Текст книги "Архитектор (не) моей мечты (СИ)"
Автор книги: Тая Глиб
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)
Глава 19
Знаки внимания
Наташка
Утро. Ощущение безмятежной неги, полной расслабленности и лёгких отголосков его ночных прикосновений в самой «зоне бикини»… Очень фундаментально для наших отношений. Хотя этому фундаменту уже четыре года, так что случившаяся близость – это скорее крыша строящегося здания и, наконец, венец прочной конструкции.
В спальне отчетливо пахнет свежестью и чем-то сладким. Я вожу головой по сторонам и на прикроватной тумбе с моей стороны стоит ваза просто с огромным букетом шикарных белый лилий… И мне хочется улыбаться. Это не первые цветы от Ильи, первые были очень, очень неожиданными…
Флешбэк (три года назад)
Наташка
Летняя практика по ландшафту. Выездная, на день в Подмосковье. Кураторы – наш преподаватель Ольга Борисовна, женщина бодрая, лет пятидесяти, и «волонтёр», вызвавшийся сопроводить «перваков», – Илья Вадимович Ольхов.
Ни разу не видела Ольхова в столь неформальном одеянии. Но даже в спортивном костюме бежевого цвета и белой футболке, которая подчёркивает каждый секси-мускул этого качка, он выглядит о-о-очень…
Уже вечер, и мы с ребятами возвращаемся с точки.
Ольхов идёт позади…
Делаю вид, что у моих кроссовок развязался шнурок. Присаживаюсь. А на самом деле жду его, чтобы пойти вместе.
И вот мы идём. Такое ощущение, что он намеренно замедляет шаг, чтобы отстать от группы ребят ещё сильнее.
– Ну, как успехи, Бесценная?
– Ух! Первый курс пройден. Скоро каникулы и…
– Что будешь делать летом?
– Скучать… – Блин, вырвалось! Вижу, что Ольхов закусывает губу, чтобы скрыть улыбку, которая всё равно растягивается на его лице. – Я имею в виду – скучать по учёбе, по общению с одногруппниками.
Его голос звучит ещё более низко и хрипло, чем обычно:
– Я понял… Я тоже буду скучать, – он делает многозначительную паузу и бросает на меня взгляд, который пробивает меня жаром… – По тебе, Бесценная. – Говорит он и сразу продолжает, не акцентируя внимание на сказанном: – Я взял вашу группу в следующем семестре. Так что ещё пообщаемся.
Мои щёки горят, хочу скрыть улыбку и желание станцевать джигу прямо здесь – среди полей ржи и луговых цветов… Ольхов останавливается и срывает ромашку. Убрав прядь моих волос за ушко, вкалывает цветок мне в волосы…
– Ромашка для Наташки… Красавица.
И идёт дальше.
Сейчас
Наташка
Илья спит рядом, раскинувшись на спине. Я не могу ничего с собой поделать и прикасаюсь к волосам, идущим дорожкой от кубиков пресса к самому паху. Они чуть жёсткие, но такие приятные. Не контролирую себя: провожу сначала пальчиками, едва касаясь его «стального». Он сразу, как по законам эволюции, начинает «расти и увеличиваться в размерах», передавая приветы. Я невольно сглатываю. Это просто вау! Как он вообще в меня поместился? Большой, красивый, жилистый и такой готовый ко всему.
Между ног – то самое «половодье», и мне очень его хочется.
Как поехавшая, уже откровенно не только пялюсь, но и беру его в руку. Потрясающая кожа и такая живая мощь. Как джойстик, реагирует на каждое движение…
– Наташ, наигралась? – звучит низкий, с хрипотцой голос Ильи. От неожиданности я резко убираю руку. – Ох уж эти твои прикосновения… Но так резко не надо.
– А что, оторву? – тараторю я пришедший в голову бред.
Илья лыбится, довольный:
– Нет… Но сделаешь мне очень приятно и очень быстро, а я бы хотел распробовать… Наташ, как ты себя чувствуешь? – в его голосе истинное беспокойство и столько нежности. – Я вчера не нажестил?
– Нет… Всё отлично. Немного ощутимо, что территория измерена вдоль и поперёк, но мне нравится…
– Угу, пошли метафоры? Наташ, я серьёзно.
Я прикасаюсь к его губам. Они немного сухие после сна, но через пару мгновений это уже влажный, страстный танец губ, проникновенный тандем языков… Я хочу его, низ живота закручен в плотный узел.
Чуть оторвавшись, я шепчу:
– Илья, всё хорошо. Мне не больно, немного саднит… Но очень хочу продолжения.
– Будет!
– Сейчас!
– Не-е… Я тоже очень хочу, котёнок мой. Да ты и сама всё видишь, – он многозначительно кивает в район своего паха. – Всегда готов. Рядом с тобой по-другому не бывает. Но сегодня тебе нужно восстановиться… А потом ты вся моя! Буду любить тебя до одури: каждый раз, на всех поверхностях и на всех территориях.
– Я в предвкушении… Спасибо за цветы. Они чудесные. – Илья лишь кивает, чуть улыбаясь, одними губами говоря: «Всё для тебя!»
– Пора вставать, девочка. Пойдём в душ вместе. Немного радости мы ещё можем урвать.
Илья, подмигивает мне и расплывается в довольной улыбке.
Его «немного радости» превратилось в яркий карнавал с искрами из глаз и танцами моего разгорячённого – вовсе не от воды – тела. Поэтому в офис мы приезжаем с небольшим опозданием…
Илья
Пора прощаться с Мариной. Впервые хочется откровенно нахамить женщине. Вот нахера она это всё?
Наташу отправляю распечатывать эскизы и вызываю Марину к себе. Строит из себя полную наивнягу…
– Илья Вадимович, я думала, после содеянного Наталья сегодня не придёт.
– А что же она-то сделала?
– Так мне безопасники сказали: что-то по проекту слила…
– Она – или вы?
Щёки этой бабы покрылись румянцем, но она продолжает лгать. Фу! Останавливаю её словесные излияния. Включаю запись с камер и показываю ей… Смотрит, открыв рот, вся красная, ручонки дрожат…
– Марина, вы уволены. Не буду вам портить жизнь: «прощаемся» не по статье, я не дам ход делу. Кармазин – мой приятель, ему не нужны репутационные волнения, и «Велесу» тоже. Но лучше вам уйти тихо: не чудить и не пылить, тогда «обратка» не прилетит. Всё же три года вы были нормальным, исполнительным сотрудником… Больше не пытайтесь провернуть подобное: руководителей, которые оставили бы такую ситуацию без реального наказания, нет. Я один такой добрый. Не косячьте, а то попадёте как минимум на административку, а в худшем – уголовку. Идите в отдел кадров – и с этого момента свободны.
Марина как язык проглотила. Только кивнула и вышла в направлении кадровиков.
Ну вот что за…
Звоню HR-ам и прошу девчонок найти мне кого-то вместо Марины. Можно пацана, можно женщину – только кого-то адекватного, без лишней дури в голове.
Возвращается Наташа с кипой распечаток. Смотрю на неё, и прямо радостно.
Но вот есть же такие уникальные экземпляры!
Моя девочка!
Красива в этом достаточно закрытом одеянии – в сравнении с теми, что она обычно носит, – но это платье не менее сексапильное. Чёрное, по фигуре, плечи оголены. Длина хоть и чуть ниже колена, но зато разрез и глубокий вырез на спине отрывают башку и заставляют воображение рисовать много вкусных картинок. Волосы убраны наверх, открывая шикарный обзор не только на идеальную осанку и кожу, к которой хочется прикасаться, но и на нежную шейку. Так и зудит её покрыть поцелуями и… Всё! Выдержке конец!… Вкусная! Очень вкусная…
Как думать о работе, когда тут напротив – чистый секс? Особенно после того, как я попробовал…
От флешбэков ночи – только в ледяной душ, топить похоть.
До сих пор ловлю ощущения её дрожи на кончиках своих пальцев и сокращений на мне…
Она как будто считывает мой настрой и, окинув приёмную через стекло и поняв, что там никого нет, быстро скользит по моим губам мягким поцелуем. А меня подтапливает. Хоть здесь бы ей овладел! Руки сами хватают мою Бесценную за попку и притягивают к себе. Её голос тихий, переходящий в шёпот и стон:
– Илья, мы в офисе…
– Похер вообще! – и ещё сильнее впечатываю её в себя. Пусть знает, как действует на меня, как рвёт меня и «стального» из штанов… Не борщу, но поцелуй я себе не запрещаю… Еле отрываюсь. – Остальное – дома. А сейчас – за работу.
– Работу? Какая работа, Ольхов? После твоих поцелуев и обниманий мне только полдня в себя приходить…
– Кармазин заедет через полчаса…
– Ну, как сестре Сони, он точно мне простит «поплывшие» мозги и раскрасневшиеся щёки…
– Он-то простит, но это не очень профессионально.
– Ольхов, ты зануда. Иди сюда! – И Наташка буквально впечатывается в меня поцелуем. И от её непосредственности мне так круто!
Отстранившись, мы уже смеёмся.
– Это такое счастье! Люблю тебя! – чмокает меня ещё раз в губы и уже упархивает к своему столу.
Глава 20
Разговоры в «бабьем царстве»
Наташка
После лёгкого стука к нам в кабинет заходит Тимофей Кармазин.
– Здорово, Илья! – И, уже глядя на меня: – Приветствую, Наталья.
– Добрый день!
Ольхов встаёт и пожимает ему руку, они даже приобнимаются.
– Привет. Прости за странную ситуацию с проектом.
– Не стоит. Разобрались же…
Я тоже подхожу к нашему клиенту и протягиваю руку для рукопожатия, но он переворачивает её и целует. Ольхов закатывает глаза и громко вздыхает.
– Кармазин, ты доскёшься!
– Всегда мечтал, чтобы ты мне навалял.
И тут начинается шуточная мужская перепалка в виде «бокса», где мой бог и босс, конечно же, одерживает победу! Он протягивает руку уложенному на стол Кармазину:
– Поднимайся! Надо обсудить переделки по проекту, вернее – новые идеи. Старый проект использовать нельзя, раз он был слит.
Вместе с чертежами они уходят в конференц-зал. Я беру макет и иду к ним. Слышу обрывок разговора:
– Илья, твоя Марина… Спереди ничего, сзади – конфуз… Поделом ей. Но я бы всё же что-то посерьёзнее, чем просто увольнение, для неё организовал.
– Ревность – страшное дело…
– А что, был повод?
– Ну, я же с Натальей.
– А Марина здесь при чём? Ты чё, кобелил что ли?
– Фу, фу, фу… Это только Маринины фантазии. Я к ней даже на «ты» не обращался, не то что большее… Но она-то себе навоображала.
Я не выдерживаю:
– Ого! А ещё говорят, что девочки – сплетницы.
Кармазин сразу парирует:
– Да нет, мужики тоже изрядные пиздаболы… Ой, сорри.
– Ага, бздуны обыкновенные…
Ольхов явно не ожидал от меня такого хлёсткого словца:
– Наташ, что за слова такие? Не идёт тебе…
– Не провоцируй.
Кармазин еле давит смех:
– Чую, девочка уже закручивает гайки. Молодец, Наталья Александровна!
Тут уже моя очередь закатить глаза, а Ольхов бьёт Кармазина в плечо:
– Всё, Тима, прекращай. Давай к рабочим вопросам!
Тому никак не имётся:
– Ну, последнюю ремарку можно?
– Валяй!
– Не переживай, мне Софья тоже яйца закрутила по самое… Уже не убегу!
Я в шоке!
– Чего? Кто кому чего закрутил?
– Ой вей… – Кармазин картинно прикрывает рот рукой и заваливается на спинку стула, изображая труп. Он явно забыл, что Соня, вообще-то, моя сестра. Открывает один глаз, смотрит на меня: – Наташ, не убьёшь?
– Думаю, Софья сама справится. Если она уже тебе яйца крутит, то что дальше будет? У-у-у!
– А вот и не боюсь! Пусть делает что хочет. Этой девочке я готов сдаться для опытов, для всего…
Здесь мы уже все ржём. Непосредственность и явно актёрские данные Кармазина пробивают на сто процентов!
Илья
Встреча с Тимой проходит успешно, но уж очень весело…
Парня явно штормит. Но я не буду говорить Наташе, что такого Тимофея мы видели уже не раз. Влюблённость – это естественное и главное состояние Кармазина. Ох, если бы Софья и правда пошатнула фундаментальные основы этого прославленного кобеля! Я бы за этих двоих был только рад.
Наташка сегодня едет к маме. У них с Дашкой миссия: не довести родительницу до обморока, сообщив, что сестра выходит замуж. И не когда-то, а в ближайшее время; и не за кого-то, а за Димку Матвеева, её гендиректора, с которым они вместе – ай-яй-яй… – уже четвёртый месяц, а всё скрывались.
Думаю, что нам с Натальей тоже нужно выходить из тени, но она просит подождать, пока пройдёт эпопея с Дашей и Димой, а то сразу два потрясения семья не потянет…
Довожу Наташку до знакомого дома и подъезда. Договариваемся, что она сообщит мне, как будут разворачиваться дела. Если всё будет плохо, она останется там…
– Пусть всё будет хорошо, и я приеду за тобой…
– Не, думаю, там сегодня будет полный попец.
– Так, может, мне не уезжать? Вдруг что понадобится?
– Что, например?
– Ну, зная сестёр Андриевских – от скорой до тортика и шампанского, – мы смеёмся.
– Да, про тортик-то я что-то и не подумала.
– Не волнуйся. Понял. Решу.
Чуть касаемся друг друга губами. Боюсь увлечься – тогда фиг я куда поеду и Наташку не оставлю…
Моя Бесценная, виляя попкой, выходит из машины и направляется к подъезду, а я серфю по доставке, оформляя из классной кондитерской пирожные и торт, а из цветочного – букеты для девочек и будущей тёщи… Алкоголь? Зная, какая Наталья под мухой (а ещё, со слов Матвеева, под этой же мухой чудит и Дарья), – фиг им. Пусть пьют, только когда мужчины рядом, а то потом ищи их в караоке, пока они кому-то дышат в трубку… Не-не, нам этого не надо…
Доставка через час. Залог хорошего настроения для четырёх девочек и их мамы обеспечен, поскольку сладкое и цветы – это хотя бы какой-то повод сесть за стол переговоров… А мне пора. Еду домой и надеюсь, что моя Харита всё же позовет меня вечерком, чтобы прокатиться на колеснице до уже нашего дворца…
Наташка
Илья, как всегда, предусмотрителен. Пока все съезжались и мама возвращалась с работы, мы с Соней уже встретили доставку, расставили цветы и приготовили всё к чаю. Букеты безумно красивые…
Мама, заходя в дом, сразу поняла: что-то грядёт. Но когда приехали Маша и Дашка, она уже сидела за столом с полным осознанием непростого разговора.
– Девочки, что случилось?
Пихаю Дашку в бок: мол, «начинай». Она тушуется. Как всегда, удар на себя принимает Маша, моя старшая систер. Она всегда прикрывала наши ссыкливые задницы.
– Мам, новость хорошая. Ты не переживай!
– Маш, ты что, за Сергея этого замуж собралась?
– Пока речь не обо мне.
Мама хмурится и нервно сглатывает.
– Хорошо. Но Сергея я бы одобрила, хороший… Ты говоришь не о тебе? Но всё же кто-то выходит замуж? – Она смотрит на Соньку. И меняется в лице. – Соня, неужто опять Стас этот? Девочка, не надо! Или это с другим… – Мама чуть не плачет. Соня пытается её ободрить:
– Да мам, ты чего? Какой Стас? Обосрас…
– Фу, Соня!
– А чё опять Соня? Хватит этого припыженного ко мне присоединять. Ему уже и деда навалял, а он всё, как банный лист, липнет вашими устами.
Машка только качает головой:
– Вот, Соня, как можно в одном предложении говорить о «припыженности» и «устах»?
Мы ржём. Сонька у нас – сама непосредственность. Лишь бы ещё чего не выдала… Но глаза боятся, а Соня жжёт:
– Это не Стас и я… Это вообще не я. Все вопросы к Дашке!
Мама уже прицельно смотрит на «виновницу» этого «торжества». Та выпаливает как из автомата:
– Мам, я замуж выхожу за Диму. Дмитрия Матвеева, гендиректора «Олми». – Мама аж ойкнула. Прикрыв рот ладошкой, сидит и смотрит на нас испуганным взглядом. Тишина… – Мам, скажи что-нибудь.
Но у мамы полные глаза слёз, и она начинает чудить. Видели бы Кармацкий, Ольхов, Матвеев и Кармазин эту «главу семьи» сейчас – им бы сразу стало понятно, в кого мы такие «принцессы».
– Девочки, как же так? Я ничего не знала! – И, уже обращаясь ко мне и Соньке, мама, медленно сняв тапок, несётся за нами по квартире: – Наташка, почему ты даже не намекнула? Ты же точно знала!
Мы с Сонькой, конечно, успели заскочить в нашу комнату и закрыть дверь. Мама стучит тапком:
– Я вам сейчас, как Хрущёв, покажу кузькину мать!
Мама у нас учитель истории, поэтому к её словесным оборотам мы привыкли. Беру удар на себя – Соньке и так уже чутка прилетело.
– Мам, да ничего мы толком не знали! Ну, видела я пару раз этого ухажёра, но Дашка же и нам ничего не говорила. Я только несколько дней назад у неё кольцо на пальце увидела…
Тишина. Слышим, как Дашка и Машка успокаивают маму с той стороны двери. Ну и хорошо. Сейчас утихомирят, а мы потом к ним выйдем.
Вот как маме сказать, что я живу со своим бывшим преподом и вообще хочу всё-всё с ним? Мне же тогда не тапком, а чем похуже прилетит…
– Эх, бедная моя срака, гореть ей – не перегореть!
Сонька оживает:
– Вот. Мотай на ус: в следующий раз точно тебе прилетит… Но не бзди!
– А чё мне-то? Как там твой женонеистовый поживает товарищ Кармазин? Он сегодня у нас в офисе был, говорит, что ты ему его «Пипина Короткого» крутишь по полной…
– Ничё я ему не крутила! А почему «Короткий»?
– Соня, сейчас как дам по голове! Было что-то?
Сонька глаза не прячет, правду говорит:
– Нет. Ничего. Сказал, что маленькая ещё… И сначала замуж, а потом уже…
– Замуж? Это точно Кармазин?
– Да, Тима… Он же не Стас. Сказал, что хочет по-настоящему.
– Сонь, не обожгись! Пожалуйста. Или я его прибью. За тебя, точно прибью.
– Не. С ним либо ничего и никогда, либо всё и навсегда… И не будет меня мама тапком бить. В отличие от ваших ухажёров, Кармазин с мамой уже познакомился…
– Вот это да! Как так?
– Он вчера меня из универа подвёз, и мы маму у входа в подъезд встретили. Ну, мама и пригласила его на чай… Они поговорили. Без меня. Потом только Тима сказал, что всё хорошо. А мама сказала, что разрешает мне с ним общаться и что он – хороший парень.
– Твою мать… Так в сентябре снега за окном не видно? Что творится-то⁈
Выходим из засады.
Девочки и мама уже пьют чай с тортом. Мы присоединяемся к ним. Мама в шутку замахивается на нас кухонным полотенцем:
– И эти две кулёмы мне ничегошеньки не сказали…
Посидев с опущенной головой секунду, она произносит:
– Ну хорошо, Даш, знакомь нас! Будем принимать зятя!
Ю-ху! Лёд тронулся, господа!
Глава 21
Были знакомы
Наташка
Всё улеглось. Мама согласилась. С Димой они уже были знакомы: как-то недавно он приезжал с Сергеем Кармацким к нам на дачу. Но тогда, прихватив Дашку, Матвеев с ней ушёл в туман…
Завтра принято решение встретиться семьями в имении бабушки и дедушки в Подмосковье. Это опять будет полное «обдИлье»… В смысле – обделить себя Ильёй. Не… Хоть сегодняшний вечер хочу провести с ним. Пишу своему мужчине:
– Привет! Может, ты меня заберёшь?
Ответ приходит мгновенно:
– Я под окнами. Выходи.
– Ты не уезжал?
– Уезжал, но вернулся. Знал, что всё равно тебя заберу… Выходи, Наташ. Жду.
Какое там «выхожу» – я лечу! Как бы ноги не сломать? Не забываю прихватить цветы, которые предназначались мне. В них была записочка, адресованная «Наталье», с коротким посланием: «Моей Бесценной». Прощаюсь со всеми, говорю, что в имение завтра обязательно поеду, но вечером напишу, как доберусь. Мол, много работы и бла-бла-бла… Машка с Дашкой только качают головами, закатывая глаза на «ультразвук».
Илья ждёт меня у машины. Открывает дверь, помогает мне сесть и пристегнуться, перекладывая букет на заднее сиденье. Как только он опускается в кресло, касается моих губ и тихо произносит своим низким бархатом, от которого разгорается всё внутри:
– Я знал, что ты придёшь. Очень рад, что дождался… Едем?
– Угу…
– Как прошло?
– Нормально. Чую, быть мне поколоченной мамой за сокрытие тебя…
– Я сразу говорил: давай не будем таиться. Я познакомлюсь как твой мужчина, а не как преподаватель, с Надеждой Алексеевной. Как преподаватель я с ней знаком.
– Чего⁈
Флешбэк (два года назад)
Илья
– Надежда Алексеевна, вам совершенно не о чем беспокоиться. Наталья будет под моей опекой, – говорю я волнующейся матери своей студентки, с которой собираюсь ехать на конкурс проектов в Санкт-Петербург. – Наталья – прекрасная, умная и очень ответственная девушка. Я уверен, что она и сама бы со всем справилась. Но таковы правила: руководитель проекта тоже должен присутствовать при защите работы.
– Илья Вадимович, мне было бы комфортнее отпустить её, если бы я встретилась с вами лично. Я сама педагог и неплохо разбираюсь в людях. Телефон – это одно. Только после личной встречи я приму решение: поедет Наталья с вами или нет.
– Хорошо. Я смогу подъехать, куда скажете. Этот конкурс важен для Натальи. И мне было бы интересно в нём поучаствовать, поскольку и моего труда в этот проект вложено немало.
Конечно, я не говорю о том, что для меня «проект» – это не работа Натальи Андриевской, а она сама.
Наташа… Долгострой ещё тот. Ей в универе ещё три года учиться, а у меня уже крыша подтекает, расшатывая фундамент.
Женщина, подумав, отвечает:
– Хорошо. Если сможете, приезжайте по адресу, который скину в мессенджер. Где-то в 16:00.
– Буду.
– До встречи!
Без пятнадцати четыре я, как зелёный пацанчик-первокурсник, прихожу в кафе. Жду маму Натальи. Заказываю чай и себе кофе. Почему-то уверен: Надежда Алексеевна предпочтёт зелёный чай.
В кафе заходит очень бодрая женщина чуть за сорок. Строгий чёрный костюм на прекрасной фигуре, тёмные волосы, стрижка каре, сдержанный макияж. Шпильки. Это точно она. Встаю из-за столика и протягиваю ей руку. Рукопожатие уверенное, почти мужское.
– Добрый день, Илья Вадимович!
– Приветствую, Надежда Алексеевна!
Она смотрит мне в глаза буквально пять секунд, и её взгляд из ледяного становится тёплым.
– Илья Вадимович, вы очень молоды.
– Ну, не настолько.
– У вас была потрясающая карьера в Лондоне. Почему вернулись?
Говорю как есть:
– Причины личного характера.
– Что именно? – Её глаза подобны рентгену. Она даже чуть наклоняется ко мне ближе.
И я поступаю так же. Сократив расстояние, прямо в глаза выдаю правду:
– Я расстался со своей девушкой-коллегой, которая украла мой проект, откинув мою карьеру на два года назад. Она выбрала не семью со мной и ребёнком, а работу…
Её взгляд становится острым:
– То есть дело в ком-то, а не в вас?
– Почему же не во мне? Это у меня увели проект, и меня, и моего ребёнка предпочли работе… Поэтому и моё «рыльце в пушку».
Она отстраняется, и её взгляд вновь теплеет.
– Не думаю, что дело в вас. Скорее, вам просто попалась не та спутница. А Наталью я вам в качестве спутницы до Питера доверю. Вы честный и порядочный человек, я это вижу. – Она отпивает чай, который я за разговором разлил по чашкам. – Вкусный чай. Угадали! Это ещё один плюс.
Немного ещё поговорив, мы достаточно тепло прощаемся, но Надежда Алексеевна просит ничего не говорить Наталье о нашей встрече.
– Пусть это будет наш с вами маленький секрет, Илья Вадимович. Не хочу, чтобы дочь думала, будто я её контролирую на каждом шагу.
– Договорились. Ваша тайна в безопасности.
Сейчас
Илья
Из воспоминаний меня вырывает вопль Наташки:
– Ты знаешь маму⁈ Вы знакомы?
– Да.
– Как? Когда?
– Думаю, сейчас я уже могу тебе рассказать…
И я кратко повествую моей эмоционально бунтующей пассажирке об истории нашего знакомства с её мамой.
– И ты молчал⁈
– Я дал слово! Просто сейчас, с учётом того, что наши с тобой позиции поменялись, эта тайна уже не имеет смысла. Поэтому, думаю, Надежда Алексеевна не будет слишком шокирована моей персоной – скорее моим изменившимся статусом относительно тебя…
– Капец, блин!
– Не переживай. Начало ведь хорошее: мы знакомы, она уже дала мне «первичное одобрение». За малым дело осталось…
– За малым…
Если бы я только знала тогда, за каким «малым» и на сколько останется наше с Ильёй «дело». Если бы только знала…
