Текст книги "Вик Разрушитель 6 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 26 страниц)

Борис Кузьмич шутил, придя в хорошее расположение духа, и провожая меня до двери, пытался прощупать, можем ли мы на взаимовыгодных условиях раскрутить какой-нибудь проект. Вот же пройдоха! Почуял, что знакомство с младшим сыном князя Мамонова, принесет ему несравненно больше, чем обычная прибыль. Впрочем, для меня сейчас важно подключить соседа для купирования грядущих проблем. Иначе я всю Песчанку раскатаю в блин, если какие-то уроды вздумают разгромить мастерскую и студию. И Воскобойникова разорю, ей-богу.

Попрощавшись с купцом, я вернулся в свою квартиру, где меня дожидался Илья. Он пил чай вместе с телохранителями и оживленно болтал о своих впечатлениях после недолгого проживания в Москве.

– Андрей Георгиевич! – он вскочил, увидев меня.

– Да сиди, не суетись, – я приставил свободный табурет к столу, попросил Никанора налить чаю. – Значит, осваиваешься? Молодец. Тебе отец дал задание приобрести дом для дядьки Сергея?

– Уже ищу, – закивал молодой адвокат. – Есть несколько вариантов. На объектах побывал, сфотографировал внешний вид с соизволения хозяев, послал Сергею Яковлевичу.

– Как думаешь, Илья, что мне делать с этой квартирой? – я насыпал в стакан две ложки сахара, неторопливо размешал.

– Ну… тут всего два варианта, – пожал плечами Баженов. – Или продавать, или в аренду. Но с продажей я бы не спешил. Мало ли, вдруг понадобится свободная площадь вне поместья. Сдача в аренду может затянуться. Не всякий может оплатить высокую цену. Я так полагаю, месячная стоимость будет изрядной, а снижать ее ради мизерной прибыли – так себе…

– Да чего думать, – Игорь отставил опустевший стакан. – Квартира хорошая, светлая. Со временем обставить ее мебелью, вот и будет запасное местечко для княжича. С друзьями посидеть, с девушкой уединиться… чего ржете? Дело молодое, не в особняке же под взглядами слуг встречаться! Да мало ли для чего понадобится! Ну, на крайний случай, использовать как гостевой дом. Надо с перспективой думать, а не гоготать как жеребцы!

Он с превосходством посмотрел на смеющихся Никанора и Влада, поняв по моему задумчивому виду, что его предложение оказалась самым предпочтительным. Да и адвокат не возражал, ожидая моего решения.

– Ладно, – я хлопнул ладонью по столу. – Самому не хотелось, чтобы здесь чужие жили. Разберемся с усадьбой, займусь благоустройством квартиры. А то на голые стены смотреть грустно. Годовой налог на землю не такой уж и обременительный, справлюсь.

Так и было. Приобретя квартиру в «муравейнике», я не был избавлен от необходимости оплачивать ежегодный налог за кусок земли хозяину доходного дома, коим являлся купец первой гильдии господин Гордеев. Вот усадьба вся моя с потрохами, там я сам себе хозяин. Благодаря Ушатым, конечно. Не полезли бы в заговор, живыми остались бы и дома не лишились. Никакой жалости я к ним не испытывал. Они косвенно оказались причастными к моему похищению и последовавшими за ним мытарствами, к гибели Сидора. По-моему, все честно.

– Никанор, приберитесь на кухне, – попросил я. – Проверьте краны, сантехнику. Вдруг, где что бежит, не закрыто. В ближайшее время меня здесь не будет.

– Я могу приглядывать, – неожиданно произнес Илья. – Только ключи не забудьте дать.

Я кивнул. Адвокат в ближайшее время переезжал в усадьбу, чтобы быть под рукой, как и Гена Берг. Ворон остается в мастерской, пока не будет готова новая площадка. Эта бодяга, как любит выражаться Яким, затянется на полгода, если не больше. Мне же предстоит поездка в Италию, а потом намечается экспедиция с отцом на Аляску. Прощай, веселая столичная жизнь до осени! Все равно на каникулах здесь делать нечего. Вся молодежь разъедется по курортам или на море переберется, а то и в Европы потянется, смотреть архитектурные красоты. Один я в трудах и заботах аки пчелка. А если честно, такая жизнь мне нравится куда больше. В этом плане мои братья и сестры должны завидовать, о чем они постоянно напоминают в переписке. Единственное, что греет сердце – я, наконец-то, стал частью семьи, пусть и на расстоянии.

***

Федор Ефимов, заметно исхудавший после долгих и нервных перипетий с чертовыми блокираторами, был отпущен на волю под строгое напоминание не влезать не в свои дела, чреватые не просто тюремной камерой, а вполне серьезной поездкой за казенный счет в уральские рудники. Ласково разговаривавший с ним штаб-офицер Корнилов подсунул Федору бумажку, которую тот подписал с большой неохотой. Но еще большей неохотой для него было бы остаться за решеткой.

Поэтому свое освобождение он решил отметить с братьями, оказавшимися дома чуть раньше, в «Казанове» – уютном небольшом ресторанчике на Ходынском поле, откуда просматривался блестящий купол «Трех китов». Федор не страдал суеверием, но сначала хотел отказаться от посиделок и поехать куда-нибудь в Химки, где хватало подобных заведений. Но Архип и Костя отговорили его. Дескать, это место прикормленное, да и кореша именно сюда придут.

Братья успели распить бутылку «Смирновской», когда у входа случилось оживление. Трое крепких парней с короткой стрижкой что-то говорили метрдотелю, тыкая пальцем в сторону их столика. Федор вздохнул и направился к ним.

– Пропустите их, уважаемый, – сунув рубль в ладонь сухенького мужичка, попросил он. – К нашему столику. И водочки с закуской бы…

Ефимовых в ресторане знали как завсегдатаев, поэтому метрдотель смерил взглядом нахальную молодежь с повадками хищных псов, и нехотя кивнул, принимая к сведению просьбу Федора.

– Здорово, брат! – его обнял один из крепышей с мощной челюстью. – С отсидкой тебя!

Остальные заржали, и не раздеваясь, пошли к столику, заслужив неодобрительные взгляды немногочисленной на этот час публики. Поздоровавшись с младшими братьями, расселись кругом, оживленно болтая.

– Рассказывай, дружище, – крепыш с выдающейся челюстью дождался, когда Костя разольет остатки водки по рюмках. – Не сильно били? А то гляжу, исхудал.

– Скажешь тоже, Митяй, – усмехнулся Федор. – В ГСБ не лупят, там в голове ковыряются с удовольствием. Сам все выложишь, даже то, чего не знаешь. Вон, братья соврать не дадут.

Архип и Костя закивали, подтверждая слова Федора.

– Ну, тогда за возвращение! – Митяй поднял рюмку набитой на тренажерах рукой.

Выпили, закусили, а тут и официант с тележкой подоспел. Расставив на столе чистые тарелки, закуски и новую бутылку «Смирновской», он пожелал приятного аппетита и удалился.

– Ну и что у вас тут творится? – Федор успел расспросить младших братьев, но хотел узнать больше от тех, кто верховодил в купеческих районах. – Слышал, прикрутили вам гайки полиция и маги.

– Да уж, после того как ты вляпался с блокираторами, по всем околоткам начались рейды, – поморщился Митяй. – Всех «коробейников» на уши поставили, теперь с опаской ходим за товаром, как бы за жабры не взяли.

– Точно, – подтвердил его сосед с жесткими курчавыми волосами, с легкой смуглостью на лице, мало чем похожий на разбитного русского паренька. Федор с трудом вспомнил, что прозвище у него забавное – Кубинец. – Я две недели назад в Химках к одному подкатил, хотел «Тейлора» приобрести, так меня под белы рученьки в микроавтобус сопроводили, вежливо расспросили, какого беса мне понадобилось у спекулянта. С трудом отбрехался. Ну его, лучше затаиться, пока сыщики землю носом роют.

– «Тейлор» – гитара американская, – пояснил Митяй, увидев немой вопрос в глазах Федора. – Кубинец у нас знатный музыкант, кровь латинская играет, ха-ха!

Третий их товарищ, так и не произнесший ни слова, только усмехнулся. Странно, что он не представился, и Федору это не понравилось. Этого типа он где-то видел, но не в своем околотке.

– А в глаз? – уточнил Кубинец, нисколько не боясь пудовых кулаков товарища. Дерзко сверкнул глазами.

– Да не обижайся, братишка, – хлопнул его по плечу Митяй. – Лучше выпьем.

После очередной стопки Федор закусил и решительно отложил вилку в сторону и обвел взглядом троицу.

– Митяй, у тебя какое-то дело ко мне? Так ты говори сразу, не мнись словно девица на выданье.

– Да я с целью прощупать твое настроение, планы, что делать собираешься, – выставил перед собой ладони крепыш и улыбнулся. – Вдруг батька решил пристроить к делу, некогда будет по ресторанам и танцулькам ходить.

– Думаешь, я раньше, как дворянчики развлекался? – хмыкнул Федор. – Да мы с утра до ночи впахивали, коммерции через практику учились. А с планами пока повременю. Батя точно пристроит в какую-нибудь контору младшим сотрудником, чтобы опыта набирался.

– Верно. Ты, Митяй, языком-то не мели, – прогудел Архип, поддерживая брата.

– Ладно, ладно, парни, я не собирался вас обижать, – добродушие так и сквозило в голосе парня. – Я вот что хочу сказать. Слышали, небось, что старую Песчанку собираются полностью снести и застроить многоэтажками типа «муравейника»?

– Два года уже разговоры идут, – кивнул Федор, переглянувшись с Архипом и Костей. – Предлагаешь в долю вступить? Да только не потянем мы.

– Подожди ты со своей долей, – сжал губы Митяй и кивнул на молчащего приятеля. – Вон, Альберт скажет.

Федор мысленно поморщился. Ну и имечко у мужика, с места не встать! Надо было родителям так изгаляться, чтобы ребенок всю жизнь насмешки терпел. Но, судя по резким чертам лица, жестко сжатым губам, этот молчун умел за себя постоять. Хотя, стоп!

– А твоя фамилия не Воскобойников, брат? – спросил он.

– Откуда знаешь? – Альберт достал из кармана куртки глянцевую прямоугольную пачку, выбил из нее щелчком сигарету, спокойно закурил. Увидев это, официант тут же оказался возле стола и поставил перед ним пепельницу. В «Казанове» терпимо относились к курению в зале.

– Вспомнил. Ведь твой отец владеет мыловаренным заводом?

– Есть такое, – выпустив дым в потолок, подтвердил парень. – Плюс к этому филиалы в Коломне, Рязани, Туле.

– Ну, вот. Ты же знаешь, что в нашем кругу многие друг о друге знают. А вот ты ни разу нигде не светился. Кореша постарше говорили, что у Фалилея Сергеевича есть сын, который учится за границей, даже имя называли. Смеялись, конечно.

– Да я привык, – Альберт стряхнул пепел. – Свернул пару носов, перестали зубоскалить. А так-то я и в самом деле в десять лет уехал в Варшаву, там тетка живет. Вышла замуж за шляхтича. Отец и подсуетился. Я там закончил гимназию, поступил в Варшавский Коммерческий институт, закончил его с отличием, ну и вернулся.

– А чего же не остался?

– Скучно там и противно. Гонору у этой шляхты как дерьма в сортире, – скривился Альберт в неподдельных эмоциях. – Даже мне, привыкшему к заскокам наших доморощенных одаренных, было слишком. Вроде бы Ягеллоны союзники России, а большая часть шляхтичей ноет, зачем москали спасают их задницы от тевтонской раскаленной кочерги. Не иначе хотят в рабство несчастных ляхов загнать. И вот этот словесный понос я слушал все десять лет. Как башкой не повредился, ума не приложу.

Митяй тем временем быстро наполнил рюмки и предложил выпить, улучив паузу в монологе Воскобойникова. Альберт даже не стал чокаться, опрокинул в себя водку, затянулся сигаретой.

– Может, ближе к делу? – поторопил Федор.

– Можно и ближе, – согласился Альберт и раскрошил окурок в пепельнице. – Мой отец вошел в долю со строительной компанией «Морозовы. Новые горизонты». Именно она выиграла тендер на застройку Песчанки. А это несколько тысяч гектаров земли, развитие инфраструктуры на северо-западе столицы. Большие деньги, если понимаете. Папаша мой человек деятельный, но в строительном деле ни бум-бум. Чего нет – того нет, скрывать не стану.

– Тем не менее, он в околотке старши́на, – заметил Федор.

– В этом все и дело. Морозовы намекнули, что часть жителей Песчанки уперлась и не хочет никуда переезжать, хотя сотрудники компании вместе с юристами обходили всех поголовно, предлагали различные варианты переселения. Даже согласны были оплатить разницу в расходах на покупку понравившегося дома или квартиры. Ну да хрен с ними, разберутся. У папаши появился геморрой в виде одной усадьбы, которая стоит ну очень «удачно», отсекая самый перспективный участок для мыловаренного завода с выходом к Новгородскому шоссе^[6]. Конечно же, это не самая большая проблема, можно и обойти стороной. Но будущий район хотят расчертить на геометрически ровные участки. Чтобы было красиво и функционально. А тут получается какая-то натянутая тетива лука дикого степняка.

Митяй хрюкнул, сдерживая смех. Альберт же говорил серьезно, но так метко и забавно вставляя фразы, что у Федора губы тоже растягивались в улыбке. Неплохой парень, этот Воскобойников.

– И кто там самый упертый? – спросил он, уже догадываясь, зачем Митяй свел их всех за одним столом.

– Да никто, собственно. Доброе слово и хорошее предложение делают поразительные вещи, – хмыкнул Альберт. – Но вот есть такой дом купца Лифантьева с большой усадьбой. Он шел под снос, и вдруг появляется новый хозяин, какой-то молодой дворянчик. Выкупает полностью особнячок – как по мне, так дерьмо ископаемое – и начинает его реконструировать. Я посылал мальчишек разузнать, что там вообще происходит. Оказывается, тому в голову взбрело оборудовать там какую-то мастерскую. Даже станки разные завозили, и причем, не самые дешевые. И еще студия звукозаписи там появилась.

– Что за хрень? – Ефимов с удивлением почесал щеку.

– А вот такая, брат Федор, – Альберт достал новую сигарету, совершенно забыв о полной рюмке. – Удалось узнать, что за шустрый малый там обосновался. Оказывается, не хрен собачий с горы, а целые княжич!

– Проблема, – сразу сообразил Федор. – Высокородные на сделку не пойдут. Если взяли развалюху, значит, имеют на нее виды. Чей княжич-то?

– Да Мамонов, сын якутского князя, – небрежно ответил Альберт, не заметив, как затянулись злобой глаза у Ефимовых, причем, у всех троих.

– Точно? – Федор лихо осушил рюмку и закусил ароматной грудинкой.

– Ты чего так напрягся? – усмехнулся Воскобойников, окутываясь дымом. – Знакомы?

– Даже слишком, – процедил Ефимов. – Из-за него и попал в клещи ГСБ. Мытарили больше месяца, как вообще в тюрьму не загремел.

– Ага, слышал про тебя, но не думал, что причиной ареста стало причинение вреда высокородному, – без усмешки произнес Альберт. – Морду ему набил, что ли?

– Скорее, он мне, – не стал раскрывать истинную причину, почему его упекли в подвалы Лубянки. – Да еще так дело обставил, обвинив меня в применении блокиратора… как его… Рипли!

– Серьезное обвинение.

– Из-за этого и мурыжили!

– Хочешь долг вернуть? – пристально взглянул на него Воскобойников.

– Мечтаю, – отмахнувшись от предупредительного покашливания Кости, сказал Федор. – Но сдуру лезть на кулаки одаренного не хочу.

– Да и не нужно. Можно все попроще обстряпать. Судя по всему, княжич вложился в какие-то проекты. Вот и надо их уронить. Только чтобы он знал, за что пострадает.

– Там кто-то живет?

– Постоянно – один. Вороном зовут. С моими «волчатами» уже успел пообщаться. Видимо, за охранника там. Иногда на ночь остаются двое-трое мужиков. Тоже механики. Студия работает днем. Деваха там красивая периодически появляется. Машина у нее стильная, цвета шоколада. «Спектра». Видел я эту певицу. Достойная фигурка, скажу тебе.

– Певица? – голос Федора внезапно сел. – А имя ее не знаешь?

– Нет, не знаю, – покачал головой Воскобойников.

– Ну и гад же он! – вырвалось у парня, сообразившего, о ком идет речь. – Из-за него чуть на каторгу не угодил, а теперь еще и бабу мою увести решил!

– Ты про Анжелу, что ли? – удивился Архип. – Окстись, братец! Какая она тебе баба? Да еще с какого-то перепугу решил, что твоя! Дворянка самая настоящая, не тебя ровня. До сих пор успокоиться не можешь?

Альберт с интересом посмотрел на распалившегося Федора и незаметно кивнул Митяю, чтобы наполнил рюмки.

– Не думал, что подобные треугольники существуют, да еще такие страстные! – губы Воскобойникова тронула улыбка.

– Какой треугольник? – не сразу понял Ефимов.

– Любовный. Княжич, молодая дворянка-певичка и купчик.

– Ты говори, да не заговаривайся! – набычился парень. Сжав кулаки, он с угрожающим стуком положил их на стол. Вилки и тарелки подпрыгнули на месте. – Могу и приложить!

– Успокойся, Федор, – Альберт резко изменил интонацию. Теперь его голос звучал отрывисто и сухо, подобно щелчку кнута. – Мне плевать на ваши романтические отношения. Сами разберетесь. Я сюда пришел не водкой наливаться, а о деле говорить. Значит, так. Нужно в кратчайший срок разобраться с усадьбой Лифантьева. Сделать так, чтобы этот Мамонов сам продал землю, и причем, задешево.

– А с чего ты взял, что я буду помогать тебе? – выпитое стало сказываться на Федоре. Взгляд немного поплыл, речь стала растянутой. – Такой же купеческий сынок, как и все мы здесь. Назови хотя бы одну причину…

Воскобойников, сузил глаза.

– Из-за мальчишки ты попал в руки ГСБ. Этого мало? Сам только что скулил насчет бабы. Не хочешь поквитаться, вернуть ее себе? Сама судьба тебе хорошую карту подкинула, надо только правильно разыграть.

– Федька, не вздумай влезать в это дерьмо! – предостерегающе воскликнул Костя. – Мы только-только с властью краями разошлись!

– Малой, тебя здесь не спрашивают, – Кубинец оживился. – Брат сам решит.

– Я знаю, что ты увлекаешься боями, посещаешь тренажерный зал, – спокойно обратился Альберт к играющему желваками Федору. – Мне нужны крепкие бойцы, имеющие опыт «свалок». И ты, как никто другой, можешь уговорить их на плевое, в общем-то, дело. Разнести к чертовой бабушке мастерскую, поджечь дом. Княжич должен убедиться, что здесь ему не рады.

– На криминал толкаешь?

– Как будто ты им не занимался? – Альберт рассмеялся. – Незаконные «свалки» ведь тоже в своем роде криминал, только в легкой форме. За браслеты я уже не говорю. Это не каторга, а смертная казнь. Чего взъерошился? Знаю я, за что вас повязали на самом деле. Применение блокиратора против одаренного высокородного, так? Ну вот, а то строишь из себя невинную деву. Я же тебе предлагаю по-мужски разобраться со своим соперником. Заодно и перед певичкой своей авторитет повысишь. А то, небось, смеется над тобой.

Федор внезапно успокоился. Даже в разогретом состоянии он понял, что его чувствами умело манипулируют. Как ни странно, слова о мести были восприняты без излишнего душевного надрыва. Остатки злости, осевшие накипью, еще бурлили. Веди свою игру Воскобойников потоньше, он бы согласился сразу. На деле же выходило так, что его банально хотели использовать в качестве тупой боевой силы. Альберт оставался с чистенькими руками, а Федор, выходит, снова вступал на опасную дорожку.

– Тебе не обязательно там светиться, – дожимал Воскобойников. – Просто организуй ребят, объясни им, что именно предстоит сделать. Убивать никого не надо, расслабься. Нужно лишь войти внутрь, устроить погром и поджечь дом. Только с умом. Пусть следователи грешат на электропроводку или магическое баловство, раз княжич из одаренных.

– Хреновая идея, Федя, – не унимался Костя.

– Чем расплачиваться будешь, Альберт? – старший Ефимов, кажется, что-то решил для себя.

– Говори свою цену.

– Закупка новых силовых тренажеров и экипировку для контактных боев. Пятьдесят полных комплектов.

– По рукам, – согласился Воскобойников, долго не раздумывая. – Давай завтра с тобой встретимся тет-а-тет и обсудим детали. Заодно свожу тебя, посмотришь своими глазами, дашь расклад. Вдруг я чего упустил.

После выпитой в знак договоренности рюмки водки он вдруг заторопился, и в сопровождении Митяя покинул ресторан. Как ни странно, Кубинец остался с братьями. Архип накинулся на Федора.

– Ты совсем головой поехал? – набычившись, он сжал кулаки, такие же увесистые и со сбитыми костяшками. – Какого хрена согласился? Только не говори, что ради клуба!

– Почему бы и нет? – усмехнулся Ефимов, думая о чем-то своем. – Содержать клуб тяжело, хоть купеческая гильдия и выделяет средства. Но их не хватает полностью переоборудовать залы. Ты хотя бы слушал, о чем речь идет? Воскобойников заключил сделку с Морозовыми. Знаешь, кто это такие? Очень серьезные люди, почти вся западная часть Москвы построена ими. Вот и хочу, чтобы они раскошелились.

– Правильно, – поддержал его Кубинец. – У них денег куры не клюют. Каждую пятницу в «Яре» гулянки устраивают, цыган на всю ночь приглашают. Лотереи устраивают, разыгрывая две квартиры в каждом новом доме.

– Для своих? – хмыкнул Костя, обгладывая мясо с бараньей косточки.

– Почему? Все по-честному. Покупай билет и участвуй. Цена символическая, даже простолюдины могут позволить себе рискнуть.

– А если выигрывают?

– Ну так и получают сертификат и ключи, – пожал плечами Кубинец. – Императорская программа переселения действует, комар носа не подточит. Никто же не знает, что пятикомнатная квартира в элитном районе города требует ежегодной оплаты земельного налога. А она нехилая, скажу вам. Покорячится какой-нибудь заводчанин годика два, выплачивая неподъемные деньги за роскошь, а потом плюнет и согласится продать ее в два раза дешевле номинала. Поверьте, там сразу покупателей с десяток появляется.

– Хитро, – покачал головой Федор и почесал щеку.

– А главное, не подкопаешься, – Архип усмехнулся. – Морозовы за свою благотворительность еще и льготы по налогам получают. Поэтому Воскобойников и возбудился, тоже хочет примкнуть к этой схеме.

– Ладно, – отмахнулся старший брат. – Кубинец, наливай. Водка киснет. Сейчас допьем и в «Три кита» двинемся. По девкам соскучился.

Глава 4

Привычно жужжат сервоприводы, помогая броневым пластинам обхватывать мои руки и ноги. То и дело мелодичные звуки контрольных датчиков извещают о готовности того или иного узла. С помощью Гены Берга я надел шлем и провел сопряжение с планшетом. Перед глазами запрыгали тестовые цифры.

– Батареи – норма, – бубню в динамик, а инженер кивает в ответ, следя за показателями на экране. – Локтевые и коленные приводы в порядке.

Подпрыгнув на месте, я сделал несколько резких движений, молотя кулаками воздух как разминающийся перед боем боксер. «Скелет» мягко гасит мои прыжки; Гена улучшил амортизацию, теперь ходить стало комфортно.

Закончив тестирование, я снял шлем, поправил на голове шерстяную шапочку и стал ждать, когда меня позовут на полигон. Все-таки сейчас на улице еще холодно, не хочется раньше времени выползать наружу.

– Мне будет позволено следить за вашими тренировками? – поинтересовался Гена. – Хочу записать на камеру. Потом прогоню через специальную программу каждое движение, составлю подробный отчет.

– Что за программа?

– «Калибратор», – иногда Берг меня поражал своими нестандартными идеями. – Сам придумал, когда еще в Ленске работал. Вообще-то я его готовил для контрольных замеров моторных лодок. Первая версия позволяла снимать показатели на стендовых испытаниях.

– А в чем суть «Калибратора» для бронекостюма?

– Программа позволяет рассчитывать наименее затратные движения, указывает на неправильное положение экзоскелета во время боя, анализирует ошибочные команды, ну и по мелочи… Слишком специфический набор утилит. Лучше потом все сведу в таблицы.

– Интересно, почему же отец от тебя избавился? – я задумчиво посмотрел на зардевшегося Берга. – Как-то безалаберно отнесся к такому ценному сотруднику.

– Кто же разберет князей, – развел тот руками и улыбнулся. – Чем-то не угодил. Наверное, опережаю своими идеями его планы.

– Пожалуй, мне придется взять тебя в Венецию. Будешь следить за состоянием «механика». Справишься один?

– Учитывая наши планы изготовить к тому времени прототип новейшего УПД, то справлюсь. Но лучше не рисковать. К куче аппаратуры потребуется помощник.

– Ну, сам тогда определяйся, кого возьмешь, – предупредил я его.

В это время дверь распахнулась, на пороге появился боец, один из тех, кто нес службу по охране полигона.

– Ее Высочество ждут вас на площадке, – заявил он. – Я провожу.

Мы в сопровождении охранника вышли на улицу. С крыш технических зданий вовсю текло, хрустальные сосульки блестели на солнце, звон капели разносился в воздухе. Упоительно пахло весной. Этот запах ни с чем не спутаешь. Влажный воздух, насыщенный кислородом, хочется втягивать в себя кубометрами.

Княжна в серебристо-белом бронекостюме находилась на площадке, предназначенной только для контактных боев. Здесь не было никаких строений и лабиринтов, только большое поле, по размерам схожее с футбольным. Зона для «городских боев» находилась в двух километрах отсюда и там совершенствовали свое мастерство пилоты спецподразделений и армейских корпусов, приезжавшие сюда для стажировки.

Главное, здесь было открытое небо, есть где порезвиться.

Я обратил внимание, что рядом с княжной ко мне спиной стоят два пилота в бронекостюмах, один из которых ярко сверкал белыми пластинами на солнце. Они оба держали шлемы на руках и о чем-то оживленно разговаривая с девушкой. Индус и еще парочка офицеров-контролеров находились чуть в сторонке. Увидев меня, Лидия с улыбкой помахала мне рукой.

Пилоты обернулись, и я едва не выругался от избытка чувств. Не ожидал такой подставы от Великой княжны. Ей не пришло ничего иного в голову, как пригласить на тренировку Егора Дубровского. Именно он и был в своем неизменном белом «скелете», пижон! Лицо напарника – а то, что именно эти парни выбраны для спарринга, я не сомневался – смутно знакомо. Слегка удлиненное, с плавными обводами скул, аккуратным носом, можно сказать без малейшего изъяна. Тонкая полоска юношеских усиков придает ему чуток высокомерия. Он глядит на меня совершенно бесстрастно. Вот точно знаю, что его физиономия знакома, но никогда прежде мы не пересекались. Ладно, все равно Лида представит нас.

– Кого я вижу! – Дубровский изобразил на лице самую приятную улыбку, на которую сподобился и раскинул руки, словно собирался меня обнять. – Помнится, в последний раз на тебе был такой же «скелет», или ты новый из хлама сумел сделать?

Вжикая сервоприводами, я приблизился к компании и остановился перед Егором за два шага, но руку протягивать не стал.

– Здрав будь, княжич, – изо всех сил стараюсь говорить спокойно. – А как ты сам? После Лужников на своих ногах домой топал, или везли на медицинской каталке? Да и костюмчик свой мог бы перекрасить. Сразу ассоциации приятные всплывают.

Поиграв желваками, Дубровский не стал влезать в пикировку. Почти взрослый юноша, ума должно прибавиться.

– Я очень рад, что Ее Высочество пригласила меня на спарринг, – ответил он и погрозил мне пальцем. – Все время мечтал о реванше. Думаю, сегодня удовлетворю свое желание.

– Желаю тебе успеха, – кивнул я и посмотрел на его напарника.

– Мальчики, не вздумайте ругаться, – Лида ощутила, как вокруг нас сгустилась тяжелая атмосфера. – Андрей, разреши представить Диму Глинского. Помнишь, он не смог выступить на соревнованиях в Лужниках?

Ну, конечно же! Я видел его фотографию в буклете! Он должен был участвовать в групповых боях, но перед соревнованиями неожиданно сломал руку, выпрыгнув из окошка по какой-то неведомой дури. И это при том, что «воздушник»!

– Очень приятно, – я протянул ему руку. – Андрей Мамонов.

– Наслышан, – Глинской, у которого был черный бронекостюм с золотисто-желтыми полосками на грудных пластинах, не стал показывать свое «фи», и крепко сжал тонкими длинными пальцами мою кисть.

Я почувствовал, как он пытается прокачать Силу в руку, но антимагия решительно пресекла эту возможность. Дмитрий удивленно посмотрел на меня, соображая, что могло произойти. Но Лида вовремя вмешалась.

– Так, молодые люди, у нас мало времени. Предлагаю начать тренировку. Будем работать парами. Индивидуальных боев не предусмотрено.

– Сколько боев? – деловито поинтересовался Глинской.

– Пять, – княжна обвела нас взглядом. – Все согласны?

– Пять так пять, – улыбнулся Дубровский, глядя на Лидию.

Мне стало интересно, а знает ли Егор про договор между моим отцом и Мстиславскими? То, что Великая княжна «другому отдана»? Хотя, вряд ли. Про помолвку еще и речи не было, только по рукам ударили. Ее объявят через два-три года, не раньше, если до того времени какой-нибудь доброхот не сольет сенсацию в массы.

– У меня просьба, Ваше Высочество, – обратился я к Лиде. – Дозволено ли будет господину Бергу снимать наши бои на камеру? Это мой инженер, я о нем заблаговременно предупреждал.

– Да, помню, – девушка посмотрела на Гену, стоявшего на почтительном расстоянии с черным чемоданчиком в руке. В нем он держал планшет, камеру и еще какие-то мелкие приборы, назначение которых я так и не понял. – Насчет съемок заявки не было.

– Дело в том… – я деликатно взял под локоток княжну и отвел ее на пару шагов, не обращая внимания на полыхнувшие злостью глаза Дубровского. – Геннадий сам только сейчас сказал, что хочет заснять тренировку от начала и до конца. У него есть какая-то жутко хитрая утилита, способная выводить в графики и цифры все недочеты бронекостюма. Я подумал, нам это может пригодиться в будущем.

– Ты предоставишь мне возможность взглянуть на эту программу? – тут же заинтересовалась Лида.

– Конечно, ты же моя боевая подруга, – ага, попробуй отказать! Сразу во враги запишет!

– Ловлю на слове, что я твоя подруга, – нахально ответила девушка, намеренно опуская еще одно важное слово, и ткнула пальцем в грудную пластину. – Ладно, я сейчас с Индусом вопрос решу. Твоему инженеру все равно придется на КПП всю аппаратуру на осмотр предъявить. Лучше заранее согласовать вопрос.

Она направилась к Индусу, ждущего в компании с офицерами начала тренировки, а мне поневоле пришлось присоединиться к соперникам. Дубровский ухмыльнулся.

– Лихо ты в княжича обратился, Волховский! Вот же везет людям!

– Ты поосторожнее с выводами, Егор, – ответил я дерзко. – Мы теперь на равных, не забывай.

– Ну, тебя-то я помню несчастным приблудышем. Как-то сложно привыкнуть к твоему новому статусу, – Дубровский явно нарывался.

– Егор, ты никогда мне дураком не казался, – я с сожалением покачал головой. – А ты по стопам своего младшего братца решил идти? Если тебя корежит от поражения на ристалище, так и нашел бы меня, сделал вызов по всем правилам. Я всегда готов с тобой сразиться.

Глинской неожиданно хохотнул и положил руку на плечо товарища.

– Остынь, Егор. Княжич правильно говорит. Чего копытом-то забил? Сейчас начнем бой, вот и отыграешься.

– Лучше бы о себе рассказал, – дружелюбно произнес я. – Куда поступил? Наверное, теперь в Студенческой Лиге выступаешь?

– У нас один путь: в Императорский Московский университет, – почему-то ответил Глинской. – Там сейчас и учимся, на первом курсе.

– В ИМУ сильная команда, – поддержал я разговор.

– Надо полагать, – фыркнул Егор, поглядывая на облаченную в броню фигурку княжны. – Там весь цвет пилотов собран. Самые сливки. Кстати, можешь поздравить. Весной я и Димка в составе группы едем на важный турнир в Венецию. Чуешь, как нам доверяют?