Текст книги "Архитектор (не) моей мечты (СИ)"
Автор книги: Тая Глиб
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)
Глава 54
Подарки
Илья
Мы с Наташкой затаились в коридоре, приоткрыв дверь на пару сантиметров. Я всё ещё в пижамных штанах, со взъерошенными волосами, но с такой улыбкой, будто это мне сейчас исполнилось шесть. Она держит телефон наготове, чтобы заснять этот момент.
В такой позе мы уже минут пять. Марк всегда просыпается сам в 7:00 – 7:15. Вот и сегодня: его милая мордашка с приоткрытым ртом, дыхание становится глубже. Всё, просыпается. Лениво открывает один глаз, закрывает… Потом рывком садится в постели. Сонным взором оглядывает всю комнату и расплывается в улыбке до ушей. Встаёт на кровати и начинает подпрыгивать. Красавчик!
А мы с Наташкой сами как дети. Тоже светимся. У моей девочки на глазах слёзы.
Пора рассекречиваться! Видео потом посмотрим, оно – огонь.
– Пап! Наташа! – шёпот Марка переходит в восторженный писк. – Динозавры! Настоящие!
Мы заходим в комнату, стараясь сохранять торжественный вид. Я делаю шаг вперёд, подхватываю сына и подбрасываю его вверх, прямо в облако шаров.
– С днём рождения, мужик! Шесть лет – это тебе не шутки.
Марк хохочет, обхватывает меня за шею, а потом переводит взгляд на Наташку. В глазах столько чистой, незамутнённой радости, что у нас обоих ком в горле.
Марк с придыханием:
– Наташа, это ты? Ты всё это сделала? Для меня?
– Мы вместе с папой, – подмигивает она. – А теперь главный вопрос: готов к праздничному завтраку с тортом прямо сейчас?
Марк вскакивает с кровати, запутываясь в ленточках.
– Торт-машина⁈ Пап, а можно сначала колёса съесть?
– Можно! Беги умываться, именинник. Сегодня можно всё!
Он по пути в ванную умудряется пообниматься с каждым динозавром, прикоснуться к плакату, обнять Наташку за ноги и пронестись вихрем дальше. А я притягиваю к себе мою волшебницу и целую в нос.
– Спасибо! Это лучший день рождения не только для Марка, но и для меня.
Задувание свечей на торте и поедание этого шедевра кулинарного автопрома поднимает настроение на двести процентов!
К Марку приезжает няня, а мы с Наташей собираемся в офис. Много дел.
Основной подарок мы выберем с Марком в выходной. Найдем ему подходящего друга-пса. И маленькую вечеринку устроим в поместье в выходные. А теперь – работа.
Наташа ослепительно прекрасна. Вроде ничего особенного – просто черный костюм. Юбка-карандаш до колена с ох каким разрезом сзади и приталенный короткий жакет с глубоким вырезом, подчеркивающим грудь, и, конечно, шпильки. Красная помада и ее аромат, пробивающийся в мои ноздри задолго до нее самой.
– Едем?
– Подожди, – беру ее за руку и оборачиваю вокруг себя. – Бесподобно выглядишь! – целую быстро в губы. – Едем.
Наташка
Глаза боятся, а руки – крюки.
Презентация по проекту шале проходит с Кармазиным отлично. Он даёт несколько весомых замечаний по дизайну и оснащённости комплекса, и я строго беру пожелания заказчика на карандаш. Мы ещё немного обсуждаем материалы. Договариваемся о новой встрече – уже с визуалом и презентацией с нашей стороны.
Ольхов рядом, но не «отсвечивает».
Наблюдает.
В конце встречи, которая в бодром темпе продлилась около двух часов, я ощущаю, что и правда устала. Но меня топит адреналин, и на нём я еду оставшиеся пятнадцать минут. Потом – кофе и неформат, где мы уже не говорим о проекте, а скорее обсуждаем семейные проблемы.
Как раз после встречи парни едут к нашему деду в имение, чтобы переговорить об этом Стасе-вездесущем… Пропади он пропадом!
Когда Тимофей уходит пообщаться с кем-то по телефону, я подозреваю, что с Соней, мы с Ильёй возвращаемся с чертежами в кабинет.
Ольхов обнимает меня и целует в щёку, лоб, коротко чмокает в губы. Его тембр звучит низко и отдаёт вибрацией у меня внизу живота:
– Наташ, ты умница! Очень хорошо и профессионально держалась.
– Ты мне льстишь, – выдыхаю я Ольхову в губы.
– Правда хорошо. Конечно, видно, что ты новичок, но глаза горят. Держишься отлично, и заметно, что для тебя это не рядовой, а важный проект. Это и подкупает клиента. Он уверен, что ты будешь биться за любую деталь, чтобы его улучшить. Ты молодец! И я горжусь тобой!
Эти слова так прекрасны, что у меня буквально голова закружилась, а губы сами расплылись в улыбке, которую теперь не так просто «собрать».
– Спасибо за такие слова!
– Ты их заслужила. Но не время расслабляться. Ещё наше любимое – правки.
Ольхов мне подмигивает, а я показываю ему блокнот.
– Я записала и сейчас же начну над ними работать.
– Хорошо. Нам надо съездить к вашим в Подмосковье. Поэтому домой тебя отвезёт Сергей.
Этот парень вроде моего телохранителя-водителя на время, пока пришибленного Стаса не нашли.
– Хорошо.
– Я приеду вечером! Не скучайте с Марком!
– Ой, у нас будет много дел! День рождения продолжается. Будем дурить и объедаться вкусняшками по полной!
– Прекрасный план, – говорит мне Илья в губы и быстро целует. – Но вы там и на меня сил оставьте, Наталья Александровна.
– Езжай… Блюдо будет подано горячим, если прибудете до двенадцати, а то потом самому придётся всё разогревать… Золушка превратится в тыкву…
Илья стёбется:
– Может, карета?
– Может, и карета. Но на карете вам покататься будет дозволено, а на тыкве уже…
– У-у, да я на всё согласен… Если что, то буду окучивать тыкву! Главное, чтобы твой дед вместо Стаса мне за тебя ручки не оторвал. С остальным справлюсь!
Илья
Николай Аркадьевич нас встречает сам. С Дмитрием и Сергеем здоровается уже по-свойски, за руку, и хлопает их по плечам.
– Здравия желаю, бойцы. Дмитрий, Сергей… А это кто ж с вами?
Кармацкий, как «первый любимчик», представляет меня и Тиму.
– Это Ольхов Илья. Архитектор мирового уровня и наш друг, – показывает он на всю нашу команду.
Я протягиваю руку. Николай Аркадьевич пожимает её с силой. Чувствуется, что там ещё есть порох в пороховницах.
– Николай Аркадьевич.
– Илья.
Кармацкий сразу расставляет акценты:
– Илья – бывший преподаватель и руководитель Натальиной стажировки…
– Да знаем, наслышаны. Не просто так же внучку отпускали и в Питер, и в Анкару, и куда только не отправляли с этим малым, – стучит мне мужик по плечу увесистой ладонью, будто выбивает пыль из подушки. – Я тебя, парень, давно приметил, но к тебе вопросов никогда не было. Держался правильно! Молодец! Вот только сейчас что-то завалился. Как же это – из преподавателей в ухажёры…
Я отмираю:
– Сейчас мы с Наташей коллеги.
– Угу, угу… Ну ладно, посмотрим. Обидишь Наташку – быть тебе без ручек…
Да, суровый дядька.
– А это – Тимофей Кармазин.
Тот тоже уверенно тянет руку.
– Здравствуйте, Николай Аркадьевич!
Он тоже пожимает, но, к нашему удивлению, приобнимает парня и хлопает его по спине, как старого знакомого.
– Спасибо, Тимофей, что этому подонку за Соньку навалял. Надо было сразу руки вырвать, чтобы до сих пор лечился, и в нашу сторону и смотреть не мог. Но ничего, сейчас порешаем.
– Николай Аркадьевич, Соня в безопасности. Остальное решим.
– Решим, решим… Ну, проходите. Будем знакомиться основательно и покумекаем немного, что с этим дамским угодником делать.
Мы проходим на территорию имения.
– Сейчас, конечно, не девяностые, но на худой конец и для этого пришибленного место в лесу найдётся. Страна у нас лесом богата, а на Урале и в Сибири так вообще красота. И не хватится никто, – подмигивает дед Кармазину.
Вот же ж. Уже все меня опередили. Я из четвёрки явно аутсайдер. Но как-нибудь реанимируюсь.
Мы проходим в дом.
Удачно спроектирован. Первый этаж – цельное дерево, как русская изба, только отличие в размерах. Холл и кухня-столовая, совмещённая с гостиной, метров семьдесят квадратных. Локации продуманы. Дышится легко. У дизайнера явно был вкус.
Мы садимся за обеденный стол. Там стоит нагретый самовар и приготовлены пироги. Варенье, мёд… В лучших традициях скатерти самобранки из сказок детства.
Ловлю себя на мысли, что Марку здесь точно понравится…
Из раздумий меня выхватывает голос женщины, идущей к нам. Это бабушка Наташи, она со всеми здоровается.
– Это Лидия Семёновна, моя супруга. – говорит наш бравый генерал.
Она приобнимает Димку за плечи – как-никак без пяти минут зять. Кармацкого треплет за волосы, тепло обращаясь: «Серёжка».
Тиму представляет дед как «спасителя Сони», а меня просто:
– А это Наташкин ухажёр. Знаменитый Ольхов Илья.
Бабуля аж просияла.
– Я тебе потом Наташкину комнату здесь покажу. Сам всё поймёшь.
Я молча соглашаюсь, кивая и улыбаясь. Похоже, меня все знают.
Как оказалось, Тима уже объяснил всё про попытки Станислава Шарова приблизиться к Соне и к девчонкам. И Николай Аркадьевич даже по своим старым связям пробил информацию про этого сталкера.
– Он сейчас затихнет. У него официальный больничный продлён до десятого. К месту службы не сунется, но и прибыть обязан. Будем ждать. Пока в норе какой-то отсиживается. На камерах по городу не мелькал после встречи с внучками в ТЦ. Либо затаился, либо уехал из города. Сейчас задача – обеспечить безопасность девочек.
– Уже, – говорит Матвеев. Мы все одномоментно киваем.
– Если что не так с ними будет, я ж не только с себя, но и с вас спрошу. Вы ж, ребятушки, это понимаете?
Мы опять «хором» киваем.
– Ну и всё. Ждём эту мышь. Либо десятого прибудет в Екатеринбург – а мы об этом узнаем, не на попутках же он поедет, – смеётся Николай Аркадьевич, – либо отправит им какую-то бумагу: где он, чё он… И так его найдём.
– А что будет, когда найдём? – выпаливаю я.
Матвеев с Кармацким говорят мне одной мимикой: «Нет». Но поздно. Вылетело – не поймаешь. Дед ухмыляется:
– Я с ним поговорю. И потом два варианта: больничка, где он поправляет своё здоровье, преимущественно психическое, или тот сценарий, что я озвучил… С сибирскими просторами и лесами.
Дальше просто молча пьём чай.
Наташкина бабушка подзывает меня рукой. Иду. Она ведёт меня на второй этаж и торжественно открывает первую дверь справа. По интерьеру – уютная девичья спальня, наполненная светом.
– У нас есть тебе маленький подарок. «На посмотреть». Это Наташина комната. Она здесь все свои первые проекты чертила, ночами не спала, – Лидия Семёновна обводит комнату тёплым взглядом. – Здесь всё о ней. И о тебе тоже… Мы давно о тебе знаем, Илья. На Колю не обижайся. Он ко всем долго присматривается, но тебя одобрил ещё тогда, заочно. Наташка для него – сокровище особенное. Он ведь сам в молодости чудесно рисовал, а внучка теперь будто его мечту в жизнь воплощает.
Лидия Семёновна оставляет меня одного, а сама тихо спускается к гостям.
Ну, всё как и говорила Сонька. На прикроватной тумбе – наша с Наташкой совместная фотография в красивой рамке. Тот самый момент в Анкаре, когда нам вручали приз за первое место. Как у неё тогда горели глаза… И у меня… Да и сейчас, я не могу на неё смотреть иначе.
Стол огромный, заваленный эскизами, за которым она явно корпела над чертежами. И на нём тоже наше фото с другой премии.
Вдоль стены – целая галерея дипломов. На комоде теснятся статуэтки и награды – и не только за архитектурные триумфы, но и за спортивные танцы.
Боже, какая же она талантливая!
Смотрю на все эти кубки и понимаю: она всегда была бойцом. Моя девочка. Не просто красавица, а настоящая личность с железным характером. Гордость за неё затапливает так, что дыхание спирает.
Обвожу эту комнату взглядом и стараюсь запомнить все детали. Надо попробовать воссоздать эту атмосферу во второй части кабинета в поместье. Теперь я лучше представляю, как должно выглядеть её рабочее место, чтобы моей девочке было комфортно…
И понимаю ещё одно – её нельзя запирать и хранить как домашнюю вазу. Она слишком ценна, её талант требует раскрытия и огранки, а мне надо научиться делиться… Делить её между собой и её карьерой.
Глава 55
Настоящая семья
Наташка
Ольхов с ребятами уехал на совет с главой семьи Андриевских – дедой Колей. А мне остаётся допраздновать день рождения сына Ильи. Странно, согласитесь?
Но мне даже в кайф.
Сегодня с Марком у нас много планов. Самое важное – покончить с именинным тортом, а остальное придумаем по ходу.
Марк так обрадовался динозаврам, что я нашла пару вещичек в магазине для малышни, которые как-то с этим связаны. Например, кигуруми в виде динозавров для Марка, меня и Ольхова…
Блин, даже забавно. Первая вещь, которую я приобретаю своему любимому мужчине, настоящему бруталу и самцу (слышал бы меня Ольхов!), – это кигуруми динозавра.
Вот ржака-то, да⁈
Ещё там же нахожу носки, футболку и шорты для дома, пижаму с динозаврами… Отыскиваю раскраску и книги про динозавров.
Набор для нашего мелкого натуралиста готов!
В кондитерской, расположенной прямо в нашем доме, есть пирожные в виде этих зелёных и синих чудовищ. Выглядит эффектно, может, и мода, конечно, но девушка за кассой уверила, что у них всё не просто натуральное, но это ещё и веган-фуд. Основа – кокосовые сливки и фрукты, а тесто – орехи, финики и прочие вкусняхи, даже у меня слюнки потекли. У Марка, наверное, и подавно!
Ну всё, роднуля, встречай! Буду тебе причинять радость!
Марк с няней дома. Её я отпускаю. Оказывается, эта милая женщина тоже поздравила Марка, подарив ему энциклопедию про динозавров, и они сегодня её читали…
Блин, парень, наверное, уже устал от этой темы, а тут я с тремя пакетами всего «динозаврового»…
– А, нет! Достаточно, переодевшись в кигуруми с мордахой динозавра вместо капюшона, вручить ему такой же «костюм», и счастью Марка нет предела!
Ну наконец – настоящий, живой, эмоциональный шестилетний пацан!
– Натали, ты лучшая! – верещит парень, напяливая поверх домашних брюк и футболки «динозаврью шкурку». С надетым одним рукавом он не выдерживает, подбегает и обнимает меня. Я его щекочу. Пищит. Мы смеёмся. Круто! Парень в восторге! А мне больше его радостно.
Потом мы устраиваем фотосессию. И первым делом отправляем папе. Потом Марк шлёт маме и бабуле, а ещё размещает у себя на странице в соцсети. Как уж без этого⁉
Потом наступает время и остального прикупленного мной гардероба. А что, классический мужской подарок: пижама, носки… До трусов мы с Марком не дошли. Не та стадия отношений…
– Натали, спасибо! Это всё такое красивое, – ещё раз он меня обнимает и чмокает в щёчку. – Ты такая хорошая. – И, подумав, добавляет: – И красивая, и добрая, спасибо, что ты есть такая.
– Всё для тебя! Папа приедет чуть позже, у него срочное дело, поэтому мы побудем вдвоём. Можем порисовать, почитать книжку, но для начала пойдём ужинать, тем более там нас ждёт торт и ещё вот такие пирожные.
Показываю Марку этих вкуснющих динозавриков. Марк улыбается от уха до уха.
– Это из нашей кондитерской? – его голос долетает до фальцета.
– Ага.
– Я ещё вчера их приметил. Но не решился няню попросить. Мы ели эклеры и пили фруктовый чай. Ты как знала, что я их хочу попробовать. Натали, ты точно волшебница… – говорит Марк с придыханием.
– Беги мой руки!
Он вылетает пулей в свою комнату, поматывая хвостом динозавра от кигуруми.
Боже, это так забавно и мило, что я не могу сдержать смех… А Марк мне кричит:
– Не смейся над моим хвостом! Он прекрасен!
– Это ты прекрасен!
Я разогреваю лазанью, приготовленную милой хозяюшкой, которая, как оказывается, приходит к Ольхову и колдует два раза в неделю. Мы до этого с ней никогда не пересекались. Конечно, было бы странно думать, что архитектор мирового уровня сам дома моет полы. Хотя он может, но это неэффективно – так тратить его время, мозги и ручки его золотые.
Марк идёт из комнаты, в руке держит телефон. По голосу не могу понять, кто ему звонит, но какой-то он невесёлый…
А, мать.
– Ма, костюм красивый. Ничего я не подцеплю. Я потом помоюсь. Хорошо. Спасибо. Бабушка звонила утром. Сейчас с Натали, папа ещё не приехал. На работе. Обычно в семь. Всё хорошо. Да. Сейчас…
Марк передаёт мне трубку и просит одними глазами поговорить, а без звука, одними губами произносит: «Моя мама». Это наша фишка с Ильёй – изъясняться без звука, но, похоже, и Марк её применяет. Ну точно, наш!
– Да, я слушаю. – Киваю Марку, что всё хорошо. А он мне говорит, что не успел руки помыть, и ретируется в ванную.
Слышу буквально шипение в трубку:
– Ты что там делаешь рядом с моим сыном? Что за подарки, что за безвкусица, цыганщина и дешевизна⁈ Ты Марка с собой не ровняй. А этот хлам, что сейчас на нём, чтобы сняла и сожгла!
– И вам доброго вечера, Севилья…
– Сучка…
– О! Ваше высочество и такие слова знает? Похоже, вы тоже из плебейских⁈ А если аристократия, то нехорошо, нехорошо…
– Заткнись. Ты там сильно губу не раскатывай. Ольхов поиграется и вернётся. Всё же сын, а я его мать… Но мой тебе совет…
– Вся во внимании, Севи…
– Соси мужику хорошо, может, чего и обломится. Ольхов прекрасный наставник, может, и карьера в гору с ним пойдёт. Но о детях и не думай. Марк будет единственным наследником! Для этого сделаю всё. Слышишь?
– Слышу, слышу! Госпожа мегера! И вам не хворать!
– Вот же ж паскуда!
– Ядом своим не захлебнись! И будь добра в таком состоянии не говори с сыном. Может, пустырника попьёшь или хотя бы ромашкового чая. Уж больно нервная.
Кидает трубку.
– Дура! – бурчу я себе под нос.
Хорошо, что Марк этого не слышал. Бедный пацан! Как он жил с этой противной? Надеюсь, она хоть и холодная мать, но не сумасшедшая, и Марку так не прилетало…
«Динозавр» выбегает из комнаты.
– Натали, мне нравится костюм, можно я в нём буду ужинать? – с надеждой в голосе и глазами кота из «Шрека» спрашивает малой.
– Конечно! Сейчас будет ужин для самого большого, но доброго динозавра. Как ваша хвостатость относится к лазанье?
– Ням-ням! – басит «динозавр».
– Окей! Кладу немного, чтобы место в вашем желудке осталось и на десерт.
Марк принимает тарелки и помогает накрывать.
– Мы прям как настоящая семья, только папы опять нет.
– Скоро будет.
От Ольхова пришло сообщение, что он едет, но пробки. Будет где-то через час.
Ужин проходит весело. С лазаньей расправляемся быстро. Она буквально тает во рту. А потом – десерт. И мы с Марком едим динозавров наперегонки, урча и имитируя рык этих ящеров, прихлёбывая вкусный чай.
После ужина Марк усаживается в кабинете за раскраску, а я немного отвлекаюсь на пришедшие письма.
– О, из деканата. Странно. А я думаю, чего они мне звонили?
Отчислить не должны, академических долгов за мной не водится. Вспоминая первый курс… нос вроде тоже никому не ломала. Читаю.
Ого! Меня приглашают на стажировку в Лондон в «Форест и партнёры» с октября по конец декабря. Им понравился мой конкурсный проект. Я его отправляла ещё летом.
Блин, это офигительная возможность. Но много нюансов.
Ольхов работал там – и это плюс.
Севи всё ещё трудится там – и это минус.
Илья точно не захочет меня отпускать, но будет делать вид, что одобряет и рад…
А я как та собака на сене…
Блин, что ж делать?
Ответ надо дать до конца недели, поскольку практика в «Велес» заканчивается в эту пятницу…
Надо поговорить об этом с Ильёй. Но что-то эта перспектива меня не радует.
Слышим, что Илья вернулся. Марк бросает всё и несётся, помахивая хвостом своего костюма.
– Папа пришёл!
– О, какой классный динозавр! Я такой же хочу! – шутя говорит Илья, а я не шутя отвечаю:
– Ваше желание уже исполнено. Придётся переодеться.
Когда Илья видит, что у нас одинаковые кигуруми, он не может скрыть такой детской радости. Восторг и чуть ли не слёзы на глазах. В его взгляде я читаю благодарность…
– Спасибо, любимая, – шепчет он мне в ухо и лёгонько касается губами щеки… – Ты замечательная!
Марк не может ждать, поэтому мы все перевоплощаемся в этот «зверинец», и на полчаса квартира превращается в джунгли с динозаврами, которые кормят главного ящера – отца – и делятся с ним всем, что сегодня произошло…
А я не знаю, как нам плавно сегодня с Ильёй перейти от темы дня рождения этого пацана к разговору о знакомстве с дедом и обсуждению моей возможной лондонской стажировки.
Илья считывает моё молчание, принимая нелёгкие думы за усталость. И отправляет меня принять ванну и немного отдохнуть, а сам идёт укладывать Марка.
Лежу в пышной пене, пытаюсь расслабиться, но мысли о письме не отпускают.
Дверь открывается бесшумно, и в ванную заглядывает Илья. Он уже снял свой костюм динозавра, но в глазах всё ещё пляшут искорки после возни с Марком.
– Уснул наш хищник, – тихо говорит он, присаживаясь на край бортика. – Наташ, ты сегодня совершила чудо. Я никогда не видел его таким счастливым.
– Парню, которому не перепадало никакого веселья и безрассудства, любое зайдёт, – утрирую я.
– Нет, ты правда молодец. И вчера, и сегодня утром, и вечером. Ты потрясающая… Хотя ты ведь не должна, – Илья замолкает. – Ты же не его мать…
– Можно и не быть мамой, но быть другом. Я ничего не знаю о материнстве, но в дружбе немного понимаю…
– Спасибо за всё!
Илья наклоняется и нежно целует меня в лоб, а потом касается губ, но я не хочу, чтобы наш вечер пошёл по такому сценарию. Сначала нужно обсудить…
Я вздыхаю, пуская мыльные пузыри по воде, и решаю: сейчас или никогда.
– Илья, нужно поговорить…
