прыгать, прыгать! Наставник вначале жалел меня и не требовал мгновенного результата. Я набирал потенциал, плющил пространство ладонями и входил в густой кисель сопротивляющейся природной материи. Всего лишь один шажок переносил меня на определенное расстояние, но как же неимоверно тяжело он давался! Я вываливался из пространственного «кармана» весь потный, с бешено вращающимися зрачками, и выжатый как лимон. Двадцать метров, тридцать, сорок пять – чем длиннее становилась дистанция, тем я, как ни странно, чувствовал себя гораздо лучше. Ну, как лучше… Меня, хотя бы, перестало плющить и корежить во время скачка, а к концу занятий прыгал как молодой кузнечик. Но разозлившись на неугомонного Куана, я все же преодолел отметку в сто метров, оказавшись за его спиной и перехватив сгибом локтя горло, сдавил со злостью.

Куан врезал по моим ребрам локтем, вывернулся ужом из ослабевшего захвата и нанес еще пару ударов: ногой в предплечье и раскрытой ладонью в подбородок. Ах, так? Избыток энергии выплеснулся наружу и отбросил наставника назад. Пропахав несколько метров тающего снега и грязной земли, он замер на земле, раскинув руки.

– Кажется, на сегодня хватит, – я стянул с головы шапочку и вытер мокрое лицо. Свежий ветерок с запахом свежести и влаги приятно обволок меня, высушивая волосы. – Эй, Куан, ты живой?

Наставник-кумихо без усилий приподнялся, не упираясь руками в землю. Гибкости его тела можно было позавидовать. Он пристально поглядел на меня, не узнавая, и только когда поволока от нокдауна ушла из глаз, сказал нетвердым голосом:

– Нехорошо против своего учителя применять «щит отражения», заранее не предупредив об этом.

– Ничего я такого не применял, – бурчу в ответ и протягиваю руку, чтобы Куан схватился за нее и встал. – Сам начал атаковать, как будто прыжков для меня было недостаточно.

– Проверка боеспособности и потенциала после интенсивной тренировки, – пояснил личник. – Ситуативно проверил твою способность к сопротивлению.

– А что за «щит отражения»? – я снова промокнул лицо шапочкой. Вроде бы полегче стало, только кожу щиплет от высохшего пота.

– А вот то, чем ты меня отшвырнул, то и есть, – недовольно сдвинул брови Куан. – Сам-то понимаешь, как у тебя получилось?

– Не-а, – я легкомысленно мотнул головой. – Опять эмоции, будь они неладны. Когда ты начал меня лупить, вот и осерчал.

Куан тяжело вздохнул и мотнул головой в сторону особняка, дескать, тренировка закончена.

– Надеюсь, с годами ты сумеешь совладать с ними, – сказал он, пока мы шли по дорожке к дому. – Наверное, будет лучше для всех не вмешиваться в процесс развития твоих навыков. Есть у меня одна версия…

Он замолчал, а я даже подпрыгнул от нетерпения.

– Какая? Ну, Куан, колись же!

– У тебя вместо инициации растет потенциал, и сдерживать его посредством успокаивающих методик считаю глупой затеей. Пусть идет как идет. Однажды ты достигнешь своего потолка, и надеюсь, к тому времени психоэмоциональная составляющая стабилизируется.

– Тебе в университете преподавать! – восхитился я. – А так-то я и сам хотел предложить нечто подобное. Сам же видишь, что во время эмоционального всплеска у меня лучше всего получаются разные комбинации.

– Только прошу тебя, господин, сдерживаться во время дуэлей со своими сверстниками или в мелких стычках с такими же оболтусами, – вроде бы попросил наставник, а на самом деле хорошо спрятал иронию в голосе.

– Обещаю, – торжественно произнес я, поднимаясь по лестнице.

Сергей Яковлевич до сих пор находился в своей комнате, как доложил Эд. Проснулся он или нет – никто не знал. А вот мне было несколько звонков по телефону. Я глянул на список входящих номеров. Лидия звонила трижды, Анжелика отметилась пару раз, причем, последний звонок был от нее. О, и Арина свет Васильевна оставила сообщение, чтобы я связался с ней как можно быстрее.

Уединившись в своей комнате, я пристроился в кресле и первым делом решил поговорить с Анжеликой. Как-никак, у нее на носу дебют, который решит всю дальнейшую судьбу девушки.

– Андрей, мы закончили запись альбома и тех песен, которые ты решил прокрутить на вечеринке, – сходу затараторила она, как только произошло соединение. – Я хочу, чтобы ты их прослушал.

– Приеду часам к шести, не раньше. Дождешься?

– Да, не проблема. Буду ждать.

Она сбросила звонок, а я с сомнением посмотрел на номер Великой княжны. Первым делом хорошо бы душ принять, а то заговорит меня на полчаса, не меньше. Вздохнув, решил все же пообщаться с Лидией.

– Привет! – услышав ее голос, воскликнул я. – Не потеряла?

– Андрей Георгиевич, очень неприятно осознавать, что вы игнорируете меня, – раздался в ответ холодный голос Мстиславской. – Я трачу свое время, пытаясь поговорить с вами… Как будете оправдываться?

«Княжна не одна, – догадался я. – Поэтому и вынуждена прибегать к язвительно-манерному общению, чтобы чужие уши не греть».

– Никак не буду, – отозвался я весело. – Не преступник, чай.

В трубке послышалось цоканье каблуков по полу, а через несколько мгновений Лидия растерянно откликнулась:

– Грубиян! Разве можно игнорировать свою девушку?

«Ты еще не моя, дорогая», – с трудом сдержался, чтобы не брякнуть глупость, за которую прилетит не только от цесаревича и отца, но и от императора.

– Извините, Ваше Высочество. Находился на тренировке, телефон с собой не брал. Что-то срочное?

– Про нашу тренировку в субботу не забыл? – с придыханием произнесла Лидия, как будто на ходу. – В то же время. Нашими спарринг-партнерами будут пилоты из охраны дворца. Папа посодействовал.

– Правильно. А то доведу Егорку до белого каления. У него и так после того боя чувство собственного достоинства снизилось до критического уровня.

Раздался смешок княжны.

– Да, он был изрядно разочарован собственным конфузом. Пришлось успокаивать его, как капризного ребенка.

«Вот гаденыш, так и ищет любую возможность обратить на себя внимание Лиды, – про себя подумал я, ощутив поднявшиеся волны гнева откуда-то из глубин сердца. – Что за хрень? Ревную?»

– Хорошо, я буду. Но ты же не только из-за этого звонила?

– Нет. Завтра к тебе в три часа приедет из конторы по найму клерк с парой горничных, кухаркой и разнорабочим. Отобраны по моим критериям, тебе остается только самому принять решение, возьмешь их на службу или продолжим поиски.