Текст книги "Архитектор (не) моей мечты (СИ)"
Автор книги: Тая Глиб
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)
Глава 33
Мосты
Илья
Забираю Марка из кафе. Парень как будто «ожил». Весёлый, говорливый. Мило прощается по-мужски с Тимой, галантно коснувшись поцелуем пальчиков Сони. Я в шоке вообще! Этот парень – мой сын⁈
– Едем?
– Да, – быстро соглашается он.
Я благодарю ребят за то, что почти три часа они провели с Марком. Они отмахиваются, пытаясь быстрее нас спровадить и заняться уже друг другом. На моём лице и так написана полная эйфория. Кармазину подмигиваю: «Тебе того же желаю!».
Пристёгиваю Марка в кресле. Отправляемся. Отсюда до поместья дорога неблизкая. Если Марк останется со мной на несколько месяцев, надо задуматься о его обучении, найти няню, возможно, переехать в квартиру рядом с офисом. В режиме «отец-одиночка» я не выдержу. Тыла в виде супруги, которая готова тянуть со мной эту новую реальность, у меня нет. На Наталью я это вешать сейчас точно не хочу. Ей хватит пока учёбы, стажировки в «Велесе» и её личного архитектора Ольхова…
Марк вырывает меня из размышлений вопросом:
– А ты правда мой отец?
Вот как пацану ответить? И честно, и чтобы его не задеть. Севилья с мамой уже изрядно его мозг «подрихтовали». Не хватало ещё, чтобы я, неумелый папашка или дядя… кто знает? – парню психику ломал. Отвечаю честно:
– Марк, я не знаю. Но если хочешь, мы можем это выяснить.
– Как?
Решаю говорить открыто. Правду. По-мужски.
– Мы можем сдать с тобой кровь и сделать тест ДНК.
Парень немного ёжится. Конечно, кто из детей любит сдавать кровь? Но он собирается с силами, и я вижу, что даже чуть сжимает кулачки.
– Хорошо… А если ты не отец, то что будет со мной?
Блядь, как же сложно-то. Вот как дать правильный ответ тридцатипятилетнему лбу, когда в твоём окружении никогда не было детей? Ни братьев, ни сестёр, ни детей друзей… Какой ответ правильный? Включай чуйку, Ильюха! Только она поможет.
– С тобой в любом случае всё будет отлично! Отец я тебе или дядька – вообще не имеет значения. Ты хороший парень, и, думаю, мы и так и так подружимся. У нас уже есть общие интересы.
– Это какие же? – смотрит на меня этот смешной паренёк с прищуром. Ну это точно от меня!
– Ну, например, нам нравится один тип девочек. Тебе же нравится рыженькая Софи?
– А тебе нравится рыженькая Натали? – Ничего не могу поделать с собой, и мой хохот звучит на весь салон. Это уже порода о себе говорит!
Классный парнишка! Смотрю на него, а в его глазах такое неприкрытое любопытство. Не сдерживаюсь и легонько щёлкаю пальцем по его носу.
– Какой ты лисёнок! – Продолжаю, видя, что парень в шоке от моих действий, но ему нравится мой весёлый настрой, и он мило улыбается. – Да, мне очень нравится рыженькая Наташа. Очень!
– Когда люди нравятся друг другу, они женятся и живут вместе.
– Всё впереди!
– О-гу… Мы сейчас кровь сдавать? – говорит парень с такой надеждой и тоской в голосе, а глаза так и искрятся: «Только, пожалуйста, не сегодня».
– Нет, конечно, поедем, когда будешь готов. Сейчас домой. Я же обещал тебе занятие в бассейне. Пропускать нельзя.
Он выдыхает. Но через мгновение немного мнётся.
– А мама не заругает за бассейн? Она говорит, что это антисанитария.
Так и подмывает ему ответить, что его мама сама ещё та «антисанитария»… Дура, блин. Все мозги пацану забила чушью всякой. Но сдерживаюсь.
– Мой бассейн соответствует всем нормам строительства, дизайна и санитарным правилам. Так что не дрейфь!
– А у меня плавок купальных нет. Вчера я купался в трусиках. Но так ведь нельзя?
– Во-первых, всё можно. Во-вторых, я уже заказал тебе необходимое для плавания, и это ждёт дома…
Марк немного тушуется и, смотря в окно, тихо выдаёт:
– Дома…
Но я-то слышу. И сердце разрывается…
Едем недолго в тишине. Марк поворачивается ко мне и, глядя в глаза, говорит:
– Спасибо.
Даже если Марк и не мой сын, в чём я с каждым общением с ним всё больше сомневаюсь, то я точно не хотел бы терять этого пацана из виду. Смышлёный парень. Да, в моментах вышколенный и правильный, но это даже иногда хорошо. Безумство и «оторви голову» само придёт с гормональной встряской подросткового периода. Дружить я с ним бы точно хотел.
Налаживаем мосты дальше.
Глава 34
Тютельки
Наташка
Решаю всё же последовать совету Ильи и сегодня никуда не ехать. Отсюда до квартиры недолго, минут пятнадцать-двадцать на такси, но… Утром в «Велес» – и это увеличит время в пути ещё на полчаса.
Немного уговариваю себя, хотя внутренняя Наташка уже давно всё решила.
В домофон звонят. Курьер с доставкой на моё имя. Открываю в полном недоумении. Там – огромный букет нежных розовых лилий и пакет из ресторана. Забираю, и настроение взлетает до небес.
В букете карточка. Конечно, написана не почерком Ильи, но точно от него: «Моей девочке от её архитектора. Люблю…»
Улыбаюсь как та самая «припизднутая». Но боже, как же хорошо…
После вкусного ужина меня догоняет чувство полной эйфории. Хочется творить что-то прекрасное, дарить эмоции. Илья, наверное, занят с Марком – время укладывать ребёнка. Уже десять. Но я всё равно пишу:
– Спасибо за лилии. Они чудесны. Сёмга и салат – объедение, а десерт… ммм, выше всяких похвал. После такого пиршества я точно не влезу в завтрашний наряд.
– Если это то самое зелёное платье или белая юбочка, то у них ценз 18+, а я завтра вновь буду с Марком, – прилетает ответ почти мгновенно. – Не хочу в первую неделю знакомства раскрывать карты и показывать, что я не «батя-скала», а голодный охотник за аппетитными стажёрками.
– Фу, Ольхов! Это звучит так пошло! – пишу я, а сама покусываю губу.
– Вот-вот. Закапаю слюной весь офис. Или, того хуже, заставлю тебя осваивать все поверхности нашего опенспейса. Сегодня на полу, вверх афедроном, ты выглядела – восхитительно порочно, что у меня до сих пор сводит челюсти. И ещё кое какие места.
– Надо разрядить… атмосферу 😉 – пишу я, чувствуя, как внутри всё сладко сжимается.
– Это предложение? Приезжай! Могу отправить машину. Сам не выберусь. Бабы в загуле. Марк спит.
– Не-е. Я в твой «гарем» не поеду! – отправляю в ответ вместе со скептическим смайлом.
– Даже я еле держусь, – прилетает почти мгновенно. – Понимаю тебя. Но мать Марка утром в среду улетает. Думаю, что и моя мазер не задержится здесь дольше. Так что… считай часы.
– Твой дом при первом знакомстве больно ударил. Я пока не отошла… – признаюсь честно. Перед глазами до сих пор та сцена.
– Прости.
– Удар был не от тебя, не стоит извиняться…
– Вечер не должен был так заканчиваться. Планировал другой сценарий… Но эту сцену придётся пока отложить.
– Хотел припасть на одно колено и подарить с неба звезду? 😉
– Хотел…
Одно короткое слово на мой дурацкий стёб – и сердце заходится стуком, ладошки потеют, а щёки покрываются румянцем…
Он правда хотел это сделать?
И как сейчас выкручиваться из этой ситуации?
Тут мне вообще не до смеха. Молчу в чате. Отсутствие связных мыслей меня бесит. Уже хочу отложить телефон и договорить завтра лично или вообще опустить пока эту тему, но от него приходит:
– Сегодня я понял, что с Марком у нас много общего. И первое – мы очень любим рыженьких девочек и когда-нибудь возьмём их в жёны. Даже если они будут против. Будем брать силой убеждения или измором. А теперь спи.
– Люблю тебя – больше ничего не приходит в голову, кроме этого. Лежу на его кровати и улыбаюсь, так приятно и тепло…
– Наташка, я тоже тебя люблю. Но правда – марш в постель. Завтра много работы для моего маленького трудоголика… Я не про освоение поверхностей… Команда из «Олми-холдинга» приедет по проекту Кармазина. Будем обсуждать.
– Уже в твоей кровати. Обнимаю твою подушку, и она пахнет тобой. Это охуенно…
– Выпорю тебя за такие грязные словечки.
– Ой, да я на всё согласная…
– Ну, всё. От «стального» приветы! Опять ночь без сна с одними «живыми картинками» сексапильной Наташки…
Ржу во весь голос.
– С твоим ароматом в постели мне тоже светит только исходить слюной и другими соками, вспоминая тебя, развратник…
– Да, чувствую, с переменами в жизни мне светит только такой секс по телефону.
– Ольхов, не прибедняйся! Сегодняшний день закончился на троекратное «ура»! Хорош накручивать.
– Хочется ещё немножко тебя «понакручивать».
– Завтра. От сегодня всё равно немного осталось… Спокойной ночи.
– Спокойной ночи. Целую.
Просыпаюсь от того, что солнце нахально щекочет ресницы. Поворачиваюсь, зарываясь носом в подушку. Запах Ильи – терпкий, кофейно-древесный – окутывает, как невидимые руки. Чёрт, как же не хочется вылезать из этой постели!
Вспоминаю вчерашнюю переписку, и по телу пробегает стайка мурашек. «Выпорю…» – эхом отзывается внизу живота. Ольхов, ты даже на расстоянии заставляешь мои щёки пылать.
Встаю. Тело кажется тягучим, томным. Иду в душ, смываю остатки сна, а в голове уже зреет план «мести». Устрою этой скале проверку на прочность! Подхожу к зеркалу. Глаза блестят, губы чуть припухли – вид максимально зацелованный, хоть физически его рядом и не было.
Так, что там у нас в арсенале?
Ни зелёного платья, ни белой юбочки здесь нет. Но когда-то я же готовилась к атаке, чтобы бить по всем фронтам! А на несколько дней пришлось уйти в глухую оборону, напендюрив джинсы. Как там мой Гефест? Заскучал по афедронам и персям? Окей! Ща всё будет, господин Ольхов. Вы там держитесь! Канистру для жидкостей сами захватите, но, извините, сколько ни тряси, а последнее – в труси…
Тихо смеюсь, доставая красненькое платьице. Вполне офисное, если не брать во внимание цвет и то, что оно сидит на мне как вторая кожа. Еле застёгиваю, и дышать как-то сложновато.
– Блин, оно же мне было тютелька в тютельку!
В голове голос сестрёнки Дашки: «Может, тютельки подросли?» Прыскаю от смеха. Да, тютельки могли – ПМС никого не щадит. Но выбора всё равно здесь нет. Либо джинсы и мятая блузка, содранные с меня Ольховым и провалявшиеся всю ночь в холле, либо эта диверсия из красного платья под кодовым названием «Трахни меня».
Мне кажется, тут без вариантов, да ведь? Да?
– Ну что, Илья Вадимович, – шепчу своему отражению, – посмотрим, как ты будешь держать лицо на совещании, когда я буду сидеть прямо напротив, закинув ногу на ногу…
Выхожу из квартиры, чувствуя себя заряженным пистолетом. До офиса пятнадцать минут. Шоу начинается!
Глава 35
Игра на поражение
Наташка
Вплываю в офис и ловлю на себе взгляды наших мужчин. Кто-то, даже не сдержав своего восхищения, свистнул, а один изобразил звук, больше похожий на гул вувузелы…
Повезло тебе, Ольхов! С такими овациями встречают твою девочку Наташку.
Вхожу в кабинет. Надо видеть лицо Ильи…
Он медленно поднимает глаза, и в них – вспышка. Вмиг зрачки расширяются, а серые глаза темнеют до черноты. Брови взлетают вверх, улыбка чуть подрагивает на губах…
В его взгляде я читаю всё: секунды первого шока, восхищение, желание и полную эйфорию. Ведь он прекрасно понимает, что я провоцирую именно его: мой намёк недвусмысленен, а однозначен…
Он медленно встаёт, не теряя со мной зрительного контакта. Мне кажется, мы даже не моргаем и не дышим… Каждый его шаг пульсирует во мне… Это обоюдная игра.
Я вижу, что он тоже сегодня особенно сексуален: в строгом классическом костюме тёмно-серого цвета, белой рубашке. Его шевелюра и лёгкая небритость «отшлифованы» с особенной тщательностью. Не могу надышаться ароматом, хочется вдыхать его парфюм и его самого…
Кто кого переиграет?
Илья подходит вплотную, и я не могу не улыбаться. Закусываю губу. Мы оба молчим и, кажется, ничего не делаем. Нет ни прикосновений, ни объятий, ни сорванного с меня платья, ни распахнутой на нём мною рубашки, ни страстных и влажных поцелуев… Но всё это есть в наших глазах. Я вижу это в его взгляде…
Сердце бухает, закладывая уши. Наши ароматы и звуки глубоких вдохов и выдохов схлёстываются… Волны жара катятся вниз, воспламеняя самые чувственные точки наших тел… Его горячее дыхание обжигает меня, а моё – его. Но мы не касаемся. Только смотрим.
В горле – Сахара, а в трусиках – проливной… Мы близко, на расстоянии касания, но не шелохнёмся…
Его голос отмирает первым. Он, как и тогда, как и всегда… низкий, бархатистый, с какой-то чертовски притягательной хрипотцой… Осязаемый и бегущий по моему телу волной мурашек…
– Привет…
Мои связки проигрывают, не смыкаются, не могу произнести и звука… Еле собираюсь и, сглатывая, хрипло произношу:
– Привет…
Илья смотрит раздевая. Скользит взглядом от моих глаз, задерживается на губах, плывёт по шее, застревает на декольте и идёт дальше… А я не могу сдержаться, не получается просто стоять и впитывать – меня потряхивает и щёки пылают… Пылает всё. Рука невольно поднимается к волосам, я поправляю прядь своей рыжей шевелюры, тем самым привлекая ещё большее внимание моего хищника. Он вмиг реагирует на движение и вторит ему: сам заправляет упавшую кудряшку мне за ушко. Касается костяшками пальцев шеи, скользит вниз… Меня опаляет огнём, и место прикосновения начинает не просто гореть, а пульсировать. На секунду закрываю глаза, ловя блаженство.
Он берёт мои руки, не разрывая взгляда, смыкает наши пальцы в замок. Его – безумно горячие, мои – ледяные. Этот контраст бьёт током, заставляя терять контроль.
В глазах туман, голову начинает кружить, я как будто сейчас потеряю равновесие.
Илья рывком притягивает меня к себе, и я животом ощущаю его жар и его вожделение. Вау! Ольхов! «Стальной» пробивает через одежду.
Его оружие против моих призывных платьев всегда с ним, и я готова проигрывать ему раз за разом…
– Наташа, ты охуенная!
Он припадает к моей шее носом и вдыхает аромат, запуская новую волну колющих искорок по телу, вызывая на выдохе стон.
Он касается чувственными губами лёгкими поцелуями, а потом примыкает к моим губам. Вжимается, но не целует. Ждёт.
Я открываюсь.
Он продолжает… Это такая сладкая пытка, ходьба по грани, и я очень хочу упасть и раствориться в нём – я хочу ему проиграть…
Илья
Слышу из коридора призывный свист и гул парней, а внутри мгновенно вскипает первобытное, собственническое рычание… Кажется, я всем существом чувствую её приближение. Так могут встречать только её… Только эта рыжая бестия знает, как устроить триумфальное шествие и заставить толпу мужиков истекать слюной и стенать…
Дверь открывается, и в кабинет буквально врывается вихрь из её аромата вербены и цитруса и её самой. У меня перехватывает дыхание, а в голове на секунду воцаряется звенящая пустота.
Я медленно поднимаю взгляд, стараясь сохранить хотя бы видимость самообладания, но вижу в её глазах, что мои меня выдают. В горле становится тесно.
Она провоцирует меня. Каждое её движение, этот наглый, торжествующий взгляд – она бьёт наотмашь, и её намёк я считываю мгновенно.
Сегодня красное платье! Твою мать, девочка, ты в этом шла по улице? Там за окном либо толпа страждущих, либо уже революция или война за этот трофей…
Встаю. Медленно, словно хищник, который боится спугнуть добычу, хотя прекрасно понимаю: сегодня добыча здесь я.
Между нами натягивается невидимая струна, она вибрирует так сильно, что кажется – коснись, и воздух взорвётся.
Я не моргаю. Не дышу. Каждый мой шаг к ней – это вызов самому себе. Она мой тореадор, а я то животное, которое она должна обуздать… Поиграем?
Она смотрит на меня, и я вижу, как её потряхивает. Моя Наташка. Она поправляет огненную прядь, и этот жест становится последней каплей.
Сокращаю расстояние, подхожу вплотную.
Хочется сорвать с неё это платье здесь и сейчас, но я медлю, продлевая пытку. Мои пальцы касаются её шеи, заправляют кудряшку за ушко… Кожа под моими костяшками горячая, пульсирующая.
Беру её руки в замок.
Мои ладони горят, её – ледяные от волнения.
Этот контраст прошибает позвоночник током. Я вижу, как у неё кружится голова, как она теряет опору, и рывком притягиваю её к себе. Живот к животу.
Чёрт, Ольхов, держись. «Стальной» внутри меня сейчас готов согнуть любые преграды.
Она ощущает мой жар, мою реакцию, которую уже невозможно скрыть.
Она готова проигрывать? О нет, девочка, в этой игре проигравших не будет.
– Наташа, ты охуенная! – вырывается у меня вместе с хриплым выдохом.
Я зарываюсь носом в её шею, вдыхая этот сумасшедший аромат, от которого выключаются мозги. Слышу её тихий стон и окончательно теряю связь с реальностью. Касаюсь губами нежной кожи, короткими поцелуями прокладываю путь к её губам. Прижимаюсь к ним, дразня, выжидая ту секунду, когда она сама потянется навстречу. Она открывается.
Всё. Грани стёрты. Я чувствую, как она плавится в моих руках, и больше не собираюсь её отпускать.
Никогда.
Эта игра закончится только победой. Нашей победой!
Наташка
– Кто-то очень рад меня видеть? – мой голос низкий.
– Да, и ты уже течёшь в мои руки… – говорит Илья, скользя ладонями по моим изгибам и притягивая плотнее к себе мои ягодицы так, что его «стальной» прошибает пульсацией внизу живота.
– Ольхов, – выдыхаю я шёпотом. – Это запрещённый приём.
Он улыбается мне в губы, не прекращая играться с ними.
– Как и ты! Бьёшь по всем фронтам.
Не могу контролировать своё тело. Стоны звучат громче. Илья накрывает их своим ртом и впитывает в себя… Его руки действуют настойчивее. И если бы не стеклянная стена, которая выдаст нас всем, кто бы ни зашёл в приёмную, то я готова была бы отдаться ему прямо здесь: на столе, на наших чертежах и планах… Но…
Илья рывком отрывается. В его глазах огонь, в моих – туман. Мы прерывисто дышим, как будто бежали марафон… Я физически чувствую звон наших тел…
– Наташка, это диверсия!
– Зато не расслабляешься!
Он прижимается лбом к моему лбу. Мы закрыли глаза и впитываем волны желания друг друга… Дышим друг другом… Это не отпускает. Не успокаивает. Ещё сильнее раскачивает и стирает все моральные нормы и границы…
Мы слышим стук открывающейся в приёмной двери и отстраняемся друг от друга. Видим, как входит секретарь Ольхова, а за ней – делегация наших партнёров.
Быстро ретируюсь от Ильи на безопасное расстояние… Но запах страсти, пылающие щёки и поплывшие мозги за секунду не возвращаются на место. Илья идёт к столу и смотрит в окно, глубоко вдыхает и медленно выдыхает, стараясь успокоиться. Руки в брюки…
Да, Ольхов, странненько идти на переговоры с выпирающим «стальным». Прости!
Но, видимо, секретарь его не глупа. Она даёт ему пару секунд отдышаться, глядя на мои красные щёки и его напряжённую спину.
Стук – и они проходят в кабинет.
Ольхов поворачивается и как ни в чём не бывало приветствует их… Легко бросив на меня взгляд и незаметно подмигнув.
Обыграл меня Ольхов. Сдаюсь! Навсегда!
Глава 36
Рукопожатие
Илья
Приветствую ребят из «Олми». Хотел подъехать ещё и сам их гендир, по совместительству мой друг – Димка Матвеев, но его пока нет. Прошу секретаря встретить его внизу и проводить к нам в конференц-зал.
Там уже всё готово для переговоров по проекту. Только докладчик немного поплыл, но я собираюсь. А вот моя стажёрка окончательно растеряла концентрацию… Но здесь поможет только опыт. Мне нравится, что она такая чувственная девочка: только посмотри, коснись – и пожар… И виной тому я. Всегда я и только я. Это капец как приятно!
Выходим с делегатами, и я одними губами произношу Наташке: «Не закончил с тобой!» А она «целует» меня также «в воздухе». Это так интимно и вкусно…
– Наталья, думаю, вам стоит присоединиться к нам.
Она «отмирает» и идёт за нами.
Уже в конференц-зале я представляю Наташу как стажёра и помощника в этом проекте. Заходит Матвеев. Мы ручкаемся, и с Наташкой они обмениваются сдержанными кивками.
Матвеев не Кармазин, слюнями на мою девочку не брызжет. Да у него и самого такой бриллиант из коллекции Андриевских уже имеется. И его алмаз уже получил огранку, а в скором времени будет «вставлен» в ободок обручального кольца.
Перехожу к делу, стараясь вытравить из голоса лишнюю хрипотцу.
На экране – обновлённая 3D-модель с правками, которые мы вымучили после консультаций с Кармазиным.
Коротко пробегаюсь по ключевым изменениям в архитектурных решениях. Основной упор делаю на переработку фасадных систем: нам удалось выжать максимум из ТЭПов, увеличив полезную площадь, и при этом полностью соблюсти нормы по инсоляции. Вижу, как Матвеев делает пометки – цифры его всегда убеждали лучше слов.
Главный камень преткновения – техвозможности их застройщика.
– Нам нужно жёсткое подтверждение по металлическим конструкциям, – чеканю я, указывая на узел примыкания кровли.
Настаиваю на реализации сложного консольного вылета без дополнительных опор. Это принципиальный момент для визуального объёма стилобата. Да, это потребует усиления армирования в осях фундамента, но расчёты по нагрузкам уже заложены в проект.
Переходим к графику производства работ…
Я профессионал, и сейчас на первом месте проект, но периферийным зрением всё равно фиксирую каждое движение Наташки. Она сидит тише воды, но я чувствую – её мозг работает не менее интенсивно, чем мой. Умница. Поддерживает, подбадривает меня взглядом, кивком, улыбкой на мои уместные шутки… Обожаю своего «второго пилота».
Матвеев доволен. Передаю им проектную документацию в дальнейшую работу. Следующую встречу назначаем через неделю – до этого времени они произведут все расчёты и уточнят сроки поставки материалов.
Ольга, мой секретарь, вплывает, принося новую партию кофе и чая.
Настроение хорошее, расходиться не хочется.
Наталья выходит вместе с Ольгой. Мы с Димкой успеваем переброситься парой фраз, отойдя к панорамному окну.
– Илья, надеюсь, ты будешь на нашей свадьбе? Отдельно или уже «плюс один» к Наташке?
– Мы не обсуждали.
– Обсуди!
– Угу…
– Что-то тон мне твой не нравится. Уже есть за что тебя отпиздить? Обижаешь девочку? – мы давим улыбки.
– Если и так, то ненамеренно.
– Отсюда поподробнее, молодой человек, – говорит он, явно изображая «старейшину» семьи Андриевских. Хотя с последним я ещё не знаком, уверен – мне предстоит такой же разговор с пристрастием. Наслышан от Кармацкого и Матвеева об их первой встрече в имении с этим генерал-майором на заслуженном отдыхе.
– У Севи есть сын. Она привезла его ко мне. Говорит – мой…
– Твою ж, блядь… И чё думаешь?
– Думаю – мой, но ещё проверю. Пять лет пацану. Классный! – у Матвеева по-особому горят глаза. Не сдерживаюсь и спрашиваю: – Чё, уже?
Он только чуть кивает, а по глазам вижу: орать от счастья готов.
– Только никому. Вообще. Никто не знает. Даже Андриевские. Убью, если проговоришься.
– Дашка-то хоть сама знает? – смеюсь в кулак я.
– Знает… Никому, Ольхов.
– Окей. Нем как рыба.
– А Наталья знает о твоём пятилетнем сыне?
– Да.
– И?
– Не говорили. По действиям отторжения нет. Думаю, подружатся.
– А Севи?
– Типичная дура. Улетает завтра в Японию на проект. Сына кидает на меня.
– Что за мать такая?
– Такая же, как и моя. А у меня опыт общения с холодными матерями. Иммунитет. Поэтому это не бьёт. Марка жалко: пацан всё видит, понимает…
– Ему с батей повезло. Батя всё починит и заново построит.
– Архитектурой сына предлагаешь заниматься?
– Просрал пять лет – хоть сейчас начни…
– Но я же не намеренно. Не знал…
– А ему на это похрен, знаешь ли. Он без отца пять лет жил. Восполняй!
– Стараюсь.
– И Наташку не обижай. «Люли» не отменяются. При любом негативе на Наташку быть тебе битым, Ольхов…
– Знаю, – ухмыляемся. – Со всех сторон «люли». Ваше ОПГ под предводительством генерал-майора мне скоро сниться будет… – уже ржём в голос.
– Не дрейфь! Он мужик справедливый, а мы с Кармацким, если и будем «учить», то легонько, вицей.
Хохочем от души…
Наташка
Смотрю на Илью во время презентации, а меня топят флешбэки один за другим. Его касания. Взгляды. Дыхание. Запах. Его упругость в районе моего живота ощущается и сейчас как огненный шар, закручивающийся воронкой…
Смотрю на него на фоне экрана с графиками, планами… И меня топит новая волна флешбэков из моего студенчества, когда он был для меня Ильёй Вадимовичем…
Флешбэк (два года назад)
Наташка
Открытая лекция Ольхова в огромной аудитории. Еле нахожу свободное место с краю от прохода. Для многих старшекурсников он – кумир, а перваки вообще слюни глотают. Бесят. Особенно настырные девицы…
Я на втором курсе, но уже «присвоила» его себе.
После нашего общения на выездной летней практике, где Ольхов заколол мне за ушко «Ромашку для Наташки», мы ещё не виделись…
Сердце бьётся как у мышки, частит. Во рту сушь, не помогает ни глоток воды, ни попытки успокоиться. Щёки и уши горят – материт, что ли, меня кто-то?
И я ощущаю взгляд на моей спине. Его. Его взгляд.
Как в замедленной съёмке я поворачиваюсь всем корпусом. Вижу. Он.
Ольхов стоит рядом со мной. Руки в карманах брюк. Красивый. Сегодня как-то особенно.
Эти его искорки в глазах и вздёрнутые брови, лёгкая улыбка, предназначенная персонально мне, чуть заметный кивок головы и одними губами: «Привет!»
Я чуть «слышно» маргаю глазами и впитываю его собой…
Он проходит к кафедре. Начинает лекцию.
Не воспринимаю ничего. Вернее, слышу только то, как он вдыхает воздух, и его сексуальный тембр, который отбивает чечётку в моём сердце и отдаёт вибрацией в каждой клеточке тела. Слышу его меняющиеся интонации и редкий, сдержанный смех… Ольхов тот еще любитель пошутить.
Реакцию аудитории не считываю, но когда в завершение она взрывается овациями, на секунду оглушая меня, понимаю – все в восторге. Эти полтора часа пролетели как одна минута… И мне мало.
После того как этот «кумир миллионов» отмахался от всех вопросов – в том числе и слишком личных для студенческой аудитории, – все нехотя начали расходиться. А я не могу. Меня словно к стулу приклеило… и к нему. Кажется, я так и сижу с сияющими от адреналина глазами, боясь вдохнуть.
– Наталья Александровна, выдыхайте, – говорит он чуть слышно, приблизившись ко мне.
И когда последние студенты покидают аудиторию, садится напротив. Приближается близко-близко, смотрит в мои глаза, а я и моргнуть боюсь… Не хочу пропустить что-то важное, значимое в его дыхании, мимике, жестах, словах…
– Наташ, дыши…
Он слишком близко, я чувствую запах кофе и древесный аромат его парфюма. Это так вкусно. Так горячо и невыносимо сладко. Я дышу, но вместе с его ароматом накатывают слезы… Выражение лица Ольхова меняется. Что это? Тревога? Не может быть. Или да?
– Наташ, пора готовить проект… Вместе, – он пытается привести в порядок свой чуть подсевший голос. – Обсудим за кофе? – а сам горячими пальцами стирает мои слезы, случайно пророненные при нём.
Да что, блин, со мной такое? Никогда ни при ком я не плакала. Я вообще не из «чувствительных», а скорее из «боевых».
Я лишь киваю, а он протягивает руку. Без раздумий вкладываю в неё свои пальчики. Он горячий, я – холодная от волнения, как лёд… Он захватывает мою ладонь, как берут за руку ребенка, чтобы согреть, – в кулак. Моя ладонь как раз помещается в него…
– Пора оттаивать, девочка. Хватит нам морозиться…
Сейчас
Наташка
Отмираю от этого гипноза, в который меня опять ввёл Ольхов своим сексуальным тембром и харизмой властного самца и головокружительного профессионала-кумира.
Когда у представителей «Олми» вопросы исчерпаны и все перешли к неформальной, заключительной части встречи. Прощаюсь с Дмитрием (Дашкиным женихом и моим будущим зятем) и глазами сказав Илье, что пойду, получив его негласное одобрение в виде кивка головы, выхожу из конференц-зала.
Надо умыться.
Наша горячая встреча в кабинете и не менее «жгучие» флешбэки раскачали меня по полной. Низ живота ноет. Щёки горят. Перед глазами то и дело как будто гаснет свет…
Ольхов, с тобой никаких допингов не надо.
Галлюцинации и спецэффекты обеспечены…
Надо остыть. Ещё половина рабочего дня, а я не могу думать о делах. Совсем…
