Текст книги "Вик Разрушитель 6 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 26 страниц)

– Желаю успеха, – я с самым серьезным лицом кивнул, а в душе потешался. Уже представил, какую реакцию у Дубровского вызовет мое появление на турнире. – Не забудь фотографии потом в Сети выложить. Охота же посмотреть на красоты города.

Егор не успел ничего ответить, как вернулась Лидия вместе с одним из офицеров, контролирующих ход тренировки.

– Господа, – он оглядел нас недовольным взглядом, как будто его оторвали от важных дел. Возможно, так и было. Когда мы заезжали на территорию полигона, видели с десяток автобусов, выкрашенных в армейский зеленый цвет. Значит, кроме нас, здесь тренировалось больше количество людей из разных служб. – Господа, расходитесь в разные стороны на пятьдесят шагов. По сигналу красного флажка начинаете бой. Проигрывает та пара, если оба ее участника оказались поверженными на землю. То есть сбитыми с ног. Условие всех устраивает?

Мы ответили вразнобой, что более чем.

– Тогда надевайте шлемы, перчатки – и расходитесь, – распорядился контролер.

Я последовал его приказу, защелкнул фиксаторы в месте соприкосновения шлема и горловины «скелета», то же самое проделала Лидия, стоя со мной рядом. Офицер придирчиво осмотрел нас, и только после этого поспешил отойти к лавкам, стоящим в два ряда для зрителей. Геннадий, получивший разрешение на съемку, лихорадочно подключал планшет к моему электронному блоку через беспроводной сигнал. Блок находился на спине, умело вмонтированный в одну из пластин. И не догадаешься, если не присматриваться особо.

– Волхв, как слышишь? – ожил динамик слева. – Прием!

– Барс, слышу хорошо, – бросаю в ответ. – Как настроение?

– Отличное. Наваляй бока этому выпендрежнику.

– Ты про кого? Про Егора?

– Ну да. Бери его на себя, он гораздо опаснее в этой связке.

– А он к тебе неравнодушен, – пошутил я. – Глядишь, завалишь его только одним взглядом.

– Дурачок ты, Волхв! – засмеялась княжна. – Как он мои глаза увидит? И вообще, он не в моем вкусе… Все, пошли!

– Флаг поднят, – вмешался в наш разговор Гена Берг по технической частоте. – Удачи, Андрей Георгиевич.

– Высотный бой! – объявила Лида. – Егор – твой!

Мой – так мой. Я вслед за Мстиславской взлетел вверх на несколько метров, и перейдя на горизонтальный полет, рванул навстречу Дубровскому, ощущая жар в солнечном сплетении. Кстати, совсем случайно узнал от дядьки Матвея, что у одной из главных точек тела есть свое название – ярло. Куда лучше, чем какая-то «чжуньвань»! И сейчас оно разгоняло ядро с такой скоростью, что я испугался, как бы не переусердствовать.

Дубровский был уже рядом. Он не учел ошибок прошлой нашей встречи и со всего размаха врезал по мне сгустком огня, похожим на огромный кулак. Вот и славно. Больше всего я сейчас не хотел, чтобы антимагия сработала за меня, и поэтому выставил перед собой обе ладони. Энергия ядра вырвалась наружу и магоформа словно в кисель попала. Пламя взвилось вверх, ища выход из капкана, а я, моментально накачав еще силы в сжатые кулаки, ударил ими в пылающий комок воздуха.

Егор окутался искрами стихийного доспеха, принявшего на себя раскаленный шар. Мой лицевой щиток, спасая глаза, тут же почернел, реагируя на яркую вспышку, став практически непрозрачным. Не останавливаясь, я рванул к Дубровскому, резко сократив расстояние. Раз – доспех осыпался как гнилые струпья с больного дерева. Два – оставшийся без защиты соперник только и смог судорожно метнуть в меня очередную порцию ударных плетений. А вот я без проблем использовал свою заготовку: невидимую воздушную волну, едва не проломившую нагрудник Егору. Кувыркнувшись через голову, парень полетел вниз. Мне пришлось сопроводить его почти до самой поверхности; интегратор вовремя включился, дав возможность перепуганному Дубровскому «плавно» грохнуться на землю в брызгах подтаявшего снега. Красиво получилось. Пролетев над ним, я заложил лихой вираж и ушел вверх, на помощь к Лидии. Княжна и Глинской сцепились на высоте двух метров и самозабвенно лупили друг друга магическими плетениями, умудряясь делать пилотажные фигуры, ничуть не хуже тех же авиаторов. Вокруг них все искрило и шипело. Дмитрий обволакивал Мстиславскую мощными воздушными завихрениями, пробовал сжимать «смерчем» или бил со всех сторон «кулаками», отчего Лиду неплохо так бросало по горизонту. Моя напарница умудрялась выставлять щиты и гасить удары, но атаковать приходилось под углом, отчего огневые стрелы или шары не причиняли никакого вреда Глинскому.

– Помочь? – спросил я княжну, зависнув в нескольких метрах от их «свалки». – Излишне долго копаешься.

– Не надо! – из динамика раздалось раздраженное пыхтение. – Ты снесешь ему защиту, а так неинтересно.

– В бою все средства хороши, – усмехнулся я, накапливая в ярле энергию для формирования ударной волны. – Не переживай, не буду я антимагию применять. Начну лупить по щитам, а ты добивай.

– Ладно, – нехотя произнесла Лида.

Я лихо сманеврировал, очутившись за ее плечом, и ткнул кулаком в пустоту. Освобожденная энергия взбаламутила воздушные массы и понесла их в сторону Глинского. Дмитрий – вот молодец – вовремя сориентировался и окутался серебристой «сферой». Но разогнанные моим ментальным толчком спрессованные кубометры воздуха врезались в поспешно подготовленный щит и смяли его как картонку. В то же мгновение Лида обрушила на противника всю мощь огневой артиллерии. Шары, плазменные капли, стрелы и прочие крокозябры окутали экзоскелет Глинского, выжигая дотла его аурный щит. Чтобы спастись от всепоглощающего магического безумия, он опустился на землю и показал знаком свое поражение.

Во время отдыха мы сидели на скамейке отдельно ото всех. Лида расстроенно вертела в руках шлем, как будто пыталась найти в нем ответы на возникшие проблемы.

– Я никчемная, – сказала она, шмыгнув носом. – Думала, круче многих мальчишек, а как столкнулась с хорошо выстроенной защитой, так и растерялась. Ну вот как у тебя получается одним ударом ошеломить соперника и дожать его? Я заметила, что и против Дубровского ты применил какой-то новый прием, не связанный с антимагией.

– В первую очередь меня учили развивать сильные стороны, не надеясь на свой калеченный Дар, – я пожал плечами, подставляя лицо свежему ветерку. Шапочку не рискнул снять, а то с мокрыми волосами запросто можно простудиться. – Я пытаюсь совмещать антимагию с ориентальными практиками, и как видишь – начинает получаться.

– Здорово получается, – призналась Лида, посмотрев на меня. – Арсенал, конечно, однообразный. Удар – толчок. Но впечатляет своей эффективностью, в первую очередь.

– Знаешь, для меня бои на ристалище – лишь возможность обкатать всевозможные приемы. Вся эта показушность только раздражает. В настоящем бою все решают секунды. Приблизился к врагу, обездвижил его с помощью антимагии, и победил. Поверь, рука не дрогнет так сделать. Поэтому я не трачу столько времени, чтобы взломать оборону. В общем, что хочу сказать, Лида… В Венеции готовься к быстрым боям. Сближение, удар – победа. Я лучше время потрачу на осмотр достопримечательностей, чем возиться в песочнице с детишками. Несерьезно.

От такой длинной речи я изрядно вспотел.

– А как же твоя мечта быть пилотом?

– Так она никуда не делась, – я снова пожимаю плечами. – Смысл пилотирования не в том, чтобы бездумно порхать по небу, а победить врага. Настоящего врага. Вот к чему я готовлюсь и пытаюсь создать прототип новейшего «скелета».

Неожиданно для Лиды я провел пальцем по ее носу и улыбнулся, увидев изумление в глазах княжны.

– Не кисни, Ваше Высочество, – ободряюще произнес я. – Ты здорово работаешь с плетениями, потенциал хороший. Все получится. Вторую партию стоишь против Дубровского. Так уж и быть, я дам тебе возможность уронить его. Измотаю Глинского, потяну время.

– Спасибо, Андрей, – улыбнулась Лидия и решительно натянула шлем на голову.

Ставя княжну против Егора, я преследовал одну цель: убедиться, что Дубровский сохнет по Мстиславской, больно у него вид слащавый, когда смотрит на девушку. А если это так и есть, то он обязательно поддастся.

С Димой я устроил настоящую круговерть, особо не приближаясь к нему, задействовав режим Разрушителя, разбивающий любую магоформу. Плетения, так тщательно собранные в ударный кулак, оказались бессильны против моего Дара. Очумев от беспрерывного хрустального звона в ушах, я перешел в атакующий режим, и ловким маневром приблизился к Глинскому. А там уже оставалось лишь сопровождать падающего спарринг-партнера до земли.

Дубровский, скотина, как я и предполагал, дал слабину и проиграл Лидии. Мне хотелось наорать на него. Какого черта он дает необоснованные надежды девчонке? Наоборот, его задача – выявить слабые места у княжны в технике боя, а вместо этого как романтический дурачок поддается. По выражению лица Индуса, когда завершилась вторая схватка, я понял, что и он подумал о том же. Лишь субординация не позволила ему высказать все напрямую.

Два следующих боя мы по взаимной договоренности провели на земле, где Лида чувствовала себя куда лучше. Видать, Индус серьезно занимался с ней по «рукопашке», и сумел слепить из нее неплохого бойца. Глинскому она проиграла, но Егора возила по снегу с удовольствием. А я… Оторвался по полной программе, применив весь арсенал своих заготовок, даже «давилку» рискнул на Егоре испытать, но ненадолго. Иначе бы перепуганный княжич начал вырываться из капкана с помощью магоформ, которые его могли размазать по невидимым стенкам.

Усталый, но довольный я с помощью Гены снял с себя «скелет» и пошел в душ. Тренировка меня удовлетворила полностью. Это было именно то, чего я хотел: жесткие контактные бои, полная проверка ментальных практик, и, чего греха таить, радость от того, что навалял Дубровскому от души.

– Шикарный материал! – радостно потрясал камерой Берг. – Андрей Георгиевич, позволь выразить свое восхищение невероятной виртуозностью в «механике»!

– Ты лучше побыстрее обработай материал, – попросил я, обсыхая завернутым в огромное полотенце. – И диаграммы по княжне обязательно сделай. Будем разбирать ошибки.

* * *

Дубровский нервно вытащил из пачки сигарету, и придерживая руль одной рукой, создал на пальце второй огонек, от которого и прикурил. Выпустил дым в приоткрытое окно.

– Тебя так задел проигрыш Мамонову? – заметил его состояние Глинской, расслабленно сидя в пассажирском кресле. – Чего дергаешься?

– Ты видел? Чертовщина какая-то! У меня против него не прошла ни одна атака! – воскликнул Егор. – Я задолбался выдумывать различные комбинации, чтобы пробить его защиту, а этому сопляку хоть бы хны!

– У него не было защиты, – спокойно ответил Дмитрий, разглядывая проносящиеся мимо заснеженные пейзажи пригородных дач. – Он вообще не пользовался стихийным доспехом, а применял нечто иное.

– Не может такого быть!

– По логике вещей – не может, – согласился товарищ. – Как и по магическим законам. Но прокрути в голове все моменты и убедишься, что Андрей успешно противостоял плетениям, ни разу не облачаясь в доспех. Тебе в горячке боя некогда было смотреть, а я внимательно следил за его действиями. Я на досуге покопался в архивах, где участвовал Мамонов и обратил внимание, что кроме поражения от Великой княжны в Лужниках он больше не потерпел ни одного поражения.

– И что из этого следует? – раздраженно спросил Дубровский. – Типа, непобедимый?

– Ну, я его ни разу не повалил, – усмехнулся Глинской. – Ты отключи эмоции и проанализируй, что с тобой происходило. Почему ты падал как мешок с опилками, как только Мамонов к тебе приближался…

– Но-но, полегче с мешком опилок, – нахмурился Егор.

– Я еще мягко сказал, – хохотнул товарищ. – А если серьезно, Андрей каким-то образом воздействует на интегратор, наглухо вырубая его, как только идет на сближение.

– Сколько времени знаю Мамонова, так и не понял, какую Стихию он пестует, – с досадой произнес Егор, выруливая на широкий проспект. Потянулись высотные дома, в мягких сумерках мелькали зажженные уличные фонари, искрились витрины магазинов, толпы народа сновали по тротуарам, но внутри молодого человека до сих пор бушевала досада и злость. Ведь он намеренно поддавался княжне, чтобы хоть как-то привлечь ее внимание, а она все время проводила с этим мальчишкой, чуть ли не ворковала, сверкая улыбкой. Неужели слухи, ползущие по Москве, не лишены основания? И вправду Мамоновы о чем-то договорились с Мстиславскими? Если так, то понятно внимание императора и Магической Коллегии к младшему княжичу. А тут еще и шепотки, что именно он погасил Источник Ушатых. Какой дьявол сидит в Мамонове? И не настанет ли такой момент, когда Андрей заявится в их дом, чтобы уничтожить родовой Алтарь?

* * *

Настроение Лидии не улучшилось после хорошо проведенных боев. Она чувствовала, насколько вырос потенциал Андрея Мамонова, и периодически вспыхивала от досады, когда он пытался помочь ей. Девушка понимала, что княжич не виноват в своем «проклятом» Даре и искренне хочет помочь своей напарнице. Как же вовремя он поговорил с ней и предупредил, что даст ей возможность самой совладать с Дубровским и Глинским! Лида была благодарна Мамонову за это и с воодушевлением провела последующие бои.

– Дубровский вел себя крайне неосмотрительно, Ваше Высочество! – возмущался по дороге домой Индус, сидя с ней на заднем сиденье «Хорса». – Бесконечные игры в поддавки не красят молодого человека из благородной семьи! Может быть, на следующую тренировку назначим пилотов из дворцовой охраны?

– Я подумаю, – княжна не стала обсуждать с телохранителем поведение Егора. Ей и так был ясен мотив. Дубровский в нее влюблен, и только слепой не увидит, какие эмоции бушуют в глазах юноши. Одно радует: он хотя бы не делает глупостей. – Но ты был прав. Нужна не интенсивность занятий, а их тактическая глубина и разнообразие. Иначе мой напарник в одиночку завалит всех наших противников.

– Княжич Мамонов может, – подтвердил Индус, скрывая от девушки улыбку. – Контролеры удивлялись, как искусно он управляет «механиком», ни разу не войдя в штопор, чем грешили эти старые модели. С другой стороны, одолев своего спарринг-партнера, он деликатно не вмешивался в ваш бой, Лидия Юрьевна, но был готов в любую секунду прийти на помощь.

Княжна кивнула и всю дорогу до Зарядья молчала, думая о чем-то своем. А за ужином после вопроса отца, как все прошло, неожиданно молча заплакала, удивив не только его, но и мать.

– Я обычная пустышка в дорогом бронекостюме! – всхлипнула она, уткнувшись в тарелку и беспощадно ковыряя вилкой котлету. – Мне внушили, что я делаю успехи, я самая крутая и непобедимая, а на самом деле сегодня убедилась в своей никчемности как пилот!

– Дорогая, не знаю, что произошло сегодня на полигоне, но сейчас лучше успокоиться и на досуге привести свои мысли в порядок, – Алена Николаевна строго посмотрела на Лидию, скрывая собственные эмоции. Дочь, насколько она помнила, никогда не показывала слабости, даже если что-то шло не по плану, или не получалось освоить какое-нибудь магическое плетение.

– Тебя Андрей обидел? – вскинулся Пашка. – Я его на дуэль вызову! Как он смеет!

– Помолчите, молодой человек, – тут же поставил его на место Юрий Иванович. – Не думаю, что дело в нем. Твоя сестра не раз доказывала, насколько она сильный пилот. Но всегда есть кто-то, кто сильнее тебя. И это надо принять как данность, а не слезами блюдо солить.

Сказанная шутка немного успокоила Лиду. Она даже улыбнулась, но тарелку отставила в сторону, принявшись за пирог с абрикосовым джемом. Действительно, не дело реветь при горничных. Будут потом по углам шушукаться и хихикать. Закончив ужин, отец предложил семейству переместиться в гостиную и там продолжить разговор. Лида забралась с ногами на диван и прижалась к матери, быстро рассказала о том, как прошла тренировка. Честно призналась, что княжич Глинской оказался крепким орешком, и победить его она смогла только на земле, и то в рукопашном бою.

– Не понимаю, в чем ты увидела проблему, – задумчиво потер подбородок цесаревич. – С таким напарником можно вообще висеть за спиной и семечки грызть.

– Да он слишком быстро расправляется со своими противниками! – воскликнула Лида. – Резкое сближение, активация Дара – против такой агрессивной тактики ничего нельзя противопоставить!

– Разве это плохо в свете грядущего зарубежного турнира? – удивилась Алена Николаевна. – В своей категории вы возьмете кубок или что там намечается в качестве приза? Дорогой?

– Точно не знаю. Денежная премия победителя и индивидуальные призы, – пожал плечами Мстиславский. – Организаторы все хранят в тайне, изредка подкидывают нам ребусы. Дескать, сами гадайте. Может, автомобиль какой подарят.

– Феррари? – даже подпрыгнул Пашка.

– Ага, или Альфа-Ромео, – рассеянно произнес цесаревич. – Что-то я сомневаюсь в щедрости Мочениго. Кажется, мне стала понятна проблема, из-за которой наша дочь решила бросить пилотирование.

– Я этого не говорила! – возмущенно воскликнула Лида. – Ты не так понял!

Родители рассмеялись. Отец подмигнул ей, показывая, как ловко сумел поднять настроение.

– Хорошо, я поговорю с Мамоновым. В Венецию приедет много важных персон, и устроителям нужно показать шоу. Если Андрей будет ронять своих соперников как яблоки с дерева, то это никому не понравится. Пусть поиграет в кошки-мышки, но в то же время не затягивает. Я не хочу, чтобы моя дочь раз за разом оказывалась поверженной.

– Не будет этого! – вспыхнула Лида. – Я буду тренироваться каждый день! В индивидуальном порядке, а по выходным – с Андреем!

– Не в ущерб учебе! – тут же поставила свое условие Алена Николаевна. – Уже проходили, когда только-только в броню влезла!

– Мамочка, я обещаю, что с учебой все будет в порядке! – прижалась Лида к теплому плечу матери. – Но мне очень нужно подтянуть индивидуалку! А то стыдно перед напарником!

– Точно, влюбилась, – ухмыльнулся Павел и ловко ушел с траектории, по которой летела обшитая бархатной тканью подушка.

– Болтун, – показала ему язык княжна и расправила плечи. – Маленький еще, чтобы о таких вещах с умным видом говорить.

***

Белый кабриолет с открытым верхом лихо вписался в поворот, прочерчивая на разноцветной плитке черные линии, и на большой скорости подлетел к мраморному крыльцу. Резко ударив по тормозам, худощавый, но крепко сбитый юноша, остановил разбушевавшегося железного коня возле неподвижно стоявшего на его пути пожилого человека в стильном сером костюме, под которым виднелся серебристо-голубой галстук – цвета рода Мочениго. Еще бы полметра – и этого человека снесло бы от удара мощной машины. Но тот и глазом не моргнул, держа руки за спиной.

Водитель одобрительно хмыкнул и навалился руками на руль, словно ожидая дальнейшего развития ситуации. На правом запястье сверкнули золотые часы.

– Может, стоит прекратить играть с судьбой, Паоло? – спросил водитель, поднимая зеркальные очки на лоб. – Ведь когда-нибудь я дрогну и не успею нажать на педаль тормоза. Жалко будет тебя. Верный слуга, сорок лет на службе нашего рода. И такой конец: быть размазанным под колесами машины.

– Его Светлость не позволит такому случиться, – ровным голосом ответит тот, кого водитель назвал Паоло. – А я знаю, мой принц, что скорость вашей реакции несравненно выше, чем у среднего одаренного.

– Дело не в реакции, Паоло, – парень ловко приподнялся и перемахнул через дверцу, не касаясь ее ногами. – Просто я тебя ценю, как и мои горячо любимые родители. Скажи слугам, чтобы отогнали машину в гараж. Сегодня я уже не намерен куда-либо ехать.

– Отрадно слышать, мой принц, – наклонил голову дворецкий. – Слуги сбились с ног, разыскивая вас по всей Венеции. Нехорошо заставлять родителей волноваться. Кстати, загляните в кабинет своего батюшки. Он приказал вам быть там сразу же по возвращении домой.

– Сильно ругается? – одернув зеленую рубашку-поло, поинтересовался Пьетро. В его черных глазах не было и капли испуга или раскаяния.

– Сегодня утром расколотил хрустальную пепельницу и китайскую вазу эпохи династии Синь.

– О-оо! – только и смог вымолвить юноша. – Представляю себе гнев батюшки, если его руки дотянулись до такой редкости.

– Даже вашей фантазии не хватит обрисовать, насколько! – бесстрастно произнес дворецкий. – К нам сегодня соизволил заглянуть Доменико Марани. Боюсь, для вас плохие новости, принц.

– Да брось, дружище, – Пьетро легкомысленно махнул рукой. – Кто такой Марани и кто – Мочениго?

– Я думаю, это муж ослепительной Франчески, с которой вы соизволите весело проводить время в одном из фамильных домов Марани на Калле Бароцци.

– О-ооо! – еще дольше протянул Пьетро, утрачивая свою невозмутимость и легкомысленность. – Выследил-таки, рогоносец!

– Будьте осторожны, мой принц, – предупредил Паоло, сопровождая юношу, когда тот поднимался по лестнице, не обращая внимания на вытянувшихся в приветствии бравых швейцарцев в черно-красных мундирах, охранявших вход во дворец. – Советую показать себя полностью раскаявшимся и не перечить Его Светлости. Иначе пострадает большая часть коллекции фарфора, а мне придется нанимать рабочих для починки кабинета.

Пьетро хохотнул, заглушая в душе беспокойство. Как папаше удалось вычислить местонахождение уютного любовного гнездышка? Ведь Франческа уверяла, что тот домик она купила самолично и муж ничего о нем не знает? Впрочем, так и есть. Иначе бы рогоносец Доменико примчался туда со своими тупыми громилами с целью сломать все кости наглому мальчишке. Вместо этого он приехал к отцу и стал плакаться, жалкий старикашка!

Ах, Франческа! Жгучая и жаркая, расчетливая и похотливая Франческа! Как она умело играет на чувствах мужа и любовника! Великолепно ведет партию, двигая фигуры словно заправский гроссмейстер! Но всему приходит конец. Скорее всего, отец запретит встречаться с ней, приставив к Пьетро своих топтунов. Теперь ни в один бордель не заглянешь! А ждать свадьбы с русской принцессой еще так долго!

Хаотично рассуждая о своих проблемах, Пьетро даже не задумывался, как он сам будет сохранять верность северной красотке. Его горячая кровь требовала действий, приключений и острых любовных отношений. Не трудно представить реакцию молодой жены, если вскроются похождения супруга. По-хорошему, эту свадьбу надо бы отложить еще лет на пять, но папаша копытом бьет, боясь упустить выгоду от родства с Мстиславскими.

– Пьетро, сынок! – его решительную поступь остановил возглас матери.

Не дойдя до лестницы, ведущей на верхние этажи, юноша развернулся и искренно улыбнулся, увидев моложавую женщину в элегантном синем платье со скромным декольте, где посверкивало алмазное колье. Мама была на десять лет младше отца и сейчас пыталась всеми силами удержать незримо уходящую молодость. Но даже в свои сорок с небольшим Аделина Мочениго еще могла дать фору многим молодым сеньоритам, поражая точеной фигурой (родив троих детей, кстати!) и гладкостью кожи на лице. Понятно, что без магической косметики не обошлось, но ведь и ее нужно применять с умом, не излишествуя.

Но больше всего Пьетро нравились роскошные волосы матери, темно-русые, с легкой кудрявостью, особенно когда они распущенны и свободно рассыпаются по спине, доходя до талии. Сейчас же Аделина демонстрировала строгую прическу и холодный взгляд.

– Пьетро, – повторила она, подходя к юноше и беря его за руку. – Я очень беспокоюсь за здоровье отца и твою дальнейшую судьбу. Если это правда, что поведал сеньор Марани, мне будет тяжело защитить тебя.

– Мама, успокойся! Я не стану усугублять нервный припадок Его Светлости, – улыбнулся Пьетро. – Обещаю, дерзить не буду.

– Но твоя связь с Франческой…

– Всего лишь глупые слухи. Кому-то выгодно накануне приезда княжны Мстиславской извалять мое имя в грязи, – придавая голосу убедительности, прервал ее юноша. – Да будь это правдой, неужели я позволил бы так глупо попасться?

– Ох, Пьетро, твоя горячность и страсть к прекрасному приведут к печальным последствиям, – покачала головой матушка, прекрасно прочитав между строк то, что хотел сказать сын. Да и как ему удержаться от соблазнов, подносимых ему под самый нос в виде обольстительных красоток из благородных семей? Ведь он и сам недурен собой, а еще этот темперамент, доставшийся от бабушки, ныне покойной… Та еще прелестница была и шалунья.

– Ладно, мама, мне нужно торопиться, а то Паоло беспокоится за китайский древний фарфор, – молодой Мочениго погладил женщину по руке, и освободившись от ее цепкого захвата, легко взлетел по ступенькам на площадку второго этажа, где торчали двое бодигардов в темных пиджаках. Один из них, проводив взглядом юношу, приложил ладонь к уху и коротко произнес:

– Он пришел.

Пьетро небрежно засунув руки в карманы брюк, прошел по анфиладе комнат, предназначенных для гостевых бесед, кидая взгляд на хорошеньких горничных, которых подбирала лично матушка с надеждой, что взрослеющий сын избегнет соблазна близких взаимоотношений с дочерями из знатных фамилий, имея под боком такой цветник. Но так часто бывает, когда неправильно расставленные приоритеты начинают давать сбой. Это и произошло с наследником рода Мочениго. Аделина не раз корила себя за невнимательность к сыну, зная его темперамент и характер ловеласа.

Увидев принца, стоявший возле двери бодигард без единого слова распахнул ее и склонил голову, когда тот миновал охрану. Зайдя в рабочие апартаменты, делившиеся на помещение для секретарей, коих сейчас было двое, он даже не посмотрел на них и прошел дальше, в огромный светлый кабинет.

Отец уже ждал его, стоя спиной к двери в строгом костюме серо-стального цвета. Обернувшись на звук, он медленно снял пиджак, повесил его на спинку стула, и так же нарочито медленно расстегнул золотые запонки и стал заворачивать рукава белой рубашки.

– Доброе утро, отец, – вежливо, удивляясь такой реакции отца, произнес Пьетро, на всякий случай оглядевшись по сторонам, нет ли здесь рогоносца Марани. Осторожно прощупал астральный фон. Нет, кроме них двоих в кабинете никого. Разве что два человечка-секретаря за стеной маячат в виде аурных всполохов. – Ты меня искал?

– Ты знаешь, как я не люблю, когда мои слова игнорируются, – старший Мочениго закончил закатывать один рукав и принялся за второй. Причем, делал он это, глядя своими темно-серыми глазами на сына как удав на кролика. Кряжистый, высокий мужчина, несмотря на оплывающие формы и появившиеся брыли на лице, еще сохранил довольно привлекательную внешность. Его волосы, аккуратно зачесанный назад, блестели лаком, густые усы скрывали жесткую складку над верхней губой. – С каких пор старший сын перестал воспринимать мои указания?

– Ты похож на мафиозо, отец, – попытался пошутить Пьетро. – Зачем закатываешь рукава?

– Раз пошли такие сравнения, то, как крестный отец я сейчас буду учить тебя не словом, а более весомыми аргументами.

– Бить по лицу? – сморщился парень и на всякий случай выставил перед собой стихийный щит. – Ну, это уже не смешно. Ты бы еще клюшку для гольфа взял.

– Хорошая идея, – Мочениго-отец приблизился еще на пару шагов, а потом нанес оплеуху, влив в ладонь столько силы, что смял доспех, а Пьетро покачнулся и схватился за ухо. – Стоять, щенок! Руки по швам! Никаких щитов!

Хрясь! Новый удар, чуть слабее, но довольно ощутимый. Юноша покачнулся, но сжав зубы, удержался на ногах.

– Я предупреждал тебя держаться подальше от этой шлюхи Франчески?

– Да, – зазвенело во втором ухе у Пьетро.

– Я просил тебя быть осторожным накануне приезда русского принца-наследника со своей дочерью – твоей будущей женой? Все газеты пестрят только одним: где проводит время наследник рода Мочениго. Фотографии, пикантные слухи, скандалы, в которых замешана наша фамилия – это так ты выполняешь мою просьбу?

Хрясь, хрясь! Теперь щеки запылали огнем. В ушах уже звенело беспрерывно.

– Отец, прекрати! – не выдержал Пьетро. – Прости, если заставил тебя волноваться! Я очень старался быть незаметным!

– К черту твои старания! Два месяца у тебя был роман с Джокондой Панфили, который вовремя удалось разорвать! А ты еще мне о мафии напоминаешь! Нашел с кем путаться! Потом ты закрутил шашни с дочерью мэра Венеции Казони, причем столь открыто, что снимков наберется на два семейных альбома, подлец! Теперь решил с Франческой похоть свою унять! Совсем с ума сошел, идиото? Выслушивать нудные жалобы Марани в своем доме, портить настроение матери и мне – вот твоя благодарность за все, что я делаю для тебя!

Хрясь! К опухшему после первого удара уху присоединилось второе с пронзительным звоном колокольчика.

Луиджи Мочениго словно открыл невидимый клапан, его клекочущий яростью голос потух. Он развернулся и пошел к своему креслу. Сев в него, он закурил сигару и некоторое время молча созерцал покрасневшего от злости и стыда Пьетро.

– Мафиозо! – фыркнул Глава рода. – До сих пор из мальчишеских штанов не вырос. Ты хотя бы осознаешь, как подставляешь нас под удар? Золотой ручей, текущий из Петербурга, постепенно оскудевает. Последние три месяца транши сократились наполовину, а это серьезное предупреждение. Или царь что-то узнал, или это намек обратить на твои художества пристальное внимание.

– Может, не стоило связываться с семьей Панфили? – съязвил Пьетро и тут же улетел в угол, сшибая с пути журнальный столик и кресло. Дистанционный удар был настолько резким и неожиданным, что он даже не успел выставить щит.

Широкая ладонь отца с грохотом опустилась на крышку стола, органайзер с канцелярскими принадлежностями полетел на пол.

– Не твое дело, щенок! – рыкнул Мочениго, превратившись в скалящегося льва. – Если бы ты утихомирил свою похоть, русские ничего не узнали бы! Ты разве не знаешь, что в Петербурге есть филиалы итальянских газет, которые перепечатывают не только экономическую или политическую аналитику с родины? Пикантного тоже хватает.

Он вытащил из ящика стола стопку газет и швырнул по столу в сторону поднявшегося на ноги Пьетро. Юноша поймал их и пожал плечами. Газетные заголовки и статьи были на русском языке, который он, даже ради будущего брака с русской принцессой, до сих пор не удосужился выучить, пусть и на минимальном уровне. Свои прорехи в обучении принц собирался залатать с помощью лингво-амулета. Просто не хотелось сейчас воздействовать на мозги магией.

Его внимание привлекла одна фотография. Молодой человек, в котором Пьетро узнал себя, одной рукой обнимал черноволосую красотку в ультракоротком платьице, а другой со смехом поднимал бокал с мартини. Да, та самая Джоконда Панфили, с которой он славно провел время, пока папа-мафиози не запретил дочери приближаться к принцу на пушечный выстрел.

Он посмотрел названия газет. «Нуова Венеция», «Стампа», «XIX век»