Текст книги "Архитектор (не) моей мечты (СИ)"

Автор книги: Тая Глиб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

Глава 56
Перед…

Наташка

Сложно решиться, но я продолжаю. Знаю, что разговор будет не из простых.

– Илья, мне письмо пришло… из деканата.

Он напрягается, я вижу, как меняется его взгляд – из нежного становится сосредоточенным.

– Что-то случилось? Стажировка заканчивается, доки твои я подписал, «отлично» поставил, всё отправил…

Забота Ильи меня подкупает. Но надо говорить. Хотя в горле и сохнет, и сердце бьётся от волнения, как у зайца, частит…

– Наоборот. Меня приглашают на стажировку. В «Форест и партнёры». В Лондон, Илья. С октября.

Тишина становится осязаемой. Только капля воды срывается из крана и звонко бьётся о поверхность.

– В Лондон? – переспрашивает он, и его голос звучит непривычно глухо. – К Севилье под крылышко? Угу.

Он проводит ладонью по лбу и волосам, закусывает губу – видимо, чтобы сразу не вспылить и не сказать лишнего.

Я смотрю на него из-под ресниц, понимая, что наш уютный вечер «динозавров» только что закончился. Началась взрослая жизнь, а не игра.

Его голос немного колючий, но видно, что он борется с собой. Всё как я предполагала:

– Наташ, я же сам хотел, чтобы ты поехала в Испанию, может, в Германию… Предложения были… Но Лондон! – он прокашливается. – Чёрт! Тяжело, Наташ. Не думал, что будет так тяжело.

– Я могу отказаться, – неуверенно произношу я.

Илья смотрит мне не только в глаза, но как будто прямо в душу.

– Девочка, ты не должна отказываться. Надо ехать. Но, чёрт возьми, мне сейчас в тысячу раз сложнее на это решиться, когда ты уже моя, когда там Севи, от которой у меня сын… Это какая-то вселенская жопа, прости за откровенность.

Он рывком встаёт с края ванны, руки взмывают в воздух.

– Наташ, я всегда был за то, чтобы ты попробовала себя в качестве архитектора, и Лондон – это отличный шанс и заявка на карьеру. Я не могу, не имею права тебя этого лишить. Я, конечно, тебя поддержу.

– Но… – я не решаюсь договорить за Илью. И он продолжает, стараясь смягчить тон, а глаза кричат о другом…

– Но мне будет сложно. Очень. Без ежедневных «нас». Без тебя…

– И мне…

Илья

Выхожу из ванной. Да уж, откуда и куда… Пять минут назад я влетел в спальню окрылённый, а теперь – с подстреленными крыльями.

Наташа – умница во всех смыслах. Я должен её поддержать, радоваться её достижениям и перспективам, но мне капец как сложно. Червь сомнения точит: а не худший ли это вариант для неё? Возможно, козни Севи… Но скажи я это моей «лисичке», она может понять неправильно. Подумает: либо я наговариваю, потому что не хочу её отпускать (что отчасти правда), либо не верю, что она справится с Севи (и это тоже правда). Севи – каток. Беспринципная, расчетливая стерва. Я не хотел бы, чтобы Наташа ударялась о таких людей, особенно если заранее предчувствую финал.

Нужно подумать и сбросить негатив. Иду на кухню, завариваю чай, включаю в гостиной электрокамин. Языки пламени всегда меня успокаивали. Может, и сейчас они выжгут или хотя бы опалят мои метания.

Сижу на диване, пью чай. Дома тишина. И она не радует – настораживает, заставляет ждать бури. Не хочу… Надо просто позволить жизни быть. Если суждено нам столкнуться с Лондоном и Севи, сделаем это вместе. Я не отпущу руку Наташи. Никогда.

В дверном проёме вижу силуэт моей девочки. Она, как всегда, безумно красива. Идеальная фигура в сексапильном белом пеньюаре, копна рыжих кудрей… Она не старается произвести впечатление, но так кайфово просто смотреть на неё.

– Иди ко мне, пожалуйста, – шепчу я. Она кивает.

Усаживаю её, как ребёнка, на колени, вдыхаю её запах – самый родной и вкусный.

– Наташ, я поддержу тебя. Если хочешь – соглашайся на Лондон. Я с тобой.

Наташка молчит. Целует меня в висок, дышит в унисон со мной.

– Я хочу попробовать силы. Ты был прав месяц назад: прежде чем выбирать, нужно «попробовать блюдо». Я хочу попытаться, но только с тобой…

Она затихает. Слышу только стук её сердца. Я не тороплю. Хочу, чтобы она сама высказалась.

– Илья, я не хочу карьеры любой ценой. Если на другой чаше весов будешь ты, я всегда тебя выберу. Лондон – это не выбор между тобой и карьерой, а между мной с опытом в лондонской компании и мной без него. Я очень хочу, чтобы ты был со мной при любом исходе. Даже если между нами будет пара тысяч километров.

Я тяжело выдыхаю, зарываясь пальцами в её рыжие кудри. Тяжёлый ком в груди наконец-то рассасывается, оставив место лёгкой, колючей иронии.

– Ну всё, пропал Лондон, – наигранно ворчу я, крепче прижимая её к себе. – Бедные англичане. Они же не знают, что к ним едет русская лисица – конец их педантичности и планам. Придётся всё переделывать! Шальная императрица едет!

Наташа тихо смеётся, расслабляясь в моих руках.

– Ты правда не сердишься?

– Сержусь? Я в ужасе, Наташ! – отстраняюсь и серьёзно смотрю ей в глаза. – Ты хоть представляешь, что со мной будет, если какой-нибудь лорд в цилиндре решит, что ты – отличный трофей для его поместья? Я же брошу всё, прилечу и навтыкаю ему прямо в его «высокую панамку». А потом меня посадят, блин…

Наташка улыбается:

– Илья, ты намеренно переводишь всё в шутку. Но я вижу, что тебе трудно. Мне и самой непросто…

– Вот и давай не будем ещё больше усложнять. Если решилась, то езжай. Пробуй это «лондонское блюдо». А я побуду здесь твоим главным болельщиком и персональным кризис-менеджером по телефону. Только учти: если этот «каток» Севи начнёт на тебя наезжать – сразу звони. Я быстро объясню ей правила дорожного движения. И если что-то пойдёт не так, ты просто возвращайся – мы всегда можем всё отмотать. Вторую практику и стажировку я всегда смогу переоформить на «Велес». За это не беспокойся.

– Ты в меня не веришь?

– Очень верю. Но хочу, чтобы ты знала все варианты. И чтобы тебя ничего не страшило. Лондон – это только ступенька, а никак не пьедестал… Только ступенька для тебя.

Наташа прислоняется ко мне уже по-другому – с благодарностью и тем самым огоньком, от которого у меня всегда перехватывало дыхание.

– Значит, договорились? – шепчет Наташка.

– Договорились, – подхватываю её на руки, вставая с дивана. – А теперь давай закроем тему Лондона хотя бы до утра. У меня тут по плану более важные «международные отношения».

– К этим отношениям я более чем готова…

– Тогда придётся тебе немного меня подождать. Нужно смыть «шкуру динозавра», прежде чем я прикоснусь к своей девочке…

Наташка

Утром я звоню в деканат и озвучиваю согласие. Мне нужно съездить в универ, забрать необходимые документы. Суета сует…

Завтра встреча по правкам с Тимофеем Кармазиным, а презентация по проекту шале скорее сырая, чем полуготовая. В выходные мне уже нужно вылетать. Благо билеты забронированы вузом и место моего пребывания в Лондоне предусмотрено контрактом стажировки. Это небольшая студия, зато рядом с офисом, что просто идеально. Язык у меня в полном порядке, но всё равно я очень переживаю.

Ещё нужно будет выкроить время на свадьбу Даши и Матвеева, а значит – забронировать билеты туда-обратно на нужные даты и договориться на месте, чтобы меня в эти дни (пусть и выходные) не привлекали к работе. Но Илья уверил, что с этим не будет проблем.

Остаток недели пролетает стремительно. Мне сложно всё успеть. Проект шале одобрен, и я его передаю строительной компании Матвеева Димы, жениха моей систер. Все вопросы в ходе строительства будет решать уже Илья.

Вечерами мы как сумасшедшие любим друг друга. Пытаемся надышаться, впитать всё самое яркое в нашей близости.

Марк тоже знает, что я отправлюсь в Лондон, и ему немного грустно. По секрету он сообщил, что не только потому, что улечу я. Хотя парень со мной и сдружился. Но он скорее сам скучает по своему родному городу, своим немногочисленным друзьям, рыженькой Софи и, конечно, матери. Какой бы она ни была. Они любят друг друга, хоть и разной любовью. Марк – тепло и самозабвенно, без вопросов и нюансов, а Севи – как-то по-другому, но тоже любит.

Я обещаю Марку, что он обязательно прилетит в Лондон, ему достаточно лишь сказать об этом отцу. Но парень пока готов подождать. Понимает, что отец не всегда может выкроить время на такое путешествие…

У Ильи есть только два условия моего отбытия в Лондон. Хотя я уверена: если бы я не согласилась на первое, он был бы готов подождать… А второе условие я и сама готова ему поставить. Потому что не смогу иначе, и никакие Лондоны со стажировками в крутых архитектурных агентствах мне этого не заменят.

Первое – это знакомство с мамой в качестве моего парня. И представление Марка всем моим. Это уже давно назрело. Бабушка и дедушка Илью уже знают как моего парня… А мама – нет… Ох, чую, в этот раз меня точно поколотят тапком. Насчет сынишки Ильи я не переживаю – в нашей семье всегда любили детей, особенно Марк: пацан – мечта нашего отца и деда…

Второе условие – постоянные вечерние созвоны и переписки… От которых я и сама не смогу отказаться. Без внимания, поддержки и «плеча» Ильи я бы никогда не согласилась на эту «авантюру» в три месяца вдали от дома…

Завтра грядет большой день… Маму готовит Соня, бабулю и дедулю – Машка. А мы с Ольховым готовим себя к семейным посиделкам, расспросам, шуткам деда про свой зверинец и надеемся на лучшее…

СТРОГО 18+‍🔥

Моя новинка в жанре мини-романа «Непрерывная связь». По подписке.

https:// /shrt/jbMw

СПОЙЛЕР

'…Это чистый секс!

Шрамы на плечах и спине теперь кажутся не уродством, а чертовски личной эстетикой. Некоторые похожи на тонкую паутинку, а ближе к пояснице – на диковинный «цветок». Плечи обрамлены штрихами, будто пробивающиеся перья… или отрезанные крылья падшего ангела.

Я не могу сдержать слез. Не только от увиденного, но и от того, что проживаю в этот момент.

Та авария – трагедия, которая не убила меня, но оставила знаки, сделавшие меня собой. И я, наконец, это принимаю.

Не хочу выходить из образа. Хочу принять его реакцию в том виде, в котором предстала на фото. Продлить ощущения, пережить их по полной.

Отправляю несколько кадров Александру с подписью: «Новая эстетика».

Сообщение мгновенно прочитано. Но адресат не торопится отвечать. Начинаю нервничать. Меня мандражит, тело бросает то в жар, то в холод. Кусаю губы и пытаюсь выровнять дыхание – не выходит… Замираю, когда вижу на экране, что он набирает текст:

– Ты очень красивая. Очень, Марин…'

Глава 57
Первый месяц

Илья

Месяц без Наташи даётся трудно. И дело не только в том, что я привык – она со мной и она моя. Отцовство обрушилось на меня по полной программе, и без Наташкиной лёгкости приходится непросто.

Наша мужская компания – я, Марк и пес Арчи – время от времени разбавляется вниманием Наташиной семьи. Раз в неделю мы стабильно ездим в Подмосковье, в «имение» деда Коли и бабы Лиды. Они отлично приняли Марка, а он в восторге от того моря любви, которое на него выплеснулось.

Думал ли я, что такими стремительными темпами фактически не оставляю Наташке шансов отмотать назад? Да.

Стыдно ли мне за это? Как ни странно, нет.

Я хочу связать наши жизни и сделаю для этого всё.

Наши истории и семьи сплетаются всё теснее.

Флешбэк (1 месяц назад)

Илья

Подъезжаем в «имение» рано – нет ещё и девяти. Мама Наташи с сестрами должны подтянуться позже, так что мы вываливаемся втроем из машины. У ворот нас встречают сами хозяева: генерал и его супруга.

Здороваемся: уверенное рукопожатие с Николаем Аркадьевичем и мягкая улыбка для Лидии Семёновны. С Наташкой они сразу бросаются обниматься, и тут моя девочка представляет им Марка. Делает это как-то очень правильно и по-тёплому:

– Марк, знакомься: это баба Лида и деда Коля.

– Здравствуйте, – вежливо отзывается сын.

Генерал с Лидией Семёновной тут же начинают умиляться.

Как и говорила Наташка, они всегда мечтали о внуке, но в их распоряжении были только четыре внучки. Красотки, конечно, выросшие в любви и заботе (и до сих пор в ней купающиеся), но «старшая гвардия» в лице деда и бабули всегда втайне ждала парня. Марк очаровывает даму, галантно целуя руку, а деда покоряет крепким мужским рукопожатием.

Стыковка идет идеально. Марк, как истинный дипломат, первым идет в наступление:

– У вас очень красивый дом, – выдает он. Да уж, манеры и умение вести светские беседы «о погоде» Севи привила ему на совесть. – Вы его сами строили?

Николай Аркадьевич на мгновение лишается дара речи от такого взрослого захода.

– Да… я сам всё контролировал, – наконец «отмирает» он.

– Это очень правильно, – одобряет Марк. – Можно сразу что-то поменять, если не нравится.

– Это точно! – дед довольно крякает.

Бабушка зазывает всех к столу, и уже под аккомпанемент её знаменитых пирогов Марк выдает первый перл, который явно уйдет в историю семьи Андриевских (и, надеюсь, Ольховых) надолго. Рассматривая стол, он серьезно спрашивает:

– А почему в России чай пьют из самовара? Его сами варят – и сами пьют?

Дед только усмехается, окончательно развеивая мои сомнения по поводу их знакомства с Марком:

– Какой сообразительный у нас, Лида, внучок…

Сейчас

Илья

Сегодня пятница, встреч нет, так что я решаю поработать удалённо и остаться дома.

Марк наконец-то нашёл садик по душе. Для него он уже третий по счету за этот короткий период, но теперь ему действительно нравится. С ним не сюсюкают, в группе он явный лидер, и занятия не по возрасту, а по способностям. Я тоже в полном восторге: Марк не рисует со всеми кривенькие вазы, а посещает уроки живописи, где уже создал вполне себе шедевр для детских ручек. А ещё в нём открылся талант к пению… Наверное, это по линии Севи. У меня в роду ни певцов, ни музыкантов – сплошные оттоптанные медведем уши.

Няня на подхвате – я не всегда могу забрать сына вовремя, так что часть обязанностей перепоручил ей.

Вечерами мы с Марком стараемся побольше общаться: рисуем, готовим, иногда рубимся в приставку. Последним стараемся не злоупотреблять, а то обоим срывает башню и режим летит насмарку.

Недавно придумали новую фишку: читаем друг другу перед сном. Это оказывается очень мило.

Марк читает мне про динозавров – короткие справки из энциклопедии по десять-пятнадцать строк. Ему как раз хватает, чтобы и чтение потренировать, и проявить заботу о моей «неосведомленности». Я же читаю ему про пиратов, иногда про живопись или архитектуру – под это он засыпает потрясающе быстро. И, конечно, каждый день мы обязательно звоним Наташке.

Но звонки не спасают. Я хочу эту девочку рядом. И так еле отпустил.

В той ситуации в аэропорту я держал лицо до последнего, но в душе, чуть не сдох.

Флешбэк (1 месяц назад)

Илья

Смотрю на неё как бы со стороны. Юная, легкая, красивая. Эти рыжие кудри, небесно-голубые джинсы, такой же пуловер, белая куртка… Как отпустить её такую в серый Лондон? На фоне унылых, придавленных хмурыми туманами людей она будет так выбиваться, что каждый мужчина станет выхватывать её взглядом и залипать. По-другому просто невозможно… Скулы сводит от этих мыслей, но я держусь и не подаю вида.

– Илья, я волнуюсь, – шепчет моя девочка, прижавшись к моей груди. – И не хочу без тебя. Я только сейчас осознала, что совсем не хочу без тебя…

– Останься, – стараюсь произнести это как можно будничнее, как само собой разумеющееся.

Мой голос переходит в низкий шепот, и я чувствую, как он отзывается во всём её теле легкой вибрацией. Да, малышка, я это чувствую. Знаю, что и ты меня ощущаешь… Едва нахожу силы, чтобы её подбодрить:

– Наташ, если хочешь попробовать, то сейчас самое время. Мы справимся. Три месяца для целой жизни – это мгновение.

Эти слова даются мне с трудом. Я произношу то, что ей сейчас нужно услышать, а мой взгляд кричит: «Да брось ты эту затею, оставайся! Плевать на всё!»

Но она, хоть и читает всё по глазам, поддаётся словам и поступает по-взрослому. Крепко обнимает меня и шепчет на ушко, почти касаясь губами:

– Люблю тебя, Илюш…

Сжимаю её в объятиях, всем телом впитываю и стараюсь запомнить, зафиксировать её ладони на своей пояснице, спине, горячее дыхание на шее, её запах – такой уже мой… Но тревога внутри, эта натянутая пружина, сжимается лишь сильнее.

– Я тоже тебя люблю, Наташ. Очень. Возвращайся скорее…

Наташка

Переезд в Лондон дается мне с боем. Уже почти месяц, но до сих пор сложно всё. Даже хороший английский не спасает от дикого напряжения: в голове – русский, на языке – гремучая смесь английского и испанского (привет моим боссам, Севи и Энсо). Это выматывает. Но этот барьер – мелочь по сравнению с тем, что я вынуждена «перепрыгивать» каждый день.

Говорят, англичане помешаны на пунктуальности? Забудьте. Когда Севи создает режим «мнимой срочности», мой рабочий день стажера превращается в тыкву не в шесть вечера, а ближе к полуночи.

Чем я занята? В основном – ролью курьера и девочки на побегушках. Отвожу эскизы, макеты и документы Энсо. Наш руководитель направления пару недель назад эффектно сломал ногу на горных лыжах и теперь правит миром из дома.

Севи – мой куратор и личный палач в одном лице. В её лексиконе я варьируюсь от «пакете»* до «няшки» (так она сокращает Наташку). Злюсь, но прощаю. Стоит вспомнить её сына Марка, как гнев утихает. Она вырастила потрясающего парня, вложив в него манеры и правильные ценности – за одно это к ней можно быть снисходительнее.

Вспоминая этого мальчишку, понимаю, что скучаю. Скучаю не только по нему, но и по его отцу.

Илья тоже изводится. Он делает вид, что бодрится, но я считываю эти интонации в его голосе. Ему непросто, как и мне. Мы созваниваемся по видеосвязи почти каждый вечер. Я один раз прилетала на день в Москву – на свадьбу к Даше. Теперь жду, когда он сможет вырваться с Марком в Лондон. Я безумно скучаю.

Наивно было верить, что, работая с Севи, я прикоснусь к большой архитектуре. Илья ведь предупреждал! Но я, как упёртый баран, продолжаю штурмовать эту закрытую дверь

Сейчас 18:40. Я в такси, везу очередные «доки» к Энсо Лоренсу.

Двухэтажный особняк в центре – моя персональная «пыточная». Энсо выходит встречать меня с тростью. Аллилуйя! Может, скоро он доползет до офиса, и мои странные вечера в роли «девочки на побегушках» закончатся? Варить кофе, рассылать письма, забирать вещи из химчистки… В такие моменты чувство бессмысленности зашкаливает.

А Илья тем временем сходит с ума от ревности. Старается не показывать, но я вижу, как его штормит. И, честно говоря, я его понимаю. Энсо – видный мужик. Хотя подозреваю, что женщины его вообще не интересуют. Но он зачем-то день ото дня делает вид, будто я ему симпатична не как стажерка, а как девушка. Махинации Севи, не иначе.

Энсо улыбается и жестом приглашает в дом.

– Нати… – это дурацкое сокращение из его уст меня бесит, но я сдержанно улыбаюсь. – Сделай нам кофе.

– Конечно.

Иду на просторную кухню, ставлю турку на плиту. Пока он просматривает бумаги, присев у барной стойки, я замечаю: с Энсо что-то не так. На себя не похож. Взлохмаченный. Обычно «наутюженный» и «напомаженный», а сейчас…

– Энсо, у вас что-то случилось? Вы сами не свой.

Он скашивает на меня взгляд и, прищурившись, выдает:

– Ты очень проницательна, Нати…

– Расскажете?

– А ты, помимо архитектуры, училась на психолога?

– Нет. Но у нас в России принято поддерживать друг друга. Возможность выговориться – лучший антидепрессант.

– О!

– Часто человеку становится легче от того, что он просто озвучил проблему и был услышан.

– Разумно. Очень разумно.

– Мы не так часто ходим к специалистам, предпочитаем разговоры по душам. С друзьями, родными…

– И с коллегами? – не унимается он.

– Иногда и с коллегами. Почему нет?

– Понятно. Но вы же можете насоветовать черт знает что.

– Советы не по моей части. Я могу побыть «ушами» и сочувствующей. Но если не хотите, то… – я не договариваю.

У нас слишком разные менталитеты. И что для русского хорошо, то для англичанина с испанскими корнями… по-любому какая-то хрень.

– Хорошо. А вдруг и правда станет легче…

О! В Энсо всё-таки есть капелька русского – вот оно, наше любимое «авось». Мысленно улыбаюсь.

– Я расстался со своим парнем.

«Бинго! Я знала!» – торжествующе вопит внутреннее «я», пока внешнее старательно изображает скорбную мину. С видом заправского психотерапевта опускаюсь напротив «бедолаги», водружая на стол две чашки кофе в качестве гуманитарной помощи.

– И… это вас расстроило? – осторожно уточняю, стараясь не выдать ликования. Мои догадки подтвердились на все сто! А главное – я прямо сейчас могу «обезвредить мину», которую Севи явно намеревается подкинуть нам с Ильёй.

– Мы были вместе три года…

И тут на меня обрушивается Ниагарский водопад откровений. Остается только изображать китайского болванчика: вовремя кивать, многозначительно хмыкать и периодически вставлять: «Да ладно!» или «Не может быть!». Спустя полчаса интенсивных душевных излияний Энсо, наконец, выносит вердикт:

– А ведь и правда полегчало. Нати, твой метод – просто магия. Как ты там сказала? «Выговориться»? Кажется, я понял, что нужно делать!

– И что же? – затаив дыхание, ожидаю какого-нибудь просветления.

– Перестать киснуть и идти мириться!

– Гениально! – подбадриваю его, про себя молясь, чтобы он ушел мириться прямо сейчас и забыл о моем существовании.

И высшие силы в лице «преподобного» Энсо меня вознаграждают!

Поскольку у него внезапно прорезались дела сердечные, а архитектурные макеты на фоне личной драмы поблекли, меня депортируют на волю.

Впервые за этот бесконечный месяц я оказываюсь около дома в восемь вечера – неприлично рано. Но, как выясняется, вечер перестает быть томным.

Прямо у порога меня поджидает компания, которую я ну никак не ожидаю увидеть. Но боже, как же я им рада!

* Paquete – в испанском сленговое слово «бревно». Обычно так говорят про профессионала, который ничего не умеет.